Таможенная политика 18 века

Ведение

Причиной выбора данной темы является желание глубже исследовать историю развития таможенного дела и таможенной политики .

Цель данной работы определить особенности развития таможенного  дела, понять существовали ли альтернативы данной политики, а также охарактеризовать уровень развития страны в данный период.

        Важнейшая роль в деле обеспечения экономических  интересов  государства принадлежит именно таможенной  службе - одному из базовых институтов экономики.

Вообще XVIII век отличается большой уплотнённостью событий, быстрым  переходом одного состояния в  другое, своеобразием контекста в  мировой политике. Этот период вобрал в себя беспрецедентную по темпам и размерам реконструкцию торговых отношений, широкомасштабное перераспределение.

         Особенно бурное развитие таможенное дело в России получило в период царствования Петра I. Этому поспособствовало развитие промышленности, мануфактур, сельского хозяйства, выход России к Балтийскому морю, многочисленные внешнеполитические акции правительства, открывшие путь русским товарам в Европу. Активизировалось развитие внешней торговли, в чем немалую роль сыграл таможенный тариф 1724г. Таможенная политика России тогда носила явную протекционистскую направленность.

Однако, недостаток проявлялся в том, что  доля России во внешней торговле не соответствовала ее потенциалу. Наличие сырьевой номенклатуры ввоза свидетельствовало об экономической отсталости России. Ее развитие тормозили крепостное право, недостаточное развитие  промышленности, низкий социальный уровень большинства населения. 

ТАМОЖЕННАЯ ПОЛИТИКА XVIII ВЕКА.

Цели и задачи  таможенной   политики  России первых двух десятилетий XVIII в. практически ничем не отличались от предшествующего периода ее истории. Таможенный доход являлся одним из финансовых источников, который использовался для обеспечения государственных преобразований и потребностей армии и флота в период Северной войны. Государство заботилось, прежде всего, о своевременном и полноценном сборе пошлин, и поэтому  таможенная   политика  сохраняла свое ведущее фискальное направление.

Для того чтобы  обеспечить стабильное поступление  таможенных платежей в казну и увеличить ввоз в Россию серебряной монеты из-за рубежа царским указом 1712 г. предписывалось пошлины собирать с русских и иностранных купцов сразу по прибытии кораблей и предъявлении товаров, не дожидаясь их продажи. Пошлины уплачивались на основании указа со средней цены товара.   В соответствии с Новоторговым уставом 1667 г., если русский или иностранный купец при осуществлении внешнеторговых сделок совершал покупки на ту же сумму, что и продал, то с этих товаров пошлину не брали, что часто приводило к сговору купцов и утаиванию пошлин. Чтобы такие ситуации не возникали в 1715 г. установили 5 % таможенную пошлину с продажной стоимости привозных и отпускных товаров, независимо от того покупались ли они на деньги, привезенные купцами или вырученные от реализации товаров.

Изменения в организации  таможенной службы, проводившиеся в 1720-х гг. и сопровождавшиеся переводом таможенных служителей на фиксированное денежное содержание вместо бесплатного исполнения гражданской служебной повинности, также имели целью упорядочить поступления таможенных сборов в казну и усилить контроль за этим поступлением.

Если государственные  указы, направленные на решение фискальных задач таможенной политики, носили всеобщий и системный характер, касались всех лиц, задействованных в торговых операциях, то протекционистские меры первоначально предпринимались эпизодически. Так, например, в 1718 г. царский именной указ запрещал ввозить иностранную каразею (грубошерстяную цветную ткань), в 1719 г. была введена 100 % запретительная пошлина на ввоз иностранных игол, так как швейные иглы в России производились в достаточном количестве. В 1720 г. запретили выпуск за море лосиных и других кож, которые использовались для изготовления солдатской амуниции.

