Репрессивный характер советской власти

      ВВЕДЕНИЕ 

      20-е  – 30-е годы – одна из самых  страшных страниц в истории  СССР. Было проведено столько  политических процессов и репрессий,  что еще долгие годы историки  не смогут восстановить все  детали страшной картины этой  эпохи. Эти годы обошлись стране  в миллионы жертв, причем жертвами как правило становились талантливые люди, технические специалисты, руководители, ученые, писатели, интеллигенция. “Цена” борьбы за “счастливое будущее” становилась всё выше. Руководство страны стремилось избавиться от всех свободно мыслящих людей. Проводя один процесс за другим, государственные органы фактически обезглавили страну.

      Террор  охватывал без разбора все  регионы, все республики. В расстрельных списках были фамилии русских, евреев, украинцев, грузин и других представителей больших и малых народов страны. Особенно тяжелыми были его последствия для тех районов, которые отличались культурной отсталостью до революции и где в 20 — 30-е годы быстро формировался слой интеллигенции, специалистов. Большой урон несли не только советские люди, но и представители зарубежных партий и организаций, работавших в СССР. “Чистка” коснулась и Коминтерна. Отправлялись в тюрьмы и концлагеря, высылались с позором из страны специалисты, добросовестно помогавшие стране в подъеме экономики.

      Чувствуя  приближающуюся беду, некоторые советские деятели бежали за границу. Появилась, хотя и немногочисленная, “красная” волна российской эмиграции.

      Второй  тотальный кризис власти свидетельствовал о росте недоверия, отчужденности, враждебности вокруг партии и государственных организаций. В ответ – политика подавления, насилия, массового террора. Лидеры правящей партии проповедовали, что все стороны жизни общества должны быть пропитаны непримиримым духом классовой борьбы. Хотя с каждым годом революция становилась все дальше, число осужденных за “контрреволюционную” деятельность быстро росло. Миллионы людей побывали в лагерях, миллионы были расстреляны. Около ряда крупных городов (Москва, Минск, Воркута и др.) появились массовые захоронения замученных и расстрелянных.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Экономический и  социальный кризис  конца 1920 - начала 1921 гг.

      Политика  «военного коммунизма» привела  экономику страны к полному развалу. С ее помощью не удалось преодолеть разруху, порожденную четырьмя годами участия России в первой мировой войне и усугубленную тремя годами гражданской войны. Население уменьшилось на 10,9 млн. человек. Во время военных действий особенно пострадали Донбасс, Бакинский нефтяной район, Урал и Сибирь, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжали в деревню. Петроград потерял 60% рабочих, когда закрылись Путиловский, Обуховский и другие предприятия, Москва - 50%. Прекратилось движение на 30 железных дорогах. Безудержно нарастала инфляция. Сельскохозяйственной продукции производилось только 60% довоенного объема. Посевные площади сократились на 25%, так как крестьяне не были заинтересованы в расширении хозяйства. В 1921 году из-за неурожая массовый голод охватил город и деревню.

      Провал  политики «военного коммунизма»  большевистское правительство осознало не сразу. В 1920 году Совнарком продолжил  меры по усилению безрыночных, распределительно-коммунистических начал. Национализация промышленности была распространена на мелкие предприятия. В декабре 1920 года Восьмой Всероссийский съезд Советов утвердил План восстановления народного хозяйства и его электрификации (план ГОЭЛРО). В феврале 1921 г. Совнарком создал Государственную комиссию (Госплан) для разработки текущих и перспективных планов хозяйственного развития страны. Расширился ассортимент продуктов сельского хозяйства, подлежащих продразверстке. Готовился декрет об отмене денежного обращения. Однако эти мероприятия вступали в противоречие с требованиями рабочих и крестьян. Параллельно с экономическим в стране нарастал социальный кризис.

      Рабочих раздражали безработица и нехватка продуктов питания. Они были недовольны ущемлением прав профсоюзов, введением принудительного труда и его уравнительной оплаты. Поэтому в городах в конце 1920 - начале 1921 г. начались забастовки, в которых рабочие выступали за демократизацию политической системы страны, созыв Учредительного собрания, отмену спецраспределителей и пайков.

