Становление и развитие социологии в России

 ВВЕДЕНИЕ

    XVIII столетие называют веком Просвещения. Именно в этот период начинают складываться основы социальной мысли в России. Социальная мысль России до XVIII века, как известно, находилась под влиянием религии. Поэтому все социальные проблемы решались посредством религиозных формул. Наиболее радикальные мыслители XVIII века решительно порвали с наследием средневековья. Они размышляли о том, как создать сильное светское государство и, бросив вызов всему религиозному мировоззрению, стали рассматривать не только природу, но и человека как бы автономными по отношению к богу. Конечно, появлению социальной мысли в России как светского знания способствовали реформы Петра I, именно благодаря им появилась возможность для развития в Российском государстве не только мирских знаний, науки, но и активной предпринимательской деятельности. Петром I было закончено формирование абсолютной монархии в России. Была упразднена боярская дума, отменено патриаршество, во главе церкви поставлен Синод, то есть церковь была полностью подчинена государству. Абсолютизм ограничивал также и светскую власть феодальной аристократии.

       В связи с этим возникла основная, центральная проблема размышлений того времени — определение дальнейшего пути развития России. Петр I пытался внедрить в русскую жизнь, не учитывая особенности уклада ее психологии, европейские социальные формы. Это стало основой противоречий всего последующего развития России, а также русских социально-философских поисков.

 Становление и развитие социологии в России

     История социологии России XIX — начала XX веков — это часть общемировой социологической науки. Необходимо отметить особенность развития социологии в России и ее одностороннюю связь с наукой Запада, т.к. деятельность русских социологов была практически неизвестна западным ученым. Русские социологи находились в лучшем положении по сравнению с западными социологами. Они имели возможность ознакомиться с достижениями европейской мысли. Ведь все основные работы известных западных социологов, несмотря на цензуру, переводились на русский язык и издавались в России с серьезными научными комментариями. Благодаря систематическому ознакомлению с мировым опытом и развитием социологической науки в мире социологи в России достигли больших успехов. Но несмотря на то, что на развитие социологии в России повлияли различные течения западной социологии, она все же выдвинула ряд оригинальных теорий, которые во многом были обусловлены своеобразием развития российского общества. В ряде случаев русские социологи шагнули дальше западных, часто они даже предугадывали то, что позднее повторили западные социологи. Они раньше всех начали обсуждать проблемы, которые довольно быстро стали принимать межнациональный характер и превращались в темы первых международных конгрессов.

     Процессы, которые происходили в первую очередь в экономической сфере и потребовавшие в связи с этим знания об обществе как целостной взаимосвязанной системе, стали основной причиной возникновения социологии в России. Социология этого периода теоретически выражала в различной форме требования буржуазного изменения, реформирования существующих в России порядков. Поэтому ее появление в России после реформы 1861 г. является не случайным, а вполне закономерным, так как в это время начался интенсивный переход от феодального общества к капиталистическому, с его процессами индустриализации и урбанизации, изменением структуры общества, делающий невозможным и устаревшие идеи и идеалы дореформенного времени.

     Стимулирующим фактором для развития социологии в России оказалось усложнение социальной структуры русского общества. Произошел бурный рост городских сословий; которые до реформы были совсем незаметны на фоне крестьянства и дворянства. Развитие капитализма также привело к увеличению и усложнению состава городского населения, появилась масса новых профессий, возросла мобильность населения, что приводило к ломке старых культурных стандартов. Все эти изменения способствовали усилению интереса разных слоев русского общества к социальным проблемам. Русские интеллигенты стремились помочь угнетенному народу.

       В середине XIX века русское общество стояло перед необходимостью коренных изменений в политической и экономической сферах. Потребность в этом осталась и после реформ 60-х годов — отмены крепостного права, реформы земств и судебной реформы, так как все проведенные реформы, кроме последней, были непоследовательны, нерешительны и компромиссны. Россия по-прежнему оставалась сословным бюрократически-дворянским государством. Она не стала, как этого желали многие, ни демократической, ни конституционной страной. Поэтому произошло колоссальное оживление общественной жизни. В России в 60—70-е годы впервые в истории на общественно политическую сцену выступило общественное мнение. Одни призывали к продолжению реформ, к их радикализации, а другие — к восстанию и слому всей системы вообще. С этого времени в России стало открыто звучать требование широкой общественности о необходимости прогресса общества.

