Социологические теории девиаций

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Мир существует исключительно  потому, что действия огромного числа  людей согласуются, однако для этого  им необходимо понимать, кто, что и  когда предположительно должен делать. Первым условием организованной социальной жизни является наличие между  людьми неких соглашений, которые  принимают форму социальных ожиданий, выражаемых в нормах. Без норм, обусловливающих  поведение, взаимодействия в социальной группе были бы невозможны. Мы бы лишились ориентиров, подсказывающих, что допустимо, а что выходит за рамки допустимого. Взаимодействие между людьми превратилось бы в настоящую проблему, потому что мы бы не знали, чего можно ожидать  от других людей. С нормами принято  связывать вознаграждение и наказание. В современном обществе государство  выполняет роль механизма реализации большого количества норм – законов. Законы далеко не нейтральны: они, как правило, отражают интересы определенной группы и воплощают ее основные ценности.

Во всех обществах поведение  человека порой выходит за рамки, допустимые нормами.

Нормы только указывают, что  человек должен делать, а что не должен; но они не являются отражением фактического поведения. Для социальной жизни характерен не только конформизм, но и отклонение. Девиация – это отклонение от нормы, рассматриваемое большей частью членов общества как предосудительное и недопустимое. Обычно мы оцениваем поведение как девиантное в зависимости от того, получает ли оно отрицательную оценку и вызывает враждебную реакцию.

Отклонение от нормы не является свойством, внутренне присущим человеческому поведению, но свойством, обусловленным социальными определениями. Существует четыре наиболее распространенных социологических подхода к проблеме девиации: теория аномии, теория культурного переноса, теория конфликта и теория стигматизации.

1 Теория аномии

Э. Дюркгейм утверждал, что  девиация играет функциональную роль в обществе, поскольку девиация и  наказание девианта способствуют осознанию границ того, что считается допустимым поведением, и выполняют роль факторов, побуждающих людей подтвердить свою приверженность моральному порядку общества. Дюркгейму принадлежит идея аномии - общественного состояния, которое характеризуется разложением системы ценностей, обусловленных кризисом всего общества, его социальных институтов, противоречием между провозглашенными целями и невозможностью их реализации для большинства. Люди обнаруживают, что им трудно координировать свое поведение в соответствии с нормами, которые в данный момент становятся слабыми, неясными или противоречивыми. В периоды быстрых общественных перемен люди перестают понимать, чего ждет от них общество, и испытывают трудности в согласовании своих поступков с действующими нормами. «Старые нормы» уже не представляются подходящими, а новые, зарождающиеся нормы еще слишком туманны и нечетко сформулированы, чтобы служить эффективными и значимыми ориентирами в поведении. В такие периоды можно ожидать резкого возрастания количества случаев девиации.

Американский социолог Роберт Мертон попытался применить дюркгеймовские понятия аномии и социальной солидарности, анализируя социальную действительность США. Для большинства американцев жизненный успех, особенно выраженный в материальных благах, превратился в культурно признанную цель. При этом только определенные факторы, например, хорошее образование и высокооплачиваемая работа, получили одобрение в качестве средств к достижению успеха. Никакой проблемы не было бы, если бы все американские граждане имели одинаковый доступ к средствам достижения материального успеха в жизни. Но беднякам и представителям национальных меньшинств часто доступны лишь более низкие уровни образования и скудные экономические ресурсы. Если же они интернализовали цели, заключающиеся в материальном успехе (а это относится не ко всем индивидам), сильные ограничения могут толкнуть их к нонконформизму и совершению нетрадиционных поступков, так как они не в состоянии достичь общепризнанных целей законными средствами. Они пытаются добиться престижной цели любыми средствами, включая порочные и преступные.

Современные профессиональные преступники, члены организованной мафии, наркодельцы имеют много общего с Аль-Капоне, печально известным контрабандистом и грабителем 1920-х – начала 1930-х гг., который заявил:

«Мои аферы строго следуют  американским правилам, и я намерен  продолжать в том же духе. Эта  наша американская система… предоставляет  всем и каждому из нас великий  шанс, надо только уметь ухватить его  обеими руками и выжить из него все  возможное».

