Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Россия в первой мировой войне. 10

Содержание

Введение 3-6

Экономика России накануне первой мировой войны 6-7

Повод к войне 7-8

Вступление в войну 8-12

Великое отступление 12-15

Брусиловский прорыв 15-18

После Февральской революции 18-20

Июньское наступление и его последствия 20-22

Брестский мир 22-26

Итоги Первой мировой войны 26-32

Список используемой литературы 33

Введение

Начало XX века принесло с собой ожидание громадных перемен. Назревали серьёзные сдвиги в раскладе мировых политических сил. Наиболее сложные процессы происходили в центре Европы. Объединённая Германия в конце 90-х годов XIX века представляла собой мощную политическую и военную державу. Её промышленость стремительно развивалась, причём особенно быстро – военные отрасли. Со стапелей сходили новейшие военные корабли, и ожидалось, что в ближайшее время немецкий флот может успешно соперничать с английским. Если ранее основным конкурентом Германии была Франция, то после её поражения во франко-прусской войне 1870-1871гг. это место заняла «владычица морей» - Великобритания.

Правящие круги Германии мечтали сделать страну мощной колониальной державой, но мир уже практически полностью поделили между собой Англия, Франция, Голландия, Португалия, Испания, США и Россия. Немцы чувствовали себя обиженными, обманутыми. Германская пресса постоянно твердила, что им следует победить «старых колониальных волков». В одном из популярных газетных фельетонов тех лет рассказывалось, как молодой смелый авантюрист проиграл старым плутам в карты всё своё состояние, но потом силой отобрал проигранные им деньги. Сам собой напрашивался вывод: так должен поступить и немецкий народ с «одряхлевшими мошенниками» - колониальными державами.

Чтобы добыть свой «кусок» колоний, германские политики использовали любую возможность, в частности играли на противоречиях между сильнейшими странами Европы. Берлин был готов или создать англо-американский союз против Франции, или договориться с другими европейскими странами о континентальной блокаде Британии. Но как раз тогда улучшились Англо-Французике отношения и Россия оказалась втянутой в сферу французских интересов в Европе. В результате Германии, «запертой» в центре Европы, в 1882 году пришлось объединяться с более слабыми Австро-Венгрией и Италией. Это коалиция вошла в историю как Тройственный союз.

Поводом для первого столкновения интересов Германии и Италии послужила железная дорога Берлин-Белград-Багдад. Сначала Англичане не припятствовали немцам в её строительстве и даже намеривались им предоставить банковские ссуды, однако вскоре Англия заподозрила, что с помощью дороги немецкие военные собираются проникнуть в Индию и северную Африку именно это подталкивало «владычицу морей» к союзу с Францией и Россией. Таким образом Германия лишилась бы возможности использовать разногласия между европейскими государствами.

В течение первого десятилетия 20-го века стало ясно, англо-германские противоречия превратились в основную проблему европейской политики. Англия признала Германию своим главным врагом. Один из высокопоставленных чиновников британского внешне политического ведомства – Эйр Кроу в январе 1907 года писал в меморандуме: «Отношение Германии к нашей стране после 1890 года может быть уподоблено действиям профессионального шантажиста, занимающегося вымогательством, угрожающего свои жертвам, в случае отказа, какими-то неопределёнными, но ужасными последствиями… первенство Германии на море не может быть совместимо с существованием Британской империи». Он призывал «весь мир объединиться, чтобы избавиться от этого кошмара».

С 1906 года усилилась гонка морских вооружений. Англичане начали строить корабли нового типа – Дредноуты, названному по первому кораблю из этой серии. Они не сомневались что в ближайшие годы Германия не сумеет создать ни чего подобного. Однако уже в 1907 году со стапелей в Германии сошло 5 кораблей такого типа. Рейхстаг даже принял закон: Каждый год на воду спускать по четыре Дредноута, столько же крейсеров и миноносцев. Германия быстро догоняла Британии по мощи военно-морского флота.

