Рыцарская культура Средневековья

                         Содержание:

1.Введение………………………………………………………………………………………………стр.3

2. История слова……………………………………………………………………………………..стр.

3. Место в обществе………………………………………………………………………………..стр.

4. Возникновение военной элиты…………………………………………стр.

5. Влияние церкви на создание образа идеального благородного рыцаря. Рыцарские ордена………………………………………………………….стр.

6. Особенности воспитания и образования юных рыцарей…………….стр.

7. Церемония посвящения в рыцари……………………………………………………..стр.

8. Светская жизнь………………………………………………………….стр.

   8.1. Нравы и мода………………………………………………………..стр.

   8.2. Рыцарские турниры……………………………………………………………………..стр.

9. Культ Прекрасной Дамы……………………………………………….стр.

   9.1. Воспитание благородных девиц и положение женщины в средневековом обществе………………………………………………….стр.

   9.2. Идея служения в любовных отношениях…………………………………….стр.

   9.3. Куртуазные идеалы и реалии жизни………………………………стр.

10. Отражение куртуазной традиции в литературе Средневековья…....стр.

11. Заключение…………………………………………………………….стр.

12. Список литературы……………………………………………………стр.

   1.Введение

   Рыцарская культура Средневековья, рыцари, турниры, доспехи, ну и конечно же прекрасные «Дамы сердца» - очень занимательная и интересная тема. Сколько поэтов, писателей и режиссеров прославили эту, на первый взгляд мрачную и неказистую, эпоху. Но такова ли она на самом деле? Главная задача, возникшая передо мною, состоит в том, чтобы как можно глубже изучить рыцарскую культуру Средневековья. Я считаю, что историческая память человечества обошлась со средневековьем не справедливо, его считали всего лишь некоторой промежуточной эпохой. Однако, это далеко не так. Средневековая культура – это яркий и очень интересный этап в истории человечества и вовсе не является «темным столетием», как его часто принято называть. Именно в средние века возникли предпосылки и некоторые элементы современной цивилизации, тогда же начали зарождаться европейские нации, формироваться современные государства и языки, а так же многие другие культурные ценности. Одной из этих культурных ценностей, на мой взгляд, является рыцарская культура Средневековья. О ней  я и хочу поговорить. Но прежде необходимо определиться с тем, что мы называем Средневековьем, и с тем, что понимаем под словом «рыцарство».

     Термин "средневековье" возник в эпоху Ренессанса. Мыслители итальянского Возрождения понимали его как мрачные "срединные" века в развитии европейской культуры, время всеобщего упадка, лежащее посередине между блестящей эпохой античности и собственно Возрождением, новым расцветом европейской культуры, возрождением античных идеалов. И хотя позже, в эпоху романтизма, возник "светлый образ" средневековья, обе эти оценки средневековья создавали крайне односторонние и ложные образы этого важнейшего этапа развития западноевропейской культуры. Важнейшей особенностью европейской средневековой культуры является особая роль христианского вероучения и христианской церкви. В условиях всеобщего упадка культуры сразу после разрушения Римской Империи только церковь в течение многих веков оставалась единственным социальным институтом, общим для всех европейских стран, племен и государств. Церковь оказывала огромное влияние на формирование религиозного мировоззрения, распространяя идеи христианства, проповедуя любовь, всепрощение и всем понятные нормы социального общежития, веру во всеобщее счастье, равенство, добро. В средние века картина мира основывалась главным образом на образах и толкованиях Библии. В сознании человека эпохи средневековья мир виделся как арена противоборства добра и зла, как некая иерархическая система, в которой нашлось место и Богу, и ангелам, и людям, и потусторонним силам тьмы. При этом сознание человека эпохи средневековья было глубоко магическим. Это была культура молитв, сказок, мифов, волшебных заклятий. Значение слова записанного и особенно звучащего было чрезвычайно велико.

     Рыцарство (благородное дворянство) – это особое социальное сословие, особый социальный институт Средневековья. Оно сформировало свою уникальную культуру, состоящую из особого этикета, поединков, турниров, экстравагантных рыцарских обетов, умения играть на музыкальных инструментах и, наконец, соблюдения всех правил куртуазии (т. е. светскости). Вершиной культуры данного сословия стали рыцарский роман и рыцарская поэзия, которые с XII по XIV вв. являлись популярными жанрами европейской литературы.

