Сельское хозяйство Голландии середины XVI в.

для сельского хозяйства Голландии середина XVI в. означала наступление новой эпохи. Политическое освобождение, реформация, закрытие монастырей, необычайное развитие торговли, судоходства, промыслов, увеличившееся значение городов — все это открыло сельскому хозяйству страны новые пути.

В одном отношении все оставалось, впрочем, попрежнему. Экономический и политический центр страны оставался на западе, на побережье, в приморских городах и в больших промышленных центрах. От них поступала большая часть налогов, здесь были экономически наиболее важные области. В сельскохозяйственных районах, чем далее на восток, тем все менее наблюдался типичный для запада ход развития хозяйства. Это отнюдь не означало, что сельское хозяйство переживало упадок или что оно находилось в плачевном состоянии. Крестьяне Фрисландии, Гронингена и других провинций производили много продуктов и имели большие излишки. В значительных количествах вывозились масло, сыр, хлеб 71.

Реформация распространялась в деревне очень медленно. В целом реформация в Нидерландах являлась продуктом города и лишь постепенно, в результате усилий церковных синодов, проникла также и в деревню. Правда, секуляризация монастырских и орденских земель и переход их в частные руки имели своим последствием улучшение хозяйства; продажа графских доменов также оказалась выгодной для крестьян 72. * Оказало влияние и развитие денежного хозяйства, сменившего натуральное, а также распространившаяся в это время, в особенности в Гронингене, Голландии и Зеландии, аренда на срок. Последняя, с одной стороны, не привязывала крестьянина к земле, но зато, с другой стороны, и не обеспечивала его более длительным владением обрабатываемой им земли. Наоборот, в Дренте, Оверэйселе и Гелдерланде сохранились еще в значительной степени старые патриархальные отношения73. Война за независимость тяжело отразилась на деревне и на сельском хозяйстве, особенно восточных и северных областей. В течение десятилетий здесь хозяйничали войска Оранского, испанские войска и мародеры К этому прибавились еще голод и чума. Сельскохозяйственные области Голландии и Зеландии помимо того страдали еще от наводнений и прорывов плотин, хотя не в такой степени, как Гронинген, Фрисландия и Дренте. В Западной Фрисландии, где крестьянин одновременно занимался и мореплаванием, земледелие не переживало такого упадка даже в самые тяжелые времена. Для земледелия этих областей имел значение приток населения из Южных Нидерландов; особенно это сказалось в Зеландии, куда большими массами бежали крестьяне-протестанты74.

В Голандии приходилось заботиться о приобретении новых пространств для земледелия и скотоводства. Между 1590 и 1615 гг., путем осушки и устройства плотин, была освоена площадь в 36 213 га по сравнению с 8 046 га в 1565—1590 гг., которые, правда, были очень неблагоприятными годами. Из этой площади 9170 га было освоено благодаря сооружению плотин в Северной Голландии, что являлось рекордной цифрой для периода в* 200 лет 3.

Энергично проводил осушку некий французский дворянин Николай де Николаи (Nicolas de Nicolay) совместно с голландцем ван Бокгольтом. Именно им обязана своим сооружением первая плотина на заливе Зейпе, в самой северной части Северной Голландии, законченная в 1598 г. Затем последовало устройство плотины на Бемстере, которая была закончена в 1612 г. Сооружение ее приписывают Виллему Усселинксу и амстердамскому купцу Дирк ван Оссу75. Следует отметить, что сооружение этих и других важных плотин производилось не крестьянами, не деревней, а городскими патрициями, разбогатевшими на торговле и мореходстве 76. * Устройство плотин в Голландии и Западной Фрисландии в относительно короткое время полностью изменило внешний вид этих провинций. Западная Фрисландия в начале XVI в. представляла собой большей частью болотистую, покрытую водой, малоценную область; в конце первой половины XVII в. почти все северо-голландские трясины были осушены6.

