Российско-американские отношения

Введение

     Вторая  половина ХХ века совпала с кардинальными  изменениями на мировой арене. Глобальный масштаб и радикальность происходящих перемен в политической, экономической, духовной областях жизни мирового сообщества, позволяют выдвинуть предположение  о формировании новой системы международных отношений, отличной от той, которая функционировала на протяжении последних 350 лет истории человечества.

     В свете глобальных трансформаций  происходящих в мире, Россия также  находится в поиске нового места  в системе международных отношений. Россия сегодня стремится определить долговременную стратегию своего развития, возрождения экономической и политической мощи. Целью такой стратегии является превращение России в развитую демократическую страну, занимающую адекватное ее потенциалу место в мировой политике и экономике. Поэтому решение внутренних задач напрямую связано с улучшением условий интеграции России в глобальный рынок, формированием дружеских и партнерских отношений с ключевыми центрами силы на международной арене. Эти задачи нельзя решить, если Россия будет изолирована или вернется к конфронтации с США и Западом в целом.

       Актуальность изучения российско-американских отношений и их регионального компонента, связана со многими факторами.

     Во-первых, российско-американские отношения являются продолжением отношений между СССР и США на новом историческом этапе. Но если в начале ХХ века и особенно в период холодной войны отношения двух сверхдержав являлись стержневыми, лежавшими в основе двухполярной структуры мира, то в 90-е гг. их роль изменилась. Мир изменился и в нем единственной сверхдержавой остались США.

     Во-вторых, эти отношения оказывают большое  влияние на происходящие в России процессы. Соединенные Штаты, будучи наиболее развитой экономической и  военной державой, оказывали на протяжении последнего десятилетия существенное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Российской Федерации.

     Цели  и задачи работы. Цель данной работы состоит в рассмотрении российско-американских отношений.

     Для достижения поставленной цели в работе необходимо рассмотреть следующие вопросы.

1. Рассмотреть основы российско-американских отношений в культуре и демократических ценностях
2. Рассмотреть разработку в России и США эффективной модели политической социализации для XXI века;
3. Рассмотреть геополитические и экономические аспекты российско-американских отношений
4. Сравнить общие черты и расхождения во внешнеэкономических интересах России и США.
5. Рассмотреть факторы, оказывающие влияние на российско-американское сближение
6. Проанализировать проблемы российско-американских отношений, и выявить пути преодоления противоречий.

     Объект  исследования – российско-американские отношения.

     Предметом исследования являются общественные отношения, связанные с рассмотрением российско-американских отношений. 
 
 
 
 
 

     1.Основы российско-американских отношений в культуре и демократических ценностях

1.1 Геополитическое  положение современной России

     Геополитика в России сегодня переживает свой ренессанс. Этот интерес вполне объясним, т.к. современный этап всемирной  истории характеризуется серьезными сдвигами в сложившемся равновесии и требует принятия целого ряда неотложных политических решений. Изменение соотношения сил на мировой арене сопровождается крушением всего международного порядка, сложившегося после Второй мировой войны. В этой ситуации самым значимым событием стал развал СССР и социалистического лагеря, что явилось закономерным фактором исторического процесса. С распадом СССР произошли качественные изменения в структуре международных отношений, изменилось геополитическое и геостратегическое положение правопреемницы СССР - России.

     Мировую геополитическую ситуацию России следует  рассматривать в двух аспектах:

-военном (военностратегическом);

-геоэкономическом.

     Характерной чертой сегодняшней России как бывшей супердержавы стало ее ослабление практически во всех областях политики, экономики, социальной сферы и культуры, но, одновременно, Россия остается второй в мире, после США, ядерной державой. Текущая си­туация напоминает передел мира, хотя, в отличие от предыдущих его проявлений, нынешнее положение отличается иной основой взаимо­действия силовых полей. Вот как это выглядит сегодня.

