Русская политическая мысль 19 века

РУССКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ XIX - НАЧАЛ А XX в.

Особенности и основные направления  русской политической мысли.

Русская политическая мысль, истории которой  столько же лет, сколько российскому  государству, возникла из стремления постичь  его природу, сохранить и укрепить его культурно-историческое бытие  и национальное своеобразие. Как  самостоятельная область научного знания, русская политическая мысль  представляет собой систему взглядов на властные отношения в обществе, сущность государства и формы  политического устройства, оптимальных  для России. Она развивалась во взаимосвязи с российской государственностью, русской философией и нравственной напряженностью национальной культуры, особенностями идейных и духовных традиций, закономерностями и зигзагами  отечественной политической истории.

Перед русской мыслью с момента ее зарождения стояли проблемы культурного и государственного развития России, свободы и власти, иными словами, проблема освобождения личности; упорядочения го сударственного властвования, введения его в рамки  правомерности и соответствия с  потребностями и желаниями населения.

До XVIII в. русская политическая мысль в  целом развивалась в религиозной  форме; с XVIII в. в ней преобладают  секулярная (свет ская) и просветительская тенденции, связанные с эпохой “европе  изации” России, начатой Петром I (политические учения Ф. Про коповича, М.М. Щербатова, С.Е. Десницкого и др.).

Политическое  развитие России запоздало по сравнению  с западноевропейским. Если в Англии с 1265 г. существовал парламент, во Франции  с 1302 г. - Генеральные штаты (органы представительной власти), в Швейцарии в XVI в. состоялся  первый в истории ре ферендум, а  в период буржуазных революций XVI - XVIII вв. в ев ропейских государствах появляются гражданские и политические права, возникают политические партии и обосновывается полити ческая идеология  либерализма, то Россия с XV в. до Февральской  революции 1917г. оставалась самодержавным  авторитарно-бюро кратическим государством.

На Западе издавна частная собственность  была незыблемым правом господствующих слоев. Феодалы владели землей, но не людьми: крепостное право там  рухнуло при переходе к Новому вре мени, Реформация и “дух протестантизма”  способствовали развитию свободно-предпринимательского капитализма, политической активности буржуазии, а позже - пролетариата. В  России не было “классического феодализма”: помещики владели не землей, а людьми, получая поместья “за службу”  государю, а сам государь “служил” государству. В сознании народа веками земля принадлежала Богу, князю, всем, но не каждому человеку. Роль “третьего  сословия” в политической истории  России была незначительной вплоть до конца XIX - начала XX в. Только при Екатерине II на чалось формирование гражданского общества, продолженное в XIX в. реформами  Александра II , а в начале XX в. - радикальными либерально-буржуазными реформами  П.А. Столыпина.

Жизнь большинства населения России крестьян в течение многих столетий и поколений - вплоть до начала XX в. - проходила в  сельской общине, где поведение каждого  ее члена определя лось коллективистскими  традициями и системой контроля со сто роны собрания сельского “мира”. Община укореняла привычку крестьян к подневольному труду и внеэкономическому  принужде нию, к безусловному подчинению власти государства. Пушкинская формула  массового сознания “народ безмолвствует” была удобной социально-психологической  почвой для российского самодержа  вия. Не случайно большинство волнений крестьян в России проходили под  лозунгом крестьянского монархизма.

Традиции  общины развивали такие противоречивые, по выра жению Н.А. Бердяева, “антиномичные” черты политического со знания и  поведения русского народа, с одной  стороны, терпение, чи нопочитание, рабское  смирение, религиозность, безличный  коллективизм, “коммюнотарность”, а  с другой - анархизм, свободо любие, воинствующее безбожие и бунт.

Вот почему в русской политической мысли XIX в. широко пред ставлен консерватизм, суть которого, согласно П.Б. Струве, “со  стоит в сознательном утверждении  исторически данного порядка  вещей как драгоценного наследия и предания”. В типологии русского консерватизма “условно” можно  выделить: “идеологему самодержавия”  Н.М. Карамзина; консервативно-романтический  социально-политический идеал славянофилов, отстаивавших вер ность национальной “идентичности” России, ее монархически-патриархально-православным традициям допетровской Руси; концепции (в том числе и геополитические) неославянофила Н.Я. Данилевского и  Ф.И. Тютчева; “русский византизм” К.Н. Леонтьева; официальный “государственнический” монархизм (“узкое направ ление практической политики”, “консервативной казенщины” С.С. Уварова, провозглашавшего незыблемость триады: “самодер православие, народность”, М.Н. Каткова с его идеалом централизованной монархии, К.Д. Победоносцева; неомонархизм JI . A . Тихомирова, И.А. Ильина, И.Л. Солоневича.

