План: 
 
 
 

      1. Теория познания и общественного прогресса Н.К. Михайловского.

      2.«Психологическая  социология» Е.В.  Роберти и Н.И.  Кареева.

      3. Географическое направление в социологии Л.И. Мечникова.

      1. Теория познания  и общественного прогресса Н.К. Михайловского.

     Николай Константинович МИХАЙЛОВСКИЙ (1842-1904) - выдающийся ученый-социолог, популярный писатель, литературный критик и публицист. Наиболее крупные работы и статьи Михайловского - "Что такое прогресс?" (1869), "Аналогический метод в общественной науке" (1869), "Орган, неделимое, общество" (1870), "Теория Дарвина и общественная наука" (1870), "Философия истории Луи Блана" (1871), "Что такое счастье?" (1872), " Идеализм, идолопоклонничество и реализм" (1873)."Борьба за индивидуальность" (1875), "Вольница и подвижники" (1877), "Герои и толпа" (1882), "Научные письма. К вопросу о героях и толпе" (1884), "Патологическая магия" (1887), "Еще о героях" (1891), "Еще о толпе" (1893).

     Основные  компоненты социологической теории Михайловского: обоснование субъективного метода в социологии и определение на этой основе предмета последней; теория факторов общественного развития; вытекающая из нее оригинальная теория прогресса и роль личности в истории.

     При определении предмета социологии и установлении ее места в системе существующих наук он опирался на тезис О. Конта о необходимости создать позитивную, опытную науку об обществе. Критикуя объективный метод в социологии, они выступали за последовательное применение субъективного метода. Естественнонаучный метод – в основном объективный метод. Социологический, по их мнению, должен быть субъективным методом. Необходимость использовать субъективный метод в социологии обосновывалась следующим образом: основная единица общества - не класс, группа или

коллектив, а личность. На социальную деятельность личности влияют субъективные помыслы и цели, а не разные внешние факторы. Данные субъективные помыслы и цели непознаваемы объективными методами.

     Субъект познания (социолог) может изучать  личность, только используя принцип «сопереживания», когда, по словам Михайловского, "наблюдатель ставит себя в положение наблюдаемого".

     Он  должен дополнить свой личный опыт сочувственным опытом, т.е. переживанием чужой жизни как своей, ставить  себя на место другого. Как писал Михайловский: "...Мыслящий субъект только в таком случае может дойти до истины, когда вполне сольется с мыслимым объектом и ни на минуту не различится с ним, т.е. войдет в его интересы, переживет его жизнь, перемыслит его мысль, перечувствует его чувство, перестрадает его страдание, переплачет его слезами". Лавров считал, что необходимо встать на место страждущих и нуждающихся, а не занимать место беспристрастного наблюдателя.

     При рассмотрении предмета социологии Михайловский акцентировал свое внимание на исследовании процессов борьбы за индивидуальность, понимая под этим целостность человека в его взаимодействии с социальными структурами. Для Лаврова социология - это "наука о солидарности", в данном случае - это взаимодействие тех же самых людей, "Социология - по его мнению - есть наука, исследующая формы проявления солидарности между сознательными органическими особями".В другой своей работе он пишет, что социология - это наука, "изучающая и группирующая повторяющиеся факты солидарности между особями человеческого общества и стремящаяся открыть се законы. При этом она берет в соображение, во-первых, что общества, в которых мы изучаем проявления солидарности, принадлежат различным периодам жизни человечества, и потому уже солидарность их имеет различные формы; во-вторых, что эти коллективные организмы не имеют иного существования, как образования их из особей, способных ставить себе цели, стремиться к ним и отыскивать средства для их достижения. И потому лишь эти общества выступают как солидарное целое, как коллективные организмы, что особи их составляющие, ставят себе сходные, или тождественные, цели, тогда как едва ли не все явления, подрывающие солидарность обществ и ослабляющие ее, обусловлены различием других целей этих самых особей"

