Русское государство в период великой смуты

С.А. Месяц

(Красноярск)

РУССКОЕ ГОСУДАРСТВО В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ СМУТЫ

Реферат

Оглавление

С большим недоумением россияне встретили перенос ноябрьского праздника с 7 на 4 ноября – с годовщины Октябрьской революции на какой-то неведомый «День народного единства». Я не буду вдаваться в дискуссии, нужно или не нужно праздновать годовщину революции. Но, когда уважаемые ветераны говорят: «Зачем нужно было устанавливать новый праздник, мы не знаем, что такое день народного единства», - во мне поднимается буря возмущения. Это – неуважение к русской истории. Смею уверить, что 4 ноября 1612 года – не менее значимая дата, чем 7 ноября 1917. Россия чуть не погибла в те годы, и спас ее не царь и не генеральный секретарь, а народ. Через двести лет, в 1812 году, благодарные потомки воздвигли в центре Красной площади памятник героям, избавившим нашу Родину от порабощения. Увы, нас благодарными потомками не назовешь. Отрицая 4 ноября, мы подаем ужасный пример молодежи, которая начинает отрицать и 7 ноября…

Поэтому я хочу напомнить, что же такое произошло 4 ноября, о чем истинные патриоты помнят и через четыре столетия. Собственно, это реферат, который я написал одной студентке по ее просьбе. Но писал я его с душой, сам старался понять все причины, нюансы, последствия событий тех лет, излагал свои мысли, не заимствованные из книг или Интернета. И даже мне самому этот реферат понравился, что бывает весьма редко… Поэтому осмелюсь предложить его вниманию читателей.

1. Ослабление государственной власти  в стране в конце XVI – начале XVII века

В самом начале 1598 года, 7 января, в возрасте 40 лет скончался русский царь Федор Иванович. Его смерть означала конец династии Рюриковичей, правившей в России почти 736 лет. Федор Иванович был представителем 21-го поколения этого рода, ведущего свое начало от полулегендарного князя Рюрика. Род Рюриковичей был довольно разветвленным и многочисленным, и в конце XVI века оставались в живых по крайней мере несколько десятков его членов. Некоторые из них представляли даже более старшие ветви рода, по тем или иным причинам потерявшие в свое время право на престол. Однако смерть Федора Ивановича стала одновременно и смертью династии.

Дело в том, что династией, имевшей право на русский престол, считался не весь род Рюриковичей, а только московская веточка этого рода, ведущая свое происхождение от представителя 12-го поколения Рюриковичей – Даниила Александровича, сына Александра Невского. В XIII веке Москва еще не была центром русского государства, и московский князь Даниил Александрович был только одним из многочисленных удельных князей раздробленной Руси. Главой государства тогда формально считался великий князь владимирский, именно ему монголо-татарскими ханами (под властью которых наша страна находилась 240 лет) выдавался ярлык на великое княжение. И владимирский престол в те годы попеременно занимали старшие братья Даниила – Дмитрий и Андрей. Даниил умер на год раньше Андрея, так и не дождавшись ярлыка на великое княжение. Но его сыновья, Юрий и Иван Даниловичи, добились ярлыка, а Иван Данилович Калита стал одним из самых сильных русских князей. Великим князем он считался именно в качестве князя владимирского. Однако именно с Ивана Калиты начинается возвышение Москвы и постепенное ее превращение в столицу русского государства. Митрополит Феогност, глава русской православной церкви, при Калите перенес свою резиденцию из Владимира в Москву. Таким образом главенство Москвы было подтверждено и свыше.

Последующие великие князья, сыновья Калиты Семен Гордый и Иван Красный, также были князьями московскими, хотя и переезжали во Владимир на время великого княжения. После Ивана Красного, правда, ярлык ненадолго достался князю суздальскому Дмитрию Константиновичу – представителю другой веточки Рюриковичей, не имевшей никакого отношения к Москве. Но, начиная с сына Ивана Красного – великого Дмитрия Донского великокняжеским ярлыком безраздельно владеют московские князья. И столица русского государства перемещается из Владимира в Москву. Это было подтверждено официально и ханом Золотой Орды, который признал великое княжение наследственным достоянием московского княжеского дома. В течение последующих 100 лет усилиями потомков Дмитрия Донского – сына Василия I, внука Василия II и правнука Ивана III Москва объединила вокруг себя русские княжества и стала столицей единого государства.