Напуганные Англичане решили действовать дипломатическим путём и неоднократно выступали с предложениями об ограничении морских вооружений. Германия неизменно отвечала отказам.

В ноябре 1910 года Николай II посетил Берлин. В Потсдаме, пригороде Германской столицы, состоялись переговоры, на которых немецкая сторона склоняла русских к заключению союзного договора, предлагая взамен содействие на Балканах и в Персии. Но Россия отказалась участвовать в таком соглашении – его не приняло бы общественное мнение страны и осудили бы союзники по Антанте. Договор между Россией и Германии подписанный после долгих колебаний в августе 1911 года касался только экономических вопросов. Расколоть Антанту не удалось.

Германия продолжала активно вмешиваться в колониальную политику других стран, из-за чего весной 1911 года Европа вновь оказалась на гране войны. В Марокко произошло антиправительственное восстание, и французике войска под предлогом восстановления там порядка оккупировали часть страны. Это означало, что Марокко переходит под власть Франции. В ответ Германия, которая всё ещё рассчитывала превратить Марокко в свою колонию, послала к берегам северо-западной Африки (якобы с целью защиты германских граждан) военные корабли – канонерскую лодку «Пантера» и лёгкий крейсер «Берлин». В результате «прыжка «Пантеры»» марокканские гавани Агадир и Могадор перешли в руки немцам. Газеты всей Европы забили тревогу: большая война близка как никогда.

Французы не готовы к подобному развитию событий, пошли на переговоры, а затем и на значительные уступки. Германия соглашалась признать власть Франции над Марокко, но требовало взамен всё Французское Конго – огромную колониальную зону. Только вмешательство английской дипломатии позволило французам отстоять свои интересы и отдать Германии лишь часть того, на что она претендовала.

Эти действия вызвали колоссальную войны шовинизма в европейских странах. В результате в Германии и Франции усилились самые агрессивные настроения. Рейхстаг занял откровенно шовинистическую позицию. Во Франции же президентом стал Раймон Пуанкаре – последовательный сторонник войны за возвращение Эльзаса и Лотарингии. Европейские страны резко увеличили производство оружия и боеприпасов.

Ещё в 1911 году разразился очередной конфликт – Италия оккупировала часть Ливии, принадлежавшей Турции. Началась Итало-Турецкая война. Итальянский флот обстреливал турецкие порты по всему Средиземноморскому побережью, добрался он и до Дарданелл. Однако более серьёзных действий итальянцы себе позволить не могли, и война приняла затяжной характер.

На Балканах развернулись сражения между недавно созданными государствами. Мир постепенно вступал в эпоху, когда война стала восприниматься как не-что привычное и само собой разумеющиеся.

К 1914 году Германия была полностью готова к боевым действиям. Только на западном направлении ждали команды 80 отборных и хорошо вооружёных дивизий. Склады всех европейских стран ломились от боеприпасов. Постоянно проводились широкомасштабные учения и военные манёвры.

Истерия ожидания большой войны поразила народы Европы и теперь хватило бы одной маленькой искры, чтобы взорвать эту «пороховую бочку». Экономика России накануне первой мировой войны.

С начала XX в. оформляются новые экономические тенденции, выразившиеся в монополизации хозяйственной жизни. В России перед первой мировой войной насчитывалось до 150–200 монополистических объединений, 52% всех банковских капиталов было сосредоточено в семи крупнейших банках страны, 54% всего промышленного пролетариата было занято на крупных предприятиях с количеством рабочих более 500 человек, а таких предприятий было всего 5% от общего числа существовавших в стране. Формировавшаяся монополистическая буржуазия стремилась использовать силу государства для наиболее полной реализации своих экономических интересов. В этот период зародился процесс сближения государства и монополий, что привело накануне мировой войны к появлению государственного монополизма, или государственно-монополистического капитализма. Вступление в первую мировую войну предопределило направленность его дальнейшего развития и коренные изменения в хозяйственном механизме в целом.

