Сократ, его место и роль в истории философии

 

Министерство внутренних дел РФ

Московский Университет

 

 

 

 

Кафедра философии

 

 

Реферат

 

На тему:

«Сократ, его место и роль в истории философии»

 

 

 

 

 

 

 

Проверил:                                                             Выполнил:

д. с. н., доцент                                                       курсант 107 уч. взвода

полковник полиции                                              рядовой полиции

Г.В. Шашурина                                                     С. С. Бура

 

 

 

Москва 2014

 

 

Содержание

 

 

1. Введение………………………………………………………………………………3

2. Биография Сократа………………………….………………………………………..5

3. Особенности философии  Сократа…………... ……………………………………...8

4. Сократовские школы………………………………………………………………...12

5. Заключнение………………………………………………………………………....17

6. Список используемой  литературы………………………………………………....21

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

  Величайший философ, благодаря которому философия обратилась к познанию человека. Бродяга, проведший свою жизнь на площадях и базарах Афин. Человек, которого Аполлон провозгласил мудрейшим из людей. Преступник, казненный по доносу своих сограждан, которые потом поставили ему памятник. Учитель, воспитавший целую плеяду учеников — основателей философских школ, но заявлявший, что знает только, что ничего не знает. Живой парадокс — человек, схожий с изваянием безобразного сатира, скрывающего в себе золотую фигурку божества, как описал его один из друзей. 
  Сократ считал, что мудрость заключена не в глубоких познаниях, а в следовании даймону — внутреннему голосу, голосу души, совести. Он не навязывал истину, а помогал ученикам найти ее самим в собственной душе. Встреча с Сократом становилась для человека встречей с самим собой. Его простые вопросы до сих пор заставляют нас переосмысливать свою жизнь и именно поэтому оказываются безумно сложными. Все мы, конечно же, стремимся к познанию истины, но часто предпочитаем более комфортное заблуждение и компромисс со своими недостатками. Легче рассуждать, чем сделать усилие, измениться. Сократ показал, что знание — плод усилия не столько интеллектуального, сколько нравственного.

  Его высказывания и цитаты употребляются и сейчас:

 

Это удивительно: всякий человек без труда скажет, сколько у него овец, но не всякий сможет назвать, скольких он имеет друзей, — настолько они не в цене. 

Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет себя! 
 
Высшая мудрость — различать добро и зло. 
 
Людям легче держать на языке горячий уголь, чем тайну. 
 
Человек не достигает счастья не потому, что он его не хочет, а потому, что не знает, в чем оно состоит. 
 
Поменьше думайте о Сократе, но главным образом — об истине. 
 
Удивление есть начало всякой мудрости. 
 
Как много есть на свете вещей, которые мне не нужны! 
 
Природа наделила нас двумя ушами, двумя глазами, но лишь одним языком, дабы мы смотрели и слушали больше, чем говорили. 
 
Чем меньше человеку нужно, тем ближе он к Богам. 
 
Пьянство не рождает пороков: оно их обнаруживает. Счастье не меняет нравов: оно их подчеркивает. 
 
Я знаю только то, что ничего не знаю.

 

  Личность Сократа является предметом многочисленных спекуляций. Помимо философов и моралистов, характер Сократа пытались объяснить многие психологи. Особенно интересовались этим вопросом психология и философия девятнадцатого века, которые, порой, считали его случай патологическим. В частности, вызывала любопытство сила воли этого человека и его физические упражнения. С помощью разных занятий Сократ закалял своё тело для того, чтобы укрепиться против страданий. Он часто оставался в одном и том же положении, от зари до зари, «неподвижный и прямой как ствол дерева». В начале Пелопоннесской войны, Афины опустошила эпидемия; как считал Фаворин, философ был обязан своим спасением постоянству своего режима и удалению от сладострастия, будучи сохранён от болезни благодаря чистому и здоровому образу жизни.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Биография Сократа

СОКРАТ1 - афинский философ, удостоившийся поистине вечного памятника – диалогов Платона, в которых Сократ выведен главным действующим лицом.