     Лавров считал, что история человечества лишена какого-либо внутреннего смысла. Этот смысл привносится в нее человеческим сознанием извне.Только справедливый общественный строй может гарантировать уважение к человеческой неповторимости и уникальности. Государство и общество должны служить человеку, а неон им. Михайловский подчеркивал, что нельзя приносить личность в жертву, она свята и неприкосновенна.Лавров указывал, что общественные цели достигаются только благодаря личности. Истинная общественная теория ведет к слиянию общественных и частных интересов. Не должно происходить подчинения общественного элемента личному или поглощения личности обществом. Личность должна понять общественные интересы, которые являются сутью ее интересов. А чтобы это произошло, в обществе должна появиться критическая мысль, которая, пройдя ряд этапов, приведет человека к пониманию того, что его интересы заключаются в солидарном (т.е. кооперированном) взаимодействии с другими людьми.

     Движущая  сила истории - "критически мыслящая личность". Их немного, это элитарное меньшинство. Лавров указал, что это "цвет народа, единственные представители цивилизации". Большинство людей, подавленных ежедневными проблемами и заботами, живут по существующим в обществе обычаям и привычкам и не способно критически осмыслить окружающую их действительность. Но благодаря их труду создаются условия для небольших групп людей, не обремененных заботой о хлебе насущном и способных выработать в себе критическое мышление. Они могут определить те нравственные ориентиры, к которым необходимо стремиться, и побуждать общество двигаться в этом направлении. А так как такую возможность меньшинство получает за счет большинства, то долг меньшинства - служить большинству, т.е. служить народу для искупления его жертв.

     Историческая миссия меньшинства заключается в том, чтобы вернуть народу моральный долг, плату за прогресс, способствовать продвижению общества вперед и распространять просвещение. Если общество заглушит критически мыслящих личностей, то это приведет его к застою и гибели, это же ожидает его, если то, что должно было стать достоянием цивилизации, так и осталось достоянием меньшинства.

     Цивилизация, по мнению субъективных социологов, это  сознательное историческое движение, которое осуществляется, прежде всего, критической мыслью. А так как мысль может реально осуществиться только благодаря действию личности, то главной силой общественного развития являются критически мыслящие личности, передовая интеллигенция.При этом личность - не только главная движущая сила общества, но и своеобразное мерило общественного прогресса.

     Цель  прогрессивного исторического процесса - развитие человеческой индивидуальности, т.е. должен осуществиться принцип самореализации личности.Поэтому идеалом общественного развития будет являться создание таких отношений, которые способствовали бы всестороннему развитию личности. А такое, по мнению субъективных социологов, возможно только при социализме, когда будут реализованы идеалы свободы, равенства и справедливости. При этом необходимо отметить, что данная концепция социализма очень существенно отличалась от концепции социализма марксистов, и тем более того "реального социализма", который был построен в нашей стране и в ряде социалистических стран. Михайловский считал, что социализм - это "творчество личного начала при посредстве начала общинного". 

      2. «Психологическая  социология» Е.В.  Роберти и Н.И.  Кареева.

      Психологическое направление как самостоятельная  линия в развитии русской социологической  мысли сложилось в 90-х годах XIX в. Однако элементы психологизма встречаются во многих направлениях общественной мысли — начиная с социологической теории П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского и других представителей субъективной школы, у которых заметна значительная склонность к психологизации социальных процессов.

      Обращение социологов к психологии было вызвано  прежде всего социально-политическими  условиями развития русского общества, затем внутренней динамикой самой  социологической науки, а также  влиянием западной философии и социологии.

      Психологическое направление было связано с идеологией либеральной буржуазии. Уже с 80-х годов идеологи русской буржуазии поняли, что без учета деятельности масс отныне невозможно постичь исторические процессы. Однако буржуазное сознание мистифицировало это верное положение: рассмотрение активной роли масс было перенесено исключительно в плоскость народной психологии и превращено в самостоятельную силу, независимую от материальной основы. Экономические и политические явления: частная собственность, классовая борьба, общественный прогресс, государство, власть — превращались в проекции психологии, в выражение чувств и эмоций общества в целом. На этой основе складываются социологические теории Е.В. Де Роберти, Н.И. Кареева и Н.М. Коркунова.

