Семья в современном обществе. 7

Содержание:

Введение

«Плохо человеку, когда он один, горе одному, один не воин». Видимо, подавляющее большинство людей согласны с В.В.Маяковским. Действительно, для преодоления одиночества люди не в партию вступают, а создают семьи. Испокон веков семья помогала человеку появиться на свет, вырасти и жить. На протяжении всей истории человечества вне семьи невозможно было не только нормальное существование, но даже физическое выживание.

И в сегодняшнем цивилизованном мире, хотя нет необходимости поддерживать огонь в очаге, защищаться от диких животных или вручную обрабатывать землю люди стремятся держаться вместе, уживаться друг с другом, несмотря на связанные с этим трудности. Человека без семьи очень трудно считать вполне счастливым.

Семья и брак относятся к явлениям, интерес к которым всегда был устойчивым и массовым. Несмотря на всю изобретательность человека, огромное разнообразие политических, экономических и прочих организаций, практически в каждом обществе, начиная от примитивнейшего племени и кончая сложным социальным строем современного развитого государства, семья выступала и выступает как отчетливо выраженная социальная единица.

В период трансформации  современного российского общества изменяются и его социальные институты  семьи и брака. Необходимо отметить, что это изменение происходит не только в нашей стране, но и во всей западной цивилизации. Поэтому было бы интересно рассмотреть институты брака и семьи на современном этапе, выявить основные тенденции развития брачно-семейных отношений в современной России, проследить как изменилась государственная социальная политика в отношении института семьи и брака.

1. Семья в современном обществе: характерные черты, проблемы, противоречия, тенденции развития

Семья считается одним  из четырех фундаментальных институтов общества, придающим ему стабильность и способность восполнять население в каждом следующем поколении. Одновременно семья выступает малой группой – самой сплоченной и стабильной ячейкой общества. На протяжении своей жизни человек входит в состав множества самых разных групп – группу сверстников или друзей, школьный класс, трудовую бригаду, клуб по интересам или спортивную команду, – но лишь семья остается той группой, которую он никогда не покидает.

Выделяют два главных  типа семьи – традиционную (классическую), она же называется расширенной (многопоколенной), и современную нуклеарную (двухпоколенную) семью.

Различают также родительскую семью, или семью происхождения, и прокреационную, или новообразованную (она создается взрослыми людьми).

По числу детей различают  бездетную, однодетную и многодетную  семьи. По критерию господства в семье  мужа или жены выделяют патриархальную и матриархальную семьи, а по критерию лидерства – патернальную (глава  семьи мужчина), матернальную (глава  семьи женщина) и эквалитарную (оба супруга в равной степени считаются главой семьи).

Современная семья –  первичная социальная и экономическая  ячейка, включающая обычно двух родителей  и одного ребенка. Ее называют нуклеарной семьей. Она названа так потому, что демографическое ядро семьи, отвечающей за воспроизводство новых поколений, являются родители и их дети. Они составляют биологический, социальный и экономический центр любой семьи. Все остальные родственники – бабушки, дедушки, дяди, тети и т.п. – относятся к периферии семьи. Если все они живут вместе, то семья называется расширенной.

Семья – ячейка (малая  социальная группа) общества, важнейшая  форма организации личного быта, основанная на супружеском союзе  и родственных связях, т.е. отношениях между мужем и женой, родителями и детьми, братьями и сестрами, и другими родственниками, живущими вместе и ведущими общее хозяйство на основе единого семейного бюджета. Жизнь семьи характеризуется материальными и духовными процессами. Через семью сменяются поколения людей, в ней человек рождается, через нее продолжается род. Семья, ее формы и функции напрямую зависят от общественных отношений в целом, а также от уровня культурного развития общества. Естественно, чем выше культура общества, следовательно тем выше культура семьи.

Семья в современном  российском обществе вариативна. Она  может объединять супругов с детьми, находящихся в зарегистрированном или незарегистрированном браке; пару «мать и ребенок»; бездетных партнеров, не вступающих в брак и ведущих  совместное хозяйство; полигамный союз, основанный на религиозных обычаях или новых нравственных нормах, а также однополый фактический брак. Современная семья по преимуществу нетрадиционна, демонстрирует сознательный отказ от патриархальности. Наблюдается тенденция к снижению нормы брачности. Многочисленные исследования по проблемам семьи и брака показывают, что «около четверти опрошенных не видит в семейном образе жизни исключительной ценности, около 18% живут в незарегистрированном браке». (4, 10).  Между тем отмечена зависимость между репродуктивной функцией и официальной регистрацией брачных отношений. Неофициальная семья успешно конкурирует с официальной. При этом заметно стремление вступить в официальный брак либо раньше оптимального возраста (до 20 дет), либо позже (после 30 лет). И тот, и другой случаи ведут к ограничению репродуктивной функции семьи. К тому же в случае ранних браков развод становится наиболее популярным вариантом решения семейных проблем.

