Советская власть и церковь в 1920 – 1940-е годы

Кафедра истории

РЕФЕРАТ

По дисциплине:

                                                                   (наименование учебной дисциплины согласно учебному плану)

Тема: «Советская власть и церковь в 1920 – 1940-е годы».

Выполнил                                                                      

Проверил:   

Санкт-Петербург

2011

Содержание

Введение

Отречение Николая II от престола означало, что РПЦ оказалась не только разъединенной, но и обезглавленной. Церковь, не имела к началу революции патриарха и тесной связи центра с периферией. Временное правительство, придя к власти, дало разрешение на созыв Всероссийского Поместного Собора, который и открылся в Успенском соборе Московского Кремля 15 августа 1917г. Уже на следующий день в храме Христа Спасителя состоялось первое заседание Собора, председателем которого был избран митрополит Тихон.

Конфликт Церкви и государства приобрел острый и тяжелый характер в 20-40х годах, но и отголоски гражданской войны 1917-1922 года оказали немаловажное влияние на отношения церкви и правительства. В этом конфликте ясно отражена стычка между двумя течениями большевизма. Коммунистическое учение того времени в России было в огромной степени верой, особой религией, во имя которой большевики и повели борьбу с "неправильной" верой. Конфликт так же был обострен тем, что Церковь не верила в долговечность большевистского режима и сразу после революции начала резкое выступление против Советской власти. Во всех патриарших и соборных документах главное внимание уделялось требованию о невыдаче представителям Советской власти церковного имущества подлежавшего национализации.

Не довольствуясь отстаиванием былых привилегий церкви и нападками на правительственные декреты эти привилегии отменившие, патриарх Тихон при полном одобрении собора стал настраивать верующих против всех действий Советской власти, в том числе и тех, которые вообще не имели никакого отношения к религиозно-церковной сфере. В частности, он выступил с публичным осуждением заключенного Советским правительством Брестского мира с кайзеровской Германией. Расчет был на то, что продолжение войны обескровит Республику Советов, восстановит против нее солдатские массы и обречет ее на неминуемое падение.

Хронологические рамки исследования – 1920-1940гг – определяются тем, что на данном этапе и русская православная церковь и советское государство пытались определить свою политику в новых условиях. Придя к власти, большевики первоначально не стремились к конфликту с церковью, но первые декреты советской власти («Об отделении церкви от государства и школы от церкви») и переход на грегорианский календарь, по декрету наркома 1918г., вызвали осуждение Тихона. Это приводит к конфликту, и церковь объявляется оплотом контрреволюции. После окончания Гражданской Войны Советское государство старается привлечь часть духовенства на свою сторону и одновременно стремится к ликвидации Московской патриархии для того, чтобы ликвидировать самостоятельную роль церкви. Только к концу 1927г. были решены обе задачи: удалось обеспечить раскол церкви и усилить преследование тех, кто не готов был к сотрудничеству с советской властью. Данный период является самостоятельным.

Эволюция затронула не только общественно-политическую ориентацию Русской православной церкви, ее организацию и структуру, но и идеологию русского православия, а также его обрядовую сторону. Идеологи обновленчества, принявшие социалистические преобразования как провиденциально обусловленный необратимый процесс, поникали, что этот процесс следовало религиозно истолковать таким образом, чтобы предложенную трактовку приняла основная масса верующих трудящихся. Поэтому наряду с разработкой программ модернизации вероучения, уклада церковной жизни и обрядности они стали продумывать и новую трактовку ортодоксальных социально-этических воззрений с целью приведения их в соответствие с политической ориентацией обновленческой церкви.

Переломный период отечественной истории 1917-1934гг. положил начало коренному переустройству всех сторон жизни российского общества. Русская Православная Церковь не стала исключением. Таким образом, победившая в России революция в октябре 1917г. круто изменила судьбу церкви, судьбу народа и всей страны в целом.