Окончание Северной войны вместе с получением Россией  выхода в Балтийское море и основанием Петербурга открывали русским товарам новый путь в Европу и привлекали зарубежных коммерсантов в Россию. К этому времени на внутреннем рынке уже отчетливо ощущалась конкуренция между российскими и иностранными товарами, что и стало причиной введения с 1724 г. протекционистского таможенного тарифа для Петербургского, Выборгского, Нарвского, Архангельского и Кольского портов. При составлении тарифа использовались данные, полученные от Берг- и Мануфактур-коллегий о состоянии российской промышленности, что и легло в основу "запретительных" и "поощрительных" пошлин. Размер пошлинного обложения импортных товаров стал варьироваться (от 25 до 75 % с цены товара) в зависимости от степени развития внутреннего производства. На товары, не производившиеся в стране, в фискальных целях налагалась умеренная пошлина от 4 до 10 % (кроме предметов роскоши, с которых взимали 20 %). Беспошлинно можно было провозить изделия из драгоценных металлов, огородные семена, строительные материалы, хирургические инструменты, обои, очки и т.п., товары, не только не имевшие российских аналогов, но и необходимые для развития страны и ее соответствия европейскому уровню.

На большинство  экспортных товаров сохранялась  минимальная 2-4 % пошлина. Некоторые российские изделия - невыделанные лосиные, оленьи кожи, льняная и пеньковая пряжа рассматривались как сырье для отечественных мануфактур, поэтому облагались запретительной 75 % пошлиной.

Пошлина примерно на половину всех товаров, представленных в тарифе, начислялась с цены, а на другую половину - с меры и веса.

Тариф составлялся  в расчете на резкое увеличение таможенных доходов: общая сумма пошлин по тарифу возрастала по сравнению с Новоторговым уставом в 2,3 раза.

В Риге, Ревеле и других балтийских портах, присоединенных к России в результате Северной войны, сбор пошлин осуществляли по особым местным тарифам, сохранившимся с прежних времен, чтобы способствовать развитию российской внешней торговли на Балтике и, по мере возможности, оградить ее от конкуренции со Швецией.

Пошлину с товаров  собирали "полновесными ефимками" (ефимок - русское название немецкой серебряной монеты - иоахимста-лера, - ввозившейся в Россию и использовавшейся в качестве сырья для чеканки русской серебряной монеты. Весил около 28 г.), считая каждый по 50 копеек. Если же русские купцы не имели ефимков, с них брали по 125 копеек за ефимок. Однако при условии вывоза товаров российскими купцами на собственных кораблях, с них взималась 1/3 отпускной пошлины и русскими деньгами, считая по 90 копеек за ефимок, при вывозе через Архангельск на тех же условиях - ½ отпускной пошлины. С привозных товаров на русских судах взималась также 1/3 пошлины против цены отпуска с прибавкой 25% прибыли (с привозных товаров в Архангельск - ½ пошлины и только ефимками). Кроме того, грузы, привозимые и отпускаемые через Архангельский порт, за исключением местной продукции (смолы, леса, кроме мачт, рыбьего жира), подлежали обложению с 25% надбавкой к пошлине, установленной в тарифе. Такой порядок сбора пошлин устанавливался для поддержания отечественного кораблестроения и столичной торговли, и стимулировал приток иностранной монеты в Россию. Для поощрения прихода судов в столичный порт еще в 1721 г. корабельщики, штурманы и матросы получили пошлинную скидку (корабельщики и матросы - по 4 ефимка, штурманы - 2 ефимка) при продаже ими мелочных товаров: глиняной посуды, продуктов питания, деревянных изделий. В 1724 г. это положение вошло в Морской торговый регламент.

Морской торговый регламент 1724 г. также предоставлял российским купцам пошлинные преимущества. В отличие от иностранцев при перевозке российских товаров из одного российского порта в другой они платили пошлину только при привозе в первый порт.

Иностранные же купцы вначале уплачивали привозную, затем отпускную пошлину (с иностранных товаров они ее не платили), а при приходе корабля в следующий порт – еще раз привозную пошлину (как с русских, так и иностранных товаров).

Высокие пошлины  на импорт по тарифу 1724 г. предназначались  не только для защиты отечественного производства и увеличения таможенных сборов. Правительство намеревалось сохранить и поддержать активный торговый баланс и сократить ввоз. Этой цели удалось достичь. В 1726 г. экспорт почти в два раза превышал импорт по совокупным данным трех крупнейших российских портов - Петербурга, Архангельска и Риги. Но увеличению экспорта тариф слабо способствовал, так как цена всего заграничного отпуска Петербурга и Архангельска в 1726 г. увеличилась по сравнению с 1718 г. только на 3,5 %. 

