Румянцев-Задунайский Петр Александрович-исторический портрет

Министерство общего и профессионального образования

Свердловской области

Отдел образования Администрации Орджоникидзевского района

Муниципальное образовательное учреждение

Лицей №100

Румянцев-Задунайский Петр Александрович-исторический портрет

Реферат

Исполнитель: Ветюгова Дарья

ученица 9 «Б» класса

Руководитель: Кузнецова Н. В.,

учитель истории, I кв. категория

Екатеринбург, 2010

Оглавление

Введение………………………………………………………………...…3 стр.

Глава 1. Ранние годы…………………………………………………...…6 стр.

          1.1 Семья, детство, образование………………………………...…6 стр.

1.2 Начало военной карьеры…………………………………….....7 стр.

Глава 2. Теоретик и практик военного искусства…………………….....9 стр.

          2.1 Взгляды полководца-новатора на военное дело……………...9 стр.

2.2 Семилетняя война………………………………………….….10 стр.

              2.3 Румянцев на государственной службе              …………………..…...16 стр.              2.4 Русско-турецкая война (1768-1774гг.)              …………………..…...19 стр.

Глава 3. Последние годы фельдмаршала…………………………….....25 стр.

              3.1 Румянцев в 1774-1787гг………………………………………25 стр.

              3.2 «Вторая роль» полководца……………………………………26 стр.

              3.3 Закат карьеры              ……………………………………………….…27 стр.

Заключение…………………………………………………………….…29 стр.

Список литературы………………………………………………………30 стр.

Приложение………………………………………………………….…...31 стр.

Введение

Гордость Отечества: Русский Тюренн, русский Велисарий. Такими превосходными оценками характеризовали царственные современники генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского.
    В этом году мы отмечаем 285-летие со дня его рождения.

Напомним, что маршал Тюренн был самым выдающимся полководцем Франции XVII века и автором важных побед в Тридцатилетней войне и в войнах против Испании, Нидерландов и Фландрии. "Русским Тюренном" Румянцева назвал император Павел Первый, восшествие которого на престол в ноябре 1796 года было омрачено кончиной графа Задунайского, последовавшей в декабре. Павел настолько уважал этого человека, что повелел своему двору носить по нему траур три дня. А именем знаменитого византийского полководца VI века Велисария, сподвижника императора Юстиниана, Петра Румянцева величала мать Павла императрица Екатерина II. Велисарий прославился, разгромив Иран, уничтожив государство вандалов в Северной Африке, завоевав для Константинополя Сицилию, Неаполь, Рим. Велисарий и Тюренн вошли в историю как смелые реформаторы военного искусства. Они применяли в битвах и походах новые для своего времени принципы стратегии и тактики. Объединяет этих двух полководцев, разделенных во времени больше чем тысячелетием, то, что оба они стремились достигать победы с наименьшими человеческими потерями, превыше всего ставя жизни своих воинов. А потому в войнах много и терпеливо маневрировали, выбирая наиболее выгодные позиции, чтобы затем мощным ударом разгромить неприятеля.
Полководческая деятельность Румянцева дает все основания поставить его в один ряд с Велисарием и Тюренном. Вступив в свою первую военную кампанию в Семилетней войне 1756 — 1763 годов совсем молодым генерал-майором и приняв участие почти во всех ее основных баталиях, он задал головоломку военным историкам. Те и доныне не перестают удивляться, как русская армия, имея откровенно слабое главное командование, в подметки не годящееся королю Пруссии Фридриху Великому, одерживала над ним оглушительные победы, переполошившие всю Европу. Румянцев был истинным гением войны, задавшим русской военной машине такую направленность и силу движения, что она сказывалась и спустя полвека, уже в эпоху наполеоновских войн. Под его началом выросла целая плеяда знаменитых русских полководцев, включая Суворова и Кутузова. В их победах нельзя не увидеть следы румянцевского стиля организации и ведения боя. Суворов, кстати, неоднократно подчеркивал, что он ученик Румянцева. Даже несмотря на то, что граф Петр Александрович, будучи главнокомандующим на заключительном этапе русско-турецкой войны 1768-1774 годов, критиковал Суворова за самовольство и строптивость.

Цель работы: Составление целостного портрета полководца П.А.Румянцева как государственного и военного деятеля второй половины XVIII в. в контексте международной и внутриполитической жизни России, а также показать роль личности во внешней и внутренней политике России того времени.