С прекращением военных действий по всей стране начался подъем сельского хозяйства; в самых лучших условиях оказались Фрисландия, Голландия и Зеландия. Пользовавшиеся уже в то время хорошей репутацией животноводство в Голландии и земледелие в других провинциях приносили большие доходы. Лишь Брабант продолжал еще страдать от военных действий, и здесь после 1608 г. государственному совету (Raad van state) пришлось предоставить пустующим землям большие привилегии для того, чтобы вновь было приступлено к их обработке

Результатом как обогащения городов в первой половине XVII в., так и изменившихся условий жизни городского населения, ставшего более предприимчивым, явилось расширение городской черты и образование городским населением сельских поселений во все большем отдалении от городов. Вокруг Амстердама, Утрехта, Роттердама, Гааги возникли также поселки с садами и загородными дачами. Эти поселки оказали свое влияние на развитие сельского хозяйства вблизи крупных городов; они не только принесли с собой капитал, не только увеличили потребление сельскохозяйственных продуктов, но и содействовали также распространению в деревнях городской культуры и городского духа предпринимательства. С течением времени такие поселки стали возникать и в пунктах, более удаленных от городов. Помимо того, многие богатые купцы и участники судовладельческих компаний приобретали в собственность большие имения и стали таким образом одновременно и крупными землевладельцами 77. Сельское хозяйство в отдельных провинциях развивалось весьма неравномерно. Оно зависело от условий почвы, от состояния дорог, от связи с городом, наконец, также от старых привычек. Это развитие должно было различаться уже по одному тому, что условия земельной собственности в отдельных провинциях были далеко не одинаковы. Кроме того, на сельское хозяйство различное влияние оказывали осушительные сооружения и плотины, получившие неодинаковое развитие в отдельных провинциях. Наибольшие сдвиги имели место в Северной Голландии, где благодаря сооружению крупных плотин была приобретена большая культурная площадь. Обширными посевами рапса здесь был заложен фундамент северо-голланд- ской маслобойной промышленности. Наряду с выработкой сливочного масла и сыра производство растительного рапсового масла стала главным источником доходов северо-голландского сельского хозяйства 78. Считали, что около 1800 г. ежедневнная продукция сыра в Северной Голландии составляла летом 100 тыс. фунтов, а годовая — 15—16 млн. фунтов. Это огромное количество сыра поступало обычно за наличный расчет на рынки Алкмара, Пурмеренда, Элама, Хор на — крупнейшие рынки сыра в этих областях. Лишь с 1800 г. сыр стал продаваться в кредит, сроком на 6—8 недель Ч

В это время экспорт сливочного масла был еще незначителен. Большая часть масла потреблялась внутри страны; сыра же потреблялось всего только 2%, остальной сыр экспортировался вэ Францию, Бельгию, Испанию, Португалию, Германию, Россию, Англию и даже в Индию'79. Начиная с XVI в. в Северной Голландии стало развиваться также огородничество. Животноводство ограничивалось лишь разведением крупного рогатого скота и овец; последние разводились главным образом на острове Тесселе.

Осушительные сооружения также оказали влияние на характер и' распределение земельной собственности: создался слой крестьян-арендаторов, обязанных уплачивать чинш крупным городским предпринимателям; собственное хозяйство последние вели лишь в редких случаях80.

В качественном отношении наивысшей точки голландское сельское хозяйство достигло к югу от залива Эй. Чрезвычайно плодородные пространства вдоль старого Рейна, Лека, нового Мааса (Делфланд, Рейнланд, район By р дена, Амстелланд) уже в прошлые века давали очень богатую продукцию. Около 1783 г. акр пашни около Лейдена стоил 1500 гульд., акр луга — 1000, акр садовой земли— 1800—2400 гульд.81. Главной отраслью здесь оставалось все же скотоводство; на нем базировалось развитое производство масла и сыра. Ютландский крупный рогатый скот покупался в тощем виде и в течение полутора — трех месяцев откармливался на пастбищах. Помимо того, здесь возделывались хлебные злаки. Сельское хозяйство имело большое число рынков, обладавших высокой покупательной способностью: Амстердам, Лейден, Делфт, Вурден, Гауда, Аудеватер, Роттердам. В середине XVII в. Амстердам вел очень оживленную торговлю маслом не только отечествен- ного производства, но также ирландским В 1667—1668 гг. ввоз заграничного масла в Амстердам составил 3242,5 т, вывоз — 1737,41 г, ввоз голландского сыра — 284 600 фунтов, вывоз — 1 283 504 фунта 82. В XVII в. лейденское масло было известно всему миру; славился также гаудский сыр. В 1697 г. на весах в городе Гауда были взвешены 3 460 964 фунта сыра83. В Роттердаме концентрировалась торговля мареной, около трех четвертей продукции марены (красильной марены) поступало на этот рынок84. Далее, Роттердам ежегодно экспортировал 2—3 млн. фунтов льна и 8—10 тыс. т льняного семени, т. е. почти половину местного производства. Роттердам был складочным местом для зерна из Западного Брабанта, Зеландии и с южно-голландских островов. Масло и сыр составляли главный предмет вывоза в оживленных торговых сношениях этого города с Англией.

