Система землевладений в конце XIX века

Мировой опыт свидетельствует, что  распространение капиталистических  отношений в сельском хозяйстве  привело к формированию двух различных  моделей аграрного развития: фермерской (либеральной) и юнкерской (протекционистской). Классический пример первой модели развития дают США, второй - Прусская Германия.

Обе модели представляют формы буржуазно-аграрной эволюции, обеспечивающие существенно различные условия для широких крестьянских масс. Развитие по американскому пути характеризовалось уничтожением всех крепостнических приемов эксплуатации, расширением свободного крестьянского землевладения и обеспечивало наибольшие размеры благосостояния крестьянства. Фермерское хозяйство в США, возникшее в результате колонизации как свободных, так и захваченных у местного населения земель, значительно превосходило по уровню технического оснащения европейские страны. В конце 19 века США занимали первое место в мире по производству зерна, мяса, хлопка. Прусский путь развития характеризовался максимальным сохранением помещичьих хозяйств и способов эксплуатации.

Экономический либерализм в качестве основы государственной идеологий  получил распространение и в  западных странах. С одной стороны, это привело к бурному индустриальному  росту, с другой – к стремительному обнищанию и сокращению численности  аграрного населения. Промышленное развитие происходило за счет выкачиваемых из сельского хозяйства материальных и людских ресурсов и вело к  его деградации. И хотя правительства  европейских стран, активно закупая  хлеб за рубежом, не задумывались о  долговременных последствиях таких  изменений, в качестве альтернативы отдельные мыслители и хозяйственники начинали тяготеть к политическому  консерватизму земледельческой  аристократии. Последний стал знаменем прусских юнкерских кругов.

Основной экономической предпосылкой утверждения немецкой аграрной идеологии, защищавшей экономические права  землевладельческой аристократии, послужил хлебный кризис, охвативший ряд европейских  стран после начала гражданской  войны в США и обусловивший рост цен на хлеб на мировом рынке. В Германии расширение производства зерна базировалось на усилении крепостнической  эксплуатации крестьян, захвате общинных владений крупными дворянами-землевладельцами, усилении барщины. К 1895 году 25 тыс. юнкерских  имений размером свыше 100 га каждое (0,4% всех хозяйств) имели 24% земли, в то время  как на долю 58,2% крестьянских хозяйств приходилось лишь 5,6% сельскохозяйственных площадей. Были также восстановлены привилегии юнкерства, частично утраченные в ходе Революции 1848-49 годов. Согласно «Уставу о челяди», юнкеры имели право судить крестьян на территории своих имений и подвергать различным наказаниям вплоть до тюремного заключения.

Защита интересов отечественного сельскохозяйственного производителя  и аграрного рынка (в том числе  посредством централизованного  регулирования экспортных потоков) позволила Германии укрепить экономические  позиции своего сельского хозяйства  и промышленность, на которой благотворно  сказалась устойчивость внутреннего  рынка. Следуя практике Германии, политику аграрного протекционизма выбрали  Швейцария, Бельгия и Италия. Таким образом, к началу 20 века почти везде в Европе и Северной Америке победил один из путей аграрного развития.

Россия вступила на путь капиталистического развития позже стран Запада. Важнейшей  её исторической особенностью на рубеже 19 – 20 веков было то, что острейшая  борьба двух путей буржуазной аграрной эволюции, развернувшаяся со времени  крепостного права, так и не привела  к победе ни одного из них.

Социально-экономическое положение  России в конце 19 - начале 20 веков  характеризовалось одновременно и  господством монополистического капитализма  и сохранением значительных пережитков крепостничества. При этом сельское хозяйство рассматривалось лишь как источник первоначального накопления для промышленности. Многие помещики, лишенные после 1861 года традиционных источников доходов, не имея навыков ведения  хозяйства по-новому, разорялись, что  порождало у дворянства широкое  недовольство официальной политикой  реформ. В этих условиях в дворянской среде стремительно утверждалось аграрная идеология с явными элементами консерватизма  и реакционности. Критикуя правительственную  политику, дворянство четко обозначило следующие слабые места реформаторского  курса: изъятие средств из сельского  хозяйства, непоследовательность в  проведении аграрных преобразований.