      Обращение буржуазных социологов к психологии было вызвано внутренним кризисом, порожденным неудачными попытками в 60-70-х годах свести социальное к биологическому. Потребовались иные методы исследования общества с учетом специфики самого социального организма. Подмена социального психологическим была всегда внутренне присуща любому философскому идеализму с его приматом духовного над материальным. Однако обрамление социологов к психологии как основе общества давало нечто иное по сравнению с прежней .философией истории. Философия истории перенесла основной акцент на абстрактное философское мышление, человеческая деятельность рассматривалась ею как результат воплощения определенных идей. В отличие от такого взгляда представители психологического направления сосредоточили внимание на изучении психологического механизма и социальных форм проявления поведения индивида или группы.

      В западноевропейской и американской социологии начала 90-х годов имелись идеи, которые воздействовали в различной степени на складывающееся в России психологическое направление. Таковы положения М. Лацаруса и Г. Штейнталя о «психологии народов», работы Л. Уорда «Динамическая социология» (1883), Ф. Гиддингса «Основание социологии» (1896), Дж. Леббока «Психология народов и масс» (1895) и др.

      Русское психологическое направление развивалось  не только в пределах собственной социологической тематики, но и в правоведении. 

      Е.В. де Роберти

      Наиболее  видным представителем психологического направления был Евгений Валентинович Де Роберти (1843-1915), автор многочисленных социологических работ.

      Мировоззрение Де Роберти претерпело значительную эволюцию — от контизма к махизму. В нем можно выделить два крупных периода: 60-80-е годы XIX в., когда происходило становление позитивистских взглядов Де Роберти на основе идей Конта, и с 90-х годов — переход на позиции субъективного идеализма.

      Де Роберти написал множество работ, из них по социологии и связанной с ней этике следующие: «Социология» (1880), «Прошедшее философии» (1886), «Le bien et le mal» (1895), «Le psychisme social» (1897), «Fondements de 1’éthique» (1898), «Constitution de 1'ethique» (1900), «Nouveau programme de sociologie» (1904; в русском переводе «Новая постановка основных вопросов социологии», 1909), «Sociologie de 1’action» (1908), «Понятие разума и законы вселенной» (1914), «Философия и ее задачи в XX веке» (1915).

      Начиная с 90-х годов в работах Де Роберти социальные изменения отождествляются с психологическими процессами. Эволюция воззрений социолога происходила в общем в русле позитивизма с его принципом редукционизма, только на место биологического приходит психологическое редуцирование. Сам Де Роберти отмечал в 1900 г., что он не отказывается от основных контовских положений, изложенных им еще в конце 60-х годов. Однако он отчетливо понимал различие своих новых установок от положений, высказанных им раньше. М.М. Ковалевский вспоминал: «В беседах со мной об этом последнем труде (т.е. о «Новой постановке основных вопросов социологии», — И.Л.), автор говорил, что ему пришлось бы много переделывать в том очерке чисто методологического характера, которым была изданная им в 1880 году „Социология”».

      Философия и социология Де Роберти тесно связаны с его политической позицией. Начиная с выступления в дворянским собрании Твери и вплоть до последних лет, когда он после 1905 г., вернувшись в Россию, примкнул к партии кадетов, Де Роберти оставался типичным российским либералом. По собственной характеристике, он был «крупным землевладельцем», который «близко принимал к сердцу интересы местного земства».

      Мировоззрение Де Роберти, как было сказано выше, сложилось под воздействием Конта и его французских последователей. Однако Де Роберти подчеркивал различие, существующее между о социологией и социологией основателя французского позитивизма. Во-первых, по его мнению, Конт ошибался, отделив мораль от всего комплекса исследований, которыми занималась социология. Во-вторых, Конт не понимал истинного значения психических явлений, сведя психологию к чисто мозговому процессу.

      В-третьих, Конт ошибался в оценке взаимоотношения  социологии с другими науками. Кроме  того, Де Роберти резко выступал против агностицизма Копта. Он считал, что признание бессилия человеческого разума есть «капитуляция перед непознаваемым».

