Социолингвистика

СОЦИОЛИНГВИСТИКА, отрасль языкознания, изучающая язык в связи с социальными условиями его существования. Под социальными условиями имеется в виду комплекс внешних обстоятельств, в которых реально функционирует и развивается язык: общество людей, использующих данный язык, социальная структура этого общества, различия между носителями языка в возрасте, социальном статусе, уровне культуры и образования, месте проживания, а также различия в их речевом поведении в зависимости от ситуации общения. Чтобы понять специфику социолингвистического подхода к языку и отличие этой научной дисциплины от «чистой» лингвистики, необходимо рассмотреть истоки социолингвистики, определить ее статус среди других лингвистических дисциплин, ее объект, основные понятия, которыми она пользуется, наиболее типичные проблемы, которые входят в круг ее компетенции, методы исследования и сформировавшиеся к концу 20 в. направления социолингвистики.

Истоки  социолингвистики.

То, что язык далеко не единообразен в социальном отношении, известно достаточно давно. Одно из первых письменно зафиксированных  наблюдений, свидетельствующих об этом, относится еще к началу 17 в. Гонсало де Корреас, преподаватель Саламанкского университета в Испании, четко разграничивал социальные разновидности языка: «Нужно отметить, что язык имеет, кроме диалектов, бытующих в провинциях, некоторые разновидности, связанные с возрастом, положением и имуществом жителей этих провинций: существует язык сельских жителей, простолюдинов, горожан, знатных господ и придворных, ученого-историка, старца, проповедника, женщин, мужчин и даже малых детей».

Термин «социолингвистика» впервые употребил в 1952 американский социолог Герман Карри. Однако это не означает, что и наука о социальной обусловленности языка зародилась в начале 1950-х годов. Корни социолингвистики глубже, и искать их нужно не в  американской научной почве, а в  европейской и, в частности, русской.

Лингвистические исследования, учитывающие обусловленность  языковых явлений явлениями социальными, с большей или меньшей интенсивностью велись еще в начале нынешнего  века во Франции, России, Чехии. Иные, чем  в США, научные традиции обусловили то положение, при котором изучение связей языка с общественными  институтами, с эволюцией общества никогда принципиально не отделялось в этих странах от «чистой» лингвистики. «Так как язык возможен только в  человеческом обществе, – писал  И.А.Бодуэн де Куртенэ, – то, кроме психической стороны, мы должны отмечать в нем всегда сторону социальную. Основанием языковедения должна служить не только индивидуальная психология, но и социология».

Важнейшие для современной социолингвистики идеи принадлежат таким выдающимся ученым первой половины 20 в., как И.А.Бодуэн де Куртенэ, Е.Д.Поливанов, Л.П.Якубинский, В.М.Жирмунский, Б.А.Ларин, А.М.Селищев, В.В.Виноградов, Г.О.Винокур в России, Ф.Брюно, А.Мейе, П.Лафарг, М.Коэн во Франции, Ш.Балли и А.Сеше в Швейцарии, Ж.Вандриес в Бельгии, Б.Гавранек, А.Матезиус в Чехословакии и др. Это, например, идея о том, что все средства языка распределены по сферам общения, а деление общения на сферы имеет в значительной мере социальную обусловленность (Ш.Балли); идея социальной дифференциации единого национального языка в зависимости от социального статуса его носителей (работы русских и чешских языковедов); положение, согласно которому темпы языковой эволюции зависят от темпов развития общества, а в целом язык всегда отстает в совершающихся в нем изменениях от изменений социальных (Е.Д.Поливанов); распространение идей и методов, использовавшихся при изучении сельских диалектов, на исследование языка города (Б.А.Ларин); обоснование необходимости социальной диалектологии наряду с диалектологией территориальной (Е.Д.Поливанов); важность изучения жаргонов, арго и других некодифицированных сфер языка для понимания внутреннего устройства системы национального языка (Б.А.Ларин, В.М.Жирмунский, Д.С.Лихачев) и др.

