Скоморохи

Текст работы:

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

1.  Скоморошество в русской  культуре

2.  Основные этапы развития  первого театра на Руси

3.  Скоморошество и церковь

Заключение

Приложение

Список использованных источников и литературы

Введение

Скоморох – важный элемент  русского фольклора. Зародившись почти  с образованием Руси, скоморошество  просуществовало несколько столетий. Именно оно стало родоначальником  театра, танца и других культур  на Руси. Это неотъемлемая часть  русской культуры, рожденная самим  народом и служившая людям, обеспечивая потребность человека в самовыражении и совершенствовании.

Скоморошество, на мой взгляд, существует и по сей день. Просто оно переделано на более современный лад. На свадьбах, уличных гуляниях и праздниках существуют люди, развлекающие присутствующих, а ведь это все традиции, пришедшие к нам из далекого прошлого.

1. Скоморошество в русской  культуре

Русская культура получает свое развитие, можно сказать, с X века, т.е. с крещения князем Владимиром Киева  в 988 г. Принятие Византийской религии  во многом предопределило магистральное  направление развития русской культуры: книжность, градостроительство и архитектуру, живопись и т.п. Однако, существовала и девиантная линия развития культуры. Ее составляли устное народное творчество, обряды, традиции, поверья и обычаи, уходящие своими корнями в языческое прошлое. Особое место в этом ряду занимает смеховая культура.

Скоморошество, известное  всем восточным славянам, было одним  из характерных проявлений смеховой культуры. Скоморохи – площадные  лицедеи. Согласно памятникам, они исполняли различные фольклорные произведения: басни, былины, прибаутки; водили различных животных, преимущественно медведей, но и коз, лосей. Также есть свидетельства о существовании кукольного театра.

Но основой скоморошьего представления был произносимый текст. Это обычно ритмичные тексты абсурдного, потешного, часто непристойного, нецензурного содержания. Для скоморошин характерно нагромождение нарочитой бестолковости, сниженной «площадной» язык.

Основной массив русских  скоморохов составили народные потешники. Их внешний вид говорил о занятиях «бесовским» промыслом, они одевались в короткополые кафтаны, а ношение короткополой одежды в Руси считалась грехом. Также в своих выступлениях они часто прибегали к маскам, хотя еще в IX в. маскирование встретило резкое осуждение церкви, в своих выступлениях сквернословили. Всем своим житейским поведением скоморохи противопоставляли себя общепринятому укладу старой Руси, в своем творчестве были проводниками оппозиционных настроений.

В эпоху Древней Руси они  объединялись в группы и бродили  из города в город, участвуя в народных обрядах и праздниках, свадьбах и  княжеских играх. Они пели шутовские  песни, обряжались в звериные шкуры, надевали маски. Играли на музыкальных  инструментах: гуслях, гудках, домрах, волынках. Скоморохи веселили народ, часто выступали в роли обличителей  социальной несправедливости, помогали людям советом. Их всегда встречали  с радостью. Смеховая культура скоморохов была подлинно народной, доступной, понятной и носила демократический характер.

Но скоморошество не было исконно славянским явлением. Оно  было заимствовано из культуры Византии. Первые летописные сведения о скоморохах совпадают с временем появления на стенах Киево-Софийского собора фресок, изображавших скоморошьи представления: они пляшут, играют на инструментах, показывают акробатические номера[1].

В Древней Руси были известны ремесла, связанные с искусством: иконописцы, ювелиры, резчики по дереву и кости, книжные писцы. Скоморохи принадлежали к их числу, являясь «хитрецами», «мастерами» пения, музыки, пляски, пантомимы, поэзии, драмы. Но они расценивались лишь как забавники, потешники, «веселые ребята».[2] Всем своим житейским поведением скоморохи противопоставляли себя общепринятому укладу старой Руси. Гусельники-скоморохи не только играли на своих инструментах, но одновременно «сказывали» произведения русской народной поэзии. Выступая в качестве певцов и плясунов, они вместе с тем забавляли толпу своими выходками и завоевывали репутацию шутов-острословов. По ходу своих выступлений они также вводили «разговорные» номера и становились народными сатириками. В этом качестве скоморохи сыграли огромную роль в процессе формирования русской народной драмы.

