Социальная мобильность в России: агенты и направления

Реферат Социальная мобильность  в России: агенты и направления

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

 

Введение……………………………………………………………..3

1. Понятие мобильности…………………………………………….5

2. Каналы социальной мобильности……………………………….8

3. Особенности социальной  мобильности в России……………...12

Заключение…………………………………………………………..22

Список литературы…………………………………………………23

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Люди находятся в постоянном движении, а общество – в развитии. Совокупность социальных перемещений  людей в обществе, т.е. изменений  своего статуса, называется социальной мобильностью.

Эта тема интересовала человечество с давних пор. Неожиданное возвышение человека или его внезапное падение  – излюбленный сюжет народных сказок: хитроумный нищий вдруг становится богачом, бедный принц – королём, а трудолюбивая Золушка выходит  замуж за принца, повысив свой статус и престиж.

Однако человеческая история  складывается не столько из индивидуальных судеб, сколько из движения больших  социальных групп. На смену земельной  аристократии приходит финансовая буржуазия, малоквалифицированные профессии  вытесняются из современного производства так называемыми "белыми воротничками"; инженерами, программистами, операторами  роботизированных комплексов. Войны  и революции перекраивали социальную структуру общества, понимая на вершину  пирамиды одних и опуская других. Подобные изменения произошли в  российском обществе после Октябрьской  революции 1917 г. Происходят они и  сегодня, когда на смену партийной  элите приходит бизнес-элита.

Между восхождением и нисхождением существует известная асимметрия: все  хотят подниматься и никто  не хочет опускаться по социальной лестнице. Как правило, восхождение  – явление добровольное, а нисхождение  – принудительное.

Исследования показывают, что обладатели высших статусов предпочитают для себя и своих детей высокие  позиции, но и обладатели низких для  себя и своих детей желают того же самого. Так вот и получается в человеческом обществе: все стремятся  наверх и никто вниз.

Существует два основных вида социальной мобильности – межпоколенная и внутрипоколенная, и два основных типа – вертикальная и горизонтальная. Молодым свойственна профессиональная, людям среднего возраста – экономическая, а пожилым – политическая мобильность.

 

1. Понятие социальной  мобильности: типы, виды, измерение

Социальная мобильность  – это перемещение индивидов  или их групп между различными уровнями социальной иерархии, определяемой с точки зрения широких профессиональных или социально-классовых категорий. Т. е. мобильность – это изменение  места в социальном пространстве.

Начало изучению явления  социальной мобильности положил  П.А.Сорокин. Он рассматривал данный процесс  как выполнение жизненной социальной функции.

Основными характеристиками социальной мобильности выступают: направление, разновидность и направленность. В зависимости от различного сочетания  этих характеристик выделяют следующие  виды и типы мобильности.

Основными видами социальной мобильности являются:

1. межпоколенная (интергенерационная, межгенерационная) – это изменение положения в социальном пространстве индивида по сравнению со статусом родителей;

2. внутрипоколенная (интрагенерационная) – это сравнение позиций, занимаемых одним и тем же индивидом в разные моменты трудовой жизни.

Основными типами мобильности  являются:

- вертикальная (в 70-ые  гг. "межклассовые переходы") –  перемещение из одной страты  в другую. Может быть восходящей  или нисходящей. Как правило, восходящая  мобильность, связанная с повышением  социального статуса, доходов,  является добровольной, а нисходящая  – вынужденной;

- горизонтальная – переход  индивида из одной социальной  группы в другую, расположенную  на том же уровне социального  пространства. Как разновидность  выделяют географическую мобильность  – перемещение из одного места  в другое при сохранении прежнего  статуса. Если подобное перемещение  сопровождается переменой статуса,  то говорят о миграции.

