На рубеже XIX-ХХ веков движущими
силами цивилизационного процесса постепенно
становятся революционизм, национализм,
индустриализм, проявление которых
в России имело некоторые особенности.
Меняется и само содержание понятия
"цивилизация". Так, в эпоху
Просвещения в Европе цивилизация
связывалась с совершенствованием нравов,
законов, науки, искусства, философии.
Историки периода реставрации во Франции,
немецкие ученые их современники в XIX веке
пользовались этим понятием уже сравнительно
широко и издали целую серию трудов об
истории цивилизации в странах Европы
и Америки. К. Маркс связывал цивилизацию
с товарным производством, с эксплуатацией
человека человеком. Отечественные западники
(Т. Грановский, П. Чаадаев и др.) отождествляли
цивилизацию вообще с западной цивилизацией,
признавая одновременно единство исторического
процесса. Ленин считал, что подлинная
цивилизация возникает с уничтожением
эксплуататорских классов.
Современная
западная общественная наука
определяет цивилизацию как состояние
человеческого общества, характеризуемое
высоким уровнем культурных и технологических
достижений и соответствующим комплексом
социального и политического развития.
Цивилизация, по мнению западных ученых,
связана преимущественно с городом, государством,
гражданственностью. Поэтому наиболее
очевидно, что цивилизация в том виде,
который вызвал резкое ее неприятие многими
западными мыслителями от Руссо до Шпенглера,
проявляется в урбанизации, в распространении
индустриального производства и технологий,
основанных на механических технических
комплексах. Именно механическая, индустриальная
техника и связанные с нею изменения в
обществе (такие, как формирование механической
дисциплины у рабочих, предрасположенность
к механическому мироощущению в массовом
сознании, широкое распространение в нем
жесткого меркантильного рационализма,
ориентированного на потребление, прежде
всего, материальных благ) позволили Шпенглеру
увязать цивилизацию с упадком, "закатом",
гибелью и деградацией обществ Западной
Европы.
Революционизм
характеризует развитие государства и
общества по пути цивилизации посредством
социальных революций. При этом под социальной
революцией понимается коренной, качественный,
глубинный переворот в развитии общества,
всех его сфер, способ смены одной социально-экономической
и социально-культурной системы другой,
более высокой и прогрессивной. Составной
частью социальной революции является
революция политическая, которая выражается
в замене политической власти одних, старых
социально-политических сил, властью сил
новых.
Что
касается национализма, речь традиционно
идет о политике и практике, идеологии
и психологии в национальном вопросе,
основанных на признании наций и этносов
и их взаимоотношений важнейшим фактором
общественного развития и приоритетного,
привилегированного места, роли и интересов
данного народа в социально-политической,
экономической и культурной жизни всего
человечества в ущерб интересам и запросам
других народов.
В отношении
индустриализма мыслится движение
к индустриальному обществу. Индустриальное
общество - это стадия (ступень) исторического
развития общества, которой присущи достаточно
высокий уровень промышленного производства,
его механизация и автоматизация, развитое
разделение труда и его специализация,
использование достижений научно-технической
революции, динамичность, гибкость и открытость
в организации социально-политической
жизни.
Будучи
основными силами цивилизационного
процесса в странах Запада, революционизм,
национализм и индустриализм
вместе с тем, начиная с конца
XIX века и в последующем, привели
к интернационализации жизни различных
народов, их сближению на основе достижений
науки и техники, распространению образования.
Получает развитие так называемый межцивилизационный
диалог.
Одновременно
с этим именно мировые войны
ХХ столетия поставили на грань гибели
мировую цивилизацию, стали тяжелым испытанием
для человечества, его гуманистических
ценностей, выработанных в течение всей
предшествующей истории общества. Эти
войны, несомненно, явились отражением
коренных перемен, обусловленных революционизмом,
национализмом и индустриализмом, одним
из ужасных последствий процесса развития
цивилизации в целом.
На рубеже
XIX-ХХ веков капитализм вступил
в новую (монополистическую) стадию
развития. В странах Запада образовывались
мощные производственные и финансовые
объединения (промышленные монополии
и финансовые союзы). Постепенно происходило
сращивание промышленного и финансового
капитала. Образованные им промышленно-финансовые
группы заняли доминирующее положение
в экономике западных стран. И именно их
интересам все более подчинялась внутренняя
и внешняя политика развитых капиталистических
государств.