Символом  русского консерватизма стали надындивидуальные  ценности государственной целостности, национального единства на основе сильной  власти, порядка и православно-соборного  созна ния, “рационализация” функции  сохранения исторической преем ственности, акцент на органический характер исторического  разви тия, неприятие радикализма  как справа, так и слева и  др. Так, ис торик Н.М. Карамзин (1766--1826) подчеркивал, что необходима “более мудрость охранительная, нежели творческая”, что “для твердости бытия государственного безопаснее порабощать людей, нежели дать им не вовремя свободу”, что самодержавие это “палладиум” (хранитель) России, гарант единства и благополучия народа. Истинный патриотизм обязывает гражданина любить свое отечество, невзирая на его  заблуждения.

В отличие  от западноевропейского, русский консерватизм не требовал восстановления политических прав “уходящего” дворян ства, а  призывал к политическому единению народа на принципах нации, отечества, патриотизма, “государственности как  всенарод ного единства, или соборной личности народа”. Консервативная ре акция в России в начале XX в. вызвала  волну национализма и черносотенного движения.

До 1861 г. в России существовало крепостное право, поэтому практически все направления  русской политической мысли были ориентированы на решение социальных проблем и аграрного во проса; в XIX - XX в. в ней представлены различные  течения рево люционного радикализма, восходящего к революционно-демокра  тическим политическим идеям XVIII в. в  творчестве А.Н. Радищева (1749-1802).

Если  на Западе радикальная идея политической революции стала терять свое значение во второй половине XIX в., то в монархически-крепостнической  России она присутствовала постоянно, оживая в периоды контрреформ. Революционный  радикализм был одним из основных направлений политической мысли  России XIX - начала XX в. Он был представлен  некоторыми теориями де кабристов (П.И. Пестель), революционного демократизма 40- 60-х гг., революционного народничества (П.Н. Ткачев и др.) и марксизма. Постепенно утрачивая демократические и  гуманисти ческие формы, критицизм  по отношению к деспотизму бюрократической  власти, революционный радикализм эволюционировал  к на чалу XX в. в волюнтаристские  течения анархизма (индивидуалисти ческое, анархо-синдикализм) и тоталитарные концепции идеологии большевизма.

Наиболее  яркой формой революционного радикализма  в России в начале XX в. были политическая идеология большевизма с его  идеями социалистической революции  как самодовлеющей цели, то тальным  перевоспитанием трудящихся масс коммунистической партией, теория Л.Д. Троцкого о “перманентной” мировой рево люции. Для большинства  течений русского революционного ради кализма была характерна недооценка эволюционных факторов социального  прогресса, разрыв с прошлым.

Политико-правовая идеология и практика ленинизма  и стали низма абсолютизировала классовый подход, роль и место  комму нистической (большевистской) партии в системе диктатуры проле  тариата, рассматривала государство  как организацию экономичес ки господствующего  класса, а диктатуру пролетариата - как цент рализованную организацию  насилия; демократию, свободы, права  личности, принципы гуманизма относила к числу малозначащих факторов общественно-политической жизни. Это во многом пред определило впоследствии “триумф и трагедию”  ленинизма и стали низма.

Специфику развития государственности, политических традиций и учений России во многом определяло ее “срединное” положение  между двумя цивилизациями: либерально-демократической, западной с ее республиканскими и  конституционными традициями, раз витыми институтами гражданского общества, приоритетами свобо ды личности и  собственности) и традиционной, “восточно-азиат  ской” (с господством в ней  общинных отношений, чертами восточ ной деспотии, подчиненностью личности религии и власти государ ства).

В результате исторически сложившегося промежуточного поло жения России как страны, находящейся  между двумя цивилизация ми, ее характеризует “раскол” - как длительно  существующее со стояние незавершенности  российской модернизации. Раскол не по зволяет обществу как перейти  к либеральной цивилизации, так  и вернуться к традиционной. Еще  с допетровских времен в российском государстве модернизационные преобразования осуществля лись главным образом  “сверху вниз”, не получая обратного  им пульса, в связи с чем в  России плохо приживались ценности частной собственности, роста и накопления, правовые нормы, институты самоуправления и гражданского общества. Важнейшим показате лем “догоняющего типа развития” является также давний, глубо кий разрыв между сравнительно узкой управленческой и культурной элитой и остальным населением, - разрыв не только по уровню образования, но и социальный - имущественный и статусный.

