Следователь

Следователь – это одна из центральных фигур досудебного  уголовного судопроизводства. Это участник уголовного процесса со стороны обвинения, и данное обстоятельство иногда может  создать ошибочное представление  о роли следователя как не имеющей  позитивной направленности в отношении  обвиняемого и подозреваемого,поскольку  его деятельность связана с доказыванием вины лица, совершившего преступление, с применением мер процессуального  принуждения. Однако это не так. Деятельность следователя имеет глубоко нравственные основы.

Дело не только в том, что  следователь защищает права и  законные интересы потерпевшего от преступления (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). Уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие деятельность следователя, нацелены на обеспечение  прав и законных интересов обвиняемого, подозреваемого, а также интересов  общества и государства.

По мнению философа В. Соловьева, мораль «требует реального противодействия  преступлению и определяет это противодействие… как правомерное и обязательное средство деятельного человеколюбия, законно и принудительно ограничивающее крайние проявления злой воли не только ради безопасности общества и его  мирных членов, но непременно также  и в истинных интересах самого преступника».

Нравственные основы деятельности следователя закреплены в нормах Уголовно-процессуального кодекса  РФ, а также в Кодексе профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ, утвержденном Приказом МВД  РФ № 1138 от 24 декабря 2008 года.

Принцип неприкосновенности личности

Когда речь идет о неприкосновенности личности, прежде всего, это касается задержания, содержания под стражей  и домашнего ареста. Во-первых, задержание по подозрению в совершении преступления, по общему правилу, возможно на срок не свыше 48 часов. Во-вторых, такие меры пресечения, как содержание под стражей  и домашний арест, могут применяться  не иначе как по решению суда.

Кроме того, принцип неприкосновенности личности конкретизируется и в других уголовно-процессуальных нормах.

Положения, относящиеся к  принципу неприкосновенности личности, содержатся также в Кодексе профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ, в котором определены правила  поведения при выполнении задач  оперативно-служебной деятельности: стремиться свести к минимуму моральный  вред при силовом задержании, обыске, не допускать излишней жесткости, глумления  и издевательств по отношению  к подозреваемым (ст. 9 Кодекса).

Принцип законности

В соответствии с данным принципом, следователь не вправе применять  федеральный закон, противоречащий УПК РФ. Следователь также не должен применять противоречащие УПК РФ ведомственные нормативные акты, указания и распоряжения, исходящие  от контролирующих и надзирающих  органов.

В идеале, любые требования, установленные какой бы то ни было нормой или распоряжением, если они  не согласуются с УПК РФ, не должны применяться.

Однако если исходить из практических реалий, однозначно можно  лишь утверждать, что только те нормы  и распоряжения, которые очевидно противоречат уголовно-процессуальному  законодательству, не должны применяться  следователем. Например, если вышестоящий  начальник требуется от следователя  задержать лицо на срок, превышающий 48 часов.

Кроме того, принцип законности проявляется и в том, чтобы  все постановления следователя  были законными, обоснованными и  мотивированными.

Например, в любом постановлении  следователя (о назначении экспертизы, проведении обыска, выемки и других) в его описательно-мотивировочной части обязательно отражаются основания  и цели проведения соответствующего действия. Например, основанием для  назначения любой экспертизы является необходимость в применении специальных  познаний.

