Современная культурная политика России

Современная культурная политика России

 Размышляя о целях,  задачах, средствах и принципах  новой культурной политики России, следует прежде всего четко дифференцировать собственно культурную политику и оперативное управление текущими культуротворческими процессами как два разных уровня стратегии и тактики управленческой деятельности, разграничить эти цели, задачи, методы и инструментарий.

Собственно культурная политика видится как совокупность научно обоснованных взглядов и мероприятий  по всесторонней социокультурной модернизации общества и структурным реформам по всей системе культуропроизводящих институтов, как система новых принципов пропорционирования государственной и общественной составляющих в социальной и культурной жизни, как комплекс мер по заблаговременному налаживанию научного и образовательного обеспечения этих принципов, по целенаправленной подготовке кадров для квалифицированного регулирования социокультурных процессов завтрашнего дня, а главное — как осмысленная корректировка общего содержания отечественной культуры.

Управление же текущими культуротворческими процессами представляет собой комплекс оперативных действий по решению животрепещущих проблем существующих культурпроизводящих институтов, призванных обеспечить расширенное воспроизводство актуальных культурных форм в пределах финансовых средств, кадров, инструментария и технологий, имеющихся на сегодняшний день.

На уровне современных  научных представлений о сущности культуры какие-либо глобальные подходы  к ее проблемам, в частности —  определение приоритетных целей  и задач культурной политики, невозможны без соотнесения культуры с основными  тенденциями развития цивилизации (как в общечеловеческом масштабе, так и в локальном, в данном случае — конкретно-исторической российской цивилизации). Если под цивилизацией понимать особый, исторически cложившийся способ существования крупной социальной общности людей, специфическую форму ее самоорганизации и регулирования процессов коллективной жизнедеятельности, то культура в этой цивилизационной системе играет роль механизма, выполняющего такие основные функции, как:

— обобщение исторического  опыта существования общества;

— аккумулирование этого  опыта в виде системы ценностных ориентации;

— выражение данных ориентации на различных языках социальной коммуникации и осуществления самих социально-коммуникативных  связей;

— регулирование практической жизнедеятельности общества с помощью  основанных на ценностных ориентациях  социокультурных норм коллективного  и индивидуального бытия (образа жизни),

— выявление и осмысление признаков и черт собственной  специфики в виде образов идентичности (т. е. субъективных представлений общества о самом себе, особенностях своей  судьбы и исторической «миссии», маркирующих  его культурных чертах и т. п.) и  намеренное их воспроизводство (самомаркирование) в технологиях и продуктах различных видов деятельности.

Инструментарий культуры, используемый для выполнения этих функций, весьма велик, воспитание, просвещение, образование; философское, общественное и гуманитарное знание; религия; художественное творчество; книжное, библиотечное и  музейное дело; оперативные информационные потоки; идеология и пропаганда; политическое и юридическое нормотворчество; этические, этнические, социальные и  религиозные стереотипы сознания и  поведения; обряды и ритуалы; мифы и  слухи; мораль и нравственность; эстетические приоритеты; мода и другие формы социальной престижности, короче, все то, что формирует «картину мира и образ жизни (точнее, совокупность социально дифференцированных образов жизни) того или иного народа в ту или иную эпоху.

Разумеется, подавляющая  часть многообразных процессов  культурного бытия общества протекает  стихийно, подчиняясь лишь глубинным  законам социальной самоорганизации  людей в их коллективной жизнедеятельности. Вместе с тем отдельные составляющие этого комплексного процесса поддаются  разумному и целенаправленному  регулированию, стимулированию одних  тенденций и свертыванию других и т. п., осуществляемым с позиций  видения и понимания стратегических путей, по которым движется данная цивилизация. Комплекс этих мер по искусственному регулированию тенденций развития духовно-ценностных аспектов общественного  бытия и может быть назван «культурной  политикой».

