Современные подходы к изучению интеллекта животных

    Министерство  Образования и  Науки Республики Казахстан

    Восточно-Казахстанский  Государственный  университет

    им. С. Аманжолова 
 

    Реферат 

    Тема: «Современные подходы к изучению интеллекта животных»  
 
 
 
 

    Выполнила: студентка 1 кусрса

    Специальности «Психология»

    Жогова И.Ф. 
 
 
 
 
 
 

    г. Усть – Каменогорск 2011 год

    Содержание

Введение

1. Интеллектуальное поведение животных

1.1 Характеристика интеллектуального поведения животных

2.     Предпосылки интеллектуального поведения животных

1.3    Критерий интеллектуального поведения  животных

2. Современные подходы к изучению интеллекта животных

2.1 Подходы к изучению интеллекта животных зарубежными авторами

2.2 Подходы к изучению интеллекта животных отечественными учеными

Заключение

Список  использованной литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Введение

    В настоящее время представление о том, что разные виды животных различаются по уровню интеллекта, прочно укрепилось в сознании людей. Многочисленные научно-популярные статьи и различные телевизионные программы посвящены сравнению интеллектуального уровня котов и собак, коров и свиней, а так же других групп животных. Некоторые склонны считать задачей сравнительной психологии всего лишь пополнение совокупности подобных сравнений. Неявной предпосылкой такого подхода служит уверенность в том, что существует некая унитарная черта, «интеллект», и одним видам она присуща в большей степени, чем другим. Хотя, по всей вероятности, такая точка зрения является довольно безосновательной.

     Наличие у высших животных элементов разума в настоящее время не вызывает сомнения ни у кого из ученых. Интеллектуальное поведение представляет собой вершину  психического развития животных. Интеллектуальное поведение не только теснейшим образом  связано с различными формами  инстинктивного поведения и научения, но и само складывается из индивидуально  изменчивых компонентов поведения. Оно дает наибольший приспособительный  эффект и способствует выживанию  особей и продолжению рода при  резких, быстро протекающих изменениях в среде обитания. В то же время  интеллект даже самых высших животных находится, несомненно, на более низкой ступени развития, чем интеллект  человека, поэтому более корректным будет называть его элементарным мышлением, или зачатками мышления. Биологическое изучение данной проблемы прошло длинный путь, к ней неизменно  возвращались все крупнейшие ученые.

1. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ  ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ

1.1 Общая характеристика интеллектуального поведения животных 

     Существует  два типа поведения животных: первый - тип сенсорной психики или  инстинктивного поведения, второй –  типом перцептивной психики или  индивидуально – изменчивого  поведения.

     Для первых этапов развития поведения –  этапов сенсорной психики и инстинктивного поведения – характерен тот факт, что животные приспосабливаются  к окружающим условиям среды, проявляя известные врожденные программы  поведения в ответ на отдельные  сенсорные стимулы. Одно какое – нибудь воспринимаемое свойство, например, блеск воды у комара, вибрация у паука вызывают сразу же целую сложную врожденную, закрепленную в видовом опыте программу поведения. Эта программа поведения может быть очень сложной и малоподвижной, она приспособлена к мало меняющим условиям. По этому типу построено поведения низших позвоночных и насекомых.

     Второй  тип поведения формируется с  изменением условий существования  и с развитием коры головного  мозга. Он проявляется особенно отчетливо  у высших позвоночных, и в частности  у млекопитающих. Для этого типа поведения характерен тот факт, что  животное начинает воспринимать комплексные  раздражители, идущие из среды, отражать целые ситуации, регулировать свое поведение посредством субъективных образов объективного мира и приспосабливаться  к меняющимся условиям. У животного  на этом этапе развития комплексный  раздражитель уже не просто реализует  врожденные репертуары инстинктивного поведения, а вызывает акты, приспособленные  к предметному миру. Поэтому ведущим  на этом этапе начинает становиться  индивидуальное поведение; оно проявляется  в отсроченных реакциях, о которых речь шла выше, в образовании условно – рефлекторных актов, в тех навыках, которые, видно формируются на основании анализа среды, совершаемого животными.