Хотя все эти события произошли задолго до Великой Смуты, мы подробно рассказываем о них, чтобы подчеркнуть значение московской веточки рода Рюриковичей в истории русского государства. Не зная историю московской династии, невозможно понять, почему ее прекращение стало столь трагическим событием для Руси. Именно благодаря потомкам Ивана Калиты образовалось мощное централизованное государство. И во главе его уже не мыслился князь, не принадлежащий к московской ветви. Все остальные представители рода Рюриковичей давно потеряли фактическое и моральное право на русский престол. Они не имели никаких заслуг в объединении русского государства, в его укреплении.

Поэтому смерть Федора Ивановича привела соотечественников в замешательство. Наследников у него не было. Его отец, Иван Грозный (внук Ивана III), уничтожил всех потенциальных наследников русского престола, которые могли продолжить московскую династию: казнил двоюродного брата Владимира Андреевича, в припадке гнева убил своего старшего сына Ивана. После смерти Грозного при таинственных обстоятельствах погиб его младший сын Дмитрий. У самого Федора Ивановича была единственная дочь, которая умерла во младенчестве.

Федор, в отличие от своего жестокого отца, был очень тих, милостив и набожен. Он тяготился престолом. Почти через триста лет знаменитый русский поэт Алексей Толстой вложил в уста Федора фразу: «Я хотел всех согласить, все сгладить – боже, боже! За что меня поставил ты царем!». И фактическим правителем Руси в годы царствования Федора Ивановича был боярин Борис Годунов. Еще при жизни отца Федор женился на сестре Бориса – Ирине. И после смерти Федора Борис объявил, что царь передал державу Ирине. Это было очень естественно, так как за неимением наследников Ирина оставалась ближайшей родственницей царя. Впервые после полулегендарной Ольги на русском престоле оказалась женщина.

Но царица правила всего несколько дней. Она отказалась от престола и на девятый день по кончине мужа удалилась в Новодевичий монастырь, где приняла монашество. Эта весть поразила Москву. Народ со слезами на глазах упрашивал царицу не оставлять его в сиротстве. Но Ирина была непреклонна. По требованию народа Боярская дума провозгласила царем ее брата Бориса Годунова. Эту кандидатуру поддержал и патриарх Иов, первое лицо в государстве после царя. 17 февраля Земский собор из 474 человек со всего государства избрал Годунова царем. Борис упорно отказывался от царства, но, скорее всего, это было лукавство. Только после того, как народ во главе с патриархом отправился крестным ходом в Новодевичий монастырь, где Ирина упрашивала брата принять царский венец, а народ стоял на коленях, Борис согласился сесть на трон. Но «народная поддержка», скорее всего, была фарсом: народ силой сгоняли к монастырю, приставы принуждали людей громко вопить и проливать слезы; у кого не было слез, тому приходилось мочить глаза слюной. Последующее отношение народа к Годунову полностью подтвердило лицемерие «народного горя». Но в тот момент Борис хотел заручиться народной поддержкой (пусть даже формальной) и избежать каких-либо условий, которыми хотели связать его бояре.

Наконец, 26 февраля Борис Годунов в качестве царя въехал в Москву. В первые два года Борис стремился завоевать народную любовь. Он освободил крестьян от податей на один год, купцов от пошлин на два года, служилым людям выдал двойное годовое жалованье. Была отменена смертная казнь, сидевшие в тюрьмах получили прощение, опальные – прощение. Годунов активно помогал всем пострадавшим от наводнения, пожара, неурожая, часто сам доставлял одежду, еду, деньги. Борис советовался с боярами и дьяками по разным вопросам. Он предлагал завести школы, открыть университет. Впервые прозвучала мысль о приобщении к европейской культуре. Правда, по-настоящему приобщение состоялось лет через сто, при Петре Великом, но уже Годунов первым из русских правителей посылал юношей учиться за границу, привлекал образованных иноземцев.

Борис Годунов мог оставить о себе память как о блестящем правителе. Но в итоге этого не получилось. Вторая половина его царствования была омрачена неурожаем, эпидемиями и смутами. В 1601 году Россию постиг страшный голод. Ели кошек, собак, мышей, доходило до того, что на рынках продавали человеческое мясо. Затем к голоду присоединилась холера. Борис отворил свои житницы, стал отправлять хлеб в другие города и продавал его за полцены, а бедным, вдовам и сиротам раздавал даром. Всех умерших царь хоронил за свой счет.

