Стадии консультативного процесса у разных авторов (А.Блазер, Р.Мей, Г.Хэмбли, В.Меновщиков)

Блазер А. и др. Проблемно-ориентированная психотерапия.

 Ступени   психотерапии

Такой ступенчатый план показывает, как можно разумно структурировать  психотерапевтический процесс. Он складывается из "строительных деталей" ПО-терапии, располагаемых в той логической последовательности, которая присуща  процессу решения проблемы, и образует "лестницу". Речь здесь идет о  примерном плане, который может  служить ориентиром. Здесь не имеются  в виду резко отделенные друг от друга фазы, этапы психотерапии. Переход от одной фазы к другой осуществляется постепенно, фазы как  бы перекрывают друг друга и предыдущая фаза служит фундаментом, основой для  следующей, надстраиваемой на ней. В  ходе психотерапии можно и нужно  постоянно возвращаться к предшествовавшим ступеням. Это следует делать, например, когда в результате полученного  опыта нужно по-новому сформулировать проблему или когда возникают  трудности в отношениях пациент-психотерапевт (перенос, контрперенос). С другой стороны, иногда целесообразен резкий переход от одной ступени к следующей при решении какого-то аспекта проблемы. Такое возможно, например, когда уже в первой части психотерапии пациент решает приступить к решению определенных вопросов в своей реальной жизни еще до того, как завершит анализ проблемы.

На какой сессии следует  завершать ту или иную ступень  — не существует какого-либо единого  правила определения. От личности и  способностей пациента (и психотерапевта), а также от рассматриваемой проблемы зависит, сколько времени понадобится  для прохождения той или иной ступени. Имеются проблемы, решение  которых в значительной степени  заключается в анализе обстоятельств, их порождающих, так что соответствующая  ступень психотерапии занимает очень  много места. В других случаях  упор делается на опробование новой  схемы поведения в реальной жизни; решение проблемы бывает связано  с приобретаемым здесь опытом. Другие проблемы с самого начала требуют  прежде всего взаимодействия между  пациентом и психотерапевтом, так  что проработка проблемы начинается уже на первых ступенях психотерапии. Несмотря на то, что на практике психотерапевтический процесс протекает по-разному, можно  сказать, что, как правило, к середине курса психотерапии следует достичь 5-й ступени (Проработка проблемы), чтобы  осталось достаточно времени для  конкретного осуществления изменений  и своевременного завершения психотерапии.

Проблемы, с какими обращается к психотерапевту пациент должны стоять в центре его внимания. К  их решению психотерапевт и пациент  приближаются в ходе психотерапии, преодолевая одну ступень за другой. Но особенности каждой краткосрочной  психотерапии порождают еще одну важную проблему, играющую особую роль на протяжении всего курса психотерапии. Речь идет о расставании.

С самого начала краткосрочная  психотерапия содержит в себе противоречие: здесь складываются и поддерживаются устойчивые и конструктивные межличностные  отношения, но в то же время участники  психотерапии осознают скорое завершение этих отношений. Важно поэтому начать конкретно и целенаправленно  заниматься проблемой такого расставания  не позже середины курса психотерапии. Тема расставания, в качестве сопутствующей, сохраняется в психотерапевтической работе вплоть до завершения последней.

Приводимые ниже описания отдельных ступеней психотерапии позволяют  получить представление о психотерапевтических приемах и методических подходах, используемых на каждой из этих ступеней. Авторы видели свою задачу не в том, чтобы дать какие-то рецепты или  наставления, а в том, чтобы показать читателю возможность активного  ведения психотерапевтического  процесса.

5.1. Первая ступень: создание устойчивых межличностных отношений и конструктивных рабочих отношений между пациентом и психотерапевтом

Внимательное, активное слушание — важная предпосылка устойчивых отношений доверия.

При этом психотерапевт в  ходе как вербального, так и невербального  общения должен быть понятным для  пациента. Целенаправленные вопросы  свидетельствуют о понимании  им пациента и облегчают последнему изложение своих желаний, стремлений. Психотерапевту следует сразу же отнестись с пониманием к выражаемому  пациентом желанию обрести защиту, поддержку со стороны компетентного, авторитетного лица. Психотерапевту следует идти навстречу пациенту. Этого можно добиться выражая  свое одобрение и поощрение, а  также давая ясные и содержательные ответы на вопросы пациента (см. разд. 4.1.). Постоянно следует учитывать, что, как правило, ожидания пациента первоначально не соответствуют  представлениям психотерапевта о психотерапии.