      Во второй половине XIX в. Россия стремительно переходила на рельсы новой, индустриальной цивилизации, что привело к обострению старых и выявлению массы новых социальных проблем.

      С помощью старой социальной философии эти проблемы решить было невозможно. Возникла необходимость в появлении нового более точного знания. И вызванная реальной обстановкой того времени интеллектуальная потребность в ориентации на научно-рационалистическое объяснение социальных процессов в их связи с общественным целым, желание точного понимания жизни привели к развитию социологии в России в традициях позитивизма. Русские социологи-позитивисты нашли признание и известность во всем мире.

        Развитие социологии в России  условно можно выделить 5 основных  этапов.

        Первый этап (1860 – 1890гг.).

       Развитие социологии в России, также как и на Западе, происходило в тесной связи с ПОЗИТИВИЗМОМ. Идеи О. Конта были известны уже в 40-50-е годы, но только в 60-е началась широкая популяризация позитивизма в России. Усвоение идей Конта шло быстро, и, как писал Н.И. Кареев, «в исходе шестидесятых годов позитивизм и социология вошли в русский умственный обиход».

      Теоретическую основу позитивизма составляли идеи об исторический эволюции человеческого общества, о закономерностях общественного развития, о прогрессе. Представители разных школ и направлений абсолютизировали ту или иную сторону общественной жизни и считали, что именно она является определяющей в социально-историческом развитии общества.

      В 1859 г. вышли две работы П.Л. Лаврова, имевшие позитивистское направление. В 1865 г. три наиболее серьезных журнала («Современник», «Русское слово», «Отечественные записки») опубликовали статьи о Конте и его философии. Напечатанная в 1868 г. рецензия П.Л. Лаврова на книгу «Огюст Конт и положительная философия» (1867) стала во многом определяющей для всей последующей позитивистской социологии в России. В 60—70-е года вышли первые в прямом смысле социологические работы, написанные П.Л. Лавровым и Н.К. Михайловским. Они положили начало специализированной социологической литературе в России.

       Необходимо отметить, что российские социологи, придерживаясь позитивизма, не заимствовали примитивно чужие идеи. Они критически относились к идеям О. Конта и его сторонников.

       В это время зарождается ряд социологических школ и направлений. О школах как таковых можно говорить с некоторой долей условности. Институционально они не были оформлены, и в основном под ними подразумевалась идейная общность, литературное сотрудничество, дружеские контакты. А без необходимой основы не происходила кристаллизация определенной теоретической школы, т.к. это были либо традиционные отношения «метр-ученик», либо чисто литературное сотрудничество. Можно лишь уверенно, с известными оговорками, говорить об одной сложившейся субъективной школе и двух неоформленных, полуорганизованных школах М.М. Ковалевского и Л.И. Петражицкого.

Развитие социологии шло в рамках НАТУРАЛИСТИЧЕСКОГО и ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО направлений. Натуралистическое направление представляли идеологи ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ДЕТЕРМИНИЗМА (Л.И. Мечников (1838—1888) и др.) и ОРГАНИЦИЗМА (А.И. Стронин (1826—1889), П.Ф. Лилиенфельд (1829—1903)). Представителями психологического направления были Е.В. Де Роберти (1843—1915), Н.И. Кареев (1850—1931), Н.М. Коркунов (1853—1904).

        Второй этап (1890-е годы начало ХХ века)

      В конце XIX века позитивистская социология в России столкнулась с глубокими теоретическими трудностями, стало явным внутреннее противоречие натуралистического редукционизма. Кризис механического естествознания приводит к усилению антипозитивистского течения, которое выступило против изучения общества с помощью естественнонаучных методов, против сближения социологии с естествознанием. Это стало причиной появления НЕОКАНТИАНСТВА, которое критиковало вульгарный натурализм, эволюционизм и механицизм.

