Русские княжества в составе Литвы

Тема: «Русские княжества в составе Литвы»

Санкт-Петербург

2008
Содержание

Введение

В истории средневековой Руси трудно найти более противоречивый сюжет, чем место в ее системе Полоцкого княжества. Связанный с остальной Русью общностью начальных судеб, православием, языком и письменностью, Полоцк в переломный момент своего развития стал на долгие века частью не Русского, а Литовского государства.

Литва, поначалу зависимая от Полоцка, затем взяла над ним верх, но это могло случиться только после того, как полоцкое влияние преобразовало саму Литву: русский язык стал надолго ее государственным языком, а князья литовских династий сплошь и рядом отвергали язычество и принимали православие во имя торжества единодушия со своими славянскими подданными. Так возникло Литовско-Русское государство, которое в остальной Руси воспринималось как образование родственное, хотя и постоянно чреватое военной опасностью.

Актуальность данной темы я вижу в том, что уже десяток лет - а может и больше - отношения Литвы с Россией очень похожи на холодную войну. Не происходят визиты глав стран, хотя официально и говорится, что отношения неплохие, что они существуют. Но неофициально обе стороны признают, что появился тупик. Этот период «похолодания» связывается с президентством Валдаса Адамкуса. Однако при этом забывают годы правления Витаутаса Ландсбергиса и Альгирдаса Бразаускаса. Никто не скажет, что отношения с Россией тогда были лучше.

Самым большим препятствием для нормализации отношений является разная трактовка геополитики и истории ХХ века обеими сторонами. Официальная линия Литвы такова: Россия - собственница правового и исторического наследия СССР - автоматически является ответственной за оккупацию Литвы 1940 г. и обязана выплатить ей свыше 70 миллиардов литов за нанесенный вред. Основанием для такого требования стал устроенный в Литве референдум, который признал необходимость вытребовать у России указанную компенсацию, а также в 2000 г. принятый большинством голосом консерваторов закон о взыскании долга и обязательстве государства вести переговоры с Россией по этому вопросу. Еще подчеркивается, что Россия обязана извиниться перед Литвой и осудить советский строй и в будущем взаимоотношения строить на основе европейских ценностей.

Россия претензий Литвы не признает. Ее главы утверждают, что нельзя тоталитарные действия СССР приписать одной из бывших республик - России. Она также, а может и более пострадала от сталинских преступлений. Требование Литвы о возмещении ущерба Россия называет безосновательным произвольным актом одной стороны другой, которая также может предъявить свои требования.

Рассмотрение исторических отношений Русских княжеств и Литвы дает новое толкование взаимоотношений этих стран.

Работа посвящена растянувшемуся почти на полтора столетия образованию Великого княжества Литовского на основе включения в него, прежде всего, западнорусских земель. Начало этого процесса падает на годы правления Миндовга (сер. 30-х г. XIII в. - 1263 г.), конец - на совместное правление Ольгерда и Кейстута (1345 - 1382 гг.).

Цель данной работы – рассмотреть Русские княжества в составе Литвы в XIII-XIV веках.

В связи с поставленной целью предполагается решение следующих задач:

       

1. Взаимоотношения Литвы и Западных земель Руси до середины XIII века

Историческое развитие русских княжеств издавна переплеталось с судьбами народов Восточной Прибалтики, и, в частности, с Литвой. О прочных и постоянных торговых связях Литвы с древней Русью свидетельствуют находки, полученные в результате раскопок курганов и населенных пунктов.

С Руси в литовские земли привозились шиферные пряслица, различные бронзовые и серебряные изделия - витые плетеные браслеты, браслеты-наручи, подвески крестовидной формы, шейные гривны, сканные бусы, лунницы, зооморфные подвески и др. Из Руси доставлялись также стеклянные бусы, предметы христианского культа, киевские денежные гривны.