Важнейший принцип определения  целей и задач культурной политики заключается в понимании амбивалентности  культуры, ее многозначности, много-уровневости ее смыслов и содержаний. Ни один феномен культуры не является монофункциональным, но несет в себе целый комплекс различных социальных функций; ни одно культурное явление не обладает лишь одним смыслом и непосредственным содержанием, а представляет собой совокупность различных смыслов и содержаний как актуального, так и мемориального характера. С этим связаны особая сложность управленческой стратегии и тактики в области культуры и необходимость многоуровневого подхода к регуляции социокультурных процессов.

В связи с этим культурная политика должна:

— во-первых, быть неотъемлемой частью всех без исключения направлений  государственной политики в целом, отражая ее духовно-ценностный и  нравственно-нормативный аспекты;

— во-вторых, стать важнейшей  составляющей социальной политики, которая  в современных условиях может  быть лишь комплексной социально-культурно-образовательной;

— в-третьих, образовывать собственно культурную политику (в узком смысле) как особое направление государственной  и регулируемой государством общественной деятельности по стимулированию социально  приемлемых и предпочитаемых духовно-ценностных и социально-нормативных проявлений человека, одержаний и форм его общественного и индивидуального бытия.

Важнейшие приоритетные цели культурной политики в России могут  быть определены следующим образом:

— всестороннее развитие системы  социально-культурных ценностных ориентации человека и общества, построение новой аксиологии бытия, творчески соотносящей исторический социальный опыт и национальное культурное наследие, в котором он выражен, с задачами социокультурной модернизации России;

— помощь населению в  становлении адекватных новым условиям образа жизни и картины мира, национально-культурной, социально-экономической и государственно-политической идентичности, формы духовного самоопределения и самовыражения, общественного и индивидуального социокультурного сознания;

— всемерное развитие духовно-ценностной компоненты во всех проявлениях социальных интересов и потребностей людей, превращение их культурного бытия  в фундаментальную основу социального  бытия, культурных потребностей — в  ядро социального заказа на содержание, формы и качество жизни;

— приобщение людей к  знанию и интересу ко всему многообразию культур человечества, их духовное и интеллектуальное обогащение через  это знание, воспитание толерантного отношения к иному, незнакомому, непривычному, воспитание потребности  в доброжелательном культурном взаимодействии, общении, преодолении национальной, конфессиональной и социально-политической отчужденности;

— воспитание демократического и плюралистического миропонимания, осознания взаимосвязи общечеловеческих ценностей с глубинным содержанием  любой национальной культуры, понимания  того, что будущее человечества определяется гармоничным сочетанием Личной свободы (как условия самореализации каждого) с культурой (как универсальным способом согласования интересов всех)

В числе основных задач, решение  которых диктуется сформулированными  целями, можно выделить:

— исследование, прогнозирование  и проектирование основных направлений  социально-культурной эволюции общества, характерных черт многонациональной  российской цивилизации;

— разработка основных принципов  и направлений новой социокультурной  аксиологии,

— прогнозирование наиболее вероятных черт и параметров нового образа жизни, детерминируемого складывающимися  в России социально-экономическими, государственно-политическими, духовными  и иными условиями,

— исследование и формулирование новых параметров российской идентичности;

— поиск новых, современных  языков и технологий социокультурной  коммуникации;

— исследование тенденций  эволюции социального заказа на содержание и формы культуры, на стилевые и  качественные параметры образа жизни, освоение методики прогнозирования  развития подобного заказа,

— совершенствование законодательной  базы в области культуры и социокультурной  политики;

— развитие фундаментальных  научных исследований в области  культурологии (теории и истории  культуры и цивилизации) с целью  познания законов и механизмов, определяющих культурообразующие процессы;

— развитие историко-культурологического  направления в системе общего среднего образования, теоретико-культурологического  — в системе общего высшего  образования и комплексно-культурологического  — в системе вузов и факультетов, готовящих специалистов-культурологов,

— целенаправленное формирование корпуса специалистов-культурологов, призванных практически осуществлять задачи культурной политики;

— разработка системы управленческих принципов и методов, перспективных  управленческих технологий и инструментария, наиболее адекватных задачам регулирования  столь специфического процесса, как  куль-туротворчество,

— разработка основных принципов  взаимодействия с общественными  организациями (религиозными, национальными, социальными), со сферой художественной практики, с философскими, общественными  и гуманитарными науками, со сферой образования, средствами массовой информации и книгоиздателями, со сферой организации  и обеспечения досуга и т. п как основными субъектами практического воспроизводства культуры.