Вслед за одной бедой пришла другая. Многие слуги во время голода были выброшены на улицу. Теперь они объединялись в шайки и промышляли грабежом. Разбои приняли невиданный размах и создали серьезную опасность для государства. В 1603 году пришлось в жестоком бою отражать нападение на Москву огромной шайки под руководством атамана Хлопка Косолапа. Эта была первая волна Великой Смуты, начинавшейся в русской земле.

Бориса Годунова так и не восприняли как законного, Богом данного царя русской земли. Его не боялись, но и не любили, а только терпели как ловкого проходимца, интригой овладевшего троном. Ему не прощали просчетов, не испытывали никакой благодарности за его благородные деяния. И это отношение было присуще всем слоям общества, от бояр до холопов. Двадцать поколений русских людей жили под началом князей из рода Рюриковичей, и в памяти предков русский трон всегда занимали представители этой династии. Теперь же впервые в истории государства на престоле оказался «незаконный», нединастийный правитель. Борис Годунов прекрасно понимал всю ложность и шаткость своего положения. Тем более, все больше распространялись слухи о том, что сын Ивана Грозного Дмитрий был убит по приказу Бориса, мечтавшего о царском престоле. И Годунов постоянно опасался за свою судьбу.

Начались опалы, разоблачения. Первым был обвинен в измене и сослан давний противник Бориса князь Богдан Бельский. Затем пострадал знатный и уважаемый род Романовых. Как и Годуновы, он находился в родстве с московской династией Рюриковичей: мать Федора Ивановича (первая жена Ивана Грозного) Анастасия была представительницей этого рода. Борис видел в Романовых своих главных соперников. В 1601 году пятерых братьев Романовых – племянников Анастасии и двоюродных братьев Федора Ивановича обвинили в том, что они хотят отравить Годунова. Четверых братьев (Михаила, Александра, Василия и Ивана Никитичей) сосланы в отдаленные места. Старший же из братьев Федор Никитич был насильно пострижен в монахи под именем Филарета. В конце Смуты он все же сыграл выдающуюся роль в истории русского государства и даже в определенном смысле стал продолжателем этой истории. Пострадали и другие князья и бояре: Черкасские, Репнины, Пушкины.

2. Начало польской интервенции  и захват власти Лжедмитрием

Как бывает всегда в эпоху кризиса династий, объявились самозванцы, предъявлявшие свои права на престол. Первым среди них оказался беглый монах Григорий Отрепьев. О его происхождении существуют различные версии. Согласно одной из них, Григорий был сыном галицкого боярина и служил в доме Романовых. Когда Романовы попали в опалу, Григорий бежал и постригся в монахи. Его приблизил к себе патриарх Иов для помощи в книжном деле. Вместе с Иовом Григорий часто бывал во дворце, и царская пышность пробудила в нем жажду власти.

Узнав о безвременно погибшем сыне Ивана Грозного – царевиче Дмитрии, Григорий решил назваться его именем и, пользуясь смутой, взойти на русский престол. В 1602 году Отрепьев бежал из монастыря и затем объявился в Польше. Там он всем стал рассказывать о своем царском происхождении. Поляки поверили ему и окружили почетом. Его даже принял король Польши Сигизмунд. Король не хотел поддерживать его официально, но позволил это делать всем желающим. Григорий обещал Сигизмунду возвратить Польше Смоленское и Северское княжества. Григорий принял католическую веру, был поддержан Ватиканом и обещал подчинить русскую церковь власти римского папы.

Познакомившись с воеводой Мнишеком, Григорий влюбился в его дочь Марину. Но та согласилась стать его женой лишь после того, как Григорий займет русский престол. Мнишек собрал войско в 1600 человек. К Отрепьеву присоединились также 2000 казаков.

15 августа 1604 года Григорий  выступил в поход и 16 октября перешел русскую границу. По дороге он разбрасывал манифесты о том, что он, царевич Дмитрий, жив и скоро будет у россиян. Города Моравск и Чернигов сдались Отрепьеву без боя. Их жители приветствовали самозванца как сына Ивана Грозного. Но под Новгород-Северским Григорий потерпел поражение от воеводы Петр Басманова. В январе 1605 года новое поражение под Путивлем самозванцу нанес князь Федор Мстиславский.