Игра на музыкальных инструментах, песни и пляски увязывались с  обычаями народного маскарада. Обрядное переодевание мужчин в женщин и наоборот известно с древности. Народ не отказывался  от своих привычек, от любимых святочных  увеселений, заводилами которых являлись скоморохи.

Действия, производимые скоморохом во многом сходны с западноевропейскими  способами карнавального увеселения. Но На русской стороне они получили некоторые особенности:

1)  русское скоморошество  устраивало свои представления  в обстановке гораздо большего  противления со стороны официальной  церкви, причиной чего служило  отмеченная ранее бинарность русской средневековой культуры;

2)  как следствие этого,  существовала большая дистанция  между скоморохом как устроителем  зрелища и публикой как наблюдателем; и при открытом народном одобрении  и явной поддержке, в праздничные дни, когда начиналось «ногам скакание, хребтам вихляние», разница между скоморохом и народом была весьма ощутима. [3]

Сущность скоморошеских  действий направлена на деструкцию порядка  и стабильности, выступающих в  обличье довлеющей над обществом  необходимости. Он берет на себя смелость содеять запрещенное. Показывает, что свобода возможна даже в условиях жесткого запрета.

2. Основные этапы развития  первого театра на Руси

В условиях широких международных  связей, осведомленность Киевской Руси о византийском театральном искусстве  была вполне оправданной. Еще в 957 г. княгиня Ольга знакомится с театром  в Константинополе. а в 1068 г. впервые упоминаются в летописях скоморохи.

Игра на музыкальных инструментах, песни и пляски увязывались с  обычаями народного маскарада. Обрядное переодевание мужчин в женщин и наоборот известно с древности. Народ не отказывался  от своих привычек, от любимых святочных  увеселений, заводилами которых являлись скоморохи.

Первоначально деятельность скоморохов была не большой. Но позже  они оставляют родные места и  бродят по русской земле в поисках  заработка, переселяются из деревень в  города, где обслуживают уже не только сельское, но и посадское  население, а порой и княжеские  дворы.

До эпохи репрессий  скоморохи (первая половина XVII века) делились на две группы. Первую составляли «описные», то есть самые оседлые, приписанные  к какому-нибудь городскому или сельскому  обществу скоморохи, вторую же – вольные, гулящие, «походные». У скоморохов, подобно другим сословиям и чинам, была «честь». Устанавливают пеню за их «бесчестье», оскорбление словом или действием. «Плата за бесчестье» описным скоморохам составляла сравнительно большой суммы – двух рублей.

Известно, что при дворе  они развлекали пением, плясками и  игрой на музыкальных инструментах князей Святополка (1015), Святослава Ярославича (1073—1076), Изяслава Мстиславича (1146—1154), Всеволода Мстиславича (1135) и т. д. Больше всех любил веселье, музыку, песни и пляску Владимир Святославич (978—1015)[4]. Лучшим временем для скоморохов было время Ивана Грозного, который любил тешиться вместе с ними. Они постоянно прибывали в дворцовом штате, но в отличие от эпохи Грозного играли скромную роль, зная свое место и свое время. Например, у царя Михаила Федоровича были «государевы накрачеи», то есть литаврщики. Они выполняли определенные обязанности на свадебных торжествах[5]. Таким образом, государство не видело в скоморохах париев и не лишало их мирской чести.

В XVI—XVII веках было отмечено новое явление и в жизни  скоморохов: они начали объединяться в «ватаги» (приблизительно по 70—100 человек) из-за гонений со стороны  церкви и царя. В XVI веке скоморохи, как  и прочие ремесленники, селились селами. Образуется сословие городских оседлых  скоморохов. Оседание скоморохов вызывалось, несомненно, усилившимся спросом  на их искусство в городах. К XVI веку относятся документы, свидетельствующие  и о том, что искусство служило  скоморохам источником заработка: они  выступали «выгоды ради», получали «мзду», «гудочную плату». [6]

Объединение скоморохов в  ватаги, в какой-то степени, послужило  благоприятной почвой для создания народных драм с большим числом действующих  лиц, то есть драм больших жанров. Кроме  того, скоморохи по-прежнему участвуют  в игрищах и народных бытовых  обрядах.

