Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Религия в Киргизии

Население Киргизии в своем большинстве исповедует ислам. Ислам представлен двумя школами (мазхабами) суннитского направления, объединёнными в одну религиозную организацию - Духовное управление мусульман Киргизии во главе с муфтием. В стране действуют свыше 2000 мечетей, 20 медресе, исламские институты. При Ошском государственном университете действует теологический факультет.

Второй по числу прихожан является православная церковь. В Киргизии зарегистрировано 42 храма российской православной церкви и православная школа. Рождество Христово, наряду с мусульманскими праздниками, объявлено в Киргизии нерабочим днем.

Мусульмане-сунниты (75%), православные (20%) и представители других конфессий.

Этнический состав. Ядро населения Киргизии составляют киргизы – народ, принадлежащий к тюркской группе. В 1989 их численность составляла 2248 тыс. человек, или 52,4% всего населения, а в июне 1998 – 2737 тыс. человек, или 58,6%. Киргизы проживают на всей территории страны и преобладают в большинстве сельских районов. Численность и удельный вес русских за аналогичный период сократились с 923 тыс. (21,5%) до 786 тыс. человек (17,1%). Большинство русских проживают в городах. Увеличилась численность узбеков (с 554 тыс. до 644 тыс. человек), сконцентрированных в основном в Ошской области. Среди других этнических групп, имеющих значительную численность (от 30 до 100 тыс. человек), следует упомянуть украинцев, немцев, татар, казахов, дунган, уйгур и таджиков. Среди покинувших страну после 1991 большинство составляли русские и представители других славянских народов.

В настоящее время, помимо 2,7 млн. киргизов, проживающих в республике, примерно 300 тыс. живут в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане и России, еще 300 тыс. – в Китае (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе) и не определенное точно число в Афганистане (на Памире). Небольшие группы киргизов проживают в Монголии, Турции и Пакистане.

Русский язык в Киргизии является языком межнационального общения. В 1989 были приняты решения, ставившие киргизский язык в привилегированное положение по отношению к русскому. Вместе с другими проявлениями антирусских настроений это привело к тому, что многие русскоязычные жители покинули страну. Тем не менее русская диаспора – самая крупная из национальных меньшинств в Киргизии, она сосредоточена главным образом в Бишкеке.

Другие национальные меньшинства. Среди других этнических групп следует назвать немцев, которые были депортированы из Поволжья во время Второй мировой войны. Хотя у немцев имеются свои школы и газеты, многие из них после объявления независимости Киргизии эмигрировали на историческую родину. Таджики, ираноязычный народ, сосредоточены в основном в районах, примыкающих к границе Таджикистана. Китайские мусульмане – дунгане – впервые появились на территории Киргизии в 1877, после разгрома дунганского восстания в Китае. Они до сих пор говорят на диалекте китайского языка.

На территории Киргизской Республики зарегистрировано более 2,1 тыс. религиозных объединений и организаций. Наибольшую долю составляют исламские (82,7 проц.) и христианские (16,5 проц.).

Сегодня в республике присутствуют более 30 вероучений. Ислам представлен не только суннитами, составляющими большинство мусульман страны, но и шиитами и ахмадийцами.

Функционируют 360 христианских организаций, в т.ч. 46 приходов Русской православной церкви, 2 организации старообрядцев, 4 общины католиков и 308 организаций протестантского направления. В числе последних 49 церквей евангельских христиан-баптистов, 21 – лютеран, 49 – пятидесятников, 30 – адвентистов 7 дня, 36 – пресвитериан, 43 – свидетелей Иеговы и 14 церквей евангельских христиан, не относящих себя к перечисленным течениям.

Наряду с этим в Киргизстане зарегистрированы 21 зарубежная религиозная миссия, 12 общин бахаи, по одной иудейской и буддистской общине.

Действуют 15 христианских учебных заведений, а также 1 исламский университет, 8 институтов и 50 медресе, позволяющих получить бесплатное образование.

В стране зарегистрирована Церковь саентологии, запрещенная в ряде стран мира.

В Киргизской Республике действует Закон «О свободе вероисповеданий и религиозных организаций», принятый в 1991 году.

Структурным подразделением Правительства страны является Государственное агентство по делам религий.

