МИНИСТЕРСТВО    ОБРАЗОВАНИЯ   И   НАУКИ    РОССИЙСКОЙ   ФЕДЕРАЦИИ

    ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО  ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 

    ВОРОНЕЖСКИЙ     ГОСУДАРСТВЕННЫЙ    

    АРХИТЕКТУРНО-СТРОИТЕЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

      Реферат

      по  дисциплине

      «Культурология»

        «Россия в мировом социокультурном пространстве»

                              Выполнил: ____________________  

                Подпись руководителя:__________

                Дата защиты: «____»_______20__ г. 
 
 
 
 

Г. Воронеж

2010

1. Культура российской цивилизации, ее становление

      Наша  культура стала выделяться в особый тип в рамках христианской цивилизации  в IX-XI вв. в ходе образования государства у восточных славян и приобщения их к православию.

      Большое влияние на формирование этого типа культуры оказывал геополитический  фактор - срединное положение России между цивилизациями Запада и  Востока, служившее основой ее маргинализации, т.е. возникновения таких пограничных культурных районов и слоев, которые, с одной стороны, не примыкали ни к одной из известных культур, а с другой - представляли собой благоприятную среду для разнообразного культурного развития.

      Изучение  российской цивилизации в отечественной  науке только начинается. К наиболее часто выделяемым ее признакам относят самодержавную форму государственной власти или, как определил этот тип власти историк М. Довнар-Запольский, «вотчинное государство»; коллективистскую ментальность; подчинение общества государству» (или «дуализм общества и государственной власти»), незначительный объем экономической свободы.

      Что касается стадий развития российской цивилизации, то существуют различные  точки зрения. Одни ученые считают, что с IX в. и по настоящее время в том ареале, который называется Россией, была одна цивилизация. В ее развитии можно выделить несколько этапов, различающихся особыми типологическими чертами, что позволяет квалифицировать их как самостоятельные историко-культурные общности: Древняя Русь (IX-XIII вв.), Московское царство (XIV-XVII вв.), Имперская Россия (с XVIII в. и по сей день).

      Другие  исследователи полагают, что по XIII в. существовала одна «русско-европейская», или «славянско-европейская» цивилизация, а с XIV в. - другая: «евразийская», или «российская».

      Смену цивилизации связывают чаще всего  с тем, что, согласно «пассионарной» концепции Л.Н.Гумилева, в XIV в. начинается генезис русского народа и российского суперэтноса. (Прежний, славянский по характеру этнос к этому времени прекратил свое существование.)

      О «славяно-европейском» характере древнерусской  цивилизации говорят, исходя из предположения  Б.А. Рыбакова о доминировании в  ней славянского субстрата.

      Древнерусские летописи, действительно, подчеркивают славянское и отчасти скандинавское происхождение населения Руси. Однако надо учитывать, что любая историческая хроника неизбежно проникнута подсознательным этноцентризмом.

      Предпочтительнее  выглядит концепция, согласно которой  древнерусская народность складывалась в смешении по меньшей мере трех этнических компонентов - славянского, балтского и финно-угорского, с заметным участием также германского, тюркского и северокавказского этнических субстратов.

      О преобладании славянского элемента можно говорить лишь в отношении  прикарпатского и приильменского районов (по данным археологии и антропологии).

      На  остальных территориях Древней  Руси картина либо не поддается однозначной  этнической идентификации (Приднепровье), либо свидетельствует о наибольшем распространении балтского (к северу от Припяти) или финно-угорского (к востоку от Валдая) компонентов.

      Доминантной формой интеграции «русско-европейской» цивилизации было (как в Европе - католицизм) православие, которое хотя было принято и распространялось на Руси государством, но в значительной степени носило автономный по отношению к нему характер.

      Русская православная церковь долгое время  находилась в зависимости от константинопольского патриарха и лишь в середине XV в. обрела фактическую самостоятельность.

      Само  древнерусское государство представляло собой конфедерацию достаточно самостоятельных государственных образований, политически скрепленных лишь единством княжеского рода, после распада которого в начале XII в. они приобрели полный государственный суверенитет.

      Православие задавало общий для Руси нормативно-ценностный порядок, единой символической формой выражения которого был древнерусский язык.

      Оно захватило все слои общества, но не всего человека: этим можно объяснить  весьма поверхностный (формально-обрядовый) уровень христианизации «безмолвствующего» большинства, его невежественность в элементарных религиозных вопросах и наивное социально-утилитарное толкование основ вероучения, столь удивлявшее европейцев.

