Статус военнопленных

Вариант V 

1. Комбатанты  и гражданские  лица. Другие категории  лиц, покровительствуемых  нормами МГП.

     Международное гуманитарное право содержит нормы, нацеленные на защиту жертв вооруженных конфликтов. В нем также определяются механизмы, предназначенные для обеспечения соблюдения этих норм.

     Согласно  нормам международного гуманитарного  права к жертвам вооруженного конфликта, наряду с гражданским  населением, ранеными, больными и лицами, потерпевшими кораблекрушение, признаются военнопленные.

     Под военным пленом понимается ограничение свободы лиц, принимавших непосредственное участие с оружием в руках в боевых действиях против неприятеля и обладающих статусом военнопленного. Цель военного плена заключается в том, чтобы пресечь участие указанной категории в боевых действиях.

     На  протяжении всей истории человечества в наибольшей степени происходило нарушение прав военнопленных, поскольку именно эта категория лиц  причиняла весьма существенный вред неприятелю. При этом следует иметь в виду, что не всякое лицо, задержанное неприятелем, в период вооруженного конфликта международного характера автоматически становится военнопленным. Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 года, Женевская конвенция об обращении с военнопленными 1949 года, Дополнительный протокол I 1977 года к Женевским конвенциям 1949 года установили четкие критерии признания лица военнопленным. Исходя из этих критериев как российские, так и зарубежные исследователи определяют данную категорию лиц, до начала плена, как законных участников вооруженного конфликта.

     Однако, анализ норм международного гуманитарного  права свидетельствует о том, что круг лиц, являющихся комбатантами гораздо уже круга лиц, да и не совпадает с ним, на которых распространяется режим военного плена.

     Под военным советником понимаются военнослужащие одного государства, которые в соответствии с двухсторонним соглашением направляются в другое государство для оказания помощи в создании вооруженных сил, подготовке военных кадров, освоении вооружений и военной техники, однако непосредственно участия в боевых действиях не принимают.¹

     При захвате военных советников противоборствующей стороной во время вооруженного конфликта международного характера, на них не распространяется режим военного плена. В данном случае они обладают статусом гражданских лиц и подлежат уголовной ответственности, если ими совершены деяния, уголовно-наказуемые по законодательству данного государства.

   Арцибасов И.Н. утверждает, что доброволец – это лицо, добровольно поступающее в действующую армию одной из воюющих сторон.² Отдельные авторы (Глебов И. Н., Егоров С. А.) подчеркивают, что с точки зрения современного международного права, осуждающего колониализм и агрессивные войны, действия добровольца будут правомерными, если он вступает в армию, ведущую войну в защиту своей страны от иностранного порабощения. Вступление  в такую армию гражданина другого государства не означает нарушение норм международного гуманитарного права. ³ Согласно ст. VI Конвенции 1907г. о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны отдельные лица могут переходить границу, чтобы поступать на службу одного из воюющих государств. Ст. XVII п. «б» этой же Конвенции устанавливает, что если отдельное лицо добровольно вступает в армию одного из воюющих, то оно теряет статут лица нейтрального государства. Нам представляется, что в данном случае лицо может приобретать статус военнопленного, только лишь при зачислении его в штат вооруженных сил, т.е. если он назначен уполномоченным должностным лицом на воинскую должность. Согласно военному законодательству России иностранные граждане вправе поступать на военную службу в Вооруженные Силы РФ в добровольном порядке. В противном случае, его деятельность является противоправной и он подлежит уголовной ответственности в соответствии с законодательством противоборствующей державы. Кроме того, ни при каких обстоятельствах не может обладать статусом добровольца гражданин противоборствующей стороны. При наличии к тому юридических оснований его действия следует квалифицировать как государственную измену.

   Международное гуманитарное право устанавливает, что любой комбатант, попавший во власть неприятеля, является военнопленным.⁴

         Весьма важное значение имеет  ст. 17 ЖК III, закрепившая положение о том, что военнопленные ни при каких обстоятельствах не могут полностью или частично отказаться от прав, которые предоставляет им нормы международного гуманитарного права.