  Родителями Сократа были скульптор (или каменотес) Софрониск и Фенарета. Отец, вероятно, был довольно зажиточным гражданином (судя по тому, что Сократ воевал как гоплит, т.е. тяжеловооруженный воин), однако сам Сократ нисколько не заботился о своем имуществе и к концу жизни чрезвычайно обеднел. Свое учение Сократ излагал только в устной форме. Наши сведения о нем происходят из нескольких источников, среди которых изображение и упоминания Сократа в комедиях Аристофана – прижизненные и пародийные, а портреты Сократа у Платона и Ксенофонта – посмертные и хвалебные, однако они мало соответствуют друг другу. Сообщения Аристотеля, по-видимому, опираются на Платона. Свой вклад в легенды о Сократе внесли и многие другие дружественно или враждебно настроенные авторы.

   Сократу было 37 лет, когда началась Пелопоннесская  война. В круг людей, с которыми он водил знакомство до войны, входили интеллектуалы из круга Перикла – музыкант Дамон, ученый Архелай, софист Протагор и блистательная Аспасия. Имеются сведения о его знакомстве с философом Анаксагором (о чувстве неудовлетворенности, оставшемся у него от чтения Анаксагора, Сократ рассказывает в платоновском Федоне). У Зенона Элейского Сократ учился диалектике, а позднее посещал лекции софиста Продика и участвовал в диспутах с Горгием, Фрасимахом и Антифонтом. На войне Сократ отличился в сражениях при Потидее (432 до н.э.), Делии (424 до н.э.), а также при Амфиполе (422 до н.э.). Важнейшим этапом в становлении Сократа как мыслителя явилось провозглашение его «мудрейшим из людей» Дельфийским оракулом (об этом повествует Платон в Апологии Сократа). Размышляя об этих словах и сопоставляя их с собственным убеждением в том, что он «знает только то, что ничего не знает», Сократ пришел к выводу, что это убеждение и делает его мудрейшим, поскольку другие люди не знают даже этого. Познание меры собственного (и других людей) незнания, к чему побуждают человека и значащиеся при входе в дельфийский храм Аполлона слова «Познай самого себя», стало общим принципом сократовских исследований. К 423 до н.э. он сделался достаточно заметной фигурой для того, чтобы навлечь на себя сатирические выпады сразу двух афинских комедиографов – Аристофана и Амейпсия. Сократ сторонился политики, насколько это было возможно, хотя к числу его друзей принадлежали Ферамен, Хармид, Критий и Алкивиад. Первые трое были вождями Тридцати тиранов, свергнувших афинскую демократию, в то время как Алкивиада его политический оппортунизм довел до измены родному городу. Имеются свидетельства, что эти связи повредили Сократу на суде. В 406 Сократ пытался воспрепятствовать истерическому и противозаконному приговору стратегам, привлеченным к суду после выигранной афинским флотом битвы у Аргинусских островов, а в 404 пренебрег исходившим от Тридцати тиранов повелением схватить Леонта с Саламина, внесенного ими в проскрипционные списки.

  Уже в пожилом возрасте  Сократ вступил в брак с  Ксантиппой, родившей ему троих  детей (возможно, это был его второй  брак). Бедность Сократа, его неприхотливость  и необычная внешность вошли  в поговорку. В 399 его привлекли  к суду по обвинению в «нечестии»  и «развращении молодежи» и  признали виновным незначительным  большинством голосов. Когда Сократ не пожелал признать свою вину и не стал просить о замене смерти изгнанием, за смертный приговор было подано уже больше голосов. В течение месяца Сократ находился в тюрьме, после чего ему во исполнение приговора поднесли чашу с цикутой. Платоновские сочинения Апология Сократа, Критон и Федон, где рассказывается о суде над Сократом, его пребывании в тюрьме и казни, увековечили непреклонное мужество Сократа, его непоколебимую верность своим принципам.