Однако «отсутствия возможностей»  и стремления к материальному  благополучию недостаточно для создания давления в сторону девиации. Общество с жесткой классовой или кастовой структурой может не давать всем своим  членам равных шансов выдвинуться, но в то же время восхвалять богатство; так было в феодальных обществах  средневековья. Только тогда, когда  общество провозглашает общие символы  успеха для всего населения, ограничивая  при этом доступ множества людей  к признанным средствам достижения таких символов, создаются условия  для антиобщественного поведения. Мертон выделил пять реакций на дилемму  цели – средства, четыре их которых  представляют собой девиантные адаптации к условиям аномии¹.

Конформизм имеет место, когда члены общества принимают как культурные цели достижения материального успеха, а также утвержденные обществом средства для их достижения. Подобное поведение составляет опору стабильного общества.

Инновация наблюдается, когда индивиды твердо придерживаются культурно установленных целей, но отвергают одобренные обществом средства их достижения. Такие люди способны торговать наркотиками, подделывать чеки, мошенничать, присваивать чужое имущество, воровать, участвовать в кражах со взломом и в разбойных ограблениях или заниматься проституцией, вымогательством и покупать символы успеха.

Ритуализм имеет место, когда члены общества отвергают культурные цели или принижают их значимость, но при этом механически используют одобренные обществом средства для достижения таких целей. Например, цели организации перестают быть важными для многих ревностных бюрократов, однако они культивируют средства в качестве самоцели, фетишизируя правила и бумажную волокиту.

Ретритизм состоит в том, что индивиды отвергают и культурные цели, и признанные средства их достижения, ничего не предлагая взамен. Например, алкоголики, наркоманы, бродяги и опустившиеся люди становятся изгоями в собственном обществе; «они живут в обществе, но не принадлежат к нему».

Бунт состоит в том, что бунтари отвергают культурные цели общества и средства их достижения, но при этом заменяют их новыми нормами. Такие индивиды порывают со своим социальным окружением и включаются в новые группы с новыми идеологиями, например, радикальные общественные движения.

Таблица 1 Мертоновская типология индивидуальной адаптации к аномии²

Примечания: + принятие; –  отрицание; ± отрицание существующей системы ценностей и замена их новой системой.

Типы индивидуальной адаптации  Мертона характеризуют ролевое  поведение, а не типы личности. Человек  может менять мнение и переходить от одного типа адаптации к другому.

Использование теории аномии³.

Некоторые социологи применили  теорию аномии при изучении проблемы подростковой преступности. Так, А. Коэн предположил следующее: мальчиков, принадлежащих к низшим слоям  общества, влечет к бандитским группировкам тот факт, что их постоянно оценивают  по меркам среднего класса, и они  обнаруживают, что проигрывают в  своей школьной среде, где ценятся  хорошее владение речью, опрятный внешний  вид и способность заслуживать  похвалы. В ответ на эти требования мальчики «сбиваются» в подростковые группировки, где в почете «крутые», « наглые парни», « нарушители спокойствия», - стандарты, позволяющие подросткам из низших классов достигать успеха. Согласно исследованиям Делберта С. Эллиота, юные хулиганы, бросившие школу, реже совершают правонарушения, чем те, которые продолжают ее посещать. Очевидно, уход из ненавистной школы представляет для этих ребят временное решение тех проблем, с которыми они сталкивались в школьной среде, где к ним подходили с завышенными мерками.

Оценка теории аномии.

Теория аномии Мертона  акцентирует внимание на тех процессах  установления признанных культурных целей  и средств, посредством которых  общество инициирует девиантное поведение. В частности, с помощью этой теории можно раскрыть суть и причины преступлений, связанных с деньгами, совершенных на почве наживы и алчности, преступлений в среде «белых воротничков» и корпоративных преступлений, преступлений «поджигателей войны» и преступлений представителей властных структур и тех, кто стремится к власти.