В соответствии с темой и поставленной целью сформулированы следующие задачи:

1) изучить литературу о жизни и деятельности П.А.Румянцева;

2)осветить жизненный путь П.А.Румянцева и рассмотреть вопросы, касающиеся его военной биографии;

3) проанализировать служебную карьеру по основным направлениям (военному, административному и придворному).

Хронологические рамки работы представляют собой годы жизни П.А.Румянцева − 1725–1796 гг.

                          Глава 1. Ранние годы

            1.1 Семья, детство, образование

П. А. Румянцев родился 4 января 1725 года – в год смерти Петра Великого. В старинной дворянской семье. В селе Строенцы ныне Рыбницкого района, где его мать временно проживала, ожидая возвращения мужа генерал-аншефа Александра Ивановича Румянцева, ездившего  в Турцию по поручению Петра I (в честь которого и был назван). Его отец А. И. Румянцев был сподвижником Петра I, участником всех важнейших сражений Северной войны и Персидского похода, впоследствии казанским губернатором и сенатором. Его мать Мария Андреевна – внучка А.С. Матвеева, в семье которого воспитывалась мать Петра I, царица Наталья Кирилловна. Матвеев Артемон был ближайшим советником и другом царя Алексея Михайловича, убит мятежными стрельцами в 1682 г. Крестной матерью будущего полководца стала императрица Екатерина I. Молва того времени считала  Петра Румянцева сыном императора, т. к. Марья Андреевна была фавориткой Петра I.

Петр Румянцев с детства отличался пылким темпераментом, живым воображением и быстрым умом. В шестилетнем возрасте  был записан рядовым в лейб-гвардии Преображенский полк, но продолжал жить у родителей. До 14 лет жил в Малороссии и получал домашнее образование под руководством своего отца, а также местного педагога Тимофея Михайловича Сенютовича. Дома его обучали грамоте и иностранным языкам. В 1739 году назначен на дипломатическую службу и зачислен в состав русского посольства в Берлине, видимо, полагая, что пребывание за границей будет способствовать его образованию. Оказавшись за границей стал вести разгульный образ жизни и показывать вырвавшийся из-под строгого отцовского надзора характер безудержного мота и повесы, поэтому уже в 1740 году за «мотовство, леность и забиячество» был отозван и зачислен в Сухопутный шляхетский корпус. Попытка его учебы в Сухопутном кадетском корпусе (1740 г.) была неудачной из-за неусидчивости и шалостей, учеба продолжалась всего четыре месяца, после чего распоряжением генерал-фельдмаршала Миниха юный Румянцев был направлен в армейский полк Финляндии в чине подпоручи­ка.

1.2 Начало военной карьеры

Первым местом службы Петра Александровича стала Финляндия, где он участвовал в русско-шведской войне 1741—1743 годов. Отличился во взятии Гельсингфорса. В 1743 году в чине капитана доставил Елизавете в Петербург мирный договор со Швецией, подписанный в Або при непосредственном участие его отца-дипломата. После этого донесения Императрица Елизавета произвела юношу сразу в полковники и назначила командиром Воронежского пехотного полка. Также за Абоский мирный договор отец получил графское достоинство вместе с потомством. Составленный отцом графский герб имел девиз на латинском языке: «Не только оружием», который со временем станет символичным и для сына.

Если первые производства Румянцева вплоть до чина пол­ковника шли по связям и ходатайствам отца, пользовавшегося влиянием при дворе императрицы Елизаветы, то никак нельзя сказать того же о последующей службе Румянцева, где он стал выдвигаться благодаря своим личным заслугам. Оказавшись в восемнадцать лет командиром полка, он первое время вел лег­комысленный образ жизни, причинявший немало огорчений его родителям. Однако, несмотря на все он продолжал вести «весёлую жизнь» так, что его отец писал: «мне пришло до того: или уши свои зашить и худых дел ваших не слышать, или отречься от вас...». По на­стоянию родителей Румянцев женился на княжне Е.М.Голицыной. Брак оказался не очень удачным, супруги прожили в согласии только шесть лет.

В ранние годы Румянцев уже был связан с военным промыслом. Был легкомыслен в своем поведение, чем не мало огорчал своих родителей и получал много жалоб в свой адрес на имя царицы Екатерины I. Впервые отличился во взятие Гельсингфорса в Финляндии и доставил Абоский мирный договор Екатерине I, с чего начал свое повышение по службе. Женился на Е. М. Голицыной по настоянию родителей. Брак в согласии продолжался только шесть лет, и появились на свет трое сыновей. В конце концов после смерти отца, всту­пив во владение большой собственностью, стал серьезней относиться к жизни и военному ремеслу.