Процесс
формирования монополистического
капитализма был характерен и
для России. Он прямо и опосредованно
затронул ее социально-экономическую
и политическую жизнь. Особенностью
этого процесса в России явилось то, что
национальный монополистический капитал
сформировался здесь под влиянием следующих
факторов: во-первых, исторических - Россия
перешла к капитализму позднее многих
стран Европы; во-вторых, экономико-географических
- необъятная территория с различными
природными условиями и ее неравномерным
освоением; в-третьих, социально-политических
- сохранение самодержавия, помещичьего
землевладения, сословного неравноправия,
политического бесправия широких народных
масс, национального угнетения. Различный
уровень экономического и социокультурного
состояния многочисленных народов империи
также предопределял своеобразие российского
монополистического капитализма.
Еще
одной особенностью формирования
отечественного монополистического капитализма
явилась специфика изменений в социальной
и политической системе российского общества.
К началу ХХ века территория Российской
империи превышала 22 миллиона квадратных
километров. В социальном отношении население
страны было неоднородно. Сравнительно
малочисленное дворянство во многом определяло
политическую жизнь страны, занимая ключевые
посты в центральных и местных органах
управления. Однако под влиянием развития
капитализма в России этот слой все больше
обуржуазивался и шел на политический
контакт с буржуазией. Около 80% населения
страны составляли крестьяне. Под влиянием
капиталистических общественных отношений
ускорилось социальное расслоение крестьян:
не более 20 процентов стало сельской буржуазией
(так называемыми кулаками) и зажиточными;
основная же масса вела полупатриархальное
хозяйство и служила источником наемной
силы для деревни и города. Объединяющим
всех крестьян вопросом был аграрный.
Постепенно набиравшая численность и
общественный вес национальная буржуазия
тем не менее оставалась политически пассивной.
Ее роль в государственной системе самодержавно-помещичьей
России определялась тем, что крупная
буржуазия поддерживала самодержавие,
а средняя и мелкая выдвигала проекты
умеренных преобразований. Формирующийся
за счет выходцев из беднейших слоев населения
отечественный рабочий класс (к 1913 году
- около 20% населения страны) испытывал
на себе самые жесткие формы эксплуатации,
от которых в Западной Европе старались
отказываться. Фактически до 1906 года социально-экономические
и политические интересы рабочих никто
не защищал. В дальнейшем по мере распространения
на пролетариат влияния профсоюзов и политических
партий этот слой стал занимать все более
важное место в политической жизни страны.
В социальной
структуре российского общества особая
роль принадлежала многочисленному чиновничеству.
Именно из-за наличия большого слоя чиновничества
в России формировался не столько монополистический,
сколько государственно-монополистический
капитализм. Это выражалось в законодательном
регулировании, покровительственной политике
правительства при создании монополий,
в финансовой поддержке Государственным
банком крупнейших промышленных предприятий,
размещении там казенных заказов. Отдельные
государственные чиновники входили в
управленческий аппарат мощных промышленно-финансовых
групп. Государственно-монополистическая
тенденция наиболее наглядно просматривалась
в сращивании банковских монополий с государственными
кредитно-финансовыми учреждениями. Всеми
крупнейшими российскими банками руководили
бывшие высшие государственные чиновники,
имевшие отношение к финансовым, торговым
и военным ведомствам. Своеобразие России
заключалось в том, что самодержавное
государство в своей внутренней и внешней
политике стало защищать интересы помещиков
и представителей крупной монополистической
буржуазии*.
Духовенство
являлось в России еще одним
привилегированным сословием. Оно
идейно обслуживало самодержавие
и зорко следило за моральным
состоянием российского общества.
В условиях модернизации страны
наблюдался количественный рост отечественной
интеллигенции. Этот социальный слой формировался
за счет представителей других страт,
не имевших, как правило, четко выраженных
экономических и политических интересов.
Вообще же интеллигенция в России - это
специфический социальный и культурный
феномен российской жизни, более-менее
выкристаллизовавшийся в ходе реформ
Александра II.
