Современная информационная революция и новые задачи геополитики. Идея «морской силы» в американской геополитике. Геополитика исламской

Федеральное государственное  бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Челябинский государственный  университет

Институт экономики отраслей, бизнеса и администрирования

Кафедра экономики отраслей и рынка

Реферат

по предмету : «Геополитика»

на тему: «Современная информационная революция и новые задачи геополитики. Идея «морской силы» в американской геополитике. Геополитика исламской цивилизации.

Геополитика современной  Африки.»

 

 

 

 

 

 

 

                  Выполнил: Сабанова Е.А.

                     группа 27УВ - 201

            Проверил: Евсеев И.В.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Челябинск

2012

1. Аннотация

 

Название работы: «Современная информационная революция и новые задачи геополитики. Идея «морской силы» в американской геополитике. Геополитика исламской цивилизации. Геополитика современной Африки.», Сабанова Елена Анатольевна, 2012г., г. Орск, количество страниц - 20.

 

Цель работы: Проследить направления развития геополитики выбранных темах.

 

Задачи:

1. Кратко охарактеризовать понятие геополитики. Принципы построения геополитической типологии.
2. Охарактеризовать влияние Западной и Восточной геополитик друг на друга.
3. Влияние геополитических структур на мировое развитие.

 

Актуальность  темы исследования.

 

Актуальность темы, обусловлена  значимостью влияния геополитики  на общество и личность.

 

2. Содержание работы

 

		стр.
1.	Аннотация.	2
2.	Содержание работы.	2
3.	Введение.	3
4.	Современная информационная революция и новые задачи геополитики.	4
5.	Идея «морской силы» в американской геополитике.	9
6.	Геополитика исламской  цивилизации.	13
7.	Геополитика Современной  Африки.	15
8.	Список используемой литературы.	20

 

 

 

 

 

 

3. Введение

 

Геополитика — междисциплинарная область знания о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений в многомерном коммуникационном пространстве Земли. Различается традиционная геополитика, новая геополитика (геоэкономика) и новейшая геополитика (геофилософия). Традиционная геополитика делает акцент на военно-политическую мощь государства и доминирующую роль географических факторов в захвате чужих территорий, является (по Хаусхоферу) географическим разумом государства. Геоэкономика в отличие от традиционной геополитики делает акцент на экономической мощи государства. Новейшая геополитика, в которой доминирует сила духа над военной и экономической мощью, способствует преодолению традиционного географического и экономического детерминизма за счёт расширения базисных факторов, определяющих поведение государств в международных отношениях.

Основной  объект изучения геополитики — геополитическая структура мира, представленная множеством пространственных моделей. Исследование механизмов и форм контроля над геопространством — одна из основных задач геополитики. Историческим ядром геополитики выступает география, ставящая во главу угла исследование прямых и обратных связей между свойствами пространства Земли и балансом (соперничеством или сотрудничеством) мировых силовых полей. Методологическим ядром геополитики при этом является «моделирование» на общепланетарном уровне, хотя в составе этой научной дисциплины существуют и региональные и локальные разделы, например, исследование границ, проблем спорных территорий, межгосударственных конфликтов и т. п. Тем не менее региональные и локальные проблемы могут успешно исследоваться только в контексте указанного методологического ядра, то есть следуя от общего к частному.

В научных  кругах геополитика предполагает географический, исторический и социологический  анализ вопросов, связанных с политикой  и пространственными структурами  на различных уровнях (от государственного до международного). При этом рассматриваются  политическое, экономическое и стратегическое значение географии (см. стратегическая география), в зависимости от местоположения, размера, функции и взаимоотношения местностей и ресурсов.

Концепция геополитики возникла в конце XIX — начале XX века, в первых работах употреблялось выражение «политическая география». Термин «геополитика» ввел в обращение шведский политолог и государствовед Рудольф Челлен (Rudolf Kjellen) (1864-1922) под влиянием немецкого географа Фридриха Ратцеля, который в 1897 году опубликовал книгу «Politische Geographie» («Политическая география»). Впервые он употребил термин в 1899 году, но широкую известность он приобрёл после выхода книги «Государство как организм».

