Социальный идеал Конфуция. Гуманность и чувство долга

     Введение

     Говоря  о китайской культуре, мы привыкли рассматривать ее как нечто единое и цельное. Однако, это совершенно неверно применительно к китайской  древности. Подобно тому, как сам  Китай (тогда царство Чжоу) был  разделен, начиная с середины I-гo тыс. до н.э., на множество отдельных, враждовавших между собой царств, также и культура его являла собой  картину значительного многообразия; существовало несколько типов культур, только позднее сплавленных в  великом общекитайском синтезе.

      В наибольшей степени отличались друг от друга культуры севера и юга  Китая. Если для севера, давшего начало конфуцианству, характерно внимание к  этической проблематике и ритуалу, рассудочное стремление к рациональному  переосмыслению архаических основ  цивилизации, то на юге господствовала стихия мифопоэтического мышления, процветала экстатичность шаманских культов. И даосизм, созревший, видимо, в лоне южной традиции, тем не менее, соединил в себе экзальтированную архаику  юга и рациональность севера. Первая дала ему содержание, вторая наделила формой, предоставив созданный ею философский способ освоения действительности для выражения смутных и неосознанных творческих потенций. Без южной традиции даосизм не стал бы даосизмом, без  северной – не смог бы сказать о  себе языком великой культуры и книжной  образованности.

      Наряду  с конфуцианством и даосизмом  огромное воздействие на традиционную китайскую культуру оказал буддизм, что наиболее наглядно проявилось в  искусстве, литературе и особенно в  архитектуре (овальные комплексы, изящные  пагоды и др.).

      В целом можно сказать, что классическая китайская культура представляет собой  сплав конфуцианства, даосизма и  буддизма. 
 
 

      1. Уникальность китайской  культуры

         Китайская культура — одна  из древнейших. Еще в 3-м тыс.  до н. э. китайцы научились  изготавливать керамику красного, белого, фиолетового цветов, покрытую  ромбами, спиралями, сетчатым  узором, знаменитые тонкостенные  черные кубки и чаши, трехногие  сосуды, амфоры.

      Наиболее  древним периодом китайской цивилизации  считается эпоха существования  первого государства Шан-Инь, рабовладельческой  страны в долине реки Хуанхэ.  Искусство  бронзового литья позволяло изготавливать  различные сосуды, покрытие сложными изображениями: драконами (символ водной стихии), птицами (символ ветра). Таким  же узором покрывали и сосуды из матовой белой глины. Входы в  подземные Захоронения охраняли приземистые человеко-тигры (отпугивая  злых духов).

      Уже в эпоху Шан была открыта идеографическая  письменность, которая путем долгого  усовершенствования превратилась в  иероглифическую каллиграфию, а  также был составлен в основных чертах месячный календарь.

        Широкие улицы городов государства  Чжоу (где могли проехать девять  колесниц) протянулись с севера  на юг и с запада на восток. Появилась первая картина на  шелке: женщина, над которой  дерутся дракон и феникс; В  XI-VI вв. до н. э. формируется  поэтическое собрание народных  песен и ритуальных гимнов "Шицзин". Правительственные чиновники собирали  народные песни как информацию  о качестве правления. В собрание  включены и произведения, показывающие, как небо наказывает неумелого  правителя (последнего царя Шан-Инь)  и возводит на трон достойного, просвещенного Вэнь-вана — первого  царя династии Чжоу Этический  канон, который складывается в  "Шицзин", вполне оформляется  в конфуцианстве. 

      Во  время ранней императорской эпохи  Древний Китай внес в мировую  культуру такие открытия как компас и спидометр, сейсмограф. Позже были изобретены книгопечатание и порох. Именно в Китае в области письменности и книгопечатания открыли бумагу и подвижный шрифт, а в военной технике - пушки и стремена. Были изобретены механические часы и произошли технические усовершенствования в области шелкоткачества.

      В математике выдающимся китайским достижением  было использование десятичных дробей и пустой позиции для обозначения 0, вычисление числа π, открытие метода решения уравнений с двумя  и тремя неизвестными. Древние  китайцы были образованными астрономами, составили одну из первых в мире звездных карт.