В Москве патриарх Иов и князь Василий Иванович Шуйский разъяснили сомневающемуся народу, что к ним идет не царевич Дмитрий, а самозванец и вор Гришка Отрепьев. Больше всего был обеспокоен появлением самозванца Борис Годунов, и без того чувствовавший сомнительность своего царского положения. Была еще жива мать царевича Дмитрия, последняя жена Ивана Грозного Мария Нагая. Ее из монастыря привезли в Москву. Царь сам допрашивал ее. Но она не могла сказать ничего определенного по поводу смерти своего сына. Свидетельницей гибели она не была, люди же, которые ей об этом сообщили, уже умерли. Борис даже пытался отравить Григория, подослав к нему монаха с зельем, но замысел раскрылся.

Все эти волнения не прошли для Бориса бесследно. 13 апреля 1605 года он неожиданно скончался. Царем был провозглашен уже по полному праву сын Бориса Федор. Ему было всего 16 лет, но молодой царь был очень одарен и образован. Отец выписывал для него иностранных учителей и рано приучал к пониманию правительственных дел.

Федор Борисович царствовал всего два месяца. Многие россияне к тому времени поверили самозванцу. Войска стали переходить на его сторону. Петр Басманов, недавно разбивший Отрепьева, теперь присягнул ему. 7 мая войско провозгласило самозванца государем. 1 июня в Москву явились послы от Григория и на Красной площади зачитали его грамоту. Народ был в смятении и потребовал объяснений от Василия Шуйского. Тот, вопреки своим прежним словам, объявил, что Борис послал убить Дмитрия, но царевич был спасен, а вместо него погребен попов сын. Судьба Годуновых была решена. Народ, и до того ненавидевший царя Бориса, бросился в Кремль, стащил Федора Борисовича с престола и отвез в прежний дом Годуновых. Через несколько дней Федор и его мать были убиты боярами. Народу объявили, что царь и его мать отравились.

20 июня 1605 года Григорий  Отрепьев торжественно въехал  в Москву в качестве царя Дмитрия Ивановича. Началась одна из самых позорных страниц в истории русского государства – правление самозванца. Уже после его смерти, когда люди осознали, кого они посадили на престол, самозванец получил имя Лжедмитрия. И под этим именем навсегда остался в списке русских правителей.

Вскоре Лжедмитрий встретился с Марией Нагой. Та признала в нем сына. И через несколько дней он венчался на царство. Однако не все складывалось благополучно для нового царя. Василий Шуйский неожиданно вновь изменил свое мнение и стал распространять слухи о том, что царь не Дмитрий, а самозванец. Суд приговорил Шуйского к смертной казни, но он был помилован.

Лжедмитрий активно занялся государственными делами. Он преобразовал Боярскую думу в Сенат, ежедневно участвовал в разборе дел, принимал челобитные, на улице свободно общался с подданными. Всем служилым людям вдвое увеличено жалованье, несколько облегчено крепостное право. Царь убеждал бояр дать народу образование, посылать учиться в Европу своих детей.

В мае 1606  года к царю приехала Марина Мнишек, и через несколько дней, наконец, состоялось венчание. Свадебные торжества продолжались несколько дней. Приезжие поляки вели себя очень непристойно: врывались в дома, творили насилия, оскорбляли москвичей. В столице началась смута против поляков.

Этим решил воспользоваться Василий Шуйский. Он начал собирать сторонников. О заговоре доложили Лжедмитрию, но он не придал этому значения и продолжал веселиться. На рассвете 17 мая Шуйский приказал выпустить из тюрьмы преступников и раздать им топоры и мечи. Во всех церквях ударили в набат. На Красной площади Шуйский и его сторонники призывали народ убивать поляков. Вскоре заговорщики ворвались в Кремль. Самозванец выпрыгнул в окно, но неудачно, вывихнул ногу и разбил грудь. Заговорщики захватили его. Князь Голицын принес известие от Марфы Нагой: та сказала, что ее сын был убит в Угличе, а Григория она назвала сыном из страха. Лжедмитрия убили. Москвичи два дня издевались над его телом, затем похоронили на убогом кладбище. Но случились неожиданные морозы, молва приписала их волшебству самозванца. Тело достали из земли, сожгли и, смешав пепел с порохом, выстрелили из пушки на запад – в ту сторону, откуда пришел непрошеный гость на русский престол. Так бесславно закончилась жизнь царя-самозванца.

