Российско-грузинские отношения

2.2 Этапы развития российско-грузинских  отношений в период 1992-2000 гг.

Период развала СССР и обретения  независимости Грузией вновь  поставил перед грузинской политической элитой проблему политического контроля над регионом. Упразднение автономии  и проблема территории давали ключ к решению этой проблемы. Поэтому, задача состояла в том, чтобы лишить осетинский этнос не только автономии, но и территории. Теоретически проблема упирается в доказательство прав собственности на землю. Наличие или отсутствие таких прав делает возможным или безосновательным существование коллективных политических прав. Обоснование данной конструкции идет по упрощенной, но весьма характерной для этнического национализма схеме, опирающейся не на современные реалии или же общепризнанные нормы международного права, а на тенденциозные исторические выкладки.

В конце апреля 1991 Верховный совет  Грузии принял новую конституцию  и избрал Звиада Гамсахурдиа на пост президента республики. Прямые президентские  выборы состоялись 26 мая, и Гамсахурдиа получил почти 87% голосов.

За очень короткое время экономическая  политика президента и его борьба с внутренней оппозицией привели  к недовольству населения, и в  декабре 1991 развернулись бои между  сторонниками президента и оппозицией, в состав которой входила Национальная гвардия.

После нескольких недель боев в центральной  части Тбилиси в январе 1992 Гамсахурдиа  был смещен со своего поста и бежал  из страны. Военный совет, который  возглавил Тенгиз Китовани, командир Национальной гвардии, взял власть в свои руки, распустил парламент и приостановил действие Конституции. В марте 1992 Военный совет объявил о самороспуске и создании Государственного совета, состоявшего примерно из 70 представителей 36 оппозиционных партий. Председателем Государственного совета стал Э.А. Шеварднадзе.

В октябре 1992 состоялись выборы в новый  парламент. Его председателем был  избран Шеварднадзе, получивший 96% голосов  избирателей. В июле 1992 Шеварднадзе  прекратил 18-месячную войну с осетинским меньшинством, которая началась после того, как была ликвидирована Южно-Осетинская автономная область, но не смог остановить внезапно вспыхнувшую в августе 1992 войну с абхазами.

Абхазы, как и осетины, с конца 1980-х годов вели политику, направленную на отделение от Грузии.

Война в Абхазии осложнилась вмешательством российских войск, дислоцированных на военных базах в этой автономной республике, и нерегулярных вооруженных формирований, направленных Конфедерацией народов Кавказа (организацией, учрежденной крайне радикальными элементами в российских автономных республиках Северного Кавказа). В 1994 абхазы одержали победу над правительственными войсками Грузии и вытеснили их за пределы Абхазии.

Сторонники Гамсахурдиа сразу  после его отстранения развернули партизанскую борьбу. В течение 1992-1993 они предпринимали террористические нападения на руководителей государства и на стратегические экономические объекты. Особенно сильной поддержкой они пользовались в Западной Грузии.

Осенью 1993 Гамсахурдиа попытался  вернуться к власти, положив начало короткой, но ожесточенной гражданской войне. Шеварднадзе был вынужден призвать на помощь российские войска. Гамсахурдиа был убит при невыясненных обстоятельствах в январе 1994. В обмен на российскую военную помощь Грузия дала согласие на присоединение к СНГ[18].

После 1995 Грузия вступила в полосу стабилизации. Значительного прогресса  удалось добиться на переговорах  по осетино-грузинскому конфликту. Грузинский парламент проводит экономическую  реформу в сотрудничестве с МВФ  и Всемирным банком и делает ставку на восстановление "древнего шелкового пути" - Евразийского коридора, используя географическое положение Грузии как моста для транзита товаров между Европой и Азией.

Грузия подписала договоры о  дружбе с Россией, Турцией, Ираном, Арменией и Азербайджаном и установила дипломатические отношения с большинством стран Запада. Она - член ООН с 1992, Черноморского экономического сотрудничества, Североатлантического совета по сотрудничеству, Международного валютного фонда и имеет статус приглашенного государства в Совете Европы.