Фактор развода в современных  условиях стал механизмом, понижающим ценность брачно-семейных отношений. Те, кто разведен, отрицательно относятся к браку и в подавляющем большинстве не регистрируют свои супружеские отношения в новых семьях. Высокий процент разводов дополнительно инициирует малодетность в семье.

Социально-экономический кризис также сказался на сокращении числа детей в семье: возникают не столько жизненные проблемы, сколько чувство страха и неуверенности в том, что появившиеся дети не получат должное воспитание и образование. «Выявлена зависимость между социально-психологической атмосферой в семье и социально-экономическими условиями ее существования. Семья ограничивает себя в удовлетворении практически всех потребностей, запаздывает за темпами трансформации общества и оказывается неспособной (прежде всего – экономически) выполнять не только неспецифические, но и специфические свои функции». (6, 10).

Иначе говоря, можно констатировать, что семья начала ХХI в. уже не сможет вернуться к той модели, которая была ей привычна полтора-два десятилетия назад. Модернизация затронула все сферы ее жизнедеятельности, породив широкое многообразие моделей семьи, каждая из которых удовлетворяет потребности определенной части российского общества и, следовательно, имеет право на жизнь.

 Исследования последних лет  подтверждают гипотезу о том, что семья, несмотря на все те преобразования, которые она претерпевает, остается для индивида одной из важнейших ценностей. Сегодня и мужчины, и женщины, в равной степени, испытывают потребность в интимности, душевности, сочувствии, которая реализовывается в брачно-семейных отношениях. В семье, не смотря ни на что, сохраняются любовь, теплота, взаимопомощь, взаимоуважение, терпимость по отношению друг к другу. Семья является группой, наиболее близкой индивиду, одним из каналов повышения личностного статуса и удовлетворения самых интимных потребностей человека. Важность семьи для индивида подтверждает и тот факт, что именно в семье люди с большей уверенностью планируют рождение детей, чаще занимаются их воспитанием, а психологическая удовлетворенность жизнью повышается с увеличением числа детей в семье. Факт социальной и психологической значимости семьи как малой социальной группы признает ее непреходящую ценность как социального института.

Однако, несмотря на все это, процесс  модернизации семьи продолжается. Изменяя свои главные институциональные характеристики (структуру и функции), семья приспосабливается к ухудшению своего материально-экономического положения.

Так, трудности с жильем породили многопоколенные, расширенные семьи, от которых российский социум ушел в процессе индустриализации производства и индивидуализации массового сознания в последней трети ушедшего века. «Так, ровно четверть опрошенных в Республике Татарстан указали на подобный образ жизни, тогда как, по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., с одним или двумя родственниками проживали лишь 12%  супружеских пар». (4, 14).

Отсутствие нормальных жилищных условий  поставило россиян перед необходимостью ограничения числа детей. Как  показал статистический анализ, «родители, имеющие двух детей не удовлетворены экономическим уровнем жизни в семье в большей степени, нежели родители с одним ребенком. И, наоборот: в числе удовлетворенных больше родителей, имеющих одного ребенка». (7, 11). Иными словами, с детьми хорошо, а без них – в современных условиях – еще лучше (немного пугающий вывод).

Снижение уровня жизни, вызванное  резким уменьшением доходов, сужением их источников, ростом уровня безработицы, отсутствием постоянных доходов  даже в условиях полной занятости, привело  к ограничению и других потребностей  россиян – хозяйственно-бытовых, физиологических, социокультурных, духовных. «Лишь 5% россиян имеют возможность ни в чем себе не отказывать, 7% могут приобрести без затруднений товары длительного пользования». (4, 15). Структура расходов семьи односторонняя: в ней преобладают траты на продукты питания, оплату жилья и коммунальных услуг. Социально-экономический кризис заставил семью пойти на многочисленные жертвы. Основными стратегиями стали экономия во всем и поиск дополнительного заработка. В этих условиях отказ от вступления в официальный брак при его фактическом наличии, сокращение рождаемости стали естественными явлениями.