      Поскольку древнекитайское общество было аграрным, централизованная бюрократия должна была решать сложные технические вопросы, связанные в первую очередь с  использованием и охраной водных ресурсов, поэтому высокого развития в Древнем Китае достигли астрономия, знание календарных расчетов и астрологических  прогнозов, математика, физика и гидротехника в их инженерном использовании.

      Важным  оставалось также строительство  фортов, направленное, прежде всего  на охрану внешних границ империи  от вторжений воинственных кочевников с Севера. Китайские строители  прославились грандиозными сооружениями - Великой китайской стеной (IV—III вв. до н. э.), протянувшейся сначала  на 750, затем на 3000 км. и Великим  каналом. Стена высотой от 5 до 10м  и шириной 5—8м сооружалась из дерева и тростника и лишь позднее  была облицована камнем.

      Китайская медицина на протяжении 3-х тысячелетней истории достигла значительных результатов. В Древнем Китае впервые была написана «Фармакология», впервые стали  проводить хирургические операции с применением наркотических  средств, впервые применили и  описали в литературе методы лечения  иглоукалыванием, прижиганием и  массажем. Древнекитайские мыслители  и лекари разработали оригинальное учение о «жизненной энергии». На основе этого учения была создана философско-оздоровительная  система «ушу», давшая начало одноименной  лечебной гимнастике, а также искусству  самообороны «кунг-фу».

      Своеобразие, уникальность китайской традиционной культуры сводится прежде всего к  тому хорошо известному феномену, который  на уровне обыденного сознания давно уже получил достаточно точное название — «китайские церемонии». Конечно, в любом обществе и тем более там, где существуют восходящие к глубокой древности традиции, немалое место занимают жестко сформулированные стереотипы поведения и речи, исторически сложившиеся нормы взаимоотношений, принципы социальной структуры и административно-политического устройства. Но если речь идет о китайских церемониях, то все отступает в тень. И не только потому, что в Китае сеть обязательных и общепринятых норм поведения была наиболее густой.

      Только  в Китае этико-ритуальные принципы и соответствующие им формы поведения  уже в древности были решительно выдвинуты на первый план и так  гипертрофированны, что со временем заменили идеи религиозно-мифологического  восприятия мира, столь характерные  почти для всех ранних обществ. Демифологизация  и даже в немалой степени десакрализация этики и ритуала в древнем  Китае имели следствием формирование уникального социокультурного «генотипа», бывшего на протяжении тысячелетий  основным для воспроизводства и  автономного регулирования общества, государства и всей культуры древнего Китая.

      Это имело для Китая далеко идущие последствия, В частности, место  мифических культурных героев заняли искусно демифологизованные легендарные  правители древности, чье величие  и мудрость были теснейшим образом  связаны с их добродетелями. Место  культа великих богов, прежде всего  обожествленного первопредка Шанди, занял культ реальных клановых и  семейных предков, а «живые боги»  были вытеснены немногими абстрактными божествами — символами, первым и  главным среди которых стало  безлично-натуралистическое Небо. Словом, мифология и религия по всем пунктам  отступали под натиском десакрализованных  и десакрализующих этико-ритуальных норм на задний план. Этот процесс нашел  свое наиболее полное и яркое завершение в учении Конфуция.

      2. Конфуций и конфуцианство  как этико-политическое  и религиозно-философское  учение

     Конфуций (Кун-цзы, 551-479 до н. э.) родился и жил  в эпоху больших социальных и  политических потрясений, когда чжоуский Китай находился в состоянии  тяжелого внутреннего кризиса. Власть чжоуского правителя - вана давно  ослабла, хотя номинально он продолжал  считаться сыном Неба и сохранял свои функции первосвященника. Разрушались  патриархально-родовые нормы, в жестоких междоусобицах гибла родовая  аристократия, на смену ей приходила  централизованная власть правителей отдельных  царств, опиравшихся на складывавшийся вокруг них административно-бюрократический  аппарат из незнатных служащих чиновников. Как явствует из древнекитайской  хроники Чуньцю, по традиции приписываемой  самому Конфуцию и охватывающей события VIII-V вв. до н. э., правители и их родственники, аристократы и сановники в  безудержной борьбе за власть, влияние  и богатство не останавливались  ни перед чем, вплоть до безжалостного  уничтожения родных и близких. Крушение древних устоев семейно-кланового  быта, междоусобные распри, продажность  и алчность чиновников, бедствия и  страдания простого народа – все  это вызывало резкую критику ревнителей старины. Объективная обстановка побуждала  их выступать с новыми идеями, которые  можно было бы противопоставить царившему  хаосу. Однако для того, чтобы это  отрицание современности имело  моральное право на существование  и приобрело необходимую социальную силу, оно должно было опираться  на признанный авторитет. Конфуций нашел  такой авторитет в полулегендарных  образцах глубокой древности.