      Представители русского неокантианства, хотя и признавали, что истории присущи закономерности, но сущность последних получала у них идеалистическую трактовку как чисто психологическую. Для них, как и для всей русской социологии, было характерно стремление способствовать прогрессу общества, улучшению условий жизни.

      Они считали невозможным рассматривать общественную жизнь как естественно-натуралистический процесс. Считали, что нет единства гуманитарного и естественнонаучного знания, отрицали детерминизм. В связи с этим можно выделить следующие основные моменты неокантианской концепции социологии

 1. Приоритет  логических основ (использование  априоризма, а не наблюдения).

 2. Критика  понятий и языка социологии.

 3. Гносеологическое философствование.

 4. Акцентирование  внимания на проблемах культуры  ценностном аспекте человеческого поведения. Лозунг «Назад к Канту» увлек за собой многих исследователей, одних полностью, других частично. Неокантианство России условно можно разбить на три группы

 — ортодоксальное ядро (СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ГНОСЕОЛОГИЯ) — А. С. Лаппо-Данилевский, Б.А. Кистяковский;

 — концепция, близкая к философскому иррационализму 
(СУБЪЕКТИВНО-НОРМАТИВНАЯ) — П.И. Новгородцев, 
В.М. Хвостов; .

 — вариант «индивидуального психологизма» (ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ НЕОКАНТИАНСТВА) — Л.И. Петражицкий и его последователи.

        Третий этап (первая четверть  ХХ века).

       Начало XX века связано с наступлением третьего этапа в развитии русской социологии. В это время происходит четкое самоопределение социологии как общей теории социологии. Ведущей школой становится НЕОПОЗИТИВИЗМ (А.С. ЗВОНИЦКАЯ, П.А. СОРОКИН, К.М. ТАХТАРЕВ).

      Происходит дальнейшее изменение ортодоксального марксизма, идет усиление вульгаризации и политизации социальной теории (Ленин), с одной стороны, а с другой стороны, появляется направление, которое стремится соединить марксистские идеи с современной наукой (А.А. Богданов). В этот период появляется новое определение самого предмета социологии и ее методов.

      Единицей социального анализа, вместо различных «факторов», групповой психологии и психологии отдельного человека становятся «социальные связи» (А.С. Звоницкая), «взаимодействие» (П.А. Сорокин), «социальное общение» (К.М. Тахтарев) и т.п. Неопозитивисты считали, что главное внимание необходимо обращать на изучение социального поведения и общества, рассматриваемых с точки зрения статичности, организованности. Они считали необходимым в первую очередь изучать социальное поведение, а затем уже существующие социальные структуры постоянных или повторяющихся форм взаимодействия и изменения (воспроизводство, самоподражание, разрушение) социальных процессов. Считали, что в социологии должен быть реализован более полно идеал «описательной науки» и должно идти объективное изучение внешних сторон поведения с помощью эмпирических исследований.

      Для последних характерен функциональный тип исследования социального целого, вместо господствующего до этого эволюционного типа. «Задачей социологии является, — указывал П.А. Сорокин,— описание подведомственных ему явлений и установление между ними функционально-корреляционной связи... Объект социологии должен быть транссубъективным и вещественным; таковым является поведение людей»

      Критическое отношение и отказ от эволюционизма и сравнительно-исторического метода потребовало расширения эмпиризма (статистические данные, эмпирические исследования). По их мнению, интроспекция была очень темным и подозрительным источником знания. Поэтому социология этого периода была направлена на наблюдение объективного поведения. Оно выражалось абстрактной формулой стимул — реакция. Под стимулом в данном случае понимались условия, в которых происходило поведение, а под реакцией — содержание поведения (контакты, отношения, связи).