     Высшие  представители животного мира (из живущих на суше — человекообразные обезьяны, из морских животных —  дельфины) выполняют сложные действия, которые можно назвать интеллектуальным поведением. Оно обусловлено более высокой формой психической деятельности, осуществляемой в таких жизненных условиях, когда врожденные инстинкты и выработанные навыки оказываются недостаточными.

     Вот примеры некоторых опытов над  животными.

     Около клетки с обезьяной лежит банан  — ее любимое лакомство. Животное пытается достать его, но это не удается. Обезьяна замечает лежащую недалеко палку, берет ее и с помощью  палки пододвигает банан ближе  и достает его. В другом опыте  палка, взятая обезьяной, оказалась  коротка. Рядом лежали другие палки. Обезьяна начала манипулировать (производить  разные движения) с ними. Палки были бамбуковые, полые внутри. Случайно обезьяна вставила одну из них в  другую. Получилась длинная палка, которой  обезьяна и подтолкнула к себе плод.

     К потолку клетки подвесили банан. Обезьяна, подпрыгивая, пыталась достать  его, но это оказалось невозможным. Оглядевшись кругом, она увидела  ящик, подтащила его и с него дотянулась до банана. В другой раз  плод подвесили так, что и с  ящика обезьяна не могла его достать. Рядом находились другие ящики. Обезьяна догадалась поставить их друг на друга  и, встав на верхний ящик, достала  банан.

     Какими  бы умными ни казались эти животные, нетрудно убедиться в большой  ограниченности их мышления. Наблюдались  такие случаи. На плоту помещали лакомство, но огонь мешал обезьяне взять любимый плод. Она видела, как люди тушили огонь водой, которую  наливали из бачка. На соседнем плоту  обезьяна увидела этот сосуд. Чтобы  перебраться туда, она составила  из бамбуковых палок длинные шесты  и перешла на плот, налила воды в кружку и, вернувшись назад, залила огонь. Почему же обезьяна не воспользовалась водой, которая была рядом? Дело в том, что обезьяна не умеет обобщать: всякая вода гасит огонь, обезьяна же видела только, как его гасят водой из бачка.

     Все это говорят о том, что, пытаясь  решить интеллектуальную задачу, обезьяна не видит всех условий, необходимых  для решения, а замечает только некоторые  из них. В этом одна из причин ограниченности мышления высших животных.

     В то время как человек обычно решает задачу, логически рассуждая, делая  необходимые выводы, животные находят  правильное решение случайно, часто  действуя методом проб и ошибок. 

1.2 Предпосылки интеллектуального  поведения животных 

    Интеллектуальное  поведение является вершиной психического развития животных. Однако, говоря об интеллекте, «уме» животных, их мышлении необходимо, прежде всего, отметить, что чрезвычайно  трудно точно указать, по поводу каких  животных можно говорить об интеллектуальном поведении, а по поводу каких –  нет. Очевидно, речь может идти лишь о высших позвоночных, но явно не только о приматах, как это до недавнего  времени принималось. Вместе с тем  интеллектуальное поведение животных является не чем-то обособленным, из ряда вон выходящим, а лишь одним из проявлений единой психической деятельности с ее врожденными и приобретаемыми аспектами.

    Интеллектуальное  поведение не только теснейшим образом  связано с разными формами  инстинктивного поведения и научения, но и само складывается (на врожденной основе) из индивидуально-изменчивых компонентов  поведения. Оно является высшим итогом и проявлением индивидуального  накопления опыта, особой категорией научения с присущими ей качественными  особенностями. Поэтому интеллектуальное поведение дает наибольший приспособительный эффект, на что и обратил особое внимание А.Н. Северцов, показав решающее значение высших психических способностей для выживания особей и продолжения рода при резких, быстро протекающих изменениях в среде обитания.