     НАТО  продвигается к границам России с  запада и фактически контролирует бывшую сферу влияния СССР. Руководство  НАТО объяви­ло Закавказье и Среднюю Азию сферой своей ответственности. В регионах Закавказья и Средней Азии геополитическую активность проявляет также Турция. Утверждение в этом регионе Турции не приемлемо для России. Но в то же время Россия должна развивать отношения с Турцией как с черноморской державой. Это необходимо также и потому, что существуют проекты российско-турецких газопроводов. Вновь для России возникла проблема пользования проливами Босфор и Дарданеллы. Определенные политические круги Турции вновь возратились к доктрине "Черное море - турецкое море", используя экологический фактор риска прохода российских танкеров. Подобные запреты являются нарушением международной конвенции, принятой в Монтрё (Швейцария) в 1936г., согласно которой черноморские страны проводят через проливы корабли без ограничений при  соблюдении  установленных условий;  проход военных кораблей нечерноморских стран ограничен по классу, тоннажу и сроку пребывания в Черном море.

     Другой  проблемой, не менее серьезной для  России, является Китай. Россия и Китай  имеют общую границу длиной около 4200 км. Ряд экспертов считают, что прогресс Китая в экономике представляет угрозу для России в форме постепенной китаизации редко заселенных областей Сибири и Дальнего Востока, тем более, что разрыв демографического потенциала между двумя странами огромен (Россия - 154 млн человек, Китай - 1,3 млрд.). По некоторым данным, в этом регионе России нелегально находится около 200 тысяч китайцев. В связи с этим одной из насущных задач является ограничение китайской экспансии.

     Отношения России с Японией упираются в проблему Курильских островов (Итуруп, Кунашир, Шикотан, Хабомаи). Япония хочет присоединить их к своей территории и на этих условиях согласна подписать мирный договор с Россией. Россия не отрицает наличие тер­риториальной проблемы между двумя странами, но возвращение Южных Курил не расценивается как удовлетворение законных претензий Токио.

     Российско-американские отношения характеризуются неустойчивостью. В результате распада СССР США  и Запад в целом ничего не потеряли, а в России и бывших союзных республиках разразился экономический кризис, распались союзнические связи, начался вывод советских войск из Центральной и Восточной Европы и Афганистана, потребовавший огромных средств. Россия не является для США равноправным партнером, но нужна им в первую очередь как противовес Китаю. Расширение НАТО, означающее приближение к непосредственным границам России, - это, безусловно, давление на нее. Поэтому все предложения о партнерстве необходимо рассматривать с точки зрения необходимости и выгоды для России.

     В последнее время США занялись перестройкой структуры безопасности в Евразии и в Европе, в частности. Россия рассматривает это как  ущемление ее государственных интересов, т.к. необходимо время, чтобы разобраться  насколько разумна подобная перестройка, отвечает ли она требованиям государственного суверенитета, праву этнических групп на самоопределение и т.п. В связи с этим основное требование к партнерским отношениям, к которым призывают США, заключается в том, чтобы действия США и НАТО не были направлены на разрушение территориальной целостности России и ее интеграции в рамках СНГ.

     Известно, что вплоть до середины XXв. одним  из главных стремлений мировых держав было сохранение их влияния на обширных территориях в целях обеспечения  контроля над ресурсами. Это поддерживало существование колониальных империй. Начиная с середины XX в., по мере развития процесса деколонизации стратегия великих держав меняется. Развитые государства стремятся установить контроль над потоками информации, товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, нежели над территориями. Борьба за сферы влияния велась в основном с помощью геоэкономических стратегий. Для России геоэкономическая стратегия означает, в первую очередь, переход на обдуманную, преимущественно экспортно-ориентированную модель развития внешнеэкономических связей, которая, со временем, даст ей рычаги влияния на мировые процессы. Экспортно-ориентированная модель развития страны предполагает, что страна-экспортер ориентируется в экспорте и импорте на страны-лидеры. Этот путь прошла Япония, и сегодня проходит Китай.

