Билет
№14
- Выбор и обоснование стратегии развития региона, города: цели, критерии, методы, принципы.
- Региональная экономическая политика Российской Федерации: концепция, приоритеты, механизмы.
1 Введение
В последние годы органы государственного
управления и экспертное сообщество
уделяют большое внимание проблеме
стратегического планирования регионального
развития.
Начиная с середины 2005 года, когда
на заседании Правительства РФ 30
июня 2005 года была рассмотрена «Концепция
Стратегии социально-экономического
развития регионов Российской Федерации»,
органы государственной власти субъектов
Российской Федерации под методическим
руководством и при координации
со стороны Министерства регионального
развития Российской Федерации проводят
активную работу по разработке региональных
стратегий. К настоящему времени
рассмотрены документы около 60 субъектов
Российской Федерации.
В Совете Федерации в рамках Экспертного
совета по проблемам инновационной
политики при Совете Федерации Федерального
Собрания Российской Федерации в
июне 2004 года в инициативном порядке была
создана Проблемная рабочая группа по
прогнозированию и стратегическому планированию
экономического развития российских регионов.
На ее заседании 20 января 2005 года была
одобрена «Концепция, технология и инструменты
формирования управленческих решений
в социально-экономической сфере субъектов
Российской Федерации» [1]. На совещании
в Совете Федерации 17 ноября 2005 года были
рассмотрены вопросы организации пилотного
проекта «Конкурентоспособный регион
как точка роста конкурентоспособности
России», инициированного Рабочей группой.
Концепция проекта получила поддержку
Парламентских слушаний в Совете
Федерации «О законодательном обеспечении
формирования и развития конкурентоспособной
экономики Российской Федерации» 25
ноября 2005. Кроме того, концепция
проекта была представлена в Ассамблею
европейских регионов (Страсбург), в
которой выразили заинтересованность
использовать ее для проведения эксперимента
в одном из европейских регионов.
На основе концепции проекта
Рабочей группой был подготовлен
проект Ведомственной целевой программы
(ВЦП) «Конкурентоспособный регион как
точка роста конкурентоспособности
России», который был одобрен
Министерством регионального развития
Российской Федерации и внесен в
Правительство Российской Федерации
в начале 2006 года.
21 июля 2006 года состоялось заседание
Государственного совета «О механизмах
взаимодействия федеральных и
региональных органов исполнительной
власти при разработке программ
комплексного социально-экономического
развития регионов», на котором
были рассмотрены предложения
Рабочей группы по комплексному
социально-экономическому планированию
развития регионов, возглавляемой
губернатором Красноярского края
А.Г. Хлопониным. Было отмечено, что,
в соответствии с действующим законодательством,
ни Федерация, ни регионы могут вообще
не иметь стратегических документов в
области территориального планирования.
И они этим пользуются — на федеральном
уровне нет ни долгосрочной стратегии
регионального развития, ни среднесрочных
реализующих ее программ. Нет и качественно
проработанных региональных разрезов
основных отраслевых стратегий, среднесрочной
программы социально-экономического развития,
программ развития инфраструктурных монополий
и т.д. Рабочая группа предложила в короткие
сроки разработать и принять федеральный
закон об организации разработки и реализации
государственной региональной политики
в Российской Федерации, который должен
обеспечить взаимосвязь региональных
приоритетов страны с разрабатываемыми
на региональном уровне концепциями, стратегиями
и программами развития. Было также подчеркнуто,
что для обеспечения высокого качества
стратегических, программных и прогнозных
документов нужно будет разработать общедоступную
методическую базу по всему кругу вопросов
планирования.
С начала 2006 года с завершением
формирования Общественной палаты Российской
Федерации в разработке региональной
политики и в первую очередь проблем
местного самоуправления и жилищной
политики весьма активную роль стала
играть Комиссия Общественной палаты
по вопросам регионального развития
и местного самоуправления, которая
использует в своей работе механизм
общественных слушаний. Это позволяет
набрать большой эмпирический и
экспертный материал на основе углубленного
анализа срезов проблемных ситуаций
на многообразии территорий России.