  Пытаясь представить  себе Сократа как учителя, мы  неизменно получаем противоречивую фигуру. Смертный приговор Сократу обычно относят на счет вырождения демократии, однако восстановленный в Афинах в 403 режим был вполне человечным и умеренным и основывался на принципах политической амнистии, которые неукоснительно соблюдались. В данном случае все указывает на то, что конкретным и наиболее серьезным было обвинение в «развращении молодежи», но что именно стоит за этими словами, можно только гадать. В диалоге Критон обсуждается проблема защиты Сократа от обвинения в «подрыве законов» – возможно, это указание на то, что его влияние на молодежь воспринималось как покушение на самые основы общества.

  С гомеровских времен юноша, вышедший из школьного возраста, получал «высшее образование» благодаря общению со старшими: выслушивая устные наставления и подражая поведению своих наставников, он приобретал качества взрослого гражданина (греч. «аретэ», что означает «доблесть» или «добродетель»). Точно так же среди политической элиты передавались из поколение в поколение приемы осуществления государственной власти. Однако теперь все эти функции были отобраны у семейного круга и переданы иной инстанции (получившей форму учреждения, созданного специально для этой цели уже после смерти Сократа), прототипом которой сделалась Академия Платона. Во главе этого процесса стояла как раз та группа интеллектуалов, в которую входил Сократ, это они принесли в Афины из Ионии и западной Греции концепцию «профессионального» образования. Сократ, которому пришлось действовать в Афинах, должен был нести особенно тяжелое бремя. В 423 сразу два комедиографа, Амейпсий (Конн, комедия не сохранилась) и Аристофан (Облака), заклеймили его как руководителя новомодной школы, в программе которой стоят уроки юношеского бунта и сыновнего непослушания. К 399 такое представление о Сократе выкристаллизовалось в обвинение в «развращении молодежи». В диалогах учеников Сократа неизменно рассматривается вопрос: могут ли отцы и старшие передать молодежи добродетель, или этому надо учиться специально?

  Углубившись в анализе  культурного кризиса эпохи еще  на один шаг, мы приблизимся к объяснению силы сократовской диалектики. Непонятно, почему она так зачаровывала греков на протяжении двух поколений (при том, что в ней склонны были видеть орудие разрушения), если не пытаться отыскать ключ в происходившей во времена Сократа смене способа человеческого общения. Афины пребывали на завершающей стадии перехода от устной речи к письменному слову. Это, в свою очередь, влияло на лексику и форсировало изменения в формах человеческого сознания. Такие перемены можно определить, вообще говоря, как переход от поэзии к прозе, от образа к абстракции, от интуитивных навыков к рациональным операциям. Абстрактная идея представлялась каким-то новым, восхитительным открытием, и провозвестником ее был Сократ. В тех же Облаках Аристофана он осмеян как абстрактный мыслитель (phrontistes), отыскивающий «мысли» (phrontides) и возглавляющий «мыслильню» (phrontisterion), а также как священнослужитель понятий, которые парят в небесах, словно облака. «Мысли» должны были вызывать смех уже потому, что это были мысли. Кроме того, Сократ у Аристофана изъясняется новой «речью», говорит на абстрактном жаргоне, где идеи обретают форму. Поглощенность идеями, которую высмеивает Аристофан, у учеников Сократа изображается как поиск определений для таких отвлеченных понятий, как «благое» и «справедливое», а также как процесс становления точного языка, который позволил бы выразиться понятийному познанию в противоположность конкретному опыту. Основоположение сократовского метода, как его дал Аристотель, сводится к парадоксу «Добродетель есть знание», или, более точно: «Человеческая добродетель есть состояние ума».