       Глава 2. Теоретик и практик военного искусства

        2.1 Взгляды полководца-новатора на военное дело

Он много учился, работал, увлекся службой и тесно сблизился со своим полком. Румянцев выделялся из среды остальных генералов не только остротой ума, но и глубиной военных знаний. Наряду с этими качествами в Румянцеве ярко проявлялась черта, сказавшаяся во всей его деятельности: глу­бокая принципиальность. В вопросах, важных для армии, он отстаивал собственную точку зрения, невзирая на то, что это вызывало озлобление его начальников.

Особенно не любил Румянцева генерал-аншеф В. В. Фермор. Надо отметить, что одной из крупных причин конфликта меж­ду Румянцевым и Фермором явился решительный протест мо­лодого генерала против кордонной системы расположения войск, которая была типична для немецких теоретиков и выработана на практике наемных армий. Тактика заключалась в том, что полководец стремился не поразить в сражении живую силу противника, а истощить его постепенными, медленными действиями, захватом территорий и укреплений, особенно же разрушением продовольственных баз и коммуникаций. Действия велись растянутыми на широком фронте силами. Между тем генералы-немцы, не понимавшие особенностей русского войска, упорно насаждали в нем чужеродные принципы немецкого военного искусства.

Как полководец, теоретик и практик военного искусства Румянцев стал одним из инициаторов перехода от линейной тактики к тактике колонн и рассыпного строя. В боевых порядках он предпочитал использовать дивизионные, полковые и батальонные каре, отдавал предпочтение легкой кавалерии перед тяжелой. По его мнению, следовало равномерно распределять войска на театре военных действий, был убежден в преимуществе наступательной тактики перед оборонительной, большое значение придавал подготовке войск, их моральному духу. Свои взгляды на военное дело Румянцев изложил в «Правилах генеральных» и «Обряде службы», которые оказали значительное влияние на Г. А. Потемкина и А. В. Суворова.

2.2 Семилетняя война

К началу Семилетней войны Румянцев имел уже чин генерал-майора, и ему было поруче­но привести в порядок части плохо подготовленной к походу русской конницы. Тщательно готовил Петр Александрович своих офицеров и солдат, ничего не упускал, никаких деталей, зная, что в походе мелочей не бывает. В Российском государственном военно-историческом архиве хранятся его донесения той поры в Петербург из Ревеля и Риги. В них встречаются резкие оценки плачевного состояния русской армии, говорится об ее извечных бедах: воровстве интендантов, недостатке провианта и фуража, плохом медицинском обеспечении…

Двухполковая пехотная бригада Румянцева находилась в составе корпуса генерал-аншефа В. В. Фермора, который действовал самостоятельно, наступая на Мемель (Клайпеду). Овладев Мемелем, Фермор выступил отсюда на Тильзит и соединился с главными русскими силами, наступавшими через Ковно, Шталлюпенен, Гумбинен на Инстербург. В ходе дальнейшего продвижения были обнаружены сильные укрепления противника на правом берегу реки Прегель. В связи с этим Апраксин решил перейти на левый берег и обойти противника в направлении на Алленбург — Кенигсберг. Войска переправились через Прегель у деревни Зимонен и остановились лагерем близ деревни Гросс-Егерсдорф.

На военном совете перед Гросс-Егерсдорфским сражением Румянцев получил незначительное повышение: его бригада получила в свой состав еще один полк и теперь состояла из Воронежского, Троицкого и Новгородского полков. Но при этом его соединение назначили в резерв, не поставив совершенно никаких задач на случай сражения. Румянцев, по свидетельству его биографа, намеревался на военном совете напрямик спросить главнокомандующего, чем он руководствовался, принимая это странное решение, но князь Голицын, приходившийся ему свойственником, отговорил Петра Александровича вступать в пререкания с Апраксиным.

