Роль НАТО вчера и сегодня

 

 

 

Министерство образования и науки

Краснодарского края ГБОУ СПО

«Славянский сельскохозяйственный техникум»

 

 

 

 

 

Реферат

 

 

По предмету история

На тему: Роль НАТО вчера и сегодня

 

 

 

 

 

                                        Выполнила:

 студентка 1курса  группа 1Бз

                                                   Пырцак Кристина

 

 

                                 Оценка:

 

60 лет назад 4 апреля 1949 года в Вашингтоне был подписан  Североатлантический договор. Военно-политический  союз государств Америки и  Европы в начале «холодной  войны» задумывался как главный  защитник западной демократии, а  после ее завершения превратился, по мнению противников НАТО, в  инструмент глобализации и мировой  экспансии американского образа  жизни  

В самый разгар Второй мировой войны в США, Великобритании и СССР

задумались о контурах будущего миропорядка. На Тегеранской конференции

в декабре 1943 года лидеры этих стран – Франклин Рузвельт, Уинстон

Черчилль и Иосиф Сталин – попробовали договориться об укреплении

единства «Большой тройки», которая в будущем должна была стать гарантом

сохранения мира на Земле.

В те дни Рузвельт смотрел в будущее с оптимизмом. Своему сыну Эллиоту

он признавался: «Я уверен, что мы со Сталиным поладим. В ближайшее

время будет ликвидировано немало недоразумений и подозрений прошлого,

надеюсь, раз и навсегда. Что же касается Дяди Джо и Уинстона, то здесь мне

придется основательно потрудиться. Они так непохожи друг на друга, такая

разница во взглядах, в темпераментах».

Усилия американского президента так и не увенчались успехом.

Настороженность и недоверие между британским и советским лидерами

преодолеть было практически невозможно – слишком противоречивыми

оказались интересы их стран. Черчилль всерьез опасался чрезмерного

влияния Советского Союза, который в соответствии с ялтинскими и

потсдамскими решениями прочно обосновался в Восточной Европе и,

вразрез с теми же самыми договоренностями, активно устанавливал связи с

коммунистическими партиями в Западной ее части.

На руку Кремлю играло то, что во многих западноевропейских государствах

наблюдался полный набор ингредиентов для социального взрыва, которым

могли воспользоваться организации левого толка. Экономический кризис и

неспособность властей своевременно решать социальные проблемы заметно

усиливали позиции коммунистов, которые оглядывались на опыт

победившей Гитлера Москвы. Неудивительно, что они стали весьма

влиятельной политической силой в той же Франции и едва не победили на

выборах в Италии.

Бывшие союзники СССР с опаской наблюдали за тем, как расширяется его

идеологическое, политическое и военное влияние по всему миру. В Греции,

например, он поддерживал коммунистов, борющихся за власть с оружием в

руках, от Турции требовал контроля над черноморскими проливами, на

Ближнем Востоке благодаря его усилиям появилось Государство Израиль –

социалистическая крепость среди бывших британских и французских

колоний. И хотя часть западных политиков, как министр торговли США

Генри Уоллес, выступали за сотрудничество с СССР, их голоса тонули в

громких заявлениях о «красной угрозе» и о необходимости ее остановить.

Тон общественному мнению задавали американские и британские

политологи и государственные деятели. Так, в США еще в 1944 году

появилась книга Н. Маккейна «Американский мир», в которой

подчеркивалось: «Советская Россия должна принять добровольно

руководство Запада, нравится это ей или нет». А 5 марта 1946 года Черчилль

произнес свою знаменитую речь в американском городе Фултон. Выступая

как частное лицо, он весьма доходчиво и красноречиво выразил все страхи

Запада: «Никто не знает, что Советская Россия и ее международная

коммунистическая организация намерены делать в ближайшем будущем и

есть ли какие-то границы их экспансии. От Штеттина на Балтике до Триеста

на Адриатике через весь континент опустился железный занавес. За этой

линией – советская сфера, где коммунисты стараются достичь во всем

тоталитарного контроля. Единственным инструментом, способным оказать

сопротивление тирании, является «братская ассоциация англоговорящих

народов».

По сути, Черчилль призвал не повторять прошлых ошибок, связанных с так

называемой «политикой умиротворения» Гитлера, и начать последовательно

отстаивать ценности свободы и демократии. После этого на официальных

приемах в Вашингтоне и Лондоне многие политики и дипломаты говорили о

войне с СССР как о практически решенном деле.