В Абхазии размещены российские миротворцы и наблюдатели ООН, но обе группы вынуждены ограничивать свою деятельность из-за опасения подорваться  на минных полях или попасть под  обстрел партизан.

Тем временем представители ООН  и других миротворческих организаций поощряют восстановление атмосферы сотрудничества и доверия в этом регионе. В результате в Гальский район вернулось 20 тыс. беженцев. С 1996 в Южной Осетии и Абхазии (до осени 2001 года) не было крупномасштабных вооруженных столкновений, но деятельность грузинских партизан в Абхазии не прекращается.

Ситуация вокруг Абхазии постепенно начала обостряться в 2001 году. По утверждению  бывшего министра обороны Грузии Тенгиза Китовани, грузинские власти перевозят чеченских боевиков из Панкисского ущелья на грузино-абхазскую границу на грузовиках внутренних войск Грузии в сопровождении автомобилей полиции.

Китовани утверждал, что об этом знает любой грузинский постовой. О том, что готовится вторжение, знали или догадывались многие.

В сентябре произошла утечка информации о возможном применении Грузией силового варианта разрешения абхазской проблемы.

Многие источники при этом сообщали, что готовилась лишь демонстрационная акция, приуроченная к восьмой годовщине  падения Сухуми 27 сентября 1993 года. Реализовать этот сценарий грузинским властям не позволили теракты в США.

Абхазские власти еще тогда серьезно отнеслись к угрозе возобновления  боевых действий. Была объявлена частичная  мобилизация, а на местном телевидении  говорили о начале боевых действий. Командование российских миротворцев отнеслось к угрозе спокойно: в один из воскресных дней военные пригласили абхазских журналистов в один из санаториев на "День Нептуна", зажарили для них барана и убеждали, что никакие боевики в Абхазию не проникнут.

Но уже 25 сентября в район Кодорского ущелья, которое контролируется грузинской стороной, проникли более 400 чеченских  боевиков. Произошли вполне реальные столкновения военнослужащих абхазской  армии с грузинскими и чеченскими партизанами.

Официальная Москва не один раз заявляла о безусловном признании территориальной целостности Грузии, неотъемлемой частью которой является Абхазия.

По словам Сергея Караганова, председателя президиума Совета по внешней и оборонной  политике, "Россия, конечно, может  помочь в решении этого конфликта, но для этого ей нужно сначала будет принять на себя совершенно непосильную роль. Это восстановление грузинской государственности. Сейчас, когда грузинская государственность ослабла до предела, когда фактически правительство Тбилиси контролирует лишь небольшую часть территории вокруг Тбилиси и когда Грузия де-факто распалась на несколько княжеств, а во многих из них вообще не существует никакой власти, - вряд ли она может рассчитывать на то, что кто-нибудь к этой стране будет присоединяться".

Большинство экспертов сходятся во мнении, что намерения Абхазии  установить конфедерацию с Россией  или войти в состав РФ не имеют  под собой правовых оснований.

Например, такое мнение высказал заместитель  председателя комитета Совета Федерации по безопасности и обороне Александр Калита.

Как сообщает РБК, по словам Калиты, заявления  вице-президента Абхазии Валерия  Аршбы о том, что Абхазия готовит  документы, направленные на фактическое  вступление республики в состав России, являются "акцией более политической, чем правовой".

Сенатор подчеркнул, что Россия "признает Грузию и Абхазию в составе  Грузии, и это недавно подтвердил президент РФ Владимир Путин". Вопрос о вхождении Абхазии в состав России или создание конфедерации можно  будет рассматривать на государственном уровне только в том случае, если Грузия согласится на выход Абхазии из своего состава, подчеркнул А. Калита. По его мнению, заявления руководителей Абхазии не способствуют укреплению стабильности в регионе.