Однако критики теории Мертона указывают, во-первых, что  он упускает из виду процессы социального  взаимодействия, посредством которых  люди формируют свои представления  о мире и планируют свои поступки. Мертон описывает нарушителей социальных норм как индивидуалистов – людей  преимущественно самодостаточных, вырабатывающих для себя решения по выходу из стрессовых ситуаций без учета поступков окружающих. Во-вторых, не всякое девиантное поведение можно объяснить разрывом между базовыми ценностями и целями. Но его критики утверждают, что американскому обществу с множеством субкультур свойствен плюрализм. Жизнь американского общества дает множество примеров, когда девиантное поведение индивида можно объяснить неприемлемостью для него некоторых норм, носящих превалирующий характер в большинстве групп населения. Так, индейцы нарушают законы охоты и рыбалки; представители некоторых этнических меньшинств заключают общие браки; подростки употребляют наркотики.

2 Теория культурного переноса

Ряд социологов подчеркивает сходство между способом выработки  девиантного поведения и способом выработки любого другого стиля поведения. Одним из первых к такому выводу пришел французский социолог Габриэль Тард (1843 - 1904), еще в конце XIX в. сформулировавший теорию подражания для объяснения девиантного поведения. Работая окружным мировым судьей и директором отдела криминальной статистики, он убедился, что повторение в человеческом поведении играет значимую роль. Тард утверждал, что преступники, как и «порядочные» люди, имитируют поведение тех индивидов, с которыми они встречаются в жизни, которых знали или о которых слышали. Но в отличие от законопослушных граждан они имитируют поведение преступников⁴.

В 1920 – 1930-е гг., социологи  Чикагского университета, пытаясь объяснить  высокий уровень преступности в  ряде районов Чикаго, провели ряд  исследований, в результате которых  обнаружили, что в отдельных кварталах  города уровень преступности оставались стабильными в течение многих лет, несмотря на изменения в этническом составе населения. Ученые сделали  вывод, что криминальное поведение  может предаваться от одного поколения  к другому, т.е. молодежь, живущая  в зонах высокой преступности, усваивает преступные модели поведения. Более того, когда в эти районы въезжают представители других этнических групп, их детям девиантные модели поведения передаются от местной молодежи.

Иначе говоря, молодые люди становятся правонарушителями, потому что общаются и заводят дружбу с теми подростками, у которых  криминальные модели поведения уже  укоренились.

Эдвин Г. Сазерленд, используя  выводы чикагских социологов, разработал теорию дифференциальной ассоциации, которая базируется на идеях символического интеракционизма и подчеркивает роль социального взаимодействия в процессе формирования взглядов и поступков людей. Согласно Сазерленду, индивиды становятся правонарушителями в той степени, в какой они принадлежат окружению, следующему девиантным идеям, мотивировкам и методам. Такие индивиды могут научиться употреблять и доставать запрещенные наркотические средства или воровать, а потом сбывать краденое. Чем раньше начнутся контакты индивида с криминогенным окружением, чем чаще, интенсивнее и длительнее будут эти контакты, тем выше вероятность того, что такой индивид тоже станет правонарушителем. Но в этом процессе задействовано не одно простое подражание. Девиантное поведение приобретается на основе не только подражания, но и научения; очень многое зависит от того, чему именно и от кого учатся индивиды.

Теория дифференциальной ассоциации подтверждает правильность старинной поговорки: «Из хороших компаний выходят хорошие парни, а из дурных – плохие». Когда родители переезжают на новое место, «чтобы увезти Майка от его дружков-хулиганов», они, не осознавая того, используют принцип дифференциальной ассоциации. Этому же принципу следуют охранники в тюрьме, старающиеся ограничить общение заключенных, за которыми они надзирают. Согласно этому же принципу, тюремное заключение может привести к явно отрицательным последствиям, если поместить юных правонарушителей в одну камеру с закоренелыми преступниками.

Использование теории культурного переноса⁵.

