Теорема Коуза

Содержание

Введение

1. Теоретическое значение теоремы Коуза.
2. Практическое значение теоремы Коуза.
3. Примеры – доказательства теоремы.

Заключение

Список литературы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Теорема Коуза — положение новой институциональной экономической теории, согласно которой при нулевых трансакционных издержках рынок справляется с любыми внешними эффектами.

Впервые была сформулирована Джорджем Стиглером в 1966 году следующим образом:

Если права собственности  четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным  независимо от изменений в распределении  прав собственности

Формулировка Стиглера была основана на опубликованной в 1960 году статье Рональда Коуза «Проблема социальных издержек» (англ. «The Problem of Social Cost»)^[1].

Коуз доказывал эту  концепцию на примере рассмотрения так называемых экстерналий — побочных результатов любой деятельности, которые касаются не непосредственных ее участников, а третьих лиц.

Ранее эту проблему рассматривал экономист Артур Пигу в книге «Экономическая теория благосостояния» (англ. The Economics of Welfare). На основе того, что экстерналии, по мнению Пигу, приводят к перепроизводству благ с отрицательными экстерналиями и недопроизводству благ с положительными экстерналиями, он рекомендовал в таких случаях вмешательство государства в экономику для нейтрализации этих эффектов, которые Пигу назвал «фиаско рынка»^[2].

Коуз опроверг мысль, что  экстерналии обязательно ведут  к «фиаско рынка». По его мнению, для нейтрализации проблемы экстерналий  необходимо четкое распределение прав собственности на ресурсы и минимизация трансакционных издержек.

Сам термин трансакционные издержки введён ранее в работе Коуза «Природа фирмы»^[3] и означает затраты, возникающие в связи с заключением контрактов, то есть затраты на сбор и обработку информации, на проведение переговоров и принятия решений, на контроль и юридическую защиту выполнения контрактов.

Теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. По мнению Коуза, чем более точно  определены права собственности, тем  в большей степени внешние  издержки превращаются во внутренние.

Теоретическое значение теоремы Коуза

 

Во-первых, что внешние  эффекты носят не односторонний, а обоюдный характер. Фабричный дым  наносит ущерб близлежащим фермам - это очевидно, поскольку промышленник навязывает дополнительные издержки фермерам без их согласия. Он получает благо  за счет причинения ущерба другим, не имея на это права. Но, с другой стороны, запрет на выбросы оборачивается  убытками для хозяина фабрики, а  стало быть - для потребителей продукции. Поэтому с экономической точки  зрения речь должна идти не о том, «кто виноват», а о том, как минимизировать величину совокупного ущерба. Иначе  говоря, юридическую постановку вопроса  о том, кем совершено действие, нельзя путать с экономической постановкой  вопроса об экономической эффективности.

Во-вторых, теорема Коуза  раскрыла экономический смысл прав собственности. Четкое их распределение  среди хозяйствующих субъектов  ведет к тому, что все результаты деятельности каждого субъекта касаются только его, в результате чего любые  внешние эффекты превращаются во внутренние. Поэтому главная функция  прав собственности состоит в  том, чтобы давать стимулы для  большей интернализации экстерналий. Внешние эффекты появляются там, где размыты права собственности (в частности, при использовании  таких ресурсов, как вода, воздух и т.п.). Четкое их распределение ведет  к исчезновению или минимизации  внешних эффектов.

В-третьих, теорема Коуза  сняла обвинение с рынка о  его «провалах». По мнению Р. Коуза, ключевое значение для успешной работы рынка имеют трансакционные издержки (затраты по поиску информации о  ценах, по подбору партнеров, заключению контрактов, контролю за их использованием, защите права собственности и  т. п.). Если они малы, а права собственности  четко определены, то рынок способен сам, без участия государства, устранять  внешние эффекты: заинтересованные стороны смогут самостоятельно прийти к наиболее рациональному решению. При этом не будет иметь значения, кто именно обладает правом собственности, скажем, фермеры на чистый воздух или хозяин фабрики на его загрязнение. Участник, способный извлечь из обладания правом большую выгоду, просто выкупит его у того, для кого оно представляет меньшую ценность. Для рынка важно не то, кто именно владеет данным ресурсом, а то, чтобы хоть кто-то владел им. Тогда появляется возможность для рыночных операций с этим ресурсом, для его передачи по цепочке рыночных обменов. Сам факт наличия прав собственности и четкого их разграничения важнее вопроса о наделении ими того, а не другого участника.

