Социаология

       Содержание 
 

        Введение 

       Первая  социологическая кафедра была создана  в Петербургском психоневрологическом институте незадолго до октябрьской  революции 1917 г. на фоне разрешенных царскими властями социальных обследований (выдающаяся роль принадлежала земской статистике конца XIX – начала XX в.), поощряемых В.И. Лениным в первые годы советской власти, теоретическая социология начиная с 20-х годов надолго была втиснута в рамки марксистской идеологии. Советские обществоведы боролись с буржуазной социологией, утверждая единственное верное понимание социально-исторического процесса.

       В данной работе рассмотрены основные этапы развития отечественной социологии в период со второй половины XIX века – начало XX века, а также основные направления  и школы русской дореволюционной социологии.

       Глава I вводит читателя в интеллектуальную атмосферу российской социальной мысли конца XIX — начала XX вв. Это особая интеллектуально-нравственная среда, в которой формировалась российская интеллигенция, убежденная в своей миссии служения обществу, верности идеям истины и справедливости. Социология в России не могла формироваться иначе как область социального знания, долженствующего указать «верный путь» обществу. Ее институционализация в рамках марксизма, что является центральной темой главы, была противоречивой. Социология признавалась в качестве инобытия социальной философии марксизма — исторического материализма, но долго не признавалась как академическая (т.е. допускающая альтернативные подходы) область социального знания.

       Глава 2 посвящена историко-социологическим исследованиям в России, обращенным прежде всего к анализу различных теоретических направлений и школ в конце XIX — начале XX вв.

        1. Становление и  особенности Российской  социологии во  второй половине  XIX в. – начале XX в. 

       Отличительная черта российской социологии — ее исключительное влияние на общественную и политическую жизнь. История не знает другого такого подчинения человеческого сообщества теоретической схеме. Что же касается тематической программы и основных теоретических ориентации, то российская социология в полной мере наследует западную традицию просветительского милленаризма, соединяя ее с мистической верой в исключительность «русского пути».

       Эталон  социологического интеллектуального  этоса явлен в марксистской доктрине, получившей значительное распространение в ее либеральной и революционаристской версиях среди русской интеллигенции в конце XIX — начале XX в. К этому времени Россия уже имела более чем столетнюю традицию секулярной общественной мысли. В царствование Екатерины II был задуман и осуществлен грандиозный социальный эксперимент в духе Фенелона и Руссо по воспитанию «новой породы людей» в закрытых учебных заведениях. Разработка проектов социального переустройства России продолжалась и в царствование Павла I и Александра I.

       Возникновение «научного направления» в российской общественной мысли можно приблизительно датировать шестидесятыми годами XIX столетия. Тогда появились первые публикации по вопросам социологии, где развивалась преимущественно позитивистская программа. Открытие органического единства мира и натуралистический постулат о закономерном развитии общества произвели сильное впечатление на русскую демократическую интеллигенцию. Сотни социологических статей увидели свет на страницах общественно-политической периодики. Принятие социологической точки зрения, как правило, означало выражение интеллектуального протеста против архаичных социальных институтов. Можно сказать, что российская социология институционализировалась примерно тогда, когда И.С.Тургенев встретил в поезде молодого врача, который поразил его воображение как новый социальный тип «нигилиста». Так родился образ Базарова. Российская социология стала своеобразной рационализацией нигилизма, изначально посвятив себя критике несовершенного устройства общества и поиску социального идеала. Возвышение «социологического бога» произошло на фоне десакрализации общественной жизни и государства, публицистического активизма и появления «критически мыслящих личностей»¹.

       Возможно, рецепция позитивистских идей затронула  лишь поверхностный пласт русской  духовной жизни, в которой всегда был укоренен поиск предельных оснований истины, добра и справедливости. Идеология русской религиозно-мистической избранности была представлена в сочинениях славянофилов. В 1869 г. вышла знаменитая книга Н.Я.Данилевского «Россия и Европа», где была развернута идея пространственной и временной локализации культурно-исторических типов. Через пятьдесят лет эта идея получит новое рождение в шпенглеровском «Закате Европы». Мощную альтернативу позитивистскому идеалу социологии создавала религиозно-философская мысль (Ф.Ф.Голубинский, В.Н.Кудрявцев-Платонов). В.С.Соловьев предпринял оригинальную попытку реинтерпретировать контовское понятие «Grand Etre» в соборном ключе. Гегелевская школа в теории государства и права была представлена сочинениями «либерального консерватора» Б.Н.Чичерина. Позднее заметное место в русской общественной мысли занимала неокантианская методология (П.Б.Струве, Б.П.Кистяковский, П.И.-Новгородцев, С.Л.Франк). Однако право называться социологами принадлежало по преимуществу сторонникам «позитивной науки».