Виды социальной мобильности  можно выделить и по другим критериям:

1. по дальности: мобильность небольшой дальности (между смежными иерархическими уровнями) и большой дальности (между отдаленными уровнями);
2. по количественному показателю: индивидуальная и групповая;
3. по степени организованности:
1. стихийная (например, перемещение с целью заработка жителей ближнего зарубежья в крупные города России);
2. организованная, которая управляется государством. Может проводиться с согласия людей (например, перемещение в советское время молодёжи на комсомольские стройки) и без их согласия (депортация народов);
3. близко к перечисленным видам мобильности прилегает структурная мобильность. Её причина – изменения в структуре народного хозяйства, происходящие помимо воли и сознания людей (появление новых отраслей промышленности и, соответственно, новых профессий, статусов).

Изучение социальной мобильности  производится с помощью двух систем показателей. В первой в качестве единицы счета выступает индивид. Объем мобильности показывает число  индивидов, которые переместились  по социальной лестнице в вертикальном направлении за определенный промежуток времени. Степень мобильности определяется двумя факторами: диапазоном мобильности  и условиями, которые позволяют  людям перемещаться. Так максимум мобильности всегда наблюдается  в обществе в период каких-либо социальных и экономических преобразований. Степень мобильности зависит также от исторического типа стратификации (кастовая, сословная, классовая).

Во второй единицей отсчета  служит статус. В данном случае объем  мобильности (количество людей изменивших свой статус) описывает её направление. Мерой мобильности выступает  шаг мобильности (дистанция), который показывает количество ступенек, на которые переместился индивид в вертикальном направлении. Может быть межпоколенным и внутрипоколенным ("социальная карьера"), межклассовым и внутриклассовым.

Выделим факторы, определяющие социальную мобильность в обществе: исторический тип стратификации, состояние  экономики, степень её развитости, социальная обстановка в стране, идеология, традиции, религия, образование, воспитание, семья, место жительства, индивидуальные особенности  человека (талант, способности).

П.А.Сорокин разработал теорию каналов вертикальной мобильности. В качестве подобных каналов выступают  социальные институты: семья, школа, армия, церковь, собственность. Причем семья  и школа являются одним из самых  главных механизмов социального  отбора, определения и наследования статуса. Советское общество одним  из самых мобильных, так как доступное  все слоям бесплатное образование  открывало перед каждым возможности  продвижения.

Можно выделить следующие  общие закономерности социальной мобильности:

1. в периоды серьезных изменений в обществе появляются группы с ускоренной моделью мобильности ("красные директора" в 30-е гг.). Фактор происхождения (место рождения, социальный статус семьи) играет меньшую роль;
2. общее направление межпоколенной мобильности молодежи – из группы работников физического труда в группу работников умственного труда;
3. чем выше социальный статус родителей, тем чаще профессия передается по наследству, и наоборот.

 

 

 

2.     Каналы социальной мобильности

 

Самое полное описание каналов  вертикальной мобильности дано П. Сорокиным. Только он их называет «каналами вертикальной циркуляции». Он считает, что поскольку  вертикальная мобильность в той  или иной степени существует в  любом обществе, даже в первобытном, между стратами нет непроходимых границ. Между ними существуют различные  «отверстия», «лифты», «мембраны», по которым  индивиды перемещаются вверх и вниз.

Особый интерес представляют социальные институты – армия, церковь, школа, семья, собственность, которые  используются в качестве каналов  социальной циркуляции.

Армия функционирует в  качестве канала не в мирное, а в  военное время. Крупные потери среди  командного состава приводят к заполнению вакансий из более низких чинов. В  военное время солдаты продвигаются благодаря таланту и храбрости. Повысившись в звании, они используют полученную власть как канал для  дальнейшего продвижения и накопления богатств. У них появляется возможность  грабить, мародерствовать, захватывать  трофеи, брать контрибуции, уводить  рабов, окружать себя помпезными церемониями, титулами, передавать свою власть по наследству.

Известно, что из 92 римских  императоров 36 достигли этого, начав  с низших чинов.  Из 65 византийских императоров 12 выдвинулись благодаря  армейской карьере. Наполеон и его  окружение, маршалы, генералы и назначенные  им короли Европы вышли из простолюдинов. Кромвель, Грант, Вашингтон и тысячи других командующих достигли самого высокого положения благодаря армии.

