Технопарки в России. Особенности развития. 2

Технопарки в  России. Особенности развития

Введение.

Семь лет в России идут реформы политической и экономической  системы и все сферы жизнедеятельности  общества вольно или невольно претерпели значительные качественные и количественные изменения. Изменения происходят и  в научном сообществе, во взаимоотношениях науки и государства. Резкое падение  спроса на производимые в России знания, на инновации привело к тому, что  российская наука понесла огромные потери и приблизилась к черте, за которой будет полностью утерян созданный за десятилетия интеллектуальный потенциал нации.

Начиная с 1991 г. на фоне общего падения производства практически  исчез спрос на инновации, на знания. Государство отказалось от функций  управления и контроля наукой. Финансирование прикладной, отраслевой науки было прекращено, и многие НИИ были ликвидированы. Финансирование государственных академий было уменьшено более чем в 10 раз, но их организации сумели сохраниться, а некоторые, найдя дополнительные источники финансирования, работают достаточно эффективно. По данным Центра исследований и статистики науки  количество исследователей в России на 1 января 1997 г. составило 744,9 тыс. человек, сократившись за 5 лет в пять раза. А по прогнозу ЦИСН, сокращение этой численности в 1998-1999 годах после  реструктуризации многих институтов достигнет  примерно 25-26% (почти 190 тыс. человек).

Неопределенность целей  и задач российского государства, отсутствие средств на реформы, так  и не позволили по существу приступить к самим реформам.

Сфера науки - часть общества и место этой сферы в иерархии приоритетов общества зависит от того, насколько полно результаты деятельности науки отвечают запросам общества. Смысл реформирования науки  в самом общем виде состоит  в том, чтобы, во-первых, внимательно  проанализировать спрос на знания на современном этапе в обществе и реформировать сферу науки  так, чтобы она полностью отвечала запросам общества, и, во-вторых, если есть коллективы ученых, которые производят знания, не пользующиеся спросом общества, попытаться сформировать спрос на эти  знания.

У России сегодня нет более  важной цели, чем сдвинуть экономику  с мертвой точки, запустить производство, создав условия для эффективного инновационного процесса. Вот здесь  мы непосредственно обращаемся к  научной сфере. Идеи, возникающие  в сфере науки должны очень  быстро доходить до сферы производства и превращаться в товар. Мировой  опыт показывает, что страны, желающие стать лидером в избранной  области техники и технологии, начинают производить знания в данной области у себя дома. Дело в том, что необходимо иметь минимально короткий инновационный цикл (время  от рождения идеи, знания до воплощения идеи в продукте), а ускорить инновационный  цикл удается только за счет совместной работы ученых и технологов.

В России в настоящее время  разорвана естественная цепь: фундаментальная  наука — прикладная наука —  промышленность. Таким образом, в  восстановлении взаимодействия в цепи "наука — производство", в  запуске ускоренного инновационного механизма суть необходимых реформ науки. В настоящее время создаваемые  инновации не идут в производство, и сохранение этой ситуации может  быть смертельным для реформ в  науке.

Происходит это потому, что крупная отечественная промышленность, как основной потребитель инноваций, не имеет ресурсов для переоснащения  технологий и освоения новой продукции. Несовершенная нормативная база и налоговое законодательство не стимулируют инновацию, а отсутствие спроса на инновации делает ненужными исследования.

Для изменения ситуации необходимо максимально быстро развивать малое  предпринимательство в науке  и технологии. Зарубежный опыт показывает, что этот производитель очень  динамичен, требует малых капиталовложений, и многие крупнейшие корпорации мира на начальной стадии развития относились к малым фирмам. Именно малое предпринимательство, как правило, берется реализовывать  новые рискованные идеи, кроме  того, оно массовое, т.е. ему нужно  много разных идей. Наконец, в малом  бизнесе очень часто именно производитель  знания становится участником инновационного превращения своей идеи в товар, и в результате достигается кратчайший инновационный цикл.

Таким образом, в нынешних условиях надо сделать ставку на ускоренное развитие малого предпринимательства, как на локомотив, который не только потащит за собой промышленное производство, но и быстро сформирует спрос на знания, производимые в России в  сфере науки.