Таким образом, можно констатировать,
что период фактического отсутствия
осмысленной региональной политики
завершается, и деятельность органов
государственной власти и общественности
переходит к этапу осмысления
и формирования стратегии развития
регионов в новых условиях на основе
отечественного и зарубежного опыта
и обновляющейся методологической
и методической базы. В связи с
этим при подготовке настоящей работы
были поставлены следующие практические
задачи:
- проанализировать основные концептуальные
положения доступных методических
материалов, которые используют
субъекты Федерации при подготовке
стратегий социально-экономического
развития;
- выявить характерные проблемы,
которые возникли перед региональными
администрациями при разработке
стратегических документов регионов,
представленных на МВК при
Минрегиона России;
- предложить регионам оригинальный
подход и методическую базу
для формирования стратегий инновационного
развития, основанную на деятельности
проблемной рабочей группы по
прогнозированию и стратегическому
планированию экономического развития
российских регионов при Совете
Федерации и работах автора.
Концептуальный подход
федеральной власти к разработке
стратегий социально-экономического
развития субъектов Российской Федерации
Основным документом, определяющим
подход исполнительной власти в лице
Минрегиона России к стратегическому
планированию регионального развития,
является упомянутая выше «Концепция
Стратегии социально-экономического развития
регионов Российской Федерации». Второй
документ — проект «Требований (технический
стандарт) к стратегии социально-экономического
развития субъекта РФ» — предлагает регионам
некоторый унифицированный методического
характера взгляд федерального центра
на формат и содержание региональных стратегий
как документов, представляемых для согласования
в МВК при Минрегионе России.
Концепция является теоретическим
документом, представляющим достаточно
подробную и обстоятельную модель
регионального развития в видении
центра (профильного министерства)
с позиции управления региональным
развитием. Этот подход, по нашему мнению,
имеет принципиальные ограничения,
которые состоят в следующем:
1. Стратегия регионального развития
в условиях федеративного государства
и формирующегося гражданского
общества не сводится к стратегии
управления региональным развитием
со стороны федерального центра.
Очевидно, что государство должно
иметь свою стратегию, в первую
очередь в плане пространственного
и отраслевого развития. Сложившаяся
мировая практика признает за
государством региональную политику,
направленную на поддержание,
прежде всего, депрессивных и
проблемных регионов, при этом
стратегия развития благополучных
регионов является прерогативой
самих регионов. Одновременно должна
формироваться стратегия более
общего плана, как бы поверх
аппаратной, которую условно назовем
«общественно-государственной». Она
должна иметь целостный характер,
реально учитывать множество
позиций участников регионального
развития и быть принята не
только на аппаратном уровне,
но и элитой региона и страны.
Очевидно, такая стратегия подразумевает
иную технологию формирования
и сопровождения.
2. В условиях недостатка финансовых,
кадровых и других ресурсов
у государства сам подход к
регионам только с позиции руководства и управления1 не
может быть достаточно эффективным. На
наш взгляд, при сохранении за государством
административной функции более эффективной
является позиция организации регионального развития, но уже со стороны
более сложного «общественно-государственного»
позиционера, правда, предполагающая качественно
более высокий уровень соорганизации
органов госвласти и всех активных центров
власти в обществе.
3. Концепция не подкреплена в
нужной мере механизмами и
инструментами ее реализации. В
частности, необходимым и фактически
главным по смыслу самой концепции
условием ее реализации является
разработка Генеральной схемы
пространственного развития Российской
Федерации. В то же время,
судя по тексту концепции, такая
схема может появиться не ранее
2009 года, вследствие чего вся работа
регионов по формированию стратегий,
которую планируется завершить в 2007 году,
оказывается лишенной основного механизма,
заложенного в концепции. Другой механизм
— законотворчество, направленное на
закрепление ряда положений концепции,
по ряду позиций представляется преждевременным
из-за недостатка опыта стратегического
планирования в регионах, необоснованность
и критическое отношение к ряду положений
концепции со стороны экспертного сообщества
и региональных элит. Законодательное
закрепление слабо проработанных механизмов,
требований и ограничений приведет к противоположному
от желательного эффекту, особенно в отношении
инновационного развития.