В течение XVI-XVII вв. при дворе  появились органы, скрипки и трубы, исполнение на них было освоено и  скоморохами. Около середины XVII в. бродячие ватаги постепенно сходят со сцены, а  оседлые скоморохи более или  менее переквалифицируются в  музыкантов и сценических деятелей на западноевропейский лад. Скоморох с  этого времени становится отжившей фигурой, хотя отдельные виды его  творческой деятельности продолжали жить в народе еще очень долго.

Стоглавым собором в 1552 г. было отмечено объединение скоморохов ватаги, которые скитались по русской  земле в поисках заработка. Около  середины XVII в. бродячие ватаги постепенно сходят со сцены, а оседлые скоморохи  более или менее переквалифицируются  в музыкантов и сценических деятелей на западноевропейский лад. Скоморох с  этого времени становится отжившей фигурой, хотя отдельные виды его  творческой деятельности продолжали жить в народе еще очень долго. Так, скоморох-певец, исполнитель народной поэзии, уступает место представителям зарождающейся с конца XVI в. поэзии; живая память о нем сохранилась  в народе – в лице рассказчиков былин на Севере, в образе певца  или бандуриста на Юге. Скоморох-гудец (гусельник, домрачей, волынщик), игрок для плясок превратился в музыканта-инструменталиста. В народе же его преемниками являются народные музыканты, без которых не обходится ни одно народное гулянье. Скоморох-плясун превращается в танцора, оставив в свою очередь следы своего искусства в народных разудалых плясках. Скоморох-смехотворец превратился в артиста, но воспоминание о нем уцелело в форме святочных потех и шуток.

На рубеже XVI и XVII веков  возрастает роль скоморохов. Однако термин «скоморох» сохраняется преимущественно  за музыкантами, плясунами, певцами. По определению «Домостроя», специальностью скоморохов было «плясание и сопели, песни бесовские»[7]. В репертуаре скоморохов всякого рода комические песни и сценки, которые показываются молодежи и детям в кукольных театрах за деньги. Он рассказывает, что плясуны - вожаки медведей имеют при себе и таких комедиантов, которые, между прочим, при помощи кукол устраивают представления.

В 1571 году скоморохи были взяты в придворный штат, чтобы  обслуживать зрелища в специальном  Потешном чулане. Через полгода после  воцарения Михаила Романова, в 1613 году, Потешный чулан был заменен  Потешной палатой (это было первое театральное  помещение в России.) Скоморохи  вошли в ее штат. Потешная палата существовала до середины XVII в. Как  и в Киевской Руси, придворные представления  имели преимущественно цирковой характер.

Запретительная грамота 1648 года предписывала, чтобы скоморохов в дом к себе не пускали и  не развлекались с ними, так как  «среди населения умножилось всякое мятежное бесовское действо, глумление  и скоморошество со всякими бесовскими играми»[8]. Это дает основание полагать, что в XVI-XVII веках происходит отраслевая специализация скоморохов. Аналогичный процесс наблюдается и в истории западных скоморохов (гистрионов, жонглеров).

В 1648 г. царь Алексей Михайлович свои указом "об исправлении нравов и уничтожении суеверий" окончательно изгнал скоморохов из столицы, а их инструменты утопили в Москва-реке, но "карнавальная" культура скоморохов продолжала жить в народном музыкальном быту.

С конца XVII столетия скоморохи  постепенно исчезают из центральных  областей России, вынужденные под  давлением обстоятельств менять место жительства и часто саму профессию. Странствующие ватаги исполнителей как явление народной культуры окончательно исчезают в царствование Петра I.

Скоморохи исчезли из русской  культуры в XVIII веке[9], хотя кукловоды  и поводыри медведей известны ещё  в начале XX века. Одним из последних  свидетельств их деятельности можно  считать лубочную картинку XVIII в., изображающего  скомороха в шутовском костюме  с бубенчиками, играющего на волынке.