       Например, центральное положение биохевиоризма излагалось следующим образом: «человеческое поведение основано на механизмах условного и безусловного рефлекторного типа». Представители этого направления считали материальное и духовное поведение такими переплетенными и слитыми воедино, что их разграничение бессмысленно. Общественное бытие и общественное сознание выступали для них синонимами, так как индивидуальное сознание, культура, общественное сознание социальны по своей природе. На передний план вместо этих понятий они выдвигали понятие социального поведения, подчиняющегося законам приспособления и стабильности

       Методологической программой неопозитивизма как науки о социальном поведении стало наблюдение вместо априоризма, индукция вместо ценностно-значимой интерпретации, сциентизм вместо метафизики, функциональное объяснение вместо эволюционного. Хотя неопозитивисты и признавали в целом программу социологии как науку о поведении, при рассмотрении средств и способов реализации данной программы их взгляды расходились. Этим обусловлено наличие большого количества расхождений и взаимной критики по отношению друг к другу.

        Четвёртый этап (20 – 30е годы  ХХ века)

        Процессы, происходящие на третьем этапе, в конечном итоге привели к размежеванию между буржуазными и марксистскими социологами. Часть представителей старого поколения, которые не захотели или не смогли смириться с советской властью в конце 1922 г., были отстранены от преподавания в университетах и институтах и высланы из страны. Около 160 деятелей науки и культуры было выслано в это время из России. Это П.А. Сорокин, С.Н. Булгаков, П.Б. Струве, С.Л. Франк, А.В. Пешехонов, В.А. Мякотин и некоторые другие. Другая часть старого поколения сумела найти свое место в появившейся новой советской науке. Среди них можно отметить Н.И. Кареева, Н.А. Гредескула, К.В. Тарле (позднее они даже избирались членами Академии Наук СССР), М.К. Лемке, К.М. Тахтарева, В.В. Святловского, B.C. Серебренникова, Н.С. Державина, А.Ф. Кони, Н.Я. Марра. Почти все представители молодого поколения сразу положительно восприняли революцию и приняли активное участие в дальнейшем развитии социологической мысли в России. Это А. Звоницкая, Т. Райнов, К. Пожитков и др. Ряд марксистов перешли на преподавательскую работу в университет и другие петербургские вузы (М.В. Серебряков, Н.Н. Андреев, В.А. Быстрянский, Э.Э. Эссен, И.С. Плотников, Б.А. Фингерт, А.И. Тюменев и др.), что повлияло на изменение характера и содержания преподавания общественных наук, положило начало разработке новых лекционных курсов и семинаров.

      Почти во всех петроградских вузах были созданы кафедры общественных форм. Преподавателями этих кафедр стали социологи-марксисты или ученые, называвшие себя марксистами, — К.М. Тахтарев, Н.Н. Андреев, Е.А. Энгель, И.С. Плотников и др.

     Содержание нового курса довольно полно раскрыто в работе Тахтарева «Сравнительная история развития человеческого общества и общественных форм» (Петроград, 1924) и работе Андреева и Плотникова «История общественных форм» (Петроград, 1923). Эта новая учебная дисциплина преподавалась до 1924 г. Иногда ее называли генетической социологией, т.к. это был искусственно разработанный вариант социологизированной истории.

      А с 1923/24 учебного года впервые в университете институтах Петрограда были введены лекции и семинары по историческому материализму, которые читали Серебряков, Быстрицкий, Андреев, Эссен, Фингерт, Плотников другие марксисты. С этого времени в ленинградских вузах начинается преподавание «подлинно научной социологии».

       В 20-е годы начала широко  издаваться социологическая литература теоретического профиля. Главным образом она была посвящена определению предмета марксистской социологии, формированию социологии марксизма, исследованию соотношения русской социологической мысли социологии марксизма, а также определению места социологии марксизма среди других общественных наук. Среди изданных в этот период работ видное место заняли монографии по проблемам теоретической социологии. Без этого было невозможно преподавание в вузах исторического материализма как самостоятельного учебного предмета.