    Предпосылкой  и основой развития интеллекта животных – во всяком случае в направлении, ведущем к человеческому сознанию – является манипулирование, причем прежде всего с биологически «нейтральными» объектами. Особенно, как уже было показано, это относится к обезьянам, для которых манипулирование служит источником наиболее полных сведений о свойствах и структуре предметных компонентов среды, ибо в ходе манипулирования происходит наиболее глубокое и всестороннее ознакомление с новыми предметами или новыми свойствами уже знакомых животному объектов. В ходе манипулирования, особенно при выполнении сложных манипуляций, происходит обобщение опыта деятельности животного, формируются обобщенные знания о предметных компонентах окружающей среды, и именно этот обобщенный двигательно-сенсорный опыт составляет главнейшую основу интеллекта обезьян.

    О манипулировании человекообразных обезьян «биологически индифферентными» предметами Павлов говорил: «Это же –  самая настойчивая любознательность. Так что нелепое утверждение, будто у животных ее нет, нет в  зачатке того, что есть у нас  и что в конечном счете создало науку, – не отвечает действительности».* В качестве примера Павлов сослался на наблюдавшееся им у шимпанзе манипулирование предметами, в частности коробкой, в которой нет «никаких апельсинов, ни яблок». Тем не менее обезьяна «долгое время возится... над решением механических задач, которое не обещает ей никаких выгод, никакого материального удовлетворения».

    Эта, по Павлову, «чистейшая, бескорыстная любознательность» и заставляет обезьяну изучать объект манипулирования  в ходе активного воздействия  на него. При этом одновременно и  во взаимодействии друг с другом включаются в познавательную деятельность животного разные сенсорные и эффекторные системы. Ведь манипулирующая обезьяна почти непрерывно следит за движениями своих рук; под пристальным зрительным контролем производятся самые разнообразные действия как без разрушения целостности объекта: поворачивание в разные стороны, облизывание, поглаживание, придавливание, перекатывание и т.п., так и деструктивного порядка: разламывание, разрывание, вычленение отдельных деталей и т.д.

    Особую  познавательную ценность представляют деструктивные действия, так как  они позволяют получить сведения о внутренней структуре предметов. При манипулировании животное получает информацию одновременно по ряду сенсорных  каналов, но преобладающее значение имеет у обезьян сочетание  кожно-мышечной чувствительности рук  со зрительными ощущениями. Кроме  того, в обследовании объекта манипулирования  участвуют также обоняние, вкус, тактильная чувствительность околоротовых вибрисс, иногда слух и т.д. Эти виды чувствительности сочетаются с кожно-мышечной чувствительностью эффекторов (ротового аппарата, передних конечностей) кроме обезьян и у других млекопитающих, когда те манипулируют предметами. В итоге животные получают комплексную информацию об объекте как едином целом и обладающем разнокачественньми свойствами. Именно в этом и заключается значение манипулирования как основы интеллектуального поведения.

    Необходимо, однако, подчеркнуть, что первостепенное значение имеют для интеллектуального  поведения зрительные восприятия и  особенно зрительные обобщения, о которых  уже раньше шла речь. Насколько  развита способность к формированию обобщенных зрительных образов даже у крыс – показывает следующий  эксперимент, в котором крысы  с успехом решали очень трудную  задачу: животному надо выбрать из трех предъявленных фигур (вертикальные и горизонтальные полосы) одну несходную  по сравнению с двумя другими. Местонахождение и рисунок такой  фигуры постоянно меняются, следовательно, это будут то вертикальные, то горизонтальные полосы, расположенные то слева, то справа, то посередине (в неправильной последовательности). Таким образом, подопытное животное могло ориентироваться лишь по одному, крайне обобщенному признаку – несхожести одного рисунка по сравнению с остальными. Мы имеем здесь, таким образом, дело со зрительным обобщением, близким к абстрагированию, свойственному мыслительным процессам.

    С другим элементом интеллектуального  поведения, на этот раз в двигательной сфере, мы встречались при описании опытов с «проблемными ящиками». И  здесь мы имеем дело со сложными многофазовыми навыками, поскольку  у высших млекопитающих, например енотов, можно сравнительно легко добиться решения задач, при которых животному  приходится в определенной последовательности открывать совокупность разнообразных  запирающих приспособлений. Как и  при описанном опыте с подтягиванием  крысой лестницы, енот может решить такую задачу лишь при соблюдении строго определенной последовательности действий. Но разница заключается  в том, что в отличие от крысы  еноту приходится самому находить эту  последовательность, и это поднимает  его деятельность, безусловно, на более  высокий уровень. Правда, по некоторым  данным и крысы способны на это.