Проблемы  отношения России к Западу и Востоку, к Европе и Азии занимали в русской  политико-социальной мысли важное место  и постоянно “питали” русскую  идею. К ней в XIX в. обраща лись славянофилы  и западники, консерваторы и либералы, а в 20- 30-е гг. XX в. в эмиграции - евразийцы, пытавшиеся обосновать развитие России как особой цивилизации - Евразии - нового ис торико-культурного, геополитического феномена, исходя из тезиса об особом “месторазвитии”  России. В основе учения евразийцев (экономиста П.Н. Савицкого, культуролога Н.С. Трубецкого, философа Л.П. Карсавина  и др.) лежали следующие идеи: утвержде ние особых путей развития России как Евразии, органически соеди  няющей элементы Востока и Запада; обоснование идеалов на началах  православной веры; учение об идеократическом  государстве, с “единой культурно-государственной  евразийской идеологией пра вящего слоя”, выдвигаемого путем отбора из народа; акцент на вос точном, “туранском”  элементе в русской культуре.

Идеализация общинного коллективизма, прочная  традиция сли яния юридических, нравственных и религиозных категорий обусло вили “правовой нигилизм” русской  политической мысли. Славяно филы и  почвенники, народники и анархисты  были склонны видеть в патриархальной крестьянской общине воплощение духа братской общности, которая может  обойтись без писаных законов  и не до пустить развития индивидуализма. В России всегда искали правду, понимая  ее не как юридическую регламентацию  поведения, а как стремление к  справедливости, к добру и совершенству в общест венных и человеческих отношениях. Уже в первом памятнике оте  чественного любомудрия - политическом трактате середины XI в. о законе и  благодати” киевского митрополита  Илариона противопоставляется формальный закон (тень) и благодать (истина), дающаяся просветленной душе; власть же соотносится  с муд ростью правителя.

Политическая  идеология либерализма есть продукт  западной ци вилизации. В России либерализм не имел глубоких исторических корней, однако является одной из интеллектуальных традиций рус ской политической мысли, имеет свои национальные особенности  и оригинальные идеи (прежде всего  консервативный либера лизм), отсутствующие  в классическом западноевропейском либера лизме.

Социальный  идеал буржуазного общества, правовой идеал и осознание необходимости  введения конституционных порядков были характерны для всех течений  русского либерализма. Его теоретики  рассматривали правовое государство  и утверждение свобо ды личности во всех сферах общества оптимальными целями для социально-политического  развития России.

Русский либерализм восходит к XVIII в. В своем  историческом развитии он прошел три  этапа:

1) “правительственный”  либерализм, инициируемый сверху, охватывающий  периоды царствования Екатерины  II и Александра I . По содержанию  это - просветительский либерализм, уповающий на просвещенную ограниченную  монархию (конституционные про екты  М.М. Сперанского);

2) либерализм  пореформенного периода “охранительный”(консервативный) либерализм, синтезирующий либеральные  идеи свободы и реформаторства  с консервативными ценностями  сильной власти, порядка и преемственности,  “всестороннее западничествосо  своеобразием национального развития”  (Б.Н. Чичерин, П.Б. Струве и  др.);

3) “новый”  (социальный) либерализм начала XX в., сущностью которого был синтез  идей либерализма и социализма  в русле тра диции социал-реформизма  европейской социал-демократии, про  возгласивший необходимость обеспечения  каждому гражданину “право на  достойное существование” и поставивший  проблему синтеза свободы и  социального равенства. Его теоретики  Н.И. Кареев, П.И. Новгородцев, Б.А.  Кистяковский, С.И. Гессен разрабатывали  проблемы правового государства  и “правового со циализма”.  Некоторые из них были теоретиками  партии кадетов, а 

С.И. Гессен в 1948 г. по приглашению ЮНЕСКО вместе с Тейя - ром де Шарденом, М. Ганди  и др. участвовал в разработке Всеоб  щей декларации прав человека.

Идеи  либерализма не получили широкого распространения  в России во многом из-за отсутствия широкой социальной базы.