Церковь как канал  социальной циркуляции переместила большое  число людей с низов до вершин общества. Геббон, архиепископ Реймса, был в прошлом рабом. Папа Григорий VII – сын плотника. П. Сорокин изучил биографии 144 римских католических пап и установил, что 28 вышли из низов, а 27 – из средних слоев. Институт целибата (безбрачия), введенный в XI веке папой Григорием VII, обязывал католическое духовенство не иметь детей. Благодаря этому после смерти должностных лиц освободившиеся позиции заполнялись новыми людьми.

Помимо восходящего движения церковь была каналом нисходящего  движения. Тысячи еретиков, язычников, врагов церкви были отданы под суд, разорены и уничтожены. Среди них  было немало королей, герцогов, князей, лордов, аристократов и дворян высоких  рангов.

Школа. Институты образования  и воспитания, какую бы конкретную форму они ни приобретали, во все  века служили мощным каналом социальной циркуляции. США и СССР относятся  к обществам, где школы доступны всем его членам. В таком обществе «социальный лифт» движется с  самого низа, проходит пол всем этажам и достигает самого верха.

США и СССР – самый  яркий пример того, как можно добиться впечатляющих успехов, стать великими индустриальными державами мира, придерживаясь противоположных  политических и идеологических ценностей, но в одинаковой степени обеспечив  своим гражданам равные возможности  получить образование.

Британия представляет другой полюс, на котором привилегированные  школы доступны только высшим слоям  населения. «Социальный лифт» короткий: он движется только по верхним этажам социального здания.

Пример «длинного лифта» представляет древний Китай. В эпоху  Конфуция школы были открыты для  всех классов. Каждые три года устраивались экзамены. Лучшие ученики независимо от их семейного статуса отбирались и переводились в высшие школы, а  затем в университеты, откуда они  попадали на высокие правительственные  посты.  Под влиянием Конфуция правительство  мандаринов слыло правительством китайских  интеллектуалов, возвеличенных благодаря  школьному «механизму». Образовательный  тест выполнял роль всеобщего избирательного права.

Таким образом, китайская  школа постоянно возвышала простых  людей и препятствовала продвижению  представителей высших слоев, если они  не соответствовали требованиям. В результате служебные обязанности в правительстве выполнялись как надо, а должности занимались исходя из личных талантов.

Большие конкурсы в колледжи и университеты во многих странах  объясняются тем, что образование  является самым быстрым и доступным  каналом вертикальной мобильности.

Собственность наиболее ярко проявляет себя в виде накопленных  богатств и денег. Именно они –  один из самых простых и действенных  способов социального продвижения. В XV – XVIII веках Европейским обществом стали править деньги. Достигали высокого положения только те, кто имел деньги, а не знатное происхождение. Последние периоды истории Древней Греции и Рима были такими же.

П. Сорокин установил, что  не все, но лишь некоторые занятия  и профессии способствуют накоплению богатств. Согласно его расчетам, в 29%  случаев это позволяет сделать  занятие фабриканта, в 21% - банкира  и биржевика, в 12% - торговца. Профессии  артистов, художников, изобретателей, государственных деятелей, шахтеров и некоторые другие не дают таких  возможностей.

Семья и брак становятся каналами вертикальной циркуляции в  том случае, если в союз вступают представители разных социальных статусов. В европейском обществе распространенным был брак бедного, но титулованного  партнера с богатым, но не незнатным. В результате оба продвигались по социальной лестнице, получив то, что  каждый хотел.

Пример нисходящей мобильности  мы находим в античности. По римскому закону, свободная женщина, вышедшая замуж за раба, сама становилась  рабыней и теряла статус свободного гражданина.