     На  Россию оказывается своего рода геоэкономическое "давление", т.к. она находится  в окружении экономической Триады мира - на западе Европейский Союз, на востоке - Япония и тесно связанные  с ней индустриальные страны Азиатско-Тихоокеанского региона, на юго-востоке - Китай. Такая расстановка сил получила название системы Больших пространств (сфер). Обозначенные Большие пространства в начале XXIв. трансформируются и взаимодействуют под влиянием всеобщего процесса глобализации. Геополитика взаимодействия в сочетании с процессами глобализации финансов, транснационализации самых различных секторов экономики, создания переплетающихся в пределах всего геопространства стратегических альянсов между ТНК и т.п. превращается в геоэкономику.

     В связи с этим для России актуальна  не только реформа армии для повышения  ее боеспособности, но прежде всего  принятие серьезных решений в  области геоэкономики. России предстоит  решать проблему перевода внешнеэкономических  связей на геоэкономические стратегии, основным содержанием которых является транснационализация экономики. Современное мировое хозяйство - это не только совокупность экономик национальных государств, связанных между собой обменом товарами и факторами производства, но и воспроизводственные цепи открытого типа в рамках многих государств и межгосударственных группировок. У многих высокоразвитых стран, использующих геоэкономические стратегии, все больше стираются грани между внутренней и внешней экономикой.

     Таким образом, геополитическое влияние России в мире в значительной мере определяется ходом ее экономического развития, стратегией в выборе геоэкономических сфер и четко сформулированным геополитическим кодом, соответствующим реальному экономическому, социальному, политическому и культурному потенциалу страны.

1.2 Демократические  ценности в России и США

     Социологические исследования, проведенные в 1992–1994 гг. в рамках совместного российско-американского  проекта «Демократические ценности в структуре массового сознания», в которых принимал участие автор, демонстрировали определенный исторический оптимизм демократических ожиданий. В начале 1990_х гг. преобладания авторитарного сознания в молодой российской демократии не наблюдалось. Первая половина 90-х гг. была временем увлечения россиян западным опытом, сопровождающегося настойчивыми попытками переноса на российскую почву различных образцов и моделей зарубежного происхождения.

     Если  в 1995 г. отношение к США было в  основном положительным у 77,5% респондентов, а отрицательным – только у 9%, то в 1999 г., в разгар военной операции в Югославии, уже почти половина населения – 48,9% опрошенных – считала США врагом России.

     Силовые действия США и их союзников психологически проектировались россиянами на самих  себя. В результате образ Запада в их самосознании стал прочно ассоциироваться с фактором угрозы. Последние события в Ираке, связанные с силовым «принуждением к демократии», которые привели к значительной эскалации конфессионально-этнических противоречий в регионе, вызвали негативное отношение россиян к внешней политике США, представших в их глазах инициатором непредсказуемых потрясений. Негативная аура США в известной степени распространилась и на их стратегических союзников, в совокупности составляющих Запад как особый геополитический субъект и олицетворяющих собой то, что обычно называют «политикой Запада».

     В общественном сознании сегодня явно существуют два его модуса – эмоциональный, связанный с чувством национального  унижения и идентификационной неопределенности, и прагматически-рациональный, суть которого состоит в том, что самое разумное – это не ссориться с Западом и США, а еще лучше – дружить. Соображения безопасности предопределяют курс на умеренные прозападные, рациональные позиции.

     Несмотря  на отчетливо выраженный в общественном мнении синдром «державности» и сильной международной политики, в России не популярны конфронтационные модели поведения с внешним миром.

     Показательно, что лишь 23% населения рассматривают  противостояние Западу как идею, способную  сплотить российское общество во имя достижения общих целей. Россияне трезво отдают себе отчет, что страна не в состоянии вынести бремя экономической и политической сверхдержавы. Российское общество на рубеже тысячелетий является сторонником «достойной самостоятельности», позитивно относится к сотрудничеству как с европейскими, так и с азиатскими странами, стараясь идти свои путем, не вмешиваться в чужие конфликты и не быть никому ничем обязанным. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3 Разработка  в России и США эффективной модели политической социализации для XXI века

     Научные исследования процесса политической социализации начались сравнительно недавно –  в середине XX в. Термин «политическая  социализация» впервые был введен в 1959 г. американским ученым Г. Хайменом и в дальнейшем получил широкое распространение в научном лексиконе. До этого американские ученые, которым принадлежит приоритет в исследовании политической социализации, в большей степени использовали понятие «гражданское воспитание» (civic education). Оба эти термина применяются в настоящее время.