2.3 Роль России в урегулировании конфликтов на территории Грузии

России и Грузии как таковым  конфликт не нужен. Он ослабляет оба  государства, наличие проблемы является угрозой их безопасности, информационная война вредна для взаимного восприятия российского и грузинского народов и т.д. Отсутствие объективного противоречия (как если две страны, скажем, боролись за территорию, которую считали своей и т.п.) свидетельствует о том, что в основе конфликта лежит разный взгляд на пути его решения. Этот взгляд настолько отличается в Тбилиси и Москве, что продуцирует самостоятельный конфликт - результат столкновения принципов и эмоций.

Противостояние Восток - Запад было осью, вокруг которой разворачивались  основные события мировой политики, и которое оказывало значительное влияние на региональные конфликты. После окончания холодной войны, многие из этих конфликтов зажили самостоятельно, а с распадом СССР в "освободившемся" геополитическом пространстве возник целый ряд суверенных государств, которые с энергичностью начали отстаивать свои национальные интересы, часто несовместимые с интересами других государств. Это породило возникновение целого ряда вооруженных конфликтов, спектр которых настолько широк, что охватывает практически все типы и виды. Безусловно, к таким конфликтам "нового поколения" можно отнести и грузино-абхазский, который явился прямым следствием такого рода факторов.

Особенностью таких новых конфликтов является, прежде всего, переход с  глобального на региональный и даже на локальный уровень[19].

Но эта тенденция не так однозначна, так как наряду с локализацией, происходит и втягивание в конфликт других участников. Так, грузино-абхазский конфликт, уже в самом начале стремительно вышел за рамки своей территории и превратился в мощный источник дестабилизации во всем Кавказском регионе. По инициативе национальных движений, прежде всего Конгресса кабардинского народа, а также регионального общественного движения - Конфедерации Горских народов Кавказа (впоследствии просто Конфедерация народов Кавказа - КНК) началось формирование в Абхазию групп добровольцев. КНК фактически став одной из сторон конфликта, ставила своей целью восстановление суверенной государственности горских народов Кавказа и рассматривала борьбу Абхазии с Грузией в свете этой стратегической задачи. А с развитием военных действий, появились сообщения о том, что в составе грузинских войск имеется значительное число наемников из Западной Украины и из других регионов бывшего СССР. Кроме того, конфликт являлся крайне опасным развитием событий на юге России, что и подтолкнуло руководство Российской Федерации взять на себя посредническую миссию[20]. Что касается посредничества, то после окончания холодной войны, многие авторы пришли к выводу о его нецелесообразности, так как это связано с большими издержками, которые несет третья сторона, занимаясь поиском мирного решения[21]. Не разделяя эту позицию, политика России привела к тому, что она фактически стала в этом конфликте не посредником, а заинтересованной стороной.

Ломка биполярной структуры, в которой  применение силы становилось бессмысленным, предопределила еще одну важную характеристику международных конфликтов конца 80-х - первой половины 90-х гг. - это вооруженное противостояние[22].

Так, конфликт в Абхазии, был одним  из самых жестоких и кровопролитных на постсоветском пространстве, и только с августа по декабрь 1992 года унес около 2 тыс. жизней[23]. Это была настоящая война, которая велась на земле, в воздухе и в воде, с применением современных видов вооружений и длившаяся около полутора лет.

В связи с этим, следует отметить, что такого рода конфликты трудней всего поддаются урегулированию, так как у участников конфликта еще есть BATNA - лучшая альтернатива переговорному решению (соглашению) [24], а именно военное решение проблемы. И лишь только после того как стороны осознают невозможность дальнейшего продолжения конфликта, например, из-за недостатка или истощения различных ресурсов, они переходят на стадию переговоров, но, имея в запасе несколько альтернатив. Переговоры, по урегулированию грузино-абхазского конфликта, по большей части велись на вооруженной стадии, и можно сказать, что использовались сторонами не для поиска совместного решения проблемы, а для решения собственных внутриполитических задач, к тому же стороны подписывали соглашения, которые были заведомо невыполнимы на той стадии конфликта. Обо всем этом свидетельствуют все те многочисленные нарушения перемирий, которые имели место быть в 1992-1993 гг. и лишь после того, как абхазы одержали военную победу, а также с введением миротворческих сил в зону конфликта, широкомасштабным боевым действиям был положен конец.