Со  второй половины XX века предметом рассмотрения геополитики стали прежде всего  такие явления и понятия стратегической географии как холодная война, военно-стратегический паритет, позже также — глобализация, многополярный мир, а также в широкий обиход вошли понятия сверхдержава, великая, региональная, ядерная, космическая, экономическая, спортивная держава применительно к государствам, выделяющимся по комплексу или отдельной характеристике и имеющим влияние на другие страны.

 

4. Современная информационная революция и новые задачи геополитики.

 

Доминирующим фактором современного развития цивилизации стал феномен, названный «информационная революция».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В истории развития цивилизации  произошло несколько информационных революций, характеризующихся изменением объема и обработки информации, как  следствие, трансформацией общественных отношений.

 На первый план сегодня  выходит информационное пространство.

 

 

 

 

 Идет формирование   нового направления в геополитической науке – информационная геополитика. 

     =

Информационную геополитику  можно определить как некий подход, концепцию, объясняющую зависимость  политики от информационных факторов.              

 

 

 

 

 

Культура есть способ сохранения и воспроизводства норм, ценностей  общества. На каждом историческом этапе она формирует пространство, в котором реализуется политика. Географическое, геофизическое, геоэкономическое пространства, сформировавшиеся как некий результат деятельности людей, не являются исключением, равно, как и пространство информационное. Политика становится способом эксплуатации культурных норм и ценностей. Особенно ярко проявляется в условиях информационного общества. Здесь политическая активность помещается в информационное пространство, субъекты оперируют набором информационных сообщений, идей, влияющих на взгляды и убеждения.

Информационное пространство подвижно, способно к динамическим изменениям. Нынешний уровень развития техники и информационных технологий дает возможность эффективно оперировать  информацией в глобальных масштабах, осуществлять политические действия и  достигать необходимых результатов  в рамках информационного пространства в самые сжатые сроки. При этом результаты политической активности (результаты эксплуатации культурных норм и ценностей), да и сам процесс публичны, заметны широкой аудитории.

Исходя из  обозначенных посылов, информационную геополитику  можно определить как некий подход, концепцию, объясняющую зависимость политики от информационных факторов. Политическая деятельность при этом осуществляется в рамках информационного пространства, которое становится базовой категорией данного рода политической теории и практики.

 

 

Поскольку задачи политической деятельности прямо или косвенно связанны с захватом, удержанием и  реализацией власти либо политических преференций, речь идет об отношениях по поводу власти в информационном пространстве. Цели, методы, технологии предопределены установками политической и экономической элиты, уровнем  технического и интеллектуального  развития общества, сложившимися в  социуме ценностями и т.д. Идеи, установки, ценности, в свою очередь, детерминированы  социокультурными реалями.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная инфраструктура в узком смысле есть распределенные в неком пространстве носители информации  (компьютеры, информационные центры, банки  данных и т. д.), связанные между  собой в сети средствами связи  и коммуникации. В более широком  значении это - система организационных структур, обеспечивающих функционирование и развитие информационного пространства и средств информационного взаимодействия. Иными словами, информационная инфраструктура обеспечивает доступ потребителей к информационным ресурсам.

Субъекты, осуществляющие сбор, формирование, распространение  и использование информации, могут быть вовлечены непосредственно в информационную деятельность, а также в «информационное отражение» любой другой деятельности. Речь может идти как об отдельных идивидах, так и о небольших и крупных группах, вплоть до массовой аудитории. То же относится и к субъектам, ведущим деятельность в компьютерных сетях, в том числе в Интернете. Это индивидуальные субъекты (имеющие личные веб - сайты и страницы), корпоративные (органы власти, СМИ) и «онлайновские» сообщества. К последним относятся группы людей, общение которых основано на использовании Интернет - технологий (веб-форумы, списки, рассылки, чаты и т.п.). Такие объединения возникают в экономической, политической сферах, при осуществлении иных видов совместной деятельности.