Уже в средние века в Голландии начала развиваться своеобразная сельскохозяйственная культура — специальных садовых и огородных растений. Своего расцвета эта культура достигла, однако, лишь во времена республики. Между Хорном и Энкхёйзеном, далее, вокруг Гарлема и Лейдена возникло все расширявшееся, разнообразное овощное и цветоводческое хозяйство85. Особенное внимание стали уделять культуре луковичных, главным образом тюльпанов. Окрестности Гарлема вскоре стали центром культуры тюльпанов, достигшей здесь исключительно высокого развития (ниже мы еще коснемся значения ее для биржевых сделок). Культура эта получила чрезвычайно важное экономическое значение для этих областей. Англия, Франция, Испания, Италия в особенносги в XVIII в. снабжались отсюда цветочными луковицами86.

Зеландия и расположенные в дельте южно-голландские острова с их большей частью тяжелой глинистой почвой производили, кроме зерновых и бобовых, весьма ценные технические растения, такие, как марена, лен^ конопля. Лен87 возделывался здесь особым методом, марена же являлась самым важным продуктом острова. Для этой культуры властями были изданы строгие предписания, которые устанавливали время уборки, способы обработки и т. д. На этих островах велось также в большом масштабе коневодство. Для последнего издавались даже специальные предписания

В отношении торговли хлебом Зеландия долгое время занимала особое место. Уже в средние века эта провинция являлась самой важной хлебопроизводящей областью Нидерландов; зеландская пшеница составляла важнейший продукт экспорта88. Другие провинции не имели в XVII в. более или менее значительной зерновой продукции. Вся Голландия давала не более одной десятой нужного стране зерна. Провинция Гронинген, например, не была еще тогда в состоянии вывозить зерно. Город Гронинген получал рожь из Дренте. Этим объясняется тот очень рано проявившийся в Зеландии дух протекционизма, который стоял в противоречии со взглядами на свободу торговли, особенно развитыми в Голландии, всегда' выше всего ставившей именно свободу торговли зерном. В 1669 г. штаты Зеландии потребовали увеличения вдвое ввозных пошлин на зерно и такого же снижения вывозных, но Амстердаму удалось успешно отразить это нападение на хлебную торговлю; он убедительно доказывал, что следует, наоборот, облегчить ввоз и затруднить вывоз89. Тем не менее в 1684 г. желание Зеландии было частично удовлетворено путем отмены чрезвычайной пошлины на зерно, которая, однако, была вновь восстановлена в 1685 г. Проектировавшаяся же реформа тарифов не осуществилась. Лишь в 1725 г. вывоз стал совершенно свободным, и была установлена ввозная пошлина в 6,5% со стоимости пшеницы и в 5,5% —со стоимости ржи. По сравнению с серединой XVII в. это было значительным увеличением охранительных пошлин 90. Во всяком случае интересно, что в Голландии уже в XVII в. стала сказываться тенденция к покровительству сельскому хозяйству, которую следует, однако, отличать от покровительственных мер, устанавливаемых лишь в случаях недостатка хлеба или его дороговизны.

По сравнению с Зеландией и Голландией, где в период 1648—1800 гг. сельское хозяйство не претерпело существенных изменений, продукция сельского хозяйства Северного Брабанта значительно сократилась. Провинция эта уже в конце средних веков пришла в упадок как по численности своего населения, так и в отношении своего сельского хозяйства. В результате войн, продолжавшихся около 80 лет, она сильно пострадала. Лишь овцеводство давало здесь ценную продукцию шерсти, служившей сырьем для суконных фабрик Тилбурга, Остервейка и др., а льноводство оказалось полезным для ткацких фабрик Эйндховена, Хелмонда и т. п. В 1785 г. один писатель объяснял бедность северо-брабантского населения высокими налогами. Не подлежит сомнению, что положение этой области было действительно тяжелым, чему немало способствовала ее географическая изолированность и отдаленность от оживленных путей сообщения. Многообразие всевозможных властей в этой области, подчиненной, в качестве генералитетной земли, непосредственно Генеральным штатам, но одновременно насчитывавшей целый ряд независимых и полунезависимых «господ», не благоприятствовало развитию сельского хозяйства, что выражалось в первую очередь в чисто произвольном взимании податей. Выход из печального экономического положения нашли в ткацком деле, для которого район давал лен. Так возникла обширная домашняя промышленность, работавшая при низкой заработной плате на богатую Голландию, где заработная плата была гораздо выше91.