    2. История слова

    Итак, кто же такой «Рыцарь», откуда произошло и что означает это слово? Попробую разобраться. «Рыцарь» (Ritter) в переводе с немецкого означает «всадник», однако это слово стало широко использоваться для обозначения рыцарства ближе к концу Средневековья. Поначалу же рыцарь именовался на латинский манер miles, что в буквальном переводе означает «воин», и в эпоху того времени этим словом величали либо просто военного,   либо, практически любого человека, находящегося на королевской службе. И только позже при Карле Мартелле, первом военном реформаторе из династии Каролингов, этому термину придали дополнительный смысл, а именно словом miles стали называть в первую очередь военную элиту, тех, кто мог позволить себе приобрести боевого коня и соответствующее вооружение. Сам Карл при этом не особенно интересовался происхождением воина. При нем любой свободный человек, достаточно обеспеченный, чтобы служить в элитных частях каролингской армии — в кавалерии, — именовался «рыцарем», или «конным всадником» (caballarius).

     Есть еще одно определение слову «рыцарь», которым пользовались средневековые юристы, это — «свободный человек, два поколения предков которого носили оружие». Но я убедилась в том, что ограничения, которые накладывало это определение, были весьма условными, потому, что к рыцарскому сословию мог присоединиться практически любой человек из любого социального слоя. Остается, однако, невыясненным, что же позволяло людям, различным и по богатству, и по общественному положению, что в средние века играло очень важную роль, причислять себя к одному и тому же сообществу «воинов», milites.

   3. Место в обществе

   Рыцарство стало подлинным феноменом Средневековья благодаря совершенно особому промежуточному общественному статусу. Рыцарь не является полностью свободным человеком, так как выполняет приказы своего господина — будь то король или сеньор, отдающий приказ вассалу. В то же время рыцарь служит господину по доброй воле, самостоятельно принеся клятву вассальной верности. В силу своих обязанностей он носит оружие, и это отличает его не только от зависимых людей, но и от, многих свободных. Получается, что рыцарь — человек, стоящий между «свободным» и «несвободным», между духовной особой и мирским человеком. Но еще одно, более интересно деление по другому признаку. Воин ,безусловно, не особа духовного звания, поскольку его профессия — военное дело. Но в средние века рыцарей не относили и к мирскому люду. При всем стремлении средневекового сознания поделить весь мир на две части (Бог и Дьявол, мирское и небесное, церковь и миряне) воины выпадают из этой стройной и не лишенной внутренней логики системы. Как раз такое деление и помогает уяснить сущность рыцарства в Средние века.

     Рыцарская культура средневекового Запада начала формироваться в X—XIII веках. Основной идеей этой культуры стал образ рыцаря как защитника: сначала — просто защитника слабых и беспомощных от вполне реального внешнего врага, а затем — как защитника христианского мира в целом. Враги, угрожавшие христианскому миру, в изобилии находились во все века — от арабов на юго-востоке континента и на Ближнем Востоке до венгров на востоке владений христианского мира рубежа тысячелетий. Пожалуй, можно с большой долей уверенности утверждать: рыцарство стало рыцарством в полной мере лишь тогда, когда осознало себя духовным братством, связанным невидимыми узами и обязанностью защищать братьев по вере. 
 
     Эта концепция превосходно подкреплялась и с юридической точки зрения — в том смысле, что рыцарь должен был обладать наследственным правом на ношение оружия, а следовательно, и навыками обращения с оружием. Как раз в ту эпоху, в X—XI веках, понятие рыцаря, ставшее почетным и кое-где даже вытеснившее традиционные титулы дворянства, включает в себя не только тех, кто действительно с оружием в руках охранял границы государства или графства, но также и тех, кто скитался по всей Западной Европе в поисках службы у богатого сеньора или при каком-нибудь войске.                            Образ жизни рыцаря — это образ жизни человека, полностью посвятившего себя воинскому делу. К концу XI — началу XII века среди рыцарей было сравнительно немного тех, кто сам работал на собственном поле: рыцари либо разорялись и пускались скитаться, либо богатели, приобретали крупные феоды, получали за службу в войске сеньора бенефиции и перепоручали хозяйственные дела своим зависимым людям. Воинское ремесло отнимало у воинов все больше и больше времени. Престиж конного воина возрастал по мере того, как кавалерия становилась главной ударной силой любой армии, а значение пехоты постепенно снижалось. В армиях некоторых западноевропейских государств того времени конные воины даже получали денежное жалованье, что подчеркивало их особое положение. 
 