Если к 1914 г. государственное регулирование приобрело определенность в отраслях, где влияние государства было традиционно велико (сахарная промышленность, железнодорожное строительство, транспортное машиностроение, военное судостроение), то в условиях натурализации хозяйства (сокращения сферы товарно-денежных отношений) неизбежным стало углубление государственного регулирования и расширение участия в нем монополистического капитала. Таким образом, государственное хозяйствование при сближении его с крупным бизнесом становится доминирующей тенденцией в дальнейшем экономическом развитии российского общества.

Повод к войне

15(28) июня 1914 года в боснийском городе Сараево сербский террорист Гаврило Принцип застрелил наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его супругу. 10 июля Австро-Венгрия, подозревая сербское правительство в причастности к убийству, предъявило Сербии ультиматум с требованиями запретить деятельность анти австрийских организаций, наказать содействовавших террористам сербских пограничников и допустить в страну австрийских представителей для участия в расследовании убийства.

Сербы приняли все выдвинутые требования, кроме последнего, противоречившего сербской конституции. Австро-Венгрия порвала дипломатические отношения с Белградом и 15 (28) июля объявила Сербии войну. Её действия поддерживала Германия. Император Вильгельм II Гогенцелогерн призывал: «С сербами надо покончить, и именно сейчас». В Вене и Берлине были уверены, что дело ограничиться короткой и победоносной войной с Сербией. Однако война в считанные дни стала мировой.

Вступление в войну

Россия была союзницей Сербии, и 18 июля она объявила всеобщую мобилизацию. Это решение Николай II принял под давлением министра иностранных дел С. Д. Сазонова и начальника Генштаба Н. Н. Якушевича. Первоначально император подписал указ о всеобщей мобилизации ещё 29 июня, но в последний момент задержал его рассылку. Николай II получил телеграмму императора Вильгельма II с обещанием добиваться соглашения между Россией и Австро-Венгрией.

На 19 июля Сазанов добился у императора аудиенции. Он условился с Янушкевичем, что в случае положительного решения вопроса о мобилизации позвонит ему прямо из Петергофского дворца. Тот сразу отдаст приказ о мобилизации всем военным округам. «После этого, - заверил Янушкевич, - я уйду из дома, сломаю телефон, вообще сделаю так, чтобы меня уже нельзя было разыскать для новой отмены общей мобилизации». Когда согласие Императора было получено, Сазонов сообщил об этом Янушкевичу и добавил: «Теперь вы можете сломать свой телефон».

Германия потребовала от России отменить мобилизацию. Получив отказ, немцы вечером 19 июля объявили войну России, на чьей стороне выступали Франция и Англия.

Первоначально почти все участники войны надеялись, что боевые действия продляться всего несколько месяцев. В манифесте Николая II о войне с Германией говорилось: «В грозный час испытаний да будут забыты внутренние распри. Да укрепиться ещё теснее единение царя с его народом и да отразит Россия, поднявшись как один человек, дерзкий натиск врага». Либеральная оппозиция такое единение поддержала. Почти все депутаты думы проголосовали за военные кредиты. Воздержались только социалисты.

Значительная часть населения встретила войну с энтузиазмом, со всем не предвидя грядущие многолетние тяготы. 20 июля на Дворцовой площади Петербурга в присутствии огромной толпы царь поклялся на Евангелии и иконе вести войну до тех пор, пока не одного неприятеле не останется на Русской земле.

Однако патриотический подъём порой принимал уродливые формы. В Петербурге «уже 18 августа переименованном в Петроград» толпа, среди которой были и студенты, громила здание немецкого посольства «В берлине Российский посол так же подвергся оскорблениям», била стёкла в магазинах и фирмах, принадлежавших немцам. Власть начала компанию против так называемого «немецкого засилья». Правительство получило полномочия ликвидировать торговые и промышленные предприятия выходцев из Германии. Подлежали изъятию в пользу государства земли колонистов и помещиков немецкого происхождения. Этими землями после победы предполагалось наделить фронтовиков.