Я использовал в реферате труд М.И.Шахановича «Ленин и проблемы атеизма», так как в нем ярче всего раскрыты проблемы разногласий церкви с правительством СССР, а так же представлены статьи и выдержки журналистов и политических деятелей тех времен. Так же, мною была рассмотрена книга Гордиенко Н.С. «Современное русское православие» – в ней рассмотрены те же разногласия, но в большей степени с точки зрения церкви. Как небольшое дополнение, в реферате использованы труды Кара-Мурзы «Советская цивилизация» и Поспеловского «Русская православная церковь в ХХ веке». Из них я выделил некоторые статистические данные и выдержки из дневников деятелей того времени, а так же мысли авторов об этой проблеме.

Советская власть и церковь в 1920 – 1940-е годы.

    Внешне, если подходить формально и руководствоваться только цифрами, Церковь вступала в революционную эпоху как мощная организация. Официально к 1914 году в Российской империи было 117 млн. православных христиан, которые проживали в 57 епархиях, управляемых 130 епископами, и 50 с лишним тысяч священников и дьяконов служили в 48 тыс. приходских храмов. В ведении церкви находилось 35 тыс. начальных школ и 58 семинарий, а также больше тысячи действующих монастырей с почти 95 тыс. монашествующих. Более того, в последнее предреволюционное столетие открылось в стране больше монастырей, чем за какое-либо другое столетие в истории России. Уровень богословской науки никогда не стоял так высоко. Были значительные достижения и в области православного миссионерства особенно на территории Аляски, Японии, Сибири и Дальнего Востока. Хотя интеллигенция в основном оставалась чуждой или даже активно враждебной Церкви, возвращение в Церковь цвета русской философской мысли, повлекшее за собой так называемый русский религиозно-философский ренессанс, не только имело немалое духовное значение само по себе, но и положило начало притоку в Церковь представителей русской интеллектуальной элиты, хотя они и оставались меньшинством в своей среде.1

Одной из важных "кампаний" гражданской войны в России был конфликт Советской власти с Церковью. Этот конфликт вплоть до стабилизации государства в середине 20-х годов носил исключительно острый, сложный и тяжелый характер. Он отразил богоборческий (то есть, подспудно религиозный) пафос большевизма - и в то же время глубокий, до времени скрытый конфликт между двумя течениями в самом большевизме.

Примечательно, что жестокие удары, нанесенные в 20-е годы по Церкви, не были использованы в антисоветской кампании во время перестройки. Причина этого в том, что главные идеологи и исполнители антицерковной акции (Л.Д.Троцкий и ряд других) стали впоследствии жертвами сталинских репрессий, которые в отношении этих людей выглядели как возмездие или по меньшей мере как ритуал, необходимый для национального примирения. Так что в идеологической кампании перестройки главная ставка делалась на теме репрессий 1937-1938 гг. как наиболее сильно воздействующей на сознание интеллигенции.

Мирное разделение "сфер влияния" с церковью могло быть сделано лишь в стабильный период, гораздо позже. Коммунистическое учение того времени в России было в огромной степени верой, особой религией, во имя которой большевики и повели борьбу с "неправильной" верой.

 М.М.Пришвин записал в своем  дневнике 7 января 1919 г. "Социализм  революционный есть момент жизни  религиозной народной души: он  есть прежде всего бунт масс  против обмана церкви, действует  на словах во имя земного, материального  изнутри, бессознательно во имя нового бога, которого не смеет назвать и не хочет, чтобы не смешать его имя с именем старого Бога".

 Разрушение Храма Христа  Спасителя с проектом построить  на его месте Дворец Советов  проявляет именно религиозный  характер конфликта с традиционным  устроением нового храма именно на развалинах прежнего. Формы конфликта с Церковью были обострены из-за того, что общая в первые месяцы уверенность в недолговечности режима большевиков толкнула Церковь на открытое выступление против Советской власти.2

В связи с переходом к новой экономической политике иностранная и отечественная буржуазия надеялась на большой рост религиозности в нашей стране. В 1921 г. в Праге вышел сборник «Смена вех», в котором представители антисоветской буржуазной интеллигенции — сменовеховцы — уверяли в неизбежности перерождения советских атеистов-материалистов в верующих-идеалистов.

