Славянофилы

     Славянофилы

     Славянофильство, в основном, было представлено религиозно-национальным движением и в своей социально-политической ориентации отстаивало патриархально-монархические  идеалы.

     Славянофильская линия в отечественной философии  представлена творчеством А.С. Хомякова (1804-1860), И.В. Киреевского (1806-1856), К.С. Аксакова (1817-1860), Ю.Ф. Самарина (1819-1876). Славянофильские  убеждения разделяли также А.И. Кошелев и М.П. Погодин. К так  называемым «поздним славянофилам»  принадлежат Н.Я. Данилевский (1822-1885) и К.Н. Леонтьев (1831-1891), Ф.И. Тютчев (1803-1873).

     Хомяков не создал специального труда с изложением своих философских взглядов. Почти  все его произведения написаны по поводу (или в связи) мнений, высказанных  учеными, писателями и философами.

     Основная  особенность его творчества в  том, что он исходил из церковного сознания. В Церкви он видел полноту  истины, источник света, который освещает все товарное бытие. И в таком  смысле он - подлинный христианский философ. Для Хомякова понятие Церкви - в отличие, к примеру, от Чаадаева, для которого Церковь - это сила, действующая в истории, - заключено  в факте духовной жизни. Церковь  у Хомякова выступает основой  всех его философских построений. Основой гносеологии у Хомякова является антропология - связующее  звено между богословием и  философией. Из учения о Церкви он выводит  учение о личности, принципиально  отвергающее индивидуализм. Отдельная  личность проявляет совершенное  бессилие и демонстрирует внутренний непримиримый разлад. И если для  Чаадаева личность связана с «мировым сознанием», то для Хомякова личность, раскрывающаяся во всей полноте, едина  с Церковью. Разум, совесть, творчество - все это функции Церкви. Из этих предпосылок он выводит свое учение о двух коренных типах личности. В личности всегда идет борьба двух противоположных начал: свободы  и необходимости. Преобладание того или иного начала формируют один или другой тип. Там, где господствует искание свободы, - иранский тип. Там  же, где преобладает подчиненность  необходимости, - кушитский тип. Но дар свободы торжествует только в единении с Церковью.

     Особое  место занимает учение о целостности  в человеке, более глубоко развитое И.В. Киреевским. Целостность выражает иерархическую структуру души, крайне неустойчивую вследствие противоборства центральных и периферических сил. И здесь важен нередко проявляемый  человеком уход от свободы - своеобразный парадокс. Будучи призван к свободе, человек вольно ищет строя жизни и мысли, где господствует необходимость. В этом проявляется трагизм человеческой жизни.

     В области гносеологии Хомяков  находится под обаянием трансцендентализма, хотя и критикует, подчас придирчиво, гегелевскую философию. Основу теории познания составляет онтологизм. Хомяков приходит к учению о «живом знании». Смысл этого учения в том, что познание истины и овладение ею не является функцией индивидуального сознания, но вверено опять же Церкви. Только церковный разум выступает органом познания всецелой истины, что в итоге неизбежно ведет к противопоставлению рассудочного знания вере. Поэтому можно говорить об отождествлении Хомяковым западного христианства со всей системой рационализма.

     Хомяков осуждает латинство, которое требует  от индивидуального сознания покорности и послушания Церкви, но вместе с  тем он отвергает и индивидуализм, к которому склоняется протестантство.

     Для достижения истинного знания необходимо «соборование многих», нужна общая  согреваемая и освещаемая любовью  работа. Налицо должно быть «общение любви», свидетельствующее о соучастии  в познавательном процессе моральных  сил души. Для Хомякова важна не психологическая целостность, а  целостность объективная, проистекающая  из моральных требований. Первая ступень  познания - вера, после овладения, которой  приходит очередь рассудка. Итогом такого подхода к познанию выступает  утверждение соборной идеи познания. Соборность - это свободное единство основ Церкви в деле совместного  понимания правды и совместного  отыскания пути к спасению, это  единство, основанное на единодушной  любви к Христу и божественной праведности.