Эксперты отмечают, что постсоветский период развития республики ознаменован резким ростом числа религиозных учреждений: если в 1991 году в КР действовали 39 мечетей, в 2005 - 1613, а в 2007 уже 2162 религиозных объекта.

«А это — братья президента, успешные бизнесмены.

Один, начальник СЭЗ-Бишкек, в аэропорту Манас

Без налогов продает янкам бензин — как пьет квас!

Другой, генконсул в Эмиратах,

Деньги гребет с челноков и туристов лопатой».

Это — выдержка из произведения размером с маленькую поэму, опубликованного в киргизской прессе в 2005 году и раскрывавшего всю подноготную семейного бизнеса Акаевых. Пять лет спустя его можно было публиковать снова, просто поменяв фамилию. Свергнув Акаева, Бакиев за несколько лет «переписал» его бизнес-империю на своих родственников: новый президент привел во власть шестерых своих братьев и обоих сыновей. Самые прибыльные активы достались младшему сыну Максиму.

Узнать где были родственники Бакиева во власти

Однако просто «перекрышевать» бизнес и уложить под себя крупнейшие банки страны Максиму Бакиеву показалось мало. Была придумана грандиозная приватизационная схема, сулившая отличные барыши: за копейки приватизировать «под себя» энергетику Киргизии и телекоммуникационные активы, а затем продать это все иностранным инвесторам. Максим Бакиев лично возглавил орган с символичной аббревиатурой ЦАРИИ (Центральное агентство по развитию, инвестициям и инновациям), игравший ведущую роль в приватизационных «реформах». Единственная загвоздка заключалась в том, что энергетика страны оказалась в удручающем состоянии и была убыточна — продать такие активы за хорошие деньги вряд ли получилось бы.

Тревога властей имеет под собой основания. В республике за 9 месяцев 2009 года за распространение религиозного экстремизма задержано 110 человек. Такие данные приводит Министерство внутренних дел.

По данным правоохранительного ведомства, в этот период выявлено 113 фактов религиозного экстремизма, задержано 110 человек, возбуждено 45 уголовных дел, по 30 фактам отказано в возбуждении уголовного дела, еще 38 материалов переданы в органы национальной безопасности.

Всего по республике на оперативном учете состоят 1 тысяча 469 сторонников экстремистских и террористических организаций.

В Киргизии в 2009 году изъято 13 тысяч 249 экземпляров религиозно-экстремистской литературы.

Также сообщается, что у экстремистов изъято 2 тысячи 203 электронных носителя, 11 комплектов компьютеров и 2 процессора. Кроме этого у них обнаружено 13 единиц огнестрельного оружия, 3 гранаты, 14 патронов, 80 капсюлей, 40 детонаторов и 1 самодельный нож. [10]

Только за первые два месяца 2010 года в столице Кыргызстана задержано 34 лидера и функционера «Хизб ут-Тахрира» и других экстремистских организаций. Об этом со ссылкой на руководство 9-го отдела ГУВД города Бишкека сообщают в Министерстве внутренних дел КР.

МВД сообщает, что число задержанных в 2009 году лидеров и функционеров экстремистских организаций выше, чем в 2008-м, на 20 человек. Кроме того, резко возрос объем изымаемой литературы и агитматериалов радикального толка. Так в Бишкеке в 2009 году обнаружено 1 тысяча 98 листовок (+996) и 113 компакт-дисков (+79) экстремистских организаций. Все это, по версии милиции, говорит о том, что радикальные структуры активизируются и пытаются расширить сферы своего влияния. [11]

Если говорить об активности конкретных религиозно-экстремистских организаций, то это прежде всего признанная запрещенной в стране движение «Хизб ут-Тахрир». По данным правоохранительных органов число приверженцев данной организации около 15 тыс. человек. Однако, некоторые эксперты и правозащитники считают это цифру завышенной. Так по мнению независимого эксперта Икбалжан Мирсайитов действующее в Киргизии отделение запрещенной религиозно-экстремистской партии «Хизб ут-Тахрир» в настоящее время насчитывает в своих рядах не более двух тысяч человек. [13]

например, партия берет на себя полное или частичное материальное обеспечение семей, члены которых отбывают наказание в местах заключения.