      Участники военных действий, попавшие во власть противоборствующей стороны, признаются военнопленными и пользуются защитой предусмотренной ЖК III. Содержание ст. 45 ДП I свидетельствует о том, что основанием признания лица военнопленным является:

      во-первых, лицо имеет право на этот статус, поскольку в полной мере соответствует признакам содержащихся в нормах МГП;

      во-вторых, сторона, к которой принадлежит  захваченное лицо, потребовала от противоборствующей стороны предоставление статуса военнопленного такому лицу, путем направления уведомления.

      При этом следует иметь в виду, что  нарушение норм МГП участниками боевых действий не является основанием для лишения их статуса военнопленного.   Кроме того, если имели место обстоятельства, дающие основание противоборствующей стороне полагать, что лица, которые принимали непосредственное участие в боевых действиях, не могут наделяться статусом военнопленного, то все сомнения трактуются в пользу захваченного лица, как обладающего статусом военнопленного и находящегося под защитой ЖК III до того момента, пока его статус не будет определен компетентным судом.

      По  утверждению Григорьева А.Г. в п.3 ст.44 ДП I конкретизированы дополнительные условия, которым должны отвечать партизаны.⁵ Однако, это утверждение не соответствует действительности, поскольку в ст. 44 ДП I речь идет о комбатантах, а по смыслу норм, содержащихся в ЖК III и ДП I, партизаны таковыми не являются. На партизан распространяется защита как на лиц, участвующих в военных действиях, предусмотренная ст. 45 ДП I.

      Право на обращение, как с военнопленными имеют некоторые другие категории лиц, не считающиеся военнопленными, например, медицинский и духовный персонал. Они будут продолжать выполнять свои  медицинские и духовные обязанности в интересах военнопленных. Им будет разрешено периодически посещать военнопленных (ЖК ст.33). Различие между статусом военнопленного и правом на обращение как с военнопленным является важным. Хотя право на обращение,  как с военнопленным, обеспечивает то, что лицам, подвергнутым лишению свободы, предоставляются все гарантии – а не только минимальные гарантии, указанные в статье 75 ДП I, - тем не менее, они могут преследоваться в судебном порядке за участие в боевых действиях.⁶ 

         Дезертир, прежде всего, является военнослужащим, входящим в личный состав неприятельской армии. Поэтому, держащая в плену держава может на законных основаниях обращаться с ним как с комбатантом, то есть взять его в плен и удерживать в качестве военнопленного в соответствии со статьей 4А, пункта 1, ЖК III.⁷ У дезертира, как правило, есть всего один путь для устранения данного статуса: порвать узы гражданства, связывающие его с этим государством.⁸ Эрик Давид, полагает, что такое лицо можно считать гражданским, если дезертирство было выражением свободного и осмысленного выбора и выражением свободы мысли, совести и мнения, которую гарантируют каждому документы, защищающие права человека (Всеобщая декларация прав человека, статьи 18-19; Международный пакт о гражданских и политических  правах, статьи 18-19; Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, статьи 9-10; Американская конвенция о правах человека, статьи 12-13; Африканская хартия прав человека и народов, статьи 8-9).  Следовательно, держащая в плену держава вправе ссылаться на эти соглашения, удовлетворяя просьбу дезертира о предоставлении ему статуса не военнопленного, а гражданского лица.⁹

      Однако с таким утверждением вряд ли можно согласиться. Во-первых, названные международно-правовые акты действуют в период вооруженного конфликта международного характера в той мере, в какой они не противоречат нормам МГП; во-вторых, лишение гражданства дезертира зависит от процедуры, установленной законодательством государства, гражданином которого он является. К тому же статус военнопленного определяется на момент взятия в плен и завершается с его освобождением по основаниям, предусмотренным нормами МГП.

      Часть 1 ст. 338 Уголовного Кодекса РФ, содержит понятие дезертирства, которое определяется как самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно неявку в тех же целях на службу.

      Комплектование  Вооруженных Сил РФ осуществляется, наряду с призывом, в добровольном порядке на контрактной основе, согласно Федеральным законам «Об обороне» (ст.9) и «О воинской обязанности и военной службе» (ст.32) . Поэтому совершение дезертирства лицом, проходящим военную службу, как по призыву, так и по контракту, является уголовно-наказуемым деянием.

      Специфика прохождения военной службы в  Вооруженных Силах РФ проявляется  в том, что дезертиром, наряду с  гражданином РФ, может быть иностранец.