Психотерапия заключается  в том, чтобы помочь пациенту помочь самому себе. Сделать это положение понятным для пациента — одна из задач процесса учения, осуществляемого в рамках психотерапии.

Первые шаги в этом направлении  психотерапевт может сделать, отмечая  не только проблемы и недостатки пациента, но прежде всего те проявления здоровья, самостоятельности, активности, которые  он в нем замечает, подчеркивая  и повторяя их, раскрывая их значение в качестве ресурсов решения проблемы.

Для создания конструктивных рабочих отношений необходимо также, чтобы психотерапевт в понятной форме рассказал пациенту о концепции  психотерапии, об ее смысле и цели. Пациент  должен знать, что ему предстоит, что его ожидает и что ожидают  от него. Временные границы в ПОТ, делающие психотерапию "прозрачной", как показывает опыт, скорее ободряют пациента, чем взывают у него разочарование, поскольку у него перед глазами  оказывается достижимая цель. Пациенту следует также дать понять, что в ходе психотерапевтической работы он будет активным партнером психотерапевта. Тем самым за ним признаются такие возможности, о каких он сам, возможно, еще никогда не думал. Он вырастет в своих глазах и испытает воодушевление.

5.2. Вторая ступень: пациент излагает свою точку зрения на проблему

Здесь пациенту должна быть предоставлена возможность выразить свою личную субъективную точку зрения на свою проблему или проблемы.

Отправной точкой психотерапевтической работы должны служить не абстрактные, заимствованные из учебника конструкции, не "психо-логика" психотерапевта, а представления пациента о своей болезни или проблеме, его собственные попытки их объяснения и решения (см. также разд. 2.2).

Хотя многие пациенты говорят  сначала лишь о симптомах, затрудняющих их жизнь, большинство их них имеет  соображения, касающиеся причин своего состояния, а часто даже свои теории возникновения болезни, основывающиеся на субъективных принципах причинности.

Важно бывает понять внутренние связи "субъективных теорий болезни", поскольку часто именно в них  заключается настоящая проблема, тормозящая решение или делающая его невозможным.

Поэтому изложение пациентом  своей проблемы, ее обусловленности  заслуживает максимального внимания психотерапевта. Позиция (пусть и  не выраженная словесно) "Больше вам  не нужно мне ничего рассказывать. Я уже сам все знаю о ваших  неприятностях" была бы не только проявлением  высокомерия по отношению к пациенту, но, скорее всего, вела бы к ошибочному пониманию его проблемы и к  заблуждениям. Важно также обращать внимание не только на то, что думает пациент, но и на то, как он думает, какую субъективную логику он использует, поскольку, как правило, большего успеха удается добиться, используя при  решении проблемы логику пациента, чем навязывая ему совершенно новый, чуждый ему образ мышления.

5.3. Третья ступень: анализ проблемы

Здесь осуществляется целенаправленный анализ имеющих отношение к делу факторов, способствовавших возникновению  проблемы или мешающих ее решению. Анализ проблемы позволяет вскрыть те аспекты  проблемы, которые сам пациент, излагая  проблему, затушевал, поскольку они, вероятно, вызывают у него слишком  сильный страх или чувство  стыда. Психотерапевтическая ситуация должна обеспечить ему защиту, позволяющую  рассмотреть эти ситуации и обсудить их.

Анализ проблемы расширяет или дополняет субъективное изложение проблемы пациентом.

Известно, что факты, не соответствующие  теории, выдвигаемой индивидом, остаются незамеченными или даже подвергаются искажению. Часто, однако, именно там  находится ключ к решению проблемы.

В ходе анализа проблемы психотерапевт  активно задает вопросы. Он должен руководствоваться  конкретными, реальными фактами  из истории жизни пациента и его  теперешней ситуации и при этом учитывать  ту субъективную интерпретацию, которую  пациент дает этим фактам.