В этой связи очень интересен  опыт технополисов и технопарков  как одной из наиболее удачных  форм интеграции науки и производства. В своей работе я постараюсь рассмотреть  мировой опыт функционирования технопарков  и сравнить их с особенностями  становления этих зонтичных структур в России.

Глава I. Что такое технопарк  и технополис

Понятие наукоемких технологий.

Последняя треть ХХ столетия ознаменовалась бурными событиями  в жизни человеческого общества. Глубокие сдвиги в экономических, политических, общественных структурах периодически взрывают устоявшийся, казалось бы, порядок  вещей, вызывают бурный, непредсказуемый  ход событий. В основе этих движений - научно-технический прогресс, темпы  которого все более ускоряются.

Произошла целая серия  технологических и фундаментальных  открытий в области электроники, радиофизики, оптоэлектроники и  лазерной техники, современного материаловедения (“новые материалы”), химии и катализа, создание современных авиации и  космонавтики, бурное развитие информационных технологий, поразительные результаты в области микро- и наноэлектроники  породили производство наукоемких продуктов, в основе которых лежат наукоемкие технологии, за счет которых происходит экономическое развитие в последние  годы. Поэтому научно-технический  прогресс в последние десятилетия  приобретает ряд новых черт. Новое  качество рождается в сфере взаимодействия науки, техники и производства. Одно из проявлений этого — резкое сокращение срока реализации научных открытий: средний период освоения нововведений составил с 1885 по 1919г. 37 лет, с 1920 по 1944г. — 24 года, с 1945 по 1964г. — 14 лет, а для  наиболее перспективных открытий (электроника, атомная энергетика, лазеры) — 3 — 4 года. Произошло, таким образом, сокращение этого периода до продолжительности  строительства крупного современного предприятия. Это означает, что появилась  фактическая конкуренция научного знания и технического совершенствование  производства, стало экономически более  выгодным развивать производство на базе новых научных идей, нежели на базе самой современной, но “сегодняшней”  техники. В результате изменилось взаимодействие науки с производством: раньше техника  и производство развивались в основном путем накопления эмпирического опыта, теперь они стали развиваться на основе науки — в виде наукоемких технологий. Это технологии, в которых способ производства конечного продукта включает в себя многочисленные вспомогательные производства, использующие новейшие технологии. В наукоемких отраслях высоки темпы научно-технического прогресса. Например, в ключевой области современного НТП — микроэлектронике — скорость накопления опыта характеризуется ежегодным удвоением сложности и объема выпуска интегральных схем при 30-процентном снижении издержек и цен. В этих условиях отставание чревато не только потерей позиций в данной отрасли, но и безнадежным отставанием отраслей, где широко применяется электроника — в таких наукоемких отраслях как лазеры, авиастроение, отдельные виды машиностроения и др. Эти технологии используют многочисленные достижения фундаментальных и прикладных наук. Скорость появления новых изобретений и совершенно новых направлений исследований, которые иногда становятся самостоятельными отраслями научного знания, способствует увеличению скорости морального износа уже имеющейся техники и технологии. Следующее за этим обесценение постоянного капитала вызывает значительный рост издержек, падение конкурентоспособности. Поэтому у производителей высок интерес к научным знаниям, они заинтересованы в контактах с наукой.

Кроме того, наукоемкие технологии не представляют собой изолированные, обособленные потоки. В целом ряде случаев они связаны и обогащают  друг друга. Но для их комплексного использования необходимы фундаментальные  разработки, открывающие новые сферы  применения новейших процессов, принципов, идей. Чрезвычайно важны также  распространение одной и той  же научно-технической идеи в другие отрасли, адаптация новых методов  и продуктов для других сфер, формирование новых секторов рынка. Требуется  вести активный научный поиск, который  потребуется вести во многих направлениях, чтобы не пропустить какой-либо способ перспективного применения нововведения. Риск неточного выбора направления  разработки чрезвычайно велик. За последние 15-20 лет развитые страны накопили значительный опыт организации инновационной  деятельности. Возникли различные формы  внедрения научных разработок в  производство (ведь сами по себе технологии никому не нужны, если нет их практического  использования: технологическая кооперация, межстрановый технологический трансферт, территориальные научно-промышленные комплексы.

Что такое технопарк. причины  появления технопарков.