3. Скоморошество и церковь

Ремесло скомороха, как и  предмет его служения – смех, во всем противостоит официальному мировоззрению  с его социальными нормами  и религиозными догмами (смирением, самоуничижением, скорбью и др.)[10]. До XVII церковь «терпит» этот смех. Скоморохи  играют в обстановке полной свободы, им не возбраняется принуждать людей  к игре; изгонять скоморохов нельзя, за это предусмотрен особый штраф. Такое  сосуществование скоморошества  и церкви было предопределено средневековым  «правом на смех», аналогичным европейской  карнавальной вольности, санкционированной  церковью. Это – нужда выйти  из-под бремени повседневности, чтобы  вернуться к житейским заботам  с новыми силами. Русская церковь, впрочем, не санкционировала этот смех – церковник и скоморох приблизительно до XV века существовали, скорее, в разных сферах, создавая особую двойственность культуры и антикультуры.

Большинство известий о скоморохах – церковное их обличение за греховное  ремесло смеха. «Повесть временных  лет» их осудила: дьявол «всякими хитростями отвращает нас от Бога, трубами  и скоморохами, гуслями и русалиями»[11]. Внешний вид скоморохов говорил  о занятиях «бесовским» промыслом: они одевались в короткополые кафтаны, а ношение короткополой одежды в Руси считалась грехом. Также в своих выступлениях они  часто прибегали к маскам, хотя еще в IX в. маскирование встретило  резкое осуждение церкви, в своих  выступлениях сквернословили.

Скоморохи также являлись представителями языческой культуры и языческой традиции. Это вызывало негативную реакцию православной церкви. Разнузданность массовых забав, по мнению священников, отвращали народ от веры. Еще одним немаловажным фактором, лежащим в основе гонения на народную смеховую культуру, была основанная на Библии сама философия православного монашества, которую, как известно, церковь пыталась предложить обществу в качестве идеальной модели поведения, некой базовой философии для каждодневных поступков.

Если отцы церкви начали осуждать скоморохов еще с XI в., то первые территориальные  запреты на их представления появились  четыре столетия спустя. Официальные гонения на скоморохов усиливались в продолжение долгого времени, пока не достигли своего апогея в конце XVI — начале XVII в., когда церковь активно поддерживало государство, что повлекло за собой реальные репрессии, вероятно, отразившиеся в фольклоре, например, в пословицах: «Заиграл в сурну, да и попал в тюрьму», «Шутил Куприяшко, да попал в тюряшку»[12]. С конца XVII столетия скоморохи постепенно исчезают из центральных областей России, вынужденные под давлением обстоятельств менять место жительства и часто саму профессию. Странствующие ватаги исполнителей как явление народной культуры окончательно исчезают в царствование Петра I.

В 1648 и 1657[13] годах архиепископ  Никон добился указов о запрещении скоморошества.

Как известно, скоморошество  во многом было связано с сакрализованным антиповедением, традиции которого долго сохранялись при утрате культовых функций. Этим частично объясняется ассоциативная связь скоморохов со сферой колдовства в фольклоре и видение их официальной церковью как носителей антихристианского начала. По причине жизнестойкости языческих обрядов с элементами, их составляющими (песни, танцы, игры, «смехотворчество», «глум» и др.)[14], становится понятным, что с византийским идеалом монашества философские основы такого явления в народной культуре, как «скоморошество», вступали в непримиримое противоречие.

Заключение

Как бы ни было грубо и  элементарно искусство скоморохов, но мы не должны упускать из виду, что  оно представляло единственную соответствовавшую  вкусам народа в течение многих веков  форму развлечений и утехи, заменявшую ему вполне новейшую литературу, новейшие сценические зрелища. Скоморохи  были древнейшими в России представителями  народного эпоса, народной сцены; они  же вместе с тем были и единственными  представителями светской музыки в  России. Несмотря на неоднозначное в разные времена отношения к скоморохом, всю многовековую эпоху в истории русской светской музыки до середины XVII века можно назвать эпохой скоморохов, так как именно они были яркими новаторами музыкальных, театральных, литературных и других жанров. Их искусство было обращено к народу и отличалось подлинным демократизмом.