Третья мировая война

И действительно, «фултонская речь», которую бывший британский премьер

считал самой важной во всей своей карьере, послужила началом нового

конфликта, получившего название «холодная война». Для защиты своих

интересов 4 апреля 1949 года США, Канада, Бельгия, Великобритания,

Дания, Исландия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия,

Португалия и Франция объединились в Североатлантический военно-

политический блок. Его главной целью провозглашалась коллективная

оборона, что должно было гарантировать сохранение мира и обеспечение

безопасности в Северном полушарии. Согласно статье 5 договора «стороны

соглашались с тем, что вооруженное нападение на одну или нескольких из

них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на

них в целом».

Идея создания НАТО давно висела в воздухе. Между тем ее реализация на

практике понравилась далеко не всем. Уже на следующий день The Wall

Street Journal оценила договор как «триумф закона джунглей над

международным сотрудничеством, который сводит к нулю принципы ООН.

Договор делает военную мощь решающим фактором в международных

отношениях». Примерно той же позиции придерживался и Советский Союз.

Впрочем, он даже «план Маршалла» по экономическому восстановлению

Европы рассматривал прежде всего как средство милитаризации

западноевропейских государств, поскольку два с половиной миллиарда

долларов из тринадцати были израсходованы европейцами на военные

нужды.

Углубление противостояния между США и СССР начало серьезно

беспокоить международную общественность, не желавшую повторения

военной катастрофы. Ведь помимо всего прочего к этому времени у

Советского Союза появилась собственная атомная бомба.

После смерти Сталина американский лидер Дуайт Эйзенхауэр обратился к

новому руководству в Кремле с «речью мира». 16 апреля 1953 года он

поделился своими «основополагающими принципами системы

международной безопасности». Глава Белого дома предложил, в частности,

отказаться от вмешивательства во внутренние дела других стран и заявил,

что прочный мир не может быть основан на гонке вооружений и страхе

применения оружия. «Сегодня мы имеем редкую возможность повернуть ход

истории. Мы к этому готовы, готовы ли вы?» – спросил Эйзенхауэр.

На деле оказалось, что к кардинальным изменениям были не готовы обе

стороны. Обращаясь 31 марта 1954 года с просьбой принять СССР в

Североатлантический блок, Никита Хрущев наверняка осознавал его

антисоветскую направленность и, судя по всему, просто рассчитывал

выставить оппонентов в самом невыгодном для них свете. Ему это удалось.

Несмотря на то что западные представители всячески заверяли Москву в

сугубо оборонительном характере Альянса и призывали ее к диалогу, на ноту

Хрущева они ответили отказом. После того как 9 мая 1955 года в НАТО

вступила ФРГ, Советский Союз оставил за собой моральное право ответить

Западу той же монетой. Уже через неделю 14 мая он создал совместно с

Албанией, Болгарией, Чехословакией, Восточной Германией, Венгрией,

Польшей и Румынией Организацию Варшавского Договора.

На новом витке «холодной войны» события стали развиваться

противоположно тому, к чему призывал Эйзенхауэр. Противостояние двух

военно-политических блоков вылилось в соперничество на всех континентах.

Они так или иначе вмешивались во внутренние дела других стран,

разрабатывали новые виды вооружений, чтобы разговаривать с позиции

силы, тратили деньги на оборонные и космические программы, то есть

стремились всеми способами и средствами расширить пределы своего

влияния.

Лишь угроза ядерного взаимоуничтожения, ставшая очевидной во время

Карибского кризиса 1962 года, подействовала отрезвляюще. Довольно

сильные апокалипсические настроения всего человечества вынудили обе

стороны в 1970-х годах предпринять усилия по «разрядке» напряженности и

ограничению вооружений. Так основной акцент в «холодной войне»

переместился на пропагандистско-идеологический фронт и принял форму

скрытой войны.

Отныне позиционная борьба шла не столько между двумя мощными

военными блоками, сколько между двумя идеологиями, или, еще вернее,

американским и советским образами жизни. Цель оправдывала средства.

Именно в это время зародился современный международный терроризм.

Страны НАТО и ОВД организовывали и финансировали экстремистские

движения в Азии и Африке, в Европе и в Латинской Америке. Терроризм

стал одним из важнейших элементов внешней политики для достижения

вполне конкретных задач той или иной страны.

Даниэль Гансер, например, в книге «Секретные армии НАТО: терроризм в

Западной Европе» пишет, что «США в течение 50 лет организовывали в

Западной Европе теракты, которые затем ложно приписывали левым

партиям, чтобы дискредитировать их в глазах избирателей». Согласно его

данным тайные структуры НАТО снаряжались, финансировались и

обучались ЦРУ и британской МИ-6, как для борьбы с вооруженными силами

СССР, так и для совершения терактов в различных странах.