Партия активизировала работу среди заключенных. Согласно информации, поступающей из различных источников, в системе Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции резко возросло количество сторонников запрещенной экстремистской партии «Хизб ут-Тахрир». Заключенные, входящие в ячейки этой партии в местах заключения, имеют практически все необходимое и возможности для идеологической подготовки. А их негласные лидеры и большие возможности для расширения своего влияния.

Главная опасность заключается в том, что в колониях у осужденных просто нет другой, альтернативной информации об исламе и, они, заключенные, становятся легкой добычей агитаторов «Хизб ут-Тахрира».

Не исключено, что многие, ставшие приверженцами этой партии именно в местах заключения, смогут стать и потенциально рядовыми «бойцами», послушными исполнителями, которые в результате идеологической обработки будут отличаться фанатичной преданностью идеям «Хизб ут-Тахрира». К сожалению, у государства нет ни средств, ни возможности, чтобы содержать осужденных за экстремизм отдельно от остальных заключенных. Нет и других возможных способов запретить им слушать религиозные проповеди либо быть практикующими мусульманами. И в данном случае репрессивные методы не лучший вариант. Главная проблема в том, что эти заключенные знакомы с основами ислама только в интерпретации агитаторов от «Хизб ут-Тахрира».

В декабре 2009 года об угрозе национальной безопасности из-за распространения идеологии салафизма впервые заявил директор Государственной комиссии по делам религий Каныбек Осмоналиев. Его выступление вызвало широкий общественный резонанс и дискуссии, как в религиозном так и в экспертном сообществе.

В интервью информагентству «24.kg» глава госкомиссии по делам религий Каныбек Осмоналиев утверждает, что современное течение салафитов продвигает идеи нетерпимости к другим религиям и ведет целенаправленную пропаганду ислама, вкладывая большие деньги в поддержку нуждающихся мусульман в разных странах. Движение преследует цель отделения мусульманских регионов от неисламского мира, а также финансирует вооруженный джихад в различных регионах мира. «В настоящее время активность исламских групп джихадистского направления салафитов отмечена в 80 странах мира. Под прикрытием благотворительных программ они пытаются устранить неисламские правительства, установить исламское правление мирового масштаба путем создания «Всемирного исламского халифата». Для начала - в государствах с преимущественно мусульманским населением, включая страны СНГ», - говорит Каныбек Осмоналиев.

Глава госкомиссии считает, что внедрение идей салафизма может грозить Киргизии массовым психозом, сопровождающимся подражанием чуждым для наших граждан арабским традициям, идеологии и менталитету. И это неминуемо приведет к столкновению с менталитетом киргизов и может вызвать раскол мусульманской общины. Салафиты могут получить рычаги влияния на религиозную обстановку в стране путем создания протестных настроений среди разных слоев населения.

Он приводит данные о том, что мощный рывок в Киргизии салафиты сделали в 2002 году. Зарубежные координаторы движения начали массовое строительство на территории страны мечетей, которые сегодня являются идеологическими центрами движения.

При мечетях на территории Чуйской, Ошской и других областей успешно работают учебные частные дома - худжры. Под видом центров просвещения созданы религиозные фонды и учреждения. «Еще 2-3 года назад в ряды салафитов вступали в основном киргизстанцы уйгурской и кавказских национальностей, выпускники саудовских и египетских религиозных учреждений. Сегодня же к ним присоединяются молодые киргизы», - говорит Каныбек Осмоналиев.

Он поясняет, что в отличие от других радикально-экстремистских движений салафиты работают осторожно, особо не афишируя свои идеи. «Это движение сегодня активно развивается в Киргизии, ведь оно запрещено в сопредельных с нами государствах. К сожалению, мы не можем обозначить свою позицию в отношении салафитов, так как они действуют подпольно. По законодательству мы можем выработать свою позицию в отношении той или иной религиозной организации только при ее официальной регистрации, - рассказывает Каныбек Осмоналиев. - Мы также руководствуемся и экспертными заключениями Духовного управления мусульман Киргизии. К сожалению, сегодня работа по четкому выявлению особенностей салафистских центров, действующих в нашей стране, у ДУМК не ведется».