     Основной  принцип Церкви заключается не в  повиновении внешней власти, а  в соборности. Таким образом, соборность означает, что ни Патриарх с его  верховной властью, ни даже Вселенский собор не являются абсолютными обладателями истины, но только Церковь в целом.

     Соборность  означает сочетание свободы и  единства многих людей на основе их общей любви к одним и тем  же абсолютным ценностям. Идея соборности может быть полезна при разрешении многих социальных проблем. Она применима  как к Церкви, так и к общине.

     Другим  основоположником славянофильства  был Иван Васильевич Киреевский - наиболее значительный выразитель идеологии  этого течения. Философские взгляды Киреевского изложены, по сути, в трех статьях: «Девятнадцатый век» (опубликована в журнале «Европеец» по возвращении из Германии), «О характере европейского просвещения в его отношении к просвещению в России» (напечатана в 1852 г. в «Московском сборнике») и, наконец, «О возможности и необходимости, новых начал в философии» (в 1856 г. опубликована в журнале «Русская беседа»). Киреевский исходил из того, что XIX веку предназначено открыть эпоху духовного возрождения. России при этом суждено сыграть главенствующую роль. Свою философию он строит на глубоко религиозных, православных основаниях. Незыблемым истоком его философии, как и философии Хомякова, служат писания Св. Отцов Церкви. В них он нашел истинное благочестие, дух смирения, духовную трезвость, которых не хватало, по его разумению, чересчур горделивым и самонадеянным умам Запада.

     Существеннейшая черта философии Киреевского - мысль  о цельности человеческого духа, свободная как от абстрактного рационализма, так и от романтической экзальтации. Он полагает, что в глубине души следует искать тот внутренний корень разумения, где все разрозненные силы сливаются в одно живое и  цельное зрение ума. Такую чистоту  и первозданную цельность духа может  дать только устремленность к Богу. Вот почему индивидуализм и рационализм  являются врагами целостной истины. Киреевский неустанно повторяет  тезис о нравственной нейтральности  рассудочного знания.

     К.С. Аксаков верил в необходимость  восстановления допетровских порядков, абсолютизировал Московскую Русь, считая, что благодаря определенной замкнутости  жизни она оставалась национальной и самобытной. Однако возврат к  самобытным истокам русской жизни, по мнению Аксакова, надо соединить  с современным ему европейским  просвещением. Отвечая на обвинения  в консерватизме со стороны западников, Аксаков писал: «Ложному подражательному  направлению не победить истинного, естественного, здорового стремления к самобытности и к народности». С точки зрения К.С. Аксакова, у  России -- особые пути развития, в основе которых лежит специфическая система государственной власти. Своеобразие ее состоит в складывающемся на протяжении столетий взаимоотношении между народом и государством, правительством. Особая роль при этом принадлежит православию.

     Западники

     Западники — первоначальное прозвище оппонентов славянофилов в спорах о судьбах  России.

     Термин  «западники» впервые употребил  Н.В. Гоголь в «Выбранных местах из переписки  с друзьями». Сторонники западничества  предпочитали говорить о себе как  о противниках славянофилов. Западничество - течение неоднородное, претерпевшее в своем развитии существенную эволюцию. Так, позднейшие его представители  отличались воинствующим секуляризмом и склонностью к примитивному материализму.

     Характерные черты мировоззрения западников - эстетический гуманизм и социально-политический радикализм. Они настаивали на отделении  религиозной сферы от философии  и идеологии. Их привлекала идея воскрешения  и углубления «теургического беспокойства». Западникам было присуще чувство  ответственности за историю, выливавшееся в поиск путей активного вмешательства  в ход исторических событий. Именно западничество сформировало среду, породившую в итоге русскую интеллигенцию  как социально-культурное явление.

     В западничестве можно выделить два  направления. К первому примыкали  В.Г. Белинский, А.И. Герцен (1812-1870), Н.П. Огарев (1813-1877), В.П. Боткин (1812-1869) и другие. Это  течение выражало радикально-демократические  настроения, диапазон которых был  также весьма разнообразен. Это подтверждается, к примеру, различием позиций  двух лидеров западничества - Белинского и Герцена. Первый решение «социального вопроса» тесно увязывал с европеизацией  России, в то время как Герцен отдавал предпочтение социалистическим идеалам. Тем не менее, нацеленность на социальные преобразования снискала этому направлению репутацию  левого крыла.

