Ставлення західноєвропейський країн до «проблеми Трієсту»

Зміст

1. Вступ
2. Ставлення західноєвропейський країн до «проблеми Трієсту»
3. Позиція СРСР щодо питання югославсько-італійського кордону
4. Залагодження югославсько-італійського конфлікту
5. Висновки

Вступ

        Балканский узел со своими национально-территориальными противоречиями имеет давнее происхождение и длительную историю. Еще с эпохи Венецианской республики спорные территории полуострова Истрия, Далмация и Триест рассматривались зоной интересов Италии. Это подтверждают и многочисленные общины итальянцев, компактно проживающие на берегах Адриатического моря, которые имеют довольно древние корни. Несмотря на то что Истрия и портовый город Триест географически и экономически тяготеют к Словении и Хорватии (ранее СФРЮ), Италия испокон веков отстаивала свои интересы в этом районе. Находясь на стыке Балканского и Апеннинского полуостровов, эти территории неравномерно были заселены как итальянским, так и словено-хорватским населением, в разное время принадлежали Венецианской республике, Австро-Венгрии и Италии По итогам Первой мировой войны населенный югославянами и итальянцами регион отошел к Италии. С началом фашистской агрессии против Югославии в апреле 1941 г. и вплоть до выхода Италии из войны в июле 1943 г. он был полем нескольких территориальных переделов между Германией, Италией и Независимым государством Хорватия.

        Несмотря на то что межгосударственные территориальные вопросы в этом субрегионе были унаследованы от предшествовавших эпох, на исходе Второй мировой войны с учетом быстро меняющейся фронтовой ситуации обозначилась проблема присоединения к Югославии полуострова Истрия, области Венеция-Джулия с портовым городом Триестом и ряда других территорий, ранее принадлежавших Италии. Будущая югославско-итальянская граница была важным элементом планирования послевоенного устройства Советским Союзом, Великобританией и США, Югославией.

        Таким  образом триестский конфликт сразу приобрел интернациональный характер, став объектом противостояния сверх – держав.

        2. Развернувшаяся повсеместно партизанская война на севере Италии после образования марионеточной республики Сало в сентябре 1943 г. внесла ощутимый вклад в освобождение территории Италии от фашистской оккупации. Основные тяготы партизанской войны легли на плечи членов подпольных формирований, большинство из которых разделяло коммунистические идеи или входило в Коммунистическую партию Италии.

        В свою очередь в Югославии организованное и всецело возглавляемое компартией народно-освободительное движение выдвинуло вместе с целями восстановления независимости страны также и задачу присоединения Триеста и других приграничных территорий, в большинстве населенных словенцами и хорватами. Борьба за освобождение страны охватила  не только всю территорию Югославии, но и приграничные территории, в довоенное время входившие в состав Италии. Этой проблеме стало уделяться особенно много внимания с осени 1943 г., после падения Б. Муссолини и капитуляции Италии.

        Перспектива захвата фактической военно-административной власти в районе Триеста и полуострова Истрия югославами стала вызывать серьезные опасения у Великобритании. В целом западные державы боялись, что произойдет «перекройка» карты Европы после Второй мировой войны без участия англо-американского блока, которая будет угрожать их интересам и создаст предпосылки будущих конфликтов. Эта проблема осложнялась еще и тем, что коммунистическая Югославия проводила явно просоветскую политику. Стремления сохранить свои традиционные позиции на Балканах, а именно в Греции, и не допустить чрезмерного усиления позиций Советского Союза вынудили Великобританию искать новые пути решения.

        Уже в 1944 г. У. Черчилль, стремившийся избежать столкновения с Национальным комитетом освобождения Югославии (НКОЮ), попытался прозондировать вариант высадки союзных войск на полуострове Истрия. В случае удачной высадки англо-американских частей в районе Триеста это давало возможность последующего наступления к дунайской равнине и Центральной Европе, тем самым как бы перерезая пути наступления советских войск и препятствуя установлению просоветских правительств на занимаемых им территориях. В любом случае появление западных союзников в Истрии давало бы возможность установления их контроля во всей области и тем самым позволяло бы воспрепятствовать тому, чтобы новая Югославия распространила здесь свой контроль.

        Успешное наступление советских войск и югославских повстанческих частей на восточном фронте, а также медлительность в принятии решений англо-американского средиземноморского командования помешало осуществить задуманный план.

        С каждым днем меняющаяся обстановка на восточном фронте в пользу советских войск побудила искать англичан не военное, а дипломатическое решение вопроса, которое бы позволило западным союзникам получить контроль хотя бы над частью этой территории. Выбор в пользу нового решения был во многом связан и со все усиливавшейся необходимостью считаться с режимом Тито, поскольку этот режим по мере своего утверждения в освобождаемой от оккупантов Югославии превращался из системы повстанческой власти в подлинное государство, успешно укреплявшееся во внутриполитическом плане и пользовавшееся активной поддержкой и прямой помощью Советского Союза [2, с. 8].