В плюралистических обществах, где сосуществует множество субкультур, у различных групп населения  могут быть различные взгляды  и мотивировки поведения. Социолог Вальтер Б. Миллер, основываясь на этом принципе, провел исследования девиантного поведения в среде молодежи из низших социальных слоев. Он определял их поведение как адаптацию к культурным образцам, приобретенным такими людьми в процессе их социализации в гетто и внутригородской среде. Культура низших слоев, по Миллеру, придает огромное значение ряду таких «первостепенных» принципов, как нарушение общественного спокойствия (приветствуются стычки с полицейскими, школьным начальством, социальными работниками и т.д.); доказательство своей «крутизны» (наличие физической силы и умение побеждать в драке); наглость (способность перехитрить, надуть, оставить в дураках других людей); азарт (поиск острых ощущений, стремление к риску, игра с опасностью); судьба (вера в то, что большинство важнейших событий в жизни не поддается контролю, что миром правят случай и судьба); автономия (желание освободиться от внешнего контроля и принуждения). Хотя все эти принципы не являются внутренне или обязательно преступными, следование им создает ситуации, в которых высока вероятность использования моделей поведения, носящих противозаконный характер. Так, желание выглядеть «крутым» влечет за собой словесные оскорбления других и физическое насилие над ними, а стремление к острым ощущениям может привести индивида, например, к угону автомобиля.

Оценка теории культурного переноса⁶.

Итак, теория культурного  переноса показывает, что социально  порицаемое поведение может вызываться теми же процессами социализации, что  и социально одобряемое. Эта теория позволяет понять, почему количество случаев девиантного поведения изменяется от группы к группе и от общества к обществу. Однако с ее помощью нельзя объяснить некоторые формы девиантного поведения, особенно тех правонарушителей, которые не могли заимствовать у других ни способы, ни подходящие дефиниции и взгляды. Примерами этого могут служить злостные нарушители финансовых соглашений; изготовители фальшивых чеков; люди, случайно нарушившие закон; непрофессиональные магазинные воришки; люди, совершающие преступление «на почве любви». Индивиды могут попадать в одни и те же ситуации, но воспринимать их по-разному, с различными результатами.

3 Теория конфликта

Сторонники теории культурного  переноса подчеркивают, что для индивидов, принадлежащих к различным субкультурам, характерны несколько различающиеся  модели поведения, поскольку процесс  их социализации базируется на различных  традициях. Приверженцы теории конфликта  согласны с этим положением, но пытаются ответить на вопрос: «Какая социальная группа сумеет выразить свои принципы в законах общества и заставить  членов общества подчиняться этим законам?»  Поскольку институциональный порядок  вызывает столкновение интересов основных групп – классов, полов, расовых  и этнических групп, организаций  бизнеса, профсоюзов и т.п., возникает  еще один вопрос: «Кто получает львиную  долю преимуществ от конкретной социальной системы?» Или другими словами: «Почему структура общества дает преимущества одним социальным группам, а другие группы остаются в невыгодном положении и даже клеймятся как  преступающие закон?»

Хотя в последние десятилетия  появилось множество новых направлений  конфликтологического подхода к проблеме девиации, его происхождение восходит к марксистской традиции. Согласно ортодоксальной марксистской теории, правящий класс капиталистов эксплуатирует и грабит народные массы и при этом ухитряется избежать возмездия за свои преступления. Трудящиеся – жертвы капиталистического угнетения – в своей борьбе за выживание вынуждены совершать поступки, которые правящий класс клеймит как преступные. Другие типы девиантного поведения – алкоголизм, наркомания, насилие в семье, сексуальная распущенность и проституция – являются продуктами моральной деградации, основанной на беспринципной погоне за наживой и угнетением бедняков, женщин, представителей этнических меньшинств. Психологические и эмоциональные проблемы объясняются отчуждением людей от средств производства, с помощью которых они добывают себе средства к жизни, т.е. от самого базиса своего существования.

Класс, государство  и преступление⁷.

Современный марксистский подход к проблеме девиации сформулировал  американский социолог Ричард Квинни. Согласно Квинни, правовая система США отражает интересы и идеологию правящего капиталистического класса. Закон объявляет нелегальными некоторые поступки, оскорбляющие мораль властей предержащих и представляющие угрозу для их привилегий и собственности:

«Закон есть инструмент правящего класса. Криминальное право, в частности, есть средство, созданное  и используемое правящим классом  для сохранения существующего порядка. В Соединенных Штатах государство  – и его правовая система –  существует для защиты и поддержания  капиталистических интересов правящего  класса».