        Дезертир от французского déserteur, от латинского desertor — беглец, изменник - лицо, бежавшее с военной службы или скрывающееся от призыва в армию.

     Предательство — нарушение преданности кому-либо, или неисполнение долга перед чем-либо. Предательство осуждается повсеместно большинством религий как грех или нарушение табу и порицается морально-нравственными законами общества. Предательством называют чаще всего оставление друга в беде и государственную измену. Предательство может, как преследовать какую-либо выгоду, так и нет.¹⁰

     Государственная измена, согласно ст. 275 УК РФ, совершенная  гражданином Российской Федерации, выражается в шпионаже, выдаче государственной тайны либо ином оказании помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности государства.

   Право держащей в плену державы подвергать уголовному преследованию захваченного ею предателя, должно зависеть от того, является ли законным или нет – по международному праву – поступление предателя на службу в неприятельские вооруженные силы: если ведущиеся ими действия соответствуют jus contra bellum, предатель не должен подвергаться наказанию за присоединение к стороне, «ведущей справедливую борьбу»; в противном же случае его наказание будет оправданным.¹¹

      Статус  военнопленного, согласно положениям ДП I, не распространяется на шпиона. Согласно ст. 29 Положения  IV 1907 г. о законах и обычаях сухопутной войны лазутчиком – является лицо, которое действуя тайным образом или под ложными предлогами,  собирает или старается собрать сведения в районе действий одного из воюющих с намерением сообщить таковые противной стороне. Более четко определение правового статуса шпиона сформулировано в ст. 46 ДП I, закрепившего норму, согласно которой лицо из состава вооруженных сил, попадающие во власть противной стороны, в то время, когда оно занимается шпионажем, не имеет права на статус военнопленного и с ним могут обращаться как со шпионом. В тоже время, лицо из состава вооруженных сил, попавшее в руки неприятеля, обладает статусом военнопленного и не подлежит ответственности за совершенные ранее действия, как шпионаж. Если лицо из состава вооруженных сил собирает сведения на территории, контролируемой противной стороной и носит при этом форменную одежду своих вооруженных сил или не действует обманным путем или преднамеренно не прибегает к таким методам, то такое лицо не считается шпионом, а имеет статус военного разведчика.

     По  данному определению лазутчиками  являлись как военные, так и гражданские лица, за исключением следующих категорий:

1. Военных чинов, проникающих в форме в район действия неприятельской армии для собирания сведений;
2. Военные и гражданские лица, открыто использующие свои обязанности по передаче данных по назначению в их собственную или неприятельскую армию. К этой категории также относились лица, посылаемые на воздушных шарах для передачи депеш либо для поддержания сообщений между различными частями армии или территориями.

     В тоже время, по нашему мнению ДП I ст.46 применительно к условиям вооруженного конфликта значительно сузил понятие шпиона по сравнению с лазутчиком, поскольку включил в его содержание только лишь лиц из состава вооруженных сил противника. Такой подход является вполне обоснованным, поскольку для других категорий лиц ответственность за шпионаж предусмотрена в национальном законодательстве. Поэтому, исходя из закрепленного в ст. 46 ДП I понятия к шпионам автоматически попадают лица из ополчения и добровольческих отрядов, а также население, взявшееся за оружие.

     Нуждается в расширении либо понятие «вооруженные силы» либо понятие «военный разведчик», которое в прямой формулировке не закреплено ни в ГК, ЖК или ДП I, однако вытекает не только из понятия «лазутчик», «шпион», но из существующих теоретических разработок и практики применения законодательства.

     Такое уточнение обусловлено, в первую очередь, распространением на указанные категории режима военного плена, и во-вторых, решением вопроса об освобождении от уголовной ответственности за собирание сведений о противнике.

     В тоже время диверсия в тылу противника диверсантом или группой не освобождает их от уголовной ответственности, если они не отвечают признакам комбатанта.

   Следовательно, военный разведчик – это лицо, собираемое сведения в районе действия противника и носящее форму своей армии, т.е. не скрывающие своего подлинного лица.¹²

     Рассматривая правовое положение наемника, следует обратить внимание на то обстоятельство, что он не имеет права на статус военнопленного. Согласно ДП I наемником признается любое лицо, которое: во-первых, специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте; во-вторых, фактически принимает участие в военных действиях; в-третьих, принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получать личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого ранга и функций, входящим в состав вооруженных сил данной стороны; в-четвертых, не является  ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте; в-пятых, не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; в-шестых, не послано государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил.