Через земли Руси и при ее посредничестве шла торговля со странами Ближнего Востока. Оттуда в Литву попадали арабские монеты, позолоченные, посеребренные и полихромные стеклянные бусы и раковины каури.[1]

Если в период Киевской Руси военные отношения Литвы с Русью выражались в основном в походах киевских князей на литовские племена и их соседей, то в последующий для Руси период феодальной раздробленности характерно участие литовских дружин на стороне отдельных русских князей в их междоусобной борьбе с соседями.

Причины участия литовских дружин в походах отдельных западнорусских князей, в частности, минских и полоцких до конца не выяснены и вызывают споры исследователей-историков.

Полоцкие князья использовали литовские дружины в борьбе с соседями, но утверждать на этом основании, что Литва подчиняется власти Полоцка, нет оснований.

Скорее всего, литовцы использовались как наемники, принимая участие в грабеже одного русского княжества в составе войска другого. Причем, в этом качестве литовские дружины использовались далеко не только западнорусскими князьями.

Причем, в этом качестве литовские дружины использовались далеко не только западнорусскими князьями. Одно из первых упоминаний о литовских племенах в «Великой хронике» польской относится к 1230 г., когда они принимали участие в походе Конрада Мазовецкого на Сандомир: «Итак, Конрад, домогаясь владений племянника и считая свое изгнание позором, часто водил ятвягов, сковитов, пруссов, литвинов, жмудзинов, нанятых за деньги, на сандомирские земли своего племянника, (желая) их разорить... Во время (правления) этого Конрада по его призыву, о чем мы говорили выше, языческий народ впервые начал опустошать Польское королевство. Ведь упомянутый Конрад по научению своей жены собрал большое богатство, из которого щедро наградил язычников, помогавших ему».[2]

В той же Великопольской хронике находится подтверждение тому, что отношения литовцев с Русью и Польшей на определенном этапе носили сходный характер. Несколько десятилетий спустя описываемых событий, когда литовцы приступили к самостоятельным грабительским походам на Русь и захвату западнорусских территорий, читаем в хронике: «В том же (1260) году упомянутый Мендольф (Миндовг), собрав множество, до тридцати тысяч, сражающихся: своих пруссов, литовцев и других языческих народов, вторгся в Мазовецкую землю. Там прежде всего он разорил город Плоцк, а затем города и деревни всей Плоцкой земли жестоко опустошил мечом и пожаром, разбоями и грабежом».[3]

Литовское войско использовали в междоусобной борьбе даже обосновавшиеся в Прибалтике немцы.

Постепенно от участия в походах западнорусских князей в XII в. литовские князья в начале XIII в. переходят к самостоятельным набегам на соседние русские земли.

2. Появление литовских князей в Новогородской земле

Впервые в Ипатьевской летописи Новогородок упоминается под 1235 годом. Однако, как показали археологические исследования, древнерусский город существовал здесь раньше - в конце X века. Из-за отсутствия летописных известий о Новогородке историю города в какой-то мере можно восстановить лишь по материалам археологических раскопок, которые, в частности, свидетельствуют о широких и прочных экономических связях Новогородка со многими регионами Европы и Азии.

Многочисленные находки свидетельствуют об общении Новогородка и с Прибалтикой. Уже в слоях конца X - XI вв. в Новогрудке встречаются единичные куски янтаря, возможно служившие амулетами.[4]

В XII - XIII вв. связи города с Прибалтикой и Северо-западными землями сохраняются. Янтарь, оружие, некоторые виды украшений, добытые, сделанные на территории пруссов, литовцев, латгалов и куршей, занимают определенное место в Новогородском импорте.[5]

Пути, по которым можно было проникнуть в Новогородок из Прибалтики, в известной степени воссоздаются благодаря письменным свидетельствам, повествующим о военных походах.

Это еще одно свидетельство в пользу того, что летописная Литва находилась в Прибалтике, а не на территории, определенной М.Ермоловичем. Ведь если бы Литва «врезалась клином между Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями», как утверждает он, литовцам совершенно незачем было бы переходить Неман и тем более Вилию, чтобы попасть в Новогородок.