      Киевские  князья не могли опираться, как римские  или китайские императоры, на мощную военно-бюрократическую систему или, как ахеменидские шахи, на численно и культурно доминирующий этнос. Они обрели опору в православии и осуществляли построение государственности в значительной мере как миссионерскую задачу обращения язычников.

      Опора государства на новую религию прежде всего как на социально-нормативный институт регулирования общественной жизни (в ущерб ее духовно-нравственному аспекту, обсуждаемому главным образом в церковных кругах) и сформировала тот особый тип русского массового православия - формального, невежественного, синтезированного с языческой мистикой и практикой. Как говорил Н.Бердяев, - «православия без христианства».

      В первые века древнерусской государственности ее по многим формально-культурным и ценностно-ориентационным чертам можно рассматривать как «дочернюю» зону византийской культуры. Однако по большинству сущностных форм социально-политического устройства и жизнедеятельности Древнерусская цивилизация была ближе к Европе, особенно Восточной.

      С традиционными обществами Европы того времени она имела целый ряд  общих черт христианские ценности; городской характер «титульной», маркирующей  общество в целом, культуры; преобладание земледельческого производства; «военно-демократический» характер генезиса государственной власти; отсутствие синдрома сервильного комплекса (поголовного рабства) при соприкосновении индивида с государством.

      Вместе  с тем Древняя Русь имела целый  ряд общих черт с традиционными обществами азиатского типа:

      • отсутствие в европейском смысле частной собственности и экономических  классов;

      • господство принципа централизованной ре дистрибуции, при которой власть рождала собственность;

      • автономность общин по отношению  к государству, порождавшая значительные возможности социо-культурной регенерации;

      • эволюционный характер общественного  развития.

      В целом Древнерусская цивилизация  на славяно-языческой основе синтезировала  некоторые черты европейских социально-политических и производственно-технологических реалий, византийских мистических рефлексий и канонов, а также азиатских принципов централизованной редистрибуции.

      Геополитический, а также экономический факторы  предопределили появление в древнерусской цивилизации нескольких субкультур - южной, северной и северо-восточной.

      Южная субкультура была ориентирована  на азиатскую «степь». Киевские князья предпочитали даже формировать дружинную гвардию из наемников племенного объединения «черных клобуков», остатков тюркских кочевников - печенегов, торков, берендеев, осевших на реке Рось. В период татаро-монгольского нашествия киевская субкультура прекратила свое существование.

      Новгородская  субкультура была нацелена на партнеров  по ганзейскому союзу, представлявших торговые островки европейской цивилизации. Если новгородцы и прибегали к наемникам, то, как правило, ими становились варяги. Новгородская субкультура, сохранившаяся в период татаро-монгольского ига и усилившая свое европейское своеобразие, деградировала после присоединения Новгорода к Москве в XV в. 

      2. Существенные особенности русской национальной культуры 

      Выделяют  специфические черты русской  культуры от древнейших времен до XX века:

      1. Русская культура - понятие историческое  и многогранное. Она включает  в себя факты, процессы, тенденции, свидетельствующие о длительном и сложном развитии как в географическом пространстве, так и в историческом времени. У замечательного представителя европейского Возрождения Максима Грека, переехавшего в нашу страну на рубеже XVI века, есть поразительный по глубине и верности образ России. Он пишет о ней, как о женщине в черном платье, задумчиво сидящей «при дороге». Русская культура тоже «при дороге», она формируется и развивается в постоянных поисках. Об этом свидетельствует история.

      2. Большая часть территории России  заселена позднее, чем те регионы  мира, в которых сложились основные  центры мировой культуры. В этом  смысле русская культура - явление  относительно молодое. Мало того, Русь не знала периода рабовладения: восточные славяне перешли непосредственно  к феодализму от общинно-патриархальных отношений. В силу своей исторической молодости русская культура оказалась перед необходимостью интенсивного исторического развития. Конечно, русская культура развивалась под влиянием различных культур стран Запада и Востока, исторически опередивших Россию. Но воспринимая и усваивая культурное наследие других народов, русские писатели и художники, скульпторы и архитекторы, ученые и философы решали свои задачи, формировали и развивали отечественные традиции, никогда не ограничиваясь копированием чужих образцов.