3. Восстание Болотникова. Второй этап  польской интервенции

19 мая 1606 года царем был провозглашен  князь Василий Иванович Шуйский. Можно было сказать, что на  трон вернулась династия Рюриковичей. Шуйские были одной из веточек  суздальских князей, и Василий был потомком в 7-м поколении Дмитрия Константиновича, последнего великого князя – не москвича, несколько лет занимавшего владимирский престол в годы детства Дмитрия Донского. Дмитрий Константинович был потомком Андрея, родного брата Александра Невского.

Но все-таки возрождения династии не произошло. Василий Шуйский оказался на троне не в результате законного престолонаследия, а почти случайно, в результате заговора. Конечно, он находился в непосредственной близости к царям Ивану Грозному, Федору Ивановичу, но не как член рода, а как один из наиболее влиятельных бояр. Такое же положение он занимал и при Борисе Годунове.

Многие были недовольны новым царем. Вызывали большое сомнение его моральные качества. Он уже показал себя как приспособленца, интригана, завистника. Напомним, что он несколько раз менял свое мнение по поводу царевича Дмитрия, то обличая его как самозванца, то называя настоящим сыном Ивана Грозного. И такое хамелеонство было вызвано не какими-то серьезными обстоятельствами, а сиюминутной политической выгодой для самого Василия.

К тому же в стране осталось еще немало сторонников Лжедмитрия, считавших его законным царем, сыном Ивана Грозного. Недаром Шуйский так поспешил организовать свое избрание на царство, не дожидаясь даже Земского собора, как поступил Борис Годунов. Василий разослал повсюду грамоты с перечислением преступлений самозванца, перевез тело царевича Дмитрия из Углича в Москву и выставил мощи в Архангельском соборе, чтобы все могли убедиться, что 15 лет назад сын Ивана Грозного действительно погиб.

Но тут же стали распространяться слухи, что Лжедмитрий жив, а вместо него погиб другой человек. Уже в день смерти самозванца его приверженец Молчанов бежал из Москвы, распуская по дороге слухи, что он – Дмитрий. Русские люди стали подниматься на бунт. Северская земля, Путивль, Тула, Рязань восстали за царя Дмитрия. Предводителем восстания стал беглый холоп Иван Болотников, объявивший, что виделся за границей со спасшимся Дмитрием. К Болотникову стекались воры и разбойники, но также и люди разных сословий из многих городов, верные присяге царю Дмитрию.

Шуйский послал против повстанцев пятитысячное войско. Но оно было разбито под Кромами Болотниковым, хотя у него было только 1300 казаков. Город за городом примыкали к восстанию. Дворяне Ляпуновы подняли всю Рязанскую землю. Из крупных городов только Казань, Нижний Новгород, Великий Новгород, Псков, Тверь и Смоленск сохранили верность московскому царю.

Осенью 1606 года Болотников двинулся походом на Москву. 2 декабря он стал станом в подмосковном селе Коломенском. Но восставшим не хватало царевича Дмитрия, именем которого они шли на столицу. Многие люди уже целовали крест Дмитрию, но не видели его. Молчанов, боясь быть опознанным, не рискнул себя дальше выдавать за Дмитрия. В стане Болотникова начался раскол. Многие стали сомневаться в реальном существовании Дмитрия и, наконец, поняли, что предводитель их обманывает. Представители высших сословий осознали, что основная цель Болотникова – грабежи, разбои и убийства, а вовсе не восстановление справедливости на русском престоле. Братья Ляпуновы прибыли в Москву и поклонились Василию Шуйскому, хотя терпеть его не могли. Царские войска под предводительством 20-летнего князя Михаила Скопина-Шуйского (дальнего родственника царя) нанесли поражение Болотникову. Тот ушел в Калугу, а затем в Тулу. Здесь появился новый самозванец – Илейка, назвавший себя царевичем Петром, сыном Федора Ивановича (в действительности у последнего сыновей вообще не было). После длительной осады мятежники сдались. Илейку повесили, Болотникова ослепили, а затем утопили.

