Социальные проблемы современной Росссии

     Как писал Марк Твен: “Все говорят о  плохой погоде, но никто не пытается её изменить”. В том же ключе можно  выразиться и по поводу социальных проблем в России: все говорят, что в нашем обществе они существуют и их множество, но большинство из них так и остаётся нерешённым, а некоторые только обостряются. Особенно это характерно для последнего десятилетия. Мало того, нет единого  мнения по поводу того, какие проблемы общества являются сегодня самыми острыми, требуя безотлагательного решения  и денежных затрат государства, а  какие могут подождать, не будучи особенно опасными.

     Органы  власти периодически высказываются  о наиболее важных социальных проблемах, устанавливая приоритеты их решения, что, в частности, находит отражение  в регулярных посланиях Президента Федеральному собранию. Свою позицию  по данному вопросу озвучивают не только руководители государства, но и  лидеры политических партий. В результате можно составить представление  о неком официальном “рейтинге  важности социальных проблем”, т.е. социальные задачи как бы ранжируются по степени  срочности их решения, где под  “важностью” понимается та срочность, с которой они должны быть решены.

     В 2000-е годы основным лейтмотивом заявлений  первых лиц российского государства  была необходимость стабилизации внутреннего  положения в стране – предотвращение политических и иных кризисов и создание условий для поступательного  экономического роста, что должно было гарантировать улучшение жизни  народа. И такая стабильность, якобы  характеризовавшая двухтысячные, представлялась главным достижением последнего десятилетия, в противовес нестабильности турбулентных 90-х. Правда, эту картину  несколько подпортил экономический  кризис, случившийся вопреки доктрине “острова стабильности в мире кризиса”, какой подавалась Россия властями предержащими ещё летом 2008 г.

     Следующей по степени важности в “официальном листе” приоритетов страны на ближайшее  будущее стоит задача отхода нашей  экономики от ориентации на добычу и продажу сырья, прежде всего  топлива, и первоочередное развитие машиностроения и перерабатывающей промышленности, а также модернизация производства и переход на современные  наукоёмкие технологии. Об этом особенно активно заговорили в последние  два года в связи с началом  кризиса и падением доходов от продажи топлива. Уже несколько  лет констатируется факт вымирания  российского населения: высокая  смертность и низкая рождаемость. Периодически упоминается о необходимости  борьбы с коррупцией – очищения органов власти от взяточничества и  “откатов”. За последний год в  числе опасных социальных явлений  снова называют катастрофическую алкоголизацию  населения. Регулярно представители  власти говорят о незыблемости социальных программ государства, даже в условиях экономического кризиса: борьбе с безработицей, повышении пенсий, подъёме жизненного уровня населения.

     В целом, однако, официальные выступления  и объявляемые программы обходят  стороной ряд наиболее критических  общественных феноменов, являясь, скорее, декларацией о намерениях, чем  продуктивным планом социального урегулирования, выраженным в количественных показателях, т.е. в конкретных объёмах и сроках.

     “Выход  в свет” очередных программ социального  развития часто совпадает с избирательными кампаниями и имеет целью стимулирование позитивного настроя избирателей  в отношении действующей власти. Представители среднего звена управления определяют приоритеты решения социальных задач, руководствуясь установками  высшего начальства, а те, в свою очередь, исходя из соображений выполнимости той или иной задачи в обозримые  сроки и возможности затем  поставить успех себе в заслугу. То, что нельзя решить быстро, в список социальных задач первостепенной важности не попадает. Этому безмерно способствуют коррупционные интересы различных  кланов бюрократии, стремящихся получить свою долю из государственного финансирования социальных программ.

     Декларативность, аморфность и избирательность подачи информации правящим классом создают  у населения ложные представления  о главных угрозах обществу –  лично каждому жителю и всей стране как единому организму, а также  порождают непонимание того, что  каждый человек, будучи гражданином  и избирателем, может сделать  для решения важных для себя социальных проблем.