       Параллельно с теоретической социологией в дореволюционной России развивались социальные и статистические обследования, проводившиеся земствами – органами местного самоуправления. Земская статистика изучала имущественное положение и хозяйственную деятельность крестьян и фабрично-заводских рабочих, социальную структуру населения, жилищные условия, образование, санитарную культуру. К началу ХХ в. систематические обследования велись в семнадцати губерниях Российской империи. В некоторых регионах проводились сплошные переписи крестьянских хозяйств.

       В начале XX столетия в России были созданы первые социологические учреждения. Перспективная социальная программа разрабатывалась в Психоневрологическом институте в Петербурге. Основой программы стала идея В.М.Бехтерева о научном управлении поведением на основе рефлексологии (термин, эквивалентный «бихевиоризму»). В институте существовала кафедра социологии во главе с М.М.Ковалевским и Е.В. де Роберти, которые опубликовали несколько сборников «Новые идеи в социологии».

       Исключительную роль в российской социологии было суждено сыграть марксизму. Распространение марксизма было предуготовано прогрессистским настроем общественного сознания и верой в «естественные» закономерности. «Для взоров Маркса люди складываются в социологические группы, а группы эти чинно и закономерно образуют правильные геометрические фигуры, так, как будто, кроме этого мерного движения социологических элементов, в истории ничего не происходит, и это упразднение проблемы личности есть основная черта марксизма», — писал С.Н.Булгаков².

       Первые  попытки дать систематический синтез социологических концепций О.Конта, Г.Спенсера, К.Маркса принадлежат Н.К.Михайловскому  — основателю «субъективной школы» в русской социологии. Полемика между  представителями органического, психологического и материалистическо-экономического направлений совмещалась в России с доминирующим стремлением установить универсальные закономерности общественной эволюции, прогрессистским эсхатологизмом и критическим активизмом в широком диапазоне: от либерального реформаторства до политического террора. Во всяком случае, вера русской интеллигенции в научное переустройство общества стала существенной предпосылкой победы марксистского социологического мировоззрения. Д.Хеккер проницательно заметил в 1915 г., что русская социология являет собой теоретическое выражение динамическо-прогрессивных сил русского народа³.

       После революции 1917г. наряду с марксистским учением активно развивалась  социологическая мысль русских  либералов. Вышли книги К.М. Тахтарева, В.М. Хвостова, В.М. Бехтерева, П.А. Сорокина, С.Л. Франка, Л.П. Карсавина. «Русское социологическое общество имени М.М. Ковалевского», созданное в 1916 г., собиралось эпизодически, так же как и «Социологический институт», где читали лекции К.М. Тахтарев, Н.А. Гредескул, Н.И. Кареев, П.А. Сорокин и др.

       В 1922 г. стала формироваться система  идеологических и теоретических  институтов большевистской власти. Созданная при Наркомате просвещения «комиссия Ротштейна» атаковала «буржуазную профессуру», которая на протяжении 1920-х гг. вытеснялась из высших учебных заведений. С этого времени немарксисткой социологии  в России в явном виде не существовало. Некоторые интеллектуалы были высланы за границу, оставшиеся были репрессированы либо адаптировались к режиму. Социологическая тематика разрабатывалась в исследовательских и учебных учреждениях правящей партии, среди которых ведущую роль играли Институты красной профессуры.

        2. Основные направления и школы русской социологии в конце XIX - начале XX вв. 

       Возникновение и развитие социологии в России были связаны с крупными социально экономическими преобразованиями, в ходе которых вопрос о политической системе общества оказывал огромное воздействие на формирование  различных направлений в социологии, освоение западной литературы, выбор центральных исследовательских проблем, определял степень влияния социологии на умы просвещенной публики и взаимоотношения с государством.