Земледелие Северного Брабанта стояло на таком же примитивном уровне, как и эта промышленность, носившая в XVII в. чисто деревенский характер; преобладание мелких хозяйств, большей частью потребительских, и недостаток капитала составляли его отличительные признаки. По сравнению с зажиточными, состоятельными голландскими и зеландскими крестьянами разница была велика. Это сказывалось также и в животноводстве. Аналогичные с Северным Брабантом условия были и в Лим- бурге, незначительная часть которого принадлежала тогда Голландии 92. \

Совершенно иным представлялось в XVII и XVIII вв. положение в Гелдерланде. Здесь, в особенности в восточных его областях, преобладали еще старые феодальные институты с господскими правами, десятиной, крепостничеством и т. д.; здесь сохранилось положение, аналогичное положению в соседнем Мюнстере. Обширные площади земли были в общем владении в качестве общинной собственности, или марки. Денежное хозяйство не проникло здесь в деревню в такой степени, как на западе Песчаная почва была еще покрыта обширными лесами.

В области Велюве с первой половины XVII в. наряду с хлебами и коноплей стали возделывать табак93, на обширных пастбищах широко развилось овцеводство94. В Бетюве также стали сажать табак и культивировать в больших масштабах плодовые деревья; фрукты шли в Утрехт и Голлаїндию.

Зерно, производившееся в Гелдерланде, потреблялось внутри провинции; лишь небольшая часть вывозилась в Голландию. В XVIII в. здесь, как и в Брабанте, увеличились площади под картофелем. Как и в соседней области Зютфене, здесь культивировался также лен. В Бетюве и в окрестностях Тила занимались коневодством и торговлей лошадьми; на конские ярмарки приезжали даже из-за границы. В Гелдерланде, как и вообще в восточных областях республики, интенсивно занимались свиноводством. Гел- дерландское зютфенское сало отправлялось в Голландию, где оно шло для снабжения экипажей морских судов.

В то время как в отношении сельского хозяйства восточные песчаные районы провинции Утрехт были ближе всего к Велюве и мало отличались от него, западные районы имели много общего с соседней Голландией. Города Утрехт и Амерсфорт были важными и излюбленными рынками этой провинции: Утрехт — для молочных продуктов, зерна, скота, лошадей, а Амерсфорт — главным образом для табака. В окрестностях этого города с 1615 г. возделывали табак, который с течением времени стали разводить здесь в таком количестве, что амерсфортский табак стал пользоваться широким спросом за границей, преимущественно на Севере и в Прибалтике. В середине XVIII в. лучшие сорта отправлялись во Францию. Уже в это время ежегодный урожай амерсфортского табака оценивался примерно в 3 млн. фунтов. Штаты Утрехта облагали не потреблявшийся в самой провинции табак налогом в 3 штивера. Из Амерсфорта культура табака в середине XVII в. распространилась по всему Гелдерланду и Оверэй- селу95. Результатом разведения этой культуры' было повышение земельных цен и арендной платы. Повысилась также цена на овечий >навоз, который считался весьма полезным удобрением для табака. Раньше он стоил 3—4 гульд., а во время расцвета культуры табака — 14—20 гульд. В 1670 г. в Амерсфорте насчитывалось по крайней мере 120 табаководов.

Впоследствии эта культура пришла в упадок и в XIX в. совершенно исчезла 96.