1. РОЛЬ НРАВСТВЕННОСТИ  В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

1.1. Понятие  нравственности в деятельности следователя

Проблемы нравственности (морали) всегда играют важную роль во взаимоотношении между членами  общества в целом, его социальных групп, коллективов, людьми одной профессии. Особо значимым представляется изучение этих проблем применительно к  периоду кардинальных изменений  в жизни нашей страны и цели построения правового государства, в частности, в связи с реализацией  нравственных принципов в уголовном  процессе. 
Существуют различные воззрения на соотношение таких понятий, как нравственность и мораль. Так, Гегель различал субъективную мораль, отраженную в сознании индивида, и объективную нравственность, как нормы общественной жизни, порядок, принятый обществом. Отсюда трактовка морали как категории субъективной, а нравственности как объективной, весьма важной, существенно необходимой, позволяющей приблизить общество к правопорядку, государственности, к сближению морали и права.[5] Современные философские воззрения не различают понятие нравственности и морали, а отождествляют их как единое целое,[6] полагая, что нравственное не может быть аморальным, а моральное не может быть безнравственным. Нравственность с этических позиций трактуется как одна из форм общественного сознания, совокупность определенного рода представлений, убеждений о том, что заслуживает в поведенческой и иной деятельности одобрения, а что осуждается. Отсюда с неизбежностью проистекает субъективный характер нравственности, как отражения сознания людей, т.е. категории, коренящейся в сфере психики. Это не означает, что нравственность оторвана от таких объективных категорий, как общественные и экономические отношения, социумы в обществе и др. Однако эти объективные категории должны восприниматься лишь как основания нравственности, которая сама по себе относится к сфере сознания. 
Раскрывая сущность понятия нравственности, М. С. Строгович трактует ее как определенную систему социальных норм, регулирующих поведение людей в обществе.[7] При этом справедливо отмечает, что нравственные нормы не получают того выражения и закрепления в законе и иных нормативных актах, как правовые нормы. Естественно, что отличие влечет за собой необходимое следствие - для обеспечения соблюдения норм нравственности не применяется государственное принуждение. Вместе с тем соблюдение и исполнение нравственных норм обеспечивается влиянием общественного мнения, воздействием силы, которую именуют «общественность». М. С. Строгович и другие авторы,[8] по нашему мнению, абсолютно правы, отстаивая объективный характер нравственных норм и трактуя нравственность как совокупность норм поведения или принципов, правил и норм. 
Нравственные нормы реализуются во всех сферах человеческой деятельности: общественной, производственной, личной. В условиях единой общественной формации они едины и обязательны для всех членов общества. Однако применение и преломление общих норм для некоторых социумов, профессиональных корпоративных сообществ может иметь свои специфические черты. Не случайно говорят о врачебной этике, литературной, преподавательской и т.п. 
Ни с чем несравнимое значение имеет строжайшее, неуклонное соблюдение норм нравственности при отправлении правосудия. Высоконравственная по своим целям и задачам борьба с преступностью, осуществляемая работниками правоохранительных органов, раскрытие и расследование преступлений, предупреждение преступлений, наказание и перевоспитание преступника несет в своей основе огромный моральный потенциал - охрана интересов общества и исправление оступившейся личности. Но это лишь одна сторона нравственности, когда касаются деятельности работников правоохранительных органов. Это та сторона, где определяются и конкретизируются их частные ценностные ориентиры. Вторая сторона - это нравственные принципы и правила, реализуемые в их повседневной деятельности. Говоря о нравственных принципах, peaлизуемых в уголовном процессе, обычно отмечали следующие:[9] обеспечение строгого соблюдения социалистической законности, искоренение всяческих нарушений правопорядка; защита от посягательств государственного и общественного строя, государственной, общественной и личной собственности; политических, трудовых, жилищных, личных и имущественных прав и интересов граждан, законных прав и интересов учреждений, предприятий, общественных организаций. 
Из этих общих нравственных принципов могут быть выведены более частные, отражающие веление времени. Такие, как публичность уголовного процесса, включающего как обязательность активного, инициативного уголовного преследования, так и охрану прав и законных интересов всех участников процесса. Принцип гуманного отношения к людям и равенства всех граждан перед законом, судом; гуманное отношение к обвиняемому; гуманизм тактических приемов расследования. Непримиримость к нарушениям закона, сочетаемая со справедливостью по отношению к преступнику, соизмеримость меры наказания с совершенным преступлением, с учетом личности преступника. Носителем и выразителем всех этих принципов, реализуемых в повседневной деятельности, должен быть следователь.

2. Нравственные  начала в деятельности следователя.

2.1. Общие нравственные требования к деятельности следователя.

Расследование преступлений представляет собой специфический  вид государственной деятельности, требующий от следователя соответствующих  волевых, психологических и нравственных качеств, что обусловлено особенностями  его задач и условий их достижения.

Специфика условий деятельности следователя, накладывающая свой отпечаток  на нравственное её содержание, выражается в ряде положений. Следователь для  раскрытия преступления и обеспечения  неуклонения виновного от ответственности  наделён обширными властными  полномочиями, в том числе и  по ограничению основных прав и свобод человека и гражданина. Он – представитель  власти, правомочный применять меры государственного принуждения. Следователь  по закону самостоятелен в ведении  следствия, при принятии наиболее важных решений. Он самостоятельно принимает  решения и несёт за них личную ответственность. Вся профессиональная деятельность следователя протекает  в общении с людьми, так или  иначе причастными к преступлениям  или испытывающими горе, стрессы  в связи с преступлением, нередко  в условиях противодействия установлению истины, борьбы противоположных интересов. Следователь связан жесткими сроками  расследования и в настоящий  период работает во многих случаях  с перенапряжением физических и  духовных сил из-за чрезмерных нагрузок.