Средства культурной политики представляют собой совокупность субъектов (институтов) этой политики, предпочитаемых методов и инструментария по ее осуществлению, Здесь также следует различать  творческие институты (производящие культурные тексты — произведения, формы, образцы), с одной стороны, и собственно институты культурной политики (собирающие, хранящие и распространяющие эти  тексты) — с другой.

В предельном смысле наивысшем  институтом культурной политики является сама история, процесс исторической эволюции человеческого общества и  его локальных образований (народов); методом — цивилизация как  особый способ осуществления исторической эволюции, основанный на уникальном историческом опыте соответствующего общества; а  инструментарием — вся совокупность норм деятельности, информационных связей между людьми и психических процессов, обеспечивающих эту жизнедеятельность. Разумеется, речь идет о стихийных процессах культурного саморазвития.

Государственная культурная политика должна в основном моделировать механизмы естественно протекающего цивилизационного процесса, действовать  в рамках его социально-синергических  законов и лишь стимулировать  ускоренное развитие общества в том  направлении, в котором оно и  само по себе объективно движется. Опыт истории показывает, что попытки  искусственно переменить это естественное направление развития, навязать обществу умозрительные модели его эволюции ничем хорошим для общества не кончались.

Отсюда первый и наиважнейший принцип культурной политики: не вступать в противоречие с историей, чутко  улавливать основные тенденции и  направление объективных процессов  развития общества, ориентироваться  на уже известные, вести неустанный поиск еще не изведанных законов  социокультурнои эволюции и искусственными мерами лишь помогать обществу в устойчивом движении в необходимом направлении, стимулировать его ускоренную модернизацию по объективно наметившемуся пути.

Второй существенный принцип - правильное определение объекта  этой политики. Если объектом оперативного управления культурой являются преимущественно  культуропроизводящие и культуро-сохраняющие организации (институты), то объектом культурной политики должно быть все общество в целом, и отсюда масштабы воздействия этой политики проектируются как общенациональные (общегосударственные). Неоднородность российского общества (национальная, социальная, конфессиональная и т. п.) требует гибкого сочетания универсализма культурной политики с локальными методами, оптимизированными для той или иной части нашего многообразного общества.

Третий принцип: определение  субъекта культурной политики. Было бы большой ошибкой ограничивать понимание  субъекта лишь одним государством и  органами его управления. Субъект, осуществляющий (реализующий) культурную политику, это  в первую очередь само же общество, лишь корректируемое государственными инстанциями. Будучи одновременно и объектом и субъектом культурной политики, общество действует как самоорганизующаяся и саморазвивающаяся социокультурная система, непрерывно адаптируясь к изменяющимся условиям бытия (в первую очередь изменением своих культурно-ценностных ориентации, во многом стимулирующих и изменение утилитарных социальных потребностей, определяемых не в последнюю очередь соображениями социальной престижности, моды, идейно-ценностными установками и т. п.). Разумеется, роль профессиональных культуротворческих организаций при этом чрезвычайно важна, но они выступают лишь в качестве регуляторов, референтных групп, «подсказывающих», задающих эталонные образцы, направляющих и стимулирующих процессы социокультурнои самоорганизации, саморазвития и особенно самовыражения общества в тех или иных формах.