      3. Длительный период развития русской  культуры определялся хрис-тианско-православной религией. На многие века ведущими культурными жанрами стали храмостроительство, иконопись, церковная литература. Значительный вклад в мировую художественную сокровищницу Россия, вплоть до XVIII века, вносила духовной деятельностью, связанной с христианством.

      Вместе  с тем, влияние христианства на русскую  культуру - процесс далеко не однозначный. По справедливому замечанию видного славянофила А С. Хомякова, Русь восприняла только внешнюю форму, обряд, а не дух и сущность христианской религии Русская культура вышла из-под влияния религиозных догматов и переросла границы православия.

      4. Специфические черты русской  культуры определяются в значительной  степени тем, что исследователи  назвали «характером русского  народа» Об этом писали все  исследователи «русской идеи»  Главной чертой этого характера  называли веру. Альтернатива «вера-знание»,  «вера-разум» решалась в России  в конкретные исторические периоды  по-разному, но чаще всего в  пользу веры. Русская культура  свидетельствует: при всем разночтении  русской души и русского характера  трудно не согласиться со знаменитыми  строчками Ф. Тютчева: «Умом  Россию не понять, аршином общим  не измерить: у ней особенная стать - в Россию можно только верить»

      Русская культура накопила великие ценности. Задача нынешних поколений - сохранить и приумножить их. 

      3. Культурный архетип, менталитет и этнос 

      Культурные  архетипы - это глубинные культурные установки «коллективного бессознательного», с величайшим трудом поддающиеся изменениях Характерные черты культурных архетипов - устойчивость и неосознанность.

      Люди, как правило, не рефлексируют по поводу собственных культурных архетипов, которые «работают» на сохранение культурного генотипа того или иного народа.

      Культурные  архетипы дают о себе знать во всех сферах жизнедеятельности человека, но более всего они проявляются  в его повседневной жизни. При  этом, как отмечал Юнг, «когда представляется ситуация, которая соответствует данному архетипу, архетип активизируется, и развивается принудительность, которая, подобно силе инстинкта, прокладывает себе дорогу, вопреки разуму и воле».

      Люди  разные, человек меняется, но чтобы  представить логику и смысл их поведения, надо изучать их культурные архетипы. Именно поэтому культурный архетип иногда рассматривают как «информацию, обладающую социально-управляющей ценностью».

      Следует различать понятия культурного  архетипа, менталитета и национального  характера.

      М.А. Барг пишет, что менталитет - это «совокупность символов, необходимо формирующихся в рамках каждой данной культурно-исторической эпохи и закрепляющихся в сознании людей в процессе общения с себе подобными, т.е. повторения».

      Если  культурные архетипы складываются «in factum» и носят неосознанный и устойчивый характер, то менталитет как осознанная система символов и смыслов - «post factum», и поэтому обладает тенденцией к диверсификации.

      Менталитет  как способ выражения знаний о  мире и человеке в нем служит в  повседневной жизни онтологическим и функциональным объяснением и содержит в первом случае ответ на вопрос, что это; а во втором, - как и зачем это.

      Атрибутом менталитета выступает идентичность, обусловленная среди его носителей в конечном счете общность социальных условий, в которых формируется сознание. Идентичность проявляется в способности людей наделять одинаковыми значениями одни и те же явления объективного и субъективного мира, т.е. тождественным образом их сознательно интерпретировать и выражать в одних и тех же символах.

      Национальный  характер, по определению некоторых  исследователей, - это генотип плюс культура. Генотип -то, что каждый из нас получает от природы, через гены, а культура - то, к чему мы приобщаемся, начиная от рождения. Поэтому национальный характер, кроме неосознанных культурных архетипов, которые человек интериоризирует в процессе социализации, включает в себя наиболее повторяющиеся природные этнопсихологические черты индивидов.

      Поскольку культурные архетипы недоступны непосредственному  наблюдению, то их можно изучать  следующими способами.

      Архетипы  функционально рассматриваются  как первичные, архаичные формы  адаптации человека к окружающей реальности. Поэтому изучать культурные архетипы можно путем реконструкции влияния этой реальности (географической, геополитической, хозяйственной, социальной, политической, религиозной, культурной и т.п.) на их формирование.

      Культурные  архетипы имеют символическую природу  и обнаруживаются в области смысловых, ценностных ориентации. Это позволяет истолковывать и типизировать архетипы через «постижение» области символического.