Информационная революция  открыла новую эру в современной  геополитике – эру господства виртуальных технологий в борьбе за пространство. Невиданные прежде  глобальные трансформации заставляют всех твердить  о «геополитическом хаосе». Старые геополитические парадигмы, в рамках которых ничего уже невозможно объяснить, рушатся, словно карточные  домики. Информационная революция принесла в сферу геополитики новое, виртуальное  изменение пространства, заставив нас  заново переосмыслить все нормы  и правила геополитической борьбы. Оказалось, что «холодная электронная  битва» информационных фантомов по глубине  поражения и одержимости намного  превосходит старые «горячие» войны  индустриальной эпохи. Как предсказывал когда то канадский социолог Маршалл  Маклюэн (1911-1980), перо день ото дня  становится могущественнее, чем шпага, а на место солдат и танков все  чаще приходит типографическая карта, фотографии и электронные средства коммуникаций.

Развитие сетевых информационных структур и появление виртуального пространства заставило по – новому посмотреть на проблему организации  и защиты политического пространства в геополитике. Если классическая геополитика  основана на сакральных идеях веры, почвы и крови, то постклассическая картина политического пространства поставила вопрос о трансляции этих символов в виртуальное пространство в виде символического капитала национальной культуры. Если в индустриальную эпоху  агрессор стремился захватить территорию, разрушая промышленность  и средства производства, то в информационном обществе основным средством контроля над пространством стал контроль над личностью – управление мировоззрением и картиной мира целых народов.

В современном информационном обществе борьба за пространство разворачивается  в информационном поле – именно здесь «передовой край» постклассической геополитики, поэтому особое значение сегодня принадлежит духовным, цивилизационным  и культурным факторам, роль и значение которых усиливаются на каждом новом  витке информационной революции. Основная идея информационных войн за пространство в постклассическую эпоху – навязать потенциальному противнику программируемый  информационный образ мира, подчинив тем самым всю систему его  управления.

Особое значение имеет  тот факт, что информационная революция  происходит на фоне развития процесса глобализации, который связан со стиранием  всех традиционных барьеров между странами и континентами.

В третьем тысячелетии  изменились все основные параметры  международной безопасности.

Таблица сравнений основных параметров международной безопасности

Если раньше:	То сегодня:
- они были  связаны с балансом военных  сил, уровнем конфликтности и  угрозой мировой войны, с соглашениями  по ограничению и сокращению  вооружений.	- на первый план выходит  борьба с «нетрадиционными» угрозами: международным терроризмом, транснациональной  преступностью, незаконной миграцией  населения, информационными диверсиями.
- приоритетное  стратегическое значение имели  военная разведка и контрразведка  на местности.	- их место занял анализ  информационных потоков, среди  которых важно своевременно выявлять  и разоблачать агрессивные разрушительные  информационные фантомы.

Новые реалии информационного  общества поставили перед геполитиками новую нетрадиционную проблему: проанализировать роль информационных воздействий на решение задач геополитического  уровня. Сегодня, очевидно, что именно информационные воздействия способны изменить главный геополитический  потенциал государства – национальный менталитет, культуру, моральное состояние  людей. Тем самым вопрос о роли символического капитала культуры в  информационном пространстве приобретает  сегодня не абстрактно- теоретическое, а стратегическое геополитическое  значение.

Возникновение информационных технологий, с помощью которых  можно управлять массами, минуя  территориальные границы, впервые  позволило расширить театр военных  действий до виртуальных глубин изменяя  «духа цивилизации». Способность  к самоуничтожению является обязательным элементом любых сложных информационных систем, к числу которых относятся  и сам человек, и цивилизация, и культура. Целенаправленное информационное воздействие запускает механизмы  самоуничтожения с помощью генерации  скрытых программ, на чем основано действие информационного оружия.

Современное глобальное информационное пространство, в котором царствует  Интернет, средства массовой коммуникации, реклама, - это мир, управляемый информацией. «Невидимые руки» скрытого информационного  воздействия формируют контуры  будущего мира.