Подобные мероприятия подогревали анти немецкие настроения в массах. Однако большинство крестьян были плохо осведомлены о причинах и целях войны. Генерал А. А. Брусилов вспоминал: «Даже после объявления войны прибывшие из внутренних областей России пополнения совершенно не понимали, какая это война свалилась им на голову – как будто бы не с того не с сего. Сколько раз спрашивал я в окопах, из-за чего мы воюем и всегда неизбежно получал ответ что какой-то там эрц-герц-перц с женой были кем-то убиты, а потому Австрияки хотели обидеть Сербов, но кто же такие Сербы – не знал почти ни кто. Что такое славяне - было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать- было совершенно не известно. Выходило, что людей вели на убой не известно из-за чего, то есть по капризу царя».

Пограничные сражения

После начала войны главный удар Германия направила на союзницу России – Францию. Создалась серьёзная угрозы Парижу. Русская армия, верная союзническому долгу, перешла в наступление на Восточную Пруссию. Одновременно русские войска вторглись в австрийскую Галицию, а Австро-Венгерские – В Польшу.

7 Августа первая армия Генерала Павла Рененкапфа нанесла поражение восьмой немецкой армии у Гумбиннена «ныне город Гусев в Калининградской области.» А вторая армия генерала Александра Самсонова грозила отрезать ей пути отхода. Командующий восьмой армией и будущий президент Германии Пауль Фон Гинденбург и его начальник штаба Эрих Людендорф организовали контрудар против армии Самсонова окружив и уничтожив два её корпуса (Сам генерал застрелился).

Русское командование полагало, что после разгрома второй армии немцы продолжат наступление на юг в направление на город Седлец (ныне Седльце), чтобы совместно с Австрийцами окружить русские войска в Польше, как и предусматривалось довоенным планом действий. Этот план заранее был известен Российской стороне. Поэтому основные Русские резервы спешно перебрались на Нареф, что бы отразить вероятный удар восьмой армии. Однако и Гинденбург был прекрасно осведомлён что Русские знают об их намерении и нанёс внезапный удар по армии по армии Ренненкампфа, в результате которого с большими потерями она была вытеснена из Восточной Пруссии.

Гораздо успешнее действовали Русские войска против Австро-Венгрии. В ходе Галицийской битвы, разворачивавшейся параллельно со сражениями в восточной Пруссии, одновременно наступали обе стороны. Австрийский армии были разбиты, хотя им и удалось избежать окружения. Русские заняли почти всю восточную Галицию с городами Львов и Галич.

Осенью 1914 года с переменным успехом продолжались сражения в Польше. Немцам удалось потеснить Русские войска в приграничной полосе на левобережье Вислы до рубежа рек Равки, Бзуры и Ниды. Война на востоке, как и на западе, приобрела затяжной, позиционный характер.

Роль России на первом этапе войны заключалось в том, что она заставила Германию и Австро-Венгрию сражаться на два фронта и отвлекла на себя значительные силы противника. К тому же победа русских войск в Галиции спасла от разгрома Сербию. Германский военный министр и начальник Генерального штаба Эрик фон Фалькенхайн позднее писал о влиянии кампании 1914 года на сроки войны: «События в Галиции отодвинули её исход на совершенно неопределённое время. Задача быстро добиться решений, что до сих пор являлось основой для немецкого способа ведении войны свелась к нулю.»