 Еще одна тенденция в брачно-семейной  сфере – смена типа лидерства.  «Все заметнее утверждаются партнерские отношения: о них сообщают 44% опрошенных. Только 8% респондентов считают, что в их семье полномочия сосредоточены у мужа или у жены.  Мужчины в 48% случаев поддерживают идею паритетности супругов, женщины - в 52%.» (5, 12). Эгалитаризация глубоко проникла в сознание людей, и существующие стереотипы о сохранении патриархальности на селе явно устарели, как устарело и представление о большей традиционности в установках мужчин, представителей старшего поколения и восточных народностей.

На современном этапе социальной нормой стали неполные семьи, незарегистрированные браки, семьи, где воспитываются внебрачные дети, семьи с неявным лидерством. Определяется явная тенденция к индивидуализации и эгалитаризации, несмотря на то, что российское общество остается в своей основе традиционным и коллективистским.

Необходимо отметить тот факт, что  россияне стремятся сделать все  возможное, чтобы семейная группа была материально обеспечена и сохранена  как один из островков стабильности в их жизни. В этом смысле ограничение числа рожденных детей позволяет семье несколько облегчить материально-экономическое состояние, предохранить себя от более сложных нравственно-психологических испытаний. Переход к малодетности – ярко выраженная адаптивная стратегия в условиях трансформации российского общества.

Следует отметить и тот  момент, что российская семья демонстрирует  тенденцию к запаздыванию за происходящими  социально-экономическими переменами. Самостоятельный, без  помощи государства, выход из экономических трудностей не состоялся. Ситуация в брачно-семейной сфере такова, что возвращение семьи к успешному и экономически стабильному функционированию станет возможным только после выхода из экономического кризиса и создания благоприятных условий для  социально желательного варианта ее структуры.

2. Исторические изменения  семьи

История семьи в России, как впрочем, и в других странах мира, связана  с социальными, экономическими и  политическими процессами модернизации обществ. Урбанизация и индустриализация влияли не только на социально-экономические аспекты индивидуальной, семейной и общественной жизни, но и на характер и способ ведения домохозяйства, внутрисемейные отношения, демографическое поведение, структуру и размер семей, способствовали становлению малых, или нуклеарных форм семьи, состоящих из родителей и несовершеннолетних детей. Собственно, преобладание тех или иных форм семьи служит одним из показателей уровня модернизации. В постиндустриальных обществах семья также эволюционирует: исследователи говорят о падении нравственно-этических норм и изменении устоявшихся представлений о семье, о нестабильности браков, превращении в норму и росте числа неполных семей, снижении роли семьи в социализации детей, и т.д.

Распространено мнение, что в  доиндустриальных обществах семьи  были расширенными и составными по количеству и структуре. Однако исследования социальных историков и социологов убедительно доказали, что семья в доиндустриальных обществах не была автономной структурой, островком частной жизни индивидов, каковой является сейчас, и включалась в более широкие социальные структуры – родовые, общинные, цеховые и т.д. Используя экономические понятия производства (товаров/услуг) и воспроизводства (рабочей силы), семью в доиндустриальных обществах можно определить скорее как институт производства, чем воспроизводства. Соответственно, социализация детей не только не была основной функцией семьи, но зачастую вообще не являлась семейной функцией.

В России с первой четверти XVIII в. и вплоть до начала ХХ в. формы семейной жизни во всех сословных группах постепенно менялись. Сначала дворянство, а затем и интеллигенция прошли путь от составной, сложной к малой  семье, так что к концу XIX в. малая семья в России стала основной и единственной массовой формой организации семейной жизни в городе. Среди крестьянства вплоть до XVIII в. понятие семьи было тождественно понятию «дом» в значении домохозяйство, поэтому семьей считалась группа родственников (и не родственников), которая проживала в одном доме и вела совместное хозяйство. По мнению социальных историков, в России имперского периода среди крестьянства малая семья стала преобладать только после реформ 60-х гг. ХIХ в., а до этого массовой формой семейной организационной структуры была составная семья.