В-четвертых, даже тогда, когда  трансакционные издержки велики и распределение  прав собственности влияет на эффективность  производства, государственное регулирование  необязательно представляет наилучший  выход из положения. Нужно еще  доказать, что издержки государственного вмешательства будут меньше потерь, связанных с «провалами рынка». А  это, по мнению Коуза, в высшей степени  сомнительно.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Практическое значение теоремы Коуза

С практической точки зрения, человек может сделать по крайней  мере два вывода из великой теоремы  Коуза и теории трансакционных издержек.

Первый вывод заключается  в том, что это издержки, которые  мы часто не видим и не просчитываем.

А видеть их стоило бы, если вы не хотите иметь искаженную картину  мира. Интересный пример приводит Аузан: когда проводились исследования, какие существуют издержки легализации  крупных торговых сетей и беседовали с их владельцами, выяснилось, что  взятки они засчитывают в трансакционные издержки. А время, которое тратят их топ-менеджеры на ресторан и баню с чиновниками, они издержками не считают. Когда им на это указали, они схватились за голову: «Боже  мой, ведь действительно я за час  этим людям плачу бешеные деньги! Ведь принудительное развлечение с  чиновниками — это затраты, которые  мы несем и которые мы не досчитываем». Так что даже достаточно крупные  собственники не всегда в состоянии  просчитать многие вещи. Часто случается  такая ситуация, что издержки оценить  очень трудно или практически  невозможно. Бывает такое, что учесть и оценить эти издержки не может  никто, кроме нас самих. Рассмотрим следующий пример: вы желаете провести день отдыха за Волгой в домике с  определённой стоимостью. Вы понимаете, что на другом конце города на природе  или на берегу просеки можно организовать отдых дешевле. Но ведь кроме цены пути или оплаты проживания, возникают  еще затраты вашего личного времени. Оно может что-то стоить, если для  организации отдыха вы, например, жертвуете  подработкой в данный день — или  не стоить ничего, потому что вы хотели попутешествовать и для вас эти  затраты времени не издержки, а  удовольствие. В данной ситуации никто, только человек самостоятельно может  определить, являются ли для него эти  издержки издержками. Тут могут возникать  самые разнообразные ситуации. Например, стояние в очереди по закупке  продуктов на отдых в принципе — издержка, но не всегда. Для некоторых пенсионеров или людей, которые лишены достаточного общения, очередь будет в радость, и являться отнюдь не издержкой. Для таких людей организация системы, где они вообще не задерживаются и моментально получают то, за чем они пришли, это минус, а не плюс: как же, а с людьми поговорить?

Второй практический вывод  касается выбора трансакционных издержек. Как известно, «Каждый выбирает по себе щит и латы, посох и заплаты. Меру окончательной расплаты каждый выбирает по себе». Это выбор из множества  дискретных альтернатив, каждая из которых  имеет плюсы и минусы.

Стихотворение Юрия Левитанского заканчивается так: «Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже, как умею. Ни к кому претензий не имею: каждый выбирает для себя».На протяжении всей своей жизни человека преследует необходимость выбора. Человек вынужден выбирать, и выбирать непрерывно. Наиболее часто люди стремятся искать варианты, которые называют беспроигрышными.

 Но не стоит искать  вариантов, в которых нет минусов.  Наверное, главной задачей будет  оценить всевозможные варианты, и выбрать наиболее подходящий  вариант с минимальными рисками.  Сколько бы ни было у нас  вариантов, не существует таких,  в которых не будет минусов,  так как мы уже разбирали  в теоретической части, что  существуют ситуации, в которых  человек очень трудно оценить  издержки или это вообще невозможно. Поэтому таких «идеальных» вариантов  нет. Ущербы неустранимы. Как  гласит народная мудрость «Кто  не рискует, тот не выигрывает.». 