Сегодня распространено мнение, что  конфликты, развернувшиеся после окончания  холодной войны, обладают рядом качественно  новых характеристик, таких как - переход на региональный и локальный  уровни, снижение степени управляемости конфликтами, активное использование посредничества, применение военной силы и т.д. Более того, можно говорить о том, что изменилась лишь форма протекания конфликтов, в то время как их содержание остается прежним. Другими словами, конфликты инициируют, регулируют, ими управляют, их разрешают, они выполняют все те же функции не зависимо от того, в какое время протекали - до окончания холодной войны или после. А все эти политические технологии с течением времени могут лишь совершенствоваться, но не как не меняться настолько кардинально, что мы могли бы говорить о конфликтах первого, второго или других поколений. Безусловно, все это ярко представлено в грузино-абхазском конфликте.

Известно, что конфликт - это хороший  способ решения проблем, как внутренних, так и внешних. Именно поэтому этот инструмент так активно используется политическими руководителями, и какую бы окраску они им не придавали - этническую, религиозную или идеологическую, суть его составляет сложное взаимопереплетение и столкновение политических и экономических интересов, участвующих в нем сторон. Так, грузино-абхазский конфликт можно характеризовать как этнополитический лишь отчасти, оговорившись при этом, что он этнический только лишь по форме. Лозунги типа: "Грузия для грузин" обостряли и так неспокойную ситуацию, создавали почву для обострения межнациональных отношений, но в то же время, нельзя не учитывать чрезвычайно пестрого национального состава Абхазии, где вместе с грузинами и абхазами живут русские, армяне, мегрелы, греки, шапсуги и другие этносы. Что касается религиозного фактора, то здесь следует отметить, что пропаганда того времени изображала Грузию оплотом христианства, осаждаемого враждебным мусульманским окружением. Абхазия якобы символизировала мусульманскую угрозу исконной религии грузин - христианству. Однако примечателен тот факт, что в момент начала конфликта на территории Абхазии не функционировало ни одной мечети.

Как это часто бывает в конфликтах такого рода, стороны используют аргументы исторического характера, пытаясь доказать друг другу, что именно их нация древнее и культурнее, раньше поселилась на этой земле и т.д. Излагаемый подход к истории региона приводит к выводу о том, что здесь издавна формировалась бинациональная грузино-абхазская государственность, пережившая в своем развитии разные этапы. Исторический фон, так же как и этнический, достаточно неблагоприятны для разрешения конфликта. Любые ссылки на далекое историческое прошлое скорее призваны обеспечить идеологическую поддержку национальной идее, якобы достойной человеческих жертв, но они отнюдь не приближают мирное урегулирование конфликта.

Неоднократно как в зарубежной, так и в отечественной литературе отмечалось, что есть такие ситуации, когда политические конфликты инициируются руководителями для реализации своих целей и устремлений. Безусловно, суть грузино-абхазского конфликта состоит в противоречии между двумя принципами государственности - сохранения территориальной целостности на основе принципа единства и неделимости, с одной стороны, и права наций на самоопределение вплоть до отделения, - с другой. Официальный Тбилиси квалифицирует действия абхазских "мятежников" как "сепаратизм" и "агрессивный национализм", в то время как правительство Абхазии, возглавляемое В. Ардзинбой, ссылается на признанное международным сообществом право каждого народа самостоятельно определять свою судьбу. В том, что конфликт перерос в кровопролитие, сопровождавшееся гибелью тысяч людей, огромную роль сыграла борьба за власть и амбициозные устремления политических элит, их готовность отстаивать ценой человеческих жизней своекорыстные интересы, преследовать вполне осознанные цели. К тому же конфликт имеет и экономическую подоплеку - экспорт цитрусовых культур и чая на российский рынок приносил огромные доходы - отсюда и название "мандариновая война". В принципе и грузинская и абхазская стороны были готовы к войне: уж слишком далеко зашел поток взаимных обвинений, слишком тяжел груз обид. К тому же стороны уже настолько далеко зашли, что возвращаться на исходные позиции не имело никакого смысла.