Теоретические конструкции  психотерапевта отходят на задний план. Все связанные с проблемой  обобщенные гипотезы — объяснения, выводы и оценки — выдвигаются  лишь на следующей ступени определения проблемы. Чтобы иметь возможность четко видеть все важные для психотерапии аспекты проблемы, анализ проблемы рекомендуется проводить по следующей схеме:

Аспекты анализа  проблемы

Условия в настоящее  время: в чем заключается проблема, как она проявляется здесь и теперь. Какие внутренние и внешние ситуации способствуют возникновению проблемы? Какие восприятия, ощущения, наблюдения, какие когнитивные оценки, какие эмоциональные реакции, какое поведение, какие действия, их последствия и противодействия порождают проблему?

История жизни  пациента: Откуда взялась проблема? Предшествовали ли проблеме какие-либо переживания, которые могли способствовать ее возникновению. Когда, где и как возникла проблема? Как она менялась с течением времени?

Функциональное  значение: Каков смысл этой проблемы? Как ее существование упорядочивает теперешние межличностные отношения? Какой смысл имеет эта проблема в теперешней жизненной ситуации пациента? Для чего она нужна? В чем ее возможная польза?

Последовательность изложения  этих трех аспектов анализа проблемы не отражает их значимость. За каждым психотерапевтом остается право решать, как он будет структурировать анализ проблемы в соответствии с приведенными выше указаниями, в какой последовательности будет обращаться к вышеприведенным аспектам проблемы, и какое значение будет придавать каждому из них. Во всяком случае, следует принимать во внимание ту последовательность, какой отдает предпочтение сам пациент. Ниже более подробно рассматриваются отдельные аспекты анализа проблемы.

Условия в настоящее  время. В ходе анализа условий мы концентрируемся на настоящем, конкретно излагаемом ходе событий, порождающих проблему. Анализ не ограничивается только наблюдаемым извне поведением, но охватывает также сопровождающие его чувства, эмоциональные реакции, настроение, психические и физические симптомы, равно как сопровождающий его ход мыслей и интерпретацию переживаний. При этом особую важность приобретают те конкретные условия, в которых возникает проблема. Это так называемая порождающая ситуация. Внимание уделяется последствиям проблемы (см. также разд. 8.2).

На первых порах мы получаем от пациента часто лишь очень неопределенные или общие сведения, касающиеся испытываемых им трудностей или проявляемых им симптомов. Например: "Я всегда испытываю  депрессию. Ничего мне не хочется. Постоянно  меня охватывает чувство страха". В ходе анализа условий мы спрашиваем пациента, как именно выглядят его  чувства, недуги, симптомы и каковы их последствия для пациента и  его окружения. Приводимый ниже каталог вопросов может быть использован при осуществлении такого анализа условий.

В чем проявляется проблема? Расскажите в деталях. Что значит "испытывать депрессию" применительно к данному конкретному человеку? Означает ли это печаль, апатию, неспособность испытывать удовольствие, страх, раздражительность, гнев? Насколько сильны эти чувства? Бывают ли они иногда сильнее, иногда слабее?

Как часто и  как долго дает о себе знать эта проблема? Испытываете ли Вы при этом почти всегда плохое настроение или страхи? Часто или лишь от случая к случаю? Как долго это продолжается? Имеются ли периоды, когда данной проблемы для Вас не существует?

Когда и где проявляется проблема? В какое время дня? В рабочие или выходные дни? На работе или на досуге? Возникает ли она спонтанно? Что значит "спонтанно"?

Имеются ли определенные лица, места, события, — т.е. определенные ситуации, порождающие, например, страх? Или же причиной скорее являются, как  кажется, спонтанные, не связанные с  ситуацией мысли, убеждения и  воспоминания?

Какие мысли приходят пациенту в голову в критических ситуациях? (см. также разд. 8.2). Например: "Эта ситуация опасна! С этим я не справлюсь! Стану посмешищем! Такой уж я неудачник!"

Какие последствия имеет данная проблема для пациента и его окружения? Избегает ли пациент определенные (порождающие проблему) ситуации? Насколько это ограничивает его жизненное пространство, его способность действовать?

Может ли он работать? Может  ли строить свой досуг?

Может ли он свободно двигаться? Как он переносит одиночество: Может  ли он, находясь в одиночестве, что-либо предпринимать? Нуждается ли он постоянно  в сопровождающем?

Как реагирует окружение  на проблему пациента?

Как изменился не только его  собственный образ жизни, но и  образ жизни близких ему людей?

Задавая вопрос о последствиях проблемы для пациента, следует различать непосредственные, краткосрочные, среднесрочные, отдаленные, положительные и отрицательные последствия.