     Правое  крыло западников было, хотя и многочисленным, но зато и более умеренным, либеральным. Возглавлял движение профессор истории  Т. Н. Грановский (1813-1855). Вокруг него объединялись К.Д. Кавелин (1818-1885), В.П. Боткин, П.В. Анненков (1813-1887) и другие. Боткин к ним примкнул с середины 40-х годов. В этом кружке последовательно критиковался якобинский террор и отстаивались идеалы Жиронды.

     Одно  из центральных мест в философии  Герцена занимает проблема отношения  личности с ее свободой воли и разумными  целями к объективным законам  истории с их видимым алогизмом. Он снимает это противоречие развернутым  тезисом о том, что история  есть свободное и необходимое  дело самого человека и потому история  «вынуждена» допустить человека в сотворчество исторической необходимости.

     Таким образом, история общества предстает  в построениях Герцена как  динамическая саморазвивающаяся система, которая не имеет внешней цели и именно в этом смысле «не имеет  будущего». Она открыта для человеческого (и собственного) творчества и потому непредсказуема. Это было не «проповедью  философского алогизма», за что его  упрекали, а скорее «бунтом» против логического редукционизма и просветительского историцизма в пользу реализма. Этот реализм как опыт, можно сказать, естественно-научной интерпретации исторического процесса выводит герценовскую философию истории на уровень современного знания.

     Новые идеи развития России привел Петр Яковлевич  Чаадаев (1794-1856), историософская модель которого об исторических судьбах России определила направленность развития отечественной  философии истории на много лет  вперед. Чаадаев в эпатирующей  форме поставил проблему о несоответствии величия России ничтожеству ее повседневного существования. Запад в его философических построениях выступил как бы идеальной моделью, а Россия - страной, о судьбе которой Провидение было мало озабочено, и потому она просто «заблудилась на земле». Расположенная между Европой и Азией, она принадлежит скорее географии, нежели истории, утверждал Чаадаев. Она вообще не заслужила бы упоминания во всеобщей истории, если бы не протянулась от Германии до Берингова пролива, и если бы полчища монголов не прошли по ней, угрожая Европе.

     Причины духовной нищеты народа и экономической  отсталости страны Чаадаев видел  в «выпадении» ее из всеобщей истории, сопровождавшемся религиозным и  национально-культурным партикуляризмом. Эта проблема стала предметом  философско-религиозной рефлексии  в его «Философических письмах». Ее решение мыслитель попытался  найти в провиденциализме, позже  названном М.О. Гершензоном «социальным  мистицизмом». Смысл истории, согласно его концептуальной схеме, определяется «божественной волей», властвующей  в веках и ведущей человеческий род к его конечной цели. Провидение, однако, не лишает человека свободы  выбора целей и средств, ставя  его тем самым в ситуацию ответственности. И чем явственнее обозначается провиденциальный смысл истории, тем выше ответственность  человека за ее исход.

     Таким образом, хотя в основе исторического  бытия мира, согласно Чаадаеву, лежит  Провидение, субъектом истории выступает  все человечество или отдельный  народ, как его персонифицированная  часть. В этом смысле нет народов исторических и неисторических, но есть народы, уразумевшие и неуразумевшие. Чаадаев, как бы возвращаясь к идее Одоевского о преимуществах «свежего народа», сформулировал ее как идею о преимуществах отставших народов, к которым относил Россию.

     Западник-радикал  Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1848) в молодости пережил страстное  увлечение немецкой философией: эстетикой  романтизма, идеями Шеллинга, Фихте, а  несколько позднее – Гегеля. Однако верным гегельянцем критик был сравнительно недолго. Уже в начале 1840-х годов  он резко критикует рационалистический детерминизм гегелевской концепции  прогресса, утверждая, что «судьба  субъекта, индивидуума, личности важнее судеб всего мира». Персонализм  Белинского был неразрывно связан с  его увлечением социалистическими  идеалами. Идеал общественного строя, основанного «на правде и доблести», должен быть воплощен в реальность, прежде всего во имя суверенных прав личности, ее свободы от любых форм социального и политического  гнета. Дальнейшая эволюция взглядов Белинского сопровождалась усилением критического отношения к столь увлекавшему  его в молодые годы философскому идеализму. Религиозные же убеждения  молодости уступали настроениям  явно атеистического толка. Эти настроения позднего Белинского вполне симптоматичны: в российском западничестве все  в большей степени начинает доминировать идеология политического радикализма.

