Соотношение Церкви и государства

Оглавление 

Введение.  2

Глава 1.Соотношение церкви и государства. 5

1.1 Развитие  соотношения государства и церкви. 7

1.2 Тенденции отделения церкви от государства. 11

1.3 Соотношение церкви и семьи. 17

Заключение. 22

Список  литературы. 

Введение.

Взаимоотношения религиозных институтов и политических структур в истории религии приобретали крайне разнообразные формы. Среди этих форм можно назвать теократические монархии, где государственная власть и господствующая религия нераздельно слиты. В демократических странах принципом взаимоотношения церкви, и государства становится их автономность Друг от друга, а одним из главных прав личности является право исповедовать любую религию или быть атеистом. Двадцатый век с его тоталитарными режимами породил и такую диковинную и неведомую прежде форму взаимоотношений, как принудительный атеизм, ставший государственным мировоззрением, обязательным для всех граждан.   Рассматривая взаимоотношения церкви и государства, я вынуждена ограничиться рамками какой-то конкретной конфессии, поскольку «религии вообще» не существует, а объем данной работы не позволяет останавливаться на всех основных религиях мира поочередно. Мой выбор определяется тем, что я живу в стране, где преобладающей является христианская религиозная традиция. 

Прежде, чем перейти к непосредственному  изучению соотношения церкви и государства, а также правового регулирования  отношений между ними, целесообразно  будет выяснить, что представляет собой правовое регулирование. Итак, правовое регулирование -  это, прежде всего процесс воздействия государства на общественные отношения с помощью юридических норм (норм права). Он основывается на предмете и методе правового регулирования. Предмет правового регулирования составляет определенная форма общественных отношений, которая закрепляется соответствующей группой юридических норм. Так, отношения, связанные с государственным управлением - предмет административного права. Под методом правового регулирования понимается способ воздействия юридических норм на общественные отношения. Метод правового регулирования – совокупность приемов и способов регламентации общественных отношений, воздействия на человеческое поведение. Если предмет отвечает на вопрос, какие отношения регулирует право, то метод - как осуществляется это регулирование. Метод правового регулирования определяется, во-первых, способом создания прав и обязанностей участников, урегулированных правом общественных отношений, характером взаимосвязей субъектов права. Так, административно-правовой (императивный) метод характеризуется созданием правоотношений власти и подчинения. Он характерен, например  для административного, уголовно-исполнительного права. Нормы этих отраслей воздействуют на общественную жизнь путем установления властных предписаний, категорических требований, предъявляемых к участникам отношений. В гражданском праве стороны правоотношения выступают как равноправные субъекты, а само правоотношение возникает путем выражения их свободной воли (диспозитивный метод). Основным методом регулирующего воздействия уголовного права является запрет совершать определенные деяния (действия или бездействия), опасные для общества, государства, отдельной личности. Кроме того, в правовом регулировании используются и другие методы: поощрительный, рекомендательный, метод гарантий и др. Метод определяется тем, на базе каких юридически значимых актов возникают правоотношения. В административном праве, например, они возникают на основе актов применения права, т.е. принимаемых полномочными органами властных актов индивидуального значения, в гражданском праве - на основе договора, заключаемого между равноправными контрагентами, в гражданском процессуальном праве - по заявлению (иску) лица или иного субъекта права, которому причинен моральный

или материальный ущерб. Наконец, для метода правового регулирования характерны различные по содержанию и порядку назначения меры государственного воздействия, применяемые к нарушителям правовых установлений (уголовные, административные, дисциплинарные, гражданско-правовые и иные санкции). Метод правового регулирования конкретной отрасли права складывается из указанных компонентов. Различное сочетание таких компонентов создает отраслевой метод, определяет его специфику, которая отражается на всех институтах и нормах соответствующей отрасли права. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. Соотношение церкви и государства. 

Как уже  говорилось выше, рассматривая взаимоотношения  церкви и государства, я вынуждена ограничиться рамками какой-то конкретной конфессии, поскольку «религии вообще» не существует, а объем данной работы не позволяет останавливаться на всех основных религиях мира поочередно. Мой выбор определяется тем, что я  живу в стране, где преобладающей является христианская религиозная традиция.