Первый вузовский технопарк  появился в 1947 году в США в городе Бостон. Десятилетний опыт работы этого  первого, а также появившихся  вслед за ним вузовских технопарков, был столь успешным, что начиная  с семидесятых годов число  технопарков начало стремительно расти.

Технопарки функционируют  в общем поле так называемых зонтичных  структур.

Эти структуры (к которым  относятся также бизнес-инкубаторы, инновационные центры, инжиниринг-центры и др.) призваны обслуживать начинающих предпринимателей, ученых, разработчиков, инженеров с целью обеспечить быстрое и прямое внедрение разработок и бизнес-планов. Специфика технопарка — научные, конструкторские и  технологические разработки, связанные  с высокими технологиями (hi-tech).

Автор идеи представляет администрации  технопарка свой проект, написанный в  виде бизнес-плана. Если проект одобряется, то с автором заключается контракт обычно на 2 — 3 года (в течение которых  он может быть и расторгнут, если стороны не выполняют записанных в нем условий) и автор становится клиентом технопарка. Ему предоставляют "ячейку" — производственный модуль технопарка, где он и работает. Клиенты технопарков на льготных условиях пользуются телекоммуникационными услугами, бухгалтерией, консультациями управленцев, юристов и т. п., причем тут же, на месте. Нет необходимости искать нужного специалиста на стороне — все они здесь имеются. Для оплаты этих услуг и других расходов, связанных с выполнением проекта, клиенты получают от технопарка кредит (иногда его предоставляют банки или заинтересованные фирмы). Все это входит в перечень сервисных услуг технопарка. В этом и заключается зонтичность. Этот сервис становится эффективным и начинает приносить доход технопарку (а значит, и вузу или научному центру, обычно учреждающему технопарк), когда проекты будут наиболее эффективными и прибыльными.

Наиболее организационно близкой технопарку структурой является бизнес-инкубатор. Он, однако, не возникает  на базе вуза или научного центра, а  полностью ориентирован на посторонних  клиентов. Это чисто коммерческая структура, призванная оживлять малый  бизнес, и потому она часто субсидируется  государством (в США, Финляндии, Швеции и др.). Инкубатор не ориентирован исключительно на hi-tech, что обязательно  для технопарка, а может реализовывать  самые разные проекты, например, в  торговле. Большинство клиентов технопарка так никогда и не станут бизнесменами — они выполнят проект, внедрят  свою разработку и вернутся в научную  лабораторию. Инкубатор же готовит  бизнесменов.

Начиная с 1990 года, вузовские  технопарки стали появляться в России.

Несмотря на сильные различия в экономических условиях разных стран имеется одна универсальная  причина появления технопарков  в государственных вузах. Эта  причина кроется в том, что  для обеспечения наиболее благоприятных  условий для развития вузы создают  многоканальные системы финансирования своей деятельности.

Первой основной компонентой  этой системы является государственное (федеральное) финансирование учебной  и научной деятельности.

Вторая компонента — это  пополнение бюджета вуза за счет ведения  научных исследований — НИЧевская  составляющая. Основной задачей НИЧ  является организация научных исследований в различных областях науки и  техники. Такое положение вещей  было, есть и будет. Однако некоторые  направления исследований получают столь мощное развитие, что требуют  качественно новой экспериментальной  или даже производственной базы. Таким  образом, эти направления перерастают  рамки НИЧ и для своего дальнейшего  развития требуют образования юридического лица — либо в форме НИИ, либо в форме УНЦ, либо в форме малого предприятия.

Объединение подобных юридических  лиц и создают технопарк.

Третья компонента — за счет ведения образовательной деятельности на коммерческой основе (коммерческий прием, различные образовательные  услуги).

Четвертая компонента —  за счет производственной деятельности технического вуза (технопарк).

Пятая — по международным  связям, финансирования по международным  программам, спонсорская помощь и  так далее.