Духовенство «обновленческой» церкви, оживившее свою деятельность в связи с НЭПом, пыталось распространять лицемерные идеи «христианского социализма», уверяло, что хочет «восстановить чистое учение Христа-революционера». «Обновленцы» рекламировали идеалистическую философию, фидеистическую литературу и готовы были пойти на выучку к протестантским богословам. Кулаки поддерживали различные сектантские организации, оживившие свою деятельность. В 1921 г. баптисты издавали журналы «Слово истины», «Истинная свобода», евангельские христиане — «Утреннюю звезду», толстовцы — «Обновление жизни», «Единение», «Голос Толстого». В 1922 г. в журнале «Печать и революция» Н.Мещеряков приводил примеры проникновения проповеди мистицизма даже на страницы советских изданий.

В начале 20-х годов в Петрограде представители антисоветской буржуазной интеллигенции разрабатывают проект создания «всероссийского союза защиты веры против неверия» «Союз» предполагал объединить всех сторонников атеизма в целях «активной идейной борьбы с атеизмом и антирелигиозной пропагандой». Организаторы этого «союза» хотели привлечь христианское, мусульманское, иудейское духовенство для устройства чтений, бесед и всякого рода собраний, издания журналов, газет, книг и брошюр в духе религиозной веры. Во многих городах возникли «философские общества» всяких идеалистов. В Москве философы-идеалисты объединились в «Вольной академии духовной культуры», созданной в 1919 г. Бердяевым. В 1921 г. В. Ф. Горин-Галкин писал Ленину, что в Московском государственном университете под видом изучения философии Гегеля читается богословие. В 1921 г. в психологическом обществе при Московском университете И. А. Ильин читал лекцию «Религиозный смысл искренности». В журнале «Мысль» 1992 года, № 2 Введенский писал: «Все более и более выясняющаяся неудача в борьбе с верой в бога заставит, наконец, последователей марксистского социализма освободить последний от атеистической пропаганды». Введенский обещал, что когда произойдет очищение марксизма от атеизма, то к «марксистскому социализму» с легким сердцем присоединятся как атеисты, так и верующие в бога. За день до этого выступления «дипломированного лакея поповщины» Ленин писал 18 марта 1922 г., что «в его, пролетариата, государственных школах и университетах учат (вернее, развращают) молодежь старые буржуазные ученые старому буржуазному хламу».3

В 1922 г. в целях пропаганды воинствующего материализма и атеизма для борьбы против «дипломированных лакеев поповщины» был создан философский журнал «Под знаменем марксизма». Однако редакция журнала даже не ставила задачу идейной борьбы против религии. Во вступительном заявлении редакции в № 1—2 упоминалась лишь необходимость бороться с «пессимизмом, мистицизмом». В 1922 г. Ленин написал статью для этого журнала «О значении воинствующего материализма», организуя философский фронт марксистов для непримиримой борьбы с реакционной буржуазной идеологией во всех ее видах. Он  считал чрезвычайно существенным, чтобы журнал «Под знаменем марксизма» вел «неутомимую атеистическую пропаганду и борьбу», стал бы «органом воинствующего атеизма».

В постановлении ЦК партии от 25 января 1931 г. по поводу этого журнала было сказано, что он не сумел осуществить основных указаний, данных Лениным в статье «О значении воинствующего материализма», не стал «органом воинствующего атеизма». Насколько некоторые советские философы в 20-х годах не понимали необходимости активного участия в антирелигиозной пропаганде, показывает тот факт, что в уставе общества воинствующих материалистов-диалектиков, принятом в 1924 г., в разделе задач этого общества даже не указывалась пропаганда научного атеизма.

В 1923 г. в Социалистической академии общественных наук была дискуссия о сущности религии. Некоторые участники дискуссии пытались обосновать бесполезность пропаганды научных знаний для преодоления религии тем, что, мол, основой религии являются не представления о духах или богах, а колдовство или религиозный культ. Такие взгляды мешали организации пропаганды атеизма.