      В дальнейшем, во втором периоде творчества, Де Роберти испытывал значительное влияние философских идей Канта, в то же время резко отрицательно отзываясь о социологии неокантианства. Обращение психологической школы к гносеологии Канта имело первостепенное значение в эволюции позитивистской социологии ко все более открытому субъективизму. Позитивизм Конта с его элементами естественнонаучного подхода к миру оказался в новых исторических условиях слишком материалистичным.

      В своей ранней работе «Политико-экономические  этюды» (1869) Де Роберти признавал, что социолог имеет дело не с биологическими или психологическими условиями существования общества, а изучает особые социальные законы, управляющие обществом и отличные от законов индивидуального развития. Однако вскоре у Де Роберти намечается отход от подобного понимания социологии. В 1880 г. он уже не связывает предмет социологии с изучением общественных законов. Де Роберти считает социологию наукой абстрактной и одновременно описательной.

      В 90-х годах Де Роберти расширяет предмет социологии, включая в нее мораль, часто даже отождествляя социологию с этикой, «Этика, как мы ее понимаем, есть мораль, ставшая абстрактной социологией», — писал Де Роберти. Правила поведения управляют жизнью человека среди других подобных ему имеют вес и значение, если выражают «существенные законы, управляющие нашим поведением», открытие которых и есть задача социологии.

      Все это привело в конечном итоге  к трактовке социологии как универсальной  науки о человеческом духе, куда попадает история науки, история  отдельных отраслей знания (искусство, философия и т.д.), теория познания, этика, эстетика, политика, юриспруденция и мн. др. Но социология имеет «одну цель — познание законов психологического взаимодействия».

      В понимании предмета социологии Де Роберти стоял на субъективистских позициях, исходя из которых он, конечно, не мог увидеть, что социология изучает общество как целостный социальный организм и как целостную социальную систему. Исследование объективно существующей системы социальных связей и зависимостей подменялось Де Роберти созданием своеобразной системы развития духа.

      Де Роберти, исходя из выдвинутого им положения, что социология есть наука и абстрактная и одновременно описательная, говорит о двух фазах познания общества: чисто описательной, которую он называет «естественной историей общества», и, абстрактной социологии как «естественной науки общества». В работах 900-х годов, оставляя в основном без изменения принятую схему, он дает более широкое определение первой части социологии. Де Роберти называет ее конкретной социологией, подразделяя на две ветви — элементарную социологию, носящую название «психология», и другую, более обширную, «естественную историю общества». В последнюю входят различные виды психологического взаимодействия, т. е. общественные группы (семья, племя, класс и т.п.), личность, общественные верования, этические вкусы и творчество, труд и поведение. Значительно меньшее внимание уделял Де Роберти «естественной науке общества», или «общей части социологии». Она должна, по мнению Де Роберти, заниматься фактами и отношениями, достаточно описанными и разъясненными социальными исследованиями, и, следовательно, ограничена классификацией самых существенных и наиболее общих типов ассоциаций и категорий социальной деятельности.

      В предложенной Де Роберти структуре социологии видна плодотворная идея выделения двух уровней изучения общества. Однако следует помнить, что у Де Роберти главный объект исследования — не объективно существующее общество, а психологическое взаимодействие людей; следовательно, их «наиболее общие типы» и «категории», которыми оперирует Де Роберти в социологии, есть также производные от психологического взаимодействия людей.

      Метод, которого придерживался Де Роберти в 80-х годах, был связан с материалистическим элементом в позитивизме. Он описывал реальное содержание социальных событий и фактов, но не мог привести к раскрытию сущности социальных процессов, не мог создать социологическую науку. В.И. Ленин отмечал, что характерной особенностью общественных наук до Маркса было то, что они, как правило, не шли дальше описания и в лучшем случае накопления сырых фактов. Только сформулированное Марксом понятие общественно-экономической формации «дало возможность перейти от описания... общественных явлений к строго научному анализу их». Позднее, перейдя на позиции последовательного идеализма, Де Роберти отбросил и прежний свой метод. Отныне задача метода, в понимании Де Роберти, — «рациональное объяснение фактов», что означало «приспособление внешних событий к внутреннему механизму наших мыслей».