Таможенная   политика  России после издания тарифа 1724 г. получила четко выраженную протекционистскую направленность, но тариф оказался неудачным, его положения, как в отношении импортных, так и экспортных товаров, не соответствовали в полной мере экономической ситуации в стране. Русские мануфактуры в период своего становления действительно столкнулись с конкуренцией иностранных товаров, но производительность большинства отечественных мануфактур и качество их товаров оказались слишком низкими, чтобы иметь возможность удовлетворить потребности государства и населения.

Петр I переоценил уровень российского производства и готовность иностранных коммерсантов платить высокие отпускные пошлины на российские полуфабрикаты. Тем не менее, ограничение экспорта некоторых товаров помогало владельцам отечественных мануфактур обеспечить сырьем свое производство.

Новый таможенный тариф вызвал жалобы иностранных  купцов. Представители купечества утверждали, что высокие пошлины затрудняют ведение торговли и привоз иностранных товаров, необходимых населению.

Во второй половине 1720-х гг. правительство признало чрезмерное завышение тарифных пошлин и начало постепенное их снижение. Уже в 1725 г. изменили принцип наложения пошлин на доски и жерди, отправляемые из Петербурга, Нарвы, Выборга и Архангельска.

В 1727 г. начала свою работу Комиссия о коммерции под  руководством А.И. Остермана, созданная для поиска средств, способствующих улучшению российской коммерции.

Комиссия получила предложения петербургских купцов и сообщения от лавочных торговцев о качестве отечественных мануфактурных товаров. В ответ на запрос Сената о пользе тарифа 1724 г. для российской торговли Комиссия о коммерции высказала свое мнение и признала внутреннее производство не настолько высокоразвитым, чтобы стеснять привоз иностранных товаров. По поводу, например, швейных игл, на которые налагалась запретительная пошлина, комиссия сообщала, что в России не делают иголок хорошего качества, и русские изделия стоят в два раза дороже, чем раньше стоили добротные иностранные. Многочисленные запрещения, введенные тарифом, по мнению комиссии, только порождали контрабанду.

Комиссия в  ходе своей работы пришла к выводу о необходимости выработки нового таможенного тарифа и решила установить максимальные 20 % ввозные пошлины на товары, которые в стране производятся в небольшом количестве (парусину, шерстяные ткани, скипидар, бутылки), 10 % - на товары, которые изготавливаются в небольшом количестве или не производятся совсем, но государству не нужны (фарфор, галантерея), и 5 % - если государство испытывает в них потребность (например, патока). Отпускные пошлины были отменены с большой группы товаров, кроме тех, на которые традиционно существовал высокий спрос: медь, железо, веревки и ряд других. До 10 % понижалось обложение невыделанных кож и пряжи. В целях увеличения российского экспорта и успешной конкуренции со Швецией Комиссия о коммерции предложила снизить пошлины на бревна и брус в 10 раз, на смолу и пек - в 1,5-3 раза.

Тариф 1731 г. отличался  от предыдущего не только понижением ставок, но и способом начисления пошлин. Купечество часто старалось избежать уплаты высоких пошлин, занижая стоимость товара. Чтобы исключить эту возможность, пошлины стали рассчитываться теперь из количества, меры или массы товара (кроме галантерейных изделий). Все пошлины собирались с купцов ефимками.

Правительство, принимая новый тариф, придерживалось принципа умеренного протекционизма, стараясь поддержать уровень отечественного производства, увеличить объем внешней торговли и таможенный доход, снизить поток контрабанды и удовлетворить потребности населения, в особенности дворянства, заинтересованного в приобретении высококачественных иностранных товаров. Снижение пошлин привело к уменьшению уровня активности торгового баланса России, но в тоже время положительно повлияло на внешнеторговый оборот страны по европейской границе, который с середины 1720-х гг. увеличился к концу 1740-х гг. в два раза.