      Культурные  архетипы особенно отчетливо проявляются  в комплексах-аффектах, вызванных ситуациями-раздражителями или словами-раздражителями и являющихся формами субъективного проживания человеком своих архетипических структур. Интерпретация реакции человека на эти раздражители также дает возможность для выявления культурных архетипов.

      Большое влияние на формирование русского культурного  архетипа оказало принятие в Х  в. христианства, которое пришло на Русь из Византии в православной форме.

      Принятие  той или иной религии в качестве государственной и национальной влечет за собой далеко идущие последствия  не только в сфере веры, но и во всей духовной жизни.

      Давно замечено, что любая национальная культура заимствует только те элементы чужих культур, к восприятию которых она уже подготовлена всем ходом собственного развития, то есть имеет некий горизонт культурных ожиданий.

      Православие, включив в свою сферу все слои русского народа, все общество, не захватывало человека целиком. Проникновение православия в толщу народной жизни не было всеобъемлющим. Оно руководило лишь религиозно-нравственным бытом русского народа, регулировало времяпрепровождение и праздничное настроение, семейные отношения, слабо отражаясь в ежедневном обиходе, не оставляя заметных следов в его будничных привычках и понятиях, предоставляя во всем этом свободный простор самобытному национальному творчеству, основанному на языческой экзальтации почвы и духа.

      Восточно-христианское влияние в большей степени  обнаружилось в Московский период русской истории, в XV-XVI вв., когда сама Византия уже пала под ударами турок. Это воздействие осуществлялось прежде всего через культуру, Византия, утонченная и порочная, соединявшая в себе богословие с оргиями, создала уникальную культуру. Взяв важнейшие моменты человеческого бытия - рождение, смерть, обращение души к богу, -она окружила их такой высокой поэзией, возвела их к такому великому смыслу, к какому они дотоле нигде не возводились. (В.Розанов).

      В восточно-христианской культуре земное существование человека, рассматривавшееся как эпизод на пороге вечной жизни, не представляло самоценности. Поэтому жизненно основной задачей была подготовка человека к смерти, которая расценивалась как начало этой жизни. В качестве смысла земного существования человека признавались духовные стремления к смирению и благочестию, ощущение собственной греховности и аскетизм.

      Отсюда  в православной культуре появилось  пренебрежение к земным благам, поскольку земные блага ничтожны и скоротечны, отношение к труду не как к средству созидания и творчества, а как к способу самоуничижения и самодисциплины.

      На  основе противопоставления божественного (скрытого) и земного (доступного непосредственному восприятию) в византийской культуре особенно отчетливо обнаруживалось стремление к вскрытию истинного (мистического) смысла явлений. Из иллюзорного обладания истиной вытекала нетерпимость, закрепленная в православном культурном архетипе, ко всякого рода инакомыслию, которое трактовалось как ересь, как уклонение от благого пути.

      Рассматривая  свою культуру как высшую, византийцы сознательно ограждали себя от иноземных  влияний, в том числе и культурных. Эта нормативно-ценностная автаркия на уровне «коллективного бессознательного»  порождала в православном культурном архетипе черты мессианизма.

      С православием на русскую почву была перенесена и идея соборности, под  которой обычно подразумевается  коллективное жизнетворчество и  согласие, единодушное участие верующих в жизни мира и церкви.

      В этом смысле соборность противопоставлялась  индивидуальному мудрствованию  с его рассудочной, по православным представлениям, абстрактной спекуляцией.

      Соборное  переживание и поведение ориентировалось  не на рассудок, а на «движение сердца»  и эмоции, - но в то же самое время  стремилось всегда к конкретности, осязательности религиозных актов, к их согласованию с обычаем, «исконными» привычками, а не с отвлеченными принципами.

      Восточно-христианской соборности, духовному синтезу («всеединству») соответствовала и своеобразная глобальная форма прагматизма, часто переживаемого как своеобразный религиозный экстаз. Особенностью православной России в этом плане был прагматический подход к разного рода философским концепциям, в особенности к социальным доктринам, воплощение которых в жизнь сопровождалось доведением определенной тенденции до последнего предела.

      Православная  традиция соборной интеграции нашла  выражение и в характерном  для русской культуры сращивании понятий красоты, добра и мудрости в слове «благолепие». Эту особенность  православного миросозерцания С. Булгаков определил как «видение умной  красоты духовного мира».