Под 1217 г. Стрыйковский приводит (ссылаясь на летописцев) описание похода литовского князя Эрдивила на Русь. Среди прочих городов он захватывает и Новогородок.[6] Далее приводится титул Эрдивила: «Эрдивил Монтвилович, наследник Жмудской и Литовской земли, первый великий князь русский Новогрудский».[7]

Численность балтских переселенцев в Черной Руси увеличивалась в связи с агрессией Тевтонского ордена. Сюда бежала уцелевшая после разгрома часть населения из Погезании и Бартии.[8] Беглых пруссов поселял в Черной Руси и великий князь литовский Тройден.[9] Это, конечно, укрепляла власть литовских князей в Новогородской земле.

Итак, в середине XIII в. в Черной Руси утвердился литовский князь Миндовг - личность в высшей степени примечательная. По крайней мере, вряд ли такой человек смог бы довольствоваться ролью «наемника, который преданно борется за интересы своих хозяев».

Миндовгу пришлось вести длительную борьбу за обладание Черной Русью. Его основными противниками были галицко-волынские князья, имевшие также определенное влияние в Новогородской земле. Особого ожесточения эта борьба достигла в 1252 г., когда волынские князья захватили Черную Русь.[10]

Однако мудрая, а подчас коварная дипломатия Миндовга сумела разрушить коалицию враждебных государств и принудила волынских князей к миру, который от имени Литвы заключил (около 1253 г.) Войшелк. Договор был скреплен браком Шварна Даниловича с дочерью Миндовга. По условиям мира Черная Русь осталась за Литвой: в ней правил Войшелк. Но затем князь Войшелк решил оставить «княжение свое», постригся в монахи и передал Черную Русь князю Роману Даниловичу: он дал ему «Новогородок от Миндовга», а Слоним, Волковыск «и все городы от себе».[11]

Нам неизвестна причина такой щедрости Войшелка, но вероятнее всего Литва вновь оказалась в критическом положении. Нам неясны и условия, на которых галицко-волынский князь получал Черную Русь: возможно Роман Данилович владел ею на правах вассала великого князя литовского, возможно новогородская земля отдавалась галицко-волынским князьям как военная добыча. Впрочем, это не столь существенно, так как власть галицко-волынских князей над Черной Русью недолго будет длиться.

После убийства Миндовга Войшелк вынужден был бежать в Пинск, но в 1264г. с войском пинян вернулся, овладел Новогородком и объявил себя великим князем литовским.

Соперничество между литовцами и галицко-волынскими князьями из-за Новогородка продолжалось и при преемниках Войшелка. В 1274 году Лев Данилович с татарами пришел к Новогородку и взял окольный город, но вынужден был отступить.[12]

В 1277 г. галицко-волынские князья вновь совершили поход на Черную Русь.[13]

Постоянная борьба между галицко-волынскими и литовскими князьями не прошла бесследно для города. Если во второй половине XIII в. он считался столицей Великого княжества Литовского, то после 1268 г. он теряет этот статус, который переходит к Трокам, а с 1323 г. к Вильно.

В первой половине XIV в. великий князь литовский Гедимин отдал во владение своему сыну Кориату «Новгород князство с Волковыйском и Мстибоговом»[14], а в 1394 году Новогрудок становится одним из центров великокняжеского домена.

3. Установление власти литовских князей в Полоцком и Витебском княжествах

Одним из первых фактически независимых от Киева княжеств стало Полоцкое. Расположенное на северо-западной окраине Руси, оно занимало почти половину территории современной Беларуси и своими размерами превосходило многие европейские государства.

Владения полоцких князей в XI -XII вв. простирались до Рижского залива, включая города в пределах нынешней Латвии - Кокнесе (Кукенойс) и Ерсику (Герцике). К Полоцкой земле относились города Минск, Витебск, Друцк, Лукомль, Заславль, Логойск, Браслав, Борисов и др.[15]

Однако относительное единство полоцкой земли было не прочным, и уже после смерти Всеслава (1101 г.) она была разделена между его сыновьями. Феодальные междоусобицы и раздробленность на уделы ослабляли Полоцкую землю. Временами Полоцк оказывался в зависимости от смоленских и черниговских князей.