Ранним утром 19 августа 1757 года, снявшись с лагерной стоянки у деревни Гросс-Егерсдорф, русская армия по двум узким просекам, ведущим через густой лес, стала выбираться на полевую дорогу. Едва авангард армии, насчитывавший около 20 тысяч человек, следуя походным порядком, втянулся в узкий проход и взял курс на Алленбург, как его внезапно атаковал прусский корпус фельдмаршала Левальда. Следовавший за авангардом громоздкий обоз закупорил лесные просеки и отрезал его от остальных сил армии. Занявшие позиции на Гросс-Егерсдорфском поле войска авангарда мужественно встретили неожиданное появление тяжелой кавалерии пруссаков и в течение нескольких часов отбивали атаку за атакой, но их силы таяли. Прусское командование продолжало бросать на истекавшие кровью полки русского авангарда свежие силы. Уже выбыла из строя, будучи убитыми или ранеными, половина русских офицеров, генерал Лопухин был смертельно ранен, генерал Зыбин — убит… Правый фланг второй дивизии беспорядочно пятился к лесу, пруссаки ворвались в дивизионные тылы и дошли до обозов. "У Левальда в этом сражении было 22 000, Апраксин имел до 57 000, из коих, однако, половина не приняла участия в деле", — пишет о соотношении сил при Гросс-Егерсдорфе в своей "Истории русской армии" известный историк А.А. Керсновский.

Румянцев немедленно поскакал на место сражения. Оценив обстановку и приняв смелое решение, он затем действовал против всех существующих уставных правил ведения боя. Тратить время на согласование будущих действий с главнокомандующим и прочие формальности, без соблюдения коих любой подчиненный военачальник оказывается в положении самовольщика, решившегося драться с неприятелем на свой страх и риск, молодой генерал не стал. Вместо этого он вернулся к своей стоявшей за лесом бригаде и построил ее тремя колоннами (добавив сюда по собственной инициативе еще и войска соседней дивизии, вовсе ему не подчиненные). Затем стремительно провел их густым лесом, а местами и через болотную топь, и оказался против левого фланга прусского корпуса, наседавшего на обескровленные остатки апраксинского авангарда. Построив полки в боевой порядок, Петр Александрович повел своих солдат в штыковую атаку. С громким "ура" русские гренадеры врубились в прусские порядки и в считанные мгновения смяли их. А уже через четверть часа, по словам очевидцев, "непобедимые" вояки Фридриха беспорядочной гурьбой помчались назад, к своему лагерю… Сражение закончилось полным разгромом неприятеля. "Эта первая победа имела самое благотворное влияние на войска, — замечает Керсновский, — показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка. Заставила она призадуматься и пруссаков…" С Гросс-Егерсдорфа начала восходить полководческая звезда Петра Румянцева. Но фельдмаршал Апраксин в своей реляции в Петербург ни, словом не обмолвился о решающем значении штыковой атаки румянцевских полков.

Участвовавший в этом сражении А.Т. Болотов позже писал об этом: «Сии свежие полки не стали долго медлить, но, давши залп, с криком „ура" бросились прямо на штыки против неприятелей, и сие решило нашу судьбу и произвело желаемую перемену». Кампания 1757 года на этом завершилась, и русская армия была отведена за Неман. В следующем году Румянцеву было присвоено звание генерал-поручика и возглавил дивизию.

В наступившем 1758 году наша армия осторожно двигалась по Пруссии. Пехотную бригаду, с которой он отличился в Гросс-Егерсдорфском сражении, ему пришлось оставить. Вверенный ему "Особливый отделенный корпус", который действовал самостоятельно, пребывал в самом жутком состоянии: лошади были измождены, многие солдаты оказались даже не обмундированы, как следует. Генерал-поручик прилагал поистине героические усилия, чтобы привести корпус в надлежащий вид. Фермору он слал подробные докладные с предложениями заменить "лошадей негодных", убрать из частей "офицеров слабых", учредить полковые лазареты. Писал о провианте, палатках, упряжках, о выделении денег на покупку у местных жителей фуража…

В результате боеспособность корпуса заметно возросла. 2 января 1758 года Румянцеву удалось взять Тильзит, а затем, соединившись с корпусом П.С. Салтыкова, он подступил к Кенигсбергу. Этот город, столица Восточной Пруссии, без боя сдался на милость победителя.

К концу февраля вся Восточная Пруссия была занята русскими войсками и стала базой для дальнейших наступательных операций в Померании и Бранденбурге. В кампаниях 1758 и 1759 годов Румянцев воевал, по-прежнему командуя отдельным корпусом, и неизменно одерживал верх над пруссаками в ряде боев.