      Необходимо, однако, подчеркнуть, что  даже высшие позвоночные решают  инструментальные задачи труднее,  чем локомоторные. Л. Кардош отметил в этой связи, что в психической деятельности животных преобладает познавание пространственных отношений, постигаемых ими с помощью локомоторных действий. У обезьян же, особенно человекообразных, локомоторное познавание пространственных отношений теряет свою доминирующую роль за счет сильного развития манипуляционных действий. Однако только человек может полностью освободиться от направляющего воздействия пространственных отношений, если этого требует познание временно-причинных связей.

    Чрезвычайно важной предпосылкой интеллектуального  поведения является и способность  к широкому переносу навыков в  новые ситуации. Эта способность  вполне развита у высших позвоночных, хотя и проявляется у разных животных в разной степени. В. П. Протопопов приводит следующий пример переноса приобретенного опыта в новую ситуацию у собаки.

    Итак, способности высших позвоночных  к разнообразному манипулированию, к широкому чувственному (зрительному) обобщению, к решению сложных  задач и переносу сложных навыков  в новые ситуации, к полноценной  ориентации и адекватному реагированию в новой обстановке на основе прежнего опыта являются важнейшими элементами интеллекта животных. И все же сами по себе эти качества еще недостаточны, чтобы служить критериями интеллекта, мышления животных. Тем более, как  указывалось, невозможно признать такими критериями, например, высокоразвитые способности к оптическому обобщению  у пчел. 

1.3 Критерий интеллектуального поведения животных 

      Отличительная особенность интеллекта  животных заключаются в том,  что в дополнение к отражению  отдельных вещей возникает отражение  их отношений и связей (ситуаций). Отчасти это имеет, конечно,  место и при некоторых сложных  навыках, что лишний раз характеризует  последние как переходную форму к интеллектуальному поведению животных. Это отражение происходит в процессе деятельности, которая по своей структуре, согласно Леонтьеву, является двухфазной.

    По  мере развития интеллектуальных форм поведения фазы решения задачи приобретают четкую разнокачественность: прежде слитая в единый процесс деятельность дифференцируется на фазу подготовления и фазу осуществления. Именно фаза подготовления составляет характерную черту интеллектуального поведения. Как указывает Леонтьев, интеллект возникает впервые там, где возникает процесс подготовки возможности осуществить ту или иную операцию или навык.

      В конкретных экспериментальных  исследованиях двухфазность интеллектуальных действий проявляется, например, в том, что обезьяна достает сперва палку, чтобы затем с помощью этой палки сбить высоко подвешенный плод, как это имело место в широко известных опытах немецкого психолога В. Кёлера. В других экспериментах обезьяна могла овладеть приманкой лишь в том случае, если сперва оттолкнет ее от себя палкой к такому месту, где ее (после обходного движения) можно достать рукой.

    По  Леонтьеву, первая, подготовительная фаза побуждается не самим предметом (например, палкой), на который она  направлена, а объективным отношением палки к приманке. Реакция на это  отношение и есть подготовка второй фазы, фазы осуществления, которая направлена на объект («цель»), побуждающий всю  деятельность животного. Вторая фаза включает, таким образом, в себя определенную операцию, закрепляемую в виде навыка.

      Большое значение как один  из критериев интеллектуального  поведения имеет и то обстоятельство, что при решении задачи животное  пользуется не одним стереотипно  выполняемым способом, а пробует  разные способы, которые являются  результатом ранее накопленного  опыта. Следовательно, вместо  проб различных движений, как  это имеет место при неинтеллектуальных  действиях, при интеллектуальном  поведении имеют место пробы  различных операций, что позволяет  решить одну и ту же задачу  различными способами. Перенос  и, пробы различных операций  при решении сложной задачи  находят у обезьян свое выражение,  в частности, в том, что они  практически никогда не пользуются  орудиями совершенно одинаковым  образом.