Впервые Витебск (Видбеск) упоминается под 1021 г. В XI в. он представлял собой крупный ремесленный и торговый центр Полоцкого княжества, однако с 1165 г. Витебский удел обособился и стал фактически независимым от Полоцка.

Каково же было положение Полоцкой земли в конце XII - начале XIII вв.? К 1180 г. Полотчина встает не только в единстве своей метрополии, но и в тесной связи со своими колониями в Нижнем Подвинье и Верхнем Понеманье. Она опять набрала свою былую мощь и, известно, не могла мириться с тем, что такая важная часть ее, как Друцкий удел еще была отрезана от нее, и потому послала туда свои соединенные силы.

Однако привлечение в свое войско литовских дружин свидетельствует не об усилении Полоцкого княжества, а как раз наоборот, отсутствие собственных сил для борьбы заставило Полоцк прибегать к разорительной помощи наемников. Не в пользу возросшей мощи Полоцка свидетельствуют и его войны со своими вассалами, которые отказываются признать верховную власть сюзерена.

Но если во второй половине XII в. полоцкие, витебские и минские князья иной раз только использовали литовские дружины во время феодальных усобиц (например, в 1162, 1180, 1198 гг.), то в начале XIII в. положение в корне меняется. Еще до образования Литовского государства литовские племенные князья делали частые набеги на соседние русские земли. В то время их целью был не захват чужой территории, а грабеж, захват пленных, скота.

«О борьбе полоцких князей с литовцами свидетельствует автор «Слова о полку Игоревом». «Изяслав, сын Васильков, позвенел своими острыми мечами о шлемы литовские». М. Стрыйковский сообщает, что в 1205 и 1207 гг., «видя разлад и несогласие внутреннее между князьями русскими, охваченные жаждой добычи», литовцы организовали походы на земли русские. Об этом свидетельствует и «Хроника» Генриха Латвийского. Так, полоцкий князь Владимир в 1212 г. вынужден был заключить невыгодное для себя соглашение с орденом, чтобы «возобновив мир, тем легче противостоять литовцам». По сообщениям Я.Длугоша, в 1216 г. литовские дружины, которые грабили окрестности Полоцка, были разгромлены и выгнаны смоленским князем Мстиславом Давыдовичем».[16]

Иногда литовцы, вторгаясь в русские земли, получали достойный отпор, но в Полоцкой земле они почти не встречали сопротивления. Обессиленная внутренними усобицами, Полоцкая земля к началу XIII в. пришла в полный политический и военный упадок. Это отмечается и русским историком В.Е.Данилевичем: «Между тем, полочане, сознавая свое бессилие, впадают в совершенную апатию и почти не делают попыток защищаться, а потому Литва, разграбив Полоцкую землю, обыкновенно отправлялась в соседние с нею русские земли. Такой порядок вещей имел последствием то, что князья соседних областей должны были освобождать от литовцев не только свои земли, но и Полоцкую землю. Под 1216 годом у польских летописцев есть известие, что Литва напала на Полоцкую землю и, не встречая сопротивления, достигла уже Полоцка, но в это время явился Мстислав Давыдович со смоленским войском и нанес ей под самым Полоцком страшное поражение. В 1223 году Литва воевала Торопецкую волость; за нею погнался Ярослав с новгородцами и преследовал ее до Усвята, однако догнать не мог. В 1225 году Литва опять опустошила Полоцкую землю, а затем отправилась воевать Смоленскую и Новогородскую волости. Узнав об этом, Ярослав со своим полком, Владимир с новгородцами и новоторжцами и Давыд с торопчанами пустились за нею в погоню, нагнали ее около Усвята и разбили наголову, причем отняли не только всех взятых в плен русских, но захватили 2000 литовцев и перебили их тут же.»[17]

Об упадке Полоцкой земли в начале XIII в. свидетельствует ее взаимоотношения с обосновавшимися в Прибалтике крестоносцами.