Для поддержки  российского судостроения и мореплавания в Петербурге, Архангельске, Коле и Пустозерске Морской пошлинный регламент 1731 г. вводил новые льготы для русских предпринимателей - 25 % отпускную пошлину при отправке товаров на российских судах и 75 % - при отправке на иностранных, считая по 90 копеек за ефимок. С привозных товаров все льготы Морского регламента 1724 г. ликвидировались, так как случались подлоги, и иностранные суда выдавались за русские. Огневые и ластовые сборы с российских приходящих и отходящих кораблей брали вполовину против иноземных, а если корабль шел без груза, то вообще освобождался от уплаты сборов. Регламент предупреждал российских купцов, что если они при вывозе под своими именами "чужестранных людей" товаров будут пойманы, то товары конфискуют и с них возьмут двойную пошлину, если же виновным окажется корабельщик, то пошлины платить будет уже он, а при недостатке средств у него конфискуют корабль. В том случае, когда иностранный купец выдавал свой корабль за российский, конфискации подлежало судно вместе с товарами. Российские же купцы, согласившиеся записать иностранный корабль на свое имя, платили двойную пошлину с конфискованных товаров.

Несмотря на поощрение  отечественного торгового мореплавания, число российских судовладельцев росло медленно. По данным Н.Н. Репина, "владельцев судов в Архангельске в первой половине XVIII в. насчитывалось до пяти-шести в год, а в Петербурге - едва ли более 15". Российские купцы предпочитали платить за фрахт, а не самостоятельно заниматься морскими перевозками. Многие из них были ограничены в денежных средствах, не хотели рисковать и приобретать собственные суда.

По мере роста  товарооборота Петербурга ликвидировались  ограничения Архангельского порта. В 1731 г. с привозных товаров к Архангельску отменили 25 % добавочную пошлину.

Постепенная ликвидация торговых и пошлинных ограничений  Архангельска вызвала 10 % прирост внешнеторгового оборота порта в 1740-е гг. по сравнению с предшествующим десятилетием. В тоже время сохранявшиеся привилегии Петербурга и высокие пошлины на такие товары как рыбий клей, пенька, веревки продолжали тормозить ход беломорской внешней торговли.

В 30-е гг. XVIII в. Россия, укрепляя свою балтийскую торговлю, стремилась к заключению двухсторонних торговых договоров с европейскими странами. В это время первое место во внешней торговли России занимала Англия. В 1734 г. с Англией был подписан торговый договор на принципах наибольшего благоприятствования, который означал, что всякая льгота, предоставляемая Россией или Англией какой-либо другой стране, автоматически распространяется и на участника договора 1734 г. Англичане получили по договору понижение на 1/3 пошлин на свое сукно, возможность оплачивать пошлины вместо ефимков русскими деньгами (125 копеек за ефимок) и право на транзитную торговлю с Ираном с уплатой 3% проезжей пошлины.

Исследователи оценивали  русско-английский торговый договор  по-разному. И.М. Кулишер считал его неудачным, так как он позволил англичанам к середине XVIII в. сосредоточить в своих руках половину русской внешней торговли и осуществлять на своих судах 64 % российского вывоза и 29% привоза. Н.И. Павленко писал, что договор нанес "непоправимый ущерб государственным интересам России", потому что лишил русских купцов источников получения прибыли и поставил английских купцов в привилегированное положение на внутреннем рынке России. А. Кахан, профессор Чикагского университета, выдвигал версию, что Россия хотела получить доступ к британскому рынку и, заключая договор, имела долговременный расчет. Правительство страны понимало, что вступает в борьбу с другими балтийскими странами, Швецией, Польшей, и хотело дать преимущества англичанам, чтобы укрепить и расширить с ними торговлю. А.В. Демкин, анализируя развитие российско-британской торговли, указывал, что "без русских товаров не могли развиваться целые отрасли британской промышленного производства и судостроения. В свою очередь уровень британского спроса на ряд русских товаров способствовал росту российской крупной индустрии (металлургии и текстильной промышленности)". Думается, что выгоды от заключения договора получали обе стороны, британские коммерсанты - крупные прибыли от перепродажи русских и иранских товаров (до 1746 г., когда указом Сената транзитная торговля была запрещена), а российские купцы, промышленники и государство - доходы от крупных сделок с британскими фирмами и реальную возможность утвердиться на английском рынке железа. Кроме того, российские купцы с помощью британских судов могли вывозить свои товары в Европу, так как российский коммерческий флот в то время оставался еще малочисленным.