Великое отступление

В конце октября 1914 года русские войска вновь вторглись в Восточную Пруссию. На 10 февраля 1915 года было назначено большое наступление в районе мазурских озёр (северо-восток Польши) с целью полного овладения этой провинцией. Но 7 и 8 февраля немцы, опередив русских, сами начали здесь наступление, стремясь окружить 10 армию. Её основным силам удалось избежать гибели, в германском кольце в Августовских лесах погиб только арьергардный 20 корпус. Его солдаты и офицеры, расстреляв почти весь боезапас 15 февраля пошли в последнюю штыковую атаку и были в упор расстреляны немецкой артиллерией. Более 7 тысяч русских погибло в тот день, остальные попали в плен.

Немецкий военный корреспондент Р. Брандт писал: «попытка прорваться была полнейшим безумием, но святое безумие – геройство, которое показало русского война таким каким мы его знаем со времён Скобелева, штурма Плевны, битв на Кавказе и штурма Варшавы! Русский солдат умеет сражаться очень хорошо, он переносит всякие лишения и способен быть стойким, даже если ему неминуемо грозит при этом верная смерть!». Всего германская 8 армия в ходе наступления захватила более 100 тысяч пленных.

Гораздо успешнее для русских складывались боевые действия против Австро-Венгрии. Армия юго-западного фронта генерала Николая Иваного успешно отразили Австрийское наступление в предгорьях Карпат. 9 марта пала мощная австрийская крепость Перемышль. Здесь русские захватили в плен 120–ти тысячный гарнизон. В апреле в ряде мест Австро-Венгерские войска были оттеснены за главный Карпатский хребет. Создалась реальная угроза русского вторжения в Венгрию. Неудача австрийских войск в значительной мере объяснялись тем, что служившие в её армии чехи, словаки, сербы, и румыны не желая воевать против России добровольно сдавались в плен.

Германия опасалась, что её основной союзник под тяжестью поражений вынужден будет выйти из войны. Поэтому немецкое военное и политическое руководство решило перебросить на время главные силы на восточный фронт. Из этих германских резервов и наиболее боеспособных Австро-Венгерских частей в Карпатах была сформирована ударная 11 армия генерала Августа Мекензена. 19 апреля 1915 года она атаковала русские позиции у местечка Горлице в Галиции и вскоре прорвала фронт.

К тому времени русская армия испытывала острую нехватку снарядов. Русские войска вынуждены были отступать под натиском превосходящих по огневой мощи сил противника, отвечая едва ли не одним снарядом на десяток неприятельских.

Командующий Юго-Западным фронтом Генерал Н. И. Иванов 7 мая с тревогой сообщал начальнику Генштаба генералу Н. Н. Янушкевичу: «остающийся в моём распоряжении запас лёгких артиллерийский и ружейных патронов не покрывает даже четверти не комплекта их в войсках и полевых парках. Половина, а в некоторых армиях большая часть последних пуста. Увеличившийся за последние дни напор противника, который успел подвести тяжёлую артиллерию и, видимо, большой запас боевых припасов, повелительно требует пополнений их и у нас». Однако необходимого пополнения не было, и в войсках продолжало ощущаться нехватка не только боеприпасов но и винтовок.

Генерал Николай Головин рассказывал что однажды получил из штаба Юго-Западного фронта телеграмму «о вооружении части пехотных рот топорами, насаженными на длинные рукоятки». Он следующим образом прокомментировал это, к счастью , так и нереализованное распоряжение: «я привожу эту почти анекдотическую попытку ввести «алебардистов» только для того, чтобы охарактеризовать ту атмосферу почти отчаяния, в которой находилась русская армия в кампанию 1915 года».

Но в то же время у многих боевых офицеров, в отличии от большинства солдат, остались возвышенные воспоминания о тех неудачных боях. Философ Фёдор Степун, бывший в 1914-1917 годах офицером артиллеристом признался в своих мемуарах : «Я не умею этого объяснить, но, всматриваясь в себя, я отчётливо вижу, что пережитая революция если и не оправдала войны, то всё же как-то очистила её в моей памяти… Вот замечательная страница из письма моего одно батарейца Владимира Балашевского: «Если бы ты знал, какою красотой и правдой представляется мне после всех ужасов пролетарской революции и гражданской «бойни» та, «наша», если разрешишь так выразиться, война. Всё последующее уродливое и жестокое не только не заслонило моих старых воспоминаний, но, очистив их своею грязью и чернотой, как уголь чистит белых лошадей, как-то даже передвинуло их ко мне… Сейчас так близки моей душе Карпаты и милая Ондава, где мы стояли с тобою весною 1915 года»».

