Роль Сергия Радонежского в объединении русских земель

Федеральное агентство железнодорожного транспорта

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования  «Самарский государственный университет  путей сообщения»

КОНТОЛЬНАЯ РАБОТА № 1

по дисциплине «Религия мира»

«Роль Сергия Радонежского в объединении русских земель»

Самара 2012 г.

Введение

18 июля - День памяти преподобного  Сергия Радонежского. В написании  доклада мне помогли следующие  исторические труды: «Житие Сергия  Радонежского», Зайцев Б.К. «Преподобный  Сергий Радонежский», Ермаков А.  «Сергий Радонежский, преподобный  всея Руси» и др.

Изображение Сергия Радонежского на покрове XV века

Имя преподобного Сергия Радонежского напоминает, до какой высоты способна подняться наша земля. Человек‚ не оставивший после себя ни одной книги‚ стоит у начала всей русской культуры Московского периода‚ открывает  дверь‚ ведущую из глухой подмосковной тайги прямо во все тайны человека и мира.

1. Биография Сергия  Радонежского 

В своём рассказе первый биограф Сергия Радонежского Епифаний Премудрый сообщает, что будущий  святой, получивший при рождении имя  Варфоломей, родился в селе Варницы (близ Ростова) в семье боярина Кирилла, служилого ростовских удельных князей, и его жены Марии. Русская Церковь традиционно считает его днём рождения 3 мая 1314 года.

В возрасте 10 лет юного  Варфоломея отдали обучаться грамоте  в церковной школе вместе с  братьями: старшим Стефаном и младшим  Петром. В отличие от своих успешных в учёбе братьев Варфоломей существенно  отставал в обучении. Учитель ругал  его, родители огорчались и усовещивали, сам же он со слезами молился, но учёба вперёд не продвигалась. И  тогда случилось событие, о котором  сообщают все жизнеописания Сергия.

Когда мальчику было 13 лет, по заданию отца он отправился в поле искать лошадей. Во время поисков  он вышел на поляну и увидел под  дубом старца-схимника, «святого и  чудного, саном пресвитера, благообразного и подобного Ангелу, который стоял  на поле под дубом и усердно, со слезами, молился». Увидев его, Варфоломей сначала смиренно поклонился, затем  подошёл и стал вблизи, ожидая, когда  тот кончит молитву. Старец, увидев мальчика, обратился к нему: «Что ты ищешь и чего хочешь, чадо?». Земно  поклонившись, с глубоким душевным волнением, поведал ему своё горе и просил старца молиться, чтобы  Бог помог ему одолеть грамоту. Помолившись, старец вынул из-за пазухи ковчежец и взял из него частицу  просфоры, благословил и велел  съесть, сказав: «то тебе дается в  знамение благодати Божией и понимания  Священного Писания <…> о грамоте, чадо, не скорби: знай, что отныне Господь  дарует тебе хорошее знание грамоты, большее, чем у твоих братьев  и сверстников». После этого старец хотел уйти, но Варфоломей молил  его посетить дом его родителей. За трапезой родители Варфоломея рассказали старцу многие знамения, сопровождавшие рождение сына их, и тот сказал: «знамением истинности моих слов будет для вас  то, что после моего ухода отрок  будет хорошо знать грамоту и  понимать священные книги. И вот  второе знамение вам и предсказание — отрок будет велик пред Богом  и людьми за свою добродетельную жизнь». Сказав это, старец собрался уходить  и напоследок промолвил: «Сын ваш  будет обителью Святой Троицы и многих приведет вслед за собой к пониманию  Божественных заповедей».

Около 1328 года сильно обедневшая семья Варфоломея была вынуждена перебраться в город Радонеж. После женитьбы старшего сына Стефана, постаревшие родители приняли схиму в Хотьково-Покровском монастыре.