Одновременно интенсивно нищало крестьянство, освобожденное фактически без земли  и обязанное помимо государственных  налогов ежегодно выплачивать в  казну огромные выкупные платежи. В  защиту крестьянских интересов выступили  земские круги и демократическая (народническая) общественность. Земцы  главным в помощи сельскому хозяйству  рассматривали организацию сельского  кредита, агрономическое консультирование, просвещение, развитие на селе здравоохранения. Народники сердцевиной аграрного  вопроса считали проблемы земельной  собственности, перераспределения  и передела земли.

Таким образом, в русской общественной мысли формировались две линии  аграрной идеологии: земско-дворянская и народническая. Обеим этим линиям противостояли многочисленные ряды сторонников индустриализма. За индустриальный подход к сельскому хозяйству  выступали университетская профессура и марксистская интеллигенция.

В соответствии с индустриальным подходом сельское хозяйство должно развиваться  по логике развития промышленности, то есть от мелких, раздробленных хозяйств к крупным, специализированным, активно сокращающим ручной труд. При этом мелкие крестьянские хозяйства рассматриваются как тормозящие прогресс, не способные решить проблему продовольственного обеспечения страны.

На этой же точке зрения стоял  царский премьер-министр С.Ю. Витте, что позволяет рассматривать  ее как правительственную в период его деятельности. Витте выступал как сторонник технического и  экономического прогресса. Он отмечал  преимущества свободного труда наемных  работников перед несвободным трудом крепостного крестьянина, огромное значение машин для производства, технические и экономические преимущества крупного производства перед мелким. В отличие от консервативной части дворян, рассматривающих рост капиталистической промышленности и капиталистических монополий как конкурентов дворянских привилегий, Витте был сторонником развития отечественной крупной промышленности. Появление и рост капиталистических монополий, усиление концентрации производства и капитала, рост и объединение уже существующих капиталов он оценивал как дальнейший шаг в области концентрации капиталов, способствующих лучшему их использованию. «Создание своей собственной промышленности, - писал Витте, - это и есть та коренная не только экономическая, но и политическая задача, которая составляет краеугольный камень нашей протекционистской системы».1

Будучи министром финансов, Витте  с 1892 года до 1903 года провел ряд важных экономических мероприятий, содействовавших  капиталистической индустриализации страны. Он установил выгодный для  русской промышленности тариф, заключал таможенные договоры. Во второй половине 80-х годов Витте ввел казенную винную монополию, которая стала  одним из главных источников доходной части государственного бюджета. Он широко привлекал иностранные капиталы в банки, промышленность, строительство  железных дорог.

Важнейшим экономическим мероприятием Витте была денежная реформа 1895-1897 годов, обеспечившая переход к золото-денежному обращению. Данная реформа встретила активное сопротивление в процессе ее подготовки и проведения со стороны части дворянства (С.Ф. Шарапов, А.Г. Шербатов, Н.А. Павлов и др.), которая защищала бумажно-денежную систему с присущей ей инфляцией. Инфляция была выгодна помещикам-экспортерам, получавшим вывозные премии, а также при расчетах помещиков за ссуды кредитных учреждений (ипотечных и частных банков).

За 1860-1900 годы выпуск промышленной продукции  России увеличился более чем в 7 раз. Но все же Россия оставалась экономически отсталой по сравнению с передовыми капиталистическими странами. Наемные  рабочие к началу 20–го века составляли менее 17 млн. человек, из них профессиональные рабочие – не более 3 млн. Крестьянство составляло примерно 75% населения страны, владея лишь 30% всех земель. Более 60% земель было сосредоточено в руках дворянства. Таким образом, как и в пореформенный период, в начале века основным препятствием развития капитализма в России была нерешенность аграрного вопроса.