      Крестьяне, возмущенные действиями продотрядов, перестали не только сдавать хлеб по продразверстке, но и поднялись на вооруженную борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Крестьяне требовали изменения аграрной политики, ликвидации диктата РКП(б), созыва Учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права. На подавление этих выступлений были брошены части Красной Армии и ВЧК.

      В конце 1920 года недовольство начинают все  громче выражать рабочие, положение  которых не перестает ухудшаться. Вспыхивают забастовки в Москве и других рабочих центрах, но особый размах принимают они в „колыбели революции", в Петрограде.

     Декрет  от 22 января 1921 года о сокращении хлебного пайка для рабочих на одну треть  становится искрой, взрывающей недовольство. Бастующие рабочие разгоняются курсантами, ибо регулярные части перестают быть надежными. Волнения в Петрограде перебрасываются в Кронштадт. Наибольшую активность проявляют моряки линейных кораблей .Петропавловск" и „Севастополь", которые вместе с командой линкора „Республика" были главной опорой большевиков в 1917 году.

Сразу же после захвата Кронштадта была расстреляна первая группа моряков - 13 человек. Казни продолжались потом  в петроградских тюрьмах, кронштадтские  моряки были отправлены в Пертоминский концентрационный лагерь на Белом море. Значительная их часть там погибла.

  К весне 1921 г. была исчерпана надежда  на скорую мировую революцию и  материально-техническую помощь европейского пролетариата. Поэтому В. И. Ленин пересмотрел внутриполитический курс и признал, что только удовлетворение требований крестьянства может спасти власть большевиков. 

2. Новая экономическая политика (НЭП)

      На  десятом съезде РКП(б)в марте 1921 г. Ленин предложил новую экономическую  политику. Это была антикризисная  программа, сущность которой состояла в воссоздании многоукладной экономики и использовании организационно-технического опыта капиталистов при сохранении «командных высот» в руках большевистского правительства.

        Главная политическая цель нэпа - внять социальную напряженность, укрепить социальную базу советской власти в форме союза рабочих и крестьян. Экономическая цель - предотвратить дальнейшее усугубление разрухи, выйти из кризиса и восстановить хозяйство. Социальная цель - обеспечить благоприятные условия для построения социалистического общества, не дожидаясь мировой революции. Кроме того, нэп был нацелен на восстановление нормальных внешнеполитических и внешнеэкономических связей, на преодоление международной изоляции. Достижение этих целей привело к постепенному свертыванию нэпа  во второй половине 20-х годов.

      Поворот к нэпу был осуществлен под  жестким давлением всеобщего  недовольства - крестьян, рабочих, интеллигенции, а не в результате пересмотра политико-идеологических основ правящей партии. Продолжая  курс на социализм, нэп был рассчитан на то, чтобы путем лавирования, социального компромисса с мелкобуржуазным большинством населения двигаться к намеченной цели, хотя и более медленно, но с меньшим риском. При любых уступках советский аппарат, государственная власть должны остаться в руках РКП(б). Обладая государственной властью, используя ее административный аппарат, руководство партии могло и в условиях нэпа осуществлять регулирование экономики и проводить экономическую реформу в рамках «социалистичности».

      Переход к нэпу законодательно был оформлен декретами ВЦИК и Совнаркома, решениями  Девятого Всероссийского съезда Советов  в декабре 1921 г. Нэп включал комплекс экономических и социально-политических мероприятий. Они означали «отступление» от политики «военного коммунизма» - возрождение частного предпринимательства, введение свободы внутренней торговли и удовлетворение некоторых требований крестьянства.