   Специфические признаки понятия «наемник» содержатся в ст. 47 Дополнительного протокола I 1977г; ст. 1 Международной конвенции о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989г., а также в примечании к ст. 359 УК РФ.

     Указанные признаки послужили основанием для определения уголовно-правового понятия «наемник», закрепленного в Уголовном кодексе РФ.

   В примечании к ст. 359 УК РФ законодатель выделил четыре признака, определяющие понятие «наемник», как лица: -во-первых, действующего в целях получения материального вознаграждения; -во-вторых, не являющегося гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях; -в-третьих, не проживающего постоянно на его территории; -в-четвертых, не являющегося лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей.

    Понятие «наемник» было существенно уточнено и расширенно Международной конвенцией о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989г., которая до настоящего времени не подписана и не ратифицирована Российской Федерацией.

    В соответствии с данной Конвенцией понятие «наемник» включает следующие признаки:

   1) лицо специально завербовано  на месте или за границей  для того, чтобы сражаться в  вооруженном конфликте;

   2) лицо, принимая участие в военных  действиях, руководствуется главным образом желанием получать личную выгоду и которому в действительности обещано стороной или по поручении стороны, находящейся в конфликте материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функции, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны;

   3) не является ни гражданином  стороны, находящейся в конфликте,  ни лицом, постоянно проживающим  на территории, контролируемой стороной  находящейся в конфликте;

   4) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте;

   5) не послано государством которое  не является стороной, находящейся  в конфликте, для выполнения  официальных обязанностей в качестве  лица, входящего в состав его  вооруженных сил.

      Согласно III Женевской Конвенции военнопленными признаются попавшие во власть неприятеля следующие лица:

      - личный состав вооруженных сил,  а также личный состав ополчения  и добровольческих отрядов, входящих  в состав этих вооруженных  сил;  

      - личный состав других ополчений и добровольных отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивлений. Однако, для распространения на эти формирования режима военного плена, они должны отвечать следующим условиям:

      1) иметь во главе лицо ответственное  за своих подчиненных;

      2) имеют определенный и явственно  видимый издали отличительный  знак;

      3) открыто носят оружие;

      4) соблюдают в своих действиях  законы и обычаи войны.

      При отсутствии хотя  бы одного из указанных  условий, личный состав утрачивает право  на приобретение статуса военнопленного и может рассматриваться как гражданское лицо с привлечением его к уголовной ответственности за незаконное участие в боевых действиях против неприятеля.

      - личный состав регулярных вооруженных  сил, подчиняющийся правительству,  не признанному держащей его в плену государству;

      - военные корреспонденты, поставщики, другие лица, следующие за вооруженными  силами;

      - члены экипажа торгового флота   и гражданской авиации;

      - население неокупированной территории, взявшееся за оружие, если оно  открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны.¹³

      Утверждение Бирюкова П.Н. о том, что на военных  корреспондентов распространяется режим военного плена, нуждается в следующем уточнении. Если военный корреспондент входит в личный состав вооруженных сил, то на него автоматически, как на комбатантов, распространяется режим военного плена.

      Однако, в ст. 4 ЖК III речь идет о военных корреспондентах, которые следуют за вооруженными силами, но не входят в их состав, получивших разрешение от вооруженных сил и удостоверение личности.

      Согласно  ст. 12 ФЗ «Об обороне» личный состав Вооруженных Сил РФ включает военнослужащих и лиц гражданского персонала  Вооруженных Сил РФ. Таким образом, если руководствоваться ЖК III и ДП I на гражданский персонал распространяется режим военного плена и они являются комбатантами. Однако целевое предназначение гражданского персонала – это обеспечение боевой готовности военнослужащих Вооруженных Сил РФ. Поэтому, они, по нашему мнению, должны рассматриваться как лица, следующие за вооруженными силами,  имеющими соответствующее разрешение командования и удостоверение личности. Эти лица не могут признаваться комбатантами по той причине, что они с оружием в руках не принимают непосредственного участия в боевых действиях.