После смерти родителей Варфоломей сам отправился в Хотьково-Покровский монастырь, где уже иночествовал его овдовевший брат Стефан. Стремясь к «строжайшему монашеству», к пустынножитию, он оставался здесь недолго и, убедив Стефана, вместе с ним основал  пустынь на берегу реки Кончуры, на холме Маковец посреди глухого  Радонежского бора, где и построил (около 1335 года) небольшую деревянную церковь во имя Святой Троицы, на месте которой стоит теперь соборный храм также во имя Святой Троицы. Не выдержав слишком сурового и аскетичного образа жизни, Стефан вскоре уехал в московский Богоявленский монастырь, где позднее стал игуменом. Варфоломей, оставшись в полном одиночестве, призвал некоего игумена Митрофана и принял от него постриг под именем Сергия, так как в тот день праздновалась память мучеников: Сергия и Вакха. Ему было 23 года.Года через два или три к нему стали стекаться иноки; образовалась обитель, которая в 1345 оформилась как Троице-Сергиев монастырь (впоследствии Троице-Сергиева лавра) и Сергий был её вторым игуменом (первый — Митрофан) и пресвитером (с 1354), подававшим всем пример своим смирением и трудолюбием. Запретив принимать подаяние, Сергий поставил правилом, чтобы все иноки жили от своего труда, сам подавая им в этом пример. Постепенно слава его росла; в обитель стали обращаться все, начиная от крестьян и кончая князьями; многие селились по соседству с нею, жертвовали ей своё имущество. Сначала терпевшая во всём необходимом крайнюю нужду пустынь обратилась в богатый монастырь. Слава Сергия дошла даже до Царьграда: Вселенский Патриарх Филофей прислал ему с особым посольством крест, параман, схиму и грамоту, в которой восхвалял его за добродетельное житие и давал совет ввести в монастыре киновию (строгое общинножитие). По этому совету и с благословения митрополита Алексея Сергий ввёл в монастыре общинножительный устав, принятый потом во многих русских монастырях. Высоко уважавший радонежского игумена митрополит Алексей перед смертью уговаривал его быть ему преемником, но Сергий решительно отказался.

Года через два или  три к нему стали стекаться  иноки; образовалась обитель, которая  в 1345 оформилась как Троице-Сергиев монастырь (впоследствии Троице-Сергиева лавра) и Сергий был её вторым игуменом (первый — Митрофан) и пресвитером (с 1354), подававшим всем пример своим смирением и трудолюбием. Запретив принимать подаяние, Сергий поставил правилом, чтобы все иноки жили от своего труда, сам подавая им в этом пример. Постепенно слава его росла; в обитель стали обращаться все, начиная от крестьян и кончая князьями; многие селились по соседству с нею, жертвовали ей своё имущество. Сначала терпевшая во всём необходимом крайнюю нужду пустынь обратилась в богатый монастырь. Слава Сергия дошла даже до Царьграда: Вселенский Патриарх Филофей прислал ему с особым посольством крест, параман, схиму и грамоту, в которой восхвалял его за добродетельное житие и давал совет ввести в монастыре киновию (строгое общинножитие). По этому совету и с благословения митрополита Алексея Сергий ввёл в монастыре общинножительный устав, принятый потом во многих русских монастырях. Высоко уважавший радонежского игумена митрополит Алексей перед смертью уговаривал его быть ему преемником, но Сергий решительно отказался.Достигнув глубокой старости, Сергий, за полгода прозрев свою кончину, призвал к себе братию и благословил на игуменство опытного в духовной жизни и послушании ученика, преподобного Никона. Накануне кончины преподобный Сергий в последний раз призвал братию и обратился со словами завещания: «Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную…»

25 сентября 1392 года Сергий  скончался, а через 30 лет, 5 июля 1422 года, были обретены нетленными  его мощи, о чём свидетельствовал  Пахомий Логофет; день 5 (18) июля  является одним из дней памяти  святого. При этом на языке  древней церковной литературы  нетленные мощи — это не  нетленные тела, а сохранившиеся  и неистлевшие кости. В 1919 году, во время кампании по вскрытию  мощей, мощи Сергия Радонежского  подвергались вскрытию в присутствии  специальной комиссии с участием  представителей церкви. Останки  Сергия были найдены в виде  костей, волос и фрагментов грубого  монашеского одеяния, в котором  он был похоронен. В 1920—1946 гг. мощи находились в музее, помещавшемся  в здании лавры. 20 апреля 1946 г.  мощи Сергия были возвращены  церкви.