Характерная черта социолингвистики второй половины 20 столетия – переход от работ  общего плана к экспериментальной  проверке выдвигаемых гипотез, математически  выверенному описанию конкретных фактов. По мнению одного из представителей американской социолингвистики Дж.Фишмана, изучение языка под социальным углом зрения на современном этапе характеризуется такими чертами, как системность, строгая направленность сбора данных, количественно-статистический анализ фактов, тесное переплетение лингвистического и социологического аспектов исследования.

Статус  социолингвистики как  научной дисциплины.

Социолингвистика  – видно, что она возникла на стыке  двух других наук – социологии и  лингвистики. Междисциплинарный характер социолингвистики признается многими  учеными. Однако само по себе это признание  не отвечает на вопрос: чего больше в  этой науке – социологии или лингвистики? Кто занимается ею – профессиональные социологи или профессиональные языковеды (вспомним, что первым ученым, употребившим термин «социолингвистика», был социолог)?

Современная социолингвистика – это отрасль языкознания. Пока эта наука только формировалась, становилась на ноги, можно было спорить о ее статусе. Но к концу 20 в., когда в социолингвистике не только определились объект, цели и задачи исследований, но и получены ощутимые результаты, стала совершенно очевидна «языковедческая» природа этой науки. Иное дело, что социолингвисты заимствовали многие методы у социологов, например, методы массовых обследований, анкетирования, устных опросов и интервью. Но, заимствуя у социологов эти методы, социолингвисты используют их применительно к задачам изучения языка, а кроме того, на их основе вырабатываются собственные методические приемы работы с языковыми фактами и с носителями языка.

Объект  социолингвистики.

Один из основоположников современной социолингвистики американский исследователь Уильям Лабов определяет социолингвистику как науку, которая изучает «язык в его социальном контексте». Если расшифровать это лапидарное определение, то надо сказать, что внимание социолингвистов обращено не на собственно язык, не на его внутреннее устройство, а на то, как пользуются языком люди, составляющие то или иное общество. При этом учитываются все факторы, могущие влиять на использование языка, – от различных характеристик самих говорящих (их возраста, пола, уровня образования и культуры, вида профессии и т.п.) до особенностей конкретного речевого акта.

«Тщательное и точное научное описание определенного  языка, – отмечал Р.Якобсон, –  не может обойтись без грамматических и лексических правил, касающихся наличия или отсутствия различий между собеседниками с точки  зрения их социального положения, пола или возраста; определение места  таких правил в общем описании языка представляет собой сложную  лингвистическую проблему».

В отличие  от генеративной лингвистики, представленной, например, в работах Н.Хомского, социолингвистика имеет дело не с идеальным носителем  языка, порождающим только правильные высказывания на данном языке, а с  реальными людьми, которые в своей  речи могут нарушать нормы, ошибаться, смешивать разные языковые стили  и т.п. Важно понять, чем объясняются  все подобные особенности реального  использования языка.

Тем самым  при социолингвистическом подходе  к языку объектом изучения является функционирование языка; его внутренняя структура принимается как некая  данность и специальному исследованию не подвергается. В обществах, где  функционируют два, три языка, множество  языков, социолингвист должен исследовать механизмы функционирования нескольких языков в их взаимодействии, чтобы получить ответы на следующие вопросы. В каких сферах социальной жизни они используются? Каковы взаимоотношения между ними по статусу и функциям? Какой язык «главенствует», т.е. является государственным или официально принятым в качестве основного средства общения, а какие вынуждены довольствоваться ролью семейных и бытовых языков? Как, при каких условиях и в каких формах возникает дву- и многоязычие?

Основные  понятия социолингвистики.

Социолингвистика  оперирует некоторым набором  специфических для нее понятий: языковое сообщество, языковая ситуация, социально-коммуникативная система, языковая социализация, коммуникативная  компетенция, языковой код, переключение кодов, билингвизм (двуязычие), диглоссия, языковая политика и ряд других. Кроме того, некоторые понятия заимствованы из других отраслей языкознания: языковая норма, речевое общение, речевое поведение, речевой акт, языковой контакт, смешение языков, язык-посредник и др., а также из социологии, социальной психологии: социальная структура общества, социальный статус, социальная роль, социальный фактор и некоторые другие.

Рассмотрим  некоторые из этих понятий, наиболее специфичные для социолингвистики и важные для понимания существа этой научной дисциплины.