Таким образом, можно сделать  вывод, что следователь должен обладать высокими нравственными и психологическими качествами, а нравственные изъяны личности и поведения следователя  могут привести к опасным последствиям.

В своей деятельности следователь  руководствуется тремя видами правил: процессуальными, криминалистическими  и нравственными. Процессуальные нормы  указывают, что именно, в каких  формах, в каком порядке должен делать следователь, производя следствие. Рекомендации, разрабатываемые криминалистикой, помогают следователю наметить тактическую  линию, отыскать приёмы и методы, позволяющие  наиболее эффективно выполнять стоящие  перед предварительным следствием задачи: быстро и полно раскрыть преступление и изобличить виновных. Нравственные нормы дают возможность  оценить допустимость тех или  иных приёмов расследования с  точки зрения морали.1 Разумеется, все виды правил находятся между собой в теснейшей связи и не должны входить в противоречие, хотя среди них главенствует закон, который резюмируется высоконравственным и целесообразным.

Следователь несёт личную нравственную ответственность за выполнение задач предварительного следствия, своего профессионального долга. Он должен быть объективен, беспристрастен, справедлив, гуманен, бдителен. В своём  служебном общении следователь  должен соблюдать выдержку, уравновешенность, корректность.

В процессе расследования  преступления следователь вступает в систему нравственных отношений  с обширным кругом граждан, в той  или иной форме имеющих отношение  к совершённому преступлению или  производству по уголовному делу.

Это граждане, заинтересованные в исходе дела, защищающие свои права  и интересы, то есть участники процесса. К их числу закон относит обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, их представителей, защитника обвиняемого, гражданского истца, гражданского ответчика и  их представителей. Именно в отношениях с этими лицами у следователя  в первую очередь возникают нравственные права и нравственные обязанности  при выполнении им своих функций.

Другая группа – иные участвующие  в деле лица: свидетели, эксперты, переводчики, понятые, специалисты, другие лица, привлекаемые к участию в деле обычно в интересах  установления истины или в связи  с организацией следственных действий.

Отношения следователя с  участниками процесса и иными  участвующими в деле лицами, полномочия следователя, правовое положение граждан, которых затрагивает деятельность следователя, регулируются уголовно-процессуальным законодательством и нормами  ряда других отраслей права. При этом степень их урегулированности законом  различна. Вся деятельность следователя, выполняющего свои функции в среде  граждан в процессе непрерывного с ними общения, подчинена единым нравственным принципам и нормам. Нравственные начала предварительного следствия, отражённые непосредственно  в уголовно-процессуальном законодательстве или же обусловленные общими принципами и нормами морали, безотносительно к какому-либо виду деятельности, определяют и нравственное содержание взаимоотношений следователя и всех участвующих в деле лиц.

Соотношение нравственных норм и тактических приёмов в деятельности следователя определяет в значительной степени характер его взаимоотношений  с участвующими в деле лицами. Поэтому  обратимся к характеристике тактических  приёмов следователя.

2.2.Тактические  приёмы следователя.

Процессуальные нормы, вся  их система, не только регулируют порядок  производства следствия, его формы, но и лежат в основе определения  наиболее эффективных методов следствия, влияют на соблюдение его нравственных начал. Иными словами, уголовно-процессуальный закон образует основу, как разработки тактических рекомендаций, так и  соблюдения этических требований в  деятельности по расследованию преступлений.

Соотношение рекомендаций следственной тактики с правовыми и нравственными  нормами – один из актуальных теоретических  и практических вопросов.

Принципиальной задачей  следственной этики является точное определение оснований применения тактических приёмов при осуществлении расследования. Допустимость методов и средств, используемых следователем, должна определяться объективными критериями: 1) должна соответствовать духу и букве закона; 2) быть направлена только на познание истины по делу; 3) соответствовать нормам морали.1

С точки зрения нравственного  критерия недопустимы тактические  приёмы, основанные на лжи, обмане, низменных  свойствах и страстях, на использовании  невежества, суеверий, руководстве  волей человека посредством гипноза, наркоза. Это относится и к таким средствам, как насилие, издевательства, угроза, шантаж.