Информационная сущность современной геополитики становится очевидной. Ее преимущественно информационный характер на нынешнем этапе обусловлен активным развитием техники и  технологий. Основой геополитики, является целеполагающая информационно –  коммуникационная деятельность. Она, в  свою очередь,  подразумевает передачу информации, организованной в некую  форму и несущей определенное содержание (смысл).

Для достижения политических целей появляется необходимость в создании новой социально - информационной системы, которая не будет иметь четких географических границ. Создание такой системы должно сопровождаться формированием сложного комплекса отношений, связанных взаимопроникновением интересов, реализуемых в пространстве информационном и географическом. Это область информационной геополитики, подразумевающей взаимозависимость политики и пространства в информационном контексте.

Будущий геополитический  облик мира, вероятно, будет определен  на основе нового передела зон влияния, прежде всего в информационной сфере. Наибольшим влиянием в информационном обществе обладают субъекты, имеющие  более мощный потенциал в этой области. Они будут стремится  навязать менее развитым в информационном отношении участникам мировых процессов  роль ведомых и зависимых. Не исключено, что информационно-коммуникационная зависимость ограничит возможности  экономического развития регионов.

 

5. Идея «морской силы» в американской геополитике.

 

Американец Альфред Мэхэн (1840 -1914), в отличие от Ратцеля, Челлена и Макиндера, был не ученым, но военным. Он не пользовался термином "геополитика", но методика его анализа и основные выводы точно соответствуют сугубо геополитическому подходу. 

Офицер американских Union Navy, он преподавал с 1885 года Историю  военного флота в "Naval War College" в  Нью-Порте (Роуд-Айленд). В 1890 году он опубликовал  свою первую книгу, ставшую почти  сразу же классическим текстом по военной стратегии. "Морские силы в истории (1660 1783)". Далее следуют  с небольшим промежутком другие работы: "Влияние Морской Силы на Французскую Революцию и Империю (1793 - 1812)", "Заинтересованность Америки  в Морской Силе в настоящем  и в будущем", "Проблема Азии и ее воздействие на международную  политику" (20) и "Морская Сила и  ее отношение к войне". 

Практически все книги  были посвящены одной теме "Морской Силы", "Sea Power". Имя Мэхэна стало синонимично этому термину.

Мэхэн был не только теоретиком военной стратегии, но активно участвовал в политике. В частности, он оказал сильное влияние на таких политиков, как Генри Кэбот Лодж и Теодор Рузвельт. Более того, если ретроспективно посмотреть на американскую военную  стратегию на всем протяжении XX века, то мы увидим, что она строится в  прямом соответствии с идеями Мэхэна. Причем, если в Первой мировой войне  эта стратегия не принесла США  ощутимого успеха, то во Второй мировой  войне эффект был значительным, а  победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии "Морской Силы".

Для Мэхэна главным инструментом политики является торговля. Военные  действия должны лишь обеспечивать наиболее благоприятные условия для создания планетарной торговой цивилизации.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Уже из этого перечисления видно, что Мэхэн строит свою геополитическую  теорию исходя исключительно из "Морской  Силы" и ее интересов. Для Мэхэна образцом Морской Силы был древний  Карфаген, а ближе к нам исторически  Англия XVII и XIX веков. 

Понятие "Морское Могущество" основывается для него на свободе "морской  торговли", а военно-морской флот служит лишь гарантом обеспечения этой торговли . Мэхэн идет и еще дальше, считая "Морскую Силу" особым типом цивилизации (предвосхищая идеи Карла Шмитта) наилучшим и наиболее эффективным, а потому предназначенным к мировому господству.

Идеи Мэхэна были восприняты во всем мире и повлияли на многих европейских  стратегов. Даже сухопутная и континентальная  Германия в лице адмирала Тирпица  приняла на свой счет тезисы Мэхэна и стала активно развивать  свой флот. В 1940 и в 1941 году две книги  Мэхэна были изданы и в СССР. 