Социально-коммуникативная  система 

– это совокупность кодов и субкодов, используемых в данном языковом сообществе и находящихся друг с другом в отношениях функциональной дополнительности. «Функциональная дополнительность» означает, что каждый из кодов и субкодов, образующих социально-коммуникативную систему, имеет свои функции, не пересекаясь с функциями других кодов и субкодов (тем самым все они как бы дополняют друг друга по функциям).

Например, каждый стиль литературного языка –  научный, официально-деловой, публицистический, религиозно-проповеднический – имеет  свои специфические функции, не свойственные другим стилям, а вместе они функционально  дополняют друг друга, образуя систему, способную обслуживать все коммуникативные  потребности данного общества (которое  можно условно назвать обществом  носителей литературного языка; кроме них есть еще, например, носители диалектов, просторечия) и все сферы  общения.

В многоязычном обществе социально-коммуникативную  систему образуют разные языки, и  коммуникативные функции распределяются между ними (при этом каждый из языков может, естественно, подразделяться на субкоды – диалекты, жаргоны, стили).

Языковая  ситуация.

Компоненты  социально-коммуникативной системы, обслуживающей то или иное языковое сообщество, находятся друг с другом в определенных отношениях. На каждом этапе существования языкового  сообщества эти отношения более  или менее стабильны. Однако это  не означает, что они не могут  меняться. Изменение политической обстановки в стране, смена государственного строя, экономические преобразования, новые ориентиры в социальной и национальной политике и т.п., – все это может так или иначе влиять на состояние социально-коммуникативной системы, на ее состав и на функции ее компонентов – кодов и субкодов.

Функциональные  отношения между компонентами социально-коммуникативной  системы на том или ином этапе  существования данного языкового  сообщества и формируют языковую ситуацию, характерную для этого  сообщества.

Понятие «языковая  ситуация» применяется обычно к  большим языковым сообществам –  странам, регионам, республикам. Для  этого понятия важен фактор времени: по существу, языковая ситуация – это  состояние социально-коммуникативной  системы в определенный период ее функционирования.

Например, на Украине, где социально-коммуникативная  система включает в качестве главных  компонентов украинский и русский  языки (помимо них есть и другие: белорусский, болгарский, венгерский, чешский и некоторые другие), до распада СССР наблюдалось относительное  динамичное равновесие между этими  языками. Существовали школы и с украинским, и с русским языком обучения, в области науки и высшего образования обращались оба языка, в известной мере деля сферы применения (естественные и технические науки – преимущественно на русском языке, гуманитарные – преимущественно на украинском), в бытовой сфере выбор языка общения определялся интенциями говорящего, типом адресата, характером ситуации общения и т.п. В 1990-е годы функции русского языка на Украине резко сужаются, он вытесняется украинским языком из сфер среднего и высшего образования, науки, культуры; области применения русского языка в бытовом общении также сокращаются.

Эти перемены – несомненное свидетельство  изменения языковой ситуации, в то время как состав социально-коммуникативной  системы, обслуживающей украинское языковое общество, остается прежним.

Языковая  вариативность.

Если мы можем в процессе общения переключаться  с одних языковых средств на другие, например, при смене адресата, продолжая  при этом обсуждать ту же тему, это  означает, что в нашем распоряжении имеется набор средств, позволяющий  об одном и том же говорить по-разному. Это чрезвычайно важное свойство языка, обеспечивающее говорящему возможность не только свободно выражать свои мысли на данном языке, но и делать это разными способами. Умение носителя языка по-разному выражать один и тот же смысл называется его способностью к перефразированию. Эта способность, наряду со способностью извлекать смысл из сказанного и умением отличать правильные фразы от неправильных, лежит в основе сложного психического навыка, называемого «владение языком».

Вариативность проявляется на всех уровнях речевой  коммуникации – от владения средствами разных языков (и, следовательно, варьирования, попеременного использования единиц каждого из языков в зависимости  от условий общения) до осознания  говорящим допустимости разных фонетических или акцентных вариантов, принадлежащих  одному языку (в современном русском  литературном языке это варианты типа бýло[шн]ая / бýло[чн]ая,  и под.).