      Нэп, призванный возродить товарно-рыночные отношения, требовал соответствующего юридического обеспечения. Однако сложившиеся в ходе гражданской войны представления о «революционной законности» не претерпели изменения, они определялись главным образом тем, соответствуют ли юридические акты партийной идеологии и взгляду на юстицию как на классовую. При нэпе трактовка «революционной законности» связывалась с вводимым государственным капитализмом, «ведущим к социализму». Велась разработка гражданского кодекса РСФСР, и Ленин в письме наркому юстиции Курскому «О задачах наркомата в условиях новой экономической политики» говорил: он обязан бороться «против течения. Не перенимать (вернее, не дать себя надувать) тупоумным и буржуазным старым юристам, кои перенимают старое, буржуазное понятие о гражданском праве, а создавать новое», «применять не juris romani (свод законов римского права) к «гражданским правоотношениям», а наше революционное правосознание». А что это значит, следовало «показывать систематически, упорно, настойчиво на ряде образцовых процессов»; за отступление от «наших законов» «карать не позорно глупым, «коммунистически-тупоумным» штрафом в 100-200 миллионов, а расстрелом...»¹.

      Вторым  звеном в политической системе советской  власти оставалась ВЧК, переименованная в 1922 г. в ГПУ (после образования СССР- Объединенное государственное политическое управление - ОГПУ при СНК СССР). В полномочия ГПУ не входили судебно-следственные функции, ее задачи были ограничены областью «политической охраны» и охраны границ государства. Согласно декрету «Об упразднении Всероссийской чрезвычайной комиссии и правилах производства обысков, выемок и арестов», любой человек, арестованный ГПУ, либо через два месяца должен быть освобожден, либо дело его передается в суд. Свыше двух месяцев без передачи в суд можно было держать под арестом только по особому разрешению Президиума ВЦИК. Однако уже вскоре Политбюро постановило расширить права ГПУ. 16 октября ВЦИК предоставил ГПУ право внесудебной расправы вплоть до расстрела в отношении лиц, взятых с поличным на месте преступления при бандитских налетах и вооруженных ограблениях.  Тем самым ВЦИК отступил от принципа осуждения только через суд, положенный в основу реорганизации ВЧК. Руководителем ГПУ оставался Ф. Э. Дзержинский. Имеются свидетельства, что осенью 1923 г. он однажды сказал: «Святые или негодяи могут служить в ГПУ, но святые теперь уходят от меня, и я остаюсь с негодяями»². Восприняв от ВЧК ее кадры и карательные методы, ГПУ в дальнейшем стало послушным бесконтрольным орудием сталинских массовых расправ с неугодными. Страх населения, насаждавшийся ГПУ и его местными органами, оставался постоянным подспорьем политического режима.

      Непоследовательность  была характерной чертой партийно-государственной  политики в отношении интеллигенции. Ленин неоднократно подчеркивал, что без специалистов, интеллигенции не поднять хозяйство, культуру, не будет успехов в «строительстве социализма». Вместе с тем в полном противоречии с призывами беречь специалистов, независимо от их идейных взглядов, Ленин ратовал за применение суровых мер к «чуждым коммунизму» специалистам. Еще весной 1922 г. началась подготовка высылки из страны «инакомыслящих» ученых, представителей интеллигенции. 10 августа ВЦИК принял декрет «Об административной высылке лиц, признаваемых социально опасными». При НКВД была создана особая комиссия, получившая право без суда высылать и заключать в лагеря принудительных работ подобных лиц.

      В 1922 г. ГПУ обвинило 47 арестованных ранее  руководителей эсеровской партии в  контрреволюционной деятельности. Состоялся  первый крупный политический процесс  при советской власти. Трибунал ВЦИК приговорил 12 обвиняемых к смертной казни, остальных - к различным срокам тюремного заключения. Осенью 1922 г. из России было выслано 160 ученых и деятелей культуры, не разделявших большевистскую доктрину («философский пароход»).

      В 1922 г. под предлогом сбора средств для борьбы с голодом была конфискована значительная часть церковных ценностей. Усиливалась антирелигиозная пропаганда, разрушались храмы и соборы. Начались преследования священников. Патриарх Тихон, избранный в ноябре 1917 г. Поместным Собором, был заключен под домашний арест. Для подрыва внутрицерковного единства правительство оказывало материальную и моральную поддержку «обновленческим» течениям, призывавшим мирян повиноваться власти. После смерти Тихона в 1925 г. правительство воспрепятствовало избранию нового патриарха. Местоблюститель патриаршего престола, митрополит Петр был арестован. Его преемник, митрополит Сергий и 8 архиереев в 1927 г. подписали Декларацию, в которой обязывали священников, не признававших новую власть, отойти от церковных дел.