Они проповедуют возвращение к первоистокам религии времен пророка, очищение ислама от различных наслоений наших национальных традиций и обычаев, а также от более поздних теолого–правовых школ традиционного ислама. Опасность кроется в их стремлении к прямой трактовке текстов Корана и Сунны и их прямому применению, без учета накопленного опыта исламской научной мысли и правовых школ– мазхабов.

Многие салафиты характеризуются жесткостью и нетерпимостью в исполнении предписаний веры. Они чем–то похожи на ранних протестантов. В то же время мы против того, чтобы по отношению к ним применяли карательные методы. Салафитов очень мало. Они существуют в Бишкеке и на его окраинах, в Токмаке. Нет гарантии, что могут быть манипуляции в политических целях. Таким образом, можно расправляться с неугодными оппонентами, навешивая тот или иной ярлык.

Решение проблемы требует более целенаправленного и более грамотного распространения традиционного ислама, более серьезной работы государства, ДУМК, просветительских образовательных организаций.

В Таджикистане, к примеру, салафитов причислили к экстремистам и запретили. Но таким образом они не решили проблемы.

Следует отметить, что если в Бишкеке и области салафиты – чаще всего выходцы из южных областей страны, то на Юге страны – это переселенцы из соседнего Таджикистана, где признан официально ханафитский мазхаб и течение оказалось под строгим запретом властей.

Одним из движений вызывающих тревогу чиновников является течение «Таблиги джамаат» (или Таблиги Даават). В мае 2009 Генеральная прокуратура Киргизии подала исковое заявление в Первомайский районный суд Бишкека о признании международной религиозной организации дааватистов «Таблиги Джамаат» террористической и экстремистской.

По мнению сотрудников Генпрокуратуры, деятельность подобных религиозных организаций часто приводит к разночтениям в трактовке канонов ислама. «Таблиги Джамаат» отличается радикализмом и нетерпимостью к другим формам вероисповедания.

Сторонники движения убеждены, что ислам должен вытеснить все другие религии. В перспективе это может привести к возникновению существенных противоречий и дестабилизации в стране», - сообщает пресс-служба надзорного ведомства. В последствии Генпрокуратура подала ходатайство об отзыве своего искового заявления. От комментариев в ведомстве отказались сославшись на тайну следствия. Вопрос об активности деятельности «Таблиги Джамаат» был затронут в сентябре на совещании Совета безопасности при Президента.

По мнению директора Госагентства по делам религий КР Каныбека Осмоналиева ее представители в их действиях видится четкое стремление создать структуру альтернативную официальному духовенству. В регионах ставят под сомнение авторитет имамов не поддерживающих их деятельность. На сегодняшний день число сторонников течения продолжает увеличиваться. Поэтому на совещании Совбеза было принято решение рекомендовать Верховному суду рассмотреть вопрос о признании незаконными подобные религиозные объединения.

Не все представители власти единодушны в необходимости запрета движения «Таблиги Джамаат». Первый заместитель министра внутренних дел КР Садырбек Курманалиев считает, что в данном случае приверженцы течения могут уйти в подполье и радикализироваться. Он убежден, что нужно принять меры, позволившие бы официальному духовенству в лице Духовного управления мусульман (ДУМ) Киргизии контролировать эту организацию.

В настоящее время так называемый официальный ислам в лице духовенства теряет свою авторитетность. Он не имеет большого значения в просвещении населения, дальнейшего развития и продвижения мусульманского права во внутриобщинных отношениях, не способен реагировать на современные требования времени.

Рост влияния ислама в общественных отношениях и отстранение официального духовенства от решения практических задач вставших перед исламской общиной Киргизии, привел к формированию различных групп и сфер влияния в религиозной среде, в том числе движимых и зарубежными спонсорами.

На этом фоне усиливаются роли нетрадиционных и экстремистских течений. Лидеры, которых способны давать адекватные ответы необходимые верующим в современных реалиях жизни. Основная проблема пассивной социальной и идеологической деятельности муфтията заключаются в отсутствии четкого управленческого контроля и стратегии. Организация не имеет постоянного источника финансирования, все расходы покрываются за счёт «фитир садака», определенная прибыль поступает с хаджа. Распределение средств происходит следующим образом: 40-50% поступает в муфтият, 10% областным казыятам и остальные средства мечети оставляют себе. ДУМ Киргизии занимается благотворительностью, однако прозрачность распределения средств оставляет желать лучшего. Все это порождает массу слухов. В частности муфтия неоднократно обвиняли в коррупции, но все это осталось недоказуемо. В 2009 году была даже созданная межведомственная комиссия по проверке финансовой деятельности муфтия. Результаты ее проверки не были оглашены.