   Разорившиеся рыцари, не нашедшие себе места при войске, могли наняться, к примеру, охранять купеческий караван. И поскольку они и здесь выступали в роли защитников других людей, никто не мог оспорить их прав называться рыцарями. Точно так же, на основе немногочисленных формальных требований, рыцарями смело называли себя участники многочисленных полуразбойничьих групп, скитавшихся по дорогам христианского мира.

   4. Возникновение военной элиты

   В это же время с невероятной быстротой увеличивалось количество военных, принадлежавших к семьям крупных и мелких феодалов.

   Как утверждает Жак ле Гофф в своей книге «Цивилизация средневекового Запада», именно в период с X по XI века происходит тот ряд изменений в идеологической сфере жизни светского общества, который и подарил истории институт рыцарства, как совершенно новое уникальное историческое явление.

   Уже при Карле Великом из сообщества вечно воюющих мужчин выделилась элита, довольно широкий круг лиц, связанными между собой имущественными и личными интересами.

   Окончательное расслоение было закреплено в XI веке легендарной формулой Адальберона Ланского: «Одни молятся за всех – oratores, вторые защищаются себя и других оружием – bellatores, третьи – laboratores – кормят и одевают весь народ» [6].

   Почётный титул рыцаря (от нем. “ritter” – «всадник») появился к концу X века, а ещё через сто лет – рыцарство. Внутри этого семейства были старшие и младшие, хозяева за́мков, целых областей и те, кто имел в собственном владении некоторое количество зависимой обслуги и то имущество, которое позволяло участвовать во всех мероприятиях, приличествующих званию: milites – городские рыцари; caballarii – сельские рыцари; domini, seniors – крупная сеньориальная знать (графы, виконты, бароны) [5].

   Но все они чувствовали себя людьми одной крови, одной «породы». В битвах XI и XII веков рыцарское сословие осознало свою значимость и закрепило за собой те привилегии, которые позволяли человеку гордиться своей службой, превращая её в почётную обязанность, в служении церкви, монарху, своему сеньору или всему благородному братству.

   «Рыцари… Неустрашимые воины, преданные вассалы, благородные слуги прекрасных дам, галантные кавалеры… Неустойчивые в бою, неверные слову, алчные грабители, жестокие угнетатели, дикие насильники, кичливые невежды… Всё это рыцари» [2, с. 37].

   И вот вокруг этих-то противоречивых созданий вертелась, в сущности, история европейского Средневековья. Потому что они в те времена были единственной реальной силой. Ведь рыцарь – это, прежде всего, профессиональный воин. Кроме того, тяжеловооружённый всадник должен быть богатым человеком. Снаряжение рыцаря и коня стоило весьма дорого – «ещё в конце первого тысячелетия, когда счёт вёлся не на деньги, а на крупный рогатый скот, комплект вооружения, тогда ещё не столь обильного и сложного, вместе с конём стоил 45 коров или 15 кобылиц. А это величина стада или табуна целой деревни» [2, с. 37].

   Но мало было взять в руки оружие – им надо уметь отлично пользоваться. А этого можно было достичь только беспрестанными и весьма утомительными тренировками с самого юного возраста (мальчиков из рыцарских семей с детства приучали носить доспех – известны полные комплекты для 6-8-летних детей). Крупные владетели могли содержать при дворе лишь небольшое число таких воинов. Выход нашёлся: мелкие землевладельцы обязывались королём работать определённое время на крупного, снабжать его нужным количеством продуктов и изделий ремесла, а тот должен быть готовым служить королю в качестве тяжеловооружённого всадника оговоренное количество дней в году.