      И все же нэп обеспечил какую-то стабилизацию и восстановление хозяйства. Однако вскоре после его введения первые успехи сменились новыми трудностями. Их возникновение объяснялось тремя причинами: дисбалансом промышленности и сельского хозяйства; целенаправленно классовой ориентацией внутренней политики правительства; усилением противоречий между многообразием социальных интересов разных слоев общества и авторитаризмом большевистского руководства.

      Необходимость обеспечения независимости и  обороноспособности страны требовала дальнейшего развития экономики, в первую очередь, тяжелой промышленности. Приоритет промышленности над сельским хозяйством выливался в перекачивание средств из деревни в город путем ценовой и налоговой политики. На промышленные товары сбытовые цены искусственно завышались, закупочные цены на сырье и продукты занижались («ножницы» цен). Сложность налаживания нормального товарообмена между городом и деревней порождало также неудовлетворительное качество промышленной продукции. Осенью 1923 г. разразился «кризис сбыта», затоваривание дорогими и плохими промтоварами, которые население отказывалось покупать. В 1924 г. к нему добавился «кризис цен», когда крестьяне, собравшие хороший урожай, отказались отдавать хлеб государству по твердым ценам, решив продать его на рынке. Попытки заставить крестьян сдавать хлеб по продналогу вызвали массовые восстания (в Амурской области, Грузии и других районах). В середине 20-х годов упал объем государственных закупок хлеба и сырья. Это снизило возможность экспорта сельскохозяйственных продуктов и, следовательно, уменьшило валютные поступления, необходимые для покупки промышленного оборудования за границей.

      Начало  нэпа ознаменовалось тяжелейшей разрухой. От голода погибло 5,2 млн. человек. Засуха в Поволжье не первопричина голода. Это всего лишь обстоятельство, усугубившее печальную действительность. Голод был до засухи и не прекратился с получением урожаев, ранее в России невиданных. Город затоварился невостребованным «деревенским» товаром: косами, серпами, хомутами и т. д. Деревня же гноила хлеб, испытывая товарный голод на те самые промизделия, что скопились на городских складах, но в товарный обмен не вступала. А в целом и город, и деревня пухли от голода и ходили в обносках. Причина этого состоит в том, что цены в России и ранее складывались не на основе спроса - предложения, а регулировались государством. Либерализация цен в начале нэпа тут же создала «ножницы» цен в торговле.

      Для выхода из кризиса правительство  предприняло ряд административных мер. Было усилено централизованное руководство экономикой,  ограничена самостоятельность предприятий, увеличены цены на промтовары, повышены налоги для частных предпринимателей, торговцев и кулаков. Это означало начало свертывания нэпа.

      Болезнь Ленина, в результате которой он был отстранен от решения государственно-партийных дел, а затем и его смерть в январе 1924 г. осложнили ситуацию в партии. Еще весной 1922 г. был учрежден пост Генерального секретаря ЦК РКП(б). Им стал И. В. Сталин. Он унифицировал структуру партийных комитетов разных уровней, что привело к усилению не только внутрипартийной централизации, но и всей административно-государственной системы.

      Различное понимание принципов и методов  социалистического строительства, личные амбиции «старой гвардии», обладавшей значительным большевистским дооктябрьским стажем, их неприятие сталинских методов руководства - все это вызвало оппозиционные выступления в Политбюро партии, в ряде местных партийных комитетов, в печати. Сталкивая политических противников и умело интерпретируя их высказывания как антиленинские,  Сталин последовательно устранял своих оппонентов. Троцкого в 1929 г. выслали из СССР; Каменев, Зиновьев и их сторонники были репрессированы в 30-х годах.