        Так, в 1945 г. на Крымской конференции союзники приняли решение рекомендовать маршалу И. Тито и главе правительства Югославии в изгнании, признанного западными странами, И. Шубашичу скорейшее образование нового правительства на основе соглашения Тито – Шубашича. Данное соглашение, подписанное еще 16 июня 1944 г., предусматривало совместные действия НКОЮ и эмигрантского правительства по освобождению Югославии от фашистских захватчиков. Попытка западных союзников сформировать более независимое от влияния СССР правительство завершилось провалом. 7 марта в Белграде было сформировано единое правительство во главе с И. Тито, которое в целом не изменило характер работы руководства.

        Англо-американское командование стало искать выход в достижении компромисса с Югославией. В частности, были разработаны два плана разделения территории на зоны оккупации. Один предусматривал разделение демаркационной линией на восточную (югославскую) и западную (англо-американскую) части. Другой – разделение территории на три зоны оккупации – американской, английской и югославской. Правительство Англии склонялось к первому варианту и всячески пыталось заручиться поддержкой И. Сталина и И. Тито. В частности на Крымской конференции 10 февраля 1945 г. английская делегация подняла вопрос о провинции Венеция-Джулия, которая после войны могла представлять собой потенциальный пороховой погреб. СССР и США уклонились от прямого ответа и предложили рассмотреть вопрос в дальнейшем.

        Английская дипломатия на заключительном этапе войны после неудачных переговоров с И. Тито сделала ставку на поддержание Италии против территориальных претензий этого режима. В сложившейся ситуации это позволяло сконцентрироваться на противодействии коммунистам на внутриитальянской политической сцене и создании на Апеннинах важного «заслона» против дальнейшего продвижения СССР в Западную и Центральную Европу. Позиция Соединенных Штатов Америки, напротив, была более неприемлемой для И. Тито. Американцы стремились к установлению союзного военного управления на всей спорной территории, стараясь «не связывать себе руки» в данном вопросе.

        3. Что касается Советского Союза, то в обстановке приблизившегося вплотную конца войны в Европе Сталин также не спешил занять четкую позицию по будущей итало-югославской границе. Однако еще в начале войны в беседе с британским министром иностранных дел Сталин в качестве одного из пунктов реорганизации европейских границ после войны отметил, что Югославия должна быть несколько расширена за счет Италии, указав на Триест, Фиуме и острова в Адриатическом море.

        Москва первой из Объединенных Наций установила непосредственные отношения с правительством Бадольо и продиктовала лидеру ИКП П. Тольятти тактику так называемого «поворота в Салерно», в результате которой итальянские коммунисты вошли в правительство.

        Стремление не испортить отношения ни с коммунистическими силами стран, ни с союзниками и дождаться более подходящего момента подталкивали Кремль к тактическому решению не поднимать вопрос о Триесте. Таким образом, Сталин руководствовался в первую очередь геополитическими соображениями.

        Так, к середине мая 1945 г. эскалация конфликта достигла предельной точки. Переговоры вышли на правительственный уровень. Правительству Югославии были направлены ноты с требованиями немедленного согласия Белграда на установление союзнического контроля.

        Войска заняли спорные территории. Выжидательная позиция Сталина на протяжении всего периода конфронтации после майского демарша союзников сменилась своевременным стремлением обозначить советскую позицию.

        Не желая ссориться с союзниками, Сталин расценил их требования об установлении контроля без участия югославских частей как уступку Запада. Так, при сохранении югославской гражданской администрации у И. Тито оставались большие шансы на послевоенное решение вопроса в пользу Югославии. Югославское руководство дало согласие на создание военной администрации под верховным руководством британского Верховного главнокомандующего союзными войсками на Средиземном море Х. Александера при выполнении условий, что югославские войска остаются на спорной территории и обладают тем же статусом, что и союзные, сохраняется гражданская администрация.

        Белградское соглашение ДФЮ с Англией и США от 9 июня 1945 г. закрепило положение, которое предусматривалось еще «соглашением Тито — Александер» (февраль 1945 г.). Отдельным соглашением от 20 июля между начальником штаба союзных войск в Италии генерал лейтенантом У. Морганом и начальником штаба НОАЮ генерал-лейтенантом А. Йованови чем была определена линия демаркации (так наз. линия Моргана). Она делила Венецию-Джулию на зону «А» (северо-западная часть края с Триестом и анклав Пулы на южной оконечности Истрии), оккупированную англо-американскими войсками и зону «Б» — (остальная, большая часть края), контролируемую вооруженными силами Югославии.