   На подобных отношениях в Европе выстроилась сложная феодальная система. И постепенно, к XI-XII векам тяжеловооружённые всадники превратились в касту рыцарей. Доступ в это привилегированное сословие становился всё более трудным, основанным уже на родовитости, которая подтверждалась грамотами и гербами.

   За клятву верности сеньору (оммаж) рыцарь получал землю (фьеф) с работающими на него крестьянами и право суда над ними, право сбора и присвоения налогов, право охоты, право первой ночи и прочие привилегии. В обязанности входило же в военное время служить «со своим харчем» сеньору около месяца в году. За дополнительную службу шло жалование. В остальное время рыцарь мог наняться к другому сеньору, ездить по дворам владык и городам.

   Ну, а как рыцари воевали? По-разному. Сравнить их с кем-то трудно, так как они в Европе были в военном отношении предоставлены самим себе. Разумеется, в сражениях участвовала и пехота – каждый рыцарь приводил с собой слуг, вооружённых копьями и топорами, а также луками и арбалетами. Но до XIV века исход сражения всегда определяли немногие господа рыцари. «Они презирали собственную же пехоту, горя нетерпением сразиться с «достойным» противником – то есть рыцарем же. Вот тут то и происходил «настоящий» бой – два закованных в железо всадника, закрытые щитами, выставив вперёд длинные копья, сшибаются в таранном ударе. При малейшем признаке победы рыцарь брался грабить лагерь своего врага, забывая обо всём, – и ради этого тоже жили рыцари. Недаром некоторые короли перед боем запрещали бойцам ломать боевой порядок при наступлении и ход битвы из-за грабежа, для наглядности строили виселицы для несдержанных вассалов» [2, с. 38].

   Поистине слабой стороной рыцарства была воинская дисциплина. Ибо рыцарь – индивидуальный боец, привилегированный воин с болезненно-острым чувством собственного достоинства. Он в своём деле (которому обучался почти с рождения) – военном – равен любому своего сословия, вплоть до короля. В бою он зависит только от себя и быть первым может, только показав свою храбрость, добротность своих доспехов и резвость коня. Такое самосознание рыцаря прекрасно знали и чувствовали полководцы, государственные деятели – мирские и церковные.

   И с конца XI века, во время крестовых походов, стали возникать духовно-рыцарские ордена со строгими уставами, регламентирующими их боевые (и не только) действия. То есть строгость была, но требования были самыми общими: не покидать и не ломать строй, стараться в разумных пределах, обороняться при неудаче, а не сразу бежать, и до победы лагерь противника не грабить.

   «Ещё одна особенность рыцарского сознания: рыцари очень любили сражаться, но совсем не хотели умирать – ни за сеньора, ни за святую церковь. Они должны были и хотели только побеждать. Этому и служило их вооружение и доспехи. Рыцари умирали весьма неохотно. Они предпочитали бежать или сдаваться в плен в случае неудач. В обычных войнах гибло их единицы, и лишь в крупных битвах, решавших судьбы стран, несколько сотен» [2, с. 39].

    И дело тут не только в доспехах. Рыцари к XIII веку ощутили себя неким всемирным орденом, кастой, для которой не важны никакие территориальные границы, никакое подданство. Ведь границы всё время менялись, области и целые государства переходили от одного короля к другому, а рыцари сидели в тех же за́мках, изъяснялись на французском языке (что стало правилом хорошего тона к XII веку) и все, как один, считались слугами святой католической церкви. И убивать собрата, кто бы и откуда он ни был, становилось неприличным. Вот одолеть его – сбить с коня, взять в плен, получить выкуп – это победа.

   5. Влияние церкви на создание образа идеального благородного рыцаря. Рыцарские ордена

  «Жажда богатств, плодородных земель, подобных «второму раю», привилегий и воинской славы – вот те чувства, к которым тайно обращался организатор первого крестового похода папа Урбан II, во всеуслышание призывая к освобождению Гроба Господня. Взяв на себя обязательство освободить всех участников похода на Иерусалим не только от мук ада, но и от вполне земны долгов, Урбан II удивительным образом объединил в понятии людей низкое и высокое, суетные, даже греховные побуждения и искреннюю веру в грядущее спасение, страсть к золоту и чистую любовь к Богу (религия тогда уже занимала главенствующее место в жизни и сознании людей), желание получить свою часть добычи и желание справедливой, спокойной, красивой жизни» [3, с. 67].