В августе 1759 года Румянцев со своей дивизией участвовал в Кунерсдорфском сражении и доблестно действовал в сраже­нии. Фридрих и в этой битве уступал по численности союзным русско-австрийским войскам, но его силы резко умножала отлично поставленная агентурная и войсковая разведка. От своего шпиона (а им был, как выяснилось впоследствии, ни много ни мало, а целый командир русского корпуса, генерал-майор граф Тотлебен!) прусский король знал расположение и силы полков противника, боевой состав войск, укрытых в ретраншементах, а также то, что Салтыков, овладев Франкфуртом на Одере, ожидает его подхода со стороны верховьев Одера и, соответственно, устроил свои укрепления именно с этой стороны. Поэтому хитроумный Фридрих подкрался к неприятелю с противоположного конца: прошел до Кюстрина, снял с его крепостных валов большие пушки и зашел в тыл русской армии, надеясь захватить ее врасплох. Немцы начали битву ожесточенной бомбардировкой русского левого фланга, мощной атакой смяли его и овладели одной из ключевых высот Кунерсдорфской гряды — Мюльберг. Затем они с трех сторон атаковали центральную возвышенность Гросс-Шпицберг, которую занимали 17 полков под командованием Румянцева.

Петр Александрович верно оценил обстановку и вовремя перенацелил огонь своей артиллерии против установленных неприятелем на захваченной высоте орудий. В результате умелого маневра огнем русские артиллеристы сбили вражеские батареи на Мюльберге и лишили огневой поддержки атакующие ряды пруссаков, нацеленные на наш центр. Несколько часов кряду отбивали войска Румянцева ожесточенные атаки прусской пехоты и тяжелой кавалерии. Критическим моментом сражения стал захват фридриховскими гренадерами при поддержке кирасир генерала Зейдлица высоты Большой Шпиц, главенствовавшей над полем сражения. Фридрих был так уверен в своей победе, что даже послал к своему брату принцу Генриху гонца с радостным известием.

Снова Румянцев лично повел своих бойцов в контратаку. Свыше часа длилась яростная схватка на вершине Большого Шпица, и ни на минуту граф Петр Александрович не выходил из пламени боя. А когда враг был сброшен с высоты и начал отходить назад, Румянцев организовал решающую атаку.

Около 17 часов войска Фридриха, подвергшись ударам с фронта и с фланга, были оттеснены к деревне Кунерсдорф. Тогда король выслал кавалерию своего правого фланга, чтобы ударить в тыл наступающим русским войскам. Навстречу прусским драгунам и кирасирам во главе своей конницы снова устремился Румянцев. Стремительным натиском его войска опрокинули неприятеля.

Атаку повторил прусский генерал Путкаммер. И вновь полки Румянцева разгромили прусских гусар, при этом сам Путкаммер был убит. Вслед за этим русская конница обрушилась на открытый фланг немецкой пехоты и этим помогла наступлению наших гренадер. А далее общее наступление по всему фронту решило исход сражения. Граф Салтыков за Кунерсдорф был произведен в генерал-фельдмаршалы (хотя его участие в организации этой победы оказалось весьма скромным), а истинный автор победы, генерал-поручик Румянцев, получил лишь орден Св. Александра Невского. Правда, австрийская императрица выплатила ему денежную премию в 2 тысячи золотых червонцев.

Неудачнику Кунерсдорфа — прусскому королю, Фридриху II при­писывают слова: "Бойтесь собаки — Румянцева. Все прочие русские военачальники не опасны".

Крупным последним событием Семилетней войны, в котором участвовал Румянцев — осада и взятие Кольберга. 5 августа 1761 года Румянцев с 18 тысячами русских войск отдельно от остальной их части подошёл к Кольбергую. Задача была трудная. Попытки русских захватить крепость оказались неудачными и только побудили короля усилить оборону Кольберга. С восто­ка систему укреплений защищал болотистый кольбергский лес. К югу и к северу тянулись труднопроходимые топи, которые прерывались возвышенностями, сильно укрепленными против­ником. С запада лежали обширные болота и искусственные за­топления. Глубокая река Персанта, протекавшая с юга на се­вер и прикрывавшая Кольберг также и с запада, еще более затрудняла действия, осаждающих.

Румянцев прочно обложил укрепленную местность с суши, а с моря блокировал крепость при помощи Балтийского флота.

Стремясь прорвать окружение, немцы решили нанести удар по русскому левому флангу. С этой целью ими был выслан от­ряд генерала Вернера. Задачей отряда являлось внезапное на­падение на русский тыл. Румянцев очень быстро получил све­дения о движении Вернера и тотчас отправил вслед за ним дра­гун, казаков и два батальона гренадер. Ночью русские окружили город и близлежащие деревни.