В годы царствования Елизаветы Петровны правительство  активно использовало как тарифные, так и нетарифные методы регулирования внешней торговли для обеспечения экономического развития страны. Сенатским указом 11 декабря 1742 г. запрещался ввоз и ношение одежды из золотой и серебряной парчи. Как говорилось в указе "щегольство на платье при последнем правлении столь усилилось, что нередко золотые и серебряные парчи носили простые мещане", и дворяне заказывали ливреи, отделанные золотом и серебром, для своих слуг. Крупные суммы денег тратились на покупку дорогой одежды и экипажей за границей, что наносило ущерб государству. Этот указ появился в годы войны со Швецией, когда правительство испытывало особые финансовые затруднения. После окончания войны в 1745 г. все ограничения в отношении одежды отменили. Укреплению бюджета страны способствовал также указ 1744 г. о запрете вывоза золота и серебра.

31 декабря 1742 г. вышел один из первых государственных указов XVIII в., касающийся запрещения к продаже иностранных товаров по политическим соображениям. Выяснилось, что в Гостином дворе в Санкт-Петербурге купцы продавали железные табакерки, покрытые лаком, у которых на крышке имелось изображение пяти мужчин и одной женщины в короне, наполовину нагой. Изображения сопровождала надпись на английском языке, передающая неприличный разговор нарисованных персон. Табакерки, оскорблявшие русскую императрицу, немедленно запретили к продаже и постарались изъять у населения, опубликовав объявление, что лица купившие табакерки и добровольно сдавшие их в полицейскую канцелярию, получат обратно их полную стоимость.

К концу 1740-х гг. правительство России, анализируя торговую деятельность государства, проекты и жалобы, поступавшие от различных слоев населения и государственных чиновников, пришло к выводу о необходимости изменения внутреннего таможенного обложения. В 1752 г. русские купцы, торгующие при Санкт-Петербургском порте, впервые получили возможность заключать между собой договоры и осуществлять торговые сделки без платежа внутренних пошлин. Дворяне теперь тоже могли их не платить, приобретая товары в столичном порту для собственных нужд или выписывая их из-за границы.

23 января 1754 г.  Сенатским указом прекращался  сбор 17 видов пошлин и сборов, обременявших внутреннюю торговлю. Их заменила единообразная 13 % "новоположенная, прибавочная" пошлина, которую следовало взимать в портовых и пограничных таможнях со всех экспортных и импортных товаров.

После проведения реформы внутренних таможенных сборов встал вопрос и о разработке нового тарифа. Тариф 1731 г. к этому времени устарел, в нем не значились многие импортные товары, появившиеся на российском рынке, успели измениться и цены на товары.

По тарифу 1757 г. пошлины были возвышены на многие привозные товары. Сырье и полуфабрикаты для российских мануфактур (хлопок, хлопчатобумажная пряжа, шерсть, многие сорта красок) облагались низкими пошлинами, готовые изделия - в зависимости от уровня развития производства в России. В среднем импортная пошлина составляла 15-20 % с цены товара.

Ставки экспортных пошлин, как и раньше, оставались небольшими, за исключением сырьевых товаров, необходимых для отечественных мануфактур. Так, например, тарифная ставка с сырых кож составляла 100 %, а с железа, меди, смолы - 1 %. Ряд товаров (шерсть, льняная пряжа, хлеб) был запрещен к вывозу.

Прибавочная или  внутренняя пошлина по тарифу варьировалась  от 6 до 16 %. Если тарифная ефимочная пошлина устанавливалась в низком размере, то и внутренняя составляла не более 6 %. Товары с высокими тарифными пошлинами облагались и повышенной прибавочной пошлиной.