     Русская религиозная философия  конца 19 – начала 20 вв.

              На рубеже 19 – 20 веков  главные позиции в русской  философской мысли занимает религиозно-идеалистическая  философия. Этот период в развитии духовной культуры в России получил название религиозный ренессанс.

        Основные тенденции  русской религиозной философии XIX века впитала в себя философия  В. С. Соловьева (1853-1900). Социальный идеал  Соловьева - свободная теократия  или вселенская церковь, объединяющая православие, католицизм и протестантизм  и утверждающая тем самым конечную стадию истории - богочеловечество. Выдвигая и отстаивая идею всеединства, синтеза  веры и знания, науки и религии  и т. д., Соловьев выступил против тезиса Л. Н. Толстого о непротивлении злу  насилием. Он призывал не только видеть и выявлять зло, но и противостоять  ему.

        Николай Александрович  Бердяев (1874—1948) — наиболее известный  в мире русский религиозный философ XX в.

        Центральная категория  бердяевского философствования — понятие свободы. Свобода истолковывается им не как врожденная, природная или социальная способность человека, а как первичная и фундаментальная реальность, проникающая во все сферы бытия — космос, общество и самого человека. Свобода первична, беспредпосылочна и безосновна. Для объяснения ее сущности Бердяев использует понятие Ungrund (безосновность, бездна), принадлежащее немецкому мистику XVII в. Якобу Бёме. Бердяев настаивает на том, что Ungrund — это состояние бездны, «добытийственности», «ничто», которое уже обладает свободой. Оно предшествует Богу, связано с Богом. Бог, в свою очередь, из добытийственной свободы творит мир и человека, обладающего свободой и потому принципиально равного Богу в творчестве и независимого от него.

        По Бердяеву, человек  как носитель первоначальной свободы  есть носитель новизны, прибавления  бытия, реальности, добра или зла. Свобода человека заключена именно в творчестве добра и зла, а  вовсе не в выборе между ними. Поскольку человек рожден из добытийственнои свободы и сам обладает свободой (в этом он равен Богу), то задача философа заключается в том, чтобы обосновать не теодицею (оправдание бытия Бога), а антроподицею (оправдание человека). Для Бердяева «искание смысла первичнее искания спасения». Поэтому его христианские представления существуют в непременном окружении и сопряжении с философским персонализмом.

        Религиозный персонализм  дополнен у Бердяева учением о  «коммюнотарности» — метафизической и мистической разновидности коллективизма.

        Философия истории Бердяева проникнута мотивами эсхатологии. Рассматривая три типа времени (космическое, историческое и экзистенциальное, или метаисторическое), он озабочен предсказанием того, как  «метаистория входит в историю», обоснованием приближения конца истории.

        Труды Бердяева содержали  критику социалистических преобразований в Советской России. Однако он одновременно выступал и в качестве критика  капитализма и буржуазного общества. Гуманизм как продукт западной цивилизации, считал Бердяев, завершил полный цикл своего развития и перерос в свою противоположность. Современный гуманизм клонится к «царству Антихриста», доказательством  чего являются бесчеловечные события XX в. — мировые войны, революции, социальные конфликты.