Если в первые годы своего появления в устье Западной Двины немцы колонизировали Ливонию, не входившую в непосредственное владение Полотчины и только платившую в Полоцк дань, то с 1208 г. вопрос стал о латгальских землях, непосредственно примыкавших к Полотчине, часть которых принадлежала Полоцким князьям (Герцике, Кукенойс).

«Еще в 1207 г. какие-то угрозы немцев по отношению к Кукенойсу заставили его князя Вячку разделить с ними пополам свои земли. Нападение на этот первый полоцкий город было совершено, и после нескольких столкновений с немцами Вячка поджег город и ушел на Русь (1208 г.). Захват города Герцике начался в следующем, 1209 г.»[18]

Характерно, что правитель Герцике князь Всеволод был в более тесных отношениях с литовцами, нежели со своим сюзереном - Полоцком. «Он (Всеволод) был женат на дочери одного из наиболее могущественных литовцев (Даугеруте) и, будучи, как зять его, для них почти своим, связанный с ними, сверх того и дружбой, часто предводительствовал их войсками, облегчал им переправу через Двину и снабжал их съестными припасами, шли ли они на Руссию, Ливонию или Эстонию. Власть литовская до такой степени тяготела тогда надо всеми жившими в тех землях племенами, что лишь немногие решались жить в своих деревушках, а больше всех боялись лэтты...»[19]

Здесь мы имеем прямое указание на то, каким образом ближайшие к Литве западнорусские феодальные княжества втягивались в зависимость от литовских правителей. Князь Герцике не только ориентирует свою политику на Литву, но и вместе с ней участвует в набегах на русские княжества. Генрих Латвийский писал, что Всеволод вместе с литовцами разоряет землю русских христиан.[20]

Постепенно в зависимость от литовских князей втягивался и Полоцк, однако эта зависимость не носила характера единовременного завоевания. В 1239 году Ярослав выступил против Литвы, которая уже воевала в окрестностях Смоленска.[21] Поскольку путь к Смоленску лежал через Полоцкое княжество, следовательно, литовцы либо силой заставили полочан покориться, либо проводили свои войска по каким-то соглашениям с полочанами. И еще одно событие Полоцкой земли относится к 1239 г. Под этим годом упоминается Брячислав - последний полоцкий князь, имя которого записано по случаю брака Александра Невского на его дочери.[22] Следующим полоцким князем является уже литовец Товтивил в 1252 г., который оказался в Полоцке во время совместного похода с Викинтом и Ердивилом к Смоленску.[23]

С помощью хитрости летом 1264 г. покончив с Товтивилом, Тройнат решил подчинить своей власти владения последнего, то есть Полоцк. Новгородская летопись сообщает, что «убойци» Миндовга, его «родици», убив Товтивила, «исковаша» и полоцких бояр, которых «изъимали» в Литве вместе с князем. Характерно, что Тройнат действовал в Полоцке осторожно, его посланники «просиша» у полочан выдать сына князя Товтивила, чтобы убить его, но тот бежал в Новгород «с мужи своими». Тогда литовское правительство Тройната посадило «свой князь» в Полоцке, но сделало это по «ряду», так как полочане с Литвой «мир взяша». Одним из условий мира явилось освобождение захваченных бояр.[24]

В Полоцке Тройнат посадил подручного князя, вероятно, Константина (по В.Е.Данилевичу). О княжении Константина сохранилось мало сведений. Но, насколько можно судить, он вынужден был вести борьбу с ливонскими рыцарями. Не имея достаточно сил, чтобы справиться с могущественным противником, он постарался расположить их в свою пользу путем земельных уступок.[25]

Утвердившись в Литве, следующий великий князь литовский Войшелк (1264 - 1267 гг.) предпринял попытку подчинить своей власти и Полоцкую землю. В скором времени им был изгнан из Полоцка посаженный Тройнатом князь Константин. Летом или осенью 1264 года в Полоцке уже княжил Изяслав, признавший себя в «воли Молшелгове». Вместе с тем приверженность Войшелка к русской партии служит подтверждением предположения, что новый полоцкий князь был русским и, вероятнее всего из рода Всеславичей.[26]