Положения теоремы Коуза  позволяют эффективно использовать её в реальной жизни, так как она  не теряет своей актуальности, с  её проявлениями мы сталкиваемся практически  каждый день.

 

Примеры-доказательства теоремы

 

Пример  первый: курящий и некурящий

 

Здесь имеется два индивида, имеющие различные предпочтения отно-

сительно денег, М, и дыма, S, а именно, деньги являются благом для обоих,

тогда как дым является благом для курильщика, s, и — антиблагом для неку-

рящего, n.

Рис. 2.5. Ящик Эджуорта, описывающий предпочтения индивидов относительно двух благ и точки равновесия в зависимости от начальных запасов

 

На рис. 2.5 представлены две  ситуации, когда права собственности  на

чистый воздух четко определены, а именно, в точке начального запаса Es права собственности на чистый воздух принадлежат курящему, а в точке начального запаса En права собственности на то же благо принадлежат некурящему.

Соответственно, в первом случае будет иметь место максимальное количество дыма, соответствующее потребности курящего в курении, во втором случае количество дыма будет равняться нулю. Однако благосостояние каждого могло бы повыситься в результате обмена. Если права собственности на чистый воздух принадлежат курящему, он мог бы продать часть своего права, уменьшив число выкуриваемых сигарет, в результате чего получилось бы эффективное по Парето распределение денег и дыма в точке Х. Наоборот, если права собственности на чистый воздух принадлежат некурящему, он мог бы продать часть своего права, позволив курящему выкурить какое-то количество сигарет. В обоих случаях каждый переместится на более высокую кривую безразличия, т.е. благосостояние каждого повысится. Таким образом, наличие четко определенных права собственности и отсутствие издержек обмена позволяют обоим индивидам повысить свое благосостояние. Однако, как мы видим, конечное количество дыма в данном случае зависит от первоначального распределения прав собственности на чистый воздух. В частности, оно больше, если первоначальные права собственности на чистый воздух закреплены за курящим, т.е. конечное размещение чистого воздуха здесь ненейтрально по отношению к первоначальному распределению прав собственности.

В данном случае теорема  Коуза не подтверждается по причине  не соблюдения третьего условия, а именно, отсутствия эффекта богатства. Положительный наклон контрактной кривой означает, что для обоих инди-

видов предельная полезность денег убывает. В этом можно убедиться, если

на контрактной кривой начертить кривые безразличия, находящиеся  друг от

друга на равном расстоянии (рис. 3.5) и затем зафиксировать  величину распо-

лагаемого чистого воздуха, S, проведя горизонтальную линию FF. Пересечение линии FF с кривыми безразличия представляют приросты денежного богатства при отсутствии увеличения S, которые обеспечивают равные приросты полезности. В данном случае наглядно показывается, что равные приросты полезности требуют все больших приростов денежного богатства. Отсюда вытекает, что цена спроса на одну и ту же единицу S по мере роста богатства будет возрастать и, следовательно, имеет место эффект богатства.

Рис. 3.5. Ящик Эджуорта, иллюстрирующий наличие эффекта богатства

 