     Общественное  мнение в стране формируется в  основном средствами массовой информации. Ограниченный личный опыт часто оберегает  людей от столкновения со многими  остро стоящими социальными проблемами, и если таковые не освещаются СМИ, то многие об их существовании и  не подозревают. В результате, картина  в сознании населения складывается неполная и искажённая.

     Вот как, по данным опроса ВЦИОМ, в результате которого было опрошено 1600 человек  в 140 населённых пунктах в 42 областях, краях и республиках России, выглядят рейтинги значимости основных социальных проблем современной России (см. таблицу) [1].

     В этом списке наболевших проблем то, что беспокоит людей лично, значительно  отличается от того, что, по их представлением, значимо для страны в целом (эти  представления складываются из заявлений  официальных лиц в средствах  массовой информации). По этому критерию рейтинги, представленные во 2-й и 3-й  колонках таблицы, отличаются. Рост цен  видится одинаково значимым для  себя и для страны; безработица  в начале 2009 г. коснулась ещё не всех, а правительственные чиновники  обещали ещё больший её рост; алкоголизм с наркоманией в опросах по какой-то причине слиты в одну проблему, и для себя лично степень  важности этих проблем люди не ставят так же высоко, как она позиционируется  первыми лицами страны. Уровень собственной  жизни само население оценивает  более негативно, чем этот показатель выглядит по официальным оценкам, в  то же время демографические проблемы – низкую рождаемость и высокую  смертность – народу на себя в индивидуальном плане примерить трудно: эти проблемы в личном рейтинге люди не ставят очень  высоко и относит к проблемам  всего общества.

     В целом данные социологического опроса показали, что общественное мнение – это результат информационно-пропагандистской деятельности органов власти: что  власть считает проблемой, то и видится  народом как проблема. Многие проблемы просто не попадают в поле зрения населения  – их нет по телевизору.

     Если  же изучать вопрос по статистическим данным, то картина получается иной. Перечень реальных проблем общества за последние десять лет представляется следующим образом – хотя трудно сказать, какие из них наиболее острые, а какие менее.

     Очевидно, лидирует бедность населения в одной  из самых богатых стран мира. Вероятно, одна из причин этого – коррупция. Далее следует назвать алкоголизацию  страны, распространение наркотиков, эпидемию ВИЧ/СПИД, распространение  туберкулёза, детскую беспризорность и в целом вымирание населения.

     Нельзя  сказать, что сведения о реальных социальных проблемах сейчас недоступны, как в советское время, когда, например, данные о численности психиатрических  или туберкулёзных больных были засекречены.

     Отчёты  Минздравсоцразвития, Росстата и РАМН доступны в Интернете, однако их не распространяют СМИ, и простой человек  имеет мало шансов о них узнать.

     Такие данные – медицинские, статистические и социологические – позволяют  выявить основные социальные болезни. Следует отметить, что ранжирование социальных проблем – оценка относительной  важности, ост роты – весьма сложный  процесс, поскольку большинство  проблем взаимозависимы, вытекают одна из другой, некоторые имеют краткосрочный  характер, другие долгосрочны или  исторически присущи нашему на роду. Поэтому социальные проблемы рассматриваются  далее без оценки их относительной  их важности.

     Бедность, нищета населения

     В списке проблем, выделяемых населением, лидирует бедность, её в опросах  общественного мнения люди указывают  как самую острую. Рост доходов  всего населения “в среднем” за последние десять лет обеспечивался  ростом доходности самой богатой  пятой части населения и прежде всего самой верхушки общества, составляющей полпроцента. Три четверти населения  за это время лишь обеднели, к  медленно растущему “среднему классу”  можно причислить только 15–20% населения. В нищете, по критериям ООН, живут 20–30% населения, в бедности – три  четверти населения России. В отличие  от западных стран у нас не происходило  “просачивания” доходов от богатых  к бедным (“trickle down”), скорее – “бедные  беднели, богатые богатели”. Разрыв между наиболее богатыми слоями –  верхними 10% населения – и самыми бедными 10% составляет, по разным оценкам, 15–20 раз.