 Центральным пунктом аграрных  дискуссий в этот период стал  вопрос о том, быть или не  быть общине. Консервативное дворянство  считало общину основой, на  которой построен весь государственный  организм. Так, президент Московского  общества сельского хозяйства  А.Г. Щербатов писал: «Общинное  землевладение крестьянства - есть  главный устой существующего  чисто русского государственного  строя».2

В центральных российских губерниях  общинное землепользование было практически  повсеместным. Каждый крестьянин имел право на свою долю земли. Не получали от общины свой надел ремесленники, приписанные к данной общине, потомки дворовых людей, бывших в услужении у помещиков и не занимавшихся земледелием, незаконнорожденные, крестьяне, прибывшие в поисках лучшей доли из других мест и другие. Общинный крестьянский земельный надел включал усадебный, полевой и луговой. И каждый из них периодически подвергался переделу. При этом системы переделов общинной земли между членами общины и периодичность переделов не представляла собой чего-то единого, характерного для всего государства.

Однако практически с 80-х годов 19 века в большинстве общин не было передела земли, то есть надельная  земля в сельской общине к концу  века считалась общественной собственностью лишь формально. К разрушению общинного  землевладения вело также расслоение крестьянства. Внутри общины сложились  бедняцкое, середняцкое и кулацкое хозяйства.

В 1904 году Витте выступил в правительстве  с официальной Запиской по аграрному  вопросу, в которой констатировал, что община не только не предотвращает  пролетаризацию крестьян, а наоборот, ведет к чрезмерному, быстрому дроблению  крестьянских владений. Более того, он считал, что временность владения является неодолимым препятствием для  улучшения земельной культуры. Она  воспитывает самые хищнические  приемы эксплуатации земли. Учитывая реальные процессы, происходившие внутри общины, Витте утверждал, что уравнительное  землепользование не удерживает земельные  наделы в руках беднейших крестьян-общинников. В общинной среде, указывал он, происходит дифференциация: большинство беднеет, а самая незначительная часть  богатеет путем эксплуатации своих  однообщественников и сосредотачивает  в своих руках значительную и  лучшую часть надела. Витте не предлагал  насильственно разрушить общину, но считал, что община должна быть союзом добровольным, а не принудительным.

Под воздействием крестьянских выступлений  начала века правительство было вынуждено  пойти на некоторые уступки крестьянству. В 1903 году был издан закон об отмене круговой поруки в общине. Закон 1904 года расширил возможности крестьян на переселение из центральной части  на окраины России. В 1905 году был  издан манифест, по которому уменьшались  на половину выкупные платежи.

Размах революционной борьбы крестьянства в 1905-1907 годах вынудил царя отказаться от попыток представить себя в  глазах народа охраняющим интересы широкой  массы крестьян, оберегающим их от обезземеления и разорения, и  принять меры для установления экономического и политического союза помещиков  и царизма с крестьянской буржуазией. Подавление революционных выступлений  позволило правительству попытаться провести объективно назревшую ломку  пережитков крепостничества путем  реформ. Таким шагом стала столыпинская аграрная реформа – буржуазная реформа крестьянского надельного землевладения в России.

2. Столыпинская аграрная реформа: цели, задачи, содержание.

Сохранение за помещичьим землевладением значительных привилегий создавало  неблагоприятную экономическую  конъюнктуру, как для развития сельскохозяйственного  производства, так и для прогресса  народного хозяйства России в  целом. Тормозящая роль помещичьего  землевладения приобрела наибольшую остроту в начале 20 века. В это  время в стране в основном сложился единый рынок на средства производства и рабочую силу. Логика капиталистического развития требовала формирования и  единого аграрного капиталистического рынка, основу которого должен был составлять рынок земли. Однако последний был крайне ограниченным. Из свободного товарного оборота были исключены надельные земли, составлявшие в Европейской России по земельной переписи 1905 года 138,8 млн. десятин против 101,7 млн. десятин частновладельческих земель.3