Наиболее известным источником сведений о нём, равно как и  замечательным памятником древнерусской  словесности, является легендарное  Житие Сергия, написанное в 1417—1418 годах  его учеником Епифанием Премудрым, а в середине XV века значительно  переработанное и дополненное Пахомием Логофетом.

2. Сергий духовный  отец Куликовского сражения

Русская действительность с 1237 года не располагала к парению  души. Ценность отдельной человеческой личности в условиях ига была предельно  низкой. Рассуждения о способности  этой личности повлиять на историю‚ изменить ее ход‚ наверное‚ вызывали горькую  усмешку. Ни последний холоп‚ ни великий  князь не могли надеяться устроить по собственной воле даже свою судьбу. Благосостояние и жизнь любого человека на Руси зависели от исхода соперничества  за ханский престол‚ благосклонности  или самодурства ордынских наместников‚ колебаний цен на мировом рынке  работорговли‚ падежа скота или  неожиданной засухи в Великой  степи. Одна Церковь могла свободно не признавать над собой власти Орды. Не вмешиваясь напрямую в политический процесс‚ она помогала людям сохранить  веру в свои силы. Перед лицом  хана падали ниц даже князья‚ но перед Богом каждый человек был  свободен. Ребяческий атеизм и человекопоклонство не потому худо прививались тогда  на Руси‚ что она была отсталой‚  но потому что отказ терпеливо  нести свой крест‚ означал поистине рабскую зависимость от кочевничьей  нагайки. Преодоление ига не было возможным для человека делом. Упование на Бога давало не только надежду на загробное спасение‚ но и твердый  фундамент для земного государственного и хозяйственного строительства. Потому что всякий желающий спастись в будущей  жизни‚ должен был "поработать Богу" и "до конца претерпеть" все  тяготы в настоящей. Плодом такой  работы и такого терпения и была вся жизнь преподобного Сергия.

Монашество пренебрегает миром‚ но не людьми в нем. Преподобный  бежит от человеческой славы‚ но приветлив  к людям и скор на помощь. Для  него равны и несчастный отец‚  принесший умершего сына‚ и великий  князь Дмитрий‚ идущий на битву  с Мамаем. В связи с Куликовской  битвой политическая роль Сергия проступает очень отчетливо.

В августе 1380 г., преданный  своими недавними союзниками, князь  Дмитрий Донской оказался один на один с надвигавшимися на Русь многотысячными татарской и литовской армиями. Московский князь посчитал своим  долгом посетить Троицкую обитель и  принять напутствие от Сергия. Святой старец, предвидя, что грядущая битва  закончится гибелью множества воинов, просил Дмитрия не скупится - послать  множество даров хану и тем  купить мир. Князь ответил, что он все это уже сделал, однако враг от его уступок вознесся еще больше. Но великий старец ободрил князя  и предрек ему победу, и даже отправил с ним двух своих монахов, Пересвета и Ослябю. Их хорошо знали  в Москве: до пострижения они были видными воинами в дружине  Дмитрия. Оба они стали живым  свидетельством того, что Радонежский  игумен - самый авторитетный в то время церковный деятель - признал  войну с Мамаем священным долгом христиан. Воодушевленный Дмитрий поспешил вдогонку за своим войском.

Весть о том, что московский князь получил от святого Сергия благословление на битву, вскоре облетела все войско и вдохнула мужество во все сердца. В день Куликовской  битвы 8 сентября все иноки Троицкого  монастыря вместе с самим Сергием  ни на минуту не прекращали молиться. Сергий телом стоял в храме, а духом  был на поле боя. Он видел все, что  там происходит, и как очевидец рассказывал братии о ходе сражения. Время от времени он называл по имени павших героев и произносил заупокойные молитвы. Преподобный  Сергий принял всю ответственность  за исход сражения‚ решительно связывая судьбу русской церкви с удачей княжеского похода.