   Как видим, с жестокими нравами соседствовали тяга к изящному, стремление к красоте и возвышенные чувства не так уж редко вытесняли жестокость.

   Часть рыцарей, участвовавших в крестовых походах и, надо думать, что всё-таки, не худшая часть, объединилась под эгидой церкви в различные общины, ордена, устав которых мало чем отличался от монастырского. Рыцари – члены духовных орденов – отрекались от семьи, имущества, собственной воли, отдавая себя во власть римского первосвященника. Почти одновременно в первой четверти XII века в Палестине возникли ордены иоаннитов, или госпитальеров, и тамплиеров-храмовников (1128 г.). В конце XII века в Святой земле был основан ещё один могущественный духовно-рыцарский союз, получивший название «Братья немецкого дома», или Тевтонский орден.

   Полумонашеские рыцарские союзы оказали огромное воздействие на формирование представлений о предназначении благородного воина, о рыцарской чести и совершенствах истинного рыцаря. Эти представления постепенно стали привычными для тех, кто принадлежал к высшему сословию.

   В эпоху всё развивающейся куртуазности (светской культуры) сложились представления об идеальном рыцаре, воине. Христианский рыцарь – это прежде всего борец за веру Христову, но рыцарь – это и верный вассал своего сюзерена. Верность – одна из наиболее ценимых добродетелей этой эпохи. Для рыцаря считались обязательными такие моральные нормы, как смелость, благородство, верность долгу; рыцарь – защитник слабых и обиженных. Со временем стали появляться даже особые уставы, регламентирующие поведение рыцаря в различных сферах жизни и призывающие их к благородству, верности, милосердии, чести.

   Некоторые выдержки из рыцарского устава:

• Рыцарям вменяется в обязанность иметь страх Божий, чтить Его, служить Ему, любить Его всеми силами своими, своей крепостью сражаться за веру и в защиту религии; умирать, но не отрекаться от христианства.
• Рыцари обязаны служить своему законному государю и защищать своё отечество, не жалея для него и самой жизни.
• Щит рыцарей должен быть прибежищем слабого и угнетённого.
• Да не обидят рыцари никогда и никого, и да убоится более всего злословием оскорблять дружбу, непорочность отсутствующих.
• Жажда прибыли или благодарности, любовь к почестям, гордость и мщение да не руководят их поступками, но да будут они везде и во всём вдохновляемы честью и правдою.
• Они не должны вступать в неравный бой, следовательно, не должны идти несколько против одного, и должны избегать военного обмана и лжи.
• Честные блюстители данного слова, да не посрамят они никогда своего чистого доверия малейшей ложью.
• Да не принимают они титулов и наград от чужих государей, ибо это оскорбление отечеству.
• Да сохранят они под своими знамёнами порядок и дисциплину между войсками, вверенными их начальству.

   Однако реальность не всегда совпадала с идеальным образом благородного рыцаря. Проповедываемые церковью нормы морали не могли быть полностью приняты всеми рыцарями (с детства привыкавшими к крови и насилию), более того, они распространялись лишь на равных себе по социальному положению.

   Тем не менее, частичное обуздание их неистовства существовало. В частности, система рыцарского воспитания с X века стремилась привить молодым людям тягу к прекрасному, общественные нормы морали и способность к приятному обхождению.

   6. Особенности воспитания и образования юных рыцарей

   Основу содержания образования сыновей феодалов составляли так называемые «7 рыцарских добродетелей»: езда верхом, плавание, владение мечом и щитом, копьём, охота, игра в шахматы, умение слагать и петь стихи.

   Постепенно в систему рыцарского образования и воспитания наряду с военно-спортивными дисциплинами включаются музыкально-поэтические: стихосложение, пение, игра на лютне (как правило), риторика – искусство правильно и красиво изъясняться, умение вести светскую беседу с дамами. Игра в шахматы рассматривалась как средство воспитания настойчивости и способности правильно ориентироваться в ситуации (стратегии).

   Кроме того, с X века юные рыцари обучались этикету, изысканному обхождению, то есть всему тому, что было необходимой составной частью куртуазной культуры. Так, чтение и письмо не были поначалу обязательными для рыцарей, но куртуазность, по счастью, и сюда внесла свои коррективы.