Если же мы будем допускать  отсутствие эффекта богатства, ту же ситуацию

можно представить следующим  образом. В табл. 1.5 представлена зависимость между полезностями курильщика, Us, и некурящего, Un, от количества выкуриваемых курящим сигарет, q. Допустим, что право собственности на чистый воздух принадлежит курящему. Тогда он будет выкуривать необходимое ему количество в размере 5 сигарет, его полезность будет составлять 15, а полезность некурящего — 5. Однако если бы курильщик отказался, скажем, от одной сигареты, он потерял бы 2 единицы полезности, в то время как некурящий приобрел бы 3 единицы. Значит, в случае сделки их общая полезность возросла бы на единицу, которую они могли бы разделить между собой и получить взаимную выгоду. Точно также обстоит дело и с переходом от 4-й к 3-й сигарете: ценой уменьшения полезности курящего на 2 единицы обеспечивается увеличение полезности некурящего на 4 единицы и, значит, снова есть основания для сделки. На трех сигаретах они и остановятся, поскольку дальнейшие сделки уже только сокращали бы их общую полезность. Теперь если мы закрепим права собственности на чистый воздух за некурящим, мы получим тот же результат в размере трех сигарет. В этом можно убедиться путем аналогичных подсчетов.

 

Таблица 1.5. Зависимость полезности курящего, Us, и некурящего, Un, от количества выкуриваемых курящим сигарет

 

q	Us	Un
0	7	13
3*	13	5
0	7	13
3*	13	5
0	7	13
3*	13	5

 

В качестве иллюстрации данного  случая приводится рис. 4.5, на котором имеют место квазилинейные предпочтения в отношении денег, т. е. равные приращения денежного богатства дают равные приросты полезности, что и означает отсутствие эффекта богатства. Точки Es и En обозначают начальные запасы, при которых права собственности на чистый воздух закреплены, соответственно, за курильщиком и некурящим, а пунктирные стрелки обозначают направление изменений распределения двух благ между двумя индивидами в результате сделки. Данный рисунок наглядно показывает независимость количества дыма от того, за кем первоначально были закреплены права собственности на чистый воздух, что и является доказательством теоремы.

Рис. 4.5. Ящик Эджуорта, описывающий квазилинейные предпочтения индивидов, т.е. предпочтения, когда соответствующая им функция полезности линейна по одному из благ, в данном случае по благу М. В этом случае множество распределений, эффективных по Парето, СС является горизонтальной линией.

 

Пример второй: земледелец и скотовод

 

Здесь в качестве ограниченного  ресурса выступает участок земли, использование которого определенным образом распределено между пастухом, C, земледельцем, F, а именно имеется фиксированное поголовье скота, которое первый прогоняет через этот участок, и фиксированная посевная площадь у второго. Соответственно, увеличение поголовья скота или посевной площади может произойти только за счет уменьшения, соответственно, посевной площади или поголовья скота. Имеются следующие данные:

MCc = 50

MCf = 60

MC = MCc + MCf = 110

MRc = MR = 100

MR < MC

 

Здесь МСс — предельные издержки увеличения поголовья скота, кото-

рые несет пастух, МСf — предельные издержки увеличения поголовья скота,

которые несет земледелец, МС — общие предельные издержки, MRc — пре-

дельный доход от увеличения поголовья скота, получаемый пастухом, MR

— общий предельный доход.

При этих данных можно показать, что независимо от того, за кем вначале

закреплено правомочие изменять распределение использования земельного

участка, в конце концов, это распределение не изменится.

1. Если это правомочие  закреплено за земледельцем, он уступит его пастуху, только если ему будет уплачена цена, по меньшей мере, компенсирующая его предельные издержки от увеличения поголовья скота. Чтобы заплатить эту цену, пастуху в качестве прибыли необходимо получить разницу между его предельным доходом и предельными издержками от увеличения поголовья скота, которая была бы, по крайней мере, равна этой цене. Таким образом, должно выполняться следующее неравенство:

 

D                                               S

               P1 = MCc – MCс  ≥    P1 = MCf

D                                                        S

где P1 — цена спроса пастуха, а P1 — цена предложения земледельца.

 

Однако из вышеприведенных  данных получается следующее:

                                                    D         S

MRc – MCc = 50< MCf = 60 => P1< P1

 

Итак, пастух не сможет компенсировать земледельцу его издержки и,

следовательно, сделка не состоится  и распределение использования  участка

останется прежним.