      Православие, духовно организуя религиозно-нравственный быт русского народа, способствовало усвоению им такой системы духовных ценностей, которая, наложившись на языческую культурную среду, привела к формированию особого - иоанновского, мессианского - типа русского человека.

      В православии очень сильно выражена эсхатологическая сторона христианства. Поэтому русский, иоанновский человек в значительной степени апокалиптик или нигилист. Он обладает в связи с этим чутким различением добра и зла, зорко подмечает несовершенство земных поступков, нравов, учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенного добра.

      Признавая святость высшей ценностью, русский  человек стремится к абсолютному  добру, и поэтому не возводит земные, относительные ценности в ранг «священных» принципов. Он хочет действовать всегда во имя чего-то абсолютного. Если же русский человек усомнится в абсолютном идеале, то может дойти до крайнего охлократизма и равнодушия ко всему и способен невероятно быстро пройти путь от невероятной терпимости и послушания до самого необузданного и безграничного бунта.

      «Русский  человек любит вспоминать, но не жить» (А. Лехов). Ом не живет настоящим, а только прошлым или будущим. Именно в прошлом он ищет нравственное утешение и вдохновение своей  жизнедеятельности. Устремленность в будущее, постоянный поиск лучшей жизни сочетается у русского человека с неукротимой верой в возможность ее достижения.

      Вечный  поиск идеала - благодатная основа возникновения различного рода социальных утопий и мифов. Культ прошлого и будущего в русской утопической культуре делает настоящее объектом критики и порождает в архетипе русского человека, соответственно, две жизненные установки: постоянное учительство как проповедь нравственного обновления с готовыми на все случаи жизни социальными рецептами, и перманентные сомнения, искания, постоянная постановка вопросов без ответов. Сомневаться и учить, учить и сомневаться -вот две его устойчивые склонности.

      Иоанновский, мессианский человек чувствует себя призванным создать на земле высший божественный порядок, восстановить вокруг ту гармонию, которую он ощущает в себе. Поэтому его одухотворяет не жажда власти, но настроение примирения и любви. Иоанновского человека движет чувство некоей космической одержимости. Он ищет разобщенное, чтобы его воссоединить, осветить и освятить.

      Борьба  за вселенскость - основная черта иоанновского, мессианского человека. Вместе с тем, стремясь к бесконечному и всеобъемлющему, он боится определений, отсюда - гениальная перевоплощаемость русских людей.

      Иоанновскому, мессианскому типу, сложившемуся в России, противостоит прометеевский, героический человек Запада (В. Шубарт). Он видит в мире хаос, который должен оформить своей организующей силой. Героический человек полон жажды власти, он удаляется все дальше и дальше от бога и все глубже уходит в мир вещей. Секуляризация - его судьба, героизм - его жизненное чувство, трагика - его конец.

      От  русского человека иоанновского типа отличается и восточный человек. Мессианству и одухотворенности русского человека, героизму и экспрессивности западного восточный человек противопоставляет «универсальность» («безвкусность»).

      В восточной культуре «безвкусность» - пример мироощущения, ориентированного на сохранение гармонии мира, обладающего внутренним динамизмом развития, поэтому не требующего произвола человеческого вмешательства. В морально-религиозном плане «безвкусность» - это признак совершенного вкуса, его универсальности, это высшая добродетель, ибо «вкус» есть предпочтение, а любая актуализация - ограничение.

      В культурной традиции Востока «безвкусность» является положительным качеством. Это - ценность, которая в жизни  реализуется в практике неосознанного  социального оппортунизма, что означает принятие или устранение от дел с максимальной гибкостью и ориентацией исключительно на требование момента.

      Поэтому если добродетелями западного человека являются энергичность и интенсивность, мода и сенсация, восточного человека - точная середина и посредственность, бесшумность и увядание, то добродетели русского человека - пассивность и терпеливость, консерватизм и гармония.

      Литература 

1. Ключевский  В.О. Русская история: Полный  курс лекций. В 3 тт. - М., 1996.

2. Культурология: Курс лекций /Под ред. А.А. Радугина. - М.: Центр, 1999.

3. Культурология: История и теория культуры. - Учебное пособие. - М., 1996.

4. Немировская Л.З. Культурология. История и теория культуры. - М.: Кадры, 1991.

5. Полищук  В.И. Культурология: Учебное пособие. - М.: Гардарики, 1999.