       Накопление  собственного исторического опыта  развития науки подталкивало обществоведов  к постановке историко-социологических вопросов и вычленению последних в самостоятельную область социологического знания. Так, появление различных концепций социологии в конце XIX в. не только привело к определенному кризису и смене социальных и гносеологических парадигм, но и поставило задачу объяснения этого факта, проблему группировки школ и направлений, активизировало теоретическую работу по содержательному анализу категориального аппарата социологии и вычленению ее предметной области. В конце XIX – начале XX вв. на развитие российской социологии достаточно заметно влияли концепции известных западных социологов: О. Конта, Г. Спенсера, Л.Ф. Уорда, Г. Зиммеля, Э. Дюркгейма, Л.А. Кетле и ряда других. В то же время и российские социологи — П.Ф. Лилиенфельд, М.М. Ковалевский, Н.И. Кареев, Е;В. де Роберти — получили международную известность, в свою очередь, оказали определенное влияние на социологическую мысль Запада. Уже в начале XX в. в России начинает активно разрабатываться проблематика истории социологии.

       Социологическая мысль в России до 60-70-х гг. прошлого века развивалась, не будучи обособленной от развития социального знания в рамках других общественных наук. Многие элементы из области социологического миропонимания можно обнаружить в философии, истории, праве, экономике и др. Именно поэтому при изучении истории социологической мысли особое значение приобретает проблема вычленения, осмысления и истолкования социологических идей, которые существовали в неспецифических формах выражения. «На исходе 60-х годов, — писал позднее Н.И.Кареев, позитивизм и социология вошли в русский умственный обиход»⁴. Некоторые работы того периода - например, книга органициста А.И. Стронина «История и метод» — сегодня могут интересовать только узкий круг специалистов, другие же и ныне сохраняют свою актуальность, издаются на Западе, вызывая многочисленные дискуссии, как, скажем, работа Н.Я. Данилевского «Россия и Европа».

       Русская позитивистская социология в 70-90-х гг. XIX в. выступала в форме нескольких сосуществовавших направлений, опиравшихся на различные варианты натуралистического редукционизма (органицизм: П.Ф. Лилиенфельд, А.И. Стронин и др.; географический детерминизм: Л.И. Мечников и др.) либо герменевтического подхода (субъективная школа: П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков, С.Н. Кривенко и др.), по-разному интерпретировавших задачи и природу социологического знания, роль науки в развитии общества.

       В дореволюционной России основные труды  известных западных социологов конца XIX – начала XX вв. были переведены и квалифицированно комментированы: Р. Вормс, А.Э. Шеффле, Г. Тард, Г. Зиммель, Л. Гумплович, Ф. Теннис, Э. Дюркгейм, В. Вундт, Ф.Г. Гиддингс, Л.Ф. Уорд, А. Фулье, М. Вебер, Г. Лебон и многие другие.

       Работы  О. Конта пользовались неизменным успехом. П.Л. Лавров, В.С. Соловьев, М.М. Ковалевский, Б.Н. Чичерин, Н.К. Михайловский, К.М. Тахтарев - вот далеко не полный перечень русских социологов, исследовавших его труды. Понятно, что цели исследований далеко не совпадали, а часто были диаметрально противоположны. Для одних критика О. Конта служила реабилитации умозрительной социальной философии и теологии; другие, напротив, стремились вычленить у О. Конта положения, ориентированные на научную разработку проблем социологии, ее связи с жизнью, старались дополнить и развить взгляды основоположника позитивизма, используя достижения современной науки, вместе с тем выясняли противоречия в его системе; третьи подчеркивали желание автора позитивной философии сгладить социальные антагонизмы, характерные для той эпохи, путем разумного сочетания Порядка (начала консервативного) и Прогресса (начала революционного и анархичного) и поэтому продолжали видеть в социологии науку, призванную согласовывать противоречия этих двух начал.

       На  рубеже XIX и XX вв. русская социология вступает в новый этап своего развития, связанный с качественным скачком в развитии капитализма, углублением кризиса феодально-монархического строя, совпавшего с неурожаями, что сопровождалось голодом, выходом на политическую арену рабочего класса, развитием марксизма в России и одновременной активизацией буржуазно-либерального движения. На этом этапе продолжали свою деятельность представители классического позитивизма в социологии, но формировалась и антипозитивистская ориентация, прежде всего неокантианство, которое представляли А.С. Лаппо-Данилевс-кий, М.И. Туган-Барановский, П.Б. Струве, Б.А. Кистяковский, В.М. Хвостов, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий и др.; своеобразным манифестом этой группы стал сборник статей «Проблемы идеализма».