Таким образом, к началу ХХ в. малая семья в России стала  распространенной, а главное –  легитимной формой семейной жизни. Однако изменение характера внутрисемейных отношений, основанных на патриархатно-авторитарной семейной системе, эмансипация женщин и детей происходили очень медленно. Патриархатно-авторитарная семейная система предполагала, во-первых, господство и контроль мужчин над женщинами, старших над младшими, т.е. строгую половозрастную иерархию с контролем главы семьи над всеми домочадцами, и, во-вторых, приоритет семьи как целого над индивидуальными запросами и интересами ее членов. Поэтому патриархатная семья не являлась и не могла быть детоцентристской.

В Советской России семья, с одной стороны, наследовала прежний авторитарно-патриархатный стиль внутрисемейных отношений, а с другой, стремительно модернизировалась под воздействием трансформационных импульсов нового государства. Советская социальная политика в отношении института семьи всегда была ограниченной, не носила системного характера, отождествлялась с социальной политикой. Институциональные интересы семьи в государственной деятельности специально не выделялись и не учитывались. Однако отсутствие системной, целостной и целенаправленной семейной политики отнюдь не означало отсутствия намеренных и ненамеренных воздействий на семью со стороны государства. Семейная политика основывалась на идеологии равенства (классового и полового) и отрицании буржуазных форм брака и семьи, была сосредоточена на регуляции брачно-семейных отношений работающих женщин, вопросах охраны и материальной поддержки материнства и детства.

Выделяется несколько  принципиально разных по своей направленности и влиянию на внутрисемейные отношения  и структуру семьи периодов в  истории социальной политики советского государства.

Первый период (1917 г. - середина 20-х гг. - начало 30-х гг.) часто называют временем радикального переустройства института семьи и сексуальной революции в России. Он характеризуется либеральным законодательством и легитимацией ряда запрещенных в имперский период индивидуальных, в том числе сексуальных, прав и свобод.

Советская власть декретом в 1917 г. утвердила единую процедуру  гражданской, светской регистрации  брака, отменив церковную регистрацию, бытовавшую до революции в качестве единственно легитимной и легальной. Было узаконено формальное равенство женщин и мужчин во всех сферах жизни, в доступе к работе, образованию, социальным услугам и благам. Россия была не только одной из первых стран мира, провозгласившей равенство полов, но и первой страной, в которой начала проводиться направленная социальная политика по созданию условий для реализации равных прав и равных возможностей для женщин. Благодаря этому в СССР на практике была создана одна из первых эмансипаторских в отношении женщин и детей систем социального обеспечения.

Постановление Наркомата  здравоохранения и Наркомата  юстиции 1920 г., разрешавшее искусственное  прерывание беременности в медицинских  учреждениях, было первой в европейской  истории практикой легализации  абортов.  Это было большим шагом в эмансипации российских женщин, ибо позволяло им самим контролировать собственную сексуальность и фертильность. Надо отметить, что введение бесплатного аборта в медицинском учреждении с обеспечением «максимальной безвредности» для здоровья было  благом для большинства российских женщин, живших в нужде, страдавших от сложностей быта и отсутствия постоянного и надежного партнера.

Среди эмансипаторских  мер советской социальной политики в отношении женщин и детей  стоит указать пропаганду и частичную  реализацию освобождения женщин от «быта» (снятие и разделение с государством ответственности женщин за рекреационные функции семьи и социализацию детей).

Однако между революционными риториками о равенстве женщин и  мужчин и их воплощением существовали значительные расхождения. При упрощении процедуры развода, неразвитости социальных служб и отсутствии обязательной и фиксированной поддержки со стороны государства женщины, особенно с несовершеннолетними детьми, были экономически зависимы от своих мужей. В городе и деревне оставленные (разведенные) матери с несовершеннолетними детьми вели нищенское существование.

Проблема усугублялась введением в семейный кодекс 1918 г. дореволюционной, распространявшейся ранее на дворян и городское сословие имперской нормы о раздельном владении супругами имущества. Однако распространение норм, защищавших ранее экономические интересы женщин привилегированных классов, на все население страны привело к неожиданным результатам. В случае развода ущемлялись интересы неработающих женщин, ибо они, не имея собственного дохода и  имущества, не имели права и на семейное имущество, заработанное мужем в браке, ибо согласно кодексу 1918 г. брак не создавал общности имущества супругов. Это приводило к сильной экономической зависимости женщин (особенно с детьми) от мужей, ибо подавляющее большинство женщин в 20-х гг. не работали и не имели собственных доходов.