Основу деятельности технопарка составляет производственная деятельность. Для решения специфических задач, связанных с осуществлением этой деятельности создаются отдельные  юридические лица — малые предприятия. Эти малые предприятия будучи изолированными друг от друга попадают в довольно сложную ситуацию, ибо  они имеют весьма ограниченные финансовые, технические, кадровые и прочие возможности. По этой причине малые предприятия  имеют тенденцию к образованию  объединений, которые получили название — технологический парк или, сокращенно, технопарк. Итак, технопарк — это  объединение малых вузовских  фирм, имеющее целью создание общей  системы экономико-правового обслуживания, технического обслуживания, а также  общей системы инвестиций и общей  системы ведения инновационной  деятельности. Иными словами, технопарк  — это дружественная среда, в  которой обеспечивается высокая  выживаемость малых вузовских фирм наукоемкого производства, благоприятные  условия для их развития. Для справки  сообщу, что в экономически благополучной  Финляндии 2/3 малых фирм развивается  в течение пяти лет, если их оставить без поддержки, без дружественной  среды обитания.

Классификация технопарков.

“Научные парки” — формы  интеграции науки с промышленностью  — относятся к разряду территориальных  научно-промышленных комплексов.

В развитии “научных парков”  четко прослеживаются два этапа: 60-е годы, когда возникло большинство  “научных парков” на их “родине” — в США —- и появились зачаточные их формы в западноевропейских странах  — Великобритании, Франции, ФРГ. В 80-е  годы, с начала которых стало формироваться  “второе поколение” технопарков  в США и Западной Европе, появились  технопарки и в странах, где их раньше не было (Японии и других странах  Дальнего Востока), многообразие “парков” пополнилось новыми их разновидностями.

“Научные парки” можно  условно свести к трем моделям - американской (США, Великобритания), японской (Япония) и смешанной (Франция, ФРГ).

Американская  модель.

В США и Великобритании в настоящее время выделяются три типа “научных парков”:

“научные парки” в узком  смысле слова;

“исследовательские парки”, отличающиеся от первых тем, что в  их рамках новшества разрабатываются  только до стадии технического прототипа;

“инкубаторы” (в США) и  инновационные центры (в Великобритании и Западной Европе), в рамках которых  университеты “дают приют” вновь  возникающим компаниям, предоставляя им за относительно умеренную арендную плату землю, помещения, доступ к  лабораторному оборудованию и услугам.

Крупнейший из “научных парков” США — Стэнфордский. Он расположен на землях университета, сдаваемых в аренду сроком на 51 год  “высокотехнологичным” компаниям, взаимодействующим с университетом: в последнем преподает много  инженеров-исследователей. Парк был  объявлен заполненным в 1981 году — 80 компаний и 26 тысяч занятых. Среди  компаний — три главных учреждения геологической службы США, гиганты электроники (IBM, Hewlett Packard), аэрокосмические компании (“Локхид”), химические и биотехнологические.

Типичный пример “исследовательского  парка”, в котором на землях университета находятся не предприятия и лаборатории  собственно промышленных компаний, а  исследовательские институты некоммерческого  характера, тесно связанные с  промышленностью, — Центр Иллинойского Технологического Института (ИТИ), частный  исследовательский центр США  с бюджетом около 68 млн. долларов в  год.

“Идеальный” тип исследовательского парка представляет собой старейший  “научный парк” Шотландии —  Хериот-Уоттский: это единственный “научный парк” в Европе, в котором  разрешено только проведение научно-исследовательских  работ и запрещено массовое производство.

С начала 80-х годов в  западноевропейских странах получила распространение новая для этих стран разновидность технопарков, ориентированная на нужды мелких “высокотехнологичных” предприятий, — инновационные центры, сходные  с американскими “инкубаторами”. Их задача — соединять идеи и  изобретения с капиталом и  предпринимателями, привлекать общественные и частные фонды, чтобы обеспечить “стартовый период” новым внедренческим  компаниям.

Функции инновационных центров  охватывают различные стадии инновационного процесса, в особенности стимулирование перехода от экспериментального производства к коммерческому освоению новой  продукции. Для этого не всегда требуется  создание новых компаний. Часто инновационные  центры оказывают исследователям-предпринимателям помощь в продаже лицензии на новый  продукт уже действующим производителям.

Ряд инновационных центров  находятся в ведении местных  властей, а более крупные входят в Европейскую сеть с базой  в Брюсселе. Она объединяет около 40 инновационных центров. Связывая инновационные центры разных стран, Европейская сеть облегчает фирмам межстрановую торговлю технологиями.

Японская  модель.