Даже примитивные общества были заинтересованы в том, чтобы  ими управляли самые одаренные. Но как обнаружить врожденные таланты, если нет специальных методов  и техники? Древние нашли очень  простой способ. Путем эмпирического  наблюдения они установили, что у  умных родителей чаще рождаются умные дети, и наоборот. Тезис о наследовании качеств родителей прочно утвердился в сознании наших предков. Именно он лежит в основе запрета межклассовых браков. Чем ниже социальное положение, тем меньше добродетелей имеют родители и наследуют их дети. И наоборот. Так постепенно возник институт наследования социального статуса родителей детьми: рожденный в семье  с высоким социальным рангом заслуживает также высокого ранга.

Семья превратилась в главный  механизм социального отбора, определения  и наследования социального статуса. Происхождение из знатной семьи  гарантирует хорошую наследственность и достойное образование вовсе  не автоматически. Родители заботились о наилучшем воспитании детей, это  стало  обязательной нормой для аристократии. В бедных семьях родители не могли  дать подобающего образования и  воспитания. Любому обществу нужны  гарантии. Их могли дать знатные  семьи. Из них рекрутировалась управленческая элита. Семья стала одним из институтов распределения членов общества по стратам.

Древние общества в большей  мере заботились о стабильности семьи, ибо она для них одновременно и школа, и центр профессиональной подготовки, и производственное объединение, и многое другое. Когда семья стала  терять свое значение, ореол святости, браки легко распадались, а разводы  превратились в повседневное событие, обществу пришлось брать на себя все  эти функции. Возникли школы вне  семьи, производство вне семьи, обслуживание вне семьи.

Дети остаются в семье, только пока они несовершеннолетние. Фактически же они растут вне семьи. Утратилось значение чистоты крови, унаследованных качеств. Людей все  больше начинают оценивать не по их семейному положению, а по личным качествам.

 

 

 

3. Особенности  социальной мобильности в России

Процесс перехода от экономики, в основе которой лежал административно-бюрократический  способ управления общественным производством  и распределением, к экономике, базирующейся на рыночных отношениях, и от монопольной  власти партгосноменклатуры к представительной демократии происходит чрезвычайно болезненно и медленно. Стратегические и тактические просчеты в радикальном преобразовании общественных отношений отягощаются особенностями созданного в СССР экономического потенциала с его структурной асимметричностью, монополизмом, технологической отсталостью и т. д.

Все это нашло отражение в  социальной стратификации российского  общества переходного периода. Чтобы  дать ее анализ, понять особенности, необходимо рассмотреть социальную структуру  советского периода. В советской  научной литературе в соответствии с требованиями официальной идеологии  утверждался взгляд с позиций  трехчленной структуры: два дружественных  класса (рабочий и колхозное крестьянство), а также социальная прослойка  — народная интеллигенция. Причем в  данном слое как бы на равных оказывались  и представители партийной и  государственной элиты, и сельская учительница, и библиотечный работник.

При таком подходе вуалировалась  существовавшая дифференциация общества, создавалась иллюзия движения общества к социальному равенству.

Разумеется, в реальной жизни дело обстояло далеко не так, советское общество было иерархизировано, притом весьма специфически. По мнению западных и многих российских социологов, оно представляло собой не столько социально-классовое, сколько сословно-кастовое общество. Господство государственной собственности превратило подавляющую массу населения в наемных работников государства, отчужденных от этой собственности.

Решающую роль в расположении групп  на социальной лестнице играл их политический потенциал, определявшийся местом в  партийно-государственной иерархии.

Высшую ступень в советском  обществе занимала партийно-государственная  номенклатура, объединявшая высшие слои партийной, государственной, хозяйственной  и военной бюрократии. Не являясь  формально собственником национального  богатства, она обладала монопольным  и бесконтрольным правом его использования  и распределения. Номенклатура наделила себя широким кругом льгот и преимуществ. Это был по существу закрытый слой типа сословия, не заинтересованный в  росте численности, ее удельный вес  был невелик — 1,5 - 2% населения  страны.

Ступенью ниже находился слой, обслуживавший  номенклатуру, работники, занятые в  сфере идеологии, партийной прессы, а также научная элита, видные деятели искусства.