     Стремление  опираться на древние традиции и  тем самым воздействовать на современников  в желаемом направлении знакомо  истории всех обществ, это своего рода общесоциологическая закономерность. Однако особенностью конфуцианства  было то, что в его рамках это  естественное стремление было гипертрофировано и со временем превратилось чуть ли не в самоцель. Пиетет перед идеализированной древностью, когда правители отличались мудростью и умением, чиновники были бескорыстны и преданны, а народ благоденствовал, через несколько веков после смерти философа стал основным и постоянно действовавшим импульсом общественной жизни Китая.

     Конфуцианство – одно из ведущих идейных течений  в древнем Китае. В ряде публикаций дается «компромиссное» определение  конфуцианства одновременно как  религии и как этико-политического  учения. Конфуций –создатель нравственно-религиозного учения – оставил глубочайший след в развитии духовной культуры Китая, во всех сферах его общественной жизни – политической, экономической, социальной, моральной, в искусстве и религии. По определению Л. С. Васильева: «Не будучи религией в полном смысле этого слова, конфуцианство стало большим нежели, чем просто религия. Конфуцианство – это также и политика, и административная система, и верховный регулятор экономических и социальныхпроцессов, – словом, основа всего китайского образа жизни, принцип организации китайского общества, квинтэссенция китайской цивилизации». По своему миропониманию, способу объяснения мира и места человека («цивилизованного», а не «варвара») в этом мире конфуцианство выступает скорее в этико-политическом, чем в религиозном плане.

     Конфуций  основал свою школу в 50 лет. У него было много учеников. Они записали мысли как своего учителя, так и свои. Так возникло главное конфуцианское сочинение «Лунь Юй» («Беседы и высказывания») – произведение совершенно несистематическое и часто противоречивое, сборник в основном нравственных поучений, в котором, по мнению некоторых авторов, очень трудно увидеть философское сочинение. Эту книгу всякий образованный китаец учил наизусть еще в детстве, ею он руководствовался всю жизнь. Основная задача Конфуция – гармонизировать жизнь государства, общества, семьи, человека. В центре внимания конфуцианства взаимоотношения между людьми, проблемы воспитания. Конфуций не доволен существующим, однако его идеалы не в будущем, а в прошлом. Человек обращен лицом к прошлому, к будущему же повернут спиною. Древность постоянно присутствует в настоящем. Будущее не привлекает слишком большого внимания – ведь время движется по кругу; и все возвращается к своему истоку. Кульминация конфуцианского культа прошлого – «исправление имен» («чжэн мин»). Конфуций признавал, что «все течет» и что «время бежит, не останавливаясь». Поэтому конфуцианское «исправление имен» означало не приведение общественного сознания в соответствие с изменяющимся общественным бытием, а попытку привести вещи в соответствие с их былым значением. Поэтому Конфуций учил, что государь должен быть государем, сановник – сановником, отец – отцом и сын – сыном не по имени, а реально, на самом деле. Идеализируя древность, Конфуций рационализирует учение о нравственности конфуцианскую этику. Она опирается на такие понятия, как «взаимность», «золотая середина», «человеколюбие», составляющие в целом «правильный путь» – дао.

     В своем учении Конфуций основывался  на традиционных китайских взглядах на устройство мира. По представлениям древних китайцев, человек возникает  после того, как изначальный эфир (или пневма, «ци») делится на 2 начала: Инь и Ян, Свет и Тьму. Своим появлением он как бы призван преодолеть эту расколотость мира, ибо объединяет в себе темное и светлое, мужское и женское, активное и пассивное, твердость и мягкость, покой и движение.

