Теневая политика и теневая экономика: Анализ причин и источников

    Теневая политика и теневая экономика: Анализ причин и источников 

    Теневая экономика, криминализация, коррупция, достигшая к настоящему времени  масштабов, которые дают основание  некоторым исследователям говорить о начале процесса ее институционализации1, то есть фактически о ее легализации на государственном уровне (!), давно стала предметом внимания исследователей. Сущность теневой экономики, ее характер, ощущаемые и перспективные последствия которой проанализированы в той степени, в какой это позволяет сделать изучение предмета, определяющее слово которого - `теневая`.

    В гораздо меньшей степени, чем  это необходимо как с научной, так и с практической точек  зрения исследован феномен, решающим образом  влияющий на масштабы и содержание теневой экономики. Речь о теневой политике, о том секторе политического процесса, где политические решения, политические договоренности и политические действия предпринимаются крайне ограниченным кругом лиц. Все это практически неизвестно (не только в деталях, но и по существу) гражданам страны, и на них поэтому не могут воздействовать ни общественное мнение, ни какие-либо общественные акции.

    `Невнимание` к проблемам теневой политики, особенно когда речь идет о  политике на уровне государственных  органов и высоких должностных  лиц, чисто по-человечески вполне объяснимо. С одной стороны, эта сфера закрыта для непосвященных даже в большей степени, чем сфера теневой экономики, а с другой - в ней действовали и действуют лица, до сих пор облеченные властью, либо сохраняющие огромное влияние при внешне демонстрируемом уходе из большой политики. Изучение современной теневой политики табуировано самими политиками, независимо от того, находятся ли они на вершинах власти или в полной опале. Кто-то может называть это своеобразным кодексом чести, кто-то - круговой порукой, но было бы в принципе неправильно подобное табуирование осуждать без учета реальных целей каждого конкретного теневого политического акта и роли в нем каждого конкретного политического актора. Вот эта-то конкретика, как правило, и недоступна исследователю, вернее, она становится доступной - и то не всегда - спустя много лет, когда проблема из актуально-политической становится сугубо исторической.

    Чрезвычайно важно иметь в виду и следующее: политика (особенно - внешняя и экономическая) изначально и всегда была той сферой деятельности, в которой теневая составляющая если и не доминирует, то играет важнейшую роль, и очень часто государство (если говорить о большой политике) добивается нужных для себя результатов не публичными, а именно теневыми действиями.

    Таким образом, есть основания утверждать, что само понятие `теневая политика` должно быть лишено какой-то оценочной, идеологической окраски. Теневая политика в целом - это одна из форм обычного политического процесса.

    Политический процесс представляет собой развертывание политики во времени и в пространстве в виде упорядоченной последовательности действий и взаимодействий. Выводы относительно его характера и содержания делаются на основании того, кого исследователи или аналитики выбирают в качестве основных субъектов взаимодействия, каков характер взаимодействия этих субъектов, а также на основании того, какая временная единица берется за основу измерения этого процесса, учитывается также влияние среды2.

    Видно, что `теневой фактор` вполне органично вписывается в это определение. Так, `характер взаимодействия субъектов` не может быть достаточно точно установлен без учета его теневой составляющей. Собственно, даже правильно определить, кто не номинально, а реально является `основными субъектами взаимодействия` невозможно, не зная теневых сторон политического процесса.

    По  этой причине любые попытки объективного, системного анализа сиюминутного политического  процесса, будь то на уровне государства, области, города, заранее обречены, если на неудачу, то на явную незавершенность. Это факт, с которым остается только смириться. Но, к сожалению, часто, как правило, не по научным, а по сугубо идеологическим, конъюнктурным причинам, даже сделанный ранее, ущербный по своей сути анализ совсем недавних политических процессов упорно не пересматривается и после того, как становятся известны определяющие факторы теневой политики, которые требуют совершенно иных оценок и выводов, нежели те, что были сделаны `по горячим следам`.

    Только  один пример. Три главных организатора и движителя перестройки - А.Яковлев, Э.Шеварднадзе, М.Горбачев, признались наконец-то некоторое время тому назад, какие в действительности цели они преследовали, проповедуя `новое мышление` и `социализм с человеческим лицом`. Казалось бы, сама политическая история перестройки должна быть после этого пересмотрена с учетом доминирования в деятельности последнего советского партийного руководства именно теневой составляющей, а не их публичного лицедейства. Увы, подобных попыток не предпринималось. Публицисты `левой руки` заклеймили `предателей и двурушников`, публицисты `правой руки` - горячо одобрили. Этим дело и кончилось.  

    Суть  проблемы отнюдь не в том, каким образом  мы будем оценивать моральные, политические и чисто человеческие качества людей, усилия которых резко развернули страну. В силу разных идеологических предпочтений ни общество в целом, ни научное сообщество, в частности, в этом вопросе консенсуса не достигнут. Да он и не столь важен. Но необходимость объективного научного знания требует определенной констатации, без которой во многом останутся неясными и непонятными многие негативные результаты деятельности реформаторов последнего десятилетия.

    Констатировать  же мы вынуждены следующее: `перестройка` по сути своей была грандиозным подлогом, реальная политика руководителей Союза (даже при формальном наличии в нем некоторых руководящих коллегиальных органов) в своих важнейших компонентах осуществлялась в теневой сфере, а энтузиазм народных масс был вызван ложными лозунгами и постановками ложных целей. Обман был продуманным и осознанным.

    Еще раз подчеркну: оценочный подход, аргументы `за` и `против` именно таких  действий, такой политики, такого подлога  для проблемы, поставленной в настоящей  статье, не имеют никакого содержательного значения. Важно само наличие факта - существования теневой политики глобального масштаба, на стратегических направлениях полностью заменившей собой политику публичную, открытую. Именно размах и доминирование теневой внутренней политики в масштабах всего Союза привели к его разрушению, в частности, позволили реализовать беловежский сговор. Но главное, реформы, начатые с обмана, доминирование теневой политики, дающей обществу ложные ориентации (опять же, ложные не в оценочном смысле, а по сути задач, которые теневым образом решала власть), не могли, в конечном счете, привести к иному результату, нежели тот, который мы имеем.

    С развалом Союза и установлением  в России режима Ельцина теневая  политика стала не то чтобы масштабнее, но она проникла во все поры политико-экономической системы. В наибольшей степени этому способствовал расстрел парламента в октябре 1993 г. Не секрет, что до этого момента целостной государственной политики в стране не существовало, было как бы две политики - президента и его правительства и законодательной власти, соответственно, две ее теневых составляющих. С одной стороны, их противодействие усугубляло общеполитический кризис, с другой - в основном это относится к теневой сфере, - взаимное противостояние нейтрализовывало некоторые негативные эффекты именно теневой политики: в процессе политической борьбы предавались гласности ее фрагменты, которые ни коей мере не должны были быть обнародованы.

    Разгром парламента коренным образом изменил  ситуацию.

    Вот как оценивает ее в части, нас  интересующей, один из главных действующих лиц октябрьских событий, Р.Хасбулатов: `Федеральная власть, а вместе с ней и сам политический режим, подверглись самой серьезной деформации вследствие того, что после октябрьских событий закрепился `особый`, неформальный альянс высших кругов Центра и региональных вождей, поддержавших его в ходе переворота, и это привело к формированию особых, `элитарных` очагов региональной власти, тесно (неформально) связанных с центрами принятия стратегических решений. Такой же `особый` характер связей установился между верхушкой федеральных властей и группами крупных предпринимателей, банкиров, заправил СМИ, особенно электронных; в результате также образовались `элитарные` неформальные альянсы в столичной жизни, оказывающие громадное влияние как на общеполитический курс, так и на решение множества конкретных вопросов (кадровой политики, финансово-экономических, приватизации отдельных выгодных объектов государственного сектора и т.п.)`.

    `После  октябрьских событий `региональные  вожди` стали получать щедрые подарки (вознаграждение за верность) в виде `особых соглашений` или `договоров` президента с субъектами Федерации, разного рода дотаций, освобождения от каких-то налогов, тарифов, таможенных пошлин и т.п., молчаливого согласия с нарушениями Конституции и законов РФ, ослабления контрольных механизмов федеральной власти - исключительно важного по значимости `подарка`, позволяющего местным правителям превращать свои провинции в феодальные владения с минимальным присутствием Центра.

    Отсюда - бурный расцвет регионализма, который в национальных республиках приобретает форму сепаратизма. Сущность этих явлений одна - стремление `новых элит`, прикрываясь демагогическими лозунгами, бесконтрольно властвовать над людьми, извлекая личные выгоды для себя, своих семей и узких групп, связанных между собой переплетающимися интересами`3.

    Возможны  возражения: Хасбулатов - лицо заинтересованное, от него трудно ожидать объективных  оценок. Но дело в том, что цитируемая выше статья опубликована в конце 2000 г., и задолго до ее появления все изложенные в ней тезисы были неоднократно озвучены разными авторами в разных изданиях, может быть, не в столь резкой и концентрированной форме.

    Вынужден  согласиться и с утверждением Хасбулатова о том, что `ключевые аспекты перерождения государства остаются вне сферы внимания социологов и политологов, навязывающих обществу ложные стереотипы представлений о современной политической истории, искажающие ее нисколько не меньше, чем былая официальная общественная наука`. Сказано излишне категорично, но по отношению к `придворным` политологам и социологам, чье мнение многие годы доминировало, по крайней мере, в публикациях массовых периодических изданий, весьма верно.

    Выше  говорилось о теневой политической деятельности властных, так называемых официальных структур. Если же более подробно рассматривать взаимопроникновение и взаимозависимость теневой политики и теневой экономики, то становится ясным, что в этой области основными субъектами политического действия зачастую являются даже не официальные структуры, а теневые акторы, во многом определяющие курс современной политики.

    Вообще  наблюдаемое негативное влияние  политики на формирование теневой экономики  и ее обратное воздействие, результат  которого есть теневая политика, - процесс неоднозначный и многоаспектный. Так, вошедшее в политический обиход понятие `информационные войны` имеет прямое отношение к теневой политике, но лишь косвенное - к теневой экономике, хотя экономический характер этих войн и их экономические причины очевидны. Дело в том, что необходимо различать теневую экономику как таковую и теневые экономические отношения.

    Теневая экономика имеет своей целью, грубо говоря, получение прибыли  незаконными или не вполне законными  способами.

    Цель  теневых экономических отношений, прежде всего отношений с властью, - создание политических условий для более успешного функционирования теневой экономики, лучший вариант - создание благоприятной правовой ситуации (в частности, принятием или непринятием нормативных актов, выводящих теневую экономику из сферы действия общего законодательства).

    Этим  исчерпывающе объясняется наличие  громадного количества указов Ельцина  и постановлений его правительства, в части хотя бы льгот и преференций  отдельным бизнес-структурам. Прямым следствием `продуктивного` взаимодействия политики и экономики в теневой сфере стали пресловутые залоговые аукционы с заранее определенными победителями.

    Несравнимо  более значительные последствия  для страны в целом получили теневые  торги власти и бизнеса в ходе подготовки к президентским выборам 1996 г. Стало широко известно, что в качестве благодарности за помощь предприниматель (а несколько позже медиамагнат и олигарх) В.Гусинский получил для своего НТВ весь четвертый канал. Трудно сказать, почему пресса оперирует только этим примером. Получили многие, а некоторые значительно больше в смысле извлечения дивидендов, нежели Гусинский. Появление и укрепление так называемой `семьи` Ельцина тоже целиком и полностью основано на теневых политических и экономических отношениях. Б.Березовский, которого сегодня не пинает разве что самый ленивый, вправе обижаться. Именно он олицетворял долгое время прославляемый режим Ельцина, именно он и такие, как он, сделали олигархов олигархами, привели к власти людей, не имеющих морального права властвовать в силу собственной аморальности, и сделали все, чтобы вместо открытой государственной политики в России воцарился черный PR.

    Могло ли быть иначе?

    Категорическим  образом - нет!

    И не только потому, что демократической  России досталось тяжелейшее наследство. Это причина не единственная и, возможно, не определяющая. Сегодня активнее других почему-то эти причины пытаются сформулировать некоторые демократы первой волны, которых называли `прорабами перестройки`. Возможно, они ощущают свою моральную ответственность за все, что произошло.

    Так, О.Попцов категорически отрицает предположение, что ситуация, в которой сегодня  оказалась Россия, вызвана временными издержками тоталитарного прошлого: `Это не издержки. Призыв к равенству  перед законом породил свою противоположность - всеобщую незащищенность и равенство перед беззаконием. Наши реформаторы оказались у власти не в силу логики развития, а в силу взрыва. К власти пришли люди с безукоризненным высшим образованием, но без среднего`.

    И далее: `В России не было демократии убеждения, не было истории демократического развития. И девяностые годы тому доказательство. Это был демократически настроенный порыв`4.

    Отметим: `не в силу логики развития, а в  силу взрыва`. Вероятно, Попцову очень  трудно признать очевидное: те реформаторы, которые оказались в итоге у власти, оказались там не в силу взрыва (взрыв можно рассматривать как повод) а в силу подлога, совершенного самыми авторитетными на тот момент в обществе `перестройщиками`. И естественно, к власти пришли те, кто вместе со своими вождями в любых условиях и в любой обстановке держал, как говорится, фигу в кармане. Именно естественно. По-другому быть не могло. Важно понять иное - не кто пришел, а с чем пришел - с позитивными идеями, с проработанными планами, которые позволили бы минимизировать неизбежные издержки реформ, наконец, с более высокими моральными установками и требованиями или только с одной фигой. Может быть, всему виной несчастливое стечение обстоятельств, жесткое противодействие бывшей партсовноменклатуры, мимикрировавшей под демократов, как постоянно продолжает утверждать Е.Гайдар?

    Не  буду утверждать, что он говорит  неправду, но он говорит только часть  правды. Другая же ее часть заключается  именно в собственном `багаже` реформаторов, прежде всего, реформаторов экономики, - в идеях, в методах их реализации, в собственных понятиях о том, что нравственно, а что безнравственно, в стремлении сделать личные жизненные принципы и цели принципами и целями всего государства.

    Ничего  не выдумывая и не перелагая чужие слова, позволю себе привести ряд выдержек из довольно старой книжки, вышедшей в 1992 г.5. Ее авторы - два молодых процветающих предпринимателя, фактические хозяева крупного финансового объединения, возникшего еще в советский период. Сегодня они - люди хорошо известные, входящие в российскую элиту и по-прежнему активно работающие в экономике и политике. Мысли, идеи и установки, приведенные ниже, можно найти и в других книгах других авторов, и в огромной массе статей, пропагандирующих либеральные рыночные отношения в таком виде, какими их хотели видеть российские предприниматели `с безукоризненным высшим образованием, но без среднего`, по едкому и весьма многозначительному выражению Попцова.

    `В  фильме С.Говорухина `Так жить  нельзя` есть примечательные слова: `Вероятно, в биографии будущего политического деятеля никого уже не удивит строчка: `В молодости занимался фарцовкой`. Нам представляется, эти слова будут ему лучшей рекомендацией: сызмальства начал заниматься делом`. (с. 129)

    `Со  страниц одной из массовых газет прозвучало обвинение ... в безнравственности. Поводом послужила информация о том, что ... скупил территории нескольких пионерских лагерей и тем лишил красногалстучных прав на отдых. Заявляем во всеуслышание: будь наша воля и представься такая возможность, мы бы не оставили на территории страны ни одного пионерского лагеря. Безнравственно иметь такие пионерлагеря...` (с. 137)

    `Каждый  шаг .... в некотором роде был  шагом самоубийцы. Мы шли с  упреждением закона. Мы были первопроходцами, принимали на себя первый удар. Запятую в приговоре `казнить нельзя помиловать`... ставил не Закон, превалировал субъективный фактор. (с. 191)

    `Наши  отношения с властями? Еще несколько  месяцев назад мы бы считали  за благо власть, которая бы  не мешала нам, предпринимателям... теперь, когда предпринимательский класс набрал силу и процесс этот остановить уже невозможно, меняется и наше отношение к власти... необходима реализация принципа: кто платит, тот и заказывает музыку`. (с. 242)

    `...Именно  предпринимательское сословие выходит на арену власти, становится правящим... только от него зависит, появится ли в стране, наконец, неподкупное, независимое правительство`. (с. 242)

    `Правительство,  служащее интересам предпринимателей, оказывается в конечном итоге,  правительством народа и для народа`. (с. 243)

    `Нам,  предпринимателям, не нужно купленное  правительство. Мы будем способствовать  тому, чтобы путем демократических  выборов к власти пришли те, чьи независимые интересы совпадают  с нашими устремлениями. Такую  власть мы будем и поддерживать и финансировать. Не справится - последуют соответствующие шаги, направленные на то, чтобы у власти были сторонники предпринимательства`. (с. 243)

    `КЗоТ, который направлен на защиту  трудящихся, по сути своей направлен  на защиту тех, кто приходит последним`.

    (с. 244)

    `...Открыть  дорогу к богатству, изобилию  можно простым путем - делать  все наоборот, не так, как делала  эта власть`.

    (с. 245)

    `Когда  человек заботится в первую  очередь обо всех, он обворовывает  себя и своих близких... Думай о себе - выиграет общество`. (с. 246)

    `Не  стимулируй предприниматели авторов  хотя бы и мизерно, смогли  ли бы писатели творить? Возможно, условия договоров были и кабальными. Тем самым издатели подвигали  авторов на создание шедевров`. (с. 248)

    `Убеждение,  что только ЛИЧНАЯ заинтересованность  в ЛИЧНОМ ОБОГАЩЕНИИ способна  вывести нашу страну из тупика, что БОГАТСТВО было, есть и  будет НОРМОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ,  и подвигло нас на написание  этой книги`.(с.254)

    `Там  (в прошлом. - прим. автора) мы ходили бы в пристяжных, здесь же мы - в коренниках, задаем стремительно набирающему вес возу и скорость, и направление. У директора госпредприятия свой потолок, у нас же трехмерное пространство, ничем и никем не ограниченное, только осваивай`. (с. 271)

    Столь обширное цитирование, вообще-то говоря, не принято. Но здесь случай особый. По сути - это кодекс поведения российского предпринимателя, единственный в своем роде и по полноте (здесь приведена только небольшая его часть) и по степени откровенности. Если оценивать его идеологически, то это далеко не оригинальная и даже не чересчур радикальная либеральная экономическая идеология. И хотя противников у нее гораздо больше, чем сторонников, она имеет право на жизнь и на возможность для реализации, как и всякая другая.

    Трагедия  России вовсе не в том, что на какой-то период эта идеология подавила все  иные.  

    Трагедия  в том, что федеральная власть преступно попыталась экстраполировать принципы деятельности отдельного частного предпринимателя или даже пусть  целого сословия, на принципы функционирования государства в целом, использовать государство как некий институт, существующий исключительно для реализации либеральных идей.

    Действительно, если представить, что автор этого `кодекса` - не частный предприниматель, а президент или премьер-министр, мы напрямую выходим на сегодняшние реалии. Ну, хотя бы, о какой успешной борьбе с коррупцией можно говорить, если сама власть следует принципу: `Личная заинтересованность в личном обогащении - кратчайший путь выхода страны из тупика`. А разве правительство того же Гайдара не следовало принципу: `...Открыть дорогу к богатству, изобилию можно простым путем - делать все наоборот, не так, как делала эта власть`? Или принцип `Кто платит, тот и заказывает музыку`, который у нас воплотился в максимально извращенных формах...

    Ни  одно государство, даже самое либеральное  по сути, не ставит либерализм во главу  угла своей общей политики; государство, напротив, призвано удерживать его  в цивилизованных рамках и резко  ограничивать в тот период, когда считает это необходимым. Последнее утверждение встретило бы резкий отпор еще год назад. Но США - оплот либерализма - после 11 сентября продемонстрировали всему миру, что это именно так.

    Либеральные или демократические свободы - предмет  отдельного разговора. Во всяком случае, это отнюдь не абсолютное благо, как представляют некоторые. Чем слабее государство, в частности, государственный контроль, тем большие негативные последствия эти свободы могут принести обществу, и человек, в конце концов, согласится отказаться от этих свобод хотя бы ради сохранения собственной жизни. Вспомним совсем недавнее открытое письмо президенту Путину ряда представителей научной и творческой интеллигенции с требованием отменить мораторий на смертную казнь. Это письмо стало реакцией на ряд жестоких и совершенно немотивированных убийств.

    `Демократы  наивно полагали, что демократические  свободы - это как бы их оружие, их собственность, недоступные  другим, тем более тем, кто борется  против этих свобод. Предоставленные  свободы использовали и коммунисты, и криминальный мир, который как организатор оказался талантливее либерального мира и моментально занял все позиции среднего класса. Партии, которые ориентируются на сословие среднего предпринимательства, даже не подозревают, что их предполагаемый актив с энного дня - это криминальный мир`6.

    Это утверждение Попцова можно, в  конце концов, посчитать умозрительным, представить как некое публицистическое преувеличение. Зато другое, опровергающее  расхожий тезис о том, что коррупция в российскую власть пришла вместе со старыми номенклатурщиками, следует оценить более ответственно. Это заявление человека, который сам был ведущим политиком и свидетелем того, о чем говорит.

    `Я  помню, что говорил господин  Гаон, швейцарский миллиардер, первый бизнесмен, давший займы российскому демократическому правительству, которое тогда возглавлял Силаев. Пришедшие на смену младореформаторы не хотели возвращать ему этот кредит - 800 млн. долл. Шли переговоры на уровне министра о выкупе долга. Гаон готов был его выкупить. В перерыве к нему подошел человек и сказал: `Миллион наличными, и мы подпишем соглашение`. Бизнесмен с мировым именем, которому в тот момент было более 80 лет, господин Гаон впал в прострацию. И тогда он произнес свою классическую фразу: `Господин Попцов, у вас удивительное правительство. Все министры свободно говорят по-английски. - Потом сделал паузу и добавил: - Но это не самое главное`6 .

    В одном из материалов аналитического центра газеты `Версты` было приведено высказывание Лоуренса Питера, которое здесь как нельзя к месту: `Чтобы вычистить одно, приходится выпачкать что-то другое; но можно испачкать все, что угодно, и ничего при этом не вычистить`7.

    Сегодня публицисты продолжают ломать копья, обсуждая (и часто осуждая) различные государственные концепции, в названиях которых ключевое слово - безопасность. Расцвет теневой экономики и теневых экономических отношений, обвальная коррумпированность, все большее проникновение во власть представителей оргпреступности, криминалитета сделало проблему обеспечения безопасности государства первоочередной. И этот вопрос поставлен не сейчас, а весьма и весьма давно.

    Так, в `Белой книге российских спецслужб`, подготовленной группой специалистов в 1995 г., мы со всей категоричностью утверждали, что главная угроза национальной безопасности России исходит от уничтожения ее экономического потенциала, что в интересах обеспечения экономической безопасности необходимо сделать упор на собственный научно-производственный потенциал, на свои кадры и ресурсы, изменить условия хозяйствования в пользу производителей, ввести эффективное планирование, обеспечивая концентрацию капиталовложений на приоритетных направлениях модернизации и структурной перестройки`8.

    Там же отмечалось, что коррупция уже  в этот период стала `наиболее масштабной и всепроникающей категорией, поразившей звенья и слои власти`, что `на фоне составления  бесконечных программ борьбы с коррупцией` `безнаказанность высокопоставленных чиновников, как и их криминальных сподвижников, опрокидывает все программы и законы`.  

    Бесполезные предупреждения. Бесполезные, прежде всего, потому, что покушались на святая святых - вполне сложившуюся к тому времени  систему взаимосвязи политики и  экономики в теневой сфере, в которой интересы государства всегда отступали перед личными меркантильными интересами политической и бизнес-элиты. Только в наши дни государство (в лице генерального прокурора В.Устинова) решилось не просто констатировать размах коррупции, но и назвать хотя бы в общих чертах причину такого размаха.