В 1929 г. В. Ральцевич, который упрекал философов в забвении антирелигиозной пропаганды, в своем труде «Марксизм и религия» писал: «Не следует думать, что у Ленина, требовавшего обыкновенно сосредоточения главных сил партии на главных вопросах, мы найдем сколько-нибудь исчерпывающие формулировки специфических задач и методов антирелигиозной борьбы осуществляющего свою диктатуру пролетариата». В действительности же в статье «О значении воинствующего материализма» Ленин определил задачи и цели пропаганды атеизма, ее способы и приемы. Он разработал вопрос о сущности пропаганды научного атеизма как совокупности форм и методов терпеливого и систематического убеждения трудящихся в научной несостоятельности религиозного мировоззрения. Исходя из того, что религия, как опиум, погружает людей в состояние умственной спячки, оцепенения сознания, Ленин считал, что верующих надо «заинтересовать, пробудить их от религиозного сна, встряхнуть их с самых различных сторон, самыми различными способами и т.п.». Это указание является основой всей ленинской постановки антирелигиозной пропаганды, которая определяется самой сущностью религии. Главное в пропаганде атеизма — «это суметь заинтересовать совсем еще неразвитые массы сознательным отношением к религиозным вопросам и сознательной критикой религии». Некоторые пропагандисты не различают интерес к религии от интереса к ее критике, одно дело разжечь интерес к защите религиозного мракобесия, другое дело — вызывать интерес к сознательной критике религии. Под влиянием отхода народных масс от церкви среди них наблюдался в 1922—1928 гг. большой интерес к вопросам религии. Массы были разбужены от религиозной спячки, заинтересовались критикой религии, книги, лекции и беседы должны были помочь освободиться от религиозного влияния.

Владимир Ильич рекомендовал издавать бойкие, живые, талантливые, остроумные, открыто нападающие на господствующую поповщину публицистические сочинения старых атеистов.

Ленин указывал на необходимость внимательно изучать зарубежную атеистическую литературу, переводить или по крайней мере реферировать все сколько-нибудь ценное в этой области. Он предлагал составлять обзоры атеистической литературы по типу того, который опубликовала Крупская в журнале «Коммунистическое просвещение»: «Хотелось бы надеяться, что журнал, который хочет быть органом воинствующего материализма, даст нашей читающей публике обзоры атеистической литературы с характеристикой, для какого круга читателей, и в каком отношении могли бы быть подходящими те или иные произведения и с указанием того, что появилось у нас… и что должно быть еще издано». Состояние русской библиографии в этой области только за последние годы начало улучшаться.

Одним из центральных вопросов содержания антирелигиозной пропаганды Ленин считал разоблачение классовой роли религии: «Особенно важно использование тех книг и брошюр, которые содержат много конкретных фактов и сопоставлений, показывающих связь классовых интересов и классовых организаций современной буржуазии с организациями религиозных учреждений и религиозной пропаганды». Ленин настаивал на разоблачении религии на службе американского империализма. Крупская вспоминала: «В то время пришла большая посылка книг от Эптона Синклера на мое имя... Из кипы присланных Синклером книг Ильич выбрал книжку о религии „Выгоды религии" («The profits of religion»), вооружился английским словарем и стал читать по вечерам. Книжка в отношении антирелигиозной пропаганды мало удовлетворила его, но ему понравилась критика буржуазной демократии». Э. Синклер прислал свою книгу «Выгоды религии» также М. Горькому она с дарственной надписью хранилась в Публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Эта книга была переведена на русский язык и в 1924 г. дважды издавалась в нашей стране. В советской литературе до сих пор нет ни одной монографии о религиях в США, несмотря на указание Ленина, что «чрезвычайно важны» все материалы, относящиеся к США, о том, как там буржуазия поддерживает проповедь религии.4

Ленин считал, что пропаганда атеизма должна опираться на естествознание, проникнутое идеями воинствующего материализма. Для разоблачения наиболее утонченного фидеизма особенно важным было указание Ленина, что без солидного философского обоснования никакие естественные науки, никакой материализм не может выдержать борьбы против натиска буржуазных идей и восстановления буржуазного миросозерцания. Сколько в капиталистических странах издано книг, которые проповедуют фидеизм, используя скептические взгляды на научное знание как на иллюзию.