В общую сумму  таможенных платежей кроме пошлин входили  мелочные сборы, большинство из которых появилось уже в первой четверти XVIII в.:

· огневые (1 руб. 75 коп. со 100 платежных ефимков),

· ластовые (в  зависимости от грузоподъемности судна),

· в пограничных таможнях вместо огневых и ластовых - на содержание застав (2 руб. со 100 платежных ефимков),

· акциденции на жалование портовым и таможенным служителям (с внутренней пошлины 1% с платежного рубля, с портовой пошлины 4% с платежного ефимка),

· на содержание Ладожского канала (1 коп. с пошлинного рубля).

В целом тариф 1757 г. имел фискально-протекционистский  характер и высотой ставок превосходил все предшествующие тарифы.

Тариф оказался неудобным в практическом отношении. Внешнеторговые пошлины продолжали взиматься в ефимках, а прибавочная пошлина - в рублях. Излишняя детализация статей, касающихся однородных товаров, затрудняла применение тарифа и вызывала споры при наложении пошлин. К тому же высокие ставки на импортные товары стимулировали рост нелегального ввоза.

В целом, таможенная реформа 1754-1757 гг. благоприятно повлияла на российский экспорт и привела к временному до начала 1760-х гг. сокращению импорта. Так, например, цена отпуска в 1758-1760 гг. по сравнению с 1751-1753 гг. в Архангельске и Санкт- Петербурге возросла на 25 %, а привоз уменьшился на 11%. Таможенный доход в целом по стране за эти же годы увеличился на 90 %. 31 мая 1762 г. для "поправления коммерции" Архангельск уравняли в правах с Санкт- Петербургом. Санкт-Петербург к этому времени уже укрепился как торговый порт, и Архангельск более не являлся для него опасным конкурентом. Расширение европейского рынка и подъем внешней торговли России вместе с указом 1762 г. способствовали увеличению торгового оборота Архангельского порта, который в 1761-1763 гг. вырос в полтора раза.

Вскоре после  прихода к власти Екатерины II, в 1763 г. была создана Комиссия о коммерции во главе с Я.П. Шаховским для улучшения внешней торговли России и прежде всего поиска средств увеличения экспорта. Комиссии удалось выявить серьезные недостатки тарифа 1757 г.: во-первых, не существовало разницы в обложении импортных товаров народного потребления и предметов роскоши, во-вторых, потребительские товары, в равной степени необходимые в стране, не равно облагались пошлиной, в-третьих, высокие пошлины на некоторые российские товары препятствовали их экспорту. Работа Комиссии по выработке нового тарифа продолжалась примерно два с половиной года. 1 сентября 1766 г. тариф был опубликован, и с 1 марта 1767 г. введен в действие во всех таможнях государства, кроме Оренбургской и Троицкой, Сибирских, Выборгской, Фридрихсгамской и Остзейских, в которых пошлины взимались на особых основаниях.

Большинство импортных  изделий, аналоги которых производились  в России (206 статей) облагались 30 % пошлиной. Комиссия о коммерции считала, что продолжать содержать фабрики бесполезно, если такая поощрительная мера окажется для них недостаточной.

Товары, которые  производились в стране в изобилии, были запрещены к привозу (канифоль, скипидар, ревень, хлеб) или обложены очень высокой до 200 % пошлиной (ситец, дорогие ткани с золотым и серебряным шитьем). Максимально облегчался доступ товаров, в которых страна нуждалась, и которые в России не производились и не выращивались (краски, фрукты, семена), установлением 4-6 % пошлины или беспошлинного провоза. Полуфабрикаты и материалы для российских мануфактур, как и товары, производство которых находилось в зачаточном состоянии, облагались умеренной 12-15 % пошлиной. Для предупреждения роста контрабанды на самые дорогие предметы роскоши (драгоценности, кружева) устанавливалась 10 % пошлина.

Общий уровень  экспортных пошлин был снижен, в  среднем составлял 5 %, но выпуск готовых изделий облегчался, а сырья и сельскохозяйственных товаров сдерживался (в 3 раза, например, увеличивалось обложение железа и меди). На товары, необходимые для внутреннего потребления устанавливались 200 % пошлины или запрет на вывоз.