   Пятый этап (конец 50-х начало 90-е годы ХХ века)

Только  во время хрущевской «оттепели», в  конце 50-х годов начинается новый период в развитии социологии.

 В конце 50-х — начале 60-х годов происходит «второе рождение» социологии как науки в нашей стране. После XХ и XXII съездов КПСС десталинизация общества кардинально повлияла на положение социологии.

 В начале 60-х годов, как и в 30-е годы, КПСС второй раз объявила социологию враждебной марксизму наукой. Прикрепление к социологии ярлыка буржуазной науки объяснялось тем, что за рубежом шло активное развитие социологии, а также тем, что в обществе к этому времени необходимо было многое скрывать, не допускать публикования. В монографиях по историческому материализму, изданных в период между 30-ми и 60-ми годами, социальные явления и процессы анализировались предельно идеологизированно на крайне общем абстрактно-теоретическом уровне, в полном отрыве от реальной жизни.

 В это  время в науке об обществе господствовал  догматизм и схоластика. Мало того, что социологические методы конкретного исследования общества вообще не использовались, но они еще были противопоставлены социологическому знанию как преимущественно философскому. Конкретное изучение явлений и процессов социальной жизни было полностью запрещено.

 Для широкого развертывания эмпирических исследований необходимо было в первую очередь реабилитировать социологию. Чтобы это сделать, был признан приемлемым только один способ — объявить, что исторический материализм это собственно социология, а саму социологию рас сматривать только как проведение прикладных исследований. То есть встала задача «вернуть» социологию опять в лоно марксизма, при этом постараться не нарушить существующих идеологических законов.

 Это привело к тому, что сложилась  парадоксальная ситуация. С одной стороны, социологические исследования получили законные права гражданства, а с другой стороны, социология как наука не признавалась. В связи с этим в указанный период в научном обиходе под социологией понималась наука, которая занимается проведением конкретных социологических исследований.

 В 60-е  годы прошел ряд дискуссий, направленных на выяснение предмета социологии, главным образом они были нацелены на доказательство того, что социология не противоречит марксистской философии и марксистскому мировоззрению. В связи с этим основное внимание было обращено на выяснение соотношения социологии с историческим материализмом, соотношения их методов. Данные дискуссии имели идеологическую направленность, нередко происходило смешивание понятий общественной науки и идеологии, хотя это совершенно разные сферы духовной деятельности.

 К 1965 г. уже сложилось мнение, что социология — это наука о законах и движущих силах развития общества. Ее предметом выступало исследование исторически сменяющих друг друга общественных формаций, общественных закономерностей (закономерностей развития и становления социальных отношений людей, а также различных форм их взаимодействия). Естественно, данная точка зрения на социологию полностью отождествляла ее с историческим материализмом, а методы социологии — с диалектико-материалистической методологией.

 Отождествление  социологии с историческим материализмом не могло объяснить существования активно складывающихся самостоятельных направлений социологических исследований. Данный подход не устраивал многих ученых, так как отрицал самостоятельность социологии как науки. Ученые стали делать разные попытки, чтобы найти какой-то компромиссный вариант между тем, что должно быть, и тем, что существует на самом деле.

 Была  разработана трехуровневая концепция  социологии:

 — общая социологическая теория как философская наука (исторический материализм), она являлась методологической основой всего обществознания;

 — частные социологические теории (они рассматривались как разделы научного коммунизма, также считающегося философской наукой);

 — конкретные социологические исследования выступали  в качестве прикладного инструментария сбора эмпирической информации.

 Общая социологическая теория, то есть исторический материализм, задавала типовой способ построения частно-социологических теорий, а они, в свою очередь, опирались на обобщение социальных фактов. Конкретные социологические исследования отождествлялись с социологическим опросом, в основном анкетированием. Поэтому под социологом понимали человека, «бегающего с анкетами».