Особенностью  русской политической мысли, продолжающей традицию русской философии, является ее антропологическая ори ентация, “идея личности как носителя и  творца духовных ценнос тей” (С.Л. Франк), осмысление проблем сущности и существова ния человека, смысла его жизни. О чем бы ни шла речь - о православном сознании, русской идее, преобразовании общества и го сударства, осмыслении бытия, власти, свободы • отечественные мыслители пытались раскрыть феномен человека и указать ему пути его собственного жизнеустроения. По мнению А. Валицкого, русская мысль была менее академичной, более “экзистенциальной”, чем западная, и более близкой современности.

Русских мыслителей начала XX в. не удовлетворял марксизм, абсолютизирующий классовый  подход и “пролетарский мессиа низм”  вплоть до диктатуры пролетариата, сводящий нравствен ность к “революционной целесообразности”, игнорирующий про  блемы духовности и психологии человека.

Особенностью  русской политической мысли является ее этичес кий пафос. Теоретики различных  течений русской мысли пытались разрешить проблему: как усовершенствовать  себя - либо путем аскетического  монашеского подвига, либо путем  социального акти визма, социальных преобразований, так или иначе  решая толстовский вопрос: “Как человеку самому быть лучше и как  ему жить лучше?” Для представителей практически всех направлений отечественной  политологии (за исключением русского бланкизма, пред ставленного П.Н. Ткачевым, идеологии большевизма и сталинизма) анализ политических институтов, процессов  и отношений был немыслим вне  нравственности. Нравственные нормы  служили критерием оценки политического  поведения властвующих и содержания, целей и задач самой политики и даже познания. И. Киреевский отмечал, что истина не дается нравственно  ущербному человеку. Отправной точкой здесь была прочная традиция Русской  философии этика христианства, православие. Глубин ная особенность русского умозрения восходила к аскетической традиции восточного православия, которая  в течение многих столетий определяла духовную жизнь России. Даже проблема социализма, широко дискутировавшаяся  на рубеже веков, была для многих тео  ретиков “легального марксизма” и “христианского социализма” проблемой  этической.

Односторонний подход некоторых западных ученых (например, А. Янова, Т. Самуэли и др.), которые  рассматривают прошлое Рос сии  и историю ее политической мысли  исключительно как “прокла дывание  пути” к советскому тоталитаризму, равно, как и точка зре ния  “новых патриотов” об отсутствии в  интеллектуальной традиции России правовых и либеральных идей и о наличии  лишь националь ных, “самобытных” ценностей, понимаемых исключительно  в патриархально-религиозном духе, представляются ошибочными и предвзятыми.

Эволюция  и основные направления отечественной  политичес кой мысли XIX начала XX в. убеждают нас в ее чрезвычайном многообразии, богатстве, оригинальности и противоречивости, о наличии самых различных  теорий, идей и концепций. Познакомим ся с некоторыми из них.

2. Проблемы свободы  личности, власти  и государства  в русской политической  мысли XIX - начала XX в.

“Век, наиболее характеризующий русскую  идею, XIX век, век мысли и слова”, отмечал Н.А. Бердяев. Именно в XIX в. “русский народ высказал себя в слове и  мысли и сделал это в тя желой  атмосфере отсутствия свободы”. Именно в XIX в. в России наступает расцвет  политической мысли. Теоретики различных  те чений либерализма, консерватизма, революционного радикализма по-разному  осмысливали центральные проблемы и темы политоло гии: власти и государственного устройства, свободы личности, “права и прав”, оптимальных для России форм правления и демо кратии, разрабатывали  оригинальные концепции правового  государства.

Представителем  “правительственного” направления  русского либерализма был ММ. Сперанский (1772--1839) • государственный деятель  эпохи Александра I и Николая I , правовед, один из первых в России теоретиков правового государства. Считая госу дарственный строй России деспотическим, он призывал Александ ра I к установлению конституционной монархии “сверху” путем ре форм и предлагал несколько  конституционных проектов. Их суть сводилась к следующему: 1) царь назначает  аристократов-сановни ков в Государственный  совет (типа палаты лордов) как законосове щательный орган при императоре; 2) обязательное разделение властей: исполнительная - у Совета министров, законодательная  у Государственной Думы (от центральной  до губернской, уездной и волостной), которая должна быть выборной на основе имущественного, а не сословного ценза; 3) судебная власть во главе с Судебным Сенатом должна быть выборной тоже сверху донизу. Идеи Сперанского о  создании выборных дум и реформе  суда не были осуществлены, ему удалось  преобразовать лишь систему ми нистерств, просуществовавшую до 1917 г., и создать  Государствен ный совет. Он начал  формирование просвещенной русской  бюро кратии, осуществил некоторые  церковные реформы, при Николае I впервые провел кодификацию русских законов, составил проект конституции Финляндии (до сих пор Сперанский - национальный герой Финляндии).