Русские войска оставили Галицию. Германское командование рассчитывало устроить грандиозный «котёл» в Польше. Для этого группировки из Галиции и Восточной Пруссии наносили удары по сходящимся направлениям. Лишь благодаря энергии и распорядительности командующего Северо-Западным фронтом генерала Михаила Алексеева Русским войскам удалось за счёт быстрого отступления вырваться из ловушки. Однако в результате были потеряны Польша, Литва, часть Латвии и Белоруссии. Все эти события современники назвали «великим отступлением»

Военные неудачи привели к кризису в российском военно-политическом руководстве. 23 августа 1915 года Николай второй снял великого князя Николая Николаевича с поста главнокомандующего и сам занял его место.

Фактически всеми боевыми действиями стал руководить генерал Михаил Алексеев, 31 августа назначенный начальником штаба Ставки Верховного главнокомандующего.

Брусиловский прорыв.

В 1916 году в России наконец дали эффект мероприятия по мобилизации промышленности для военных нужд. По сравнению с началом 1915 года производство винтовок выросло в трое, орудий разных калибров – в 4-8 раз, а боеприпасов всех видов – в 2-5 раз. Помогли так же поставки союзников. Теперь русские войска вновь перешли в наступление.

В марте русская армия нанесла удар по германским позициям в районе озера Нарычь, но боевые действия закончились безрезультатно. Генеральное наступление было назначено на лето. Планировалось, что противника атакуют одновременно все три фронта: Северный – под руководством Алексея Николаевича Куропаткина, Западный – во главе с Алексеем Ермолаевичем Эвертон и Юго-Западный, которым с марта вместо Н. Иванова командовал Брусилов.

Наступление следовало подготовить к началу мая, чтобы сорвать возможную атаку противника. Однако подготовка затянулась, и Ставка отложила наступление на конец мая. В итоге Юго-Западный фронт атаковал неприятеля 22 мая на северном решили ограничиться демонстрацией наступления, а западный должен был нанести главный удар на неделю позже Юго-Западного. Однако наступления армий Эверта не однократно откладывалось и последовало лишь 19 июня под Барановичами, окончившись полной неудачей. К тому времени уже определился стратегический успех Юго-Западного фронта.

Брусилов знал, что Австрийцы с помощью воздушной разведки непременно обнаружат подготовку к наступлению. Он приказал рыть траншеи для сближения с противником – верный признак готовящейся скорой атаки – более чем на 20 участках своего фронта. В результате противник так и не установил, где же будет нанесён главный удар.

Атака началась сразу на более чем 10-ти участках четырьмя армиями Юго-Западного фронта. Она предварялась тщательной разведкой, мощной арт подготовкой, в проволочных заграждениях заранее были проложены проходы. Уже на второй день наступления восьмая армия генерала Алексея Каледина, в которой насчитывалось больше си и средств, прорвала австро-венгерский фронт и 25 мая заняла Луцк.

Успешно действовали и другие армии. Австро-венгерские части отступали в беспорядке. Генерал-квартирмейстер восьмой армии Н. Н. Столетов доносил: «…Разгром Австрийцев… выявился во всей своей полноте. Массовые показания пленных рисуют безнадёжную картину Австрийского отступления: толпа безоружных австрийцев различных частей бежала в панике через Луцк, бросая всё на своём пути».