        Таким образом, заключительный этап Второй мировой войны, а точнее май – июнь 1945 г. стал кульминационным моментом, предопределившим дальнейший ход событий вокруг  Триеста. Этот этап носил явно конфронтационный характер между Италией и западными союзниками с одной стороны и Югославией и СРСР – с другой.

        4. Разработка мирного договора с Италией и другими сателлитами Германии продолжилась на уровне заместителей министров иностранных дел осенью 1945 – весной 1946 гг. Советская позиция в целом осталась неизменной: поддержать претензии Югославии на Юлийскую Крайну и Триест, в качестве уступки согласиться на объявление Триеста вольным городом. В межсессионный период СМИДом проводилась серьезная проверка этнической принадлежности проживающих, проводились интервью и беседы с представителями населения и местных организаций, собирались статистические данные, а также результаты переписей межвоенного периода.

        II сессия СМИД начала свою работу 25 апреля в Париже. Советско-югославский блок продолжил отстаивать свои интересы без изменений. Накануне сессии были разработаны более детальные рекомендации, подкрепленные экономическими и этническими данными. Это и послужило главным руководством ведения переговоров для советских дипломатов. Не удалось использовать и так называемую стратегию «разменной монеты», когда в обмен на уступку запада в отношении передачи Триеста Югославии Советский Союз ослаблял колониальные и репарационные требования от Италии.

        Парижский мирный договор, заключенный с Италией юридически, оформил несопоставимость позиций СССР, с одной стороны, и США, Англии и Франции – с другой. Фактически был взят перерыв для возможности дальнейших переговоров и выработки более приемлемых вариантов. Позиция в отношении статута Триеста, занятая на Парижской мирной конференции Советским Союзом, основывалась на признании – в качестве компромисса – решения Совета министров иностранных дел о том, что территория Триеста должна стать интернациональной зоной, находящейся под защитой Совета Безопасности ООН.

       К 1947 г. формы и методы влияния США и Англии на ситуацию в Италии изменились. Военно-оккупационный диктат сменился экономическим и политическим шантажом

народных масс. Западные державы активно вмешивались  в избирательную кампанию, грозя  итальянским массам прекращением экономической  помощи и голодом, в случае если победят левые.

        В конце 1950-х гг. претерпела изменение американская позиция и в отношении Югославии. Балканский узел продолжал оставаться самым непредсказуемым и «взрывоопасным» регионом. Именно в этом регионе уже в 1948 г. возник первый крупный конфликт между СССР и вошедшими в сферу его влияния странами социалистического лагеря, известный как «конфликт Сталин – Тито». От сотрудничества с СССР постепенно отходила Албания. Чрезмерная активность и самостоятельность И. Тито по вопросам Триеста и Албании, вынашивание идеи создания сильной балканской федерации встретили резкое противодействие Сталина. Этими обстоятельствами не упустили воспользоваться американцы, постепенно наращивая экономическую помощь Югославии, тем самым подрывая позиции СССР.

        Эта новая политика в отношении Югославии вызвала стремление пересмотреть отношение к вопросу Триеста. Пока еще удовлетворяя итальянские запросы о периодическом подтверждении итальянских претензий, к середине 1949 г. государственный департамент США начал считаться с Югославией и искать поддержку Тито как обязательный элемент любых решений. По этой причине не было и соображений передачи англо- американской зоны Италии без согласия югославского руководителя, даже если бы согласился Советский Союз.

        Стремлением интегрировать Югославию в западную систему защиты подталкивало США к увеличению военной помощи Тито. Проблема СТТ (Свободная территории Триест), таким образом, по крайней мере, так видели ее в Вашингтоне, с начала 1950-х гг. приняла локальный характер, которая должна была быть быстро решена, так как прогресс мог привести к гораздо большим последствиям. Так, государственный департамент США сломил былое нежелание и склонил Великобританию заставить итальянцев к ведению прямых пе- реговоров. Начался длительный этап двусторонних итало-югославских переговоров.

        Особую роль в решении Триестского конфликта следует отвести американскому послу в Италии Кларе Боофе Луче. Она не только отлично фиксировала все итальянские предложения и установки, но и, что важно, принимала их как свои. В передаче их в Вашингтон фактически она придавала тон драматической безотлагательности, которая объединилась с ее готовностью использовать нестандартные каналы продвижения ее точки зрения, просила Госдеп США действовать быстро и так, как она считала, будет лучше для Триеста. Она сыграла основную роль в создании решения союзников передать зону «А» Италии.