Скоморохи, странствующие актеры Древней Руси – певцы, острословы, музыканты, исполнители сценок, дрессировщики, акробаты. Их развернутую характеристику дает В.Даль: « Скоморох, скоморошка, музыкант, дудочник, чудочник, волынщик, гусляр, промышляющий пляской с песнями, шутками и фокусами, актер, комедиант, потешник, медвежатник, ломака, шут ». Известны с 11 в., особую популярность получили в 15–17 вв. 

Подвергались гонениям со стороны церкви и гражданских  властей. Популярный персонаж русского фольклора, главный герой множества  народных поговорок: «У всякого скомороха есть свои погудки», «Скоморохова жена всегда весела», «Скоморох голос на гудки настроит, а житья своего не устроит», «Не учи плясать, я сам скоморох», «Скоморошья потеха, сатане в утеху», «Бог дал попа, черт скомороха», «Скоморох попу не товарищ», «И скоморох в ину пору плачет» и др. Время появления их на Руси неясно. Они упоминаются в первоначальной русской летописи как участники княжеской потехи. До сих пор не выяснено значение и происхождение самого слова «скоморох». А.Н.Веселовский объяснял его глаголом «скомати», что означало производить шум, позже он предположил в этом названии перестановку от арабского слова «масхара», означающего замаскированный шут. А.И.Кирпичников и Голубинский считали, что слово «скоморох» происходит от византийского «скоммарх», в переводе – мастер смехотворства. Эту точку зрения отстаивали ученые, которые считали, что скоморохи на Руси первоначально пришли из Византии, где «потешники», «глупцы» и «смехотворцы» играли видную роль в народном и придворном обиходе. В 1889 вышла книга А.С.Фаминцына Скоморохи на Руси. Определение, данное Фаминцыным, скоморохам как профессиональным представителям светской музыки в России с древнейших времен, которые часто бывали одновременно певцами, музыкантами, мимами, танцорами, клоунами, импровизаторами и пр., вошло в Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона (1909).В средние века при дворах первых германских властителей были потешники, паяцы и дураки, носившие разнообразные греко-римские клички, их чаще всего звали «жонглерами». Они стали собираться в труппы – «коллегии», во главе которых стояли архимимы. Часто их отождествляли с шарлатанами, кудесниками, знахарями, нищенствующими жрецами. Обычно они являлись участниками пиров, свадебных и погребальных обрядов, различных праздников. Отличительной особенностью византийских и западных глумотворцев был бродячий образ жизни. Все они были люди перехожие, скитающиеся с места на место, в связи с чем приобретали в глазах народа значение людей опытных, многознающих, находчивых. Во время своих скитаний по белу свету как византийские, так и западные «веселые люди» заходили в Киев и другие русские города. О скоморохах как одаренных певцах, сказочниках сохранилось немало свидетельств в древней письменности. В частности, о них упоминается в Повести временных лет (1068). На Руси, как в Византии и на Западе, скоморохи составляли артели, или дружины, и бродили «ватагами» для своего промысла. «Независимо от того, пришло ли искусство скоморохов России из Византии или с Запада, – подчеркивал Фаминцын, – оно уже в 11 в. укоренилось в обиходе русской народной жизни. С этой поры оно может рассматриваться как явление, акклиматизировавшееся и принявшее здесь самостоятельное развитие с учетом местных условий и характера русского народа». Кроме скоморохов бродячих, были скоморохи оседлые, в основном боярские и княжеские. Именно последним многим обязана народная комедия. Скоморохи являлись также в виде кукольников. Представления кукольной комедии, постоянно сопровождавшиеся показыванием медведя и «козы», которая била все время в «ложки», давались на Руси с давних пор. Комедиант надевал юбку с обручем в подоле, затем поднимал ее кверху, закрывая голову, и из-за этой импровизированной занавески показывал свое представление. Позже кукольники инсценировали бытовые сказки и песни. Таким образом, кукольная комедия, как и разыгрывание ряжеными бытовых фарсов, была попыткой оригинальной переработки разнообразных элементов драмы, заключающихся в русской народной поэзии или занесенных извне. «У нас тоже были свои «лицедеи»-скоморохи, свои мейстерзингеры-«калики перехожие», они разносили по всей стране «лицедейство» и песни о событиях «великой смуты», об «Ивашке Болотникове», о боях, победах и о гибели Степана Разина» (М.Горький, О пьесах, 1937).Другая версия о происхождении термина «скоморох» принадлежит Н.Я.Марру. Он установил, что, согласно исторической грамматике русского языка, «скоморох» – множественное число слова «скомороси» (скомраси), которое восходит к праславянским формам. Далее он прослеживает индоевропейский корень этого слова, общий для всех европейских языков, а именно слова «scomors-os», которым изначально именовался бродячий музыкант, плясун, комедиант. Отсюда идут истоки самостоятельного русского термина «скоморох», существующего параллельно в европейских языках при обозначении народных комических персонажей: итальянское «скарамучча» («scaramuccia») и французское «скарамуш». Точка зрения Марра полностью совпадает с принятым в искусствоведении положением о том, что мимы – явление международного порядка. Применительно же к русским скоморохам, концепция Марра позволяет говорить о самобытном возникновении их на основе профессионализации участников языческих религиозных обрядов древних славян, неизменно сопровождавшихся музыкой, пением, плясками. 
 