Именно  Сперанский впервые в истории  русской политической мысли (в 1809 г. во “Введении к уложению государственных  зако нов”) использовал термин “политическая  система”: “сколько бед ствий можно  было бы сберечь, если бы правители, точнее наблюдая Движение общественного духа, сообразовывались ему в началах  политических систем и не народ приспособляли  к правлению, но прав ление к состоянию  народа”.

Большое влияние на русскую политическую мысль XIX в. оказа ло движение революционеров-декабристов, которое в идейно-по литическом плане  не было однородным: оно размежевалось  на левое, радикальное (Южное общество) и более умеренное (Северн ое общество). Но всех декабристов объединяли демократические  ид еалы Просвещения, ликвидации абсолютизма, крепостничества и сословных  привилегий, приверженность западным теориям естест венного права  и общественного договора. Программными произведениями декабристов были “Русская правда” П.И. Пестеля и проект конституции Н.М. Муравьева.

П.И. Пестель  выступал за демократическую республику, где верховная законодательная  власть принадлежала бы однопалатно  му Народному вече, избиравшему на пять лет исполнительную власть - Державную  Думу, также избираемую народом, один из пяти членов которой переизбирался  бы ежегодно. Основные (“за ветные”) законы могли изменяться только путем  всенародного голосования. Для контроля за исполнением конституции и  “компе тенцией” разделения властей  он предлагал власть блюститель ную - Верховный Собор из 120 “бояр”, избиравшихся пожизненно, т.е. выдвинул идею современного конституционного суда. Избирательным  правом должны пользоваться все российские граждане с 20 лет, независимо от имущественного ценза, исключая осужден ных по суду и прислугу. “Русская правда” провозглашала  гражданское и политическое равенство, свободу “книгопечатания, вероис поведания, право каждого участвовать в  государственных делах”. В ней  отрицалась федерация как “возврат к удельной системе” причине бедствий России - и провозглашался принцип  унитариз ма - “единства и не раздел и мости” Российского государства. Сто лицей унитарной Российской республики Пестель предлагал сде  лать Нижний Новгород. Пестель отрицал  значение национальных отличий племен и народностей, предусматривал освобождение крестьян с наделением их землей.

Он был  сторонником свержения царизма  и установления республики через  революцию и диктатуру временного (на 10--15 лет) Верховного Правления, которое  должно было постепенно ввести конституционное  устройство. “Русская правда” была самым ради кальным проектом буржуазного  переустройства крепостной Рос сии, созданным декабристами.

Проект  конституции Н.М. Муравьева был  более умеренным и предусматривал не республику, а конституционную  монархию: “Русский народ, свободный  и независимый, не может быть принадлежностью  никакого лица и никакого семейства. Все русские люди равны перед  законом. Крепостное состояние, разделение людей на 14 классов отменяются. Граждане имеют право составлять обще ства и товарищества и обращаться с  жалобами к Народному вече, к императору”. В отличие от Пестеля, Муравьеву  будущая Россия представлялась федеративным государством (по примеру Североамериканских Соединенных Штатов) со столицей в  Нижнем Новго роде. Империя делилась на 13 держав (штатов) и 2 области, имею щие  свои столицы. Град Святого Петра  был столицей Волховской державы. Двухпалатное Народное вече “облечено всею законода тельной властью”, а император  оставался лишь “верховным чинов  ником российского правительства”.

Идею  союзной конфедерации всех славянских народов отстаива ло Общество соединенных  славян, созданное в 1823 г. в Новгород- Волынске под руководством юнкеров, братьев П. и А. Борисовых и  польского студента Ю. Люблинского. Общество выступало за “ре волюционное  единение” всех славянских народов  в демократичес кую федерацию, членами  которой должны были стать Россия, Польша, Богемия, Моравия, Венгрия с  Трансильванией, Сербия, Молдавия, Валахия, Далмация и Кроация. Каждый из объединен  ных славянских народов должен был  иметь конституцию, отвечаю щую  его национальным традициям, а для  управления общими дела ми Союза создавался Конгресс. В отличие от других организаций  декабристов Общество соединенных  славян было против револю ции. Обязанностью славянина его члены считали  распространение основных начал  общественного блага - гражданского общества, основанного на началах  промышленности и нравственности.