Следующую ступеньку занимал слой, в той или иной степени причастный к функции распределения и  использования национального богатства. К ним относились государственные  чиновники, распределявшие дефицитные социальные блага, руководители предприятий, колхозов, совхозов, работники материально- технического снабжения, торговли, сферы  обслуживания и т. д.

Отнести эти слои к среднему классу вряд ли правомерно, поскольку они  не имели свойственной этому классу экономической и политической независимости.

Представляет интерес анализ многомерной  социальной структуры советского общества 40—50-х годов, данный американским социологом А.Инкельсом (1974 г.). Он рассматривает ее как пирамиду, включающую 9 страт.

На вершине находится правящая элита (партийно-государственная номенклатура, высшие военные чины).

На втором месте — высший слой интеллигенции (видные деятели литературы и искусства, ученые). Обладая значительными  привилегиями, они не имели тех  властных полномочий, которыми располагал высший слой.

Достаточно высокое — третье место отводилось «аристократии  рабочего класса». Это стахановцы, «маяки», ударники пятилеток. Этот слой также  имел большие привилегии и высокий  престиж в обществе. Именно он олицетворял  «декоративную» демократию: его представители  были депутатами Верховных Советов  страны и республик, членами ЦК КПСС (но не входили в партийную номенклатуру).

Далее следовал основной отряд интеллигенции (управленцы среднего звена, руководители небольших предприятий, научные  и научно-педагогические работники, офицеры и т. д.).

Пятое место занимали «белые воротнички» (мелкие управленцы, служащие, не имевшие, как правило, высшего образования).

Шестой слой — «преуспевающие крестьяне», работавшие в передовых колхозах, где создавались особые условия  труда. С целью формирования «образцово-показательных» хозяйств им выделялись дополнительные государственные финансовые и материально-технические ресурсы, что позволяло обеспечить более высокую производительность труда и уровень жизни.

На седьмом месте находились рабочие средней и низкой квалификации. Численный состав этой группы был достаточно велик.

Восьмое место занимали «беднейшие слои крестьянства» (а такие составляли большинство). И, наконец, внизу социальной лестницы находились заключенные, которые  были лишены практически всяких прав. Данный слой был весьма значительным и составлял несколько миллионов  человек.

Нельзя не признать, что представленная иерархическая структура советского общества весьма близка к той реальности, которая существовала.

Исследуя социальную структуру  советского общества второй половины 80-х годов, отечественные социологи  Т. И. Заславская и Р. В. Рывкина выделили 12 групп. Наряду с рабочими (этот слой представлен тремя дифференцированными группами), колхозным крестьянством, научно-технической и гуманитарной интеллигенцией они выделяют такие группы: политические руководители общества, ответственные работники аппарата политического управления, ответственные работники торговли и бытового обслуживания, группа организованной преступности и др. Как видим, это уже далеко не классическая «трехчленка», здесь использована многомерная модель. Разумеется, это деление весьма условно, реальная социальная структура «уходит в тень», поскольку, к примеру, огромный пласт реальных производственных отношений оказывается нелегальным, скрытым в неформальных связях и решениях.

В условиях радикального преобразования российского общества в его социальной стратификации происходят глубокие изменения, которые имеют ряд  характерных черт.

Во-первых, наблюдается тотальная  маргинализация российского общества. Дать ей оценку, а также спрогнозировать ее социальные последствия можно лишь исходя из всей совокупности конкретных процессов и условий, в которой это явление функционирует.

К примеру, маргинализацию, обусловленную массовым переходом из низших слоев общества в более высокие, т. е. восходящую мобильность (хотя она и имеет определенные издержки), в целом можно оценить положительно.

Маргинализация, которая характеризуется переходом в низшие слои (при нисходящей мобильности), если к тому же носит долговременный и массовый характер, приводит к тяжелым социальным последствиям.

В нашем обществе мы видим как  восходящую, так и нисходящую мобильность. Но тревогу вызывает то, что последняя  приобрела «обвальный» характер. Особо следует выделить растущий слой маргинален, выбитых из своей социокультурной среды и превратившихся в люмпенизированный слой (нищие, бомжи, бродяги и т. д.).