Но предназначались они  в первую очередь Америке и  американцам. Мэхэн был горячим  сторонником доктрины президента Монро (1758 - 1831), который в 1823 году декларировал принцип взаимного невмешательства  стран Америки и Европы, а также  поставил рост могущества США в зависимость  от территориальной экспансии на близлежащие территории. Мэхэн считал, что у Америки "морская судьба", и что эта "Manifest Destiny" ("Проявленная Судьба") заключается на первом этапе в стратегической интеграции всего американского континента, а потом и в установлении мирового господства.

Надо отдать должное почти  пророческому видению Мэхэна. В его  время США еще не вышли в  разряд передовых мировых держав, и более того, не был очевиден даже их "морской цивилизационный  тип". Еще в 1905 году Макиндер в  статье "Географическая ось истории" относил США к "сухопутным державам", входящим в состав "внешнего полумесяца" лишь как полуколониальное стратегическое продолжение морской Англии. Макиндер писал:   
  "Только что восточной державой стали США. На баланс сил в Европе они влияют не непосредственно, а через Россию".

Но уже за 10 лет до появления  текста Макиндера адмирал Мэхэн  предсказывал именно Америке планетарную  судьбу, становление ведущей морской  державой, прямо влияющей на судьбы мира. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Мэхэн видел судьбу США в том, чтобы не пассивно соучаствовать в общем контексте периферийных государств "внешнего полумесяца", но в том, чтобы занять ведущую позицию в экономическом, стратегическом и даже идеологическом отношениях. 

Независимо от Макиндера  Мэхэн пришел к тем же выводам  относительно главной опасности  для "морской цивилизации". Этой опасностью является континентальные государства Евразии в первую очередь, Россия и Китай, а во вторую Германия. Борьба с Россией, с этой "непрерывной континентальной массой Русской Империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке", была для Морской Силы главной долговременной стратегической задачей. 

Мэхэн перенес на планетарный  уровень принцип "анаконды", примененный  американским генералом Мак-Клелланом  в североамериканской гражданской  войне 1861- 1865 годов. Этот принцип заключается в блокирова нии вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что приводит постепенно к стратегическому истощению противника. Так как Мэхэн считал, что мощь государства определяется его потенциями становления Морской Силой, то в случае противостояния стратегической задачей номер один является недопущение этого становления в лагере противника. Следовательно, задачей исторического противостояния Америки является усиление своих позиций по 6 основным пунктам (перечисленным выше) и ослабление противника по тем же пунктам. Свои береговые просторы должны быть под контролем, а соответствующие зоны противника нужно стараться любыми способами оторвать от континентальной массы. И далее: так как доктрина Монро (в ее части территориальной интеграции) усиливает мощь государства, то не следует допускать создания аналогичных интеграционных образований у противника. Напротив, противника или соперника в случае Мэхэна, евразийские державы (Россия, Китай, Германия) следует удушать в кольцах "анаконды" континентальную массу, сдавливая ее за счет выведенных из под ее контроля береговых зон и перекрывая по возможности выходы к морским пространствам. 

В Первой мировой войне  эта стратегия реализовалась  в поддержке Антанты белому движению по периферии Евразии (как ответ  на заключение большевиками мира с  Германией), во Второй мировой войне  она также была обращена против Средней  Европы, и в частности, через военно-морские  операции против стран Оси и Японии. Но особенно четко она видна в  эпоху холодной войны, когда противостояние США и СССР достигло тех глобальных, планетарных пропорций, с которыми на теоретическом уровне геополитики  оперировали уже начиная с  конца XIX века. 

Фактически, основные линии  стратегии НАТО, а также других блоков, направленных на сдерживание  СССР (концепция "сдерживания" тождественна стратегической и геополитической  концепции "анаконды") ASEAN, ANZUS, CENTO являются прямым развитием основных тезисов адмирала Мэхэна, которого на этом основании вполне можно назвать  интеллектуальным отцом всего современного атлантизма.

 

6. Геополитика исламской цивилизации.