П р и м е р. Поведение, направленное на избегание определенных ситуаций, людей, мест и т.п. в случае фобии имеет:

1) положительные последствия,  так как пациент испытывает  меньше страха;

2) отрицательные последствия,  так как ограничивается свобода  движения;

3) часто такие положительные  последствия, когда близкие пациенту  люди больше заботятся о нем,  не оставляют его одного и  повсюду его сопровождают;

4) такие отрицательные  последствия, которые, возможно, не проявляются конкретно или  не осознаются пациентом. Он  может, например, не соответствовать  более требованиям, предъявляемым  к нему на работе, или его  партнерские отношения могут  разрушиться.

Главный вопрос:

Как пациент до настоящего времени пытался решить свою проблему?

Изменил ли он как-то свою жизнь, чтобы смягчить проблему или устранить  ее? Предпринял ли он какие-либо меры, чтобы  взять под контроль опасные ситуации? Какую помощь он сумел привлечь и  что это значило для него? Попал  ли он, например, в зависимость, которая  делает его еще более беспомощным? Является ли эта попытка решения  частью его проблемы?

Условия, связанные  с историей жизни пациента.

Хотя в ПО-терапии мы концентрируемся преимущественно  на теперешней жизненной ситуации пациента, анализ истории его жизни может  дать существенную информацию для понимания  теперешней проблемы.

Эта часть анализа проблемы направлена преимущественно на тот  этап жизни пациента, который соответствует  первому проявлению проблемы, а также  периоду, наступившему после этих проявлений. Особого внимания заслуживают важные события жизни или изменения  обстоятельств жизни, которые могли  породить проблему или способствовать ее возникновению. Следует проследить возникновение, развитие проблемы, возможные  изменения ее характера и попытаться выявить факторы, способствующие сохранению проблемы. С помощью каких методов  это сделать — преимущественно  психодинамических, или основывающихся, скорее на теории учения, или же других теориях — дело психотерапевта (методический плюрализм). Если психотерапевт ориентируется на субъективное понимание проблемы пациентом, учитывая образ мыслей и язык его то лучше всего пациент понимает связь между его проблемой и его образом жизни.

Более отдаленные обстоятельства жизни или события (например переживания  детства) должны рассматриваться в  ходе анализа проблемы лишь в том  случае, если можно продемонстрировать пациенту явную связь между ними и его теперешней проблемной ситуацией. Это может иметь смысл, когда, например, какой-то шаблон отношений, берущий  начало в детстве или в начале партнерских отношений, неадекватно  переносится пациентом на его  теперешние отношения (см. разд. 8.1).

Функциональное  значение.

В ходе анализа теперешних условий и истории жизни пациента задаются вопросы: "Что?", "Почему?". При функциональном анализе вопрос формулируется так: "Для чего?"

Такая формулировка вопроса  обусловлена тем, что мы рассматриваем  проблему или пациента с его проблемой  в качестве подсистемы в рамках какой-то вышестоящей системы (партнерские отношения, семья, общество). В этой связи задаются вопросы:

Какой смысл или какое  конечное значение имеет проблема?

Какую цель она преследует, какую задачу решает?

Для чего нужна пациенту эта  проблема или для чего он ее культивирует? Чего он пытается тем самым добиться?

Какую роль он тем самым  приписывает себе или какая роль отводится ему другими?

Какую функцию выполняет  проблема в теперешней жизненной  ситуации пациента, в его отношениях?

Задавая вопрос о функциональном смысле проблемы, психотерапевт не стремится проникнуть в область  внутриличностных конфликтов. Поскольку последние чаще всего не осознаются, попытки объяснения в этом направлении носят спекулятивный характер, если только для обнаружения указанных конфликтов не используется требующий больших затрат времени аналитический процесс. Ответ на вопрос о значении проблемы следует искать в конкретных понятных межличностных отношениях здесь и сейчас, в партнерских связях, в семье, на работе и в других межличностных отношениях. Конкретными вопросами, задаваемыми с этой целью, могут быть следующие:

Какую роль играет проблема или пациент как "носитель симптомов" во взаимодействии партнеров?

Не является ли проблема частью борьбы за власть?

Не пытается ли пациент  неподходящими средствами построить "симметричные" отношения или, может быть, проблема позволяет ему  принять желательную или подготовленную для него роль?