Термин
"интеллигенция" был введен
в оборот в 60-х годах XIX века
писателем П. Боборыкиным. Интеллигенция
пыталась осмыслить собственные
задачи, связав их с местом России в истории
мировой культуры и цивилизации, что и
привело к возникновению самых различных
идейных течений и направлений, отнюдь
не бесконфликтно существующих в едином
социокультурном пространстве. Одним
из первых широких идейных конфликтов
в этой связи стал начавшийся еще в 40-е
годы ХIХ столетия спор славянофилов и
западников. Он стал ярким свидетельством
идейных противоречий в мировоззрении
российской интеллигенции, отражающих
ее в известной степени маргинальное место
в жизни общества и государства. Если западный
интеллигент - это преимущественно профессионал,
нашедший себя в структуре своего общества
и внутренне разделяющий его традиции,
то российский - это, как правило, человек,
обретший себя в сфере некоего идеала,
но, несмотря на сравнительно высокую
профессиональную квалификацию (а часто,
именно благодаря этому), психологически
неуравновешенный, остро чувствующий
себя чуждым "практической жизни".
В отечественной
публицистике и художественной
литературе убедительно раскрыта
вся противоречивость жизненного мироощущения
российской интеллигенции, где проекты
радикального переустройства мира нередко
сочетаются с элементарным незнанием
практической стороны дела. Вместе со
стремлением к победе духа над миром, разумного
идеала над постылой действительностью
в душе типичного интеллигента в России
на рубеже XIX-ХХ веков имело место чувство
оторванности от подлинно народной жизни,
вины перед идеализируемым "народом-страдальцем"
и вытекающие отсюда желания слиться с
ним, проникнуться его духом, отдавая ему
все свои знания и силы. На этой социально
- и индивидуально-психологической "ниве"
рождались и революционные "хождения
в народ", а также, несомненно, профессиональные
и моральные подвиги в сфере просвещения,
науки, здравоохранения, технического
творчества, принесшие славу отечественной
культуре.
Воодушевленно
продвигая вперед развитие здравоохранения,
техники, науки, права, искусства,
культуры в целом, большая часть
российской интеллигенции стала
олицетворением самоотверженного
и во многом бескорыстного служения общему
благу. Одновременно с этим у некоторых
идеологов интеллигенции пафос жертвенного
служения обществу оборачивался откровенным
забвением самоценности индивидуальной
свободы и творчества. Стремление к форсированному
преобразованию социальной жизни при
столкновении с реальностью вело к идейному
утопизму, политическому радикализму
и экстремизму. В поисках теоретико-методологических
основ решительного обновления социальной
жизни радикалы и экстремисты хватались
за ту или иную западную идеологию (в частности,
за марксизм), механически перенося ее
на российскую почву и превращая в символ
революционной веры. Практические средства
выбирались соответствующие, вплоть до
террора. Так формировались различного
рода революционные и околореволюционные
кружки, с их догматизмом и обостренной
нетерпимостью ко всякому инакомыслию,
готовностью оправдать любые преступные
средства благородством намеченной цели.
Следует
заметить, что большинство российской
интеллигенции в этот период
было далеко от революционной деятельности.
Многие представители интеллектуальной
элиты России стояли на позициях так называемого
"почвенничества" или либерализма,
с его программой постепенной демократизации
и европеизации страны. Поэтому сложно
согласиться с нередко встречающимся
в литературе завуалированным отождествлением
революционной российской интеллигенции
с интеллигенцией вообще. Другое дело,
что революционная деятельность воспринималась
широкими кругами интеллигенции в России
на рубеже XIX-ХХ веков, как одна из форм
служения общему благу, а насилие - как
исторически неизбежная плата за ослабление
и сведение к нулю позиций самодержавия.
Многие отечественные интеллектуалы сочувствовали
вызревавшей в недрах российского общества
революции, воспринимали ее в ореоле романтики,
как очистительную бурю, которая одна
только и может разрушить инертные устои
социальной жизни страны.
Можно
утверждать, что исключительно велика
роль российской интеллигенции
в развитии отечественной культуры,
но на ней лежит и груз
исторических ошибок, когда легкомысленное
увлечение революционными иллюзиями и
своей завышенной ролью "народного
заступника" помешало ей адекватно
оценить реальные последствия кружковского
догматизма, социального утопизма и пренебрежения
отдельной личностью во имя "всеобщего
блага". В 1909 году группа известных публицистов
и философов (Н. Бердяев, С. Булгаков, М.
Гершензон, П. Струве, С. Франк и др.) посвятила
этим актуальным вопросам известный сборник
"Вехи" ("Сборник статей о русской
интеллигенции"). Однако предупреждение
"Вех" не было услышано, что в дальнейшем
обернулось трагическими событиями в
жизни народа, общества и государства.