4. Такой механизм реализации
концепции, как БОР, несмотря
на значительные усилия и финансовые
ресурсы, которые государство
затрачивает на его внедрение,
представляется нам в той его
интерпретации, которая принята
в настоящее время, методологически
слабо разработанным и потому
мало эффективным. Возражение, конечно,
вызывает не сама идея необходимости увязки
размера выделяемых финансовых средств
и полученного результата, а практически
безальтернативная установка на оценку
результата в виде совокупности в основном
количественных показателей (индикаторов)
эффективности по принципу «все похерити,
что не можно ни взвесить, ни смерити2». Такая установка является, на наш взгляд,
методологически сомнительной, так как
объект не определяется только набором
его функций (характеристик). Вероятно,
технология БОР может быть эффективна
лишь для простых объектов типа бизнеса,
где главным результатом деятельности
предприятия является прибыль. Для сложных
объектов типа общественных образований
такой подход может привести к произвольной
трансформации действительности и строительству
фальш-панелей для оправдания финансовых
затрат.
5. Не затрагивается серьезным
образом тема оптимизации налогообложения,
которое в нынешнем его виде
не стимулирует, а тормозит
развитие регионов. Растабуирование
этой темы для независимой экспертизы
и прозрачность данных и макроэкономических
моделей могли бы стать серьезным стимулом
к более эффективному стратегированию.
6. Идейным стержнем стратегии
является концепция пространственного
развития. Трудно не согласиться
с докладом ЦСИ ПФО 2004 года
«Россия. Пространственное развитие»
в том, что за длительный
период истории этого подхода
в последние годы он пережил
период свертывания, и требуются
значительные усилия, связанные
в первую очередь с разработкой
Генеральной схемы пространственного
развития Российской Федерации.
Но также очевидно, что центрирование
авторов концепции на направлении
пространственного развития является
необходимым, но не достаточным
для выработки целостной региональной
политики. При всей важности пространственного
подхода региональная политика
должна быть сбалансированной
и не будет полноценной без
столь же тщательной проработки
других позиций, связанных с
управлением развития таким сложным
объектом, как регион (отраслевого,
геополитического, общественно-политического,
социально-психологического, культурно-исторического
и т.д.) и восстановления целостной
картины через восстановление
их взаимосвязи. Очевидно, что
целостное стратегирование не может
быть проведено в рамках отраслевых министерств,
из чего следует необходимость перевода
этой задачи на другой — общественно-государственный,
и что не менее важно, прозрачный сетевой
уровень. Кроме того, пространственное
развитие как инструмент системно-структурного
преобразования территорий с позиции
федерального центра фактически изначально
предполагает приоритет в реализации
концепций, политики, программ и проектов
федеральной власти при подчиненной роли
регионов. Это вполне естественно, т.к.
речь идет о реализации общегосударственных
интересов пространственного развития
страны, при одном условии: высоком уровне
проработки и согласования управленческих
решений. Но весь опыт реформ, реализуемых
федеральной властью, говорит о недостаточной
проработке и эффективности принимаемых
решений. Поэтому, учитывая большую ресурсоемкость
последствий управленческих решений в
сфере пространственного планирования,
а также их непосредственное влияние на
положение и судьбы больших масс людей,
населяющих целые поселения, города и
регионы, они должны быть особо тщательно
проработаны с прогнозированием последствий.
В качестве главного принципа федеральной
региональной политики был объявлен принцип
поляризованного развития. При теоретической
обоснованности этого принципа в рамках
концепции пространственного развития,
его непосредственное применение за границами
данной концепции к регионам привело,
как известно, к резкой критике стратегии
со стороны представителей регионов и
экспертов.