     Конфуций  обращается к доверию (Синь) как к политической и нравственной категории. «Управляя царством, имеющим 1000 боевых колесниц, следует серьезно относиться к делу и опираться на доверие, соблюдать экономию в расходах и заботиться о людях; использовать народ в соответствующее время».

     Идею  Доверия он проводит сквозь все свое учение.

     Все эти начала опираются на знания в  конфуцианском смысле. Имеются в  виду не теоретические знания, а  знания правил поведения с обязательным применением на практике.

     Конфуцианское учение о знании подчинено социальной проблематике. Знать – «значит знать людей». Познание природы его не интересует.

     Его вполне удовлетворяет то практическое знание, которым обладают те, кто  непосредственно общается с природой – земледельцы, ремесленники. Конфуций допускал врожденное знание.

     Но  оно редко: «Те, кто обладает врожденным знанием, стоят выше всех, а за ними следуют те, кто приобрел знание благодаря учению». Учение у Конфуция должно обязательно дополняться размышлением.

     Отсюда  вытекает, что отождествлять конфуцианскую  ученость с книжной премудростью не довеем справедливо.

     Хотя  в конфуцианстве авторитет мудрецов древности и изложенного ими  учения был всегда высок, на первый план выходит правильное поведение, а не знание само по себе.

     Ценность  знания в том, чтобы способствовать правильному поведению.

3. Социальный идеал Конфуция. Гуманность и чувство долга

         Совершенный человек - высокоморальный цзюнь-цзы, сконструированный философом в качестве модели, эталона для подражания, должен был обладать двумя важнейшими в его представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга. Понятие гуманность (жэнь) трактовалось Конфуцием необычайно широко и включало в себя множество качеств: скромность, справедливость, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к людям и т.п.

     Жэнь  – это высокий почти недосягаемый идеал, совокупность совершенств, которыми обладали лишь древние; из современников  Конфуций, включая и себя, считал гуманным лишь своего рано умершего любимого ученика Янь Хуэя.

     Трактуя гуманность как способность разбираться  в людях и управлять ими, Конфуций связывает ее проявления с социальной иерархией, с устройством государства. Интерпретируя гуманность как высшую истину, обладающую вселенским значением, он, напротив, утверждает необходимость  некоторой отрешенности, относительной  независимости от общественного  положения. Поэтому, придавая большое  значение управлению государством, призывая людей к тому, чтобы они заняли свое место в социальной иерархии и выполняли свой долг в строгом  соответствии с этикетом, Конфуций в то же время делает упор на мораль, предусматривая возможность для  человека самому определять, что хорошо, а что плохо. Учитель сказал: «Человек не должен печалиться, если он не имеет высокого поста, он должен лишь печалиться о том, что он не укрепился в морали». В конечном счете получается, что благородный муж должен полностью вписаться в данную систему и в тоже время сохранить независимость суждений, что приводит к противоречивой ситуации. Стремление к совершенствованию и к осуществлению гуманности Конфуций связывал с преодолением себя вплоть до самопожертвования. В его понимании вселенское значение гуманности скорее вынуждает предполагать, что гуманность – в природе человека, и осуществлять ее – значит следовать своей природе, а не ломать ее.

     Однако  для настоящего цзюнь-цзы одной  гуманности было недостаточно. Он должен был обладать еще одним важным качеством – чувством долга (и), продиктованным внутренней убежденностью в том, что следует поступать именно так, а не иначе.

     Долг  – это моральное обязательство, которое гуманный человек в силу своих добродетелей накладывает  на себя сам. Чувство долга, как правило, обусловлено знанием и высшими  принципами, но не расчетом. «Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде», - учил Конфуций. В понятие «и» поэтому включались стремление к знаниям, обязанность учиться и постигать мудрость древних. Конфуций разработал и ряд других понятий, включая верность и искренность (чжэн), благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов (ли).

     Следование  всем этим принципам было обязанностью благородного цзюнь-цзы, который в  сборнике изречений Конфуция «Лунь  Юй» определяется как человек  честный и искренний, прямодушный  и бесстрашный, всевидящий и понимающий, внимательный в речах осторожный в делах. В сомнении он должен сдерживаться, в гневе – обдумывать поступки, в выгодном предприятии – заботиться о честности; в юности он должен избегать вожделений, в зрелости – ссор, в  старости – скряжничества. Истинный цзюнь-цзы безразличен к еде, богатству, жизненным удобствам и материальной выгоде. Всего себя он посвящает  служению высоким идеалам, служению людям и поиску истины.