С социолингвистической точки зрения, явление вариативности  заслуживает внимания постольку, поскольку  разные языковые варианты могут использоваться в зависимости от социальных различий между носителями языка и от различий в условиях речевого общения.

Социолект.

Этот термин возник в лингвистике сравнительно недавно – во второй половине 20 в. Он образован из двух частей – части  социо-, указывающей на отношение к обществу, и второго компонента слова «диалект»; это, по существу, стяжение в одно слово словосочетания «социальный диалект». Социолектом называют совокупность языковых особенностей, присущих какой-либо социальной группе – профессиональной, сословной, возрастной и т.п. – в пределах той или иной подсистемы национального языка. Примерами социолектов могут служить особенности речи солдат (солдатский жаргон), школьников (школьный жаргон), уголовный жаргон, арго хиппи, студенческий сленг (о терминах «жаргон», «арго», «сленг» см. ниже), профессиональный «язык» тех, кто работает на компьютерах, разнообразные торговые арго (например, «челноков», торговцев наркотиками) и др.

Термин «социолект» удобен для обозначения разнообразных и несхожих друг с другом языковых образований, обладающих, однако, общим объединяющим их признаком: эти образования обслуживают коммуникативные потребности социально ограниченных групп людей.

Социолекты не представляют собой целостных систем коммуникации. Это именно особенности речи – в виде слов, словосочетаний, синтаксических конструкций, особенностей ударения и т.п.; основа же социолектов – словарная и грамматическая – обычно мало чем отличается от характерной для данного национального языка. Так, в современном уголовном арго имеется довольно большое число специфических обозначений, в том числе метафорических: балда 'голова', кусок 'тысяча рублей', мент 'милиционер', хаза, малина 'воровской притон', хрусты 'деньги', шмонать 'обыскивать', этапка 'пересыльная тюрьма' и т.п., но склонение и спряжение этих слов, их объединение в предложения осуществляются по общеязыковым моделям и правилам; общеязыковой является и лексика, не обозначающая какие-либо специфические реалии «профессиональной» и бытовой жизни уголовников (ср.: Ударили меня по балде; Это он купил за два куска; На хазу нагрянули менты и обшмонали всех, кто там был).

Арго. Жаргон. Сленг.

Первые два  термина – французские по происхождению (франц. argot, jargon), третий – английский (англ. slang). Все три термина часто употребляются как синонимы. Однако целесообразно разграничивать понятия, скрывающиеся за этими названиями: арго – это, в отличие от жаргона, в той или иной степени тайный язык, создаваемый специально для того, чтобы сделать речь данной социальной группы непонятной для посторонних. Поэтому предпочтительнее словосочетания «воровское арго», «арго офеней» – бродячих торговцев в России 19 в., нежели «воровской жаргон», «жаргон офеней».

Термин «сленг»  более характерен для западной лингвистической  традиции. Содержательно он близок к тому, что обозначается термином «жаргон».

Арго, жаргон, сленг – это разновидности социолекта. Специфика каждого из этих языковых образований может быть обусловлена профессиональной обособленностью тех или иных групп либо их социальной отграниченностью от остального общества. Компьютерный жаргон (сленг) – пример профессионально ограниченных языковых образований, воровское арго, студенческий сленг – примеры социально ограниченных субкодов. Иногда группа может быть обособлена и профессионально, и социально; речь такой группы обладает свойствами и профессионального, и социального жаргона. Пример – солдатский жаргон, поскольку военное дело представляет собой профессию, а люди, занимающиеся этой профессией, живут своей, достаточно обособленной от остального общества жизнью.

Койне.

Термин койнé (греч.  'общий [язык]') первоначально применялся лишь к общегреческому языку, который сложился в 4–3 вв. до н.э. и служил единым языком деловой, научной и художественной литературы Греции до 2–3 вв. н.э.

В современной  социолингвистике койне понимается как такое средство повседневного  общения, которое связывает людей, говорящих на разных региональных или  социальных вариантах данного языка. В роли койне могут выступать  наддиалектные формы языка –  своеобразные интердиалекты, объединяющие в себе черты разных территориальных диалектов, – или один из языков, функционирующих в данном ареале.