  Сократ настаивал на систематическом умственном образовании молодежи, но отказывался брать деньги за свои услуги, не желая быть причисленным к профессиональным учителям мудрости, софистам (такое клеймо пытались поставить на нем его обвинители). Лучше любого из современников Сократ осознавал основное направление, в котором двигалась эпоха, и обозначил его в виде двух положений: 1) степень абстракции, к которой стремится мысль, должна быть абсолютной и совершенной, сведенной средствами диалектики к «идее как таковой»; 2) в человеке кроется мыслящая сила, способная к осуществлению этой задачи. Эта сила – псюхэ. С чего начинается познание? Псюхэ чувствует притяжение («эрос») к другой псюхэ и «совокупляется» с ней посредством «логоса» (слова), порождая последовательность мыслей, которые очищаются затем методами диалектики. Учение Сократа, выраженное в терминах любовной символики, воплощалось в личности самого Сократа, и, быть может, именно это обеспечило ему неувядаемую славу.

 

 

Особенности философии Сократа

  В центре сократовской мысли – тема человека, проблемы жизни и смерти, добра и зла, добродетелей и пророков, права и долга, свободы и ответственности, общества. Согласно Плутарху, Сократ рассматривал подходящим для учения любое место, поскольку весь мир является школой благодетельности. Основной задачей философии Сократ признавал обоснование религиозно-нравственного мировоззрения, познание же природы, натурфилософию считал делом ненужным и безбожным. Он учил, что душа существует до тела и перед погружением в тело наделяется всеми знаниями. Когда душа входит в материальную форму, она притупляется, но последующими рассуждениями о чувственных объектах она пробуждается и восстанавливает свое исходное знание.

  О Сократе говорили, что единственным предметом его философии был человек. Он полагал тремя принципами всех вещей Бога, материю и идеи. О боге он говорил: «Что он есть, я не знаю; я знаю, чем он не является». Материю он определял как субстанцию, возникающую и уничтожающуюся; идеи как неразложимую субстанцию, мысли Бога. Сомнение – «я знаю то, что ничего не знаю», – должно было, по учению Сократа, привести к самопознанию – «познай самого себя». Только таким индивидуалистическим, путем, учил он, можно прийти к пониманию справедливости, права, закона, благочестия, добра и зла. Материалисты, изучая природу, пришли к отрицанию божественного разума в мире, софисты подвергли сомнению и осмеяли все прежние взгляды, – необходимо поэтому, согласно Сократу, обратиться к познанию самого себя, человеческого духа и в нем найти основу религии и морали. Таким образом, основной философский вопрос Сократ решает как идеалист: первичным для него является дух, сознания, природа же - это нечто вторичное и даже несущественное, не стоящее внимания философа. Сомнение служило Сократу предпосылкой для обращения к собственному Я, к субъективному духу, для которого дальнейший путь вел к объективному духу – к божественному разуму.

  Развивая свое религиозно-нравственное учение, Сократ в противоположность материалистам, призывающим «прислушиваться к природе», ссылаться на особый внутренний голос, якобы наставлявший его в важнейших вопросах, – знаменитый «демон» Сократа.

  Сократ выступает против детерминизма древнегреческих материалистов и намечает основы телеологического миропонимания, причем здесь исходным пунктом для него является субъект, ибо он считает, что все в мире имеет своей целью пользу человека. Телеология Сократа выступает в крайне примитивной форме. Органы чувств человека, согласно этому учению, своей целью имеют выполнение определенных задач: цель глаз – видеть, ушей – слушать, носа – обонять и т.п. Равным образом боги посылают свет, необходимый людям для зрения, ночь предназначена богами для отдыха людей, свет луны и звезд имеет своей целью помогать определению времени. Боги заботятся о том, чтобы земля производила пищу для человека, для чего введен соответствующий распорядок времен года; более того, движение солнца происходит на таком расстоянии от земли, чтобы люди не страдали от излишнего тепла или чрезмерного холода и т.п.