П.Я. Чаадаев ( 1794- -1856) оказал особое влияние на русскую  общественную мысль XIX в., стоял у  истоков полемики между сла вянофилами-западниками. В его “Философических письмах” зву чит пессимизм относительно прошлого и настоящего России, наве янный поражением декабристов: “Мы  не принадлежим ни к Западу , ни к  Востоку. Мы принадлежим к числу  тех наций, которые... существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный Урок”.

Полемика  славянофилов и западников в 30-40-е  гг. о судьбе россии и ее призвании  в мире, о том, по какому пути - западному  Ил и самобытно-русскому - идти стране, не исчерпана до сих пор, воз рождаясь в современных дискуссиях между  “новыми западниками - радикал либералами и “новыми славянофилами” - пред ставителями национал-патриотической оппозиции.

Западники считали, что будущее России состоит  в ее приобщении к европейской  либеральной цивилизации, ее политическим и социально-экономическим институтам (парламенту, частной собст венности и т.д.). Они отстаивали идею о единстве закономерностей развития России и  Европы, но преувеличивали “подражательность” и “заимствованность” русской культуры. Умеренные западники (Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин и др.) мечтали о  “царстве правового порядка” и  считали буржуазный парламентаризм в рамках консти туционной монархии, установленной “сверху”, идеальной  формой государственного устройства для  России; представители леворадикального направления - В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Черны шевский - разрабатывали  социалистические концепции.

В отличие  от западников славянофилы (А.С. Хомяков, К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. Киреевский, Ю.Ф. Самарин) акцентировали внимание на самобытности исторического прошлого России и счи тали, что Россия и Запад - это два особых мира, закономерности развития которых совершенно различны. К.С. Аксаков отмечал, что  в основании государства западного - насилие, рабство и вражда, а  в основании государства русского - добровольность, свобода и мир. Важнейшим мировоззренческим различием  славянофилов и западников было отношение  к духовным традициям православия.

По мнению славянофилов, самобытность исторического  пути России определяют: 1) крестьянская община - “мир” - единст венный уцелевший  гражданский институт всей русской  истории; 2) православие, сочетание свободы  и единства, по Хомякову “соборность” (свободная братская общность и единение людей на принципах любви, “собирание”  всех их способностей: чувств, веры, “живознания” как условий подлинной народной жизни, познания истины и пути нравственного  возрождения - в противовес западному  рационализму, убившему душевную целостность  и живую цельность человеческого  бытия). Они считали нравственным, еще “догосударственным” идеалом  народа вечевой (общинный) идеал, расчлененный впоследствии на соборный (совесть  народа) и авторитарный (власть государства).

Славянофилы проводили идею о “добровольном  призвании* власти как начальном  моменте русской государственности: власть была “желанна” русскому народу “негосударственно му”, не претендовавшему  на политические права. Православие  они трактовали как фундамент  мировоззрения, монархию считали иде  альной формой социума, а крестьянскую общину идеальным нравственным миром. Разрушение этих трех начал русской  культу ры произошло со времени Петра I , “исказившего” Россию насаж дением европейских порядков. Отстаивающее своеобразие ре лигиозно-исторического  и культурно-национального своеобразия  России, славянофильство представляло собой вариант консерва тивно-романтической  утопии.

Политическая  программа славянофилов была умеренной: 1) от мена крепостного права (источника  новой “пугачевщины” и “язвы  пролетариата”), освобождение крестьян с землей при сохранении общины и  вотчинной патриархальной власти помещиков; 2) сохра нение самодержавия по принципу “царю - силу власти, народу - силу мнения”; 3) возрождение совещательных земских  соборов. В пореформенный период под влиянием славянофильства сложились  неославянофильство и почвенничество. Политико-социологичес кая концепция  почвенников (Ф.М. Достоевского, Ап. А. Григорье ва, Н.Н. Страхова) включала утопическую  идею сближения славя нофильства, западничества, “официальной народности”  и право славия.