В провинции Утрехт издавна было развито коневодство, которому в XVI и XVII вв. власти старались оказывать поддержку изданием соответствующих постановлений. Постановление, изданное в 1542 г., возобновленное и дополненное затем в 1585 г., запрещало скупку и вывоз лошадей из провинции. Постановление от 1675 г. предусматривало меры к увеличению конского поголовья, сильно сократившегося вследствие вторжения французов ,

Сельское хозяйство Оверэйсела напоминало хозяйство восточного Гелдерланда; но обработанная площадь здесь была меньше. Оверэйсел выделялся обширными пустошами, которые частично переходили в болота на моховых возвышенностях. В XVIII в. последние оставались еще невозделанными и необитаемыми; в частности совершенно пустынным был Твенте. Лучшие земли были расположены между Борне и Хенгело и в окрестностях этого города. Здесь было много крестьян-собственников, другие же сдавали свои участки мелким арендаторам с 6—8 коровами. В общем положение этих мелких крестьян в Твенте было весьма жалким. Неразделенные общинные земли (марки) препятствовали развитию самостоятельности отдельных крестьян *, а также освоению пустошей. По сравнению с высокими податями доходы были незначительны. Большая бедность и традиционная зависимость младших сыновей от старших заставляли население уже в XVI и XVII вв. бежать в город в надежде добиться там лучшего материального положения. Когда после 1730 г. в Энсхеде стала развиваться промышленность, этот город стал притягательным центром для сельского населения, которое таким образом способствовало возникновению промышленности. В маленьких городах, как Олдецзал, Отмарсюм ит. д., в XVIII в. проживало много крестьян, что придавало характерный отпечаток этим местам. Оверэйсел был в XVIII в., пожалуй, самой бедной провинцией'2.

В XVI—XVIII вв. очень отсталым был Дренте. Лишь в XVIII в. на болотах медленно стали развиваться новые поселения (колонии), в то время как земледелие более старых поселений достигло уже высокого развития. Дрентские крестьяне превосходили твентских уверенностью в себе и самостоятельностью, так как они не были в такой степени, как последние, обременены барщиной и службой на барском дворе и сравнительно рано добились известной свободы; все же самостоятельных крестьян было немного. В 1621 г. пять шестых населения составляли съемщики и арендаторы и лишь одну шестую—свободные собственники. Но условия аренды были весьма тяжелы, так как треть дохода поступала в пользу землевладельца и лишь две трети шли арендатору или издольщику. Земледелие велось очень Примитивным способом; большая часть общинной земли оставалась неразделенной. Важнейшими продуктами были рожь и гречиха и, так же как повсюду, лен, который частично поступал в продажу.