3. Принудительный труд в экономике СССP

      В 20-е годы труд заключенных в народнохозяйственных целях применялся редко. Основная масса заключенных содержалась в тюрьмах, но и те, кто попадал в лагеря особого назначения ОГПУ, прибыли государству не приносили. Эксплуатация подневольного труда не рассматривалась как важная хозяйственная задача. Подобное положение становилось все более обременительным в связи с резким увеличением количества репрессированных. В 1928 г. в правительстве начали поднимать вопрос о необходимости реорганизации «системы мер социальной защиты». В апреле 1929 г. в СНК была получена докладная записка, выработанная совместно наркомом юстиции РСФСР Янсоном, наркомом внутренних дел РСФСР Толмачевым и заместителем председателя ОГПУ Ягодой. В ней отмечалось, что существующая система изоляции лиц, «совершивших социально опасные деяния», «оказалась весьма дорогостоящей государству, повела к переполнению тюремного населения сверх всякой нормы и сделала приговор суда совершенно нереальным». Для разрешения этих проблем, по мнению авторов записки, следовало перейти от «системы ныне существующих мест заключения к системе концлагерей, организованных по типу лагерей ОГПУ». Конкретно речь шла об использовании осужденных на срок от трех лет и выше «для колонизации наших северных окраин и разработки имеющихся там природных богатств», об организации в районе Олонца - Ухты сначала одного концлагеря на 10 тыс. человек, а затем еще несколько лагерей общей «емкостью» 50 тысяч. Все это, как утверждали руководители карательных ведомств, позволит упразднить тюрьмы, за исключением следственных и пересыльных, а также значительно уменьшить расходы на содержание каждого заключенного.

      Было  подготовлено постановление «Об  использовании труда уголовно-заключенных», утвержденное политбюро 27 июня 1929 г. Отныне в концентрационные лагеря ОГПУ, переименованные этим же постановлением в исправительно-трудовые, передавались осужденные на срок 3 года и выше. Вместе с Наркоматом юстиции РСФСР и другими заинтересованными ведомствами ОГПУ поручалось наметить мероприятия по колонизации, положив в их основу следующие принципы: перевод на вольное поселение лагерников, которые освобождены досрочно «за хорошее поведение», наделение землей тех, кто отбыл срок, но лишен права свободного выбора места жительства, заселение отдаленных районов теми из освобожденных, которые добровольно согласны на это. Осужденные на срок от года до трех лет оставались в ведении НКВД союзных республик и должны были трудиться в специально организованных сельскохозяйственных или промышленных колониях. 

      Хозяйственным «освоением контингентов» активно занимались в это время и республиканские наркоматы внутренних дел. Обрастая хозяйством, они все меньше хотели расставаться со своей рабочей силой и всячески противились передаче заключенных-трехгодичников в исправительно-трудовые лагеря ОГПУ. В конце 1930 г. республиканские наркоматы внутренних дел были ликвидированы, а ОГПУ стало хозяином основной части заключенных.

     Помимо  лагерей, с июля 1931 г. в ведение  ОГПУ было передано хозяйственное использование так называемых спецпереселенцев -  крестьян, высланных в ходе «раскулачивания» в отдаленные районы страны.

      За 1930 - 1931 гг. на спецпереселение отправили  более 380 тыс. семей - 1,8 млн. человек. Из-за высокой смертности и массовых побегов на 1 января 1932 г. в местах ссылки числилось 1,3 млн. спецпереселенцев. Все они беспощадно эксплуатировались на промышленных предприятиях и стройках, в сельском хозяйстве, на лесозаготовках и т. д. И, наконец, часть заключенных содержалась в колониях, которые после ликвидации республиканских НКВД перешли в ведение наркоматов юстиции. Эти учреждения также выпускали некоторое количество промышленной и сельскохозяйственной продукции, поставляли рабочую силу по договорам.

      В последующий период эта система  эксплуатации труда заключенных и спецпереселенцев продолжала разрастаться.

      Начало  второй пятилетки было ознаменовано решением (апрель 1933 г.) об организации в ОГПУ нового подразделения - трудовых поселений, в которые направлялись «раскулаченные» из районов сплошной коллективизации, выселенные за саботаж хлебозаготовок и за отказ выезжать из Москвы и Ленинграда в связи с паспортизацией, «кулаки», выявленные на промышленных предприятиях, подозрительные элементы, задержанные в порядке очистки западных границ, а также осужденные органами ОГПУ и судами на срок от 3 до 5 лет включительно, кроме «особо социально опасных». Поскольку фактически трудпоселенцы мало чем отличались от спецпереселенцев, их учитывали как одну категорию. Ее численность, несмотря на значительную убыль, поддерживалась в довоенный период на уровне примерно в 1 млн. человек.