      Общественная  жизнь у Де Роберти вырастает из психофизиологических процессов, которые он называл «глубоким и скрытым источником» надорганического. «Социальный психизм, как психизм органический, находится в мозгу и нервных центрах. Только место его пребывания увеличено до бесконечности».

      По  утверждению Де Роберти, надорганическое в своем развитии проходит две стадии — стадию психофизических отношений и стадию психологических взаимодействий. Первая стадия связана с элементарным нервно-мозговым взаимодействием и дает начало истинно надорганическим явлениям. В нее входят факты и про-

      цессы психофизические, состоящие из сравнительно простых явлений. Они относятся  к зачаткам «животной общественности»  и к жизни первобытных людей. Высшая стадия (психологические взаимоотношения) обнимает «огромное количество фактов и процессов исторических», которые одни только и могут называться общественными. Здесь рождается вся совокупность сложнейших понятий и идей. Множество фактов, относимых к рассматриваемой ступени, Де Роберти делит на четыре большие группы, «известные под именем науки, философии (или в соответствующих случаях религии), искусства и, наконец, практической деятельности или поведения». Последняя группа подразделяется на технику, экономику, право и политику. Подобная классификация психологических фактов, по мнению Де Роберти, должна отразить любое психологическое взаимодействие и соподчиненность.

      При всей изменчивости взглядов Де Роберти на предмет социологии в них постоянным оставалось положение о социальной эволюции как «основном факторе» социологии, главном предмете изучения. Эволюционизм роднил его с огромным кругом позитивистов конца XIX в. Но в самом подходе к социальной эволюции отчетливо проявился психологизм.

      Идея  прогресса применима, по Де Роберти, только в надорганической сфере, в мире разума. В неорганической области происходит чисто пространственное перемещение, а в органической кроме перемещения имеется и развитие (рождение, рост, смерть).

      Де Роберти считал, что все социальные явления и процессы можно вытянуть в одну стройную логическую линию, в один эволюционный ряд, который состоит из семи общих категорий: психологическое взаимодействие — общественные группы — личность — наука — философия — искусство — практическая деятельность.

      Особое  внимание Де Роберти уделял четырем последним членам ряда, которые стали основой его теории «четырех факторов цивилизации». Развитие цивилизации начинается с превращения человека в разумное создание, происходит оно под «влиянием социальной энергии, вырабатываемой постоянным соприкосновением или столкновением сознания». Став существом мыслящим, человек не торопится вторгаться в окружающий его мир. Он сначала наблюдает и различает, потом судит и соединяет, наконец, символически отмечает выбранное и только после такой подготовки переходит к действию.

      Исказив действительный исторический путь человечества, поставив деятельность людей в зависимость  от их идей, Де Роберти таким образом подчинил все развитие общества научным идеям. Философия есть функция науки, эстетика и искусство зависят

      от  науки и философии. Четвертая  группа, куда входят деятельность государства, экономика, право, политика, разнообразные  исторические факты и события, есть выражение сложной функции науки, философии и искусства. Непосредственным двигателем любого социального явления могут оказаться, по мнению Де Роберти, не только научные знания, но и многие психические факторы: чувства, эмоции, желание, воля.

      В идейной эволюции Де Роберти ярко проявилась тенденция внутренней эволюции позитивизма — от воззрений в духе Конта и особенно Спенсера к психологическому редукционизму (теория социального психизма). Из коллективной психологии выводилась общественная жизнь, а психологическое взаимодействие групп выступало как высшая форма общественности и конечная причина всего социального. Но в сведении социального к психологическому имелась некоторая особенность — Де Роберти выделял мыслительную сторону в качестве определяющего элемента психологического взаимодействия, что придавало отпечаток своеобразия всей его концепции. 

      Н.И. Кареев

      Николай Иванович Кареев (1850-1931) — видный русский историк и социолог. Он преподавал в Варшавском, а затем в Петербургском университете, позже стал членом-корреспондентом Российской Академии наук (с 1910 г.) и почетным академиком Академии наук СССР (с 1929 г.).