 

2. Если данное правомочие  закреплено за пастухом, он уступит  его зем-

ледельцу и, следовательно, откажется от увеличения поголовья  скота, если

в обмен получит сумму, по меньшей мере, возмещающую ему  недополучен-

ную им прибыль в виде разницы между предельным доходом  и предельны-

ми издержками от увеличения поголовья скота. Чтобы заплатить  эту цену,

земледелец в результате получения данного правомочия должен получить

выгоду, как минимум, равную этой цене. Выгода земледельца измеряется предельными издержками, которых он избежал благодаря отказу пастуха от

увеличения поголовья  скота. Таким образом, должно выполняться  следую-

щее неравенство:

D                           S

               P2 = MCf ≥    P2 = MRс - MCc

D                                                                                      S

где P2 — цена спроса земледельца, а P2 — цена предложения пастуха.

 

Данное неравенство удовлетворяется, поскольку

                                                D         S

MCf = 60> MRс – MCc = 50 => P2< P2

 

Таким образом, в результате этой сделки обе стороны могут  получить

выгоду, разделив между собой  разницу между альтернативными  стоимостя-

ми земледельца, MCf, и пастуха, MRc – MCc, и распределение использования

участка останется неизменным.

 

Пример третий: рыбное хозяйство и металлургический завод

 

Данный пример обычно приводится для иллюстрации проблемы внеш-

них эффектов и ее решения  посредством их интернализации. Он также может

быть использован в  качестве доказательства теоремы Коуза  при несколько иной ее формулировке, которая принадлежит Дж. Стиглеру. Согласно последней, «в условиях совершенной конкуренции (т. е. в условиях оптимального размещения ресурсов) частные и социальные издержки будут равны». Поскольку равенство частных и социальных издержек может иметь место только в случае четкой спецификации прав собственности, оно может рассматриваться и как эквивалент условия четкой спецификации прав собственности, и как его объяснение. Так вот, в предлагаемом примере показывается, что если частные и социальные издержки производства какого-либо блага (в данном случае стали) совпадают, то это гарантирует оптимальный объем его выпуска. Рассмотрим этот пример.

Ограниченным ресурсом здесь  является чистота реки. Имеется два  эко-

номических агента, металлургический завод, S, и рыбное хозяйство, F. При

этом имеются следующие  зависимости между общими производственными

издержками металлургического  завода и рыбного хозяйства (рис. 5.5):

 

dcc/dx ≤0

dcf/dx>0

 

где сs — общие производственные издержки металлургического завода,

сf — общие производственные издержки рыбного хозяйства, а х — объем

загрязнения реки.

Рис. 5.5. Зависимость предельных издержек производства загрязнения от объема загрязнения для металлургического завода и рыбного хозяйства

 

Условия максимизации прибыли  для металлургического завода и рыбного хозяйства выглядят следующим образом:

psqs – cs(qs, x) -> max

                                    qs,x

pfqf – cf(qf, x) -> max

                                    qf

 

где ps — цена стали, pf — цена рыбы, а qs и qf, — соответственно, выпуск стали и рыбы. По условию первого порядка получаем цены для трех благ, а именно стали, рыбы и загрязнения:

ps = dcs/dqs;

px = 0 = dcs/dx;

pf = dcf/dqf.

 

где px — равная нулю цена загрязнения. Уровень загрязнения в дан-

ном случае будет составлять x’ (рис. 5.5). Поскольку издержки загрязнения, которые несет рыбное хозяйство, не являются частными издержками металлургического завода, они им не учитываются в его производственной

деятельности, в результате чего имеет место перепроизводство загрязнения.

Основная причина заключается  в разнице между частными и  социальными

издержками. Значит, решением проблемы была бы интернализация социаль-

ных издержек, т. е. в данном случае ущерб, наносимый рыбному  хозяйству,

должен рассматриваться  металлургическим заводом в качестве его собствен-

ных издержек. Этого можно  было бы достичь путем их слияния. Тогда бы они максимизировали прибыль не по отдельности, а свою общую прибыль, так что металлургический завод, помимо влияния загрязнения на снижение его общих производственных издержек, учитывал бы также ущерб, наносимый рыбному хозяйству. Условие максимизации прибыли этой горизонтально интегрированной фирмы было бы следующим:

psqs + pfqf – cs(qs, x) – cf(qf, x) -> max;

                                                                 qs,qf, x

 

px = 0 = dcs/dx + dcf/dx;

│ dcs/dx│ = │ dcf/dx│.