Такова
в целом была социальная структура
российского общества в период,
когда в стране формировался
монополистический капитализм. Особенностью
этого процесса была, наконец, сравнительно
низкая активность в вывозе капитала за
рубеж. Это обусловливалось нехваткой
отечественных капиталов и широкими перспективами
их использования в пределах огромного
национального рынка, быстро развивающегося
по мере становления и углубления капиталистических
общественных отношений. В данных условиях
Россия объективно превращалась в объект
широкого освоения иностранных инвестиций.
Это объяснялось возможностью получения
сверхприбылей из-за дешевизны рабочей
силы и колоссальных сырьевых ресурсов.
Иностранный капитал сращивался с отечественным
банковским капиталом, чьи свободные ресурсы
активно вкладывались в развитие производства
и инфраструктуры, что ускоряло темпы
индустриализации национальной экономики
и тем самым способствовало вхождению
России в число развитых в промышленном
отношении государств мира.
Таким
образом, проблема коренного обновления
всех сфер жизни (прежде всего,
экономической) вновь встала перед
Россией на рубеже веков. Модернизацию
предстояло проводить на огромном пространстве,
в стране со многими феодальными пережитками
и устойчивыми консервативными традициями.
Формирование государственно-монополистического
капитализма происходило при участии
иностранного капитала в условиях хронической
нехватки денег в казне. Более того, мощный
удар по государственным финансам нанес
кризис 1900-1903 годов. Государственная казна
фактически оказалась опустошенной. После
русско-японской войны (1904-1905) и революции
(1905-1907) государственный долг России превысил
4 миллиарда рублей. Правительство пыталось
сократить дефицит государственного бюджета
за счет увеличения налогового гнета,
сокращения расходов на экономические,
военные и культурные программы. Крупные
иностранные займы на какое-то время поддержали
финансовую систему, однако годовые платежи
по ним накануне Первой мировой войны
достигли 405 миллионов рублей.
При этом внутренняя политика
последнего российского императора
Николая II (1894-1917) и его правительства
строилась преимущественно на
великодержавных принципах. Система
высших органов управления была призвана
укреплять и поддерживать самодержавие.
Однако нарастала социальная напряженность,
обусловленная быстрым развитием капиталистических
общественных отношений. Углублялись
противоречия между помещичьим и крестьянским
аграрным секторами экономики страны.
Постреформенная община уже не могла сдерживать
напряжение социальной дифференциации
крестьянства. Крепнущая национальная
буржуазия постепенно претендовала на
большую роль в политической сфере общества,
встречая определенное противодействие
дворянства и государственной бюрократии.
Главная опора самодержавия - дворянство
- теряла монополию на власть.
Оживление и дальнейшее развитие
капиталистических общественных отношений,
формирование многопрофильного национального
рынка (товаров, сырья, рабочей силы и капитала)
объективно требовали реформы политической
и государственной системы. В политической
сфере четко определились сторонники
(С. Витте) и противники (В. Плеве) индустриальной
модернизации и политических реформ.
Государство старалось поддерживать
отечественных предпринимателей: был
установлен протекционистский таможенный
тариф (1891); в период 1900-1903 годов,
несмотря на кризис, государство субсидиями
поддержало промышленность и национальную
банковскую систему. Одновременно с этим
правительство Николая II пыталось воздействовать
на зарождавшееся рабочее и крестьянское
движение. Под присмотром полиции в крупных
промышленных центрах России создавались
легальные общества рабочих, было учреждено
"Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной
промышленности" (1902). Эти организации
преследовали главную цель - контроль
за общественным движением в стране со
стороны самодержавия.
Интеллигенция стала социальной
базой, на основе которой в
конце XIX - начале ХХ вв. формируются
различные политические партии.
Рассмотрим основные политические
партии России указанного периода.
В сентябре 1905 года формируется
конституционно-демократическая партия.
В программе партии, утвержденной на учредительном
съезде в октябре 1905 года, основные задачи
сводились к следующим: формирование двухпалатного
парламента, одна палата которого состояла
бы из представителей органов местного
управления; наделение парламента правомочиями
санкционировать любой законодательный
акт и утверждать бюджет; восстановление
демократических принципов судебной реформы
1864 года; отмена выкупных платежей для
крестьян, развитие прямого налогообложения,
отчуждение за плату государственных
и помещичьих земель и наделение ими нуждающихся
крестьян; развитие аренды в аграрном
секторе; презюмирование права рабочих
на забастовку и выборные инспекции труда,
восьмичасовой рабочий день, запрет ночного
и сверхурочного труда, государственное
социальное страхование, уголовная ответственность
предпринимателей за нарушение законодательства
о труде и т.п.