Осада длилась 4 месяца и закончилась 5 (16) декабря капитуляцией гарнизона. Русский военный совет за эти 4 месяца три раза принимал решение о снятии блокады, такую же рекомендацию давал и главнокомандующий русскими войсками А.Бутурлин. Однако генерал-поручик за 5 лет войны с пруссаками не раз имел возможность убедиться, что подобные ретирады сводят на нет, все успехи летних кампаний, и упорно продолжал осаду. И только непреклонная позиция Румянцева позволила довести её до конца. После победы было взято 3000 пленных, 20 знамен, 173 орудия. Гарнизон крепости сдался на условиях, продиктованных русскими. Взятие Кольберга явилось последним актом войны 1756—1762 годов.

Семилетняя война оказала огромное влияние на дальнейшую судьбу Румянцева, предопределив его дальнейший карьерный рост. После неё о Румянцеве заговорили как о полководце европейского уровня. Здесь он показал себя талантливым военачальником, здесь применил на практике свои идеи по развитию тактики и управления войсками, где впервые в истории русского военного искусства были использованы элементы тактической системы «колонна — рассыпной строй», которые затем лягут в основу его трудов по военному искусству и его дальнейших побед. В ходе данной войны по инициативе Румянцева была успешно осуществлена стратегия мобильной войны, в ходе которой ставка была сделана не на осаду и взятие крепостей как прежде, а на ведение скоростной маневренной войны. В будущем эта стратегия была блестяще развита великими русскими полководцами Суворовым и Кутузовым.

2.3 Румянцев на государственной службе

Смерть Елизаветы Петровны, вступление на престол Пет­ра III и изменения, произошедшие в связи с этим в русской политике, спасли Пруссию от неминуемого раздела. Международное влияние России поднялось на невиданную до тех пор высоту.

Петр III симпатизировал Пруссии и в частности Фридриху II. Он вывел уже почти одержавшие полную победу над пруссаками русские войска и вернул императору завоеванные земли. Новый импе­ратор наградил Румянцева чином генерал-аншефа, орденами святой Анны 1-й степени и святого Андрея Первозванного. Предполагалось, что он хотел использовать талантливого военачальника для войны с Данией, которая не состоялась в связи с преждевременной насильст­венной смертью Петра III.

В это время на престол вступила Екатерина II и повелела Румянцеву явиться в Петербург. Петр Александрович не принимал присяги новой государыне, пока не удостоверился в смерти Петра III. Екатерина с недовольством отнеслась к поступку генерала, но затем, ценя его способности, решила использовать их на благо государства. Румянцев подал прощение об отставке «по болезни». Он поселился вдали от Петербурга и лишь после длительных настояний нуж­давшейся в нем императрицы, родственников и друзей, наконец, приехал в столицу, где был «ласково принят» Екатериной.

В это время правительство приступило к большой работе по переустройству русской армии. Была создана Воинская ко­миссия, в состав которой вошел ряд отличившихся на войне генералов. Был реорганизован генеральный штаб, полки при­ведены к численному единообразию, и в состав их вошли по две дополнительные роты, учрежден был егерский корпус. Улучшена была артиллерия, резко увеличена численность конницы.

Реформы, выполненные Воинской комиссией после Семи­летней войны, устранили много вредного, но ясность петров­ских положений все же не была еще восстановлена, и многие ненужные усложнения, накопившиеся за предыдущие годы, когда русское военное искусство пытались заменить чужерод­ными немецкими принципами, не были изжиты.

Румянцев яснее, чем кто-либо из его современников, руко­водивших армией, видел эти недостатки. Он устранял их в вы­работанном им новом уставе, получившем название «Обряд службы». Простота и преимущества нового устава, испытанно­го на практике в кампании 1770 года, были столь очевидны, что он был принят затем и для всех русских войск. Румянцевский «Обряд» оказал сильное влияние и на Суворова, который в своей «Науке побеждать» дал русским войскам замечательное руководство по воспитанию, обучению и основам тактики.

Забота о солдате, его физическом здоровье, бытовом благо­устройстве, госпитальном обслуживании выдвигалась как пер­вый долг командира. Все это получит дальнейшее развитие в деятельности Суворова, который называл Румянцева своим учителем.

     В 1764, после увольнения от должности гетмана Разумовского,  Екатерина II назначила генерал-губернатором Малороссии Петра Александровича, дав ему обширную инструкцию, по которой он должен был способствовать более тесному соединению Малороссии с Россией в отношении административном. Также главным командиром малороссийских казацких полков, запорожских казаков и Украинской дивизии. По поводу Украины императрица тогда сетовала: "От этой плодородной и многолюдной страны Россия не только не имеет доходов, но вынуждена посылать туда еже­годно по 48 тысяч рублей".