      В 1934 г. ОГПУ было реорганизовано. Вновь  созданный Наркомат внутренних дел, кроме исправительно-трудовых лагерей  и трудпоселений ОГПУ, принял в  свое ведение колонии республиканских наркоматов юстиции.

      Массовый  приток заключенных в 1937 - 1938 гг. не способствовал  росту экономики НКВД. Судя по воспоминаниям  заключенных, в 1937 - 1938 гг. ситуация в  лагерях была ужасной даже по меркам ГУЛАГа.

      В последние предвоенные годы хозяйственная деятельность НКВД продолжала расширяться. В 1939 г. план капитальных работ наркомата, предварительно намеченный в 3,2 млрд. рублей, был увеличен еще на 1 миллиард. Одновременно с ростом объемов капитальных работ за 1939 - 1941 гг. почти в два раза намечалось увеличить стоимость валовой промышленной продукции наркомата.

      Для обеспечения столь значительных программ нужны были новые рабочие  руки, и их поиском руководство  НКВД было озабочено в первую очередь. Возникавшие прорехи латали за счет новых арестов, переброски заключенных с объекта на объект. С июля 1940 г. на стройках и предприятиях ГУЛАГа был официально введен 11-часовой рабочий день при трех выходных в месяц. Со второй половины 1940 г., когда были приняты чрезвычайные указы об уголовной ответственности за прогулы и самовольное оставление работы (26 июля 1940 г.), за мелкие кражи на производстве и хулиганство, у НКВД появился новый источник пополнения лагерей. До войны только по указу от 26 июля было осуждено свыше трех млн. человек, из них к тюремному заключению приговорено около полумиллиона.

      На 1 января 1941 г. количество заключенных  в лагерях и колониях достигло почти двух миллионов, а трудпоселенцев - 930 тысяч.

      Таким образом, в целом роль Наркомвнудела  в экономике страны была значительной. Сектор принудительного труда формировался энергично и особенно в последние предвоенные годы широко использовался для выполнения обширных мобилизационных планов, срочного возведения и эксплуатации важнейших объектов.

      Репрессии, беспощадная эксплуатация труда  миллионов людей в каторжных условиях нанесла обществу огромный урон.

      В многочисленных отчетах руководители ОГПУ - НКВД непременно подчеркивали высокую  степень организованности их хозяйства, умение быстро сделать то, что не под силу другим ведомствам. Однако реальность, скрывавшаяся за этими рапортами, была неприглядной. Используя «дешевых» заключенных, хозяйственные подразделения НКВД решали все проблемы путем усиления эксплуатации, не останавливаясь перед огромными производственными расходами. Тяжелейшие условия, нереальные планы заставляли заключенных, а нередко и лагерных руководителей прибегать к многочисленным припискам, ложным отчетам, халтуре. Характерная черта экономики НКВД - чрезвычайно широкое распространение тяжелого физического труда.

      Экономика принудительного труда была одной из существенных опор сталинской системы. Уже в предвоенные годы НКВД выдвинулся в число крупнейших хозяйственных наркоматов, обеспечивал значительную часть капитального строительства, особенно в отдаленных районах, добычу некоторых видов сырья, в том числе стратегического значения. НКВД и его руководители оказывали существенное воздействие на выработку экономической политики государства, определение планов и пропорций хозяйственного развития. На его объектах в разное время использовались многие миллионы людей.

      Эксплуатация  труда заключенных была одним  из условий жизнеспособности системы, давала ей возможность несколько десятилетий развиваться в чрезвычайном режиме при высокой расточительности и незначительной эффективности. Существование столь мощного сектора принудительной экономики сдерживало эволюцию строя, какие-либо экономические преобразования. Не исключено поэтому, что передача значительной доли важнейших предприятий ГУЛАГа в обычные ведомства в числе прочих обстоятельств способствовала заметному прогрессу страны в первый послесталинский период.