Трудно не согласиться с тем, что "нет, не было и, по-видимому, никогда  не будет политического конфликта, который был бы никому не нужен  и не выгоден"[25]. Следует отметить, что грузино-абхазский конфликт был нужен как грузинскому, так и абхазскому руководству для достижения их целей. Даже если Шеварднадзе и делал ставку на политическое решение проблемы, то этот вариант, безусловно, не устраивал его коллег в руководстве страны, делавших ставку исключительно на силовые методы.

Абхазскому руководству этот конфликт был нужен для взлета в политической карьере и залогом ее успеха для  В. Ардзинбы, как это ни парадоксально, стала его незаметность и внешняя  лояльность грузинским властям. Даже требования Тбилиси выучить грузинский язык, будущий президент воспринял беспрекословно. Кто в столице Грузии мог тогда знать, что спустя несколько лет, уже во время войны, абхазский лидер сумеет завоевать поддержку части грузинского населения республики, выступая на грузинском. Таким образом, совмещая несовместимое - плавно вести Абхазию к все большей самостоятельности, а в перспективе к независимости, и одновременно сохранять мирные отношения с З. Гамсахурдиа, Ардзинба уже до войны начал налаживать отношения с потенциальными союзниками - Конфедераций горских народов Кавказа, способную в острой ситуации помочь и оружием и людьми. Примечателен здесь и такой факт, что за время войны у Ардзинбы не появилось ни одного сильного конкурента из числа полевых командиров. Это объясняется еще и тем, что война была выиграна за счет помощи Конфедерации народов Кавказа, которые не могли претендовать на власть в Абхазии. Творцом и политическим руководителем был именно Ардзинба.

В очередной раз подтвердилось, что ничто так не ведет к  внутренней сплоченности общества, как угроза внешнего врага или уже участие страны в международном конфликте. Грузинское руководство изначально делало ставку на "маленькую победоносную войну". Но ее не получилось, и обнаружилась еще одна функцию политического конфликта - это, рост социальной напряженности, поляризация общества, паралич государственной власти.

В итоге, реальную независимость Абхазия  уже имеет, а Грузия использует все  средства - от устрашения до уговоров, и всех союзников - от Москвы до Вашингтона. И общий язык (по большей части это язык силы) грузинское руководство все больше находит с США. Но факт присутствия США в регионе и все вытекающие из этого последствия отнюдь не приближает мирное урегулирование конфликта. К тому же, когда были предприняты меры по экономической блокаде Абхазии, ее границы оставались почти прозрачными, и через них продолжала поступать помощь из России. Россия своей игрой на противоречиях и конфликтующих интересах сумела добиться для себя некоторых преимуществ, например, военного присутствия в регионе, и заставила воюющие стороны признать, что ключ к урегулированию конфликта лежит в Москве, а без участия России, например, любые планы по прокладке альтернативных нефтепроводов через грузинскую территорию обречены на неудачу. Кроме того, по мнению Е.Л. Воронко, Россия сыграла большую роль в военной победе Абхазии, став источником снабжения оружия[26].