        Таким образом, новый уровень диалога США с Югославией одновременно с охлаждением советско-югославского сотрудничества и настойчивая инициатива посла Луче побудили к изменению американской политики в отношении Триеста в сентябре 1953 г. Это привело к подписанию договора о разделе территории СТТ, по которому узкая полоса вдоль Триестского залива с Триестом и мелкими городками была все же присоединена к Италии, а остальная часть СТТ отошла Югославии. Триестский вопрос после Второй мировой войны оставался главным сдерживающим фактором в руках американцев, с помощью которого они могли манипулировать и влиять на внутриполитические процессы в Италии. Спекулируя на итальянских национальных чувствах, создавая прецедент нахождения американских войск в Европе, пользуясь Триестом как военно-морским форпостом против советского блока, американцы умело «сколачивали» военный-политический блок в Европе – НАТО.

        В 1970-е гг., из-за попыток использовать требования о ревизии итало-югославской границы разными политическими силами Югославии в своих программных предложениях, 10 октября 1975 г. в г. Озимо (Югославия) был подписан итало-югославский двусторонний договор, окончательно закрепивший нерушимость сложившейся границы, регулирующий культурную автономию меньшинств и определяющий направления экономического сотрудничества. После Озимского соглашения отношения между Италией и СФРЮ приобрели подчеркиваемый обеими сторонами добрососедский характер, говорилось о «духе Озимо», и проблема меньшинств и границы утратила свою остроту.

Таким образом, вопрос демаркации итало-югославской границы после Второй мировой войны повсеместно зависел от позиции США и Великобритании. Несмотря на то что итальянские и югославские правящие круги неоднократно предпринимали попытки выработать двустороннее решения, все они были отклонены американской дипломатией либо не устраивали одну из конфликтующих сторон.

Характер и интенсивность  переговоров на разном этапе существенно отличались: от поиска «разумного решения» до политики «продавливания», от конфронтации и провоцирования до политики «приемлемого консенсуса».

Висновки

        Первая масштабная попытка широко обсудить территориальную проблему Истрии—Триеста была предпринята на Берлинской конференции. Это сразу выявило настолько несовместимые подходы и ожидания всех вовлеченных сторон, что вынудило великие державы снять вопрос с обсуждения. Однако именно в Потсдаме был создан СМИД — рабочий орган для подготовки послевоенного мирного урегулирования и решения территориальных проблем. На I (Лондонской) сессии СМИД началась выработка мирного договора с Италией, в том числе и его важнейшего элемента — линии югославско-итальянской границы. Обсуждавшаяся в этой связи проблема Юлийской Крайны и Триеста вылилась в острейшую дипломатическую схватку за политическое и экономическое присутствие на Балканах, особенно в их западной части. И СССР, и западные страны проявили неуступчивость, что обусловило срыв работы сессии, не принявшей ни одного документа.

        В ходе напряженной полугодовой работы в формате Совещания заместителей министров иностранных дел советская делегация отстаивала присоединение к Югославии Истрии и Триеста, допуская, в крайнем случае, его интернационализацию. Наиболее остро обсуждалась проблема определения этнической границы. Однако созданная на совещании Межсоюзная комиссия экспертов по итало-югославской границе не смогла прийти к соглашению. Поэтому вместо одной согласованной линии границы были представлены четыре. Наиболее близка к советской была французская линия, которая, однако, воспринималась Белградом как совершенно неприемлемая.

        II (Парижская) сессия СМИД работала в обстановке разногласий и взаимного давления. Здесь произошла локализация проблемы Триеста, прозвучали первые советские предложения об объявлении его вольным городом, остро обсуждался режим свободного порта Триест. Особое значение для достижения компромисса имели личные встречи В. М. Молотова и Дж. Бирнса. В итоге на сессии было принято решение об образовании Свободной территории Триест, близкое к советским предложениям; согласован проект Статута СТТ, в который вошли основные положения советской делегации; принята французская линия в качестве основы будущей итало-югославской границы.

        Однако основной накал борьбы, в том числе и по вопросу границ СТТ, был еще впереди — на Парижской мирной конференции, III (Нью-Йоркской) сессии СМИД, на этапе подписания мирного договора с Италией (10 февраля 1947 г.) и в ходе попыток ревизии его территориальных статей. Особым сюжетом проблема Триеста выступала в советско-югославском конфликте. Урегулирование проблемы Триеста путем раздела СТТ между Италией и Югославией произошло уже без участия СССР в октябре 1954 г. Окончательно же югославско-итальянская граница была подтверждена лишь в ноябре 1975 г. Однако отголоски долгого конфликта звучат и сегодня. Отношения Словении и Хорватии, наследников югославской части СТТ, омрачены территориальными претензиями по линии сухопутной и морской границы, в решение которых втянуты структуры ЕС.