   Огромное место в жизни и сознании любого человека эпохи расцвета Средневековья занимала церковь. Религиозные догмы обычно преподавались детям феодалов каким-либо духовным лицом, чаще всего, капелланом за́мка.

   Старший сын феодала обязан был пройти следующий путь: до 7 лет ребёнка воспитывали в семье, и в основном занимались этим женщины; с 7 лет его направляли в за́мок вышестоящего феодала (сюзерена), где мальчик исполнял обязанности пажа (как правило, при хозяйке за́мка); с 14 лет до 21 года юноша состоял оруженосцем сюзерена, в это время ему торжественно вручали меч, обучали владению оружием и верховой езде, он сопровождал сюзерена в походах и на охоте; по достижении 21 года он путём особой церемонии посвящался в рыцари.

   Младший сын феодала мог избрать для себя иной путь, в частности, стать священнослужителем.

   7. Церемония посвящения в рыцари.

   До церемонии посвящения в рыцари многие молодые люди уже успевали всласть повоевать, повидать свет, заручиться необходимой поддержкой сильных мира сего. Для отпрысков знатных семей и носителей громких титулов возрастной ценз на право стать рыцарем был снижен с 21 года до 14 лет.

   Горбачёва Л. М. в своей книге по истории костюма весьма подробно описывает церемонию посвящения в рыцари: она обставлялась с исключительной торжественностью и пышностью, в ней не было ничего случайного – каждая вещь, каждое слово и движение были частью священного ритуала, к которому относились со всей серьёзностью. Ночь накануне посвящения молодой воин проводил в одиночестве, бодрствуя в храме и смиренно вознося свои молитвы к престолу Всевышнего. На рассвете его мыли, умащали благовонием волосы, наряжали в белоснежную сорочку. Обряд облачения должны были совершать уже посвящённые рыцари, но зачастую эти роли поручали доверенным слугам. Затем на будущего рыцаря надевали алую тунику, символизирующую кровь, которую он будет проливать, коричневые чулки – шоссы, цветом, напоминавшим о мраке могилы, узкий белый пояс – знак презрения к роскоши. Голову покрывали белым чепцом, символизирующем чистоту души и помыслов, к ногам цепляли шпоры – знак рыцаря. В последний момент юноше вручался обоюдосторонний меч (почти всегда нежными руками благородных дам и девиц). Сам неофит натягивал кольчугу с капюшоном (обер) и повязывал на рукава шёлковые ленты, имевшие «цвет избранницы сердца». Сверху накидывалось военное платье, украшенное настолько богато, насколько позволял достаток [3, с. 102].

   Сюзерен, касаясь мечом плеч и головы мужчины, стоящего на колене, провозглашал его рыцарем. При необходимости посвящение в рыцари могло быть исполнено лишь касанием меча сюзерена без предварительной подготовки.

   Став рыцарем, мужчина совершал оммаж: приносил клятву верности своему сюзерену, вышестоящему сеньору, которому обязывался служить до конца своей жизни.

   Описанные обряды были ключевыми как в жизни каждого рыцаря, так и в контексте целой эпохи, породив систему идеализированных представлений о благородстве и верности, дошедшей до нас через тысячелетие.

   8. Светская жизнь.

   8.1. Нравы и мода.

   Своё превосходство знать демонстрировала в одежде и области питания, и одежде, которая указывала на социальную категорию.

   Л. М. Горбачёва в своей книге «Костюм средневекового запада» [3] весьма подробно описывает привычки и материальную культуру высшего общества в интересующую нас эпоху.

   Реагируя на малейшие изменения в жизни общества, стал меняться и костюм. Он стал более сложным, вариативным, прихотливым (особенно это связано с новшествами, постоянно заимствующимися крестоносцами у жителей Востока). Мужской и женский костюм стали всё более отличаться друг от друга. Символика цвета сменила свою трактовку с церковной на мирскую. Сугубо светским дополнением к костюму были поясные кошельки (омоньеры), в которые клали мелкую монету для нищих, а также некоторые необходимые предметы. В омоньере рыцаря и оруженосца можно было найти и клубок ниток, и иголку. Дело в том, что неписаный кодекс рыцарской чести предусматривал различное отношение к человеку в старой одежде, возможно, попорченной ударами оружия, и к человеку в распоровшейся одежде. Считалось, что если потёртости и прорехи являются признаками бедности, то распоровшаяся одежда говорит о том, что её хозяин ленив, небрежен, а значит, порочен.