Четвертый принцип: подспудность воздействия культурной политики. Она  предполагает постепенное содержательное воздействие на общественное сознание, нравы, ценностные приоритеты и ориентиры  социальной престижности и не должна выражаться в каких-то оргмероприятиях немедленного действия и непосредственно формотворческого характера. Поэтому основной инструментарий культурной политики — не столько культуротворческие институты, создающие актуальные образцы культурных форм, сколько наука, образование, просветительство, воспитание, публицистика и т. п., формирующие ценностно-нормативную иерархию социокультурных запросов общества в целом.

Пятый принцип: постоянный учет гетерогенного характера российской культуры. В вопросе о российском культурном своеобразии (неизбежно ключевом вопросе в современных условиях) необходим особый акцент на вненациональных чертах содержания любой культуры, на проблеме национального или религиозного своеобразия как уникальном синтезе черт и форм различного происхождения, на межкультурном взаимодействии как основном условии органичного развития культуры всякого народа, на общих целях и интересах народов полиэтнической российской цивилизации, на образе «симфонии» (как в музыкальном, так и в религиозном смыслах) как неслиянном, но слаженном звучании множества голосов — этнических культур в целостной российской культуре. В конечном счете цивилизация сама отберет приемлемые для нее инновации и интегрирует их в свою культуру, главным образом на основании их соответствия глубинным, исторически сложившимся ценностным установкам (далеко не всегда формально выраженным в предшествующей традиции и потому порой неожиданным в своем выборе), чертам идентичности данного общества и формам актуальной социальной престижности.

С этим связан шестой принцип  культурной политики: глубокое изучение национальной традиции, ценностных ориентации и признаков идентичности нашего общества, всего комплекса явлений, объединяемых в категорию национальное культурное наследие, исследование тенденций  эволюции их восприятия и интерпретации  современниками и выбор форм культурной модернизации, не входящих в непримиримое противоречие с национальной цивилизационной  спецификой. Особое внимание стоит  уделить изменчивой системе форм и символов социальной престижности, роли «великих текстов», как правило, заимствуемых Россией извне, но во многом определяющих актуальную направленность социокультурных предпочтений тех  или иных слоев общества.

Некоторые аспекты предлагаемых целей, задач и принципов новой  культурной политики России нуждаются  в более подробном комментировании.

Представляется, что историческая устойчивость любой национальной идентичности основывается прежде всего на умеренной традиционности национальной системы ценностей, а следовательно, на сравнительно высокой степени ее структурной сложности. Крайности как традиционного, так и антитрадиционного сознания, напротив, характерны тенденцией к упрощению ценностных ориентиров, сведению их к элементарным дуальным оппозициям типа «наши — не наши», «патриоты — заговорщики», «святость —сатанизм», «прогрессивное —реакционное» и т. п. Подобное «манихейство» в ценностных ориентациях и образах идентичности, как показывает исторический опыт самой России, постоянно расшатывает устойчивость социально-культурного сознания и общую социально-политическую обстановку в стране, что регулярно доказывается в исследованиях А.С. Азхиезера.

Вместе с тем исторический опыт других обществ (в первую очередь  западных) свидетельствует, что по мере усложнения системы ценностных ориентации и параметров коллективной и индивидуальной идентичности в том или ином обществе или социальном слое в той лее  пропорции расширяются и степени  личной свободы членов данной общности, возможности их самореализации в  социокультурной системе Таким образом, степень сложности иерархизированности культуры общества и личная свобода граждан находятся в неразрывной связи

Основные приоритеты государственной  культурной политики по данному кругу  проблем видятся следующими

— способствование постоянному  усложнению и структурной иерархизации системы ценностных ориентации и параметров идентичности российского общества и, напротив, препятствование развитию тенденций к их упрощению,

— восстановление и повышение  социального статуса интеллигенции  как носителя наиболее сложного комплекса  ценностных и самоидентификационных установок, повышение социального престижа самого феномена интеллигентности, интеллектуального труда, эрудированности, знаний и т п От масштаба и глубины влияния, от нравственного и интеллектуального авторитета интеллигенции в обществе в значительной мере зависят процессы демаргинализации общественного сознания и желаемое усложнение его ценностных ориентации,