XII Всероссийская конференция РКП(б) оценила огромное значение выступления  Ленина по вопросам философии, призывала «организованно вести линию „воинствующего материализма“ и всей идеологии революционного марксизма». В апреле 1923 г. XII съезд партии, на котором тяжело больной Ленин не мог присутствовать, разработал конкретные меры по реализации указаний Ленина, данных им в статье «О значении воинствующего материализма». Съезд принял резолюцию «О постановке антирелигиозной агитации и пропаганды». В резолюции говорилось, что необходимо наглядно и убедительно показать каждому рабочему и крестьянину противоречие его интересов всякой религии, разоблачить связь различных религиозных групп с интересами господствующих классов капиталистических стран, нужно выработать формы и методы борьбы со средневековыми предрассудками мусульман. Съезд рекомендовал организацию живых и понятных антирелигиозных лекций, которые должны читаться специалистами: естественниками и философами-материалистами, предложил организациям советско-партийного просвещения ввести марксистские курсы по истории религии, знакомит с деятельностью современных религиозных организаций, всячески поддерживать антирелигиозные семинарии и кружки.

В 1923 г. в резолюции XII съезда РКП(б) «О работе партии в деревне» было указано, что необходимо совершенствовать антирелигиозную пропаганду.

Коммунистическая партия в своих решениях развивала указания Ленина, данные в статье «О значении воинствующего материализма».

В мае 1924 г. XIII съезд РКП(б) в резолюции по докладу М. И. Калинина «О работе в деревне» указал, что центром анти религиозной пропаганды нужно сделать школы и избы-читальни которые должны ее вести под руководством партийных организаций. Съезд вновь напомнил о необходимости ликвидировать всякие попытки борьбы с религиозными предрассудками административными мерами, указывал, что антирелигиозная пропаганда должна материалистически объяснять сущность явлений природы и общественной жизни, с которыми сталкивается крестьянин.

Калинин, Крупская, Луначарский, Скворцов-Степанов, Ярославский, Красиков и другие видные партийные деятели стремились организовать осуществление ленинской боевой программы распространения научного атеизма.

В статье «Задачи антирелигиозной пропаганды» Крупская, исходя из своих бесед с Лениным в Корзинкино, рекомендовала составить руководство, которое можно было бы положить в основу антирелигиозной пропаганды, начать широкое издание атеистической литературы, выпуск небольшого журнала по антирелигиозной пропаганде. Крупская предлагала план издания пособия по истории религии, написать которое Ленин поручил весной 1922 г. Скворцову-Степанову, написано оно должно было простым и ясным всем языком. В 1929— 1940 гг. под руководством Е.М.Ярославского несколько раз издавалась книга этого типа «Антирелигиозный учебник».

В 1922 г. Степанов-Скворцов опубликовал в газете «Правда» (№ 206) статью о предложении Ленина широко привлечь естественников к антирелигиозной пропаганде. Во многих городах передовые ученые откликнулись на этот призыв. В Москве с антирелигиозными лекциями выступали естественники профессор Н. А. Флеров, И. Понятский и др. В Петрограде губполитпросвет создал группу лекторов-астрономов, биологов и врачей. На Украине возникли естественнонаучные кружки по пропаганде атеизма. В качестве руководства для изучения естественнонаучных основ антирелигиозной пропаганды Степанов-Скворцов написал книгу «Исторический материализм и современное естествознание», которая, однако, была написана с механистических позиций и вопреки рекомендации журнала «Антирелигиозник» не могла служить необходимым пособием для пропагандиста. Несмотря на большую советскую естественнонаучную антирелигиозную литературу, Академия наук СССР должна издать энциклопедическое сочинение «Наука против религии», равное по значению книге Геккеля «Мировые загадки», но в отличие от нее, излагающее достижения современного естествознания и критикующее фидеизм в свете диалектического материализма.