Однако в скором времени у полоцкого ставленника Войшелка появился соперник - литовский князь Гердень, и борьба с ним окончилась неудачно для Войшелка. В конце 1264 года Герденю удалось завладеть Полоцком и стать в полную независимость от Войшелка.[27]

Таким образом, многострадальная Полоцкая земля, оказавшись втянутой в борьбу за литовский великокняжеский трон, в течение одного года поменяла трех князей. При каждом из князей зависимость Полоцка от Великого княжества Литовского, как мы видим, была различной, однако об окончательном включении Полоцкого княжества в состав Литовского государства в то время не может быть и речи.

Со смертью князя Герденя, правившего, как отмечалось раньше, во времена Войшелка, наступает полувековой период, во все продолжение которого нет почти никаких сведений о Полоцкой земле.

Во второй половине XIII ст. (скорее всего в третьей четверти его, как предполагал В.Е.Данилевич) Полоцком овладел какой-то литовский князь. Этот князь сблизился с немцами и принял католичество. Не имея детей, он завещал всю Полоцкую землю рижской архиепископии. Действительно, после его смерти немцы завладели Полоцким княжеством и принялись обращать его в католичество. В Полоцкую землю нахлынули прелаты и клирики, были учреждены даже две архиепископии.

Подчинение немцам, исконным врагам полочан, само по себе не могло быть приятно им. Между тем немцы стали вводить свои порядки и заставляли жителей изменять вере своих отцов, а немецкие рыцари, появившиеся следом за духовенством, страшно их притесняли. Все это настолько озлобило полочан, что они около 1307 г. обратились к великому князю литовскому Витеню (1293 - 1316 гг.) с просьбой помочь им избавиться от непрошенных хозяев. В 1307 г. войско Витеня вступило в Полоцкую землю и освободило ее от немцев: часть их была перебита, другие попали в плен, и только немногие спаслись бегством. Несомненно, что полочане тоже помогали Витеню в этом, причем они отвергли навязанную им насильно католическую религию и разрушили построенные немцами католические церкви.[28]

Захватив Полоцк, Витень, как видно из грамоты епископа Якова, присоединил его к своим владениям и не давал его никому в удел. Однако из той же грамоты Якова видно, что Полоцк пользовался сравнительно большими правами в политических отношениях, так как он заключал договоры с Ригою, пользовался самостоятельностью во внутреннем управлении и управлялся вечем. Вместе с тем, заключение договора полоцким епископом Яковом с рижским архиепископом указывает, что он пользовался большим значением в политическом быту Полоцка, а потому можно предположить, что в Полоцке не было княжеских наместников, а их роль исполнял епископ Яков, который как видно из договора, разделял с вечем участие в суде и управлении Полоцка. Договор с Ригою был заключен, вероятно, по желанию самого Витеня, который в это время уже примирился с немцами. По указанному договору ни полочане, ни рижане не приобретали никаких новых прав; главная его цель заключалась в установлении мира между обеими сторонами.[29]

В Витебске, согласно летописям, литовские князья появились одновременно с Полоцком, то есть, во время похода к Смоленску, в 1252 г. Витебском завладел князь Викинт. Возможно литовские князья появились в Витебске и раньше, но лишь после 1246 г. В 1246 г. князь Александр Невский, разбив литовцев, отправился в Витебск, откуда взявши сына, возвращался назад...[30]

Следовательно, Витебск в то время не принадлежал литовцам и мог попасть под их власть лишь в промежутке между 1246 и 1252 г.