    Таким образом, при интеллектуальном поведении  мы имеем дело с переносом операции, причем этот перенос не требует, чтобы  новая задача была непосредственно  сходной с прежней. Операция, как отмечает Леонтьев, перестает быть неподвижно связанной с деятельностью, отвечающей определенной задаче. И здесь мы можем проследить преемственность от сложных навыков. 
 

    2.Современные  подходы к изучению  интеллекта животных 

    В настоящее время становится общепризнанным, что адаптивность поведения обеспечивается не двумя, как это долгое время  было принято считать, а тремя  факторами: не только инстинктами и  способностью к обучению, но также  наличием у животных элементарных форм мышления – зачатков наиболее сложной  психической функции человека. Говоря о мышлении животных, мы исходим  из того, что у человека это явление  многогранное. Прежде всего, мышление – это “отыскание существенно нового”, это решение новых задач в неожиданно возникших ситуациях. Согласно более широкому определению, мышление — это “процесс познавательной деятельности, при котором субъект оперирует различными видами обобщений, включая образы, понятия и категории, составляющие внутреннюю картину его мира” (Данилова, 2004). При этом мы, согласно Н. Н. Ладыгиной-Котс (1925), учитываем, что при рассмотрении высших когнитивных функций животных “...следует отбрасывать все обычно взаимно перемешиваемые понятия, такие как ум, разум, рассудок и заменять их термином “мышление”, подразумевая под этим последним только логическое, самостоятельное мышление, сопровождающееся процессами абстрагирования, образованием понятий, суждений, умозаключений”.

    Важный  критерий, позволяющий “диагностировать”  предположительно разумные акты поведения, содержится в определении А. Р. Лурия (1973). Он акцентировал внимание на той стороне и функции мышления, которая связана с “отысканием существенно нового”. Согласно его определению “акт мышления возникает только тогда, когда у субъекта существует соответствующий мотив, делающий задачу актуальной, а решение ее необходимым, и когда субъект оказывается в ситуации, относительно выхода из которой у него нет готового решения — привычного (т.е. приобретенного в процессе обучения) или врожденного”. С нашей точки зрения именно это определение может служить неким критерием при рассмотрении и оценке возможной природы нестандартных актов поведения животных в природе.

    Представления о наличии у животных мышления складывалось на протяжении всей истории  человечества на базе накопленного эмпирического  опыта, многочисленных фактов, свидетельствующих  о “сообразительности”, “разумности” действий многих особей в непредвиденных обстоятельствах. Так, например, Ч. Дарвин описал свои наблюдения за такими эпизодами из жизни собак, которые никак нельзя отнести к проявлениям инстинкта или же к результатам предшествующего обучения. Будет показано, что именно такого рода наблюдения заставили Дарвина уверенно писать о наличии у животных мышления (он употреблял термин reasoning) и об отсутствии “непроходимой пропасти” между психикой человека и животных. На протяжении ХХ в. эти взгляды Ч. Дарвина многократно подтверждались экспериментально.

    Важную  роль в развитии этих представлений  сыграли работы Л. В. Крушинского (1986). Его наблюдения позволили ему не только обнаружить разумные акты поведения собак, но и разработать на этой основе экспериментальные методики, которые позволяли изучать разум животных экспериментальными методами (тест на экстраполяцию и на оперирование геометрическими свойствами предметов). Будет показано, что к настоящему времени разработаны и другие, весьма многочисленные экспериментальные методики, позволяющие исследовать все основные виды мышления, перечисленные ниже:

    I. Экстренное улавливание структуры  элементарных логических задач  (“инсайт” по В. Келеру). Решение новых задач по Л. В. Крушинскому за счет экстренного улавливания их структуры.

    II. Экстренная реорганизация элементов  прошлого опыта для создания  нового решения, независимого  от сформированных навыков. 

    III. Выявление общего алгоритма при решении серии однотипных задач (формирование установки на обучение по H. Harlow).

    IV. Операции обобщения и абстрагирования  (формирование обобщений на допонятийном уровне, на уровне довербальных понятий, усвоение символов и оперирование ими).