Скоморохи упоминаются в различных русских былинах. Византийский историк 7 в. Феофилакт пишет о любви северных славян (венедов) к музыке, упоминая изобретенные ими кифары, т.е. гусли. О гуслях как непременной принадлежности скоморохов упоминается в старинных русских песнях и былинах Владимирова цикла. В историческом аспекте скоморохи известны прежде всего в качестве представителей народного музыкального искусства. Они становятся постоянными участниками деревенских праздников, городских ярмарок, выступают в боярских хоромах и даже проникают в церковную обрядность. Как свидетельствует направленное против скоморохов постановление Стоглавого собора 1551, их ватаги достигают «до 60–70 и до 100 человек». Княжескую потеху изображают фрески Софийского собора в Киеве (1037). На одной из фресок – три пляшущих скомороха, один соло, двое других в паре, причем один из них либо пародирует женскую пляску, либо исполняет нечто подобное пляске «кинто» с платком в руке. На другой трое музыкантов – двое играют на рожках, а один – на гуслях. Тут же два акробата-эквилибриста: взрослый стоя поддерживает шест, по которому поднимается мальчик. Рядом музыкант со струнным инструментом. На фреске представлены травля медведя и белки или охота на них, бой человека с ряженым зверем, конные состязания; кроме того, ипподром – князь и княгиня и их свита, публика в ложах. В Киеве, по-видимому, ипподрома не было, но происходили конные состязания и травля зверей. Ипподром художник изобразил, желая придать своей фреске большую пышность и торжественность. Таким образом, представления скоморохов объединяли разные виды искусств – и драматические, и цирковые. Известно, что еще в 1571 набирали «веселых людей» для государственной потехи, а в начале 17 столетия скоромошья труппа состояла при Потешной палате, сооруженной в Москве царем Михаилом Федоровичем. Тогда же в начале 17 в. скоморошьи труппы были у князей Ивана Шуйского, Дмитрия Пожарского и др. Скоморохи князя Пожарского часто ходили по деревням «для своего промыслишку». Как средневековые жонглеры делились на жонглеров при феодалах и жонглеров народных, так же были дифференцированы и русские скоморохи. Но круг «придворных» скоморохов в России остался ограниченным, в конечном счете их функции свелись к роли домашних шутов.Основной массив русских скоморохов составили народные потешники. Их внешний вид говорил о занятиях «бесовским» промыслом, они одевались в короткополые кафтаны, а ношение короткополой одежды в Руси считалась грехом. Также в своих выступлениях они часто прибегали к маскам, хотя еще в 9 в. маскирование встретило резкое осуждение церкви, в своих выступлениях сквернословили. Всем своим житейским поведением скоморохи противопоставляли себя общепринятому укладу старой Руси, в своем творчестве были проводниками оппозиционных настроений. Гусельники-скоморохи не только играли на своих инструментах, но одновременно «сказывали» произведения русской народной поэзии. Выступая в качестве певцов и плясунов, они вместе с тем забавляли толпу своими выходками и завоевывали репутацию шутов-острословов. По ходу своих выступлений они также вводили «разговорные» номера и становились народными сатириками. В этом качестве скоморохи сыграли огромную роль в процессе формирования русской народной драмы. Немецкий путешественник Адам Олеарий, побывавший в России в 1630-х годах, в своем знаменитом Описании путешествия в