У муфтията нет наблюдательного органа способного оценить эффективность религиозно-просветительской работы или целенаправленности распределения средств. Более того, представители независимых религиозных организаций не входят в состав Совета улемов. Беспокойство сложившейся ситуацией выражал и глава госкомиссии по делам религий Каныбек Осмоналиев. По его словам из 36 членов совета только 10–15 процентов имеют базовое образование. Остальные учились фактически на дому. [17]

Духовного управления мусульман

В конце 2009 года ДУМ Киргизии попыталось преодолеть информационный вакуум вокруг собственной деятельности. С этой целью был создан интернет-сайт по адресу muftiyat.kg. На интернет-ресурсе с достаточно примитивным дизайном и структурой выложены всего несколько статей и почти нет фотографий. Одним из данных материалов является отчёт ДУМ о деятельности за год, из которого следует, что основные достижения организации – курсы для имамов и покупка автомобилей и оргтехники для областных казыятов.

Сайт ведёт деятельность на русском и киргизском языках. При этом новости не дублируются и обновления происходят достаточно редко. Информация духовно-просветительского характера отсутствует.

О слабости информационно-просветительской работы ДУМ Киргизии говорит и полный провал установления контроля над течением «Таблиги Даават». Согласно установленным муфтиятом правилам проповедники данной группы могут осуществлять деятельность при соответствующем разрешении из МВД, муфтията и других госструктур. Однако в отделе призыва ДУМ всего один сотрудник. Само собой разумеется, что он не в состоянии координировать работу на местах и выдавать разрешения всем желающим совершить призыв. Усложнение процедуры легализации проповедников привела к тому, что в некоторых местах деятельность течения строго ограничена, что приводит к конфликтам дааватистов с милицией, местной властью и официальным духовенством на местах.

Движение «Таблиги Даават» в Киргизии имеет чёткую организационную структуру и программу действий. Деятельность координируется на местах специальными советами (машварами) республиканского, районного и областного уровней. В них входят граждане независимо от возраста, социального статуса, степени религиозного или светского образования. Главный критерий – наличие постоянного опыта проповеднической деятельности. Республиканский совет с участием представителей из областей собирается ежемесячно в мечетях Бишкека или города Кара-Балты.

Цель совета – обсуждение проблем эффективного распространения ислам среди населения. Не редко на такие заседания приглашают представителей местных органов власти.

Точно число приверженцев Таблига назвать сложно, так как учёта не производится. Некоторые эксперты называют число от 20 до 35 тыс. человек. Киргизию по справедливости можно назвать самым активным государством по части проповеди и количеству приверженцев течения в Центральной Азии.

Несмотря на количество переход в качество практически не происходит. Текучесть среди активистов движения очень большая и впоследствии многие кто недостаточно малограмотен в религии становятся приверженцами экстремистских течений. В частности этим пользуется течение «Хизб ут-Тахрир». По этой причине в некоторых районах запрещена деятельность дааватистов.

Несмотря на слабость организационного развития исламских организаций Киргизии в целом мусульмане активно участвуют в социальных процессах. Многие предприниматели занимаются благотворительностью и поддерживают общественные фонды, есть инициативы и по развитию бизнеса в соответствии с канонами ислама. Большинство исламских НПО не могут похвастаться наличием собственного стратегического плана или программы. На этом фоне выделяется Прогрессивно-общественный фонд «Адеп Башаты», он имеет филиалы по всей республике и финансирует несколько медресе. Организация занимается благотворительной и просветительской деятельностью. Ежегодно она выступает инициатором массового забоя скота на Курбан-айт в Чуйской и Иссык-Кульской областях. В данной акции могут принять участие все желающие и число участников постоянно растёт. При достаточно успешном развитии она спонсируется исключительно отечественными предпринимателями.