Возможно пациент в  результате каких-то внешних изменений  считает, что его отношения с  партнером подвергаются опасности  и, принимая роль больного, стремится  привязать к себе партнера?

Может быть он не знает, как  открыто и рационально дать знать  о своих потребностях?

Именно выяснение функционального  значения проблемы может стать решающим моментом психотерапии и определить ее успех или неудачу. Каждое расстройство  можно понимать и как адаптацию  к определенной жизненной ситуации и, тем самым, видеть его положительное  значение для пациента. Поэтому устранение симптомов не даст устойчивого улучшения  состояния пациента, если старый сомнительный способ решения проблем не удастся  сознательно (!) заменить чем-нибудь лучшим. Отсюда и вопрос: "Что есть хорошего в этой проблеме?" Тогда можно  подумать о том, как могут быть достигнуты жизненно важные цели другими, ранее не применяемыми (проблематичными) средствами?

В непосредственной связи  с вышесказанным находится и  так называемая "вторичная польза от болезни", которой психотерапевты часто дают одностороннюю трактовку  и видят в ней лишь фактор, мешающий психотерапии, поскольку она подрывает  мотивацию пациента, а иногда, будучи очень сложной, и мотивацию психотерапевта. Безоценочный, функциональный подход позволяет увидеть во "вторичной пользе от болезни" один из факторов, формирующих проблемы, с которыми сталкивается пациент, и способствующих устойчивости этих проблем. Тогда анализ "вторичной пользы от болезни" может найти применение в психотерапевтическом процессе.

Не всегда на первой стадии психотерапии удается получить исчерпывающие  ответы на все три приведенных  выше вопроса: Что? Почему? Для чего? Особенно трудным может оказаться  вопрос "Для чего?", вопрос о  функциональном значении проблемы. Ответ  на него мы часто получаем лишь на последующих  стадиях психотерапевтического  процесса. Анализ проблемы должен, однако, дать достаточно материала для формулировки как можно менее спекулятивного, базирующегося на знании пациента определения  проблемы или гипотетического объяснения проблемы.

5.4. Четвертая ступень: определение проблемы, постановка цели и планирование психотерапии

Определение проблемы:

Предшествовавший  анализ проблемы дает исходный материал для определения проблемы.

Определение проблемы содержит гипотетическое объяснение и одновременно предполагает постановку цели, а цель определяет конкретную стратегию психотерапии.

Определение проблемы, основывающееся на убеждениях пациента и его объяснениях  причин болезни, должно быть сформулировано общедоступным языком, не содержать  никакой специальной терминологии и не противоречить "здравому смыслу". Здесь нет места сложным психодинамическим гипотезам, где принимаются во внимание лишь неосознаваемые процессы. Ведь если определение проблемы или гипотеза существуют лишь в голове психотерапевта, и понятны лишь его коллегам, а не самому пациенту (и могут даже отвергаться последним), то это не ведет к взаимному активному сотрудничеству, которое необходимо в ПО-терапии. Особое внимание следует уделять тому, чтобы определение проблемы формировалось на основании конкретных данных пациента с помощью индукции. Оптимальным можно считать такой случай, когда удается подвести пациента к самостоятельной формулировке проблемы, а психотерапевт лишь вносит в эту формулировку поправки с учетом требований психотерапевтического процесса. Когда такое невозможно, психотерапевт сам может предложить определение проблемы в форме рабочей гипотезы. Затем пациент может высказать свою точку зрения и, возможно, внести определенные поправки.

Целесообразно при формулировке проблемы учитывать все три ее аспекта выявленные в ходе предшествовавшего  анализа проблемы: обстоятельства в  настоящее время, обстоятельства, связанные  с историей жизни пациента, функциональное значение). В зависимости от ситуации, подготовленности пациента, его проницательности первенствующее положение может  занимать тот или иной аспект проблемы.

— Если, например, в настоящий  момент обстоятельства достаточно выяснены, а фон, создаваемый историей жизни  пациента и функциональное значение проблемы остаются неясными, то определение  проблемы можно формулировать применительно  к поведению в теперешней жизненной  ситуации. Поэтому первоначально  можно было бы прибегнуть к когнитивно-поведенческой стратегии психотерапии, а к прочим комплексам проблем вернуться позже.