Методическое обеспечение
процесса разработки стратегий социально-экономического
развития субъектов Российской Федерации
Выше отмечалось, что проект «Требований
(технический стандарт) к стратегии
социально-экономического развития субъекта
РФ» — единственный нормативный
методический документ, которым пользуются
регионы в своей работе. Не вызывает
сомнения, что определенная унификация
при разработке стратегий необходима,
хотя бы потому, что субъект Федерации
является элементом в общей правовой,
общественно-политической и социально-экономической
системе государства, а его стратегия
должна быть в идеале увязана со
всеми субъектами РФ, с которыми
он взаимодействует в рассматриваемый
период времени или в перспективе.
С другой стороны, придание статуса
технического стандарта методическим
документам концептуального характера
в сфере стратегического планирования
регионального развития, которая
в новой России только-только начинает
складываться, вызывает обоснованные
возражения. Недоумение вызывает также
жесткое предписание на уровне стандарта
органам региональной власти заказывать
разработку стратегии непременно на
стороне. Здесь затрагивается один
из самых существенных моментов процесса
стратегирования, а именно позиционирование
(самоопределение) руководства органа
государственной власти субъекта РФ в
процессе формирования стратегии. Если
его руководство не позиционирует себя
в качестве главного вдохновителя разработки
и реализации стратегии, а министерство
в нормативном порядке его обязывает перепоручать
этот процесс консалтинговым компаниям
(даже не зависимо от уровня их профессиональной
квалификации), это означает, что говорить
о каких-либо инновационных сценариях
развития региона не приходится, а стратегия
останется формальным документом, исполнять
который будет некому, когда документ
будет принят и консультанты уедут делать
свой бизнес в очередной регион.
Проанализируем рассматриваемый
документ с точки зрения трех взаимосвязанных
деятельностных схем, которые определяют
объект: схема самоорганизации позиционера,
который осуществляет стратегирование
(стратег, управленец, организатор), схема
плацдарма на котором разворачивается
деятельность, схема процедур, которые
организуют деятельность на рассматриваемом
плацдарме.
Позиция стратега в рассматриваемом
документе, на наш взгляд, определена
не достаточно полно и в определенном
смысле противоречиво. Это вполне объяснимо
сложностью задачи, кроме того, администрации
субъектов Федерации, как и отраслевые
органы государственного управления в
силу установленных регламентов
и сложившейся практики имеют
ограниченный плацдарм деятельности и
возможности принятия управленческих
решений. На это в частности указывает
то обстоятельство, что речь во всех
документах идет только о социально-экономическом
развитии. Но проблема в том, что
стратегия подразумевает установку
на развитие, а бюрократические организации
— на функционирование. Более того,
понимание стратегирования как долгосрочного
планирования и прогнозирования приводит
часто к потере смысла стратегии как выделения
и удержания высшего слоя (страты) интересов,
ценностей и устремлений. Очевидно, что
каждый регион как субъект имеет свой,
уникальный высший слой, свою собственную
стратегию.
В определении стратегии социально-экономического
развития субъекта РФ как «системы
мер государственного управления, опирающихся
на долгосрочные приоритеты, цели и
задачи политики органов государственной
власти» четко выражена ограниченная
компетенцией региональной власти позиция
на государственное управление и
государственную политику, несмотря
на ссылки на участие в разработке
стратегий бизнеса и общественных
организаций. Выше отмечалось, что наличие
только одной сильной (государственной)
властной позиции при всей ее важности
недостаточно, необходим целостный
подход, что означает выход за рамки
системы государственного управления.
Это означает, что роль бизнеса
и экспертного сообщества должны
быть переосмыслены, и они в процессе
разработки стратегии должны позиционироваться
как независимые инстанции власти.
Таким образом, позиция стратега должна
формироваться как некоторая
сетевая структура, включающая всех
участников процесса стратегирования.
Если посмотреть на проблему несколько
с другой стороны, то задача формирования
стратегии — это задача всей региональной
элиты, прежде всего культурной, образовательной,
а также бизнес-элиты, а не только чиновников
региональных администраций, у которых
есть свои эксклюзивные ресурсы и области
компетенции (формирование регионального
бюджета, управление государственным
имуществом, контроль исполнения и т.д.).