  Особое значение Сократ придавал познанию сущности добродетели. Нравственный человек должен знать, что такое добродетель. Мораль и знание с этой точки зрения совпадают; для того, чтобы быть добродетельным, необходимо знать добродетель как таковую, как «всеобщее», служащее основной всех частных добродетелей. Задаче нахождения «всеобщего» должен был, по мысли Сократа, способствовать его особый философский метод.

  Сократовский метод, имевший своей задачей обнаружение «истины» путем беседы, спора, полемики, явился источником идеалистической «диалектики», под которой в древности понимали искусство добиться истины путем раскрытия противоречий в суждении противника и преодоления этих противоречии. Тогда некоторые философы считали, что раскрытие противоречий в мышлении и столкновение противоположных мнений является лучшим средством обнаружения истины.

  Основные составные части сократовского метода: «ирония» и «майевтика» – по форме, «индукция» и «определение» – по содержанию. Сократовский метод, это, прежде всего метод последовательно и систематически задаваемых вопросов, имеющих своей целью приведение собеседника к противоречию с самим собой, к признанию собственного невежества. В этом и состоит сократовская «ирония».

  Однако Сократ ставил своей задачей не только «ироническое» раскрытие противоречий в утверждениях собеседника, но и преодоление этих противоречий с целью добиться «истины». Поэтому продолжением и дополнением «иронии» служила «майевтика» – «повивальное искусство». Сократ хотел этим сказать, что он помогает своим слушателям родиться к новой жизни, к познанию «всеобщего» как основы истинной морали.

  Основная задача сократовского метода – найти «всеобщее» в нравственности, установить всеобщую нравственную основу отдельных, частных добродетелей. Эта задача должна быть разрешена стимулированием мощи души через иронию и индуктивное размышление.

  Беседа Сократа исходит из фактов жизни, из конкретных явлений. Он сравнивает отдельные этические факты, выделяет из них общие элементы, анализирует их, чтобы обнаружить препятствующее их объединению противоречащие моменты, и, в конечном счете, сводит их к высшему единству на основе отысканных существенных признаков. Таким путем он достигает общего понятия. Так, например, исследование отдельных проявлений справедливости или несправедливости открывало возможность определения понятия и сущности справедливости или несправедливости вообще.

«Индукция» и «определение» в диалектике Сократа взаимно дополняют друг друга. Если «индукция» – это отыскание общего в частных добродетелях путем их анализа и сравнения, то «определение» – это установление родов и видов, их соотношения, «соподчинения».