Восстание было подавлено. Однако, как грибы после дождя, появлялись новые самозванцы. В Астрахани объявился Август, назвавшийся сыном Ивана Грозного. Там же явился Лаврентий, якобы сын царевича Ивана, убитого Иваном Грозным. На Украине появилось сразу восемь новых «сыновей» Федора Ивановича. И, наконец, объявился «главный» самозванец, которого все так долго ждали – Лжедмитрий II, назвавшийся бывшим московским царем, спасшимся от гибели. Происхождение его еще более туманно, чем Лжедмитрия I. Нового претендента на русский престол также поддерживала Польша. В мае 1607 года Лжедмитрий II перешел русскую границу, а в начале 1608 года двинулся на Москву. К нему присоединились бывшие сторонники Болотникова и многие другие люди, недовольные правлением Василия Шуйского. Захватить столицу не удалось, и в июне самозванец обосновался в подмосковном селе Тушино. Отсюда и его прозвище: «Тушинский вор». В Тушино приехала Марина Мнишек, «признавшая» в авантюристе своего мужа Лжедмитрия I, хотя тот совершенно не был похож на него. О лицемерии Марины говорит тот факт, что она тайно сочеталась браком с «тушинским вором» по католическому обряду. Если б он действительно был бывшим московским царем, церемония вряд ли понадобилась бы: брак с Лжедмитрием I был заключен по всем церковным правилам.

Тушинский лагерь стал фактически второй столицей русского государства. Здесь были своя Боярская дума, приказы и даже свой патриарх. Им стал не кто иной, как Филарет – Федор Никитич Романов, племянник последней жены Ивана Грозного, за несколько лет до этого постриженный в монахи Борисом Годуновым. Вот так Федор Никитич во второй раз появился в русской истории, правда, далеко не в самом лучшем качестве. Но его «звездный час» был еще впереди.

Осада Москвы продолжалась полтора года. Василий Шуйский, хоть и не пустил самозванца в столицу, но и прогнать его тоже не мог. Поэтому Василий обратился за помощью к шведскому королю. Был заключен договор со Швецией, который предусматривал значительные территориальные уступки Швеции. Со стороны России договор подписал уже прославивший себя Михаил Скопин-Шуйский. Поскольку Польша находилась в состоянии войны со Швецией, польский король Сигизмунд объявил войну России.

Большая польская армия перешла границу Московского царства. В 1609 году Сигизмунд осадил Смоленск. Поскольку Лжедмитрий II уже не был нужен королю, Сигизмунд приказал всем полякам покинуть Тушино и идти под Смоленск. При содействии войск Скопина-Шуйского лагерь самозванца развалился. Лжедмитрий бежал в Калугу. Скопин въехал в Москву как победитель. Но через несколько дней молодой военачальник неожиданно скончался. Пошел всеобщий слух, что он был отравлен по приказу Василия Шуйского. Бездарный царь опасался своего талантливого и храброго родственника. Противники Василия уже предлагали Скопину занять московский престол, хотя тот отказался.

Царство лишилось своей единственной опоры. Смута поднялась с новой силой. Прокопий Ляпунов поднял против Василия Рязанскую землю. Дмитрий Шуйский (брат царя) был разбит польским войском под командованием гетмана Жолкевского. Лжедмитрий со своей армией вновь подошел к Москве. Всем очевидна была полная беспомощность царя Василия. И в июле 1610 года Шуйский был низложен боярами. Через несколько дней его постригли в монахи, затем он был выдан Жолкевскому и привезен в Польшу. Бывший московский царь предстал как пленник перед торжествующими польскими магнатами. Это было неслыханное унижение для Москвы. Через два года Шуйский умер в варшавской тюрьме. Только через двадцать с лишним лет его останки были возвращены в Москву.

4. Ополчение под руководством Минина  и Пожарского. Освобождение Москвы  от польских интервентов

Россия оказалась без царя. Власть перешла к временному правительству – так называемой Семибоярщине. Возглавлял ее один из самых влиятельных князей Федор Иванович Мстиславский. В ее состав входили князья Иван Воротынский, Андрей Трубецкой, Василий Голицын, Борис Лыков-Оболенский и бояре Иван Романов (брат Филарета, сосланный некогда Борисом Годуновым) и Федор Шереметев.