      Перу  Кареева принадлежит большое  число разнообразных исторических работ, в том числе семитомная «История Западной Европы в Новое  время» (1892-1917). «Историки французской  революции» (ч.1-3, 1924-1925). Труд Кареева «Крестьяне и крестьянский вопрос во Франции в последней четверти XVIII века» (1879) — первое русское исследование, посвященное аграрному вопросу накануне французской революции, — К. Маркс назвал превосходным. Во многих работах Кареева развиты достаточно полно социологические стороны подхода к историческому процессу.

      В конце 90-х годов Кареев вместе с либеральными народниками выступил с нападками на учение Маркса вообще и особенно на исторический материализм, имея о нем крайне узкое и превратное представление. Вся критика строилась на отождествления исторического материализма с экономическим материализмом, марксистской социологии приписывалась «односторонность» и «ограниченность». В социологии марксизма, которая упорно именуется экономическим материализмом, по утверждению Кареева, все общественные явления зависят исключительно от экономики, что показывает ее «неразработанность» и «догматизм». Приписывалось марксистам и «понимание исторического процесса в духе философии Гегеля, хотя бы и с заменой идеализма материализмом».

      В первой половине 80-х годов складывается основная социологическая теория Кареева, которой он придерживался с незначительными изменениями до конца своих дней. Наибольшее выражение она получила в докторской диссертации «Основные вопросы философии истории». Работа вышла в двух томах в 1883 г. и была защищена через год в Московском университете. Продолжением и развитием ее основных положений явилось его другое большое сочинение «Сущность исторического процесса и роль личности в истории» (1889). Сам автор, спустя много лет, отмечал, что эта работа «остается наиболее значительным его трудом в области теории истории». К социологическим работам Кареева, кроме названных, относятся также «Историко-философские и социологические этюды» (1895), «Старые и новые этюды об экономическом материализме» (1896), «Введение в изучение социологии» (1897), «Историка. Теория исторического знания» (1913), «Историология. Теория исторического процесса» (1915), «Общие основы социологии» (1919) и множество журнальных статей. К 1912 г. Кареев написал 80 книг и статей по философии, истории и социологии.

      Основной  идейный источник социологии Кареева  — позитивизм, особенно контизм. Кареев часто подчеркивал свою идейную  близость с теоретиками французского позитивизма. Признавал он и большое воздействие на него Бокля. Что же касается идейного родства с неокантианством, то оно наиболее отчетливо проявилось как в рассмотрении явлений общественной жизни в духе Риккерта в виде абсолютно индивидуальных и неповторяемых, так и в делении всех наук на две группы: науки о явлениях— феноменологические и науки о законах — номологические. К первой группе Кареев относит науки, которые должны описывать явления и показывать их взаимную связь, в том числе историю и философию истории, последняя отличается от первое только большей абстрактностью. Во вторую группу - номологических наук — входит социология, задача которой «открывать законы, управляющие общественными явлениями».

      Подобное  деление позднее мы видим в  неокантианстве. Кареев считал, что он предвосхитил идеи Виндельбанда, Риккерта и Зиммеля, поскольку лишь «много времени спустя в немецкой философской литературе сделано было аналогичное различие между двумя категориями наук, из которых одна при этом получила название наук „номотетических”, т. е. устанавливающих законы, другая — наук „идеографических”, т.е. описывающих отдельные, единичные предметы».

      Таким образом, у Кареева произошел  отрыв истории от социологии, явления  от сущности, конкретное противопоставлялось  абстрактному, действительный ход истории — неким идеальным формулам. Критикуя в лице Кареева русских субъективных социологов, Г.В. Плеханов справедливо указывал, что их отличительная черта заключается в том, что «„мир должного, мир истинного и справедливого” стоит у них вне всякой связи с объективным ходом исторического развития: здесь — „должное”, там — „действительное”, и эти две области отделены одна от другой целой пропастью — той пропастью, которая отделяет у дуалистов мир материальный от мира духовного».