       Под влиянием критики классический позитивизм эволюционировал в направлении неопозитивизма: его видные представители — П.А. Сорокин, А.С. Звоницкая, К.М. Тахтарев, Г.П. Зеленый и др. — делали ставку преимущественно на эмпирические исследования и сциентизм.

       В конце XIX — начале XX вв. на развитие русской социологии начинают оказывать влияние марксистская литература и дискуссии марксистов с народниками. Особое место в тот период занимали работы Г.В. Плеханова, В.И. Ленина, имевшие решающее значение в последующем развитии России. Их влияние в той или иной мере испытали на себе (в случае с «легальным марксизмом» — весьма значительное) представители и других течений в социологии. Более того, развитие неопозитивистских и анти позитивистских, идеалистических течений в тот период нельзя правильно понять и оценить, не учитывая того, что оно выступало в качестве антитезы марксизму или как процесс высвобождения из-под его влияния.

       К началу XX века наблюдалось бурное оживление социологической мысли и как результат — размежевание позиций: марксизм; классический позитивизм; «критический позитивизм» легальных марксистов; антипозитивизм, опирающийся преимущественно на неокантианство; неопозитивизм — все эти направления интенсивно развивались, ведя непрекращавшуюся теоретическую полемику друг с другом. Для многих видных социологов той эпохи были характерны неустойчивость их методологических принципов и смена теоретической ориентации.

       В печати возобновились острые дискуссии  по вопросу о природе и сущности социального познания и его методе, о соотношении идеала и действительности. Интенсивно обсуждался и вопрос об основных закономерностях и механизмах функционирования и развития общества, о движущих силах этого развития, социальной структуре и ее динамике, о причинах экономической отсталости России и путях социального прогресса страны, о социальных целях и исторических возможностях основных классов, о государстве и личности, хозяйстве и праве, роли экономических и нравственных факторов и т.д.

       Следует также подчеркнуть, что, постоянно воюя между собой (толерантность никогда не была присуща русской интеллигенции) по многочисленным социальным и теоретико-методологическим вопросам, многие социологи были единодушны в конфронтации с марксизмом по всем направлениям. Особенно остро эта полемика развернулась после революции 1905-1907 гг. Сборник «Вехи» наиболее откровенно выразил изменение взглядов на марксизм его недавних своеобразных приверженцев (С.Н. Булгакова, П.Б. Струве, Н.А. Бердяева и др.). Кроме того, в начале XX в. проводились социальные обследования, на базе которых начинали формироваться и определенные направления прикладных наук. Этому во многом способствовала хорошая постановка экономической и социальной (особенно в земствах) статистики. Расширение эмпирических исследований прослеживалось достаточно отчетливо, хотя нельзя сказать, чтобы в их осуществлении наблюдалась какая-то система. По подсчетам В.М. Зверева, отчеты об эмпирических исследованиях занимали в 1900-1909 гг. не менее 1/8 всех социологических публикаций в журналах, в дальнейшем количество их увеличилось до 1/4.

       Тем не менее, накопление опыта таких исследований в различных областях обществознания побуждало к разработке методологических его основ. Свой вклад в этом направлении внесли многие обществоведы разных политических и мировоззренческих ориентации: представители субъективной школы (П.Л. Лавров, Н.К. Михайловский и др.), русские марксисты (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин), неокантианцы и неопозитивисты (П.И. Новгородцев, Е.В. Тарле, П.А. Сорокин).

       Наличие определенной традиции историко-философской  критики позволило уже с первых шагов становления отечественной социологии использовать периодическую печать не только в информационно-ознакомительных, но и более серьезных, историко-критических и аналитических целях.

       Кареев  Николай Иванович (1850—1931 гг.) В русской печати появлялись серьезные монографии - систематизированные обзоры состояния социологии тех лет и ее истории. Одна из первых попыток теоретического осмысления истории социологии и ее методологических проблем принадлежит Н.И.Карееву в работе «Введение в изучение социологии» (1897). Ее сокращенный вариант «Основные направления социологии и ее современное состояние» был опубликован в сборнике «Введение в изучение социальных наук» (1903). Н.И. Кареев исходил из объективно сложившегося в России многообразия различных концепций социологии и пытался выявить, что их объединяло. Одну из основных причин разногласий он видел во внутренних противоречиях теории О. Конта, которые и привели к различным ее интерпретациям. Тем самым Н.И. Кареев поднял историко-социологическую проблему бытия идеи (теории) во времени, ее связи с общим развитием знания.