Исторически сложилось так, что христианство первые века своего существования было гонимой и не признанной государством религией. Отношение раннего христианства к государственной власти было резко оппозиционным, что определялось не столько спецификой Римской империи, но главным образом враждебностью христиан всему мирскому вообще. Это объяснялось их уверенностью в неминуемом скором наступлении Царствия Божия, обещанном Иисусом Христом. Слова Христа «Царство мое не от мира сего» ориентировали верующих на неприязненное и пренебрежительное отношение к существующей политической власти. 

М. Вебер  выделяет следующие аспекты отношения  раннего и средневекового христианства к государству в целом:

• отвращение к Римской империи как царству Антихриста;
• полное равнодушие, пассивная терпимость по отношению к власти (всегда несправедливо»), а отсюда - активное исполнение всех повинностей, в том числе уплаты налогов, если они прямо не угрожают спасению души; «отдавайте кесарево кесарю» означает именно полное равнодушие к делам мира;
• стремление держаться в стороне от конкретного политического сообщества, поскольку участие в нем необходимо ведет к греху (культ императоров), но повиноваться начальству, пусть даже неверующему, так как оно все-таки угодно Богу, хотя и грешно; как и все устройство мира» его греховность — возложенное Богом как людей за грехопадение Адама наказание, которое каждый христианин должен терпеливо нести;
• положительная оценка властей, даже неверующих, как средства для обуздания грехов, необходимого в состоянии греховности и как всеобщего условия всего угодного Богу земного существования.

Две первые точки зрения относятся к периоду  эсхатологических ожиданий... Что касается последней точки зрения, то христианство не отказалось от нее... и после того, как стало государственной религией.¹

Напряженность и враждебность между официальным Римом и христианством обострялись еще больше из-за того, что христиане категорически отвергали культ императора и институт суда. Тем не менее, первые поколения христиан признавали, что государство выполняет функции носителя порядка в мире. Послания апостола Павла, в частности, внушали верующим представление о том, что всякая существующая власть от Бога и направлена к добру. Во втором «Послании к феесалоникийцам» Павел утверждает, что Римское государство, благодаря сложившемуся в нем правопорядку, «сдерживает» падение мира в бездну хаоса, куда толкает его Антихрист. Эти идеи легли в основу христианского политического сознания на долгие времена. А антиримские идеи раннего христианства (например, сравнение Рима с вавилонской блудницей в Книге Откровения) оказали заметное влияние на развитие христианского радикализма и пацифизма, отвергающих всякое сотрудничество с государством, в том числе военную службу и участие в судопроизводстве. 
 

1.1Развитие  соотношения государства и церкви. 

Государственная власть Римской империи, в свою очередь, рассматривала христианство как одну из сект иудаизма, причем наиболее антигосударственную и злонамеренную из всех. Несмотря на постепенное распространение христианских идей за пределы первоначального ядра секты, представленного, действительно, преимущественно евреями, христианство продолжало вызывать неприязнь и противодействие, периодически выливавшиеся в жестокие преследования с массовыми пытками и казнями. Перелом произошел после принятия христианства императором Константином, с которого начинается период превращения христианской религии из гонимой и презираемой в государственную, «византийская эра» ее истории. 

Византийский  период можно охарактеризовать как  чисто теократический. Это эпоха  возникновения и расцвета на практике системы так называемого «цезаропапизма» - влияния светской и церковной власти. Христианство, вопреки своим первоначальным представлениям о противоположности «божьего» и «кесарева», стало развиваться в русле апологетики государства, приняв на вооружение древнюю идею о божественном происхождении светской власти. Символическим выражением этой идеи стала церемония коронования и миропомазания императора.

Унаследованная  от Византийской империи Россией  концепция христианского монарха  как воплощения «власти от Бога» служила теоретическим обоснованием необходимости в обществе института монархии. Монархия обеспечивала единовластие и преемственность стратегии управления государством, а церковь укрепляла и  освящала ее своим сакральным авторитетом. Однако эта гармония в отношениях церкви и государства оставалась внутренне противоречивой, поскольку в ней подспудно и явно постоянно происходило смещение равновесия то в одну, то в другую сторону. Усиление государственной власти сопровождалось подчинением и оттеснением на второй план церкви. 