     В рамках различных научных школ были разработаны свои теории политической социализации. Проанализировав ее особенности  в разных политических системах, американские ученые выделили несколько моделей  политической социализации: системную, гегемонистскую, плюралистическую, конфликтную.

     В США на протяжении нескольких десятилетий  преобладала системная модель. Согласно этой модели, политическая социализация рассматривается как механизм формирования у будущих граждан ценностей  американской политической системы, как средство обеспечения стабильности в стране.

     Ценность  политического участия и приверженность идеалам демократии остаются и сегодня  в центре внимания наряду с политической информированностью и компетентностью.

     В России вопросы политической социализации подрастающего поколения также находятся в центре внимания ученых и широкой общественности. Эта проблематика особенно актуальна сегодня, учитывая условия политического, экономического и социокультурного транзита, который страна переживает в последние два десятилетия.

     Но  ни одна из вышеперечисленных моделей  политической социализации «в чистом виде» ей не подходит. С одной  стороны, заманчиво использовать модель Р. Мерельмана, ибо в современной  России передача ценностей от одного поколения к другому затруднена, поскольку в стране произошел межпоколенческий «раскол». Если молодое поколение получает первичные представления о социальной и политической реальности в условиях транзита, то среднее и старшее поколения переживают процесс ресоциализации, вынуждены пересматривать и адаптировать свои представления о политике и власти, сложившиеся еще в советские времена, когда господствовала одна идеология.

     С другой стороны, в силу инерции культурного  процесса в России по-прежнему преобладают  черты гегемонистского типа политической социализации. Наконец, с позиций конфликтной модели можно объяснить проявления нетерпимости и экстремизма со стороны части современной российской молодежи.

     Если  обратиться к опыту США, то там  хорошо себя зарекомендовали отдельные экспериментальные программы, внедренные во многих американских школах по инициативе научных центров и общественных организаций. Например, Центр гражданского образования (Civic Education Center) курирует несколько крупномасштабных проектов: «Мы, народ…», «Гражданин», «Сравнительные уроки демократии». Среди областей, в которых американские старшеклассники сравнительно компетентны, можно назвать уголовное и гражданское правосудие и права человека. Вместе с тем уровень политических знаний школьников тревожит многих американских ученых. 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Геополитические и экономические аспекты российско-американских отношений 

     2.1 Общие черты и расхождения во внешнеэкономических и других интересах России и США

     Во  все периоды советско-американских отношений их экономическая составляющая была теснейшим образом связана, а чаще прямо обусловлена уровнем и характером отношений политических. Периоды политического потепления, например после установления дипломатических отношений, сотрудничества в годы Второй мировой войны, мирного сосуществования конца 50-х – начала 60-х гг., разрядки международной напряженности 80-х гг., всегда сопутствовали подъему торгово-экономических связей. И, напротив, обострение политических отношений неизменно приводило к стагнации или уменьшению масштабов взаимной торговли и других форм экономических связей.

     Вместе  с тем при всей зависимости  экономических и торговых связей от политического влияния, несомненно, и их самостоятельное, вполне автономное значение. Хотя в силу целого ряда обстоятельств  оно объективно различно для России и США, потенциал этих отношений весьма велик и явно недоиспользуется обеими странами, что наносит немалый ущерб их экономическому развитию.

     Во-первых, Соединенные Штаты осознают опасность  потенциальной, гипотетической дезинтеграции Российской Федерации, прежде всего, с точки зрения угрозы распространения ядерного оружия и ракетных технологий. В случае распада России ситуация, безусловно, станет гораздо более опасной, чем в случае распада Советского Союза. Поэтому американцы объективно заинтересованы в стабилизации ситуации и на территории России, и на территории бывшего СССР в целом. В этом интересы США и России совпадают. Хотя, с другой стороны, Соединенные Штаты объективно не заинтересованы в сохранении за Россией роли серьезного конкурента в мировых делах.