       Первоначально в своей классификации он использовал  уже сложившиеся в русской историко-социологической литературе обозначения направлений: органическое, биологическое, социально-психологическое, экономико-материалистическое. Далее Н.И. Кареев предложил собственную концепцию истории социологии, в основу которой положил то, что сегодня мы назвали бы исследовательской парадигмой. Он ввел типологию, которой историки социологии пользовались длительное время: марксистская и немарксистская социология; в последней выделил позитивизм и антипозитивизм, а в рамках позитивизма - натурализм и психологизм. Разрабатывая периодизацию истории отечественной социологии, Н.И. Кареев фиксировал три эпохи: конец 60-х - середина 90-х гг. XIX в.; с середины 90-х гг. до 1917 г.; после 1917 г. Первый этап он характеризовал господством субъективной школы, ее борьбой с натуралистическим редукционизмом и появлением марксистской школы. Второй этап определялся борьбой марксистского и немарксистского направлений в социологии, сопровождавшейся нарастанием интеграционных тенденций в последней. Для третьего периода характерны господство марксистской социологии и возможность сближения психологизма и экономизма. Н.И. Кареев, в сущности, положил начало «историко-критическому обозрению» социологических учений.

       Его работы интересны не только систематизацией  и периодизацией истории социологии. Н.И. Кареев выявил различия между социологическими школами в понимании проблемы взаимоотношения общества и личности, в интерпретации практических задач социологии. В дальнейшем это было осмыслено (Т. Кун) как смена исследовательских парадигм в социологической науке. Касаясь проблемы институционализации социологии, он одновременно рассматривал и национальную специфику ее развития и называл две причины, обусловливающие эту специфику: а) наличие в каждой стране своих философских и научных традиций и б) различия в общественных отношениях.

       Н.И. Кареев настаивал на необходимости систематических обзоров по социологии для содействия интеграции в теории и методологии и выработки более основательных представлений об обществе, т.е. для создания общепризнанной теории общества. Этой же цели, по его мнению, могут служить сотрудничество и разносторонние контакты социологов разных стран.

       Ковалевский Максим Максимович (1851-1916 гг.). В историко-социологических исследованиях М.М. Ковалевского («Современные социологи», 1905; «Очерк развития социологических учений», 1906; «Современные французские социологи», 1913 и др.) интересны не столько проблемы классификации и периодизации развития социологических направлений, сколько рассмотрение методологических проблем, вызвавших кризис социологии и оказавших влияние на ее дальнейшую эволюцию. В отличие от ряда критиков, увидевших в кризисе принципиальную невозможность науки об обществе, он подчеркивал, что увлечение однофакторным подходом позволило, во-первых, обратить внимание на социальные проблемы, которые ранее недостаточно учитывались социологами, и, во-вторых, установить предельные границы влияния того или иного фактора. Сам же Ковалевский был приверженцем плюралистического подхода, подчеркивая «равноправие» всех факторов и условий. Необходим не один «прожектор», а множество, чтобы «снопы света» взаимно пересекались⁵. Другим важным методологическим требованием для М.М. Ковалевского было рассмотрение разных концепций в контексте современного развития науки. С этих позиций он анализировал взгляды О.Конта, Г.Спенсера, Л.Уорда, психологическое и экономическое направления, а также новые для того времени редукционистские подходы — антропосоциологические и географические.

       Хвостов Вениамин Михайлович (1868-1920 гг.). Одной из последних историко-социологических работ предреволюционного периода стал первый том «Социологии» В.М. Хвостова с характерным подзаголовком «Исторический очерк учений об обществе» (М., 1917) [171], явившийся результатом его многолетних исследований. В книге дан обзор различных учений об обществе бт античности и до конца XIX -начала XX вв. (Н.И.Кареев начинал с О.Конта). Правда, В.М.Хвостов именно О.Конта считал основоположником социологии. Новейшую социологию (XIX—XX вв.) он классифицировал по двум основаниям - редукционизм и/или предметная направленность: механическая, географическая, этнографическая, биологическая, психологическая, экономическая, этическая школы. Марксистскую социологию он рассматривал как одну из школ позитивистско-редукционистской ориентации.