Кроме того, что Викинт завладел Витебском, о нем известий больше нет, а следующий князь Изяслав был посажен в городе Войшелком в 1264 г.[31]

Однако княжил он недолго, и в конце 1264 г. Полоцк и Витебск были завоеваны литовским князем Герденем, который, который стал в полную независимость от Войшелка. Весьма вероятно, что Константин, княживший раньше в Полоцке, стал теперь тоже на сторону Герденя и получил от него в удел Витебск, так как впоследствии упоминается в актах витебский князь Константин.[32]

После убийства Герденя, Константин, вероятно, снова стал княжить в Полоцке, так как в отрывке из недошедшей до нас летописи упоминается «князь Константин Полотский» в рассказе о событиях, которые могли произойти только в период между 1271 и 1289 гг.[33] Передал ли он Витебск после этого своему сыну Михаилу или оставил его за собой, неизвестно. Как бы то ни было, около третьей четверти XIII ст. Михаил был уже витебским князем.

Долго ли княжил Михаил в Витебске, установить невозможно из-за отсутствия сведений, но в 80-х г. XIII ст. Витебск находился в зависимости от смоленского князя Федора, который и управлял им через своих наместников. Из грамоты рижского архиепископа видно, что подчинение Литве и сопровождавшие его смуты не уничтожили в Витебске вечевого начала, хотя витебляне пользовались значительно меньшей самостоятельностью, чем в предыдущий период. Так, они вели свои дела не прямо с Ригою, а через наместника смоленского князя, что указывает на стеснение их свободы.

В начале XIV ст. мы видим снова отдельного князя в Витебске, Ярослава Васильевича, происходившего, видимо, из рода смоленских князей. Он был последним русским князем в Витебске. В 1318 г. он выдал свою единственную дочь Марию за Ольгерда Гедиминовича, а в 1320 г. скончался, не оставив после себя мужского потомства, и Витебск перешел к его зятю Ольгерду.[34] При Ольгерде Витебское княжество достигло значительного могущества, так как он владел еще и Кревским княжеством.

Некоторое время удельная система в Витебске еще продолжала существовать, пока, наконец, в 1393 году великий князь литовский Витовт не посадил в нем своих наместников.

В годы правления Гедимина (1316 - 1341 гг.) литовское влияние распространилось и на другие города некогда обширной Полоцкой земли, в частности, и на Минск, князь которого Василий фигурирует в составе литовского посольства 1326 г. в Новгород.[35]

В 1345 году великий князь литовский Ольгерд и его брат Кейстут передали Изяславское княжество во владение своему единокровному брату Евнутию, свергнутому ими с великокняжеского престола.[36] Следовательно, в первой половине XIV в. город Изяславль считался собственностью великих князей литовских.

Во время правления Гедимина полоцкие князья несколько отличались по своему положению от прежних удельных князей и скорее исполняли обязанности княжеских наместников, чем князей. Впрочем, во внутреннем управлении они пользовались полной самостоятельностью, что и отличало их в совокупности с титулом от обыкновенных княжеских наместников.

Довольно большим влиянием во внутренних делах Полоцка продолжало пользоваться вече. Без согласия свободолюбивых полочан великий князь не мог даже назначить наместника. В начале 80-х годов XIV в. Ягайло, не посчитавшись с религиозными чувствами и традициями полоцких жителей, назначил наместником в Полоцк своего брата Скиргайлу, отказавшегося принять крещение. Этот шаг великого князя оскорбил полочан, и рассвирепевшая толпа посадила Скиргайлу на лошадь задом наперед и под улюлюканье и свист погнала по улицам за городскую стену. Через несколько лет Скиргайло вновь явился в Полоцк в качестве наместника, но теперь уже, чтобы войти в доверие полочан, он крестился, приняв православие, и взял себе имя Иван.[37]

Таким образом, в первой половине XIV в. огромное Полоцкое княжество вошло в состав Великого княжества Литовского.

Литовское господство однюдь не сдерживало культурного, экономического развития Полоцкой земли. «Ведя торговлю сухим путем и водою, - писал А.Морель, - Полоцк развивался, богател, ширился и считался важнейшим городом Русско-Литовского государства настолько, что к XVI веку, по словам иностранцев, народонаселением (более 100000), числом монастырей (15) и церквей (10) перещеголял даже свою столицу Вильну.»[38]