  Вот как, например, в разговоре с Евтидемом, готовившимся к государственной деятельности и желавшим знать, что такое справедливость и несправедливость, Сократ применил свой «диалектический» метод мышления. Сначала Сократ предложил дела справедливости заносить в графу «дельта», а дела несправедливости – в графу «альфа», затем он спросил Евтидема, куда занести ложь. Евтидем предложил занести ложь в графу несправедливости – «альфа». То же предложил он и в отношении обмана, воровства и похищения людей для продажи в рабство. Равным образом на вопрос Сократа можно ли что-либо из перечисленного занести в графу справедливости – «дельта», Евтидем отвечал решительным отрицанием. Тогда Сократ задал Евтидему вопрос такого рода: справедливо ли обращение в рабство жителей несправедливого неприятельского города. Евтидем признал подобный поступок справедливым. Тогда Сократ задал подобный же вопрос относительно обмана неприятеля и относительно кражи и грабежа добра у жителей неприятельского города. Все эти поступки Евтидем признал справедливыми, указав, что он первоначально думал, что вопросы Сократа касаются только друзей. Тогда Сократ указал, что все поступки, первоначально отнесенные к графе несправедливости, следует поместить в графу справедливости. Евтидем согласился с этим. Тогда Сократ заявил, что, следовательно, прежнее «определение» неправильно и что следует выдвинуть новое «определение»: «По отношению к врагам такие поступки справедливы, а по отношению к друзьям несправедливы, и по отношению к ним, напротив, следует быть как можно справедливее». Однако и на этом Сократ не остановился и, снова прибегая к «индукции», показал, что и это «определение» неправильно и требует замены его другим. Для достижения этого результата Сократ снова обнаруживает противоречия в положении, признанном собеседником за истинное, а именно в тезисе о том, что в отношении друзей следует говорить только правду. Правильно ли поступит военачальник, спрашивает Сократ, если он, для того чтобы поднять дух войска, солжет своим войнам, будто бы приближаются союзники. Евтидем соглашается, что подобного рода обман друзей следует занести в графу «дельта», а не «альфа», как это предполагается предыдущим «определением». Равным образом, продолжает «индукцию» Сократ, не справедливо ли будет, если отец обманет своего заболевшего сына, не желающего принимать лекарство, и под видом пищи заставит его это лекарство принять, и тем самым своей ложью вернет сыну здоровье. Евтидем соглашается, что и такого рода обман следует признать делом справедливым. Тогда Сократ спрашивает его, как назвать поступок того человека, который, видя своего друга в состоянии отчаяния и, боясь, как бы он не кончил жизнь самоубийством, украдет или просто отнимет у него оружие. Эту кражу, или этот грабеж, Евтидем также вынужден занести в графу справедливости, нарушая снова предыдущее «определения» и приходя к выводу, подсказанному Сократом, что и с друзьями не во всех случаях надо быть правдивыми. После этого Сократ переходит к вопросу о различии добровольного и недобровольного поступка, продолжая свою «индукцию» и добиваясь нового, еще более точного «определения» справедливости и несправедливости. В конечном итоге получается определение несправедливых поступков как тех, которые совершаются в отношении друзей с намерением им навредить.

  Истина и нравственность для Сократа – понятия совпадающие. «Между мудростью и нравственностью Сократ не делал различия: он признавал человека вместе и умным и нравственным, если человек, понимая, в чем состоит прекрасное и хорошее, руководиться этим в своих поступках и, наоборот, зная, в чем состоит нравственно безобразное, избегает его...

  Справедливые поступки и вообще все поступки, основанные на добродетели, прекрасны и хороши. Поэтому люди, знающие, в чем состоят такие поступки, не захотят совершить никакой другой поступок вместо такого, а люди, не знающие, не могут их совершить и, даже если пытаются совершить, впадают в ошибку. Таким образом, прекрасные и хорошие поступки совершают только мудрые, а немудрые не могут и, даже если пытаются совершить, впадают в ошибку. А так как справедливые и вообще все прекрасные и хорошие поступки основаны на добродетели, то из этого следует, что и справедливость и всякая другая добродетель есть мудрость»

Истинная справедливость, по Сократу, это знание того, что хорошо и прекрасно, вместе с тем и полезно человеку, способствует его блаженству, жизненному счастью.

Тремя основными добродетелями Сократ считал:

Умеренность (знание, как обуздывать страсти)

Храбрость (знание, как преодолеть опасности)

Справедливость (знание, как соблюдать законы божественные и человеческих)

Учение Сократа, его жизнь и смерть не только произвели большое впечатление на его современников и учеников, но и оказали заметное влияние на всю последующую историю философской и политической мысли.

 

 

 

Сократовские школы

 

  В начале IV века до н.э. некоторыми учениками Сократа были основаны новые философские школы, получившие наименование сократовских, или сократических. Таковы школы: 1) мегарская; 2) элидо-эретрийская; 3) киническая; 4) киренская; 5) Академия Платона, которая по своему содержанию и историко-культурному значению выходит далеко за рамки сократической философии. Первые три получили название по городам, где жили их руководители, четвертая – по насмешливому прозвищу «пес», данному ее представителю – Диогену из Синопа и, наконец, последняя по имени ее основателя. Каждая из этих школ по-своему решала поставленные Сократом вопросы о высшем благе, о возможности познания, о предмете общих понятий, об их достоверности и о целях практической деятельности, ведущих к благу.