В римском  католицизме взаимопроникновение  государства и церкви проявилось особенно наглядно. Политические лидеры занимали в церкви важнейшие посты. Вопреки принципам нестяжания, исповедуемым первоначальным христианством, церковь все более обрастала разнообразным движимым и недвижимым имуществом, превратившись в крупнейшего землевладельца и работодателя. По меньшей мере, со времен обращения в христианство императора Константина в 312 г. н.э. и примерно до 1870 г. католическая церковь была бесспорной частью европейского социополитического порядка. Хотя доктрина церкви подчеркивала превосходство духовного над мирским, в действительности сама религиозная власть церкви испытывала постоянное вмешательство со стороны светских властей. Крупнейшие католические государства Европы оказывали серьезное влияние не только на политику Папы, но даже на его избрание. Франция, Испания и Австрия обладали даже официально признанным церковью правом вето на любую кандидатуру во время анклавов по избранию нового папы. Это продолжалось до 1903 г., когда папа Пий Х (1903—1914) объявил вето не имеющим силы.

В 19 в. папство имело репутацию самой реакционной силы в европейской политике. Папы определяли и провозглашали официальное мнение церкви по таким либеральным принципам как свобода прессы, отделение церкви от государства и свобода религии. Это мнение было бескомпромиссно отрицательным. Папы прилагали все усилия для отстаивания своего положения правителя в собственном мирском королевстве как залога своей религиозной независимости. Церковь вступала в союз с авторитарными государствами, и до 1859 г. сам папа являлся абсолютным монархом не только в церкви, но ив своем мирском государстве, известном как Папская область в центре Италии. 
 

Однако, уже начиная с 17 века, проявляется тенденция к пересмотру сложившихся отношений между церковью и государством. В основе нового паттерна отношений «церковь — государство» лежит концепция «естественного закона». В странах, где доминирующей религией стал победивший протестантизм, особый упор делается на укрепление суверенитета светской власти. Диалогичное развитие наблюдается и в католическом мире. Русская православная церковь также оказывается вовлеченной в этот процесс при Петре I.

Мощный  размах государственного вмешательства видела церкви — одна из основных черт этого периода ее  истории. В учении Феофана Прокоповича (главного советника Петра I по религиозным вопросам) соединились теократические представления об абсолютизме в его протестантском выражении с византийских пониманием государственной власти; согласно этой новой концепции властитель является высшим хранителем и защитником догматов Церкви. Свою задачу Петр I видел в более тесном сращивании церкви и государства и превращении первой в инструмент морали. Уничтожение патриаршества преподносилось как выражение заботы, политической целью этого акта было устранение конкурента в лице церковной власти (как при Никоне). Задачей Духовной коллегии стало создание гарантированной организованной подконтрольности церковного аппарата государственной власти. Секуляризация церковных владений, сокращение числа монастырей — все это было результатом рационалистических представлении об общественной пользе.

Для исполнения этих замыслов и была создана Духовная коллегия, впоследствии Священный Синод, члены которого были слугами царя и государства. Юридическим основанием для создания этого института стал «Духовный регламент» — важнейший церковный документ истории России, в течение двух последующих веков определявший жизнь православной русской церкви. Составленный (по заказу царя) Феофаном Прокоповичем, этот документ имел целью привести в соответствие церковную реформу и государственные законы с тем, чтобы созданная Духовная коллегия влилась в систему коллегий. Священный Синод стал высшим арбитром в духовных и светских делах. Обер-прокурор Синода (по закону лицо светского звания), который при Петре I был исключительно шефом синодальной канцелярии, поднялся в 19 в. до высшего чина в империи, управляя внутренней жизнью церкви («обер-прокурор — глаза властителя»).

После смерти Петра I Священный Синод был подразделен на два департамента: первый состоял из иерархов и занимался духовными делами, второй включал лиц светского звания (практически это была администрация церкви, занимающаяся финансами, экономикой, судом). В отношении религиозных сект политика была сложной; государство рассматривало церковь как часть себя самого и вплоть до 19 в. религиозная оппозиция воспринималась, прежде всего, как политическая и соответственно преследовалась.

Церковь к концу синодального периода окончательно утратила способность функционировать как независимый институт, церковное руководство стало частью высшей министерской бюрократии. Церковь оказалась в изоляции и в пучине реакции. Синод официально санкционировал сотрудничество духовенства с правоэкстремистскими политическими организациями после 1905 г. 
 

1.2 Тенденции отделения церкви от государства. 

Провозглашенный во время Великой Французской  революции принцип разделения церкви и государства был порождением  мировоззрения эпохи Просвещения. Этот принцип утверждался также и основателями американской демократии, в данном случае вместе с комплексом идей, сформировавшихся в борьбе пуритан против британской епископальной системы. Во Франции   революционное государство приняло на себя функции, прежде выполнявшиеся церковью, — воспитание, заключение брака и т.д., заменив традиционную религию секуляризированным «культом разума» — практическим эквивалентом «гражданской религии» Руссо. 

С конца 18 века берут начало две фундаментальные тенденции, связанные с разделением церкви и государства. Первая тенденция, наиболее отчетливое проявление, которой многие исследователи находят в Конституции США, заключается в предоставлении церкви, независимой от светских властей, максимальной свободы в реализации ее духовных, моральных и воспитательных задач. В Соединенных Штатах благодаря этому была создана система общедоступных церковных школ и воспитательных учреждений, религиозными организациями открыто множество университетов. 

Тот вариант  разделения церкви и государства, который сложился во Франции периода революции 1789—1794 гг. и позже — после победы большевизма — в России, представляет собой результат развития противоположной тенденции. В обоих этих случаях отделение церкви от государства практически означало полное вытеснение ее из всех значимых сфер социальной жизни, лишение ее возможности влиять на воспитание новых поколений, заниматься традиционной благотворительной деятельностью, пропагандировать религиозные идеалы, издавать соответствующую литературу. Религия — во Франции на несколько лет, а в России на долгие годы стала объектом преследований и репрессий. Ввиду того что марксистская идеология (как в свое время концепция «естественного права» Ж.-Ж. Руссо) представлялась совершенно новым, небывалым в истории и самым прогрессивным мировоззрением, способным полностью вытеснить все старые формы духовной жизни, революционеры-большевики искренне верили в возможность полного уничтожения религии. Теоретическим основанием этой веры служила марксистская концепция религии как иллюзорно-компенсаторного духовного образования, порожденного эксплуатацией и социальным отчуждением. Религия была главным препятствием установлению монополии марксизма в идейно-культурной области.

В. Беркен, рассматривая место, функции и назначение атеизма в большевистской идеологии и обществе, отмечает, что советский атеизм по своему характеру коренным образом отличается от западных форм атеизма. Он противостоит не только теизму, но также идеологической индифферентности и философскому агностицизму в религиозной сфере. Государство терпит церковь как культовое учреждение и официально признает свободу совершения религиозных обрядов. В то же время посредством своей системы образования, монополии в сфере культуры оно наступает на религию как мировоззрение.

Беркен  характеризует марксистскую идеологическую монокультуру как «современный мирской  вариант теократии». Советская идеология, считает Беркен, это уникальное сочетание  философских и религиозных воззрений: «Квазирелигиозный характер советской коммунистической идеологии становится главным общим знаменателем в процессе многих критических исследований коммунизма. Действительно, основные сходства являются слишком поразительными, чтобы пройти незамеченными; почтя механически используется язык теологии и феномена религии для описания коммунистического мышления — догматический, гностический, эсхатологический, манихейский, сотериологический, мессианский, миссионерский и ритуальный»². 

В 1922 г. при Политбюро ЦК РКП (б) была создана специальная «Комиссия по проведению отделения церкви от государства», позже переименованная более откровенною «Антирелигиозную комиссию». Целью комиссии была организация не только антирелигиозной пропаганды, но и репрессий. В числе постоянных сотрудников Комиссии основную массу работников составляли люди с самым низким уровнем культуры, многие не имели и среднего образования. Комиссия сыграла заметную роль не только непосредственно в удушении религии, но и в подавлении религиозной и идеалистической мысли.

В журнале  «Красный библиотекарь» № 1 за 1924 год были опубликованы списки изымаемой из обращения литературы, куда входили книги Платона и Канта, Шопенгауэра и Вл. Соловьева, Ницше, Лескова, Л. Толстого и многих других авторов. Ряд запрещенных книг из этого списки был предназначен к уничтожению. Образовавшийся культурный вакуум заполнялся учебными пособиями по марксизму-ленинизму и атеизму.

Было  организовано движение «воинствующих  безбожников» — юных и взрослых. В массовом количестве закрывались церкви, начались карательно-пропагандистские антирелигиозные акции. 23 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет о принудительном изъятии церковных ценностей. Прошли судебные' процессы над - священнослужителями и иерархами церкви, над патриархом Тихоном, массовые зверские расправы без суда над священниками и рядовыми верующими. В результате репрессивной антирелигиозной и антицерковной политики религия на десятилетия стала уделом только тех людей, которые во имя веры отказывались от любой карьеры и сколько-нибудь серьезного повышения социального статуса. Религиозность стала рассматриваться как разновидность гражданской неблагонадежности и неполноценности. Периодически на верующих обрушивались волны репрессий, аресты, отправка в лагеря. 

В результате отделения от государства церковь  приобрела столь желанную внутреннюю духовную свободу, но ее внешнему институционному существованию угрожало разрушение. Все аспекты церковной реформы отступили на задний план перед главным вопросом: удастся ли церкви выжить как институту.

После смерти патриарха Тихона в 1925 г. советское правительство запретило выборы нового патриарха. Приблизительно в это же время перестали существовать церковные кафедры; последние монастыри были закрыты в 1929 году. Послание митрополита Сергия (Страгородского) от 27 июля 1927 г. определило отношение церкви к государству. Она окончательно подпала под власть государства. К началу второй мировой войны церковная организация была практически полностью ликвидирована повсеместно. На конец 30-х годов известны лишь 4 епископа, справлявшие службу (для сравнения: в 1914 г. — 163 епископа).

Начало войны с фашистской Германией открыло новый этап в истории церкрвногосударственных отношений. Советское правительство пересмотрело сбою антицерковную политику, а Русская православная церковь вступила в период существенного восстановления. В CCCР была приостановлена антирелигиозная пропаганда. «Союз воинствующих безбожников» был распущен; антирелигиозные публикации запрещались, а музеи атеизма закрывались. Вновь открывались старые бездействующие церкви, в которые были назначены священники. 

Поворот в сталинской политике в отношении церкви приходится на 1943 г., когда состоялась его встреча с духовенством. Церковь как институт получила возможность восстановления (хотя и в строго определенных пределах). Впервые после 1926 г. церковному (Синоду было разрешено выбрать патриарха. В то же самое время СНК СССР учредил новый Совет по делам Русской православной церкви, который должен был представлять в правительстве интересы церкви. Был разрешен выпуск «Журнала Московской патриархии», хотя его распространение было ограничено, а содержание подвергалось цензуре. В январе 1945 г. был принят новый устав, восстанавливающий организационную основу Русской православной церкви. В 1946 г. вновь были открыты семинарии.

Однако  при этом Русская православная церковь  должна была, безусловно, поддерживать внутреннюю и внешнюю политику правительства. Руководители церкви даже присвоили Сталину титул «духовного вождя» и «истинного защитника церкви».³ 
 

В 1945 г. был созван Поместный Собор, на котором был избран новый патриарх Алексий (Симанский), и Русская православная церковь вновь вернулась в лоно мирового православия. Дальнейшая деятельность Русской православной церкви тесно связана с «борьбой" за мир». Ко времени смерти Сталина церковь вновь обрела в обществе и государстве духовную силу, но затем последовали новые испытания.

Эпоха умеренного ослабления напряжения в  отношениях между государством и  церковью окончилась с развертыванием Хрущевым в 1959 г. антирелигиозной кампании, которая длилась до конца 1964 г. Курс на победу коммунизма, провозглашенный Н. С. Хрущевым, предполагал ликвидацию религии; Московская патриархия, как и вся Русская православная церковь, рассматривалась в известном смысле как пережиток сталинизма, который должен быть устранен.

За пять лет церковь потеряла большинство прав, полученных во время войны. Начавшееся с 1959 г. преследование церкви привело к утрате ею 2/3 ее институтов (из 22 тыс. храмов и 69 монастырей, существовавших к 1958 г., осталось 10 тыс. храмов и 16—17 монастырей); в брежневское время число храмов уменьшилось до 7 тыс.). Воинственным положительным моментом было лишь возобновление в этот период международных контактов Русской православной церкви с другими церквами.

Конец 70-х годов — время «религиозного ренессанса», усиление интереса к русскому православию в интеллектуальных кругах, видевших в церкви хранителя русской культуры и носителя, национальных традиций.

В 1985 г. в Советском Союзе начались важные изменения, в том числе и в области идеологии. Советские писатели и ученые подвергли критике догматизм в различных идеологических областях, в частности, в области атеизма. Новая политика руководителя партии и государства М. С. Горбачева привела к более терпимому отношению к религии и существенно улучшила взаимосвязи между государством и Русской православной церковью. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3Соотношение церкви и семьи. 

Изучая  соотношение государства и церкви, необходимо обратить внимание и на воздействие церкви на семью, так  как семья является ячейкой общества, и само государство, прежде всего, опирается  на благосостояние семьи.

Христианское  понимание сексуальности, брака  и семьи в значительной мере находилось под влиянием ветхозаветных представлений  о браке как институте, предназначенном  прежде всего для продолжения  рода, а не для личного счастья  партнеров. До самого периода Реформации патриархальная структура семьи сохранялась и отстаивалась от нападок сектантских групп. Невзирая на это, христианские представления были в корне иными, чем ветхозаветные.

Трансформация прежних представлений о семье  в Новом Завете была обусловлена тем, что в христианстве, народу с иудейской традицией, содержатся и элементы эллинистического мировоззрения, в котором важную роль играет половая любовь и гармония. Классическое понимание любви, выраженное в платоническом понятии эроса, противостоит в христианстве ее библейскому, иудейскому пониманию. Хотя эротическая любовь часто понималась прежде всего как сексуальное влечение и страсть, в классическом религиозном и философском смысле она интерпретировалась как идеалистическое стремление подняться к высшим интеллектуальным и. духовным ценностям. Христианская концепция любви рассматривала как образец человеческой взаимности и самоотдачи совершенную и безграничную любовь Бога. Вообще любовь рассматривается как высшая ценность и добродетель.

Таким образом, христианство тяготеет к спиритуализации брака и семьи, к углубленной трактовке личных отношений между супругами, между родителями и детьми. Брак можно назвать разновидностью теснейшего товарищества верующих. В раннехристианских общинах дети были включены в это товарищество. Они крестились и причащались вместе со своими родителями. В этот период молитвенные собрания христиан проводились в семейных домах верующих. Брак, в котором один из партнеров был христианином, а другой принадлежал к другому вероисповеданию, рассматривался как вероятное средство обращения второго супруга в христианство. Но если партнер - нехристианин не желает состоять в таком браке, церковь рекомендовала развод. 

В Посланиях  апостола Павла подчеркивается отличие  христианского брака от супружеских союзов, заключаемых верующими других конфессий. Христианский брак характеризуется более высокими этическими требованиями к обоим супругам. Семейно-брачные отношения той эпохи, нормами какой религии они бы ни регулировались, строились на дискриминации женщины, которая обязана была во всем подчиняться мужу, не имела права расторгнуть брак но собственной инициативе, а в случае развода по инициативе мужа (такой развод осуществлялся беспрепятственно) должна была покинуть его дом и оставить родившихся от этого брака детей.

Христианство  не произвело революционных перемен  в социальном положении женщины; оно лишь дало ей возможность занять новое положение в семье и  религиозном сообществе. Бели бракоразводная практика иудаизма оставляла женщину  на полный произвол мужа, то Христос, запретив своим последователям, расторжение брака, тем самым резко изменил статус женщины в семье.

Изменилось  также и положение женщины  в сообществе единоверцев. В иудаизме все религиозные обязанности, совершение большинства ритуалов, даже ежедневные молитвы были делом мужчины. Женщина настолько не принималась в расчет, что имелась даже особая молитвенная формула, которую мужчина должен был повторять каждый день среди обычных молитв и которая содержала благодарность Богу за то, что Он не создал молящегося женщиной. Роль женщины сводилась к рождению детей и соблюдению святости домашнего очага. Она Должна была только выполнять предписанные Законом запреты, но не могла быть равноправным членом религиозного сообщества. Для богослужения необходимо было присутствие десяти мужчин, женщины в счет не шли. В синагоге женщины должны были сидеть отдельно от мужчин, отгороженные плотной завесой.