Грузино-абхазский конфликт является одним из сложных конфликтов на всем постсоветском пространстве и все  еще остается неурегулированным  из-за диаметрально противоположных позиций сторон. Несмотря на неоднократные заявления Тбилиси о приверженности принципам мирного урегулирования конфликта, определенные политические круги в Грузии все еще рассматривают силовое решение абхазской проблемы как один из возможных и вполне реальных вариантов разрешения конфликта. События в Кодорском ущелье предельно обострили внутриполитический кризис в Грузии и осложнили внутриполитическую ситуацию в Абхазии накануне парламентских выборов, когда обострилась внутриполитическая борьба различных политических сил.

Официальная позиция Грузии по определению  статуса Абхазии базируется на незыблемости территориальной целостности государства  и других общепринятых норм международного права. Грузинское правительство добивается большого вовлечения в конфликт международного сообщества. Президент Грузии настаивает на интернационализации миротворческих сил с привлечением международного контингента. Несмотря на то, что западные страны отказались проводить в регионе политику "принуждения к миру", грузинские власти все еще рассчитывают на поддержку НАТО для разрешения одной из главных проблем - восстановление территориальной целостности государства. Все это - ориентация Грузии на Запад и игнорирование российских интересов в регионе - осложнило российско-грузинские отношения. Нынешний уровень взаимоотношений между Грузией и Россией осложнен также чеченской проблемой: отказом Грузии от тесного сотрудничества с Россией в пресечении боевиков в районе Панкисского ущелья и как следствие этого, введение Россией визового режима.

С начала переговорного процесса российская дипломатия перестала принимать  во внимание интересы абхазской стороны  и выступила откровенным лоббистом  грузинских интересов. Но с 1999г. наметилось определенное потепление абхазско-российских отношений. "Вполне очевидно, что стабильность в Кавказском регионе, в частности в Абхазии, соответствует интересам национальной безопасности России" (Интервью В. Ардзинба. // Независимая газета. - 23 октября 2001г).

С начала грузино-абхазской войны Россия играла значительную роль в происходивших событиях. По мнению некоторых экспертов, на протяжении 1992-1993гг. Россия не имела единой политики в отношении грузино-абхазского конфликта. "Было не ясно, что больше соответствует русским интересам: видеть Грузию сильной и единой или слабой и расчлененной"[27]. Но с приходом к руководству страны Путина, политика России в регионе становится более прагматичной. Москва перестает рассматривать Грузию в качестве своего единственного стратегического союзника на Кавказе, и меняется отношение к грузино-абхазскому противостоянию. "Можно сделать вывод, что российские власти начали выстраивать систему обеспечения собственных геополитических интересов в Закавказье на принципиально новой основе"[28].

Грузинская пропаганда имеет множество изъянов.

Прежде всего, абсолютно безосновательна  позиция Тбилиси относительно того, что Грузия является лишь жертвой  действий России в Чечне. Грузинское руководство поддерживало чеченский  терроризм на протяжении 90-ых годов (как впрочем многие другие страны по периметру России - Латвия, Украина, Турция, Эстония и т.д.). Пособничество боевикам в Грузии дошло до крайности и стало публичным фактом: поддержанный спецслужбами Грузии бросок отряда Гелаева из Панкисского ущелья в Кодорское, заявление Шеварднадзе о том, что Гелаев - нормальный, мыслящий, образованный человек, благосклонно расположенный в отношении Грузии, предложение Шеварднадзе создать совместные отряды по борьбе с терроризмом, сделанное им в 1999 году Вахе Арсанову (тогда вице-премьеру Чечни), известному своим участием в работорговле и т.д. Соответственно грузинское руководство не имеет никакого права объявлять себя жертвой конфликта, а обязано, признав бывшие ошибки, решительно пойти на сотрудничество с российским государством в деле уничтожения боевиков в Панкиси.