Секретные армии НАТО существовали в Италии, Франции, Бельгии,

Голландии, Норвегии, Дании, Швеции, Испании, Люксембурге и Германии.

По данным американской неправительственной организации GlobalResearch,

группировка «Эргенекон», объединяющая турецких офицеров, выступающих

сегодня против правительства Реджепа Эрдогана, была создана в годы

«холодной войны» для борьбы с вероятным советским вторжением. Иначе

говоря, она, возможно, была частью секретных армий НАТО, как и

итальянская «Гладио». В 1990 году тогдашний премьер-министр Италии

Джулио Андреотти признал существование секретных структур «Гладио» и

их связи с НАТО, ЦРУ и МИ-6. Чуть позже бывший глава французских

спецслужб адмирал Пьер Лакост подтвердил, что подобные секретные

военные подразделения были во Франции и что Париж «тоже замешан в

террористических актах».

Впрочем, несмотря на то что капиталистический и социалистический лагери

на протяжении четырех десятилетий существовали в состоянии величайшего

во всемирной истории взаимного противостояния, паритет двух военных

блоков все же делал мир устойчивым.

 

НАТО вчера и сегодня

Переломный момент наступил в 1991 году. После распада соцлагеря и

роспуска Организации Варшавского Договора НАТО, созданное в качестве

военного противовеса СССР и его союзникам, потеряло свое основное

предназначение. Альянс, равно как и другие международные организации,

рожденные в эпоху «холодной войны», оказался перед лицом кризиса. Им

всем пришлось учиться действовать в совершенно новых для себя условиях и

заново искать смысл существования.

К этому времени страны НАТО и сам Североатлантический альянс в глазах

бывших советских граждан во многом перестали восприниматься как

идеологическая и военная угроза. К тому же, как утверждал первый и

последний президент Советского Союза Михаил Горбачев, он согласился

объединить Германию в обмен на обещание, что государства Восточной

Европы не будут включены в состав НАТО. По его словам, госсекретарь

США Джеймс Бейкер ответил: «Если СССР пойдет на это и выведет в

перспективе свои войска из ГДР, НАТО ни на дюйм не продвинется на

восток».

Позднее представители западных держав факт такого обещания отвергли, а

бывший министр обороны США Уильям Перри в феврале 1996 года заявил,

что «увеличение НАТО неизбежно и оно произойдет. Расширение важно для

обеспечения успеха политики «открытых дверей» и капитализма в странах

Восточной Европы».

Очевидно, что в расширении Альянса Запад стал видеть смысл сохранения и

существования организации, которая теперь была заинтересована в

сохранении безопасности и стабильности за пределами зоны действия

договора. В 1990-е годы НАТО установило партнерские отношения со

многими странами, не входящими в Альянс. С 1994 года реализуется

программа «Партнерство ради мира», способствующая развитию

сотрудничества между НАТО и государствами-партнерами. В рамках этой

инициативы, к которой присоединился Казахстан, Россия и другие страны

СНГ, проводится широкий круг мероприятий, связанных с обеспечением

безопасности.

29 марта 2004 года произошло  пятое и самое масштабное расширение  НАТО.

В этот день к организации присоединились Болгария, Латвия, Литва,

Румыния, Словакия, Словения и Эстония, увеличив число членов с

первоначальных 12 до 26 государств. Другие три члена бывшего ОВД –

Венгрия, Польша и Чехия – вошли в НАТО еще в 1999 году, когда была

принята Стратегическая концепция, согласно которой организация видела

угрозу не только в вызовах общего характера, но также в «терроризме,

организованной преступности и нарушении снабжения стран важнейшими

видами ресурсов». Кроме того, было обозначено, что в XXI веке НАТО «из

союза, определяемого географическими рамками, превращается в

организацию, принимающую положение о том, что угрозы безопасности

больше не ограничиваются своим местоположением и готовую отражать их

независимо от времени и места их возникновения».

По сути, в новом тысячелетии НАТО должно было окончательно отказаться

от регионального подхода в своей деятельности. Казалось бы, в новых

геополитических реалиях данное обстоятельство мало у кого должно было

вызывать раздражение. Разногласия начались после того, как западные и

российские политологи вновь стали обращать внимание на то, что НАТО

является во многом инструментом американской внешней политики.

По словам американца Роберта Кокса, Североатлантический альянс призван

заменить «план Маршалла» в качестве орудия экспансии американского

рынка, экономического империализма и распространения геополитических

принципов «доктрины Монро» на всю Европу и за ее пределы. Российские

эксперты вспомнили, что еще в 1948 году в Объединенном комитете

начальников штабов США объявили границу между Западной и Восточной

Германией американской границей, и все пространство западнее Эльбы –

пространством США.