     Познав  истину утром, он «может спокойно умереть  вечером.

     «Чего не желаешь себе, не делай и другим», - утверждал он. Это качество в понимании Конфуция, сумма всех добродетелей: «Победить себя и возвратиться к «нормам поведения» - значит стать гуманным человеком». Что же касается женщины, то согласно конфуцианской морали, женщина должна быть добродетельной, уметь поддерживать разговор, следить за своей внешностью, проявлять искусство в рукоделии. Она не учится в школе и получает воспитание исключительно в семье.

     Таким образом, «благородный человек» Конфуция – это умозрительный социальный идеал, назидательный комплекс добродетелей.

     Конфуций  вполне искренне стремился создать  идеал рыцаря добродетели, боровшегося  за высокую мораль, против царившей вокруг несправедливости. Но, как это  нередко случается, с превращением его учения в официальную догму  на передний план выступила не суть, а внешняя форма, проявлявшаяся  преимущественно в демонстрации преданности старине, уважения к  старшим, напускной скромности и  добродетели.

     Многочисленные  последователи и почитатели Конфуция, слепая преданность которых каждому  слову философа тоже в немалой  степени способствовала превращению  его учения в закостенелую догму, стали видеть в идеале цзюнь-цзы  не столько выражение внутренней цельности и благородства, сколько  внешнее оформление благопристойности.

     В любой момент жизни, на любой случай, в счастье и горе, при рождении и смерти, поступлении в школу  или назначении на службу – всегда и во всем существовали строго фиксированные  и обязательные для всех правила  поведения.

     Одной из важных основ социального порядка, по Конфуцию, было строгое повиновение  старшим. Любой старший, будь то отец, чиновник, наконец, государь, – это  беспрекословный авторитет для  младшего, подчиненного, подданного. Слепое повиновение его воле, слову, желанию  – это элементарная норма для  младших и подчиненных как  в рамках государства в целом, так и в рядах клана, корпорации или семьи. Не случайно Конфуций напоминал, что государство – это большая семья, а семья - малое государство. Этим сравнением подчеркивался не только патернализм внутри общества, но и тот строй семейной жизни, который реально существовал и сохранялся в старом Китае вплоть до недавнего времени: основа семьи – беспрекословное повиновение младших старшим, детей родителям.

     Заключение

     Воплощением этики Древнего Китая стало конфуцианство. Учение Конфуция занималось только вопросами  этики и политики и почти не касалось всего того, что не может  быть объяснено человеческим разумом, а подкрепляется только верою.

     Не  будучи религией в полном смысле слова, конфуцианство стало большим, нежели просто религия. Конфуцианство –  это также и политика, и административная система, и верховный регулятор  экономических и социальных процессов  – словом, основа всего китайского образа жизни, принцип организации  китайского общества, квинтэссенция  китайской цивилизации.

     В определенном смысле можно сказать, что именно благодаря конфуцианству  со всем его культом древности  и консерватизмом китайское государство  и общество не только просуществовало  свыше двух тысяч лет в почти  не менявшемся виде, но и приобрело  такую гигантскую силу консервативной инерции, что революционный XX век, вроде  бы покончивший с конфуцианством как официальной идеологией и  активно развенчавший эту доктрину, пока еще далеко не вправе считать  себя победившим все восходящие к  конфуцианству и питающиеся его  соками консервативные традиции. Более  того, в свете современных процессов  трансформации и вестернизации  Востока многое в этом смысле выглядит как раз наоборот. 
 
 

     Список  литературы

1. Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. СПб, 1993.
2. Культурология: история мировой культуры. Под ред. А.Н.Марковой. - М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1995
3. Малявин В.В. Конфуций. М.: Молодая гвардия, 1992.
4. Малюга Ю.Я. Культурология. - М.: Инфра-М,1999. - с.63-76.
5. Поликарпов В.С. Лекции по культурологии. — М.: «Гардарики», «Экспертное бюро», 1997.-344 с.
6. Хёйзинга Й. Осень Средневековья. М., 1988.
7. Этика и ритуал в традиционном Китае. М., 1988.