     Второе  поле совпадения — это, безусловно, новые вызовы международной безопасности, в том числе и со стороны  других государств, которые претендуют на повышение своего политического  статуса в иерархии международных  отношений. В условиях формирующегося мирового порядка, а точнее беспорядка, при отсутствии прямого конфликта интересов России и США, у них имеется общий интерес в сдерживании иных центров силы и недопущения появления новых сверхдержав.

     Наконец, фундаментальной основой возможного позитивного взаимодействия между Россией и США является совместная заинтересованность в формировании стабильной и безопасной системы международных отношений, и, следовательно, в налаживании, в том числе и военно-силового управления процессами современного мира, в предотвращении и регулировании региональных конфликтов.

     Можно также назвать и другие направления  в плане совпадения интересов  России и США: совместное противодействие  транснациональному терроризму; укрепление стратегической стабильности в широком смысле слова; нераспространение оружия массового уничтожения и средств его доставки; контроль за распространением обычных вооружений и критичных технологий; поддержание региональной стабильности; совместную деятельность в борьбе с международными криминогенными структурами, включая наркомафию.

     Теперь  о том, где наши интересы не совпадают. Мы на уровне риторики часто говорим, что нас не устраивают односторонние  действия США, их стремление закрепить  свою гегемонию в различных регионах земного шара и в мире в целом. Надо сказать, что от этой концепции после очень серьезных провалов, в том числе в Ираке, Соединенные Штаты сейчас отходят, по крайней мере, никто не обсуждает вопрос о том, является ли Америка империей сейчас. Все говорят о том, что в принципе да, Соединенные Штаты стремятся закрепить роль лидера. Это для нас не очень опасно.

     Постсоветское пространство. До недавнего времени  у нас здесь были коренные противоречия, несовпадение интересов. Но мы сейчас сами уходим с постсоветского пространства. Об этом говорит вся наша энергетическая политика. Собственно говоря, мы переходим на мировые цены. Тем самым по существу мы говорим о том, что наши интересы на постсоветском пространстве не носят фундаментальный характер.

     Мы  говорим также об американском присутствии в Центральной Азии. Но этот вопрос, мне кажется, ясен. Нам это выгодно. Сами мы не можем справиться с теми конфликтами и нестабильностью, которые генерирует этот регион, поэтому американское присутствие носит здесь очень важный стабилизирующий характер.

     Американское  присутствие в Ираке. Здесь у  нас есть разногласия на уровне риторики, но если подойти к этому вопросу  сугубо прагматически, что как раз  в духе нашего МИДа, то нам, конечно, выгодно присутствие американских вооруженных сил в Ираке. И чем дольше они будут там оставаться, тем лучше. По существу США нейтрализуют там силы транснационального терроризма, которые после выхода американцев из Ирака хлынут в Европу и в Россию. Полностью ли мы готовы к такому повороту событий? Я в этом не уверен.

     Иран. Практически наши позиции с США  здесь совпадают, фундаментальных  противоречий нет.

     Расширение  НАТО, размещение элементов американской ПРО в Центральной и Восточной  Европе. Эти два вопроса я бы отнес к основным раздражителям  российско-американских отношений, которые имеют оттенок явной политической провокации со стороны Соединенных Штатов и Запада в целом.

     Говоря  о проблеме расширения НАТО, мы все-таки должны понимать, что вероятность  военного конфликта с НАТО равна  нулю. Это совершенно ясно. Вопрос о вступлении Украины и Грузии в НАТО далеко не решен. Нас просто втягивают в дискуссию задолго до того, как будет принято решение, причем каким оно будет, неизвестно. Для чего это делается, понятно.

     Примерно  то же можно сказать и относительно планируемого размещения элементов ПРО в Восточной Европе. По радару в Чехии решение не принято. Что касается десяти противоракет в Польше, то, как мы прекрасно понимаем, для ядерного потенциала России это что слону дробина.