Для того чтобы «понимать  природу преступления, необходимо понимать развитие политической экономии в капиталистическом  обществе». Но если государство служит интересам капиталистического класса, то и преступление в конечном итоге  представляет собой классово-обусловленный  политический акт, заложенный в структуру  капиталистической социальной системы.

Капитализм в попытке  выстоять во внутренних конфликтах, подтачивающих  его основы, совершает преступления власти. «Одно из противоречий капитализма  состоит в том, что некоторые  из его законов должны нарушаться для обеспечения безопасности существующей системы». Здесь в первую очередь  следует назвать преступления, совершаемые  корпорациями, - от установления фиксированных  цен до загрязнения окружающей среды. В противоположность таким преступлениям  многие криминальные проступки обычных  людей или нарушения прав собственности – карманные кражи, кражи со взломом, грабежи, торговля наркотиками и т.п. – «совершают из необходимости выжить» в условиях капиталистической социальной системы. Преступления против личности – убийства, оскорбления действием, изнасилования «совершаются людьми, уже ожесточенными условиями жизни в капиталистическом обществе». Есть еще вид преступлений, которые Квинни определяет как акт сопротивления власти: когда рабочие саботируют, не выполняют свои обязанности, протестуя таким образом против своих работодателей.

В целом, по Квинни, преступление присуще капиталистической системе. Когда общество создает социальные проблемы и не может справиться с ними естественным образом, оно придумывает и вводит политику контроля за населением. Следовательно, преступление и уголовное правосудие составляют неотъемлемую часть более крупных проблем исторического развития капитализма.

Использование теории конфликта⁸.

Теория конфликта побудила социологов к изучению влияния интересов  правящего класса на составление  и исполнение законов. Многие социологи  отмечают, что преступление определяется в основном в терминах ущерба, нанесенного  собственности (угон автомобилей, вандализм, кража со взломом, грабеж), в то время как корпоративные преступления как бы остаются в тени. Более того, наказание за преступления против собственности – тюремное заключение, а наиболее общепринятой формой наказания за правонарушение в сфере бизнеса является денежный штраф. Американский социолог Амитаи Етциони обнаружил, что в 1975 – 1984 гг. 62 % крупнейших корпораций США были замешаны в одной незаконной операции или более; 42 % - в двух и более, а 15 % - в пяти и более. Нарушения состояли в фиксации цен и назначении завышенных цен, подкупе местных и зарубежных должностных лиц, мошенничестве и обмане, нарушении патентных прав. Однако в отличие от воров и мошенников корпорации и их должностные лица не несут уголовной или иной ответственности. И если ФБР ведет дело по каждому факту убийства, изнасилования, оскорбления действием и угона автомобиля, зарегистрированному в США, то ни одно государственное агентство не ведет регистрацию преступлений, совершенных корпорациями.

Оценка теории конфликта⁹.

В теории конфликта многое справедливо. Совершенно очевидно, что  составляют законы и обеспечивают их исполнение облеченные властью индивиды и социальные группы. Вследствие этого  законы не являются нейтральными, но служат интересам определенной социальной группы и выражают основные ее ценности. Однако, во-первых, по мнению критиков теории конфликта, подобные интуитивные  догадки не удовлетворяют требованиям  научного исследования. Например, по словам социолога Стентона Уиллера, разработка теории конфликта и повторное открытие Маркса задали новое направление нашему пониманию девиации, но создается «сильное впечатление, что все эти достижения являются не более чем риторическими».

Многие формулировки конфликтологов требуют уточнения. Так, не всегда ясно, какие конкретно индивиды или группы подразумеваются, когда говорится о «правящей элите», «правящих классах» и «интересах властей предержащих». Во-вторых, теория конфликта нуждается в проверке. Например, Уильям Дж. Шамблисс и Роберт Сидмен утверждают: «Самые суровые санкции, как правило, налагаются на людей низших социальных классов». Однако результаты исследований не всегда согласуются с этим утверждением: одни исследования обнаруживают незначительную связь между статусом нарушителей закона и назначенным им наказанием или полное ее отсутствие; в других исследованиях эта взаимосвязь четко прослеживается; некоторые исследования показывают, что эта взаимосвязь зависит от конкретных обстоятельств. И хотя корпорации часто стремятся оказывать влияние на правосудие и государственную политику, их интересы не обязательно доминируют над интересами остальных групп. Совершенно очевидно, что необходимы дополнительные исследования. Посылки теории конфликта не могут быть приняты на веру без строгих научных исследований.