    V. Операции логического вывода: (транзитивное  заключение; выявление аналогий).

    VI. “Макиавеллиевский” интеллект,  основанный на понимании взаимоотношений  особей внутри сообщества —  социальные знания (social cognition), на наличии самосознания и понимания ментальных состояний других особей (см. Зорина, Полетаева, 2003).

    Одна  из важных тенденций современных  исследований — комплексный анализ когнитивных способностей животных с помощью разноплановых тестов, относящихся ко всем или большинству  указанных категорий. которые позволяют точно и дифференцированно оценивать интеллект животных разных таксономических групп, подобно тому, как для оценки интеллекта человека во всех его многообразии существуют специальные батареи тестов.

    Такой подход позволяет точно и дифференцированно  оценивать весь спектр интеллектуальных возможностей животных разных таксономических  групп, подобно тому, как для оценки интеллекта человека во всем его многообразии существуют специальные батареи  тестов. Он позволяет выяснить, могут  ли его представители решать только одну какую-то или же самые разные задачи в разной степени связанные (или совершенно не связанные) со спецификой пищевого поведения и другими  экологическими приспособлениями.

    Благодаря широким сравнительным исследованиям  с помощью указанных тестов удалось  показать, какие формы мышления имеются  у представителей разных таксономических  групп животных, и как они связаны  с уровнем структурно-функциональной организации мозга. Оказалось, что наиболее простые акты мышления доступны даже рептилиям, тогда как человекообразные обезьяны обладают разнообразными способностями, более развитыми, чем у всех остальных позвоночных, и приближающимися к некоторым способностям человека. В частности показано, что при определенных условиях воспитания шимпанзе овладевают простым аналогом языка человека и оперируют им на уровне 2,5-летних детей.

    В лекции будет дана также характеристика когнитивных способностей собак, будет  показано, какими видами мышления они  обладают и чем отличаются от других позвоночных.  

2.1. Подходы к изучению  интеллекта животных зарубежными авторами 

     С середины XIX в. начинается систематическое  экспериментальное изучение поведения  животных. Автором одного из первых экспериментальных исследований был  директор Парижского зоопарка Ф. Кювье. На основе наблюдений за животными  в Парижском зоопарке он провел сравнительное  изучение поведения млекопитающих  нескольких отрядов (грызунов, жвачных, лошадей, слонов, приматов, хищных), причем многие из них стали объектом научного исследования впервые.

     Ф. Кювье собрал многочисленные факты, свидетельствовавшие об «уме» животных. При этом его особенно интересовали различия между «умом» и инстинктом, а также между умом человека и  «умом» животных. Кювье отметил наличие  разной степени «ума» у животных разных видов.

     Решающее  значение для возникновения и  развития сравнительных и экспериментальных  исследований поведения и психики  животных имели труды Ч. Дарвина.

     Многочисленные  наблюдения за поведением животных, проведенные  Дарвином в естественных условиях и  в неволе, позволили ему четко  выделить три основные категории  поведения – инстинкт, способность  к обучению и элементарную «способность к рассуждению». В настоящее время такой классификации поведенческих актов придерживается большинство исследователей.

     Теория  эволюции Чарльза Дарвина анатомически сблизила человека и животных, показав  общность их телесного устройства.

     В числе первых ученых, обратившихся к проблеме сходства психики животных и человека, был друг и единомышленник Дарвина Дж. Роменс. Наибольшую известность получила его книга «Ум животных» (1888), где он выступил как натуралист, стремившийся доказать единство и непрерывность развития психики на всех уровнях эволюционного процесса.

     Ч.Уитмен занимался сравнительным изучением поведения животных. Ему принадлежит описание поведения многих видов птиц и некоторых межвидовых гибридов. Он подчеркивал, что поведение животных можно изучать с эволюционных позиций подобно тому, как изучают строение тела.

     Один  из основоположников современной психофизиологии  У. Джеймс дал определение инстинкта  как «способности действовать целесообразно, но без сознательного предвидения  цели, и без предварительной выучки производить данное целесообразное действие». Интересно отметить, что  Джеймс не соглашался с распространенной в его время точкой зрения, что  ввиду высокого уровня развития интеллекта человек обладает малым числом инстинктов. Он, напротив, утверждал, что у человека больше различных инстинктов, чем  у животных.