В целом ситуацию в исламской общине Киргизии можно назвать сложной. Она отличается большим количеством лидеров и авторитетов, чаще всего регионального уровня. Одновременно происходят попытки влияния в сфере религии со стороны Запада в лице неправительственных организаций, традационных «игроков» исламского мира Турции и арабских стран, различных политических сил. Государственные органы также разрабатывают новые подходы к работе в этом поле. Однако существующая раздробленность по конфессиональному и этническому признаку мусульманской общины и отсутствие эффективной просветительской деятельности со стороны духовенства или религиозных организаций создает возможность для усиления конфликтного и протестного потенциала в общине.

В этой стране имеется несколько тысяч неправительственных и некоммерческих организаций. Согласно закону государство гарантирует им условия для нормального функционирования и запрещает вмешательство госорганов в их деятельность. Тем не менее около года назад глава Минюста Марат Каипов поручил отделу регистрации своего ведомства провести проверку всех НПО, имеющих зарубежное финансирование, обосновав это необходимостью выяснить, какие НПО угрожают национальной безопасности Кыргызстана.

Примерно в то же самое время Ассоциация неправительственных и некоммерческих организаций Киргизии активно поддержала выступление нынешнего оппозиционера, а тогда премьер-министра Феликса Кулова, в котором тот высказался за реформирование судебной и правоохранительной систем страны. Вообще активность НПО в Киргизии, в том числе и на политическом поприще, весьма высока. Согласно отчету американского Госдепа, «финансируемые США неправительственные организации были очень активны в программах, связанных с выборами». Американский национальный демократический институт международных отношений профинансировал «параллельную табуляцию голосов на октябрьских выборах». При поддержке США киргизским неправительственным организациям были предоставлены 53 гранта на поддержку независимых СМИ, распространение информации, защиту прав человека и демократии.

Киргизы. Географическое положение Киргизии определило характер формирования киргизского этноса. Наиболее древними из этнообразующих являются племена саков и усуней, населявших Тянь-Шань в I тысячелетии до н.э. Во I тысячелетии н.э. на территории Киргизии жили различные тюркские племена (тюргеши, карауки, караканидские тюрки). В 11–14 вв. через территорию Киргизии проходили волны миграции народов из глубин Центральной Азии (каракитаи, монголы, татары и др.). Как единый этнос киргизы выступают с 16 в. В настоящее время, помимо 2,7 млн. киргизов, проживающих в республике, примерно 300 тыс. живут в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане и России, еще 300 тыс. – в Китае (в Синьцзян-Уйгурском автономном районе) и не определенное точно число в Афганистане (на Памире). Небольшие группы киргизов проживают в Монголии, Турции и Пакистане. До появления в Средней Азии ислама, принесенного арабскими завоевателями в 8 в., основную роль в религиозной и политической жизни народа играли шаманы. Некоторые киргизы приняли мусульманство в 8 в., однако обращение всего народа в целом завершилось лишь в 19 в.

Киргизский язык принадлежит к киргизско-кыпчакской (северо-восточной) группе тюркских языков и тесно связан с казахским. В самой Киргизии различают северную и южную группы диалектов. Первоначально графическую основу киргизской письменности составлял арабский алфавит; в 1926 был осуществлен ее перевод на латинский алфавит, а в 1940 последний был заменен русским. В 1992 по инициативе правительства был провозглашен возврат к латинскому алфавиту. Однако финансовые трудности замедляют этот процесс, поэтому кириллица и русский язык продолжают иметь широкое хождение в стране.

Узбеки стали селиться на территории Киргизии после завоевания ее Кокандским ханством в начале 19 в. В 19–20 вв. между киргизами и узбеками происходили столкновения на национальной почве; последние конфликты такого рода относятся к 1990. Наиболее сложной остается ситуация в Ошской области. На севере, близ границы с Казахстаном, сосредоточены казахские поселения. Бльшая часть уйгуров, проживающих на территории Киргизии, мигрировала из Китая после образования КНР в 1949. Там, где узбеки, казахи или уйгуры составляют большинство населения, на их родном языке издаются газеты и ведется преподавание в школах.

Русские начали селиться в Киргизии после завоевания Россией северной части страны в 1861. К 1876 была присоединена также ее южная часть, и тогда же увеличился приток русских переселенцев. Царское правительство раздавало им земли киргизов, что неоднократно приводило к стычкам местного населения с русскими. Наиболее серьезное из таких столкновений произошло в Андижане в 1916.