Запрещались к  вывозу льняная и пеньковая пряжа, золото и серебро, овечья шерсть и некоторые другие товары.

Тариф, в общем, соответствовал принципам протекционизма, хотя отличался от предшествующего умеренностью ставок.

По тарифу пошлины  взимали наполовину русскими деньгами, наполовину ефимками, но с 1772 г. вернулись к прежней системе сбора пошлин для привлечения в страну иностранной серебряной монеты.

После принятия тарифа внешнеторговый оборот России по европейской границе в 1767-1771 гг. по сравнению с предшествующим пятилетием увеличился на 27 % и продолжал расти дальше. Темпы роста экспорта обгоняли прирост импорта, что оказывало положительное воздействие на экономику страны, но проблема контрабандного ввоза товаров оставалась актуальной, что стало одной из причин пересмотра тарифа. Снижения тарифных ставок добивались и многие европейские государства, особенно Средиземноморские, с которыми Россия стремилась развивать торговые отношения.

Тариф 1782 г. понижал  до 2 % в среднем обложение ввозимого  сырья, устанавливал 20 % пошлины на предметы роскоши и 30-40 % - на товары, которые производились в России в достаточном количестве. На большинство импортных товаров устанавливались умеренные в среднем 10 % пошлины. Книги, музыкальные инструменты, аптечные материалы, все, что предназначалось для научной и художественной деятельности, разрешалось к ввозу беспошлинно. Вывозные пошлины составляли 2-4 %, на некоторые, пользовавшиеся повышенным спросом товары, как железо и доски - 5 %. Готовые изделия – железные гвозди, медная посуда, соленая сельдь, шелковые и шерстяные ткани и ряд других могли экспортироваться беспошлинно. Товары, которые раньше запрещались к отпуску или облагались высокими пошлинами, теперь разрешали к вывозу с пошлиной не выше 30 %.

Сохранялся запрет на экспорт сырых кож, соли, ревеня, российской монеты и некоторых других товаров. Пошлину вновь разрешалось собирать с иностранных товаров наполовину ефимками, только для Рижского порта сделали исключение, так как русские деньги там хождения не имели. Англичане сохранили свои привилегии и могли уплачивать пошлину русской монетой.

Устанавливался  единый тариф для всех таможен  и портов Европейской России, и уравнивались платежи пошлин в Риге, Ревеле и других Лифляндских и Эстляндских городах с Петербургом. Для возмещения убытков, которые могли понести от этого решения прибалтийские города (так как по прежним тарифам с привозных товаров взимались специальные городские сборы), устанавливались отчисления из таможенных доходов в размере 133 000 рублей ежегодно пользу 12 городов. Дополнительно, как приложение к основному тарифу, вводился транзитный тариф для товаров, перевозимых через Ригу в Польшу и Литву. Кроме того, в Прибалтийских и Белорусских губерниях ликвидировались внутренние таможенные пошлины, что открывало новые возможности для развития торговли.

Сохранялись льготы, предоставленные черноморским и  азовским портам по особому тарифу 1775 г. для развития южной, в том числе средиземноморской, торговли России с другими государствами. Русские купцы и часть иностранных торговцев по договорам с Россией получали 25 % скидку при начислении пошлин в этих портах. Пошлины здесь разрешали собирать русскими деньгами и ластовых денег не взимали. Русские купцы, отправлявшие и привозившие свои товары в южные порты на своих кораблях, получали 50 % уступку в платеже пошлин при условии, что половина команды судна состояла из русских матросов.

Стремясь расширить  свое влияние в Польше, Россия, начиная  с 1755 г., пропускала польские сельскохозяйственные товары, выращенные на границе с Белоруссией и Украиной внутрь страны беспошлинно. По тарифу 1782 г. польские жители приравнивались к русским купцам и получали право на пошлинные льготы в портах Черного моря. Кроме того, для поддержания в Риге и Херсоне торговли с Польшей, при привозе туда иностранных товаров, предназначенных для отправки в Польшу, с которых взималась полная пошлина, предписывалось 1/8 ее часть отправлять в казну, а остальные средства оставлять для нужд городских жителей.