В августе 1610 года Семибоярщина пригласила на престол 15-летнего Владислава – сына польского короля Сигизмунда. Идея эта была не нова. Еще в конце 1609 года, после изгнания Лжедмитрия II из Тушина, тушинские бояре отправились под Смоленск и заключили с Сигизмундом соглашение о призвании на московский престол Владислава.

Интересно отметить, что Владислав тоже фактически был Рюрикович, хотя и по женской линии. Дочь тверского князя Александра Михайловича (троюродного брата Ивана Калиты) вышла замуж за великого литовского князя Ольгерда. Ее сын Ягайло стал польским королем под именем Владислава II – основателем династии Ягеллонов. Династия пресеклась на правнуке Ягайло – Сигизмунде II. Но сестра Сигизмунда Екатерина вышла замуж за шведского короля Юхана III. Их сыном стал король шведский и польский Сигизмунд III, основатель династии Ваза и отец королевича Владислава.

Но, безусловно, теперь Владислав был чужим для России. Во главе русского престола государства, пусть даже формально, оказался иностранец, более того – враг русского государства. Началась самая позорная страница Великой Смуты и вообще истории страны.

Но, с другой стороны, бояре поставили жесткие условия для Владислава. Он должен был принять православие, сохранить прежний административный порядок и сословную структуру. Власть царя ограничивалась Боярской думой и Земским собором. Именно эти условия и стали причиной того, что Владислав в конце концов не занял русский престол и даже, формально будучи московским царем, так и не приехал в Москву.

Главным камнем преткновения стал вопрос о вере. Отец Владислава Сигизмунд сам мечтал занять русский престол с тем, чтобы присоединить Московскую Русь к польскому государству (Речи Посполитой). Естественно, Речь Посполитая должна была остаться католической страной, а Русь – также подчиниться западной церкви.

Но, несмотря ни на что, москвичи все же присягнули царю (или, как его называли, королевичу) Владиславу. Начали чеканить монеты с именем нового государя. В сентябре бояре открыли ворота полякам, и те беспрепятственно вошли в Москву, оккупировав ее на два года.

Лжедмитрий II вновь стал приобретать популярность: к нему примыкали те, кто не хотел видеть польского королевича на русском престоле. Но в декабре 1610 года самозванец был неожиданно был убит одним из своих приближенных – князем Урусовым. Через месяц Марина Мнишек родила сына, которого назвала Иваном – в честь Ивана Грозного, якобы деда младенца. Это был уже «потомственный» самозванец. Современники прозвали его «воренком». Кое-кто уже всерьез стал рассматривать его права на русский престол.

Поляки вели себя в Кремле как хозяева. Но прибытие Владислава затягивалось. К королю Сигизмунду отправили Великое посольство, в состав которого вошел и «тушинский патриарх» Филарет (Федор Романов). Но переговоры зашли в тупик, и послы были арестованы. Перед нашей страной встала реальная угроза потери независимости.

Но в эти тяжелые дни на защиту Родины встали ее истинные патриоты, которых было немало в нашей стране. Прежде всего, огромную роль в отпоре врагу сыграла Русская православная церковь. Она призвала к защите православной веры и восстановлению царства. Именно патриарх Гермоген настаивал на принятии польским королевичем православной веры. Теперь же он снял присягу Владиславу. Гермоген отказался поставить свою подпись под грамотой, отправленной из Москвы Великому посольству и предписывавшей подчиниться польскому королю. Именно отсутствие подписи патриарха позволило послам отказаться от выполнения этого предписания. Гермоген рассылал по Москве и другим городам грамоты, где призывал народ к восстанию. За это он поплатился жизнью: поляки посадили Гермогена в темницу, а затем уморили голодной смертью.

В начале 1611 года в Рязани стало формироваться всенародное ополчение для освобождения Москвы. Его возглавил Прокопий Ляпунов. К нему присоединились жители Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Мурома, некоторые сподвижники «Тушинского вора», в частности князь Дмитрий Трубецкой. Было создано временное правительство – «Совет всей земли». В марте ополчение подошло к Москве. Но освободить ее сразу не удалось. Началась затянувшаяся осада, во время которой в ополчении возникли внутренние противоречия. Был убит Прокопий Ляпунов. С потерей руководителя стало разваливаться и ополчение.