 

Таким образом, оптимальный  объем загрязнения имеет место  в той точке, где предельная выгода от загрязнения, получаемая металлургическим заводом в виде снижения общих производственных затрат, равна предельным издержкам от загрязнения, которые несет рыбное хозяйство. Как уже говорилось выше, это оптимальное состояние достигается посредством интернализации внешнего эффекта, в результате чего частные и социальные издержки производства загрязнения становятся равны. Таким образом, равенство частных и социальных издержек обеспечивает оптимальное размещение ресурса, что и является доказательством теоремы Коуза в ее формулировке, предложенной Дж. Стиглером.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Внешние эффекты – это издержки и выгоды, которые распространяются на людей, непосредственно не осуществляющих материальных или денежных затрат, но использующих побочные результаты от деятельности других (или несущих дополнительные издержки).

Эти эффекты ничего не стоят  тому, кто ими пользуется. Но получаемый ими выигрыш или, напротив, проигрыш несомненны.

Рональд Коуз (род. в 1910, нобелевский лауреат 1991 г.) считает, что государство не способно эффективно решить проблему внешних эффектов. Оно не может правильно оценить размеры внешних издержек (например, в случае строительства железной дороги, загрязнения внешней среды и т. п.), сопоставить потери и выгоды, согласовать интересы сторон.

Средства, перераспределяемые государством, зачастую поступают не тем, кому надо компенсировать производимые затраты или восполнить непредвиденные убытки. Участие государства в  решении подобных вопросов требует  немалых затрат и тем самым  увеличивает внешние издержки.

Смысл заключения, к которому пришел Коуз, состоит в следующем: наличие внешних эффектов не может служить основанием для вмешательства государства.

Всякий раз, когда возникают  внешние эффекты, проблема может  быть решена путем соглашения между  заинтересованными сторонами. При  этом внешние эффекты превращаются во внутренние и создаются предпосылки  для достижения желаемой эффективности.

Коуз сформулировал вывод: «Прямое правительственное регулирование не всегда дает лучшие результаты, чем простое предоставление проблемы на волю рынка или фирмы». Этот вывод получил название теоремы Коуза.

Коуз утверждает, что стороны могут договориться между собой и решить проблему внешних эффектов без арбитража извне.

 

 

 

Прийти к соглашению они  смогут при наличии двух условий:

1. должны быть четко определены права собственности – права владения и использования, управления и отчуждения, обеспечения защиты и ответственности;
2. стоимость заключаемого соглашения (договора) должна быть сравнительно невысокой.

Если размеры негативных эффектов весьма значительны (например, при строительстве крупного предприятия  с вредным производством), то в  этом случае целесообразно участие  государства. Как отмечал Коуз, проблема побочных эффектов может быть решена соглашением заинтересованных сторон. Подобное соглашение желательно и целесообразно, но не всегда возможно.

Если установлены и  разграничены права собственности, то сторонам сравнительно нетрудно прийти к желаемому результату. Достижение согласия не зависит от того, какая  из двух сторон является собственником. Они способны самостоятельно решить спорные вопросы, как правило, без  вмешательства государства.

Но теорема, выдвинутая Коузом, применима не всегда. Соглашение не может быть достигнуто без внешнего вмешательства, если в спор вовлечено значительное число людей, а набор негативных эффектов очень велик.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1. Гальперин В. М., Игнатьев С. М., Моргунов В. И. Микроэкономика.

Экономическая школа, 2007.

2. Капелюшников Р. И. Экономическая теория прав собственности. М., 2007
3. Шаститко А. Е. Неоинституциональная экономическая теория. М.:

ТЕИС, 2006

4. Эггертссон Т. Экономическое поведение и институты. М.: Дело, 2000,