 Данная  трехуровневая концепция стала  своеобразным компромиссом, получилось некое полуфилософское знание: социологическим исследованиям дали право гражданства, а социологии как самостоятельной науке — нет. Хотя эта концепция и способствовала утверждению статуса конкретных социологических исследований, в то же время она затруднила включение отечественной науки в мировой процесс развития социологии.

 Многие  ученые (В.А. Ядов, А.Г. Здравомыслов, Б. А. Грушин, Ю.А. Левада, В.Э. Шляпентох и др.) стали понимать, что социология должна иметь свой собственный категориальный аппарат, так как для нее характерно рассмотрение общества в более специфических понятиях, чем философские абстракции. Кроме того, для социологии очень важно, чтобы ее понятия можно было соотнести с эмпирически проверяемыми фактами. По этому поводу Ядовым было написано следующее: «Основные понятия макросоциологической теории, в отличие от философских категорий, — не материя и сознание, но социальная структура и социальные институты, культура, социальная организация; не человек, но личность как социальный тип и процессы социализации индивидов; не социальные отношения в их сущностной глубинной основе, но, скорее, социальное взаимодействие и социальные взаимосвязи, в основе которых — глубинные социальные отношения, непосредственно эмпирически не схватываемые, т.к. они представляют достаточно глубокую философскую абстракцию. Еще более конкретизированы понятия частносоциологических теорий: ролевого поведения личности, форм социальной организации и др.». Из этого становилось ясно, что философия не в состоянии непосредственно перерабатывать данные общественной жизни, только социологии под силу осуществить эту задачу, используя свои соответствующие уровни. И только с помощью социологии можно решать проблему человека конкретно-исторически, а не абстрактно.

 Именно в 60-х годах начал восстанавливаться статус социального института социологии в нашей стране вновь. В этот период стали формироваться крупные структурные образования, занимающиеся вопросами социологии. В 1960 г. в Институте философии АН ССР было создано первое в стране социологическое подразделение — сектор исследований новых форм труда и быта (позже Отдел конкретных социологических исследований). В середине 60-х годов была создана лаборатория социологических исследований при Ленинградском государственном университете. Вслед за этим во многих университетах и институтах разных городов (Москва, Ленинград, Свердловск, Пермь, Казань и др.) возникли социологические и социально-психологические лаборатории. В 1962 г. была создана Советская социологическая ассоциация, а в 1964 г. на философском факультете МГУ — кафедра конкретно-социологических исследований.

 Осенью 1967 г., по воспоминаниям И.В. Бестужева-Лады, существовала даже идея создать ЦИКСИ — Центральный институт конкретных социальных исследований. Об этом он узнал из беседы с академиком Румянцевым. Предполагалось, что ЦИКСИ будет состоять из 3 институтов: Института социологических исследований, который должен был возглавлять Осипов, Института общественного мнения — Грушин и Института социального планирования и прогнозирования — Бестужев-Лада .

Но в реальности было осуществлено другое. По решению  Президиума АН СССР № 509 от 14 июня 1968 г. на базе существующего Отдела конкретных социологических исследований в Институте философии Академии наук СССР был создан Институт конкретных социальных исследований в рамках Академии наук СССР. Хотя день принятия данного постановления считается официальной датой образования нового учреждения, основные направления работы института были определены позже постановлением ЦК КПСС от 10 декабря 1968 г. В 1972 г. Институт конкретных социальных исследований, в результате внутренней реорганизации, был переименован в Институт социологических исследований. В 1990 г. согласно Постановлению Политбюро по социологии его название вновь изменилось, он стал называться Институтом социологии, что символизировало окончательное признание социологии как самостоятельной науки. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Список  литературы

1. Волков Ю.Г Мостовая И.В. Социология 1998г.
2. Голосенко А.И, Козловский В.В. История Русской социологии ХIХ – ХХ вв 1995г.
3. История социологии / Елсуков А.Н.,Соколова Г.Н. 1997г.
4. Кареев Н.И., Основы Русской социологии. Социологические исследования 1985г.
5. Комаров М.С. Введение в социологию 1994г.
6. Социология в России под ред. В.А. Ядова 1998г.