            

 

 

 

 

 

 

Исламская цивилизация  считает фундаментом мироустройства трансцендентную волю, подчиняемую человека. Коллективистская ценность семьи, рода, племени или этнической общности здесь ставится выше прав и интересов отдельной личности. В центре западного мироздания поставлена личность и права конкретного человека. В исламской культуре религия приобретает государственный статус (теократия), а Запад стремится дистанцировать церковь от светского государства.

В двадцатом столетии численность приверженцев ислама в мире увеличилась с 200 млн. до 1,2 млрд. человек и стала сопоставима с христианами. В Европе в Великобритании живет более 5 млн. мусульман, в Германии мусульманская община насчитывает 3, 7 млн. человек, в том числе ислам приняло 100 тысяч немцев. Во Франции проживает 2,5 млн. мусульман, из них 500 тысяч являются коренными французами.

Среди российских граждан  насчитывается 13 млн. мусульман, а по данным исламских источников - 20 млн. Самые высокие темпы прироста населения в Российской Федерации среди исповедующих ислам чеченцев, численность которых увеличилась после возвращения из депортации в три раза. По демографическому прогнозу к 2020 году этнические мусульмане будут составлять треть населения России, до 40 % увеличится их доля в Москве и Санкт-Петербурге. Молодые российские муллы проходят подготовку в духовных центрах Саудовской Аравии и считают фундаментализм истинным исламом.

Ведущие российские геополитики  подчеркивают: одна из главных геополитических  задач России — не допустить радикализации  собственного российского ислама. Тесное сотрудничество с «внешним» мусульманским  миром обусловлено географической близостью России к мусульманскому Востоку. Важным направлением мусульманской  стратегии России могли  бы стать  реализация  масштабных инфраструктурных проектов в Каспийском регионе и  создание новой системы коллективной безопасности в мусульманском мире.

Исламский мир не желает занимать соподчиненное положение в мировой экономике и политике. Тем более, что Запад зависит от поставок ближневосточной нефти и газа. Мусульманский мир выступает против неэквивалентного торгово-экономического и культурного обмена. Против проникновения массовой американской культуры с потребительской ментальностью и пропаганды западного образа жизни. В отличие от цивилизаций Дальнего Востока мусульмане отказались от модели догоняющего развития и намерены сокрушить Запад на другом «поле сражения».

Последователи великих религий, склонные считать свои сакральные постулаты универсальными, стремились и стремятся к миссионерству за пределами географических границ своего существования. Через это прошло и христианство. Этой дорогой идет ислам. Но нельзя путать веру и экстремизм поведения отдельных людей или групп. Политизированный воинствующий ислам является маргинальной ортодоксией мусульманской культуры.

На Западе и мусульманском  Востоке сложились глубокие различия в подходах к соотнесению государства и религии. В западном христианстве религия отделена от государства. У мусульман нет четкого разделения между кесаревым и Божьим. В результате Иранской революции возникла новая модель общественно-политического устройства, когда высший надзор над институтами государственной власти осуществляют духовные лица.

Геополитики отмечают, что  между исламом и Западом в  конце XX века началась межцивилизационная война, обе стороны признают конфликт войною. Не только западные геополитики но и мусульманские лидеры рассматривают столкновения Вашингтона и Багдада, как вооруженное противостояние Севера и Юга.

В настоящее время все обиды и претензии арабского мира вылились в национально-религиозный  протест, соединились в новой интернациональной идеи – «мировой исламской революции» и мировой «арабской» империи, которые  направлены прежде всего против Запада. На рубеже XX – XXI вв. в мусульманском мире появилась огромное количество экстремистских организаций – «Мировой фронт джихада» -  создан Бен Ладеном, неправительственная организация. Народная  исламская конференция – возникла в 1990г. в Хартуме поддерживает  движение мусульман в Боснии, Косово, Кашмире и Чечне. В Ливии  разворачивает свои действия Всемирное политическое народное  руководство во главе М.Каддифи, которое оказывает военно-политическую поддержку экстремистским религиозно-политическим движениям.