Понятие «койне»  особенно актуально для языковой жизни больших городов, в которых  перемешиваются массы людей с  разными речевыми навыками. Межгрупповое общение в условиях города требует  выработки такого средства коммуникации, которое было бы понятно всем. Так  появляются городские койне, обслуживающие  нужды повседневного, главным образом  устного общения разных групп  городского населения.

Помимо городских  койне выделяют койне ареала, т.е. определенной территории, на которой  распространен данный язык (или языки). Так, в многоязычной республике Мали (Африка) в качестве койне используется язык бамана, имеющий наддиалектную форму. Понятие «койне» иногда применяется и к письменным формам языка – например, к латыни, использовавшейся в качестве языка науки в средневековой Европе.

Диглоссúя и двуязычие.

Описанные выше термины, обозначающие разного  рода подсистемы национального языка, свидетельствуют о том, что естественные языки принципиально неоднородны: они существуют во многих своих разновидностях, формирование и функционирование которых  обусловлено определенной социальной дифференцированностью общества и разнообразием его коммуникативных потребностей.

Некоторые из этих разновидностей имеют своих  носителей, т.е. совокупности говорящих, которые владеют только данной подсистемой  национального языка (территориальным  диалектом, просторечием). Другие разновидности  служат не единственным, а дополнительным средством общения: например, студент  пользуется студенческим жаргоном главным  образом в «своей» среде, в  общении с себе подобными, а в остальных ситуациях прибегает к средствам литературного языка. То же верно в отношении профессиональных жаргонов: программисты и операторы ЭВМ используют компьютерный жаргон в непринужденном общении на профессиональные темы, а выходя за пределы своей профессиональной среды, они употребляют слова и конструкции общелитературного языка.

Подобное  владение разными подсистемами одного национального языка и использование  их в зависимости от ситуации или  сферы общения называется внутриязыковой диглоссией (от греч.  'дву-' и 'язык'; буквально – 'двуязычие').

Помимо этого  термин «диглоссия» может обозначать и владение разными языками и попеременное их использование в зависимости от ситуации общения; в этом случае термин употребляется без определения «внутриязыковая».

Понятие диглоссии ввел в научный оборот американский исследователь Ч.Фергюсон в 1959. До этого в лингвистике использовался (и продолжает использоваться сейчас) термин «двуязычие» – как русский перевод интернационального термина «билингвизм». А для ситуаций, в которых возможно функционирование нескольких языков, принят термин «многоязычие» (англ. multilingualism, франц. plurilinguisme).

Двуязычие и многоязычие, как следует из буквального значения этих терминов, – это наличие и функционирование в пределах одного общества (обычно – государства) двух или нескольких языков. Многие современные страны дву- или многоязычны: Россия (ср. существование на ее территории, наряду с русским, таких языков, как башкирский, татарский, якутский, бурятский, осетинский и мн. др.), страны Африки, юго-восточной Азии, Индия и др.

О двуязычии  и многоязычии можно говорить также применительно к одному человеку, если он владеет не одним, а несколькими языками.

В отличие  от двуязычия и многоязычия, диглоссия обозначает такую форму владения двумя самостоятельными языками или подсистемами одного языка, при которой эти языки и подсистемы функционально распределены: например, в официальных ситуациях – законотворчестве, делопроизводстве, переписке между государственными учреждениями и т.п. – используется официальный (или государственный) язык, если речь идет о многоязычном обществе, или литературная форма национального языка (в одноязычных обществах), а в ситуациях бытовых, повседневных, в семейном общении – другие языки, не имеющие статуса официальных или государственных, иные языковые подсистемы – диалект, просторечие, жаргон.

Важным условием при диглоссии является то обстоятельство, что говорящие делают сознательный выбор между разными коммуникативными средствами и используют то из них, которое наилучшим образом способно обеспечить успех коммуникации.

Сфера использования языка 

– еще один термин, распространенный в социолингвистике. Под этим термином понимается область  внеязыковой действительности, характеризующаяся  относительной однородностью коммуникативных  потребностей, для удовлетворения которых  говорящие осуществляют определенный отбор языковых средств и правил их сочетания друг с другом.