Московию… рассказывает о скоморошьих забавах: «Срамные дела уличные скрипачи воспевают всенародно на улицах, другие же комедианты показывают их в своих кукольных представлениях за деньги простонародной молодежи и даже детям, а вожаки медведей имеют при себе таких комедиантов, которые, между прочим, тотчас же могут представить какую-нибудь шутку или шалость, как… голландцы с помощью кукол. Для этого они обвязывают вокруг тела простыню, поднимают свободную ее сторону вверх и устраивают над головой нечто вроде сцены, с которой они и ходят по улицам и показывают на ней из кукол разные представления». К рассказу Олеария приложена картинка, изображающая одно из таких представлений кукольных комедиантов, в котором можно узнать сценку «как цыган продавал лошадь Петрушке». Скоморохи как действующие лица выступают во многих былинах Севера. Известна былина Вавило и скоморохи, сюжет которой в том, что скоморохи зовут с собой скоморошить пахаря Вавилу и сажают его на царство. Исследователи былин приписывают скоморохам значительную долю участия в сложении былин и относят к их творчеству многие, особенно потешные скоморошьи истории. Следует отметить, что наряду со скоморохами-игроками по профессии в былинах упоминаются и певцы-любители из среды знатных особ княжеских и боярских родов. Такими певцами были упоминаемые в былинах Добрыня Никитич, Ставр Годинович, Соловей Будимирович, Садко.Игра на музыкальных инструментах, песни и пляски увязывались с обычаями народного маскарада. Обрядное переодевание мужчин в женщин и наоборот известно с древности. Народ не отказывался от своих привычек, от любимых святочных увеселений, заводилами которых являлись скоморохи. Царь Иван Грозный во время своих пиров любил маскироваться и плясать вместе со скоморохами. В течение 16–17 вв. при дворе появились органы, скрипки и трубы, исполнение на них было освоено и скоморохами. Около середины 17 в. бродячие ватаги постепенно сходят со сцены, а оседлые скоморохи более или менее переквалифицируются в музыкантов и сценических деятелей на западноевропейский лад. Скоморох с этого времени становится отжившей фигурой, хотя отдельные виды его творческой деятельности продолжали жить в народе еще очень долго. Так, скоморох-певец, исполнитель народной поэзии, уступает место представителям зарождающейся с конца 16 в. поэзии; живая память о нем сохранилась в народе – в лице рассказчиков былин на Севере, в образе певца или бандуриста на Юге. Скоморох-гудец (гусельник, домрачей, волынщик, сурначей), игрок для плясок превратился в музыканта-инструменталиста. В народе же его преемниками являются народные музыканты, без которых не обходится ни одно народное гулянье. Скоморох-плясун превращается в танцора, оставив в свою очередь следы своего искусства в народных разудалых плясках. Скоморох-смехотворец превратился в артиста, но воспоминание о нем уцелело в форме святочных потех и шуток. Свою книгу Скоморохи на Руси Фаминцын заключает словами: «Как бы ни было грубо и элементарно искусство скоморохов, но не должно упускать из виду, что оно представляло единственную соответствовавшую вкусам народа в течение многих веков форму развлечений и утехи, заменявшую ему вполне новейшую литературу, новейшие сценические зрелища. Скоморохи… были древнейшими в России представителями народного эпоса, народной сцены; они же вместе с тем были и единственными представителями светской музыки в России…» 