4 Теория стигматизации

Сторонники теории стигматизации (от греч. stigmo - клеймо) взяли за основу главную идею конфликтологии, согласно которой индивиды часто не могут поладить друг с другом, так как расходятся в своих интересах и взглядах на жизнь; при этом те, кто стоят у власти, имеют возможность выражать свои взгляды и принципы в нормах, управляющих институциональной жизнью, и с успехом навешивают отрицательные ярлыки на нарушителей этих норм. Их интересуем процесс, в результате которого отдельные индивиды получают клеймо девиантов, начинают рассматривать свое поведение как девиантное¹⁰.

Приверженцы теории стигматизации  Эдвин Лемерт, Говард Бекер и Кай Эриксон утверждают, что, во-первых, ни один поступок сам по себе не является криминальным или некриминальным по сути. «Отрицательность» поступка обусловлена не его внутренним содержанием, а тем, как окружающие оценивают такой поступок и реагируют на него. Отклонение всегда есть предмет социального определения.

Во-вторых, всем людям свойственно  девиантное поведение, связанное с нарушением каких-то норм. Сторонники данной теории отрицают популярную идею о том, что людей можно разделить на нормальных и имеющих какие-то патологии. Например, некоторые превышают скорость езды, совершают кражи в магазинах, мошенничают с выполнением домашнего задания, скрывают доходы от налоговой инспекции, напиваются, участвуют в актах вандализма в честь победы любимой футбольной команды, нарушают права частной собственности или без спроса раскатывают в машине своего приятеля. Сторонники теории стигматизации называют такие действия первичной девиацией, определяя ее как поведение, нарушающее социальные нормы, но обычно ускользающее от внимания правоохранительных органов.

В-третьих, будут ли конкретные поступки людей рассматриваться  как девиантные, зависит от того, что делают эти люди, и от того, как реагируют на это другие люди, т.е. эта оценка зависит от того, каким правилам предпочтет строго следовать общество, в каких ситуациях и в отношении каких людей. Не всех, кто превысил скорость езды, совершил магазинную кражу, утаил доходы, нарушил права частной собственности и т.п., осуждают. Так, в США чернокожих могут осудить за поступки, позволенные для белых; а женщин – за поступки, позволительные для мужчин; некоторых могут осудить за те же поступки, что безнаказанно совершают их друзья; поведение отдельных людей может быть осуждено как девиантное, хотя оно не нарушает никаких норм, просто потому, что огульно обвинили в таких поступках, каких они, возможно, никогда не совершали (например, человек выглядит «женоподобным» и на него навешивается ярлык гомосексуалиста). Особое значение имеет социальное окружение и то, клеймит оно конкретного индивида как нарушителя или нет.

В-четвертых, навешивание  ярлыков на людей влечет определенные последствия для таких людей. Оно создает условия, ведущие  к вторичной девиации – девиантному поведению, вырабатывающемуся у индивида в ответ на санкции со стороны других. Приверженцы теории стигматизации утверждают, что такое новое отклонение от нормы инициируется враждебными реакциями со стороны законодательных органов и законопослушных граждан. Индивид получает публичное определение, которое возводится в стереотип, и объявляется правонарушителем, «чокнутым», фальшивомонетчиком, насильником, наркоманом, бездельником, извращенцем или преступником. Ярлык способствует закреплению индивида в статусе аутсайдера («человека не нашего круга»). Подобный «главный» статус подавляет все прочие статусы индивида в формировании его социального опыта и в результате играет роль самореализующегося пророчества. Нарушители норм начинают воспринимать свой статус как конкретный тип девиантности и формировать на основе этого статуса собственную жизнь.