Чисто пропагандистским является тезис  грузинского руководства о том, что Россия заинтересована в расколе  Грузии. Это не так, ибо такой раскол создает прецедент для новых  сепаратистских движений в самой  России. Кроме того, к азбуке международных отношений относится принцип того, что легче договориться с одной властью в Тбилиси, чем с несколькими - в Сухуми, Тбилиси, Цхинвали, Батуми и т.д. Россия отнюдь не заинтересована в создании нескольких независимых государств на территории Грузии, но она, конечно, использует свое влияние в Абхазии и Южной Осетии для давления на Тбилиси. В то же время, Москва не готова пойти настолько далеко, чтобы признать независимость Абхазии и Южной Осетии, т.к это повлечет за собой взрыв политической ситуации Приднестровье, Нагорном Карабахе, Крыму, что совершенно не вписывается в современную стратегию Кремля. В этой связи только бессилием Тбилиси можно объяснить постоянные ссылки на руку Москвы в абхазском конфликте. Также как корни чеченского конфликта находятся в Грозном и Москве (а отнюдь не в Стамбуле и Вашингтоне), также корни абхазского - в Тбилиси и Сухуми. Грузинские власти ведут себя абсолютно не адекватно реагируя демагогией на тему Абхазии на российское давление по поводу Панкиси. Прямой связи между этими проблемами нет, за исключением того, что в их основе лежит развал СССР.

Надуманным является заявление  грузинского руководства о том, что Россия и США одновременно являются стратегическими партнерами Грузии. Очевидно, что Россия и США являются стратегическими конкурентами в регионе, что прекрасно понимают в Тбилиси.

3. Российско-грузинские отношения  2000-2006 гг.

3.1 "Революция Роз" в Грузии  и новая политика Тбилиси

Отставка Шеварднадзе завершает  важный этап истории Грузии. Шеварднадзе принадлежит к той плеяде высших деятелей Советской бюрократии, которая, осознав невозможность осуществления своих социальных интересов в рамках прежней социальной системы, возглавила движение за уничтожение этой системы. Он был человеком, чье имя непосредственно ассоциируется с одной из самых грандиозных контрреволюций в истории человечества. Помимо этого Шеварднадзе был человеком, который на протяжении нескольких десятилетий был ключевой фигурой грузинской политики.

Цепь бурных событий, начавшихся в Тбилиси после выборов в парламент 2 ноября в ходе которых была допущена масса нарушений, завершилась 23 ноября, добровольной отставкой Э. Шеварднадзе с поста президента Грузии. В течение трех недель оппозиционные силы, ведомые блоком "Национальное движение" во главе с Саакашвили и объединением "Бурджанадзе - демократы", лидерами которого являются бывший спикер парламента Нино Бурджанадзе и Зураб Жвания, проводили непрерывные митинги в центре грузинской столицы, требуя пересмотра объявленных итогов голосования и, в конечном итоге, отставки президента.

Финальные сцены противостояния происходили 22 ноября. В центре Тбилиси был  назначен митинг объединенной оппозиции. У здания тбилисской мэрии на площади  Свободы собралось около 50 тысяч  человек. Организаторы митинга требовали, чтобы Шеварднадзе появился перед ними, однако вместо этого тот направился в парламент, где начал свое выступление. Во время его речи в зал ворвались сторонники оппозиции, не встретившие серьезного сопротивления со стороны охраны, и захватили все здание. Сам Шеварднадзе был спешно выведен группой охранников из зала заседаний и скрылся в резиденции.

После этого Н. Бурджанадзе объявила, что берет на себя обязанности  президента. В ответ со стороны  сторонников Шеварднадзе прозвучало заявление о введении в стране чрезвычайного положения. Вскоре выяснилось, что реализовать свои намерения Шеварднадзе уже не в состоянии. На следующий день, 23 ноября, сторонники оппозиции захватили здание Государственной канцелярии, с 11 этажа которой демонстративно выбросили кресло Шеварднадзе. В этот же день в Грузию прилетел министр иностранных дел России Игорь Иванов, который фактически сыграл роль посредника в переговорах между оппозицией и президентом. К вечеру Шеварднадзе сдался и объявил о своей отставке.