«Собрав всех воинов своих, выступил он (Дмитрий) против безбожных татар; увидев же войско татарское весьма многочисленное, они остановились в сомнении, страхом многие из них охвачены были, размышляя, что же делать. И вот внезапно в это время появился гонец с посланием от святого, гласящим: "Без всякого сомнения, господин, смело вступай в бой со свирепостью их, нисколько не устрашаясь, - обязательно поможет тебе Бог". Тогда князь великий Дмитрий и все войско его, от этого послания великой решимости исполнившись, пошли против поганых, и промолвил князь: "Боже великий, сотворивший небо и землю! Помощником мне будь в битве с противниками святого твоего имени". Так началось сражение, и многие пали, но помог Бог великому победоносному Дмитрию, и побеждены были поганые татары, и полному разгрому подверглись: ведь видели окаянные против себя посланный Богом гнев и Божье негодование, и все обратились в бегство». Наконец, ценой больших потерь, войско князя одержало победу в Куликовской битве.

На обратном пути Дмитрий  заехал в Троицкий монастырь и  доложил лично Сергию о своей  победе. Победа на Куликовском поле была одержана в день большого церковного праздника - Рождества Богородицы. Это  было воспринято как еще одно явное  свидетельство небесного покровительства  Богородицы Русской земле.

Князь с митрополитом Алексием просили святого принять сан  епископа‚ а потом и митрополита. Но преподобный решительно отказался‚ обещая в случае повторения просьбы  уйти в леса‚ туда‚ где его  никто не найдет. Одно дело - стоять за правду‚ другое - принимать почести.

После этих событий авторитет  Сергия на Руси стал непререкаемым. Ни он, ни Дмитрий Донской не дожили до окончательного освобождения Руси от поработителей, но они заложили прочный  духовный фундамент, на котором Россия твердо стоит до сих пор.

3. Великий миротворец  и реформатор русской монашеской  жизни

При беспристрастной оценке исторических событий порой открываются  неожиданные вещи. Сопоставляя русское  и европейское Средневековье‚ видно‚ что возрождение культуры в России началось едва ли не раньше‚ чем  в Европе. И что уж совсем удивительно‚ это возрождение носило христианский характер. Русь‚ придавленная татарщиной на протяжении более двухсот лет‚ не могла бы сохранить свои традиции‚  свое культурное поле без веры‚  без опоры на Церковь. Без веры вообще ничего невозможно создать. Леонардо‚  Микеланджело‚ Лютер‚ Макиавелли - все эти "титаны" европейского Возрождения были глубоко верующими  людьми. Они верили в Бога, но и  во всемогущество и силу человеческого  разума‚ в истинность его эстетического  чувства‚ в способность человека создавать прекрасное‚ в его  право творить и изменять мир.

Житие Сергия Радонежского дает нам ключи к разгадке множества  тайн русской культуры и русской  интеллигенции. С самого начала своей  жизни‚ еще даже до земного рождения Сергий (до монашества Варфоломей) отмечен  небесными знамениями. Он трижды кричит во время литургии‚ находясь в  чреве матери‚ отказывается брать  грудь матери в постные дни‚ не принимает молока от кормилицы. Родители его ясно осознают‚ что в их семье происходит явление святого. Однако же им не приходит в голову каким-то образом возвысить своего ребенка‚ отделить его от других на основании  проявившихся в нем талантов. Культ  вундеркинда до сих пор с трудом прививается в русской традиции воспитания. Знамения‚ таланты и  сама святость даются человеку от Бога‚  и потому родители‚ а вслед  за ними и повествователь‚ прежде всего, прославляют Создателя‚ а  потом уже любуются творением. Варфоломея в детстве оберегают‚ но не более‚ чем следует лелеять каждого  ребенка. Его не освобождают ни от домашнего труда‚ ни от повседневных обязанностей‚ ни от школьного обучения.