Ярославский организовал выполнение указаний Ленина и партийных решений по пропаганде атеизма. Зимой 1922 г. он создал в Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова «кружок по изучению истории религии». В результате занятий в этом кружке Ярославский написал известную книгу «Как родятся, живут и умирают боги и богини», Ф.М. Путинцев — «Происхождение религиозных праздников», М. М. Шейнман — «Огнем и кровью во имя бога». Ярославский организовал издание антирелигиозной литературы в издательстве Главполитпросвета «Красная новь», которое опубликовало брошюры Бебеля «Христианство и социализм» и Плеханова «О религии», различные сочинения Скворцова-Степанова и Ярославского книги А. Древса «Миф о Христе», А. Вилла «Религия в свете науки», Э. Розенова «Против попов» и др.

В 1922 г. в издательстве «Жизнь и знание» Бонч-Бруевич собирался опубликовать серию книг о происхождении религии по критике «священных книг», о политической роли церкви, о быте и нравах духовенства. Впоследствии, организуя издание «Библиотеки научного атеизма» в издательстве Академии наук СССР, в письме Шахановичу Бонч-Бруевич писал: «...это дело по организации и выполнению одного из заветов Владимира Ильича», которому «Владимир Ильич придавал огромное научное и политическое значение».

В 1922 г. Красиков поручил Шпицбергу создать издательство «Атеист», для того чтобы выполнить задачу, поставленную Лениным, — переводить и издавать книги немарксистских иностранных авторов, критикующих религию: «...надо внимательно следить за всей соответствующей литературой на всех языках, переводя или, по крайней мере, реферируя все сколько-нибудь ценное в этой области».

Красиков помог издательству «Атеист» выполнить указание Ленина о привлечении ученых-немарксистов к борьбе с религиозным туманом: вышло 60 номеров журнала «Атеист», содержащих фактические материалы иностранных буржуазных исследователей, появились на русском языке труды Д. Фрезера, Л. Леви-Брюля, К. Маркса, Ф. Энгельса и др. А так же опубликовало труды русских деятелей.

Весной 1922 г. Главполитпросвет Наркомпроса РСФСР организовал издание антирелигиозной газеты и журнала «Наука и религия» под редакцией М. Горева (М.В. Галкина). 21 декабря 1922 г. в издательстве «Красная новь» вместо газеты «Наука и религия» вышел первый номер еженедельной газеты «Безбожник» под редакцией Ярославского и его заместителя М. Горева. В 1924 г. Ярославский писал, что эта газета была основана в целях выполнения указаний Ленина, данных в статье «О значении воинствующего материализма». Газета «Безбожник» сыграла огромную роль в антирелигиозном просвещении крестьянства, в организации отхода народных масс от религии. Под руководством коммунистической партии газета «Безбожник» создала Союз воинствующих безбожников СССР (1925—1941 гг.), который вел пропаганду под лозунгами «Дело безбожников — дело Ленина», «Через безбожие — к ленинизму», «Борьба против религии — борьба за социализм».5

Ярославский отстоял ленинские принципы антирелигиозной пропаганды в полемике с журналом Московского комитета РКП(б) «Безбожник у станка», выходившим в 1923 г. под редакцией М. Костеловской. В 20-х годах М. Костеловская, С.Полидоров и другие видели главное в антирелигиозной пропаганде «ошарашить, стукнуть по черепу». В 1923 г. Полидоров выступил со статьей «Антиклерикализм и безбожники», обвиняя газету «Безбожник» в буржуазном просветительстве и антицерковщине. В одной из статей в журнале «Спутник коммуниста» Костеловская писала, что необходимо только разоблачать классовую сущность религии: «Разве не культурничество сводить антирелигиозную пропаганду к пропаганде естествознания, истории культуры, противопоставлять религию науке». Ярославский опубликовал статьи «Марксизм и анархизм в антирелигиозной пропаганде», «Ответ М. Костеловской» и др., в которых отстаивал правильное понимание ленинского завещания в вопросах пропаганды научного атеизма. Острая полемика между газетой «Безбожник» и журналом «Безбожник у станка», тянувшаяся несколько лет, о взглядах Ленина на задачи и методы, содержание и приемы антирелигиозной пропаганды в основном завершилась на II съезде Союза воинствующих безбожников в 1929 г., на котором взгляды М. Галактионова и Д. Бухарцева, продолжавших линию журнала «Безбожник у станка», никто не поддержал.6