Следующая особенность — это  блокирование процесса формирования среднего класса. В советский период в России существовал значительный слой населения, который представлял собой потенциальный  средний класс 
(интеллигенция, служащие, высококвалифицированные рабочие). Однако превращения этих слоев в средний класс не происходит, отсутствует процесс 
«классовой кристаллизации».

Дело в том, что именно эти  слои опустились (и этот процесс  продолжается) в низший класс, находясь на грани бедности или за ее чертой. Прежде всего это относится к интеллигенции. Здесь мы сталкиваемся с явлением, которое можно назвать феноменом «новых бедных», исключительным, не встречавшимся, вероятно, в истории цивилизации ни в одном обществе. И в дореволюционной России, и в развивающихся странах любого региона современного мира, не говоря уже, разумеется, о развитых странах, она имела и, имеет достаточно высокий престиж в обществе, ее материальное положение (даже в бедных странах) находится на должном уровне, позволяющем вести достойный образ жизни.

Сегодня в России доля отчислений на науку, образование, здравоохранение, культуру в бюджете катастрофически  уменьшается. Заработная плата научных, научно-педагогических кадров, медицинских  работников, работников культуры все  больше отстает от средней по стране, не обеспечивая прожиточного, а у  отдельных категорий физиологического минимума. А поскольку почти вся  наша интеллигенция «бюджетная», на нее неотвратимо надвигается  обнищание.

Происходит сокращение научных  работников, немало специалистов переходят  в коммерческие структуры (огромную долю в которых составляют торгово-посреднические) и дисквалифицируются. Падает престиж  образования в обществе. Следствием может быть нарушение необходимого воспроизводства социальной структуры  общества.

В аналогичном положении оказался слой высококвалифицированных рабочих, связанных с передовыми технологиями и занятыми прежде всего в сфере  ВПК.

В результате низший класс в российском обществе составляет в настоящее  время примерно 70% населения.

Наблюдается рост высшего класса (по сравнению с высшим классом советского общества). Его составляют несколько  групп. Во-первых, это крупные предприниматели, владельцы капиталов разного  типа (финансового, торгового, промышленного). Во-вторых, это государственные чиновники, имеющие отношение к государственным  материально-финансовым ресурсам, их распределению  и передаче в частные руки, а  также осуществляющие надзор за деятельностью  полугосударственных и частных  предприятий и заведений.

Следует подчеркнуть при этом, что  значительную часть этого слоя в 
России составляют представители бывшей номенклатуры, сохранившие места во властных государственных структурах.

Аппаратчики в основной своей массе  сегодня осознают, что рынок экономически неизбежен, более того, они заинтересованы в появлении рынка. Но речь идет не о рынке «европейском» с безусловной частной собственностью, а о рынке «азиатском» — с усеченно-реформированной частной собственностью, где главное право (право распоряжения) оставалось бы в руках бюрократии.

В-третьих, это руководители государственных  и полугосударственных (АО) предприятий («директорский корпус»), в условиях бесконтрольности как снизу, так  и сверху назначающих себе сверхвысокие оклады, премии и использующих в  своих интересах приватизацию и  акционирование предприятий.

Наконец, это представители криминальных структур, которые тесно переплетаются  с предпринимательскими (или собирают с них «дань»), а также все  более смыкаются с государственными структурами.

Можно выделить еще одну особенность  стратификации российского общества — социальную поляризацию, в основе которой лежит имущественное расслоение, которое продолжает углубляться.

Соотношение заработной платы 10% самых  высокооплачиваемых и 10% самых низкооплачиваемых  россиян составляло в 1992 г. 16:1, а в 1993 г. уже 26:1. Для сравнения: в 1989 г. это соотношение в СССР было 4:1, в США — 6:1, в странах Латинской Америки — 12:1. По официальным данным, 20% самых богатых россиян присваивают 43% совокупных денежных доходов, 20% самых бедных — 7%.