Ситуация изменилась только в 1926 г., когда был принят новый  Кодекс о браке, семье и опеке, заменивший раздельность супружеского имущества его общностью. Супруги, не имевшие самостоятельного дохода, получали права на часть имущества семьи. Помимо этого Кодекс вводил единый брачный возраст для женщин и мужчин – 18 лет (Декрет о браке 1917 г. устанавливал возрастную норму для женщин в 16 лет, а для мужчин – в 18 лет); придавал правовое значение фактическим брачным отношениям, упрощал процедуру развода: развод производился в ЗАГСе, а не в суде, и в заявительном одностороннем порядке (второму супругу(е) лишь сообщалось о факте развода, его присутствие при разводе было необязательным); восстанавливал институт усыновления, отмененный Семейным Кодексом 1918 г.

В целом, семейная идеология  тех лет характеризовалась двумя  важнейшими принципами: 1) декларированным  стремлением к достижению равенства  возможностей мужчин и женщин в профессиональном плане и равенства ответственности в семейной жизни и в родительстве; 2) принципиальной открытостью публичных дискуссий о семье, любви, сексе. Однако это было лишь декларированное равенство, ибо реалии семейных практик, при облегчении процедуры развода, вели к полному переносу ответственности за детей на женщин. Кроме того, у строящегося советского государства не было ресурсов для осуществления объявленных программ по освобождению женщин от быта и от ответственности за воспитание детей.

Таким образом, первый период в истории советской социальной политики характеризовался многоукладностью и разнообразием форм семейной жизни. Апробировались и легализовывались как разные формы семейных союзов (гражданский брак, гомосексуальные союзы, тройственные союзы, семьи-коммуны, и т.д.), так и государственные практики социальной поддержки матерей и несовершеннолетних детей.

Так в середине 20-х - начале 30-х гг. начался второй период в истории советской социальной политики, продолжившийся вплоть до середины 50-х гг. Исследователи характеризуют его как «период введения репрессивного законодательства в отношении семьи, сексуальности и ответственности женщин и мужчин за сексуальные отношения и родительство» (7, с.13).

Именно в 30-е гг. получила широкое распространение малая (нуклеарная) семья. Ее появление – это своего рода «побочный» продукт сталинской индустриализации, связанный с характерной для индустриальных обществ тенденцией к индивидуализации частной жизни и масштабным миграциям. Постепенно менялся и характер внутрисемейных отношений – происходил отход от модели авторитарно-патриархатных отношений к более демократичным и равноправным, как между супругами, так и между родителями и детьми. Изменение отношения к детям выражалось в изменениях репродуктивного поведения супругов (репродуктивный период регулировался и сужался контрацептивными практиками, а количество детей снижалось до одного – двух), а главное – в становлении семьи детоцентристского типа.

Третий период в истории советской социальной политики в отношении семьи начался после 1953 г. и продлился до распада СССР в 1991 г. Он характеризовался постепенным «смягчением» практик государственного нормирования семейных и внутрисемейных отношений.  Указами Президиума Верховного Совета СССР в 1954 г. была снята уголовная ответственность за подпольный аборт, а в 1955 г. разрешен аборт по медицинским и социальным показаниям. Тогда же, в 1955 г. отпуск по уходу за ребенком был увеличен и составил 56 дней до и 56 дней после родов, введен оплаченный больничный лист по уходу за заболевшим ребенком и т.д.

В таком виде законодательство о семье просуществовало вплоть до 1968 г., когда были приняты Основы законодательства о браке и семье  Союза СССР и республик. В 1969 г. с  опорой на эти Основы в РСФСР был принят республиканский Кодекс о браке и семье.  Новое законодательство значительно упростило процедуру развода (через ЗАГС, в спорных случаях – через суд), узаконило аборт по личному выбору женщины, признало право установления отцовства в добровольном и в судебном порядке, подтвердило режим общей собственности для супругов, регулировало алиментные отношения.

В 80-х гг. были реализованы  вполне «социал-демократические» меры  в области социальной политики в  отношении женщин-матерей: введены  единовременные пособия на каждого ребенка, частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до одного года, ряд производственных льгот работающим матерям. В течение 80-х - начала 90-х гг. был увеличен оплачиваемый до- и послеродовой отпуск до 70 дней (вместо 56), продлен до 1,5 лет частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, введен отпуск по уходу за ребенком с 1,5 до 3 лет без содержания, но с сохранением рабочего стажа (дающего право на пенсию) и рабочего места, а также ряд других протекционистских мер по защите и стимулированию материнства. Эти действия советского государства можно определить как реализацию варианта социал-демократической модели социальной политики с высоким уровнем занятости и низким уровнем бедности, универсальным правом всех граждан на государственное социальное обеспечение и протекционистскими мерами по защите интересов выделенных социальных групп (в данном случае – работающих матерей и несовершеннолетних детей).