Помещичье землевладение оказывало  мощное тормозящее давление и на развитие крестьянского хозяйства. Крестьянство несло огромную нагрузку платежей за выкуп надельных, покупку и аренду помещичьих земель. Так, к 1906 году только выкупные платежи составили 2,5 млрд. руб.4

Важной особенностью буржуазного  развития российской деревни в конце 19 – начале 20 веков было наличие  многочисленного слоя беднейшего крестьянства и увеличение его при сокращении зажиточной прослойки (примерно 55% и10% дворов соответственно). Тем самым  в деревне создавалась, с одной  стороны, социальная основа для союза  рабочего класса с беднейшим крестьянством. С другой стороны, сужались возможности  для превращения зажиточных крестьян в буржуазных фермеров. Другой специфической  особенностью аграрного развития в  России можно считать формирование нового социального слоя в лице капиталистов-аграриев и одновременно помещиков-полукрепостников. Все эти процессы в совокупности вызывали острейшую борьбу, охватывающую все классы и социальные слои, и общественно-политические силы, и делали аграрный вопрос основным вопросом общественной жизни. Правительство должно было предпринять усилия для укрепления своего господства и обеспечения главенства помещиков в аграрном строе страны.

Бурные события начала 20 века, проявившиеся в быстрой политизации крестьянской массы и рабоче-крестьянских волнениях, привели к переосмыслению отношения  к общине со стороны царя и правящих кругов. Из однозначно положительного на протяжении веков оно в течение  десятка лет изменилось на совершенно противоположенное. Крестьян срочно требовалось отвлечь от дележа помещичьих земель и переориентировать на дележ общинных. Срочно требовался крестьянин-собственник, вырвавшийся из общины и чувствующий родство душ с помещиком.

Определенную роль в изменении  отношения к общине сыграло также  расстройство русских финансов вследствие Русско-японской войны 1904-1095 годов и  революции 1905 года. Для исправления  финансов надо было вывозить больше хлеба  – основного экспортного товара России, но урожаи в общине были низки. «Нам, - говорил министр Кривошеин, - не устоять в великом трудовом состязании народов, если мы будем по прежнему вырабатывать на каждую душу населения 22,5 пудов, и из этого должны будем, как теперь, кормиться, оплачивать всю нашу внутреннюю промышленность, покупать иноземные товары, платить наши долги». Поэтому нужно отказаться от «несбыточной мечты, что в общине все могут оказаться сытыми и довольными», и отдать землю в руки «того, кто лучше других сумеет взять от земли все, что она может дать».5

Однако соответствующие законодательные  изменения происходили не сразу. Указ от 1904 года еще подтверждает неприкосновенность общины, но вместе с тем предусматривает  облегчения желающим из неё выйти. В  августе 1906 года принимаются указы  об увеличении земельного фонда, находящегося в Крестьянском Банке, за счет передачи ему казенных и удельных земель.6 Наконец, 9 ноября 1906 года выходит Указ «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования». Этот Указ был подкреплен двумя законами, утвержденными Третьей Государственной Думой: «Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении» и «О землеустройстве» от 14 июня 1910 года и 29 мая 1911 года соответственно. Первый закон устанавливал права крестьян на укрепление и выдел участков общинной земли, порядок перехода целых обществ к отрубному владению и право собственности крестьян на участки надельной земли. Второй закон определял порядок выдела земель селениям, выдел земель выселкам и частям селений, выдел отрубных участков отдельным членам общества, полное, по целым обществам разверстание угодий на отрубные участки, разверстание чрезполосности надельных земель и порядок других землеустроительных действий.7 Аграрные указы и законы, изданные царским правительством в период 1906-1916 годов, получили название Столыпинской аграрной реформы по имени председателя Совета Министров, министра внутренних дел Петра Аркадьевича Столыпина (1862-1911), основного инициатора и руководителя реформы.