     На  позиции США по косовской проблеме следует остановиться особо. Поспешив признать независимость Косово в нарушение принципа территориальной целостности государств и резолюции 1244 Совета Безопасности ООН, США нанесли очередной сокрушительный удар по Вестфальской системе международных отношений и современному международному праву. Ни к чему хорошему, в том числе в самой Европе, это не приведет (неизбежная активизация сепаратистских настроений в Испании, Франции, Великобритании, Бельгии, Румынии, на Кипре и т.д. со всеми вытекающими отсюда последствиями). США в данном случае преследуют свои сугубо прагматические цели: 1) поэтапная реализация концепции «управляемого хаоса», направленной на ослабление любых глобальных конкурентов, включая ЕС, и укрепление мирового гегемонизма США; 2) резкое наращивание военно-политического присутствия в этой части европейского континента (американцами там уже создана крупная военная база Бондстил, которая и будет истинной столицей «независимого» Косово) с прицелом на расширенный Ближний Восток и иные геостратегические направления; 3) формальная попытка «наведения мостов» с исламским миром; 4) усиление контроля за наркотрафиком и террористической активностью.

     Позиция России по вопросу о Косово в целом  была и остается достаточно последовательной и сдержанной. Мы всегда заявляли о необходимости решения косовской проблемы в строгом соответствии с принципами и нормами международного права, решениями СБ ООН по этому вопросу. Мы по-прежнему слабы и должны заботиться о собственных проблемах, прежде всего на Кавказе. США же, ощущая полную безнаказанность, напротив, стремятся утвердить в международных отношениях в качестве чуть ли не основного принципа право на американское вмешательство в дела суверенных государств, когда Америке заблагорассудится, и без всяких там санкций ООН. Эта линия («не закон, а кистень», как говорил старший лейтенант Шарапов) совершенно четко просматривается на примере бомбардировок Сербии и насильственного отторжения Косово, войны в Ираке. Справедливости ради следует отметить, что подобная политика американского руководства подвергается жесткой критике со стороны наиболее дальновидных и уважаемых членов экспертного сообщества США.

     Является  ли противоположные подходы России и США к самопровозглашению независимости  Косово (а говоря шире, к незыблемости правовой основы системы международных отношений) фундаментальным противоречием? Да, пожалуй. Однако одно это противоречие вряд ли способно полностью блокировать все те области, в которых мы с американцами можем работать совместно. Кроме того, нельзя исключать и того, что линия США на разрушение Вестфальской системы может быть серьезно скорректирована.

     Разумеется, возникает вопрос о том, как повлияют на российско-американские отношения  предстоящие президентские выборы у нас и в Соединенных Штатах. Скорее всего, российско-американские отношения на политическом уровне ухудшатся. Президентские выборы всегда вели к ужесточению антироссийской риторики в Соединенных Штатах. К этому следует относиться спокойно. Хорошо уже то, что русская тема находится в повестке дня выборной компании Соединенных Штатов.

     Конечно, порой эта тема приобретает для  нас очень неприятные оттенки. Более  того, по существу мы видим, что в  отношении России в ходе выборной компании складывается двухпартийный  антироссийский консенсус. Очень много  критики и России, и Президента Путина. Это все, конечно, риторика. Но мы должны быть готовы к тому, что любая администрация, которая придет к власти в Соединенных Штатах через год без малого, ужесточит свои позиции в отношении России и в отношении того политического класса, который сложился вокруг нынешнего Президента и который выдвинул Дмитрия Медведева.

     Теперь  о факторах, работающих на сближение.

     Первый  позитивный фактор — это отсутствие фундаментального конфликта интересов  между Россией и США.

     Второй  фактор — падение глобальной управляемости в международных отношениях, что должно серьезно беспокоить и американские и российские политические круги.

     Третий  фактор — банкротство американского  лидерства в том виде, в котором  оно имело место в течение  последних 15-20 лет, и надо сказать, что наиболее дальновидная часть политического класса Америки это сознает. В американском политическом классе растет понимание того, что Америка не способна самостоятельно в одиночку решить ни одну крупную политическую проблему. И в этом также заключается потенциал российско-американского сближения.

     Четвертым фактором, работающим на российско-американское сближение, является возвышение Китая. Об этом серьезные американцы говорят  и публично, и за закрытыми дверями.