Японская модель “научных парков”, в отличие от американской, предполагает строительство совершенно новых городов — так называемых “технополисов”, сосредотачивающих  научные исследования в передовых  и пионерных отраслях и наукоемкое промышленное производство. Проект “Технополис” — проект создания технополисов —  был принят к реализации в 1982 году.

В качестве создания “технополисов” избрано 19 зон равномерно разбросанных по четырем островам. Все “технополисы”  должны удовлетворять следующим  критериям:

быть расположенным не далее, чем в 30 минутах езды от своих  “городов-родителей” (с населением не менее 200 тысяч человек) и в  пределах 1 дня езды от Токио, Нагои  или Осаки;

занимать площадь меньшую  или равную 500 квадратным милям;

иметь сбалансированный набор  современных научно-промышленных комплексов, университетов и исследовательских  институтов в сочетании с удобными для жизни районами, оснащенной культурной и рекреационной инфраструктурой;

быть расположенными в  живописных районах и гармонировать  с местными традициями и природными условиями.

В 35 милях к северо-востоку  от Токио расположен “город мозгов”  — Цукуба. В нем живет 11500 человек, работающих в 50 государственных исследовательских  институтах и 2 университетах. В Цукубе находятся 30 из 98 ведущих государственных  исследовательских лабораторий  Японии, что делает этот городок  одним из крупнейших научных центров  мира. В отличие от “технополисов”, главная цель которых — коммерциализация результатов научных изысканий, предполагающая специализацию на прикладных исследовательских работах, Цукуба — город фундаментальных исследований, и роль частного сектора в ней  невелика.

Строительство “технополисов” финансируется на региональном уровне — за счет местных налогов и  взносов корпораций. “Ядром” ряда “технополисов” (Хиросимы, Убе, Кагосимы) является строительство “научных городков”  типа Цукубы. Некоторые довольствуются расширением научных и инженерных факультетов местных университетов. Большинство “технополисов” создают  центры “пограничной технологии”  — инкубаторы совместных исследований и венчурного бизнеса.

В США также встречаются  технопарки, основанные на японской модели. Примером такого технопарка может выступать  Каролинский технопарк. В штате  Северная Каролина в 20-е годы сформировался  Исследовательский Треугольник. Это  сложная структура, базирующаяся, с  одной стороны, на основе трех кампусных  университетов, расположенных в  трех соседних городках, часть территории которых и все свободное пространство между ними он арендует. С другой стороны — на целом ряде местных  и транснациональных корпораций. Ряд таких, весьма известных в  мире, корпораций с разрешения местных  властей построили на свои деньги исследовательские корпуса и  производственные цеха, сориентированные на новые технологии. Такое образование  правильнее было бы относить не к технопаркам, а, скорее, к технополисам или наукополисам.

Это особого рода урбанизированная высокоинтеллектуальная среда, где  общаются и обмениваются идеями (в  столовой, на отдыхе, на прогулках и  т.п.) специалисты совершенно различных  областей. Именно в таком интеллектуальном "бульоне" чаще всего и рождаются  совершенно неожиданные изобретения, навеянные рассказами коллег из других областей науки о своих проблемах. Благодаря этой особенности туда стараются внедриться даже не слишком  успешные фирмы, находящиеся в застое или даже кризисе, особенно если это  кризис — творческий. Они сидят  там, не имея прибыли, а лишь поддерживая  оборот. И стараются "поймать" какую-нибудь перспективную идею (для  чего иногда привлекают специалистов у соседей или из университета — в технополисе это делается очень просто и быстро), которая  может снова поднять фирму.

В технополисе есть свои правила — устав, которому подчиняются  все. Этот технополис содержит несколько  технопарков разного профиля  и типа, а также ряд обучающих  структур (технопарки самим обучением  никогда не занимаются). Существуют специальные школы менеджеров (ученых и инженеров-исследователей там  много, а менеджеров постоянно не хватает). Есть там даже довольно развитая инфраструктура, чего в обычных технопарках  тоже не бывает, — транспортные, туристические  агентства. Там есть даже своя полиция, которую не видно, но работает она великолепно (судя по статистическим данным о преступности).