 Мысль об отказе от общины  и укреплении земли в качестве  личной собственности, создании  хуторских хозяйств созрела у  Столыпина еще до его назначения  на высокие государственные посты.  Будучи ковенским уездным предводителем дворянства, он энергично пропагандировал среди литовцев-крестьян идею об отрубах и проводил ряд мер для ее реализации. В качестве саратовского губернатора Столыпин писал во всеподданнейшем отчете за 1904 год: «Жажда земли, аграрные беспорядки сами по себе указывают на те меры, которые могут вывести крестьянское население из настоящего ненормального положения. Единственным противовесом общинному началу является единоличная собственность … вот почти единственный выход крестьянина из бедноты…».8Столыпинская аграрная реформ стала отступлением от проводимого ранее Витте курса на индустриализацию сельского хозяйства, так как базировалась на принципиально ином отношении к мелкому крестьянскому хозяйству.

Основные цели столыпинской аграрной реформы состояли в том, чтобы:

* преобразовать Россию из помещичье-монархического  государства в буржуазно-монархическое;

* создать путем расслоения крестьянства  средний слой - крестьянскую буржуазию;

* сохранить все формы собственности,  включая помещичью;

* снять социальную напряженность  на селе, отвлечь крестьян от  мыслей о принудительном отчуждении  помещичьих земель.

Достижение этих целей предполагало реализацию трех основных задач: разрушение общины, создание индивидуальных крестьянских хозяйств (частной крестьянской земельной  собственности) и переселение крестьян из центральных губерний России на окраины (за Урал). Сам Столыпин, выражая  позицию правительства в своем  выступлении в Думе в ноябре 1907 года, говорил: «Не беспорядочная  раздача земель, не успокоение бунта  подачками – бунт погашается силой, а признание неприкосновенности частной собственности и, как  последствие, отсюда вытекающее, создание мелкой личной собственности, реальное право выхода из общины и разрешение вопросов улучшенного землепользования – вот задачи, осуществление которых  правительство считало и считает  вопросами бытия русской державы».9

Аграрная реформа была рассчитана на 20 лет и проводилась по следующим  направлениям. Указ 9 ноября 1906 года разрешил принудительный для общины выдел  земли по требованию одного выходящего во время очередного общего передела. Выходящий из общины крестьянин получал  в частную собственность все  закрепленные за ним наделы, причем они должны были быть сведены в  один участок. Для ускорения этого  процесса в 1908 году Министерство внутренних дел разослало губернаторам циркуляр, в котором разрешалось производить  принудительные выделы постоянно.

Указ поощрял образование отрубного  и хуторского крестьянского хозяйства. Так, в инструкциях первых лет  реформы прямо говорилось: «Наиболее  совершенным типом земельного устройства является хутор»10.

Расширение и укрепление слоя личных собственников-крестьян правительство  рассчитывало осуществить не только через скупку ими надельной земли, поступающей в свободный товарооборот, но также через содействие покупке  крестьянами частновладельческих  земель. Содействие этим покупкам оказывал Крестьянский поземельный банк, учрежденный  в 1882 году. Банк продавал крестьянам или  принадлежащие ему земли, купленные  у частных землевладельцев, или  оказывал путем выдачи ссуд помощь в приобретении ими этих земель у  самих владельцев. Вместе с тем, чтобы  максимизировать общий уровень  использования земель в сельскохозяйственном производстве, исключить спекулятивные  операции с нею, были введены ограничительные  меры: надельная земля не могла  быть отчуждена лицу иного сословия, заложена, иначе, как в крестьянском банке. Ограничивалась также возможность  скупки наделов в одни руки в одном  уезде.