Для всех школ авторитетной фигурой был Сократ, память о котором его последователи стремились зафиксировать в «сократических сочинениях», в основном это были диалоги. Главным персонажем этих сочинений неизменно был Сократ, а главной задачей – описание его характера. Такие сочинения писали возглавлявшие свои школы Антисфен, Федон, Аристипп и Платон (по существу, разработавший на основе традиционного собственный жанр философско-драматического диалога), а также Эсхин и Ксенофонт, не основавшие своих и не примкнувшие к другим сократическим школам.

Считается, что единый образ Сократа последующая традиция как бы разбила на фрагменты, усилив ту или иную черту его образа жизни или морального учения. Все сократические школы большое внимание уделяли этическим вопросам, считая добродетель необходимым условием счастья, а философию – воспитанием души. Однако в этике у них были различные взгляды, иногда прямо противоположные. Рассмотрим же их боле подробнее.

1. Мегарская школа. Основана уроженцем Мегары, учеником и ревностным почитателем Сократа Евклидом. Мегарнская школа просуществовала до середины III в. до н. э. и имела, кроме Евклида, ряд последователей: Евбулида, Диодора и Стилпона. В основе учения магарской школы лежала мысль, будто предметом знания могут быть только «бестелесные виды» или общее, постигаемое посредством понятий. Общее совпадает с единым благом и неизменно по природе. Ни чувственный мир, ни удостоверяемые ощущениями возникновение, гибель, движение и изменение невозможны, и всякая попытка мыслить их ведет к противоположностям. Для обоснования этих положений мегарцы изобрели много доводов, в которых метафизически противопоставляли общее единичному и в результате пришли (Стилон) к софистическому отрицанию возможности относить общее понятие к единичным предметам.

Целью философов мегарской школы являлось доказательство истинности философии2 — что сущее едино и что множественности вещей не существует. О множественности нам говорят органы чувств, значит, дискредитация органов чувств — задача философов мегарской школы. Поэтому они доказывали, что чувственное знание не существует, а если существует, то оно ложно, обманывает нас и приводит к неразрешимым противоречиям. Их заключения по форме напоминали софизмы, а многие и были таковыми, хотя некоторые из заключений принимали форму парадоксов. Таким парадоксом был знаменитый парадокс «Лжец». Представим себе человека, который говорит «Я лгу». Что он на самом деле говорит? Если он действительно лжет, то фраза «Я лгу» выражает истину, если же мы ему поверим на слово и поверим ему, что он лжет, тогда эта фраза окажется неверной, т.е. он не лжет (по этому же принципу построена и фраза Сократа «Я знаю, что ничего не знаю»). Парадоксами — логическими, семантическими и другими — начали заниматься лишь в XIX в. Еще один софизм, более грубый — «Рогатый». Вопрос: «Потерял ли ты рога?» Как на него можно ответить, если у тебя их нет? Если потерял, значит, они у тебя были, ответишь «не терял», значит, они у тебя есть. На этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет». Этот софизм показывает ошибочность многих наших рассуждений. Мы часто отвечаем «да» и «нет», хотя на некоторые вопросы нельзя так отвечать, что и показывает нам этот софизм.  
Вывод, который делает мегарская школа, таков: показания органов чувств являются не истинными, правы Парменид и Зенон, бытие едино, множественности вещей не существует. Других положительных тезисов мегарики не выдвигали, поэтому их часто называли спорщиками или эристиками. Школа просуществовала не так долго, оказала большое влияние на возникновение в последующем школ скептического направления. Это отличало их от других школ, которые выдвигали свои положительные концепции.