      В целях приведения национального законодательства в соответствие с нормами международного гуманитарного права следует исключить в ст. 12 Федерального закона «Об обороне» из личного состава ВС РФ гражданский персонал Вооруженных Сил РФ.

      Женщины, принимающие участие в военных действиях, также как и мужчины, находятся под защитой международного гуманитарного права с того момента, когда они попадают во власть противника. Для того чтобы в случае захвата в плен они считались комбатантами, имеющими право на статус военнопленных, женщины должны входить в состав вооруженных сил стороны находящейся в конфликте.¹⁴ 

2. Правовой  режим военнопленных.

      Третья  Женевская Конвенция (ст.16) предусматривает  три вида привилегированных режима военного плена, которые могут устанавливаться по следующим основаниям: 1) по состоянию здоровья; 2) по возрасту; 3) в зависимости от квалификации военнопленного.

      Согласно  нормам международного гуманитарного права запрещается совершать нападение на лиц, которые подвергаются явной опасности, в международном праве. Пользуются международно-правовой защитой от нападения лица потерпевшие кораблекрушение. Одновременно лица, покидающие летательный аппарат, который терпит бедствие, на парашюте, не подвергаются нападению во время своего спуска на землю. После приземления лицу предоставляется возможность сдаться в плен до того, как оно станет объектом нападения. Однако, данное положение не распространяется на личный состав воздушно-десантных войск при высадке десанта.

      По  мнению Самодурова Д.И.,  захват в плен может осуществляться разными способами: комбатант может сдаться войскам противника, бросив свое оружие, выбросив белый флаг или подняв руки вверх; сдача может быть также коллективной и стать результатом местной или общей капитуляции. Пленение может также осуществляться, когда комбатант ранен и лежит, не оказывая сопротивления, на территории, которую захватывает враг. Лица, которые сдаются и которые вышли из боя в результате ранения или болезни, не должны подвергаться нападению.  ¹⁵

      По  существующему положению военнопленные находятся во власти неприятельского государства, а не отдельных лиц или воинской части, взявших их в плен, и это государство несет международно-правовую ответственность за гуманное обращение с ними.¹⁶

      Следует признать, что в период нахождения в плену военнопленный пользуется своими правами и свободами с определенными ограничениями. Данные ограничения обусловлены не только обеспечением неучастия военнопленных в боевых действиях, но и обеспечением безопасности их жизни и здоровья. Реализация предусмотренных конвенциями и ДП I прав и свобод военнопленных возможна только лишь при условии реализации закрепленных в нормах международного гуманитарного права гарантий.

      Что же касается непосредственного обращения  с военнопленными, то согласно ДП I запрещается отдавать приказ не оставлять никого в живых, угрожать этим противнику и вести военные действия на такой основе. При этом надо отметить, что военнопленный – не преступник, а обезоруженный противник, временно находящийся во власти неприятельского государства, поэтому лишение его свободы должно носить предупредительный, а не карательный характер.¹⁷

       Пока возникают вооруженные конфликты, проблема правовой защиты прав и свобод военнопленных заслуживает пристального внимания. В определенной степени права военнопленных и гарантии их защиты закреплены в ЖК III и ДП I. При исследовании прав военнопленных следует учитывать то обстоятельство, что в юридической науке права и свободы традиционно подразделяются на три основные группы: 1) личные; 2) политические; 3) социально-экономические и культурные.

        Личные права - считаются прирождёнными и неотъемлемыми для каждого человека независимо от его гражданства, пола, возраста, расы, этнической или религиозной принадлежности, необходимые для охраны жизни, достоинства и свободы человека.

      К личным правам относятся: Право на жизнь; Право на свободу и личную неприкосновенность;  Право на достоинство личности;  Право на неприкосновенность частной жизни; Право на неприкосновенность жилища; Право на самозащиту, в том числе право на эффективные средства самозащиты, такие как огнестрельное оружие;  Право на национальную и культурную самоидентификацию; Свобода совести и свобода мысли;  Свобода передвижения и выбора местожительства; Свобода выбора национальности и языка общения;  Право на судебную защиту; Свобода вероисповедания (каждый человек может придерживаться любой религии, или создать свою собственную); Право на имя; Право на частную собственность (отдельными юристами это право относится к экономическим правам. Однако во Франции признано одним из основных личных прав со времён Великой французской революции ).