Любой человек‚ даже святой‚  не представляет собой идеала земного  совершенства. Столь важная для подвижника вещь‚ как грамота‚ дается ему  хуже‚ чем братьям. И все окружающие мягко‚ но настойчиво требуют от него усилий и старания в учебе. Преподобный  как будто не оправдывает их ожиданий. Школьный период жизни преподобного более всякого другого развенчивает мысль о каком-либо превосходстве  святого над прочими людьми. Для  русского просвещения‚ для русской  культуры чужда мысль о заранее  избранной "духовной элите"‚ предназначенной  для власти или руководства "невеждами". Сергий сам был подобным невеждой‚  а получив доступ к премудрости‚ никогда не забывал‚ кому она принадлежит.

Преподобный Сергий‚ вся  жизнь которого была великой жертвой  Богу‚ начал свой подвиг с малой  жертвы своим родителям‚ и‚ что  особенно важно‚ сделал это с радостью. Имея перед собой уже ясно видимую  жизненную цель‚ монашество‚  он, тем не менее, смиряет себя ради отца и матери‚ оставшись ухаживать  за ними. Все‚ кто привык говорить о  том‚ что монашество учит человека презирать семью‚ найдут в этой главе жития пример того‚ как  первое исходит из второго. Здесь  пример преподобного побуждает нас  не пренебрегать сегодняшними обязанностями‚ как бы важны и велики не были наши планы. Человек‚ по-настоящему верующий‚  никогда "не пройдет по людям" ради исполнения своего самого "высокого" желания‚ но‚ напротив‚ охотно "наступит на горло" себе‚ когда  увидит нужду ближнего.

С радостью же он приступает и к осуществлению дела своей  жизни‚ постижению Троицы. Поражает философский  размах этого труда. Догмат о святой Троице - труднейший для понимания  в христианстве. Он не был полностью  раскрыт для простонародья не только в Киевской Руси и в Европе‚  но и в самой Византии. Именно на почве учения о Троице в христианстве возникали самые серьезные расколы  и ереси. Высота тайны триединого Божественного Существа‚ казалось‚  должна была испугать человека‚ с  таким трудом научившегося читать. Однако преподобный Сергий берется  за проникновение в нее также  решительно‚ как уходит из мира. Свой храм в лесу он строит и освящает вместе с братом еще до пострижения  в монахи. Идея строительства и  самая тяжелая часть труда  принадлежит ему‚ однако, он отказывается от дерзости самовольного поиска истины и ждет‚ пока старший брат не решит‚ кому будет посвящен храм.

В этот момент решалась судьба Русской Церкви‚ да и всей русской  культуры. Попробуйте представить ее себе без Лавры‚ без Андрея Рублева‚ без храмов в честь Святой Троицы. И такое решение передано преподобным  Сергием в чужие руки‚ причем у него уже был ответ на свой вопрос. Тут имеет значение не только смирение перед старшим‚ но и внутренняя честность‚ присущая всякому исследователю.

Пройдя через тяжелый  период одинокого подвижничества, Сергий оказывается перед необходимостью устройства общежительного монастыря. Его более всего тяготит необходимость  начальствовать над братией‚ распоряжаться  по хозяйству‚ руководить их духовным деланием. Традиции старчества были в  ту пору почти утрачены на Руси. Игуменство открывало перед Сергием искушение  занимать подчиненных тем трудом,‚  которого он не сносил сам. И потому он не мог исполнить игуменского  служения, не увеличив своей повседневной работы.

Сергий последовательно  тверд и непреклонен в своей  кротости, смирении, скромности. Когда  монастырская братия вдруг начала роптать, игумен не впал в пастырский гнев, не стал обличать своих "детей" за греховность. Он, уже старый человек, взял посох  свой и ушел в дикие места, где  основал скит Киржач. И другу своему, митрополиту московскому Алексию, не позволил наложить на себя золотой  крест митрополичий: "От юности я  не был златоносцем, а в старости тем более желаю пребывать  в нищете". Зайцев Б.К. Преподобный  Сергий Радонежский. - М.: Проспект, 1997.