Как правило, ложь и обман  подрывают авторитет органов  следствия и органов правосудия в целом. Поэтому принципиальной основой применения всех следственных средств и методов должна являться полная недопустимость лжи. Нельзя играть на низменных чувствах (месть, стяжательство и т.д.) того или иного лица, склонять к даче показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников, а также использовать личные убеждения опрашиваемых лиц, понуждать их к разглашению тайны исповеди иди адвокатской тайны.2

Нравственный подход важен  к применению так называемых следственных хитростей. Если под хитростью понимать изобретательность, высокое умение в чём-нибудь, то такая хитрость не только допустима, но и обязательна  в деятельности следователя.

По мнению А.Ф. Кошко: «Борьба  с преступным миром, нередко сопряжённая  со смертельной опасностью для преследующего, может быть успешной при условии  употребления в ней оружия, если не равного, то всё же соответствующего противнику»3.

Сущность следственной хитрости состоит в оперировании информацией, благодаря чему попытки преступника и иных заинтересованных лиц использовать в своих целях информацию о материалах и планах расследования не достигают цели, а, напротив, служат на пользу раскрытия преступления. Следователю не может быть поставлено в упрёк как обман или ложь то обстоятельство, что заинтересованные лица в условиях применения следственных хитростей ошибаются, поскольку исходящая от следователя информация была неполной.

Для того чтобы воспользоваться  следственной хитростью, следователь  должен превосходить преступника в  рефлексии. Под рефлексией в психологии понимают размышление, связанное с  анализом собственных выводов на основе имитации мыслей и действий другого человека. На основе рефлексии следователь не только может предвидеть поведение заинтересованных лиц, но и регулировать своё и влиять на поведение других лиц.1

Не менее важную роль играет умение следователя налаживать психологический  контакт с подозреваемым (обвиняемым) и иными участниками уголовного процесса как в ходе проведения следственных действий, так и за их пределами. Это весьма важно, когда деятельность следователя протекает в конфликтных ситуациях, носит характер противоборства. Психологический контакт сам по себе не является тактическим приёмом. Значимость его в другом: за этой категорией стоит особое состояние отношений, сложившихся в ходе межличностных общений, особая нравственная атмосфера, благоприятствующая конструктивному обмену информацией, решению других задач в ходе следственной деятельности по подготовке и производству намеченного действия. Изложенное нельзя понимать в том смысле, что установление психологического контакта заведомо и во всех случаях является залогом успеха на пути достижения намеченной цели.

Даже самые идеальные  отношения, установившиеся в кругу  участников процесса, ещё не гарантируют получения ожидаемых результатов. В том случае, когда они не переведены в деловое русло, а сведены к ничего незначащему диалогу, пустопорожней болтовне, богатый потенциал психологического контакта останется невостребованным и нереализованным. Однако хотя психологический контакт не является способом непосредственного воздействия на объект (ситуацию, поведение других людей и т.д.), его практическая значимость для оптимизации нравственных взаимоотношений очень велика. Сформированный на базе применения одной группы приёмов и правил, он позволяет создать существенные предпосылки интеллектуального и психологического порядка для продуктивной реализации многих других приёмов и правил. Поэтому необходимость установления и использования возможностей такого контакта следует рассматривать в качестве одного из методологически центральных положений, относящихся к категории нравственных принципов, правил, которыми следует руководствоваться при подготовке и производстве намеченных следственных действий.1

Выбор способа установления психологического контакта с участниками  уголовного процесса обусловлен многими  факторами: процессуальным положением, ролью, которую играет тот или  иной участник действия, целями и задачами его деятельности, отношением к событию, по поводу которого проводится расследование, его интеллектуальным уровнем, а также уровнем криминалистических знаний и профессиональных навыков следователя, его организаторским талантом и т.д.

Одно из условий установления психологического контакта – предварительное  изучение личности участников уголовного процесса, образа жизни, особенностей профессиональной деятельности, черт характера, отношения к другим людям, материальным и духовным ценностям, правоохранительным органам. Эта задача решается в стадии подготовки следственного действия на основе получения сведений в процессе общения с другими людьми, изучения собранных материалов, использования метода включённого наблюдения.

Этот процесс продолжается также в ходе взаимодействия с  участником следственного действия при его проведении. Интересующая информация может быть получена и  использована в ходе обсуждения биографических данных участника процесса, разговора с ним на отвлечённые темы, интерпретации его речевых и неречевых форм поведения, спонтанных реакций, выдающих подлинные мысли.