3.

По мере разложения первобытно-общинного строя, Скоморохи в связи с разделением труда и ростом городов, из среды народа выделились первые профессиональные сочинители и исполнители народной музыки, песен и плясовых произведений.

В IX — X веках складывается первое русское государство —  Киевская Русь.

К XI веку относятся ранние сведения о профессиональных актерах  русского средневековья, носителях  народного искусства — скоморохах.

Источники таких сведений весьма разнообразны. Это прежде всего произведения народного устно-поэтического творчества: песни, былины, легенды, сказки, пословицы, поговорки. Древнейшая русская летопись упоминает о скоморохах как участниках княжеской потехи. Наконец памятники изобразительного искусства запечатлели отдельные моменты плясок и действ народных актеров.

Такое разнообразие источников связано с тем, что и само скоморошье искусство было чрезвычайно разнообразно. Скоморохи играли на музыкальных  инструментах, пели, плясали, исполняли  драматизованные сценки и акробатические номера. В народных песнях, былинах, поговорках скоморохи нередко появляются в виде гусельников, сопровождающих свои песни и пляски игрой па звончатых гуслях. Ходили они в одиночку или ватагами, наряжаясь в особое скоморошье (короткополое) платье. Иные владели сразу несколькими видами исполнительского искусства того времени, были и такие, кто специализировался только в игре на инструментах, только в пляске и т. д. По мере того как росла профессионализация и совершенствовалось исполнительское мастерство, скоморохи избирали себе определенные виды искусства.

До середины XVII века скоморохи  являлись единственными представителями  театрального искусства в России, и применительно к театру все  это время может быть названо  эпохой скоморохов.

Искусство скоморохов было глубоко  народным по своему происхождению и  содержанию. Оно уходило корнями  в те времена, когда игры, песни  и пляски являлись неотъемлемой частью языческих обрядов. Фрески (росписи) на одной из внутренних стен Софийского собора в Киеве, относящиеся к XI веку, изображают сцены охоты в исполнении скоморохов, ряженных в звериные маски. Прежде такие сцены входили в  магические обряды доземледельческой  поры. Тогда они носили торжественный  и строгий характер. Танец исполнялся медленно и серьезно, как богослужение. В священных плясках участвовали  старики и старухи — хранители  родовых обычаев. С переходом  славянских племен к земледелию эти  пляски по разным историческим причинам утратили свое былое магическое назначение. Они постепенно перешли в репертуар  скоморохов и получили характер развлекательной  театральной игры.

Моменты скоморошьей пляски живо переданы в старинных памятниках русского изобразительного искусства. На другой фреске Софийского собора трое скоморохов, играющих на духовых инструментах, окружили четвертого, пляшущего скомороха. Плясун отбивает такт на ударном инструменте  типа медных тарелок, выполняя в то же время одно из удалых плясовых «коленец». Голова и корпус его повернуты  вправо, ноги влево, причем упор сделан па левую ногу. В следующее мгновение  он, очевидно, изменит направление  головы, корпуса и ног, повторив то же движение в противоположную сторону. Темп пляса при таких крутых поворотах  предполагается быстрый и напористый. Здесь же, чуть пониже, двое танцовщиков  пляшут друг перед другом, один —  раскинув руки в стороны, второй —  помахивая платочком. Художник явно противопоставляет танцы, изображенные вверху и внизу фрески. Поза плясуна  и инструменты в руках музыкантов на верхнем рисунке фрески говорят  о быстром, задорном характере танца; позы танцующих и инструменты  музыкантов внизу свидетельствуют  о медленности, плавности исполнения.

Скоморохов-музыкантов и  пляшущих женщин нередко изображали на старинных металлических украшениях. Так, например, на браслете XII — XIII веков вычеканены в отдельных арочках мужчина, играющий на музыкальном инструменте, и женщина, которая пляшет, распустив длинные рукава. Эта плясунья подобна сказочной царевне-лягушке: танцуя на пиру, она взмахнула одним рукавом — разлилось озеро, взмахнула другим — и поплыли по озеру лебеди. Действительно, в смежных арочках браслета нарисованы птицы. На другом старинном браслете изображен музыкант того времени в длинном вышитом платье и высоко загнутом колпаке, а по сторонам от него пляшут женщина с распущенными рукавами и воин со щитом и мечом.

В. М. Красовская