Как всякий отшельник, св. Сергий прошел сквозь тоску, отчаяние, упадок чувств, утомление, обольщение более  легкой жизнью святой Сергий вышел  победителем из этой борьбы, подчинив дух свой линии Бога.

Известно, что он, будучи православным, насаждал среди своих  подопечных в некотором смысле западную культуру: труд, порядок, дисциплину. «Повелел он твердо следовать заповеди святых отцов: ничем собственным не владеть  никому, ничто своим не называть, но все общим считать; и прочие должности все на удивление хорошо устроил благоразумный отец.»  Житие Сергия Радонежского Он не был  проповедником, ни он, ни ученики его  не занимались миссионерской деятельностью. И это только еще более повысило его авторитет в народе.

При том гармоничном сочетании  труда и молитвы‚ которое было присуще Сергию‚ он ничуть не тяготится  бедами и скорбями‚ посещающими  монастырь. Не спешит скорее разрешить  их‚ хотя сознает‚ что имеет  для этого возможности. Он доверяет Богу до самого конца и тогда‚ когда  не прозревает явного смысла событий. В результате хлеб в обитель привозят ангелы‚ а родник пробивается  на самой вершине холма.

Нельзя не сказать и  о рукотворном наследстве преподобного Сергия. Кольцо монастырей‚ опоясавших Москву и осветивших дикие северные дебри‚ отковано в Лавре. История  каждого из них - это история его  основателя‚ часто ученика преподобного‚  или же послушника его учеников. Через столетие после смерти святого  мы уже видим поразительное разнообразие типов подвижничества от Иосифа Волоцкого  и Пафнутия Боровского до Нила Сорского и Кирилла Белозерского. К этому  многоцветью Сергий тоже приложил свою руку. Возможность различных духовных путей к единой цели доказывает‚  что он основал в Лавре не партию‚  не орден‚ а братство христиан‚  главная задача которых подчиняться  не людям и уставам‚ написанным людьми‚ но самому Богу. И как  братья они не похожи друг на друга‚ но все чем-то неуловимо напоминают отца. Преподобный Сергий почти на 400 лет определил общий тип  русской святости‚ а когда  время совсем уже изменилось, его  достойным наследником явился преподобный  Серафим Саровский.

В 1385 г., когда между Дмитрием Донским и рязанским князем Олегом разразилась война, великий князь  попросил Сергия принять на себя труд миротворца. Поздней осенью Сергий отправился пешком в Рязань и там  много беседовал с Олегом о  мире и любви. Под его влиянием Олег переменил свирепость на кротость, утих и умилился душой и заключил с московским князем вечный мир.

В последующие годы жизни  Сергия его духовная сила достигла чрезвычайной мощи. Ему сообщились все дары Божии: дар чудотворения, дар пророчества, дар утешения и  назидания. Для его духовного  взора не существует ни вещественных преград, ни расстояния, ни времени. Однажды  братия видела, как во время литургии Сергию прислуживал Ангел, в другой раз к нему явилась сама Богородица.

За полгода до смерти Сергий удостоился откровения о времени  своего пришествия к Богу. Тогда  он созвал всю братию и в присутствии  всех передал управление обителью своему ученику, преподобному Никону, а сам  принял на себя обет безмолвия. Лишь перед  самой смертью, 25 сентября 1392 г., он опять  собрал к себе всех монахов и обратился  к ним с последним напутствием. Завещание его было просто и бесхитростно. Это были те самые, идущие от Евангелия, слова, истинность которых Сергий свидетельствовал всей своей жизнью. Более всего  он просил братию хранить любовь и  единомыслие, душевную и телесную чистоту, смирение и «страннолюбие» - заботу о нищих и бездомных.

После этого он тихо скончался. Знавшие его писали позже, что  никогда за всю свою жизнь он ни на что не жаловался, ни на что не роптал, не унывал, не скорбел, всегда был  спокоен, невзирая на искушения и  скорби человеческие.