Близкая к конституционным
демократам (так называемым кадетам)
по духу и программным требованиям
умеренно-прогрессивная партия настаивала
на неприкосновенности верховной власти
царя и ответственности правительства
перед представителями народа. В области
государственной реформы эта партия отстаивала
целостность российского государства
при самостоятельности местного самоуправления,
выступала против каких бы то ни было автономий
и федераций. В сфере трудовых отношений
она солидаризировалась с кадетами, выступая
лишь против установления 8-часового рабочего
дня, что, по мнению идеологов партии, ослабляло
позиции отечественной экономики в конкуренции
с экономиками западных стран.
Всероссийский торгово-промышленный
союз выступал за единую империю
с конституционным монархом и
кабинетом министров, опиравшихся
на парламентское большинство
(английская конституционная модель).
Программно-политической целью партии
было экономическое содружество торгово-промышленных
классов, представительство этого содружества
во всех общественных организациях, парламенте
и правительственных учреждениях.
"Союз 17 Октября" - это политическая
партия, девиз которой: "Сильная
власть выведет страну из хаоса". Ее
идеологи основывались на платформе, положенной
в основу Манифеста 17 октября 1905 года.
Напомним, что поражение России в войне
с Японией способствовало активизации
революционного движения. После убийства
эсерами В. Плеве началась "эпоха доверия",
провозглашенная новым министром внутренних
дел П. Святополком-Мирским. Но события
9 января 1905 года изменили политику правительства.
Публикуются два фактически взаимоисключающих
правительственных акта - наказ, разрешавший
населению подавать проекты об усовершенствовании
государственного устройства, и манифест,
утверждавший незыблемость самодержавия
(февраль 1905 года). В мае 1905 года на рассмотрение
кабинета министров был внесен проект
о создании законосовещательного органа
("Булыгинская Дума"). Правительство
пыталось лавировать, в результате чего
и появился Манифест 17 октября 1905 года,
положивший начало буржуазному конституционализму
в России. "Союз 17 октября" выступал
за сохранение унитарного государства,
за конституционную монархию с народным
представительством, основанном на общем
избирательном праве. Монархия признавалась
умиротворяющим и стабилизирующим общество
и государство фактором. В аграрном вопросе
партия призывала к отмене административной
опеки над крестьянством, созданию государственного
земельного фонда, широкому включению
общинных земель в экономический оборот.
Октябристы поддерживали идеи социального
страхования и обеспечения, законодательного
регулирования сферы труда и так называемого
"чистого либерализма"; создания
бессословного земства в качестве мелкой
территориальной единицы, выборного начала
в местной юстиции.
Партия монархистов-конституционалистов
исходила из главной идеи: "Царь
- отец народа, Россия без царя
немыслима". Крестьянский вопрос
предлагалось решить переводом общинного
землепользования в подворное и радикальной
реорганизацией крестьянского банка.
При этом отвергалась идея образования
государственного земельного фонда. Народное
образование предлагалось реформировать
на корпоративных началах с поощрением
рациональных элементов национализма.
Программа партии содержала указание
на "опасность политических взглядов
еврейства". Общая политическая установка
постулировалась следующим положением:
"Всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное
право невозможно на заре парламентаризма
в России".
Перечисленные выше партии
образовали правое крыло политического
спектра, генетически связанного
с идеологиями "почвы" и
"цивилизации" в том виде,
в каком они существовали в
начале ХХ века. Лозунгом правых
партий и общественных движений стал тезис:
"Православие, самодержавие, народность".
Одновременно с этим на правом фланге
произошла перегруппировка значительного
числа разного рода "черносотенных"
союзов, обществ, братств, дружин и лиг,
объединившихся в ноябре 1905 года в "Союз
русского народа". Союз располагал разветвленной
системой органов управления на местах
под руководством так называемого Главного
совета, деятельность которого поддерживалась
государством и церковью. Самодержавную
монархию черносотенцы признавали единственно
приемлемой формой правления для страны.