Подводя итоги, следует  указать, что, начиная с середины 30-х гг., в нашей стране сложился особый подход к семье, который просуществовал вплоть до начала 90-х гг. Для этого подхода были характерны следующие черты: 1) семья понималась как важнейший институт советского общества, поэтому находилась под контролем государства и партии; 2) материнство рассматривалось как важная социальная и государственная функция женщин и поддерживалось государством морально и материально; 3) государство брало на себя львиную долю ответственности за воспитание, образование, охрану здоровья детей; 4) матери несли ответственность за семью и семейный быт; 5) матери несли ответственность за детей (за их здоровье, учебу, успешную социализацию).

Семья в России на протяжении всего ХХ в., как и во всех модернизированных  обществах, становилась детоцентристской и малодетной, что соответствует общемировой тенденции изменения репродуктивного и внутрисемейного поведения в индустриальных и постиндустриальных обществах. Модернизационные изменения в брачности и рождаемости происходили и происходят под влиянием развития и становления общества массового потребления, развития контрацептивной промышленности, а главное – женской эмансипации и изменения представлений о гендерных ролях в семье и обществе, стремления к эмоционально-интимной общности супругов.

С одной стороны, эти  модернизационные влияния на семью и внутрисемейные отношения ведут к неустойчивости браков, снижению уровня брачности и рождаемости. Как указывает Т.Журженко, «…современная семья постиндустриального общества – это предприятие с неопределенным исходом, предполагающее имманентный конфликт интересов и гибкое перераспределение гендерных ролей; институт, все еще обеспечивающий функцию биологического воспроизводства и социализации детей, и в то же время все более зависимый от степени удовлетворения эмоциональных и психологических потребностей ее членов» (6, с.15).

С другой стороны, существует и обратная тенденция, которую У.Бек  назвал «ростом привлекательности  супружеской общности» (6, с. 15), когда  в условиях глобальной и локальной  социальной нестабильности семья (не только гетеросексуальная) становится желанным местом стабильности и привязанности в море «безбрежного индивидуализма». Такая ситуация способствует росту ценности семейной жизни в постиндустриальных обществах. Россия в этом смысле не является исключением и эволюционирует в направлении разнообразия типов семьи, форм семейной жизни и внутрисемейных отношений.

Заключение

Институт семьи в  развитых странах Западной и Восточной  Европы, в США после окончания  второй мировой войны претерпел  заметные метаморфозы. В России эти изменения стали значимыми на фоне глубокого системного кризиса. Возникли новые, по сравнению с советским периодом, семейные структуры, перераспределились акценты в выполнении социальных и индивидуально-личностных функций, стремительно меняется позиция в отношении числа детей.

Современное российское общество развивается в направлении  демократизации и гуманизации, что  накладывает заметный отпечаток  на все сферы его функционирования. Изменившемуся обществу соответствует  обновленная модель семьи, которая уже нашла отражение в массовом сознании и фиксируется в массовом поведении.

Однако престиж семьи  как малой группы был и будет  неизменно высоким уже по той  причине, что семья представляет собой центр удовлетворения многих потребностей – естественно-биологических, социально-психологических, индивидуально-психологических, присущих индивиду как потенциальному или реальному ее члену. Такие наиболее специфические потребности, как потребность в сексуальном партнерстве и продолжении рода, присущи любому человеку как категории homo sapiens и не могут не только исчезнуть, но и редуцироваться.

Список литературы:

1. Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьба семьи в России XXI века. – М., 2000.
2. Голод С.И., Клецин А.А. Состояние и перспективы развития семьи. –  СПб., 1994.
3. Акопян А.С. Демография и политика // Общественные науки и современность, 2001, № 2.
4. Богданова Л.П., Щукина А.С. Гражданский брак в современной демографической ситуации // Социс, 2003, №7.
5. Карцева Л.В. Модель семьи в условиях трансформации российского общества // Социс, 2003, №7.
6. Рабжаева М.В. Историко-социальный анализ семейной политики в России XX века // Социс, 2004, №6.
7. Сорокин П.А. Кризис современной семьи // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология, 1997, №3.