     Основная  причина бедности, очевидно, не бедность самой богатой минеральными ресурсами  страны, а экономическая политика властного класса. За последние десять лет законсервировались главные  “обедняющие” параметры экономической  политики. Прежде всего, официальный  уровень минимальной оплаты труда, МРОТ, установлен на уровне в десять раз меньшем, чем в развитых странах: у нас этот минимум 120 евро, во Франции  – 1200 евро, в Ирландии – 1300 евро. От этой скромной базы рассчитываются пособия, льготы, штрафы, средние зарплаты, пенсии.

     Соответственно, бизнесу разрешается платить  среднюю зарплату в 500 долл. месяц, что, опять же, в разы меньше, чем в  Европе и Америке. Отсюда и нищенские  пенсии – меньше 25% средней зарплаты (в отличие от 44%, как в Европе). К тому же все минимальные доходы, поддерживаемые государством, исчисляются  из “прожиточной корзины” 1991 г., предполагающей лишь физическое выживание. Все последующие повышения прожиточного минимума лишь как-то предотвращали вымирание самых бедных слоёв [2].

     Главная позорная черта российской бедности – это взрослые трудоспособные люди, работающие или безработные, чьи  зарплаты и пособия ниже прожиточного минимума, они составляют 30% всех бедных. Кроме того, у российской бедности “детское лицо”: 61% всех бедных семей  – это семьи с детьми. При  всех призывах властей к молодым  семьям рожать больше детей, в реальности рождение ребенка, а тем более  двух, погружает молодую семью  в состояние бедности или в  нищету.

     Алкоголизация населения, пьянство

     Алкоголизация населения – всеми признанная национальная проблема. По данным ООН, душевое потребление 8 л алкоголя в год уже приводит к деградации нации, у нас это потребление, по официальным оценкам, достигло 18 л, а по неофициальным – свыше 20 л. Народ вымирает в значительной мере от всеобщей алкоголизации. Свыше 80% употребляют спиртные напитки, треть  регулярно пьёт водку, в стране 3 млн. зарегистрированных алкоголиков, 25–30 млн. зависимых от алкоголя, 75 тыс. ежегодно умирают от алкогольных  отравлений, каждое пятое преступление совершается на почве пьянства. Эти  факты уже признаются всеми, однако причины и меры борьбы называются самые разные [3].

     Один  из факторов роста алкоголизма –  “левая”, теневая, водка, производимая без уплаты акциза и других налогов, продаваемая нелегально и приносящая производителям 2–3 млрд. долл. в год. Производство контрафактной водки  всё время растёт, что рождает  “статистический парадокс” –  за последние двадцать лет официальное  производство водки не растёт или  снижается, а продажа, неизвестно из каких источников, увеличивается. Но такой водкой, хотя бы, как правило, не травятся, люди умирают от суррогатов – растворов бытовой химии  на основе технического спирта, который  “подкрашивают” чем придётся.

     Объём производства такого, не облагаемого  акцизом технического спирта составляет половину от объёма производства пищевого спирта. Это ещё один источник огромных нелегальных доходов. По мнению экспертов, “недалеко от правительства окопалась  целая группа людей, паразитирующих на распределении квот по производству технического спирта” [4]. Народ пьёт от нищеты, безработицы, особенно на селе, общей неустроенности – эти причины  указывают в опросах 47%. Но водку  пьют и из-за её относительной дешевизны  по сравнению с вином и пивом, это “северный”, он же русский, тип  потребления. При этом для беднейших  слоев и 65 р. за бутылку – старая минимальная цена – слишком много, и они предпочитают жидкость для  мытья стекол. Нация спивается, но в государстве нет долгосрочной, понятной населению стратегии борьбы с алкоголизацией, и за десять лет  ситуация стала только хуже.

     Распространение наркотиков, наркомания

     Проблема, не менее острая, чем алкоголизация, – распространение наркотиков. Все  знают, что такая проблема есть, первые лица государства называют это “нарковойной”, объявленной стране [5]. Наркотрафик  двигают интересы мощных криминальных сил, чьи доходы от нелегальной продажи  наркотиков составляют свыше 15 млрд долл. в год. За десять лет потребление  наркотиков в России выросло в  десять раз, в то время как в  США за это время снизилось  вдвое. Число наркоманов, зарегистрированных в диспансерах, составляет 550 тыс. человек, а, по оценкам, регулярно потребляют наркотики 5 млн человек, или, по данным социсследований, свыше 7% населения  в возрасте 11–40 лет. Это в восемь раз больше, чем в странах Евросоюза. Кроме того, потребители инъекционных наркотиков – основной источник ВИЧ-инфекции: среди этой группы ВИЧ поражены 18%, гепатитом С – 80% и гепатитом  В – 27%.В структуре зарегистрированной преступности незаконный оборот наркотиков занимает второе место не только по объёму и интенсивности, но и по темпам их прироста [6].

     Среди основных причин незаконного оборота  наркотиков эксперты называют недофинансирование.

     На  всю Федеральную целевую программу  “Комплексные меры противодействия  злоупотреблению наркотиками и  их незаконному обороту на 2005–2009 годы” было выделено 3,09 млрд р., в  то время как в США ежегодно на эти цели тратится 34 млрд долл. [7]. Другая причина – “пробелы в  законодательной нормативной базе”, регламентирующей борьбу с наркотрафиком  и наркоторговлей: не хватает нужных законов и подзаконных актов. Важнейшая причина – наличие  в структуре преступного оборота  наркотиков ключевой фигуры “наркокоррупционера”, – человека в органах власти, обеспечивающего функционерам наркобизнеса надёжное прикрытие [6].

     Эпидемия  ВИЧ/СПИД

     Не  менее острая проблема из разряда  социально-медицинских, о которой  общество практически не осведомлено, – это проблема распространения  в стране инфекции ВИЧ/СПИД. Ситуация характеризуется как эпидемия: в 2009 г. зарегистрировано 500 тыс. людей  с ВИЧ-инфекцией, рост составил 13% по сравнению с прошлым годом. Среди  населения в возрасте 15–49 лет 0,6% инфицированы ВИЧ, а по некоторым  оценкам, число инфицированных превышает 1%. В прошлом году умерло больше 13 тыс. ВИЧ-инфицированных граждан, на 14% больше, чем в 2007 г. В силу отсутствия информации об эпидемии, в первую очередь  по телевидению, большинство населения  полагает, что СПИД – удел наркоманов и гомосексуалистов, отсюда неприязнь  к ВИЧ-инфицированным, их дискриминация  в образовании, медицинском обслуживании, приёме на работу. Соответственно, инфицированные люди скрывают свою болезнь, не идут на обследование. В то же время, хотя основной источник распространения инфекции (62%) – внутривенное употребление наркотиков, 34% получают инфекцию во время гетеросексуальных  половых контактов, при этом растёт число детей, заразившихся от ВИЧ-инфицированных матерей [8]. В результате, к середине нулевых инфекция в стране достигла уровня эпидемии, но лишь в 2007 г. в стране был создан межведомственный совет  по проблеме.

     Эпидемия  туберкулёза

     Туберкулёз  считается большинством людей болезнью прошлого, искоренённой медициной как  тиф или оспа, в то время как  на самом деле туберкулёз – это  одна из социально обусловленных  болезней, и сегодня в России заболеваемость достигла уровня эпидемии. Советское  здравоохранение принимало значительные меры по борьбе с туберкулёзом, результаты были весьма заметными и признавались специалистами во всем мире. Была организована широкая сеть выявления и лечения  болезни с помощью всеобъемлющей  системы диспансеризации населения, сети тубдиспансеров, лечебных центров  и санаториев. За последние два  десятилетия большая часть этой системы была разрушена.

     По  официальным данным [9], в 2008 г. в России зарегистрировано 120 тыс. заболевших туберкулёзом.

     Показатель  заболеваемости составил 84,45 случаев  на 100 тыс. населения, что в 2,5 раза выше аналогичного показателя 1989 г., втрое  выше уровня эпидемии по нормам Всемирной  организации здравоохранения, в  два с лишним раза больше, чем  в среднем в Европе.

     На  сегодняшний день в нашей стране от туберкулёза умирают 25 тыс. человек  ежегодно.

     В 2008 г. профилактические осмотры для  раннего выявления туберкулёза  прошли лишь 67% взрослого населения, а в ряде субъектов Федерации  этот показатель не превышает 50%, в том  числе в Московской области – 36%. В результате упущений на стадии ранней диагностики болезни растёт численность тяжёлых и среднетяжёлых  форм туберкулёза, представляющих наибольшую эпидемиологическую опасность для  окружающих. В целом по стране в 2008 г. были госпитализированы только 86% больных активным туберкулёзом. Из-за плохой организации профилактических осмотров ежегодно в тюрьмы и колонии  пенитенциарной системы попадают 20–22 тыс. ранее не выявленных больных  туберкулёзом, и исправительные учреждения становятся одним из активных очагов распространения туберкулёза по стране.

     Лишь 76% зарегистрированных территориальных  очагов туберкулёзной инфекции были в нужном количестве обеспечены средствами текущей дезинфекции. В результате, подчёркивается в докладе, значительная часть бытовых очагов туберкулёза  остаётся источником инфекции для населения  и, в первую очередь, для лиц, проживающих  совместно с больными. Повсеместно  не хватает средств, лекарств, туберкулёзных  коек в стационарах, медицинского персонала.

     Выводы  доклада неутешительны. Хотя осторожно  отмечается, что в последние годы происходило “сдерживание роста” высоких показателей заболеваемости и смертности от туберкулёза, в “ближайшие годы прогнозируется рост (выделено мной. – Авт.) показателей заболеваемости и смертности от туберкулёза”.

     Вымирание населения

     Демографическое явление, получившее в социологической  терминологии название “русский крест”, было зафиксировано в России в 1992 г., когда кривая, изображающая смертность, резко пошла вверх и пересекла  линию рождаемости. С тех пор  смертность превышала рождаемость, временами в полтора раза: мы стали  страной с европейской рождаемостью и африканской смертностью. По официальным  прогнозам, к 2025 г. численность населения  сократится до 120 млн человек, а по некоторым оценкам, и до 85 млн. Россия – единственная из развитых стран, вымирающая в мирное время. Основные причины рекордной смертности –  болезни, в том числе социально  обусловленные, убийства и самоубийства, смерти на дорогах, алкогольные отравления [10].

     Очевидно, не видя возможности реально снизить  смертность, органы власти основной упор делают на увеличение рождаемости. Некоторый  рост здесь произошёл – с минимума в 8,3 случаев на 1000 человек в 1999 г. до 12,5 случаев на 1000 человек в 2009 г. Часть прироста – за счёт увеличения числа потенциальных матерей, родившихся в относительно благополучные 80-е  годы. Дальше этот рост замедлится.

     Социальное  сиротство

     С ростом рождаемости возникают другие проблемы. Из-за растущего алкоголизма  отцов, распада семей и бедности многие матери ещё в роддоме отказываются от своих детей, кроме того, родителей-алкоголиков  и преступников лишают родительских прав. Возникло так называемое социальное сиротство: сироты при живых родителях. Таких социальных сирот сейчас свыше 700 тыс. Из 800 тыс. детей-сирот более 80% составляют социальные сироты.

     Но  и у многих детей, живущих в  семьях, печальная судьба. Конфликты  в семьях и разводы, алкоголизм родителей, нищета вынуждают многих детей убегать  из дома и скитаться по стране. Таких  беспризорных детей – точной цифры  никто не знает – около 1 млн. Еще  больше – до 2 млн – безнадзорных, тех, кто лишь ночует дома, но днём остаётся без надзора родителей и воспитывается улицей. В результате, в год около 330 тыс. преступлений совершается подростками, 2 тыс. детей кончают жизнь самоубийством [11].

     Около половины выпускников детских домов  пропадают для общества: одни становятся алкоголиками, другие – преступниками. При этом государство не решает проблемы усыновления и опекунства. Бюрократия и низкая материальная поддержка  семей, принявших ребёнка на воспитание, создают для них непреодолимые  трудности.

     В таких условиях повышение рождаемости  имеет сомнительную ценность.

     Мигранты, переселение соотечественников

     Одной из мер решения демографической  проблемы органы власти избрали приток населения из-за границы. В принципе, большинство экспертов сходятся во мнении, что без притока людей  извне нам проблему депопуляции  страны не решить. Основной выход видится  в привлечении русских, оказавшихся  из-за распада СССР в странах СНГ, а также и всех других, кто пожелает приехать жить в Российскую Федерацию, опять же, из бывших республик Союза. Однако никакой внятной дискуссии  в обществе касательно политики в  сфере миграции населения не произошло. Нет однозначного понимания, кто  такие наши “соотечественники”. Это  те, для кого родина – СССР, или  – Россия, или – Российская империя, или это попросту русские, которым  тяжело живётся в новой “загранице”, например в Прибалтике? В конце  концов была выработана невнятная программа  привлечения “соотечественников”, закреплённая федеральным законом, в котором материальные стимулы  для переезда были более чем сомнительными. В результате, из запланированных  программой переселенцев в количестве 300 тыс., реально переселились лишь около 10 тыс. человек. Люди в эту программу  не поверили, сомнительными льготами не прельстились и численность россиян  не увеличили [12].

     Коррупция

     Коррупция, собственно, не является отдельной  социальной проблемой. Это системная  болезнь общества, врождённый порок  новой политэкономической системы, основа взаимоотношений власти и  бизнеса и внутри самой власти. За последнее десятилетие коррупция  выросла в десять раз, впрочем, она  увеличивалась и в 90-е годы. Именно от коррупциогенности проблемы, ожидаемого “отката”, зависит её решение или  нерешение: если это проведение какого-нибудь первенства мира в России – то успех  гарантирован, если же проблема беспризорности – то шансов на решение мало.

     По  данным руководителя Следственного  комитета прокуратуры А. Бастрыкина [13], сумма вреда, причинённого коррумпированными  чиновниками, таможенниками, прокурорами  и милиционерами – это только по расследованным уголовным делам  – приблизилась к 1 трлн р. При этом наибольшее количество преступлений коррупционной  направленности совершено в сферах правоохранительной, контрольно-ревизионной  деятельности и в органах местного самоуправления. По мнению К. Кабанова, председателя Национального антикоррупционного комитета, общая сумма реального  коррупционного ущерба составляет 9–10 трлн р. в год [13]. Это то, что касается коррупции в верхних эшелонах власти.

     В целом же средний размер взятки в 2009 г. по сравнению с 2008 г. увеличился втрое и превысил 27 тыс. р. За прошлый  год треть населения хотя бы раз  давала взятки. В списке “некоррупционности”  Россия находится на 146-м месте  в мире, которое делит с Украиной, Кенией, Зимбабве. Хуже в этом плане  только Афганистан, Ирак, Чад и Сомали.

     Ущерб от коррупции представляет собой  суммы, незаконно полученные чиновниками, и прибыль бизнесменов как  результат сделки. Но практически, подавляющая  часть финансирования на решение социальных проблем идёт из бюджетов государства разных уровней и, по многочисленным оценкам, в результате конкурсов, тендеров на распределение этих средств, половина из них уходит в “откат” коррупционным бизнесменам и чиновникам. Получается, половина социальной части государственного бюджета не попадает по назначению, т.е. разворовывается.

     Неудивительно, что представители всех без исключения социально ориентированных отраслей экономики говорят о “недофинансировании” их сфер деятельности, резонно было бы добавить – “и разворовывании государственных  средств”.