Что касается партий левого
крыла политического спектра,
то они формировались на базе
народнической и марксистской
идеологии. В 1898 году представители
"Союза борьбы за освобождение
рабочего класса", групп "Рабочей
газеты" и Бунда* провели съезд в Минске,
провозгласив образование Российской
социал-демократической рабочей партии
(РСДРП). На втором съезде партии в 1903 году
произошел ее раскол на "большевиков"
и "меньшевиков". Здесь же были приняты
Программа и Устав партии. В революцию
1905 года РСДРП (б) вошла с четкой программой
политических и государственных реформ.
Самодержавие признавалось социальным
пережитком и злейшим врагом народа. Предлагалось
сформировать на основе всеобщего, равного,
прямого избирательного права однопалатный
парламент, создать выборные суды, отделить
церковь от государства, провести всеобщее
вооружение народа, установить прогрессивный
подоходный налог, 8-часовой рабочий день,
запретить штрафы на производстве, ввести
уголовную ответственность предпринимателей
за нарушение трудового законодательства.
Для крестьян предлагалось отменить выкупные
платежи, разрешить отчуждение дворцовых,
помещичьих и монастырских земель. В политической
сфере провозглашались свержение самодержавия
и переход власти к Учредительному собранию.
Идейной
преемницей партии "Народная воля"
стала образованная в 1902 году
партия социалистов-революционеров
(эсеров). Ее главный лозунг: "Социализация
земли" (уничтожение частной собственности
на землю), главный метод борьбы - террор.
В политической области эсеры настаивали
на введении демократической республики
с широкой автономией областей, всеобщим
избирательным правом и заменой регулярной
армии народным ополчением. В качестве
союзников в реализации своей главной
цели - ликвидация самодержавия и созыв
Земского Собора (Учредительного собрания)
- эсеры рассматривали РСДРП.
В своей
внутренней политике начала ХХ
века царское правительство не
смогло в надлежащей степени
решить проблемы, обусловленные
вступлением России в стадию индустриального
развития. Что касается внешней политики
самодержавия, в целом ему не удалось избежать
борьбы за сферы влияния и передел мира
между наиболее развитыми капиталистическими
странами. В истории России начало двадцатого
столетия ознаменовалось трагическим
переплетением неудач во внутренней и
внешней политике государства. Несмотря
на проведение некоторых буржуазных в
своей основе реформ, страна по-прежнему
оставалась абсолютной монархией. Самодержавие
опиралось на поместное дворянство и охраняло,
прежде всего, его интересы. Неограниченность
верховной власти проявлялась в могуществе
чиновников и бесправии народных масс.
Россия оставалась единственной из крупных
стран Запада, не знавших элементов парламентаризма.
Политикой самодержавия были недовольны
практически все слои населения. Даже
помещики возмущались неспособностью
верховной власти противостоять брожению
в обществе. Крайне сложное внутриполитическое
положение России заметно усугубила война
с Японией (1904-1905).
Неудачные
для России ход и исход русско-японской
войны вызвали возмущение политикой самодержавия
в широких слоях русского общества, явились,
наряду с ухудшением материального положения
трудящихся в связи с кризисом 1900-1903 годов,
катализатором, ускорившим возникновение
буржуазно-демократической революции
1905-1907 годов.
Началом
революции послужило так называемое
"Кровавое воскресенье" - 9 января
1905 года, когда царскими войсками
и полицией было расстреляно
мирное шествие свыше 140 тысяч
рабочих столицы к Зимнему
дворцу для подачи царю петиции о своих
нуждах. Это вызвало невиданный взрыв
возмущения народных масс и волнения по
всей стране.
По своему
характеру революция 1905-1907 годов
была буржуазно-демократической,
так как ставила целью буржуазно-демократические
преобразования в обществе и государстве:
свержение самодержавия, установление
демократической республики, ликвидацию
сословного строя и помещичьего землевладения.
Выделяют
три ее основных этапа:
• 9 января
- сентябрь 1905 года. Политические стачки
и демонстрации в ряде городов, появление
первого в стране Совета рабочих депутатов
в Иваново-Вознесенске, восстание на броненосце
Черноморского флота "Потемкин";
• октябрь
- декабрь 1905 года. Октябрьская всероссийская
политическая стачка, царский Манифест
17 октября, создание российского парламента
- законодательной Государственной Думы,
разгром декабрьского вооруженного восстания
в Москве;
• январь
1906 г. - 3 июня 1907 года. Спад революции,
разгон 1-й и 2-й Государственной
Думы, завершение революции временной
внутриполитической стабилизацией в России.