— Когда пациент уже  в ходе изложения проблемы сам  определяет функциональное значение своей  проблемы, например, в контексте  существующих в настоящее время  конфликтных отношений, то при формулировке проблемы следует в первую очередь  концентрироваться на этом функциональном аспекте, а другие аспекты, если необходимо, рассматривать позже. В этом случае был бы показан подход, присущий системно-орентированной психотерапии, предусматривающий беседу с парой, находящейся в конфликте, а затем беседу с партнером пациента. Темой бесед служит данная проблема.

— Иначе поступают, когда  из анамнеза недвусмысленно следует, что  теперешняя проблема — это прежде всего повторение прежних проблемных и конфликтных ситуаций, а сам  пациент не видит какой-либо связи  или взаимозависимости между  этими ситуациями. Тогда определение  проблемы осуществляется, вероятнее  всего, в соответствии с той или  иной психодинамической концепцией, и используются соответствующие психотерапевтические стратегии.

Выбор определения проблемы для начальной стадии психотерапии зависит от состояния пациента —  его проницательности, готовности к  работе, и исходить при этом следует  в первую очередь из прагматических соображений, а не из представлений  психотерапевта о том, как должна выглядеть идеальная психотерапия (см. также разд. 7.2).

Три черты определения  проблемы:

— Формулировка должна включать личное местоимение "Я" и конкретное содержание (а не общие и абстрактные слова), чтобы пациент мог отождествлять себя со своей проблемой, в качестве активного участника событий, а не только лишь лица, пассивно переживающего происходящее.

— При объяснении проблемы следует, насколько это возможно, давать ее различные аспекты, что сделает понятными для пациента вытекающие отсюда психотерапевтические стратегии и облегчит ему активное сотрудничество с психотерапевтом.

— Конкретные указания, по поводу действий, направленных на решение проблемы. При первоначальном изложении проблемы часто отмечаются прежде всего недостатки и беспомощность пациента. Необходима замена таких формулировок позитивными.

П р и м е р. Пациентке 38 лет, она замужем, имеет двоих детей, страдает агорафобией. Анализ ее поведения показывает, что многочисленные ситуации вне дома пациентки вызывают у нее страх. Пациентка стремится избегать таких ситуаций, что в конце концов сделало для нее невозможным выходить из дома без сопровождения мужа. Развитию фобии предшествовал не особенно серьезный несчастный случай, сопровождавшийся легким сотрясением мозга. Это событие совпало во времени с изменениями в профессиональной биографии мужа пациентки. Он перешел на перспективную работу и теперь не мог уделять семье много времени. Пациентка чувствовала себя все более одинокой и начала даже бояться, что с ее мужем может произойти какая-нибудь неприятность. Затем пациентка рассказала, что она была очень послушным ребенком, которого без конца баловала мать, но как только пациентка стала ходить в школу, мать возобновила свою профессиональную деятельность, прерванную после рождения дочери. В школьные годы пациентка была очень прилежной и послушной ученицей, она и сегодня стремится быть совершенной супругой, домашней хозяйкой и матерью. Других проблем в семье не существует.

Анализ проблемы (см. ступень 3) привел в конце концов к следующему определению:

"В последнее время  я избегаю выходить из дома  одна и концентрирую свое внимание  на муже, детях, а также стараюсь  как можно лучше вести домашнее  хозяйство. Я подумала, что моему  мужу, который испытывает сейчас  большую нагрузку на работе, это  необходимо, иначе он не будет  меня любить. У меня возникли  даже опасения, что он меня  оставит. Я вспомнила также,  что прежде всегда старалась  угодить матери. В результате  я резко ограничила свое жизненное  пространство, лишила себя самостоятельности,  изолировалась от других. Теперь  я хочу научиться преодолевать  свои страхи, чтобы снова стать  такой же самостоятельной, какой  я была прежде, хочу возобновить  контакты с другими людьми  и заняться чем-нибудь еще,  кроме ведения домашнего хозяйства.  Я хочу улучшить отношения  со своим мужем и попытаюсь откровенно поговорить с ним о том, что хочу осуществить собственные желания и понять, какая существует связь между моими теперешними страхами и моими прежними жизненными ситуациями. Чтобы справляться с ситуациями, вызывающими у меня страх, я обращаюсь за психотерапевтической поддержкой и буду искать другие способы решения моей проблемы".