Цели расширения слоя самостоятельных  крестьян-предпринимателей, а также  разрядки социального напряжения в  деревне, служила и политика переселения  крестьян за пределы Европейской  России. Возможности широкого развития переселения были заложены уже в законе 6 июня 1904 года. Этот закон вводил свободу переселения без льгот, а правительству давалось право принимать решения об открытии свободного льготного переселения из отдельных местностей империи, выселение из которых признавалось особо желательным. Впервые закон по льготному переселению был применен в 1905 году: Правительство «открыло» переселение из Полтавской и Харьковской губерний, где крестьянское движение было особенно широким. По указу 10 марта 1906 года право переселения крестьян было предоставлено всем желающим без ограничений.

Принятый правительством Столыпина  Указ от 9 ноября 1906 года подтолкнул переселенческий  процесс особенно сильно. На переселение  крестьян были ассигнованы немалые  средства по устройству переселенцев на новых местах, на их медицинское  обслуживание и общественные нужды, на прокладку дорог. Переселенцы  освобождались на длительное время  от налогов, получали в собственность  участок земли (15 га на главу семьи  и 45 на остальных ее членов), денежное пособие – 200 рублей на семью; мужчины  освобождались от воинской повинности.11

Столыпинская реформа дала мощный толчок развитию различных форм крестьянской кооперации. Ссуды крестьянского банка не могли полностью удовлетворить спрос крестьянина на денежную массу. Поэтому значительное распространение получила кредитная кооперация, которая прошла в своем движении два этапа. На первом этапе преобладали административные формы регулирования отношений мелкого кредита. Создавая квалифицированные кадры инспекторов мелкого кредита и ассигнуя значительные кредиты через государственные банки на первоначальные займы кредитным товариществам и на последующие займы, правительство стимулировало кооперативное движение. На втором этапе сельские кредитные товарищества, накапливая собственный капитал, развивались самостоятельно.

Проекты реформ Столыпина включали не только аграрные преобразования, но и затрагивали все прочие стороны  социально-экономической жизни российского  общества: установление гражданского равноправия, реформирование местного самоуправления, высшей и средней  школы, введение всеобщего начального обучения, расширение рабочего законодательства, реформирование судопроизводства.

3. Результаты аграрной реформы  П.А. Столыпина.

Рассмотрим, каково было воздействие  столыпинской реформы на общий ход социально-экономического и, прежде всего, аграрного развития России.

Столыпин, доказывая на заседании  Государственного Совета 15 марта 1910 года жизненность проводимой реформы, опирался, прежде всего, на данные об изменениях в общинном землевладении. За 3 года в личную собственность укрепили свои участки 1 175 000 домохозяев, то есть 11% всех общинников с 8 780 00 десятин земли. К концу реформы самостоятельными стали 2,3 – 2,4 млн. крестьянских хозяйств, хотя в целом было подано 5,8 млн. заявлений  о выходе из общины12. Таким образом, за 8 лет реформы из общины вышло 26,1% крестьян, которые владели 16% общинной земли.13 На наш взгляд, это достаточно весомый результат для периода времени, в течение которого осуществлялась реформа. Необходимо также учитывать и условия проведения реформы. Многие исследователи в качестве причин, сдержавших выход из общины, называют гибель в 1911 году Столыпина, первую мировую войну, консервативность крестьянской массы.

Вместе с тем, укрепление участков в личном владении составляло лишь половину дела. По словам Столыпина, даже «лишь начало дела». Более важной задачей являлось формирование единоличных  хозяйств, по типу фермерских. К 1915 году количество таких действительно  единоличных хозяйств составило  примерно 1,5 млн. (из них 200 тыс. хуторов  и 1,3 млн. отрубов) или около 10% от всех крестьянских хозяйств. Они занимали 8,8% надельной земли. Остальные крестьянские хозяйства не стали переходить на хутора и отруба. К ним относились прежде всего хозяйства тех, кто практически порвал с деревней, ушел в город на постоянный заработок. Наделы тяжелым грузом висели на них, и, получив право, они стремились скорее продать их. С другой стороны, это были хозяйства уходивших в Сибирь, и тоже продававших свои наделы. Свои наделы продали 60% выделившихся из общины дворов.