Технополис находится  в глухой провинции, вдалеке от крупных  центров. Но живущие и работающие там люди связаны с внешним  миром собственным международным  аэропортом и могут в любой  момент посетить любую ведущую компанию мира. В связи с притоком в технополис очень престижных и высокооплачиваемых специалистов там создаются высочайшего  уровня рекреационные условия.

Многие считают, что это  ранее богом забытое место, благодаря  усилиям талантливых менеджеров из администрации технополиса и  поддержке местных властей, стало  одним из лучших мест в США как  для работы, так и для отдыха. Так что получить возможность  в этом мощном интеллектуальном центре доводить до совершенства свои разработки даже для известных фирм дело почетное, престижное и крайне выгодное. Они  строят там не только исследовательские  лаборатории, но иногда даже и производственные цеха, где делают пробные серии. Массовое производство обычно теперь переносится  в другие города и штаты, ориентированные  на мощную индустрию, или вообще за границу — в страны с дешевой  рабочей силой.

В России такого рода технополис в ближайшее время вряд ли удастся  создать, хотя это крайне необходимо ввиду застоя в нашей высокотехнологичной  промышленности, с одной стороны, и наличия мощного научного потенциала и большого количества стоящих научных  идей — с другой. Дело в том, что  не получится работоспособное объединение  ведущих ВУЗов, без чего создать  инновационный комплекс невозможно. Ибо эффективным он может быть лишь тогда, когда контролируется несколькими  учредителями, причем не только научными, но и производственными, чтобы все  шары не летели в одну лузу. Наши ВУЗы до сих пор разделяются еще  очень сильными ведомственными барьерами  — этими неприятными рудиментами  прошлого. Например, если недалеко от университета расположен академический институт, то они редко готовы объединять усилия в трудные времена — каждый у нас предпочитает выживать в  одиночку. Вот и получается, что  на заводе, в соседнем ВУЗе и в  университете есть люди и лаборатории, занимающиеся сходными вещами. Но они  не интегрируются, инвестиций ни в одной  из организаций нет, люди получают гроши, и работа стоит.

А можно было бы, как в  Северной Каролине, эти профильные лаборатории объединить в один технопарк  или инновационный комплекс. При  этом можно было бы сильно сэкономить на инфраструктуре (управление, телекоммуникации, юридическая защита, инженерные и  информационные службы и т.п.), которая  была бы одна на всех. А сбереженные  суммы пустить на зарплаты ученым, которые доводили бы до опытных образцов перспективные разработки, скопившиеся  в академических, отраслевых институтах и заводских лабораториях.

Колхоза, конечно, создавать  не надо. Люди должны понять, что при  разумном объединении ресурсов и  интересов во имя большей эффективности  выиграют все. При объединении усилий отраслевого института и ВУЗа неразумно сохранять прикладные лаборатории в ВУЗе — при ориентации исследований на практический выход  такие лаборатории должны находиться в отраслевой структуре.

В наших нынешних условиях все это можно сделать только если инициативу проявят местные  власти. На примере создания в Петербурге зон экономического развития ("субзон"), в которые уже вовлечены десятки  предприятий, видно, что с помощью  властей можно добиться реализации весьма широкомасштабных проектов. И  пока, к сожалению, только в том случае, когда власти соглашаются это делать. Без их поддержки изолированные организации поднять такое начинание не в состоянии.

Смешанная модель.

Примером смешанной модели “научных парков”, ориентированной  и на японскую, и на американскую, могут служить научные парки  Франции, в частности, крупнейший из них “София Антиполис” (расположен на Ривьере, на площади свыше 2000 га; к середине 80-х годов земля  была продана компаниям и исследовательским  организациям; максимальное предусмотренное  число занятых — около 6 тысяч  человек).

Глава II. Особенности функционирования технопарков в мире и России

КРАТКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ

Технопарки в России появились 8 лет назад. За это время их число  приблизилось к шести десяткам. Все  они входят в Российскую, а та — в Международную ассоциацию технопарков (большинство американских и японских технопарков не являются ее членами).

В 1990 г. правительство РСФСР  приняло разработанную Министерством  экономики программу "Технопарки России", рассчитанную на 5 лет. Цель ее в том, чтобы резко повысить отдачу от тех разработок наших научно-технических  вузов, которые накопились за советский  период. Правительство выделило целевое  финансирование вузам на создание технопарков.