В XVIII в. в Дренте, как и в соседних провинциях (Гронин- ген, Фрисландия, Оверэйсел) стали применять огневую систему земледелия при освоении болот. Система эта была известна в Дренте уже в первой половине XVII в.; на освоенных огневой системой болотах засевали преимущественно гречиху. Широко было распространено овцеводство как в целях получения мяса и шерсти, так и в целях получения овечьего навоза. Шерсть частично поступала на рынок и на фабрики одеял в Кампене и Лейдене. Распространение получило также коневодство, носившее преимущественно торговый характер. Дрентских лошадей отправляли во Фрисландию и затем продавали в Голландии как фризских. В истории сельского хозяйства Гронингена можно отметить два явления, которые оказали существенное влияние на его развитие. Первое из них это — наследственная аренда Первоначально это право представляло собой обычный договор об аренде земли при обязательстве арендатора самому построить дом. Происхождение этого права относится еще к тому времени, когда строились, как правило, деревянные дома, так что после окончания арендного договора арендатор забирал свой дом или продавал его землевладельцу или новому арендатору. С переходом к строительству каменных домов из этих примитивных условий постепенно развился обычай, по которому дом, с правовой точки зрения, стал как бы непосредственной принадлежностью той земли, на которой он был построен; арендатор терял свое первоначальное право, за дом стала также взиматься определенная арендная плата. Это соответствовало тогдашним, весьма еще отсталым экономическим отношениям. В дальнейшем, в связи с общим развитием сельского хозяйства, возникла большая, объективно ничем не оправданная, разница между твердо фиксированной наследственной арендой (Beklem- mingshuur) и позднейшими арендными ставками. Землевладельцы стремились вознаградить себя за понесенные потери увеличением натуральных повинностей и подарков, которые причитались им в известных случаях. В этих условиях твердо фиксированная плата при наследственной аренде, вполне естественно, имела большие преимущества для крестьян; благодаря ей крестьянин оказывался в положении фактического владельца земли. В то время как в других провинциях богатые горожане или дворяне являлись полными владельцами крупнейших поселений, в то время как арендаторы имели лишь временные и ограниченные права на землю и находились в полной зависимости от собственников, гронингенские съемщики, уплачивавшие фиксированную арендную плату, превратились, по существу, во владельцев, которые имели лишь известные, не очень тяжелые обязательства по отношению к собственникам земли. Их преимущества состояли в том, что они могли пожизненно свободно распоряжаться своим владением, что при условии выполнения ими своих обязательств арендный договор с ними не подлежал расторжению и что те улучшения, которые они производили на своих участках, приносили пользу им самим или наследникам. Право наследования вместе с тем затрудняло дробление земельной собственности. Землевладельцы получали лишь скромную, хотя и твердую ренту г. Но, с другой стороны, это право и его использование вплоть до настоящего времени имеет известную неопределенность. Означенное право, которое своими корнями идет в глубь средневековья, обеспечивало экономическое существование гронингенского крестьянства, а возникновение колоний на болотах, в свою очередь, в сильной степени способствовало подъему сельского хозяйства этой провинции. Уже в XIII в. на границе Гронингена и Дренте велась разработка торфа. Отгрузка производилась по реке Хюнзе 97. Когда, после реформации, болота, бывшие до того во владении монастырей, перешли во владение провинций, то в первую очередь город Гронинген начал проводить планомерную мелиорацию болот и осушенные площади освоил для сельского хозяйства. Благодаря этому сельское хозяйство на гро- нингенских болотах уже в XVII и XVIII вв. имело большое значение. До 1800 г. целый ряд колоний переживал быстрый подъем. Наряду с культурой злаков в Гронингене было развито скотоводство 3, в особенности разведение хорошего мясного скота, а также коневодство. Гронинген уже в XV в. имел большой скотный рынок 98. В XVII в. здесь развилась оживленная торговля зерном. Фрисландия имела много общего с Гронингеном. Здесь также значительно развилось животноводство. В XVIII в. оно сильно пострадало от опустошительных эпизоотий, которые вызвали большой падеж скота, так что здесь во многих случаях стали переходить от разведения крупного рогатого скота к овцеводству и отдавать предпочтение культуре хлебных злаков, картофеля и льна99. Лишь со второй половины XVIII в., в результате импорта датского скота, во Фрисландии вновь стали широко разводить крупный рогатый скот. Одновременно оживилась прежняя торговля сыром и маслом, центрами которой стали Снек и Доккюм.

Особый характер придавало Фрисландии издавна развитое там коневодство. Оно принесло этой провинции много богатства. Торговля лошадьми оказалась очень доходной для населения. Хорошая рабочая лошадь стоила в 1740 г. 150 «каролюсгульденов» 100 и даже больше, в то время как раньше она стоила лишь четверть этой цены. Уже в XVII в. были опубликованы предписания о разведении чистокровных фризской и утрехтской пород лошадей. Несмотря на сопротивление со стороны крестьян, эти постановления сохраняли свою силу 101.

Необходимо также упомянуть об овцеводстве: фрисландские овцы давали превосходную шерсть. С 1730 г. во Фрисландии началось также разведение картофеля, которое стало вскоре одним из главных источников доходов провинции 102.

Из этого краткого обзора сельского хозяйства можно усмотреть большие различия в положении его в отдельных провинциях. В Голландии, Фрисландии, Гронингене и соседних областях Утрехта и Оверэйсела преобладало разведение крупного рогатого скота, дававшее и ценную молочную продукцию. Масло и сыр производились повсеместно, но различия в отдельных провинциях были нема!лые. Сыры из цельного молока и масло из сливок производились в Южной и Северной Голландии и Утрехте, а гаудский сыр — в Южной Голландии и Утрехте, эдамский сыр — в Северной Голландии. Во Фрисландии, Рейнланде, Делфландс приготовлялось масло из сливок, а сыр — из снятого молока. Фрисландия поставляла зеленый, кантский103 и пряные сыры, Рейланд и Дел- фланд — тминный сыр. Это производство сыра являлось главным источником дохода сельских хозяев; в техническом отношении оно стояло значительно выше и приносило больше доходов, чем маслоделие с его побочными продуктами в других провинциях страны, где эти побочные продукты служили кормом для свиней и телят 104.