— восстановление социального  статуса и престижа понятия «идеология», однако не в его прежнем, однобоко политизированном виде, а именно как  комплекса общественно предпочитаемых и реализуемых государством ценностных ориентации, новой социокультурной  аксиологии, идеология является объективно необходимой компонентой любой  формы коллективного бытия людей, и не следует смешивать политический плюрализм с деидеологизацией общества (тес разрушением всех его ценностных ориентиров), российская национальная идеология должна занять подобающее место в нашей жизни,

— стимулирование активной научной проработки актуальных вопросов новой российской аксиологии и идентичности, быстрейшее внедрение этих разработок в содержание школьного и вузовского образования, пропагандирование их в средствах массовой информации и в содержании рекреационных (досуговых) мероприятий,

— корректировка государственной  социальной, национальной, научной  и образовательной политики в  сторону их большей взаимосвязи  с задачами культурной политики, разработка ряда комплексных государственных  программ, объединяющих усилия перечисленных  направлений политики в решении  задач более полной социализации человеческой личности, усложнения ее ценностных и идентифицирующих установок, форм социальной престижности, ориентации на различные референтные группы Более сложные ценностные запросы естественным образом откорректируют массовый социальный заказ на предпочитаемые формы, содержание и качество продукции профессиональных культуротворческих институтов (художественных, издательских, информационных, досуговых и т п ),

— отказ от марксистской догмы об абсолютном приоритете экономики  в общественном развитии, признание  приоритетности культуры (конечно, не в узко художественном значении, а как совокупности ценностно откорректированных форм общественной жизни), науки и образования или, по крайней мере, их равноценности политическому и социально-экономическому аспектам национального бытия, осмысление их подлинного места в совокупном национальном богатстве страны и переход к обеспечению (как государственному, так и стимулируемому внебюджетному) культуры, науки и образования в соответствии с их объективным социальным статусом

Другая фундаментальная  проблема культурной политики связана  с задачами осмысленного регулирования  социальной дифференцированности культуры

Хорошо известно, что за годы советской власти в стране предпринимались  неоднократные попытки насаждение единой унифицированной для всего  населения культуры В 1930-1940 годы таким общенормативным эталоном выступала квазиинтеллигентская субкультура окультуренных в столичном быте совчи-новников (с постоянной претензией на статус «высокой», собственно интеллигентской культуры). В 50— начале 60-х годов, напротив, деревенская самодеятельно-фольклорная традиция в качестве «правильной народной» противопоставлялась «неправильной обуржуазившейся» городской культуре. В последующие годы жесткость партийно-государственного прессинга в сфере культурной унификации несколько ослабла (за исключением традиционной борьбы с «западничеством» в любых его социокультурных проявлениях).

Судя по всему, сама идея единой, социально недифференцированной нормативной культуры для всего  общества несостоятельна в принципе, как и идея создания социально  монолитного общественного организма. Напротив, исторически устойчивое общество, как правило, отличается весьма сложной  и дробной социальной структурой и культурой. Отсюда важнейшая задача культурной политики заключается в  способствовании процессам социальной дифференциации и иерархизации культуры, большей специализации ее отдельных пластов в соответствии с потребностями различных слоев населения. Социальная многослойность культуры — важнейший признак ее зрелости. Одновременно очень важным представляется поддержание этих социальных субкультур в состоянии «открытых систем» с размытыми границами, способных к свободному взаимообмену социально актуальными формами и новациями.