4. Тоталитаризм в советской истории

      Сталинское  крыло (а затем ядро) партии взяло  курс на создание политической, экономической, социальной и культурной ситуации, близкой к той, которая существовала в годы гражданской войны и военного коммунизма и характеризовалась господством революционного правопорядка и чрезвычайных мер. Тезис об обострении классовой борьбы по мере установления основ социалистического общества был выдвинут Сталиным не как следствие этой ситуации, а как сигнал к ее созданию. Сама  же ситуация требовала подавления малейших ростков оппозиции сталинской группировке и партии.

      Аграрное  перенаселение, сельская безработица  и крестьянская миграция в города («отход») стали постоянным источником социальных конфликтов в годы нэпа. Эти явления породили в середине 20-х гг. «кризис занятости», реальную угрозу городским промышленным рабочим со стороны выходцев из деревни и, следовательно, усиление антагонизма, антикрестьянских настроений в пролетарской среде. Используя этот антагонизм, сталинскому руководству удалось втянуть пролетариат в войну против крестьянства - коллективизацию (массовое участие рабочих в шефских обществах, «движение 25-тысячников» и т. д.). Паспортизация населения и особенно введение жесткого паспортного режима (для крестьян, напротив, беспаспортного) не только решали какие-то насущные демографические проблемы в ходе индустриализации, но и закрепляли всех граждан на определенных строго контролируемых территориях без права самовольного переселения с них. Эта мера позволяла быстрее устанавливать «врагов народа» (в законе об охране имущества госпредприятий и колхозов от 7 августа 1932 г. данный термин впервые был применен официально) и репрессировать так называемые классово-враждебные элементы, причем не только в судебном, но и во внесудебном порядке.

      Принудительно вернув сельских жителей в феодальное барщинно-оброчное состояние, сталинское государство вскоре аналогичным образом закрепостило промышленный и вообще городской труд. Рабочих и служащих стали предавать суду за три прогула в месяц (в 1938 г.) и опоздания на работу (1940 г.); им было запрещено самовольно менять место работы (1940 г.). Повинные в нарушении трудового и паспортного режима граждане пополнили огромную армию работников принудительного труда, который распространялся также на уголовных и политических заключенных.

    Состоялся февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 года, на котором Сталин повторил высказанный ещё в 1929 году тезис, будто бы по мере продвижения к социализму классовая борьба будет всё более и более обостряться. Массовая бойня, развёрнутая по всей стране, получила новый «теоретический» импульс. Последователи и ученики посчитали уничтожение эксплуататорских классов в качестве одного из главных признаков построения в основном социалистического общества в СССР и закрепили его в Конституции 1936 года.

    В 1937 года волна репрессий, по настоящему массовых, захлестнула все районы страны. Репрессии затронули все  слои общества. Раскрывались так называемые «контрреволюционные организации». Жертвами репрессий становились и сами создатели и сторонники системы. Из 32 членов Политбюро (1917-1934гг.) 75% были репрессированы. Среди высшего командного состава Красной Армии в середине 30-х гг. жертвами стали:

• из 5 маршалов – 3;
• из 5 командармов I ранга – 3;
• из 10 командармов II ранга – 10;
• из 57 командиров корпусов – 50;
• из 186 комдивов – 154;
• из 16 армейских комиссаров I и II ранга – 16;
• из 26 корпусных комиссаров – 25;
• из 64 дивизионных комиссаров – 58;
• из 456 полковников – 401.³

       Репрессии сверху дополнялись массовым, доносительством снизу. Доносы свидетельствовали о тяжелой болезни общества, порожденной насаждавшимися подозрительностью, враждой, шпиономанией. Донос, особенно на вышестоящих, начальников, становился удобным средством продвижения по службе для многих завистливых, карьеристски настроенных выдвиженцев. 80% репрессированных в 30-е годы погибли по доносам соседей и коллег по службе. Доносом пользовались те, кто мстил правящей элите за поруганную “буржуазную” интеллигенцию” за бывших собственников и недавних нэпманов, за раскулаченных, за всех тех, кто попадал в жестокие жернова “классовой борьбы”. Недавняя гражданская война откликнулась еще одной кровавой жатвой, только теперь уже для “победителей”.