Если проводить дальше линию развиваемого
здесь принципа формирования позиции
стратега, то следующий естественный шаг
— это переход в стратегировании от уровня
субъекта Федерации к уровню макрорегиона
или для начала — к уровню федерального
округа, т.к. макрорегион как искусственный
объект может формироваться только в процессе
разработки стратегии. Соответственно,
позиция стратега еще более усложнится
и приобретет новое принципиальное качество
— наличие в ее составе еще одной субпозиции,
представляющей функции федеральной власти.
Главная цель разработки стратегии
субъекта РФ согласно «требованиям»
состоит в определении требований
приоритетных направлений и целей
развития на долгосрочную перспективу
(не менее 20 лет). Очевидно, что такая
установка достаточно конструктивна
только в том случае, если целеобразующим
субъектом является сложноорганизованный
позиционер, о котором речь шла выше. Но
даже в этом случае указание какого-либо
длительного горизонта планирования,
а тем более в 20 лет представляется не
вполне корректным. Главная причина состоит
в том, что цели изменяются по мере продвижения
по пути их развития. Даже такой простой
аргумент, как фактическое ограничение
горизонта планирования у чиновников
администраций, депутатов относительно
коротким сроком их полномочий (5–10 лет),
не говоря уже о бизнесе (за исключением
крупнейших инфраструктурных государственных
компаний типа Газпрома), говорит о явном
завышении горизонта планирования (прогнозирования).
Единственным исключением могут быть
крупные инфраструктурные проекты, реализуемые
государством на федеральном (или международном)
уровне, но и в этом случае генеральные
схемы размещения объектов транспортной,
энергетической и пр. инфраструктуры разрабатываются,
насколько нам известно, на меньший срок
(примерно 10 лет).
«Требования» определяют достаточно
подробное структурирование содержания
стратегии, которое фактически задает
некоторую схему плацдарма для
процессов развития с позиции
федеральной власти. Основываясь
на данном плацдарме, стратегия строится
как некоторая теоретическая
модель сценарного характера с горизонтом
прогнозирования в 20 лет.
Представленная в «Требованиях»
методика разработки стратегии в
классификации школ стратегического
планирования, которую предложил
профессор Генри Минтцберг (McGill University,
Канада), определяется как «Стратегия
как модель»3. Минцберг считает, что данная модель
не только устаревает, но и имеет ряд внутренних
ограничений. Так, она предполагает, что
факторы рынков и организации можно учесть,
понять и правильно оценить в одной голове
стратега. Это может работать для простых
систем, но вряд ли подойдет для более
сложных ситуаций. Такое понимание стратегии
явно отделяет «мысль» от «дела». На наш
взгляд профессор Минцберг правильно
отметил основные проблемы такого подхода
к разработке стратегии. Они связаны с
нестационарностью социально-экономических
процессов, что обусловлено, в частности,
активностью целеобразующих субъектов.
Теоретические модели подобного рода
антиисторичны. Рассматриваемая методика
позволяет построить несколько инерционных
(квазистационарных) сценариев развития
с разным набором начальных параметров
и просчитать последствия на несколько
лет вперед, но практическая ценность
таких расчетов невелика.
Из всего сказанного можно сделать
вывод, что рекомендуемая методика
разработки региональных стратегий
при исходной установке на реализацию
парадигмы развития фактически способна
обеспечить лишь реализацию парадигмы
функционирования, и тем более
не может методологически обеспечить
формирование стратегии инновационного
развития. Очевидно, что этот вывод
не следует обобщать на состояние
дел на практике, которая разнообразнее
и богаче, и редко следует теоретическим
схемам. Таким образом, региональное стратегирование
означает, прежде всего, не развитие имеющихся
или появление новых производств, хозяйственных
объектов, финансовых технологий и т.п.,
а формирование мест и условий для их возможного
развития и появления, формирование благоприятного
инновационного и инвестиционного климата,
а также и даже в первую очередь — формирование
регионального субъекта (региональных
субъектов) как инициаторов регионального
развития.