Установлению и поддержанию  психологического контакта способствует проявление следователем: эмоциональной устойчивости, душевного равновесия, самообладания, умения логически мыслить, говорить и писать грамотно, сдержанно, понятно, выразительно и тактично.

Ему необходимо также: а) в  совершенстве владеть методами воспитательного  воздействия, разъяснения, самоконтроля и самоанализа, полемики, критического аргументированного анализа фактов, логико-правового анализа событий, действий, материалов дела; б) правильно  реагировать на дельные советы и  предложения своих партнёров  по общению; в) строго следовать принципам  неразрывного единства слова и дела (не преступая границы между дозволенным  и недозволенным), снятия напряжения, предотвращения и разрешения конфликтных  ситуаций, стимулирования откровенности собеседников, заинтересованности их в общении и желании быстро и надлежащим образом решать поставленные задачи.1

Искусство владения собой  также влияет на установление межличностного контакта. Оно, в частности, предполагает умение следователя смотреть на себя как бы со стороны, видеть себя глазами окружающих людей, оценивать себя объективными строгими критериями, корректировать в нужном направлении свои действия, держать под контролем тон, громкость, содержание своей речи, её словесное оформление, артикуляцию, мимику.

Сигнал к тому, что следователю  необходимо взять себя в руки, оказать  воздействие на своё психическое состояние, проявляемые эмоции, скорректировать своё поведение, дают не только самоконтроль, результаты внутреннего диалога, но и реакции окружающих. Важно замечать всё: и то, какими выражениями глаз, какими жестами, словами, действиями окружающие воспринимают сказанное и сделанное следователем, и то, как это сказывается на ходе и результатах проводимого действия.

В ходе производства по уголовному делу, используя вышеназванные правила  установления психологического контакта, следователь вправе применять и  методы, направленные на активизацию и проявление инициативы участников предварительного следствия, а в ряде случаев на погашение их противоборства. Так, А.Р. Ратинов предлагает группу методов, используемых в типичных ситуациях, которые при умелом их применении находятся на грани нравственной допустимости.1

1. Формирование у заинтересованного  лица истинного представления  об обстановке и условиях, в  которых ему придется действовать,  путём передачи информации о  реальных обстоятельствах, способных  повлиять на него нужным для  следователя образом (например, сообщение  подследственному, находящемуся на  свободе, об аресте соучастников  с целью побудить его к отказу  от преступной деятельности). При неумелом применении данного метода очень легко можно дойти до психического насилия, то есть лишить подследственного свободы выбора не в вопросе прекращения преступной деятельности, а, например, в вопросе дачи показаний. Поэтому при его применении следователь должен быть очень осторожным.

2. Формирование у лица  ошибочного представления о тех  обстоятельствах, знание которых  могло бы привести к нежелательным  для следователя решениям и  действиям (например, оставление в неведении относительно имеющихся у следователя доказательств либо, наоборот, создание преувеличенного представления об их объёме). Если оставление в неведении подследственного в отношении имеющихся у следователя доказательств следует признать вполне допустимым, то при создании преувеличенного представления об объёме отдельных доказательств следователь всегда неизбежно стоит на грани лжи. Это необходимо учитывать.

3. Формирование у лица  целей, которые, в определённой  степени совпадая с целями  следствия, побуждают к компромиссным  решениям и действиям (например, побуждение к добровольному возмещению  ущерба). Этот метод не вызывает  возражений, если само формирование  указанных целей достигается  нравственными средствами.

4. Формирование у лица  целей, попытка достижения которых  поставит его в невыгодное  положение. Метод имеет характер «психологической ловушки» (например, следователь косвенным путём формирует у обвиняемого или подозреваемого намерение, которое может разоблачить его). «Психологические ловушки» следует считать стоящими за пределами допустимого прежде всего вследствие их сомнительности и неизбежности нарушения контакта между следователем и допрашиваемым, который, естественно, почувствует себя обманутым и перестанет верить следователю. Подобное поведение следователя находится на грани провокации, если вообще не превращается в таковую. К тому же этот метод даже при очень точном соблюдении всех нравственных принципов, что весьма затруднительно ввиду самой его структуры, скорее будет относиться не к следственным, а к оперативно-розыскным. Поэтому данный метод, как и другие «психологические ловушки», следует признать недопустимым с моральной точки зрения.