На этом фоне в печати вновь стал актуальным тезис об угрозе со стороны

расширения НАТО, где решающую роль играет Вашингтон. Его

представители лишь подливали масла в огонь. Так, Збигнев Бжезинский в

книге «Большая шахматная доска» пришел к выводу, что «ради безопасности

Америки необходим абсолютный и безусловный американский контроль над

всей Евразией».

После трагических событий на Балканах в 1990-е годы и войны против

Югославии, военной операции в Афганистане и Ираке европейцы все чаще

стали чувствовать себя на вторых ролях, поскольку США явно

демонстрировали готовность самостоятельно проводить силовые акции в

любом районе мира с помощью или без помощи союзников. При этом если

американцы видели себя в качестве глобальной ударной и карательной силы,

то европейцам они отдавали на откуп последующие миротворческие

операции и поддержание мира.

Неудивительно, что когда после 11 сентября 2001 года Альянс впервые ввел

в действие статью 5 Вашингтонского договора для обороны США,

американцы ее отклонили и заявили о создании некоей «коалиции

желающих» для борьбы с международным терроризмом. Фактически

Вашингтон дал понять, что ему нужно пространство для маневра, а НАТО

только сковывает его движения. Это был «ледяной душ» для европейцев,

зато США заручились поддержкой России, Ирана, Пакистана, Китая и других

стран, что позволило им, а затем уже и войскам НАТО, закрепиться в

Афганистане и Центральной Азии.

Учитывая позицию Соединенных Штатов, желание Николя Саркози вернуть

Францию в военные структуры НАТО выглядит немного странным.

Французский президент, считающий себя фактическим политическим

лидером Европы, готов отказаться от наследия Шарля де Голля, при котором

страна покинула военные структуры НАТО, и тем самым, как уверяют его

оппоненты, увеличить зависимость Франции от Вашингтона. Именно этого и

хотел избежать де Голль. В 1951 году французский еженедельник «Le

Monde» так резюмировал сущность Атлантического альянса:

«Фундаментальное неравенство в альянсе превращается в явный

протекторат. Новая Американская империя имеет союзников первой зоны

(американцев), союзников  второй зоны (англичан) и своих  континентальных 

протеже. Как бы они ни чванились, они становятся все больше похожими на

атлантические Филиппины».

Сегодня Саркози уверяет, что угрозы изменились и настало время вернуться.

Пикантность ситуации заключается в том, что, возможно, Саркози как раз и

пытается идти по стопам своего легендарного предшественника. Дело в том,

что суть разногласий де Голля и Вашингтона состояла в его желании сделать

НАТО глобальной организацией, где Франция выступала бы наравне с США

и Великобританией. При этом он предлагал распространить зону

ответственности Альянса фактически на весь мир, образовав военные

командования для каждого возможного театра военных действий в

масштабах планеты. Так, еще в июле 1958 года в ходе переговоров с

госсекретарем США Джоном Фостером Даллесом де Голль добивался

создания Африканского командования НАТО под французским

руководством.

На тот момент Вашингтон не поддержал французскую инициативу. Де Голль

вышел из военной составляющей организации, а идея превращения НАТО в

глобальный союз оставалась невостребованной вплоть до последнего

времени. Сегодня Белый дом ищет способы разделить бремя ответственности

за поддержание стабильности в мире со всеми влиятельными странами

НАТО, именно поэтому американцы приветствовали активное участие

французских солдат в Афганистане и НАТО.

Вполне возможно, что юбилейный саммит Альянса в апреле этого года

определит направления для последующего преобразования организации и ее

основных целей и задач. Ведь свою главную задачу, сформулированную в

1949 году министром иностранных  дел Великобритании Эрнестом  Бевином

как «стремление сохранить наш собственный образ жизни», блок уже

выполнил, победив в «холодной войне».

Безусловно, нынешний статус военно-политического блока может вызывать

неоднозначную реакцию, однако он играл и продолжает играть важную роль

в мировом раскладе сил. Без НАТО вряд ли бы появился Европейский Союз в

его нынешнем виде и вряд ли было бы возможно быстро примирить Париж и

Лондон с Германией, а также в той или иной степени урегулировать сложные

спорные пограничные вопросы между участниками НАТО. Членство в

организации позволяет хоть как-то сближать позиции между Грецией и

Турцией, Польшей и Германией, Италией и Словенией, Венгрией и

Румынией. Другое дело, что процесс обеспечения безопасности в узком и

широком смысле проходит в присутствии США, которые нередко

преследуют собственные интересы.