Формирование стратегии развития
такого рода сложных рефлексивных объектов
как регион сводится не к описанию
объекта, который должен изготавливаться,
а к описанию системы инструментов,
с помощью которой создаются
объекты любого класса.
Следует заметить, что требование
взаимной увязки «системы приоритетных
направлений, целей и задач деятельности
органов субъектов РФ» с «целевым
сценарием, приоритетными направлениями
развития региона, концепцией развития
электроэнергетики, основными положениями
политики социально-экономического развития
РФ, проводимой и декларируемой Правительства
РФ», ставит перед регионами задачу
такого уровня сложности, которая не
может быть решена имеющимися в их
распоряжении средствами даже при рассмотрении
одного сценария развития, не говоря уже
о рассмотрении всех возможных сценариев
развития при заданных начальных ограничениях.
Очевидным следствием этого факта будет
искажение или разрушение выбранного
сценария по мере продвижения по пути
его реализации.
Таким образом, мы убеждаемся, что
сценарный метод разработки стратегий
является весьма грубым инструментом
стратегирования, и, вероятно, может быть
применен только для простейших краткосрочных
инерционных вариантов развития регионов.
Переходя к схеме процедур, которые
организуют деятельность на стратегическом
плацдарме, мы видим, что в «требованиях»
в качестве механизмов реализации стратегии
предлагаются следующие:
- экономическая политика органов
власти субъекта РФ,
- энергетическая политика органов
власти субъекта РФ,
- бюджет РФ,
- механизм частно-государственного
партнерства, региональные целевые программы,
- система ФЦП — ФАИП и прочих
инструментов целевого финансирования
из средств федерального бюджета.
Кроме того, предлагается использовать
механизм контроля с помощью индикативных
показателей деятельности органов государственной
власти субъекта РФ.
Приведенный перечень показывает, что
в качестве механизмов реализации стратегий
регионам предлагаются в основном финансовые
механизмы, встроенные в те или иные
программы федерального или регионального
уровня. Причем, в силу того, что большая
часть налоговых поступлений
регионов изымается федеральным
центром с последующим перераспределением,
механизм которого действует не стабильно
и не прозрачно, его результаты прогнозировать
весьма сложно. В связи с переходом
на трехлетний период планирования бюджета
ситуация может улучшиться, но вряд
ли кардинально изменится. Отсюда следует,
что применение финансовых механизмов
для реализации региональных стратегий
характеризуются высокой степенью
неопределенности ожидаемого результата.
Таким образом, если подвести итоги
анализа нормативного и методического
обеспечения, которым располагают
регионы для организации стратегического
планирования, то можно сделать следующие
обобщенные выводы:
1. Отсутствует какое-либо законодательное
обеспечение, регламентирующее процесс
организации разработки стратегий,
в частности вопросы согласования
стратегий субъекта Федерации
с соседями и с федеральным
центром.
2. Еще не разработаны важнейшие
документы, определяющие развитие
инфраструктуры в стране и
регионах (Генеральная схема пространственного
развития РФ, Генеральные схемы
размещения объектов транспортной,
энергетической и пр. инфраструктуры).
3. Имеющееся методическое обеспечение
не вполне адекватно сложности
задач, возникающих перед разработчиками
стратегий.
Сложившееся положение руководитель
Рабочей группы по комплексному социально-экономическому
планированию развития регионов, губернатор
Красноярского края А.Г. Хлопонин охарактеризовал
так: «… нынешняя региональная политика
— это не предмет осмысленной деятельности,
а случайная сумма территориальных последствий
от реализации государством и бизнесом
различных отраслевых стратегий и планов».
Практика разработки стратегий
социально-экономического развития субъектами
РФ
Как уже отмечалось во Введении, к
настоящему времени в МВК при
Минрегионе России прошла защита около
60 документов стратегического характера
(не все из них именовались «стратегиями»).