       В.М.Хвостов  скромно ограничивал задачи истории  социологии, полагая, что она должна служить своеобразной познавательной прелюдией для собственно социологических исследований. Даже в накаленной, «неакадемической» атмосфере кануна революции эта книга не осталась незамеченной не только в русской, но и в зарубежной литературе. «Другого исследования подобного рода не имеется», — гласили отзывы⁶.

       Главной слабостью современной ему социологии В.М. Хвостов считал то, что она не располагала для своих обобщений достаточным фактическим фундаментом. Преодолеть эту слабость, считал он, можно путем развития эмпирической ориентации.

       Сорокин Питирим Александрович (1889-1968 гг.). Многие годы в мировой социологии классической считалась его работа «Современные социологические теории» (1928), переведенная на 11 языков. П.А.Сорокин анализировал основные социологические школы, сложившиеся в XIX в., и их судьбы в XX в. Он выделил следующие школы и направления.

• Механическая школа (социальная механика, социальная физика, социальная энергетика, математическая социология В.Парето).
• Синтетическая и географическая школы Ф. Ле Пле.
• Географическая школа.
• Биологическая школа (биоорганическая ветвь, расизм, социал-дарвинизм).
• Биосоциальная (демографическая) школа.
• Биопсихологическая школа (инстинктивистская социология).
• Социологическая школа (неопозитивистская ветвь, Э.Дюркгейм, Л.Гумплович, формальная социология, экономическая интерпретация истории, К.Маркс).
• Психологическая школа (бихевиоризм, инстинктивизм, интроспекционизм).
• Психосоциологическая школа (различные интерпретации социальных явлений в терминах культуры, религии, права и т.д.; экспериментальные исследования и др.).

       В ряде работ П.А.Сорокин дал широкую  картину развития социологии в России. После высылки из страны в Америке он опубликовал статьи о состоянии русской социологии, достижения которой связывал с деятельностью четырех важнейших социологических направлений: субъективного (Н.К. Михайловский, П.Л. Лавров, Н.И. Кареев, В.М. Чернов, С.Н. Южаков); марксистского (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский и др.); историко-экономического (М.М. Ковалевский и др.); юридического (Н.М. Коркунов, Б.Н. Чичерин, Б.А. Кистяковский и др.). Некоторых авторов он не относил к каким-либо направлениям: Н.А. Энгельгардта, Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, Е.В. де Роберти, П.Ф. Лилиенфельда, П.А. Кропоткина, Л.И. Мечникова и др. Конечно, эта классификация не была вполне строгой, но отражала расстановку конкурирующих идей в отечественной социологии того времени.

       Реакция социологического сообщества США на «труд жизни» Сорокина оказался крайне неоднозначной и в целом не в пользу автора. Как пишет американский биограф Сорокина Б. Джонстон, исследования Сорокина в области креативного альтуризма и претензии на создание плана социального возрождения в сочетании с пророческим стилем полемики вывели его на периферию дисциплины, жадно стремившейся стать точной наукой⁷, и в итоге он оказался в интеллектуальной изоляции.

       В начале XX в. в России появился ряд работ, анализировавших вклад в социологию отдельных российских социологов. Это в значительной мере способствовало ее популяризации в кругах широкой общественности. По существу, к 20-м гг. XX столетия история социологии складывается как самостоятельная дисциплина, и соответствующие разделы включаются в учебную литературу в виде историко-социологических введений, а также при изложении тех или иных частных вопросов.

        Заключение 

       История социологии является составной частью теории социологического знания, ибо исследует процесс становления и развития науки. В данной работе основное внимание сконцентрировано на истории теоретической  социологии дореволюционного периода, поскольку история эмпирических исследований в силу своей обширности и многообразности, представляет достаточно самостоятельную проблему.

       Как и социология в целом, история  социологии в России вбирала в  себя идеи из общественной мысли вообще и социальной философии, в частности. На первых порах историки дисциплины осуществляли функции отбора и критики различных элементов, из которых складывалась сама дисциплина, а также функцию популяризации и ознакомления общественности с целями и задачами новой науки.