2. Элидо-эретрийская школа. Эта школа была основана Федоном из Элиды; один из деятелей этой школы Менедем положил впоследствии начало эретрийской школе. Федон и Менедем были искусными спорщиками и учителями красноречия, однако школа их не прибавила  оригинальных идей к учению мегарцев, с которыми ее представители разделяли взгляд на единство доблести и блага.

3. Киническая школа. Основателем кинической школы был Антисфен (вторая половина V – первая половина IVв. до н.э.), слушавший софистов, а затем примкнувший к Сократу. Антисфен резко выступал против учения Платона о бестелесных постигаемых умом «видах», или «идеях». Из учеников Антисфена выделился Диоген из Синопа (умер в 323 г. до н.э.), прославившийся невозмутимой последовательностью, с какой он осуществлял развитый им идеал этического поведения. Идеи кинической этики обнаруживают свою силу еще в III веке до н.э., но в дальнейшем киническая школа сливается со стоицизмом, выдвинув, однако, в первых двух веках нашей эры нескольких ярких представителей.

Чему же учил Антисфен? Основное теоретическое положение Антисфена -  отрицание реальности общего. Существуют только единичные вещи. Понятие есть лишь слово, объясняющее то, чем вещь бывает или что она есть. Поэтому применение к одним предметам общих понятий невозможно: невозможно ни соединение различных понятий в единстве суждения, ни определение понятий, ни даже противоречие, так как о всякой вещи может быть высказано только суждение тождества, вроде: конь есть конь, стол есть стол.

По этике киников мудрость состоит не в доступном для человека теоретическом знании, но лишь в познании блага. Истинное благо может быть только достоянием каждого отдельного лица, а целью доброжелательной жизни может быть не богатство, не здоровье и даже не сама жизнь (все это блага, нам неподвластные), а лишь спокойствие, основанное на отрешении от всего, что делает человека зависимым: от имущества, от наслаждений, от искусственных и условных понятий, принятых среди людей. Отсюда мораль аскетизма («аскетизм – ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Целью аскетизма может быть  достижение свободы от потребностей, сосредоточенности духа, мотивом, например, может быть  отказ от пользования привилегиями в условиях общественного неравенства»), идеал крайней простоты, граничащей с «докультурным» состоянием, презрением к большинству нужд и потребностей, кроме основных, без которых сама жизнь была бы невозможна, насмешка над всеми условностями, над религиозными предрассудками, проповедь безусловной естественности и безусловной личной свободы.

4. Киренская школа. Эта школа была основана уроженцем африканской Кирены Аристиппом и продолжена Аретой, Антипатром, а затем Феодором, Гегесием и Анникеридом (около 320 – 280 гг. до н. э.). Вместе с  киниками Аристипп исходит из убеждения, что предметом знания может быть только практически достижимое благо. Так как орудием познания могут быть, по Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются будто бы не свойства самих вещей, а лишь наши собственные, совершенно индивидуальные состояния, то критерия блага может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение или страдание. Наслаждение не может быть состоянием безразличного покоя, а лишь положительным удовольствием, простирающимся не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее. Только отдельное, заполняющее данными миг удовольствие имеет цену и должно быть предметом стремлений. Так как ни прошлое, ни будущее нам не принадлежит, то ни раскаяние, ни надежда на будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель жизни – в наслаждении настоящим. Из всех возможных наслаждений наиболее желательны чувственные, так как они самые сильные. Однако средством к достижению счастья должна быть свобода, которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия, удовлетворение которого грозит причинить нам страдание. Поэтому философ должен быть одинаково готов как к тому, чтобы воспользоваться ими, если позволят обстоятельства, так и к тому, чтобы с легким и беспечальным сердцем от них отказаться. Из учения Аристиппа Феодор вывел отрицание существования богов и необязательность этических норм для мудреца, но он целью своей деятельности считал не наслаждение единичными удовольствиями, а радость, что стоящую выше отдельных благ и предполагающую в том, кто к ней стремиться, рассудительность.