        Русский космизм 

        Космизм - своеобразное направление  в русской философской мысли  конца ХIХ—ХХ вв., включает в себя философско-теологические (Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьев), естественно-научные (В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский), художественные (Н.К. Рерих) представления и размышления о проблеме Космоса, о месте человека в нем, соотношении человека и космоса.  Из всех направлений русской философии в советский период наибольшего взлета достигла философия космизма. Её основоположниками были Вл. Вернадский и К. Циолковский. Циолковский не считал себя верующим и отвергал наличие двух начал во Вселенной: материального и духовного. Обращаясь к рассмотрению материи, Циолковский выдвигал три начала или принципа: время, пространство и сила. Эти понятия являются прежде всего «элементами суждений», и оттого они вполне субъективны. Без материи не существует ни времени, ни пространства, ни силы, и наоборот. Главным для Циолковского было учение о монизме материи. Его материя, а значит и атом, оживотворена, действует по законам не только физического, но и психологического мира. По его мнению, нельзя допустить, чтобы чувствительной признавалась только часть Вселенной, т.е. собственно живая материя. Но из этого вовсе не следует, что человек чувствует и познает мир как и всё остальное. Чувствительность Вселенной находит выход в двух измерениях: количественном и качественном. С этой точки зрения, все тела — живые и мертвые — обладают одинаковой по качеству, но различной по количеству степенью раздражительности. Так как «атом всегда жив», следовательно, ему свойственно чувство радости и страдания, более того, к его сущности относится и само «я» — сознание или разум. Разум, основанный на «эгоизме атома», доводится до совершенства в человеческих существах. По мнению Циолковского, разум должен стремиться не только к самосовершенствованию, но и к совершенствованию окружающего мира. Это своего рода суд, но «суд не страшный, а милостивый и выгодный для несовершенных»; ведь после их безболезненного естественного умирания без потомства, они впоследствии вновь оживают для лучшей жизни. В конечном счете, преобразится не только всё человечество, но и сущность атома, который перестанет источать импульсы несовершенства. Атомы будут соединяться только в  разумных и сознательных существах, либо же в телах, усовершенствованных разумом. Фундаментальное открытие Вернадского — осознание того, что современная эпоха ознаменовывается переходом от биосферы к ноосфере. Биосферу Вернадский определил как область Земли, охваченную живым веществом (совокупностью живых организмов). Важнейшим признаком разнородности биосферы служит то, что в живом веществе процессы протекают иначе, чем в костной материи, особенно если рассматривать их в аспекте времени. В живом веществе они идут в масштабе исторического времени, в костном — в масштабе геологического. Первостепенную роль в деле полного заселения биосферы человеком принадлежит развитию научной мысли и неразрывно связанным с этим успехом техники передвижения и мышления, возможностям мгновенной передачи мысли на расстояния. Человечество все более становится неделимым и единым. Всё это свидетельствует о новом переходе биосферы в ноосферу. На этой стадии человечество, как единое целое, охватит весь земной шар и окончательно решит вопрос о лучшем устройстве жизни. Оптимистический идеал ноосферы наводил Вернадского на понятие о новой этике для нового человечества, связанного с научным прогрессом.

        .Исходным пунктом  философии Федорова является  определение главной задачи человека  и человечества. Он видит ее  в правильном понимании смысла  жизни и цели, ради которой  живет человек, а главное, в  организации жизни в соответствии  с этим смыслом и целью. Такая  задача обусловливает «проективный»  подход к истории, которая нуждается,  по мнению Федорова, в отношении  не безучастном, объективном,  не сочувственном, а в проективном. Только в этом случае знания о смысле и цели жизни трансформируются в «проект лучшего дела» и в реализацию этого проекта. И философия должна стать активным проектом того, что должно быть, проектом всеобщего дела, а не ограничиваться пассивным, умозрительным объяснением сущего.Он утверждает, что после искупления Христом первородного греха людей дальнейшее спасение их и окружающего мира целиком зависит от людей. Нам, людям, вручено дело спасения мира и себя. И это не является противопоставлением человеческого Божественному, отмечает Федоров, ибо после искупления Христа людям открылась возможность и способность сделаться орудием реализации Божественного плана. 

        Федоров убежден в  наличии тесной связи всего происходящего  на земле с процессами во Вселенной, в Космосе, считая, что деятельность человека не должна ограничиваться пределами  земной планеты. Опираясь на силу разума, человек, может не только познавать  Вселенную, но и населить все миры, упорядочить хаос, царящий в Космосе, сознательно управлять преобразованием  всей природы, завершая тем самым  предначертания Творца.