Деньги дали, правда, очень  небольшие по масштабам страны. Примерно такие же, какие даются обычно вузу на создание нового факультета — несколько  миллионов рублей (в ценах 1990 г.). Достоверно не известно, как они  были потрачены. И нет гарантии, что  они целиком были использованы по назначению. Но некоторая их часть  все-таки была потрачена на создание технопарков. В силу специфической  цели правительственной программы  и созданные в ее рамках технопарки существенно отличаются от тех, что  уже в изобилии существуют в цивилизованном мире.

Кроме того в 1993 г., когда  распад наукоградов стал стремительным, были предприняты первые попытки  разработки концепции превращения  наукоградов в технопарки. Проведенные  экспресс-обследования показали, что  в таких наукоградах, как Фрязино, Дубна и Калининград, уже существовали все необходимые условия для  создания технопарков. Однако это были не более чем концепции, поскольку  реально технопарк может быть создан лишь тогда, когда решены проблемы финансирования и межведомственного  взаимодействия.

"РУССКИЙ ПУТЬ" ТЕХНОПАРКОВ

Технопарки по своей идее, как они были задуманы около полувека назад, и по тому, как они сейчас наиболее быстрыми темпами развиваются  в США (где технопарков больше всего — около 150), — это совсем не то, что делается у нас. В отличие  от нашей практики, где технопарки являются, в сущности, еще одним  факультетом вуза или лабораторией завода, призванной лишь способствовать внедрению разработок своих специалистов, на Западе они имеют значительную свободу от учредителей, не навязывающих технопаркам не только конкретных клиентов, но даже и направления работы. Европейские  и американские технопарки руководствуются  теми же принципами, что и любая  самостоятельная коммерческая фирма, — экономической эффективностью. И выбирают клиентов соответственно. Если российская практика не выйдет за свои нынешние узкие рамки структур, лишь обслуживающих потребности учредителей, то наши перспективы в этом смысле представляются достаточно скромными. В этом можно убедиться, если посмотреть на динамику развития отечественных технопарков — она значительно уступает западным темпам.

ЗАПАД НАС ОБОГНАЛ.

В Финляндии, например, уже 7 технопарков, несколько отличающихся друг от друга, но сходных в главном  — они самостоятельны в своей  работе. Самый большой — технопарк  в Тампере. Аналогичного в России пока нет и в ближайшем будущем  не предвидится. Хотя по возрасту он сравним  с нашими, но по мощи и перспективам далеко превосходит последние. Даже в условиях тяжелого экономического кризиса, который имеет сейчас место  в Финляндии, его можно отнести  к немногочисленному разряду  вполне благополучных, если даже не процветающих, предприятий. Секрет успеха — в независимости  от "отцов".

Технопарк в Тампере был  учрежден университетом и научно-технологическим  центром. Он получил от них территорию (практически даром — земля  в Финляндии очень дорогая) и  на первоначальном этапе пользовался  всеми льготами, предоставляемыми государством для вузов. Но в своей работе технопарк  в Тампере совершенно самостоятелен, как, впрочем, и все другие наиболее процветающие западные технопарки. Являясь  мощной самостоятельной структурой, он напрямую (а не через учредителей, как у нас) связан с инвесторами, банками и промышленными предприятиями.

В Петербурге есть несколько  технопарков, организованных при крупных  вузах. Такое происхождение нормально  и естественно. Плохо то, что они  не имеют своего юридического лица, не имеют права приглашать по контракту  в качестве клиентов людей с улицы. Даже в лучших технопарках, таких, как, например, технопарк Электротехнического  университета (бывший ЛЭТИ), все клиенты  — это профессора, доценты, завлабы  этого же вуза, который посредством  технопарка пытается помочь им реализовать  свои замечательные идеи. Благородная  сама по себе, эта установка ограничивает технопарк в маневре, сильно сдерживает его развитие. Если это еще можно  было понять в первые год — два, на раннем этапе, в период становления, то в перспективе такая политика представляется ошибочной. Администрация  технопарков должна иметь возможность  выбирать себе клиента, исходя из проекта  его бизнес-плана. По прогнозам, если наши технопарки не выйдут из своего нынешнего  полуэмбрионального состояния, то по завершении государственной программы поддержки  технопарков, они скорее всего отомрут.