   Что касается причёсок, то удлинённые волосы по-прежнему считались атрибутом свободного человека и казались непременным условием создания идеально красивого образа (в мирное время, конечно). «Но уже в XI-XII веках подобный факт стал вызывать недовольство церкви. Давление церкви привело к тому, что волосы стали короче остригать на лбу, но зато сзади отращивать их ещё длиннее, а пряди подвивать раскалёнными щипцами» [3, с. 98].

   Примерно с этого времени периодически то церковная, то светская власть выпускала законы, ограничивающие чрезмерную роскошь одежды и вычурность внешнего вида богатого сословия.

   Важное нововведение следует отметить в военном облачении. Специалисты по истории оружия и истории костюма считают, что только с появлением большого шлема, полностью скрывающего лицо рыцаря, возникла необходимость упорядочить красочные изображения на щитах и прочем обмундировании. Около середины XII века получили своё широкое распространение геральдические знаки (символ самоидентификации и самосознания личности), которые выбирали для себя сами рыцари. Знаки были узнаваемы людьми своего времени.

   Вообще полный рыцарский костюм в эпоху расцвета рыцарства отличался выдающейся сложностью и очень дорого стоил (что оправдывало обычай дарения отдельных его частей). Кроме того, нёс информацию о своём владельце. Так, по костюму можно было определить социальный статус человека, по гербовым знакам и цветам на одежде – какого он рода, или кому он служит. Было принято, чтобы муж и жена на приёмах носили одежду из одинаковых тканей и одинаковых цветов; рыцарь, как правило, носил какую-либо деталь одежды цвета своей дамы. Различные знаковые аксессуары означали, что на носящем их лежит какой-нибудь обет или обязательство.

   8.2. Рыцарские турниры.

   Уже в XII веке существовала огромная разница между обычными рыцарями, жившими в патриархальных условиях деревни, и придворной знатью, познавшей вкус утончённых удовольствий. Тогда же появились первые странствующие рыцари, не имевшие постоянного пристанища и переезжавшие от одного богатого за́мка к другому, предлагая свои профессиональные услуги.

   Но всех рыцарей по-настоящему объединяло поле брани. Когда не было войны, его заменяло театрализованное – ристалище, поле турнира. Турниры были и забавой, и тренировкой, и военными смотрами. Проводились они под открытым небом, сначала на довольно обширных, затем на ограниченных территориях, и со временем стали излюбленной забавой всех сословий; дамы стали не только допускаться на них, но выполнять особую роль, украшая своим присутствием, поощряя знаками внимания и подарками. Присутствие публики сдвигало турниры больше в сторону театрализации и пышности атрибутики.

   На самых ранних турнирах победители не получали никаких призов, да и потом награды были чисто символическими. Главное – победа. Но все рыцари до и после турниров принимали подношения от благородных дам и девиц, а также своих сюзеренов, которым они оказывали честь своей отвагой.

   С XII века из Франции и Англии повсеместно распространился обычай раз в год рыцарям из свиты короля дарить красные плащи в знак признания их заслуг. Постепенно сложилась весьма своеобразная иерархия подарков и наград. Вещи, принимаемые в дар, хранились очень бережно и не продавались.

   9. Культ Прекрасной Дамы.

   9.1. Воспитание благородных девиц и положение женщины в средневековом обществе.

   «Известно, что в период расцвета Средневековья красивой и привлекательной считалась та женщина, что была стройна, белокожа, белокура (как нормандки), отмечена всеми признаками физического здоровья (ведь женщина должна рожать детей)» [3, с. 70].

   Об образовании же и воспитании благородных девиц Средневековья известно немного. Девушки воспитывались большей частью дома, готовясь к замужеству и роли хозяйки за́мка, обучаясь рукоделию, основам врачевания, попутно изучая светскую манеру обхождения, танцы, игру на лютне.