Брусилов впервые применил тактику одновременного наступления на разных направлениях в масштабах фронта. Такая тактика не позволяла противнику сконцентрировать резервы и артиллерию в одном месте для отражения атаки. Подобные дробящие удары легко рассекли австро-венгерский фронт. Однако оборотная сторона заключалась в том, что достигнутый успех трудно было использовать. Силы Юго-Западного фронта оказались рассредоточены и не просто было собрать их воедино для развития наступления на наиболее выгодном направлении. Бреши в Австрийском фронте немцам пришлось ликвидировать срочно переброшенными с запада германскими подкреплениями. Немецкое командование вынуждено было отказаться от наступления на город Верден во Франции. Австрийцы же прекратили удачно развивавшееся наступление на Итальянском фронте.

К концу июля войска Брусилова захватили около 380 тыс. пленных, заняли город Станислов (ныне Ивано-Франковск) и вышли на рубеж реки Стоход. К тому времени противник сосредоточил здесь значительные силы, поэтому дальнейшие атаки, продолжавшиеся с перерывами до начала октября, не принесли существенных успехов, но стоили больших потерь, которые в итоги превысили Австро-Германские.

Истощение сил и, в частности, почти полное уничтожение посланных на Юго-Западный фронт отборных гвардейских полков, формирующих особую армию, подорвали способность русской армии к дальнейшим боевым действиям. Как отмечал полковник Лейб-гвардии Финляндского полка Дмитрий Ходнев «К февралю 1917 года, понеся за время войны страшные потери, гвардейская пехота как таковая почти перестала существовать! «Старых» кадровых офицеров подпрапорщиков, фельдфебелей, унтер-офицеров и рядовых «мирного времени», получивших в родных полках должное воспитание – «добрую закваску», понимавших и свято хранивших свои традиции, видевших мощь, славу, величие и красоту России, обожавших Царя, преданных ему и всей его семье – увы, таких осталось мало! В действующей армии в каждом гвардейском пехотном полку насчитывалось человек 10-12 таких офицеров (из числа вышедших в поход 70-75) и не более сотни солдат (из числа бывших 1800-2000 мирного времени). В каждом бою гвардейская пехота сгорала как солома, брошенная в пылающий костёр: и перебрасываемая постоянно с одного участка фронта на другой… посылаемая… в самые опасных, тяжёлые и ответственные места, гвардия всё время уничтожалось… Будь гвардейская пехота не так обессилена и обескровлена, будь некоторые её полки в Петрограде – нет сомнения, что ни какой революции не случилось бы так как февральский бунт был бы немедленно подавлен».

14 августа под влиянием успеха Брусилова, войну Германии и Австро-Венгрии объявила Румыния. Однако плохо подготовленная Румынская армия была очень быстро разгромлена совместным натиском австрийский, германских, болгарских и турецких войск, России пришлось взять на себя Румынский фронт, перебросив туда часть войск с Юго-Западного.

После Февральской революции.

К концу февраля 1917 года когда в Росси произошла революция, положение на фронте стабилизировалось. Продолжалась однообразная окопная война, способствовавшая падению морального духа войск. Ещё с осени 1916 года в Русской армии резко усилились антивоенные настроения. Солдаты устали от войны, целей которой не понимали, а кадровое офицерство оказалось к тому моменту почти полностью выведено из строя. Офицеры ж военного времени – выпускники школ прапорщиков зачастую не имели обходимого офицерского опыта и авторитета у подчинённых. В следствии больших потерь в кампании 1916 года пришлось досрочно призвать около 2 миллионов человек.

Росло недовольство властями. В ноябре 1916 года один из офицеров Ставки, расположенной в Могилёве, писал в Думу: «Дайте нам мир, вот лозунг теперешних солдат». Из-за нараставшего расстройства транспорта в конце 1916 года фронты получили только 61% требуемого продовольствия, а в феврале 1917 года – лишь 42%. Накануне революции на ближайшем к Петрограду северном фронте продовольствия осталось всего на два дня.