На наш взгляд, В.В. Казарезов правильно оценивает результаты создания участковых хозяйств в целом как положительные. Об этом свидетельствует рост урожайности зерновых в хуторских хозяйствах, увеличение в них стоимости и ценности скота, значительное улучшение орудий труда. Так, в Тульской губернии в 1912 году при среднем урожае по всем крестьянским землям 5,2 ц ржи с гектара хуторяне сняли 9,8 ц; овса – 7,7 и 13,5 ц соответственно. В Бердянском уезде в 1912-1913 годах эти соотношения по озимой пшенице составляли 6,5 и 10,2 ц, по ячменю 8,1 и 10,4 ц соответственно. Если за два-три года существования единоличных хозяйств более трети их числа произвели крупные работы по мелиорации, то из числа хуторян эти работы на своих участках произвели почти 70%. На хуторах почти вдвое уменьшилось число сох, которые заменялись плугами. Увеличиваются и закупки сельскохозяйственных машин. 14

В литературе высказывается и другое мнение. Например, В. С. Дякин15 и И. Д. Ковальченко16, опираясь на данные о сокращении в нечерноземных и среднечерноземных районах доли состоятельных (с 4 и более лошадьми) дворов и возрастание доли безлошадных и однолошадных дворов, считают, что в своем главном аспекте - создание слоя зажиточного крестьянства – реформа не достигла цели. За исключением Юго-восточного района, хутора, выделенные из общинных земель, были во многих случаях маломерными и слабыми. Таким образом, столыпинская реформа, по мнению этих авторов, не только не прервала тенденцию возрастания с конца 19 века в деревне середняцко-бедняцких слоев, но и еще более ее усилила.

Вместе с тем все авторы отмечают рост объемов производства товарного  хлеба и другой сельскохозяйственной продукции. Общий сбор зерновых хлебов, составлявший в 1908-1912 годах в среднем 4555 млн. пудов в год, в1913 году достиг 5637 млн. пудов. В 1913 году Россия заняла по общему сбору четырех главных  хлебов второе место в мире после  США.17

Возрос и вывоз сельскохозяйственных продуктов за границу: с 996 млн. руб. в 1908 году до 1518 млн. руб. в 1912 году. В 1913 году Россия заняла первое место в  мире по хлебному экспорту, опередив Аргентину  и США.

Аграрная реформа подстегнула  развитие промышленного производства, и, прежде всего, отечественного сельскохозяйственного  машиностроения. Закупка крестьянами  сельскохозяйственной техники выросла  более чем в 3 раза. Если в 1906 году сельскохозяйственных машин было приобретено  на 39 млн. рублей, то в 1912 году – на 119 млн. рублей. В 2 раза увеличилось количество применяемых минеральных удобрений. Резко возросли продажи строительных материалов: кирпича, цемента, кровельного, железа. Продажи одних только железных изделий увеличились со 124 млн. рублей в 1900 году до 249 млн. рублей в 1912 году.18 Ежегодные  темпы роста промышленного производства составили 8,8 и были самыми высокими в мире.19

Столыпинская реформа сыграла несомненно положительную роль в развитии различных форм крестьянской кооперации. В результате поощрения кооперативных начал была создана широкая сеть институтов мелкого крестьянского кредита, ссудосберегательных банков и кредитных товариществ, обслуживавших денежный оборот крестьянских хозяйств. Кооперация значительно снизила цены на рынке, оказала помощь не только зажиточным и средним слоям деревни, но и беднякам.

Необходимо отметить, что кооперативное  движение первоначально начало развиваться  в Сибири, а затем охватило и  Европейскую Россию. В 1907 году был  создан Союз сибирских маслодельных артелей, который обеспечивал 90% всего  российского экспорта масла. Сибирские  кооператоры продавали за границу  также пшеницу, шерсть, пушнину. Столыпин на этот счет отмечал, что «…приливом иностранного золота на 47 млн. рублей в  год Россия обязана Сибири. Сибирское  маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность».