Сословно-представительная монархия во Франции в XIV-XV веках

       Самарский Государственный Университет.

       Кафедра документоведения. 
 
 
 
 
 
 

                   «Сословно-представительная монархия во Франции в XIV-XV веках» 
 
 
 
 

                                                                                                                         Реферат студентки

                                                                                                 Группы 21.101.50                                                                            

                     Гладких Светланы.

       Самара 2010 

                                             Содержание.

1.Введение…………………………………………………………………………………………………....3

2.Глава 1.Сословно-представительная монархия во Франции……………………4

3.Глава 2.Королевская власть……………………………………………………………………….8

4.Глава 3.Генеральные штаты……………………………………………………………………….11

5.Глава 4.Налоговая система………………………………………………………………………..15

6.Глава 5.Королевский суд…………………………………………………………………………...17

7.Заключение…………………………………………………………………………………………………19

8.Список литературы……………………………………………………………………..………………21

       Введение.

       XIV- XV вв. в истории сословного представительства  во Франции приходится на этап  сословной монархии, который повсеместно  предполагает наибольшую активность  сословно-представительной практики. Не составила исключения и  Франция, хотя здесь эту историю  отличала существенная особенность  в виде системы сословного  представительства, включавшей в  себя органы различного территориального  уровня, возникновение и история  которых повторяли общие закономерности  развития. За двухвековой период  система в целом пережила свое  становление, расцвет и подошла  к началу спада, который имел  неодинаковое проявление для  разных ее звеньев.

       Сословно-представительная практика носила противоречивый характер. С одной стороны, она способствовала формированию отношений подданства и поднимала сословия до уровня общественных интересов. Вместе с тем в реализации компромисса монархии и сословий она сопровождалась предоставлением  частных привилегий, которые подкрепляли  местную исключительность отдельных  сословно-территориальных групп.1

       Несомненность начавшегося спада в сословно-представительной практике и особенно Генеральных  Штатов к концу XV в. кажется очевидной. Сложившаяся к концу XV в. в общих  чертах налоговая система и созданная  центральной властью постоянная армия безусловно сыграли существенную роль в свертывании сословно-представительного  режима. 

       Глава1.Сословно-представительная монархия во Франции.

       Процессу  централизации во Франции и оформление сословной монархии, как и повсюду  в Европе, предшествовал довольно длительный период значительного ослабления центральной власти, которая в  борьбе с земельными собственниками ранее шедшие с переменным успехом, уступила последним, не будучи в состоянии  не удержать власть над ними, ни обеспечить внеэкономическое принуждение по отношению  к попавшему в феодальную зависимость  крестьянству. Эту задачу почти целиком  взял на себя класс феодалов, особенно в лице его наиболее крупных представителей.

       С развитием феодальных отношений  и глубинными изменениями феодальной формации в период ее рассвета мог  либо упрочится локальный суверенитет, либо побеждала в условиях централизации  королевская власть. Из двух вариантов  политического развития, которое  узнала средневековая Европа, Франция, дала блестящий пример последнего. На начальных этапах процесса централизации  во Франции королевская власть находилась в крайне затруднительных условиях, преходящего характера. Среди них  следует назвать ограниченные материальные возможности правящей династии и  компактную структуру земельных  владений крупных феодалов, создающие  наиболее благоприятные условия  для политической автономии. Домен  Капетингов представлял собой сравнительно небольшую полоску земли по Сене и Луаре, тянущуюся от Компьена до Орлеана и стиснутую со всех сторон феодальными княжествами – герцогствами Нормандия, Бургундия, Бретань, графством  Шампань, - во много раз превосходившие по своим размерам ее территорию еще в XII веке.

       Специфика вассальной системы во Франции с  ее принципом, согласно которому король должен был рассчитывать лишь на помощь непосредственных вассалов, а также отсутствие дополнительных социальных ресурсов существенно ограничивали ее возможность. Королевская власть имела выборный характер. Местные династии на юге страны, как, например, герцоги Аквитанские, не признавали Капетингов. Экономическое и социально-политическое своеобразие юга и севера страны, подкрепленная наличием двух народностей, усугубляло политическую раздробленность. Тем не менее, процесс государственной централизации самым убедительным образом реализовался во Франции благодаря решающим для него факторам, которые возникли в ходе развития основной феодальной формации и имели, таким образом, общий характер.¹

       Из  них определяющее значение имело  возникновение и развитие городов  и товарно-денежных отношений –  этой сущностной особенности феодальной структуры, начиная с эпохи рассвета.

       Сословное деление являлось своеобразным делением в сфере надстройки корпоративного характера собственности, не свободной  от ограничений политическо-юридического характера. Для индивида обладание  юридическим статусом и реализация связанных с ним прав и обязанностей определялись его принадлежн6остей  к сословию и, следовательно, носили ограничительный характер.

       Само  же приобретение юридического статуса  той или иной общественной группы являлось логическим закреплением ее социально-экономического статуса, который  характеризовался определенной функцией и специфическим отношением к  средствам производства и орудием  труда.

       На  этапе феодализма, и особенно в  условиях централизации, наблюдается  процесс оформления и постепенной  консолидации сословий, а также рост их политической активности. Социальные коллективы утверждали свои права и привилегии в хартиях – процесс, который постепенно привел к выработке общественных требований в начале в рамках отдельных провинций, затем государства. В качестве социальной черты феодализма сословное деление в свою очередь подчеркивало неразрывную связь феодальной собственности с полной властью и значительное влияние этой собственности на социальную структуру общества.

       Полная  автономия сословий имела договорную юридическую базу и, предполагает их право на диалог и соглашение с  монархией, ставило существенные ограничения  к притязаниям королевской власти. Государь мог помощью легестов объявить и пытаться применить в своей  внутренней политике формулу римского права «Quod principi plasuit, legis habet rigorem»  – что угодно государю имеет силу закона. Однако на данном этапе государственности  формула была лишена реального содержания. Отсутствовали система постоянных налогов, постоянная армия, достаточно действенный исполнительный аппарат; требовались согласие и помощь сословий на крупные государственные внутренние и внешние акции.

       Не  всякая общественная группа, располагавшая  юридическими привилегиями, приобретала  статус сословия, подобно тому, как  монархи с общественными силами страны имели самые разнообразные  формы – от частных консультаций и частного договора повседневного  характера до самой яркой формы  диалога – сословно-представительного  учреждения на местном провинциальном и общегосударственном уровнях. Участие в нем институционально завершало процесс сословного оформления.

       Оценка  сословной монархии как особого  этапа в развитии феодальной государственности, не может быть сведена к вопросу  о судьбах и особенностях сословного представительства. Учитывая важность в этой характеристике факта оформления и развития сословий, можно утверждать что термин «сословная монархия» также имеет право на существование, хотя принятое советской медиевистике определение «феодальная монархия с сословным представительством» точнее передает классовую сущность этой государственной формы. И хотя сословно-представительное учреждение составляло наиболее характерный признак данной формы государственности, его судьба, как и судьба государства, зависела от степени консолидации и активности сословий, от их позиции по отношению к центральной власти.²

       Глава3.Королевская власть.

       Социально-экономическое  развитие феодального общества и  внутренняя эволюция сословий не исчерпывает  причин обострившейся к концу XIII в. межсословной борьбы во Франции. Существенным источником противоречий, усугублявшим напряженность в стране, было усиление королевской власти, которое наносило ощутимый материальный ущерб всем классам  и изменило равновесие положительных  сил в пользу монархии.

       Обеспечив себя сравнительно действенным и  надежным административным аппаратом, король пытался осуществлять и до известной степени осуществлял  высший суверенитет уже не только в королевском домене, который к началу XIV в. составлял территории Франции, но и в рамках всего королевства. изменился и сам характер королевской власти, патримониальная основа которой постепенно уступала место публично-правовой. Королевская власть к этому времени была объявлена легистами единственным источником права и закона, хранительницей общественного блага. С конца XIII в. монархия заметно оживила свою законодательную деятельность, посредством которой пыталась регулировать все стороны жизни феодального общества. Однако преувеличивать полноту власти короля Франции н следует. были области, где власть короля была скорее теоретической, например, в таких областях, как Бретань, Гиень, Бургундия, Фландрия.

       Важным  объектом притязаний королевской власти, вызывавшим наиболее частые столкновения с привилегированными сословиями, являлась сфера сеньориальной и церковной  юрисдикции, которую правительство  настойчиво пыталось сократить, справедливо  расценивая судебные привилегии как  главное условие полного влияния  феодалов.

       Особую  группу противоречий порождали земельные  и имущественные взаимоотношения  короля с привилегированными сословиями. Усиление королевской власти привело  к нарушению отличительного принципа французской феодальной системы  вассалитета, согласно которому король мог рассчитывать на помощь только прямых вассалов. Королевская власть использует 2 главных средства: во-первых, она прибегает к фьефу-ренте, т.е. денежной пожизненной ренте, регулярно  «оплачивающей» службу вассала в  королевской армии, что способствовало известному сплочению низшего дворянства вокруг короля; во-вторых, королевская  власть усиливает наступление на самую основу вассальных связей сеньоров с их рыцарями – феодальную иерархию земель, активно приобретая землю  феодалов (покупка, опека, конфискация). Взаимоотношения королевской власти с сословиями осложняло ее вмешательство  в межсословные и внутрисословные  противоречия. Королевская власть в  каждой новой ситуации могла менять местами довольных и недовольных, создавая тем самым необходимым  и полезное для себя равновесия сил, хотя такого рода лавирование не исключало  опасности нарушения этого равновесия.

       Наиболее  ясно все общество затрагивала налоговая  политика правительства. Королевская  власть увеличила денежные штрафы, взимаемые королевскими судами, стала  извлекать постоянные доходы из лесов. Несмотря на всяческие ухищрения, правительство  с помощью весьма нерегулярных доходов  не могло разрешить финансовую проблему. Разросшийся административный и  судебный аппарат, активная внутренняя и внешняя политика требовали  постоянных и эффективных поступлений  в королевскую казну. Нехватка финансов стала особенно ощутимой в связи  с войной во Фландрии. Выход их создавшейся  ситуации правительство искало в  экстраординарных налогах. Задуманные как средство выведения страны из тяжелого положения, они усугубили  его. обострив как недовольство привилегированных сословий, которые считали налоговый иммунитет своей самой важной и безусловной привилегией, так и народных масс города и деревни, на плечи которых легло основное бремя налогов, кроме того, король делает налоги всеобщими. Посягательства короля на кошельки подданных феодальных сеньоров, а иногда даже людей, находящихся от них в личной зависимости, встречали серьезные сопротивления. В мае 1304 года (в «письмах милости» духовенству Реймского дегоцеза) король вынужден дать обязательство не требовать субсидии от крепостных людей прелатов.

       Не  довольствуясь налоговыми новшествами, король прибегает к исключительным мерам, среди которых прежде всего  следует отметить монетные операции. Король усилил контроль за частной  монетой, подчеркивая, что феодалы  имеют право чеканить монеты только с разрешения короля. В 1305 г. он предписывает феодалам чеканить монету прежней стоимости, напоминая, что частная монета может  иметь хождение исключительно во владениях ее собственника.

       Реформы монет король сочетал с запрещением  иностранных монет в государстве, к которым, естественно, стремилось прибегать население во всех платежах.

       Об  экономических трудностях, которые  переживала страна, свидетельствует  также широкое распространение  ростовщичества, особенно тяжело отражавшегося  на положении народных масс. Ордонансы, направленные против ростовщичества, квалифицируют его как общественное зло, разорявшее и бедный народ и  дворянство. документы, отразившие борьбу правительства с этими явлениями  и связанные с ними гонениями  на евреев под лозунгом искоренения  общественного зла, ярко свидетельствуют  об истинном смысле борьбы ради обогащения страны. 
 

       Глава3.Генеральные штаты.

       Особое  место в организационной истории  любого представительного учреждения занимает вопрос о характере полномочий депутатов, по сколько именно последний  является ярким показателем степени  самостоятельности этого учреждения и его влияние на государственные  дела.

       Грамоты называют депутатов различно: заместитель, поверенный, исполняющий обязанности. Если выдвигалось несколько кандидатур то выдвигалось условие представительства  согласно которым каждый из них был  полноправен, но обязан действовать  за одно с другими представителями. В некоторых доверенностях подчеркивается идея «равноправности» депутатов или  их личной ответственности. Действительность мандата подтверждало поручительство отдельного лица или группы делегировавшей представителя, своим имуществом.

       Стандартная формула мандата представляет обладателю право действовать так как  действовали бы сами избиратели, если бы присутствовали при этом лично. Эта  формула, однако, не должна восприниматься как свидетельства предоставления депутату свободы действий, ибо ограничивается что он не должен делать того, на что  его не уполномочивали. «Программа»  его действий порой в связи  с этим могла быть довольно четко  определена уже в самом мандате. Иногда указывалось, что следует  согласиться с тем, что скажет король – формулировка, наиболее желательная для правительств.

       Вернувшись, депутат должен был дать отчет  о своей деятельности уполномочившим его. Примечательно, что в практике последующих ассамблей нередко  применялись и санкции по отношению  к депутатам, превысившим свои полномочия.

       Духовенство, дворянство и города посылали депутатов, чтобы они предстали перед  королем и его советом. Таким  образом, сословия четко осознавали, что инициатива в созыве представительных ассамблей, которые становились  нормой их политической жизни и деятельности, принадлежит королевской власти.

       Рассмотренные особенности общефранцузского представительного  учреждения дают основания говорить об отсутствии официозной стабильности и влиянии на него в исследуемый  период практики ассамблей XIII в. Этими  особенностями являлись не периодичность  ассамблей и их не определенный характер, так как Генеральные штаты  сменялись собранием одного и  двух сословий или провинциальными  штатами, отсутствии четких норм и слабое развитие принципов выборности.

       Еще в начале XIV в. Генеральные штаты  были всего лишь одним из звеньев  системы сословного представительства  во Франции, многозначность и многоступенчатость которой для королевской власти имела не только отрицательные, но и  положительные последствия, так  как позволяло, в частности, применять  и варьировать тактику совета с сословиями.

       С момента возникновения Генеральные  штаты только сосуществовали с остальными звеньями сословно-представительной системы, но так и не составили с ним  соподчиненное или единое целое.

       Уже в этот период сложилась такая  отличительная черта структуры  социально-представительного органа, отразившая специфическую расстановку  социальных сил во французском обществе, как делении их на три палаты, соответственно сословиям, каждое из которых  решало дела самостоятельно. Орган  объединяя в своем составе  представителей духовенства, дворянства и верхушку горожан.

       Причины организационной аморфности ранних Генеральных штатов, прослеживаемой к тому же и позднее было бы не правильно объяснить только не завершенностью процесса становления этого учреждения. Длительность данного процесса –  общий момент в истории английского  парламента, испанских кортесов, штатов Нидерландов.

       Однако  для Франции следует особо  подчеркнуть влияние конкретно  исторических условий возникновения  представительного органа на его  судьбу и роль королевской власти при этом. Последняя, из-за расстановки  социальных сил и недостаточной  консолидации сословий, сумела выступить  инициатором их созыва и, поставив учреждения в довольно значительную зависимость  от себя, стимулировать его неоформленность.

       Король  использовал орган представительства  в качестве орудия своей политики, прибегая к его созыву лишь тогда, когда была необходима военная, финансовая или моральная помощь. Он менял  формы представительных собраний, руководствуясь соображениями политических выгод: созывал все сословия вместе или  отдельно, только представители первого  и второго сословий или только представителей городов, обращаясь  за помощью к провинциальным штатам, менял условия представительства  и т. д.

       Организационные особенности изучаемого института  стали, в свою очередь, подобно социальным, факторами ослабляющими политическое влияние и значимость Генеральных  штатов.

       Вызванные к жизни потребностями незавершенного еще процесса централизации, Генеральные  штаты с момента своего возникновения  в конечном итоге способствовали укреплению королевской власти и  государственности, в чем оказалось  прогрессивное значение этого учреждения.

       Не  располагая законодательной властью, Генеральные штаты тем не менее  оказывали сильное, хотя и эпизодическое, влияние на законодательную деятельность сословной монархии, на работу судебных и финансовых органов страны. Не смотря на длительные периоды бездействия, и на то, что созыв Генеральных  штатов был вызван особой, так называемой кризисной политической ситуацией (а может быть именно поэтому), история  Генеральных штатов, подобно провинциальным штатам, свидетельствует о жизнеспособности сословного жительства во Франции.³ 

       Глава4.Налоговая система.

       Усложнявшийся процесс централизации страны, структура  государственного управления, потребности  внутренней и внешней политики уже  с конца XIII в. и особенно в XIV в. обнаружили недостаточность домениальных, или, как их называли, ординарных доходов, побуждал короля обратиться к кошелькам  своих подданных всего королевства. В то время всякий побор, сверх  положенного обычаем, в том числе  вассальным правом, рассматривался как  экстраординарный побор, в необходимости  или целесообразности которого следовало  убедить общественные силы, располагавшие  денежными средствами. Тем не менее  финансовая проблема была решена в  пользу монархии к середине XV в. созданием  системы постоянных налогов, подразделявшихся на косвенные эд и габель, на продажу  товаров и соли (aides et gabelle) и прямой налог – талью (taille).

       Право короля на налоговое обложение в XV в. не выглядело столь безусловно, как этого хотели защитники его  суверенитета. Налоги сохранили свое название экстраординарных, но были тем  не менее признаны самостоятельной  частью доходов государства, организованных «по королевскому распоряжению».

       Оформление  системы постоянных налогов было важнейшей составляющей длительного  и сложного процесса становления  и развития сословной монархии во Франции. Оно отразило. в частности, в материальной и поэтому наиболее выразительной форме изменения  в природе королевской власти постепенно обретавшей публично-правовой характер, что основывалось на (оформлении) выполнении ею функций гаранта общественного  порядка. Вместе с тем именно налоговая  система, отвечая на два наиболее существенных для понимания ее природы  вопроса – кто платит и куда идут аккумулируемые государством доходы, - также убедительно обнажала истинное содержание формул об общественном благе  и общей пользе, которые уже с XIII в. предлагала политическая мысль и которые так охотно использовала монархия в своей налоговой политике.

       Что касается собственно налогов, то государство  рано начинает взимать прямые и косвенные  налоги. Их форма не определена, размеры  варьируются: вначале они не сосуществуют, но сменяют друг друга, тем более, что имеют временный характер.

       Косвенные налоги, начиная с Филиппа IV, представляли собой побор с продаваемых  товаров в 1,6,8 – 9 и даже 12 денье  с ливра, который брался иногда и  с продавца, и с покупателя. Особую статью составляли таможенные сборы, которые формировали монополию на экспорт. Начиная с 1315 г. правительство делает первые шаги на производство и продажу соли. Согласно актам от 10 марта 1341 г. и 20 марта 1343 г., соль должна была храниться на королевских складах, а при продаже ее брался налог в 1/5 цены в пользу короля. Этот налог, введенный как временная мера (и не по всей стране), стал с конца XIV в., по существу, постоянным и наиболее тяжелым из косвенных налогов.

       Прямые  налоги прошли более сложный путь развития и имели следующие формы: поборы с имущества в 1/100, 1/50, 1/25 его  стоимости или суммы дохода. 

       Глава5.Королевский суд.

       Королевский суд составлял инфраструктуру судопроизводства в стране, которая покрывала и  теснила сеньориальную, церковную, городскую, провинциальную юрисдикцию и была призвана реализовывать теоретические  построения легистов. Все нити этой инфраструктуры сходились в Парижском Парламенте, высшей судебной и апелляционной инстанции страны.

       Как институт, представляющий суверенитет  короля в действии, Парижский Парламент  был объявлен эманацией королевской  власти; убийство его советников рассматривалось  как преступление против королевского величества. Идентификация его с  персоной короля явилась выражением его верховенства над всеми другими  куриями, в том числе и королевского суда. Уже в XIV в. определилось политическое могущество Парижского Парламента, что  объяснялось исключительно ролью  данного учреждения в реализации притязаний самого монарха. Юстиция  служила главным средством и  выражением собственно «правления»  короля, облекающего в силу этого  Парламент большим политическим авторитетом. По этой же причини учреждение смогло стать причастным к законодательной  политике монархии, приобретя право  ремонстрации. Последнее предполагало контроль за соответствием нового указа  духу законов и обычаев страны и возможность «указания», то есть политического демарша с случае его несоответствия.

       Анализ  парламентских позволяет выделить несколько каналов судебной практики, по которым осуществлялась государственная  политика по отношению к сословиям. Наиболее важным их них являлась практика апелляций, которая хотя и не ликвидировала  сеньориальной, церковной или городской  юрисдикции, тем не менее лишала их прежнего авторитета. Не менее существенным был канал изъятия государством их компетенции некоролевского суда так называемых королевских дел, связанных с идеей королевской власти как хранительницы общественного порядка.

       Далее следует назвать практику (jus retenu), то есть «удержанной» королем юрисдикции. Она бала связана не с характером дел, а с судопроизводством, и  предполагала, что вся полнота  власти принадлежит королю, любая  их другая юрисдикция только переуступлена  им. В случае, если исполнитель плохо  выполнял свой долг, король был вправе отозвать дело в Королевский Совет (право evocation). В этом случае дело рассматривалось  экстраординарной комиссией.

       Тесно примыкали к практике отзыва дел  помилования, представляющие собой  дар короля, не отвечавший никакому праву и даже противоречащий ему. Как выражение воли государя, считалось, что они не нарушали генеральный  закон в целом. Парламент пытался  контролировать достоверность писем  помилования (форма, печать).

       Следует сказать, что процесс государственной  централизации и оформление сословной  монархии, результаты которого отчетливо  определились в стране к концу XIII в., оказал самое решительное воздействие  на судьбы права – его источники, формы и особенности развития.