В настоящее время в  российской культуре можно выделить несколько основных субкультурных подсистем:

— «высокая» интеллигентская  культура, развивающая историческую традицию национальной элитарной культуры, крайне тяжело адаптирующаяся к современным рыночным отношениям и меркантильным ценностным приоритетам, проявляющая тенденцию к «съеживанию», самозамыканию в своей элитарности;

— «советская» культура, продолжающая традицию минувших десятилетий, основанная на привычке населения к  государственному патернализму в отношении  любых социокультурных запросов людей, к социальной уравниловке, приоритету коллективного над личным, эйфории  великодержавности; носителями этой системы  «совковых» ценностей в основном остаются люди старшего поколения, испытывающие вполне понятную ностальгию по годам  своей молодости и всей совокупности ценностей, образов и символов, ассоциируемых  с той эпохой;

— западная (по преимуществу — американская) культура либеральных  ценностей, социокультурного индивидуализма и экономической независимости, охватывающая значительную часть молодежи, предпринимателей и интеллигенции («the newrussians» — «новые русские»), отличающихся, с одной стороны, сравнительной индифферентностью к духовным и интеллектуальным ценностям, установками на получение удовольствия от жизни, на немедленное удовлетворение любых социальных запросов, на особую престижность материального достатка, с другой — значительной социальной активностью, высокой степенью идейного плюрализма, интернационализма, толерантностью, уважением права каждой личности на свободное социальное и культурное самоопределение;

— комплекс маргинальных субкультур социальных «низов», существующий в  широком спектре проявлений от «блатного» стиля и непосредственно криминального  образа жизни до национал-шовинистических  и мистико-оккультных движений; весь этот набор па-ракультурных явлений объединяет происхождение от первобытно-мифологического сознания и родогене-тической (кровно-племенной) системы ценностных ориентации, преимущественно тоталитарный (обобществляющий) подход к личности, а также «манихей-ский» тип мировосприятия, «окопная» психология непрерывной борьбы «наших» с «не нашими».

Пожалуй, сегодня именно два последних субкультурных комплекса — «западнический» и маргинальный — ведут реальную борьбу за заполнение той со-циокультурной ниши, что образуется в обществе в процессе нарастающей деградации традиционной системы советских культурных ценностей и норм, умирания субкультуры «советского» типа. При этом нельзя не признать, что при всех известных недостатках культуры «западного» типа в настоящий момент только она одна серьезно противостоит люмпенизации общества, расползанию маргинального социокультурного сознания среди малообразованных слоев населения. Что же касается «высокой» интеллигентской культуры, то она уже фактически вышла из этой борьбы, потеряв свои фланги («почвенники» сомкнулись с маргиналами, а андеграунд — с западниками), убедившись в крайней узости своей социальной базы и отсутствии сколько-нибудь серьезного влияния на население.

Расширение социокультурного влияния «высокой культуры», вероятно, станет возможным лишь при более  или менее успешном решении задач, описанных выше, что потребует  в лучшем случае не менее двух-трех десятилетий. Поэтому в обозримом будущем задачи государственной политики в отношении «высокой» культуры видятся не столько в развитии, сколько в консервации, не в расширенном, а хотя бы в прямом воспроизводстве имеющегося культурного потенциала, а главное — в спасении его «школы» как хранительницы «академической традиции и механизма по подготовке высокопрофессиональных кадров, эталона критериев качества и мастерства. Таким «геном» культуры, несомненно, являются сеть научных и образовательных учреждений, библиотеки, музеи и памятники истории и культуры. Именно на их спасении и поддержании в рабочем состоянии должны быть сосредоточены усилия государства, основные бюджетные средства, выделяемые на культуру. Что же касается сферы новационного культуротворчества (в первую очередь художественного), то как это ни прискорбно, сегодня они должны рассчитывать главным образом на самостоятельное выживание на рынке культурной продукции и спонсирование по преимуществу из внебюджетных источников.

Необходимо специально рассмотреть  и еще один пласт социально-дифференцированной культуры — народную культуру. Под  этим словосочетанием, как правило, понимают три совершенно различных  явления:

— этнографическую культуру того или иного народа во всем многообразии ее хозяйственно-бытовых, обрядово-ритуальных, мифо-легендарных и фольклорно-художествённых компонентов;

— любое непрофессиональное (самодеятельное) художественное творчество, к каким бы видам искусства  оно ни относилось;