Очевидно, что в рамках данного
доклада нет ни возможности, ни смысла
рассматривать достоинства и
недостатки отдельных документов, что
входит в задачи МВК, в то же время
они служат богатым материалом для
постепенно складывающейся практики регионального
стратегического планирования. Очевидно,
что такое осмысление должно быть
предметом отдельной исследовательской
работы, мы перед собой ставим задачу
проблематизации лишь отдельных принципиальных
моментов процесса стратегирования с
точки зрения изучения возможности переконструирования
сложившейся практики с целью повышения
ее эффективности.
1. Сам факт обращения регионов
к стратегическому планированию
и попыткам выйти за границы
текущей деятельности как новое
явление в региональной политике
последних лет исключительно
важен, т.к. ставит региональную
власть в новую более мощную
позицию, в которой возможен
переход от парадигмы функционирования
к парадигме развития. Отметим,
что это всего лишь гипотетическая
возможность, а не императив,
т.к. реальное занятие этой
позиции связано с наличием
политической воли, амбиций, квалификации,
сильной команды и других качеств
руководителей региона. В противном
случае, эту позицию можно успешно
имитировать.
2. Другая положительная предпосылка
для дальнейшей эффективной работы
по организации стратегической
работы состоит в том, что
власть так или иначе должна
пытаться выстраивать новые отношения
с бизнес-структурами и экспертным
сообществом. Хотя практика показывает,
что этот процесс носит пока лишь начальный
или имитационный характер.
3. Требования к разработке стратегий
Минрегиона России сыграли свою положительную
роль, запустив, опираясь на административный
ресурс, процесс разработки стратегий
в регионах и организовав их рассмотрение
и систематизацию в рамках МВК. В то же
время, учитывая большое разнообразие
условий в регионах, неопределенность
в вопросах политики и практики федерального
центра в первую очередь в развитии инфраструктурной
и особенно инновационной сферы, а также
методические проблемы, которые были раскрыты
выше, разработчики стратегий были поставлены
в весьма трудное положение. Поэтому большая
часть защищенных стратегий ограничилась
рассмотрением двух сценариев развития,
один из которых принято называть инерционным,
а второй инновационным. Инновационным
сценарием, как правило, называют сценарий,
направленный на более активное внедрение
научно-технических достижений и развитие
инновационной инфраструктуры. Очевидно,
что современным является другое понимание,
включающее организационные, кадровые,
антропотехнические и др. инновации. Как
было показано — сценарий весьма хрупкий
инструмент, который имеет свойство деформироваться
и распадаться по мере его реализации.
4. Подавляющее число регионов
не смогли удовлетворить требованию
реализовать механизм активации межрегиональных
связей, являющийся одним из самых эффективных
механизмов регионального развития. Можно
предположить, что причина неразработанности
этого механизма находится как в методике,
так и в практике органов госвласти. Примерно
так же обстоит дело с отсутствием прозрачного
механизма согласования и продвижения
региональных программ на федеральный
уровень.
5. Несмотря на то, что в большинстве
регионов при разработке стратегий
требование участия бизнес-структур
и экспертного сообщества с формальной
точки зрения было выполнено, в реальности
этот процесс только начинает развиваться,
часто носит формальный характер и еще
далек до построения эффективной сетевой
конфигурации из независимых центров
власти.
6. Острейшей и ключевой проблемой,
если говорить об инновационном
развитии, для подавляющего числа
регионов является недостаток
кадров, особенно высококвалифицированных
управленцев. В то же время,
власть как бы «вытесняет»
эту проблему из своего сознания:
практически во всех стратегических
документах проблема подготовки
кадров обсуждается с формальных
бюрократических позиций в плане,
например, прогноза количества выпускников
вузов и пр., никаких принципиальных
механизмов и срочных мер для
решения этой проблемы не предлагается.
Более того, региональные системы
образования, прежде всего профессионального
образования, совершенно не нацелены
на образование субъектов регионального
развития, на образование элитного
слоя общества, ориентированного
на развитие своего региона.