5. Побуждение лица к  желательному для следователя  образу действий (например, следователь  как бы сознательно «попадается»  на определенные уловки обвиняемого,  в результате чего последний на некоторое время закрепляет удавшийся образ действия, а следователь в решающий момент использует это). Данный приём при правильном его применении без элементов провокации может быть признан допустимым.

6. Формирование у лица  ошибочного представления о целях  отдельных действий следователя,  благодаря чему подлинная цель, не вызывая противодействия, достигается  без помех. Однако его нельзя  применить при первых допросах  лиц в качестве подозреваемого  или обвиняемого, так как им  должно быть известно, в чём  они обвиняются или подозреваются,  то есть скрывать цель данных  следственных действий недопустимо.

7. Формирование у заинтересованных  лиц ошибочного представления  о неосведомленности следователя относительно подлинных целей, которые они преследуют (например, зная об инсценировке кражи со взломом, следователь делает вид, что ни в чём не подозревает материально ответственное лицо и принимает его попытки направить расследование по ложному пути за искреннюю помощь).

8. Формирование у обвиняемого  или подозреваемого ошибочного  представления о неосведомленности следователя относительно ложности выдвинутых объяснений и представленных доказательств, что побуждает виновного не прибегать к другим ухищрениям.

9. Формирование у подследственного  намерения воспользоваться невыгодными  средствами противодействия расследованию  (например, следователь не препятствует  попыткам подследственного создать себе мнимое алиби, а потом использует этот факт в подходящий момент).

Последние три метода могут  быть признаны допустимыми при условии, что их применение не превращается в провокацию.

Таким образом, можно сделать вывод, что стремление найти более совершенные морально – этические и гуманные формы предварительного расследования неизбежно заставляет обращаться к нравственным критериям для реализации тех или иных процессуальных действий.

Заключение.

Подводя итог необходимо отметить, что для успешного раскрытия, расследования и предупреждения преступлений необходимо в ходе производства предварительного следствия строго придерживаться практики применения неписаных норм морали (нравственности), то есть общечеловеческих ценностей, представления о которых формировались на протяжении всей истории человечества.

Розыскная работа наполнена  высоким нравственным содержанием. Розыск скрывшихся и бежавших преступников обеспечивает обстановку общественной безопасности и спокойствия, нормальные условия ведения следствия, реальное привлечение преступников к ответственности по закону и является вместе с тем одним из важных средств предупреждения уголовного рецидива. С этической точки зрения, осуществление оперативно-розыскной деятельности следует рассматривать как моральный компромисс, на который общество вынужденно идти для достижения благородных целей борьбы с преступностью, но который, в любом случае, предполагает, что средство должно быть адекватно цели.

Сотрудникам следственных подразделений  следует придерживаться общего правила, согласно которому при производстве по уголовному делу недопустимо унижение чести и человеческого достоинства  лиц – участников уголовного процесса. Как правило, соблюдение нравственных норм является одним из важнейших  средств осуществления воспитательной задачи уголовного судопроизводства, а их нарушение, даже при законном и справедливом разрешении уголовного дела, может пагубно влиять на правосознание  граждан и интересы укрепления правопорядка.

Чтобы избежать этих негативных последствий, необходимо в ходе производства предварительного следствия строго придерживаться практики применения неписаных норм морали (нравственности). Отражение, учёт такого рода неписаных норм в конкретных нормах уголовно-процессуального права и принято называть его нравственными началами. Они лежат в основе многих процессуальных запретов, а также обязанностей следователя. Так, например, уголовно-процессуальным законодательством прямо запрещено следователю разглашать данные предварительного следствия, участвовать в расследовании дела, если имеются данные, характеризующие его личную, прямую или косвенную, заинтересованность в данном деле, привлекать кого-либо в качестве обвиняемого при отсутствии должных оснований и в нарушение порядка, установленного законом. Нравственные начала проявляются и во взаимоотношениях следователя с защитником, руководителем следственной бригады, другими участниками процесса, а также оперативными работниками.

Стремление найти более  совершенные морально – этические  и гуманные формы предварительного расследования неизбежно заставляет обращаться к нравственным критериям  для реализации тех или иных процессуальных действий. Кроме того, соблюдение следователем нравственных норм уголовного процесса – это не только одно из важнейших  средств осуществления воспитательной задачи уголовного судопроизводства и обеспечения высокой культуры производства по уголовным делам, но и его юридическая обязанность, а также основной критерий профессиональной оценки деятельности следователя.