Собор 1923 года, осудивший тихоновщину как церковную контрреволюцию и направивший Русскую православную церковь на путь нормализации отношения с Советской властью, был важным этапом процесса перестройки русского православия с учетом новой социальной реальности, началом социально-политической переориентации данной конфессии. Подавляющее большинство священнослужителей и мирян одобрило новую ориентацию церкви, отвечавшую интересам верующих трудящихся и создававшую нормальные условия для удовлетворения ими своих религиозных потребностей в новых общественных условиях. Но многие из них настороженно отнеслись к религиозно-церковному новаторству обновленцев, усмотрев в нем «порчу веры» и подрыв основополагающих устоев русского православия.

Наличие такой настороженности учел низложенный патриарх Тихон, решивший сыграть на непринятии значительной частью иерархов, священнослужителей и рядовых прихожан религиозно-церковного экстремизма обновленческих групп, несколько заглушенного собором 1923 года, но окончательно им не устраненного. Он предпринял акции, изменившие положение дел в его пользу. 16 июня 1923 года Тихон обратился в Верховный суд РСФСР с письмом, в котором раскаивался перед правительством: «При этом заявляю Верховному суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции».

4 июля 1923 года в «Известиях ВЦИК»  появилось написанное Тихоном  обращение к епископату, духовенству и мирянам, в котором патриарх призывал священнослужителей и верующих «являть примеры повиновения существующей гражданской власти, в согласии с заповедями божиими». Тем самым Тихон призвал своих приверженцев пересмотреть вслед за обновленцами свое отношение к Советской власти и стать на путь лояльности, которым следовало подавляющее большинство верующих трудящихся. Это означало, что политическую переориентацию осуществила вся Русская православная церковь, хотя организационно она продолжала оставаться расколотой на традиционалистов-тихоновцев и модернистов-обновленцев.

Посланием от 15 июля 1923 года Тихон объявил, что он возвращает себе всю полноту церковной власти, которой его пытался лишить обновленческий собор 1923 года, признанный им неправомочным, созванным в нарушение церковных канонов. Одновременно он начал широкую кампанию по дискредитации обновленчества в глазах духовенства и мирян. Деятелей обновленческой церкви обвинили в раскольнических устремлениях, в «восстании против законной церковной власти». Тихон публично охарактеризовал их как раскольников. Само обновленчество они характеризовали как «покушение на целостность и незыблемость православной веры», как «еретические» попытки «исказить богооткровенную сущность христианского вероучения» и разрушить освященный веками канонический строй церковной жизни. Всему этому противопоставлялась ориентация приверженцев патриарха Тихона на сохранение православия в его традиционном виде, освященного веками.

Обновленцы, слишком активно начавшие свою реформаторскую деятельность, напугавшую рядовых прихожан православных храмов, не смогли нейтрализовать критические выпады староцерковников и доказать основной массе духовенства и верующих правильность своих действий по модернизации русского православия.    

Лишаясь поддержки все большего числа клириков и мирян, переходивших на сторону Тихона, они сдавали одну реформаторскую позицию за другой, пока обновленчество не выродилось окончательно и не сошло с исторической арены. Между тем Тихон и его приверженцы продолжали укреплять свое положение главным образом благодаря сочетанию лояльности к новому государственному строю с приверженностью церковной традиции. Линию на признание Советской власти, начатую в уже упоминавшихся документах, патриарх окончательно закрепил в своем завещании, которое было обнародовано газетой «Известия ВЦИК» 15 апреля 1925 года — через несколько дней после смерти Тихона.