Уже вскоре после смерти Сергий стал почитаться Троицкими монахами как святой. В 1422-1423 гг. над могилой  Сергия был выстроен сохранившийся  до наших дней каменный собор во имя Троицы.

Скромному Радонежскому игумену  суждено было обрести бессмертие не только в памяти и делах своих  учеников и последователей, но также  и в истории Российского государства. Московские государи считали его  своим небесным покровителем и заступником. Они часто ездили в Троицкий монастырь  на богомолье, делали сюда богатые вклады. К образу Сергия обращались в тяжелые  для России времена.

Имя Сергия было и остается символом духовного богатства русского народа. Идущая от Сергия традиция внутренней духовной свободы имеет значение высшей ценности для россиян. Заветы Сергия - христианская любовь к людям, непрестанное восхождение к нравственному  совершенству путем мужественному  самоотречения - стали светлыми идеалами русской культуры. «Творя память преподобного Сергия, мы проверяем самих себя, пересматриваем своей нравственный запас, завещанный нам великими строителями  нашего нравственного порядка, обновляем  его, пополняя произведенные в нем  траты. Ворота лавры преподобного Сергия затворятся и лампады погаснут над  его гробницей - только тогда, когда  мы растратим этот запас без остатка, не пополняя его».

Всего преподобным Сергием  и его учениками основано около 70 монастырей. Это явилось решающим условием в деле сплочения Руси, оздоровления ее нравственности и послужило  просвещению народа, обогатило Русь книгами, иконами. Москва окончательно утвердилась как столица Руси.

Деятельность святого  отца Сергия видится чудесной‚ потому что невозможно разделить в ней  плоды небесной помощи и его собственных  трудов. Сергий всю жизнь старался уйти от мира‚ не принимать на себя решения судеб окружавших его  людей‚ не вмешиваться самочинно  в происходящие вокруг события. Однако все бытовые и исторические подробности  эпохи так тесно сплетены в  его житии‚ что, кажется, нет такой  стороны русской жизни второй половины XIV века‚ которую бы он не освятил‚ где бы не осталось следов его бережного благословения. Если же вспомнить‚ каково было это время‚ то выяснится‚ что преподобный Сергий стоит не только в начале русского Просвещения‚ но и знаменует собой  русское Возрождение в самом  высоком его смысле.

"Не оставив по себе  писаний, Сергий будто бы ничему  не учит. Но он учит именно  всем обликом своим: одним он  утешение и освежение, другим - немой укор. Безмолвно Сергий  учит самому простому: правде, прямоте,  мужественности, труду, благоговению  и вере". Зайцев Б.К. Преподобный Сергий Радонежский. - М.: Проспект, 1997.

Заключение

Подводя итоги и пытаясь  проанализировать деятельность преподобного Сергия Радонежского в истории России‚  хочется еще раз напомнить‚ что  он был мудрым человеком, примером. Примером не только для подражания‚  но и для измерения. Учениками  и духовными друзьями преподобного Сергия основано до сорока монастырей; из них, в свою очередь, вышли основатели еще до пятидесяти монастырей.

Пример Сергия, его поведения  и деятельности заложило новую культуру, которая стала прочным фундаментом  для объединения Руси, образования  нового государства.

Список литературы

1. Борисов Н. Сергий  Радонежский. - М.: Молодая гвардия, 2002.

2. Зайцев Б.К. Преподобный  Сергий Радонежский. - М.: Проспект, 1997.

3. Ключевский В.О. Исторические  портреты. - М.: Правда, 1990.

4. Крутин В.Н. Великие  русские. Русские святые. - М.: Росмэн, 2002.

5. Рыжов К. 100 великих россиян. - М.: Вече, 2000.

6. Хрестоматия по истории  России. Т. 1. С древнейших времен  до XVII века / Сост. И.Л. Бабич, В.Н.  Захаров, И.Л. Уколова. - М.: М&bdquo, 1994.

7. Федотов Г. П. Святые  Древней Руси / Предисл. А. Меня. — М.: ТЕРРА; «Книжная лавка  — РТР», 1997. — С.128