Теория познания. 5

Антропоцентризм философии эпохи Возрождения продемонстрировал дерзания человеческого разума. Философия Нового времени утвердила его автономию и признала его основой поведения и познавательной активности человека. Это выдвинуло в качестве первостепенной философской задачи обоснование адекватного метода познания природы и исследование природы человеческого разума. Основоположник методологии познания мира - Фрэнсис Бэкон (1561-1626), последний философ эпохи Возрождения и первый мыслитель Нового времени. Его перу принадлежат трактаты «О достоинстве и приумножении наук», «Новый Органон наук», «О началах и истоках», «Новая Атлантида». Схоласты средневековья видели истину в Боге и искали в книгах прошлого, пантеизм Возрождения усматривал истину в Боге и искал в мире, а Бэкон видел истину в мире и ориентировал искать в природе. В сочинении «Новый Органон наук, или Истинные указания для истолкования природы» Бэкон провозгласил принцип эмпиризма как основы познания и разработал индуктивный метод. Суть индуктивного метода заключается в получении общего знания о мире путём изучения многообразия явлений и процессов. Бэкон полагал, что индукция является оптимальным методом познания. Не от частного к общему, а от целого к части, и исследование части в направлении целого через отбор и исключение случайностей. Бэкон назвал три типа исследователей. Рационалист - «паук»: создаётся ажурная ткань доказательств, часто не только бесполезная, но подчас и беспомощная из-за ложного основания. Эмпирик - «муравей»: собирается всё, что попадается на пути. Индукционист - «пчела»: информация («нектар») собирается и перерабатывается в истину («мёд»). Исследователю препятствуют обрести истину четыре гносеологических призрака, «идола». «Идол рода» присущ природе человека: восприятие покоится на аналогии человека, а не аналогии мира. «Идол пещеры» дополняет предыдущий: индивидуальные потребности и интересы редактируют познавательные усилия и оценки, человек скорее верит в истинность того, что предпочитает. «Идол площади» порождается речевым общением людей и стереотипами, слова говорят не о том, что есть вещь, а о том, какое она имеет значение для людей. «Идол театра» порождается слепой верой в авторитеты и их доктрины. К крыльям ума надо подвешивать гири, чтобы он держался ближе к фактам. История опирается на память, поэзия - на воображение, а «естественная» философия - на опыт и рассудок. Бэкон переоценивал опытное знание и недооценивал теоретическое знание. Взгляды Бэкона на методологию и гносеологию новой философии воспринимал Томас Гоббс (1588-1674), автор трилогии: «О теле», «О человеке», «О гражданине». Его перу принадлежит и знаменитый трактат «Левиафан». Гоббс заявил, что «нет ни одного понятия в человеческом уме, которое не было бы порождено первоначально, целиком или частично в органах ощущения». Восприятие мира на уровне знания фактов вполне достаточно для обыденной жизни, но недостаточно для научного знания, где место практики занимает теория. Развив методологию, Гоббс отклонился от бэконовского эмпиризма и приблизился к рационализму. За образец теоретического знания он принял математику (геометрию и арифметику). Истины математического знания (физика, прикладная математика) Гоббс увязывал не с непосредственным чувственным опытом, а со словами языка. Язык есть разновидность опыта, закрепляющая мысли по поводу ощущения и обеспечивающая обмен ими. Первостепенной задачей методологии является умение составлять точные определения, исключающие амбивалентность (противоречивость). Гоббс полагал, что реальность мира представлена исключительно единичными вещами. Отрицание онтологического статуса общего привело Гоббса и к отрицанию объективности содержания знания: «Истина - свойство не вещей, а суждений о них», - а этот номинализм обеспечил путь к конвенционализму. Последний всё же связан с реальностью, ибо за словом-знаком стоит чувственная деятельность. Пытаясь соединить элементы эмпиризма и рационализма в единую методологическую систему, Гоббс прибег к анализу, позволяющему в эмпирическом опыте выявить общее, и к синтезу, обеспечивающему постижение исследуемого объекта в целом. Доминирующую роль он отвёл анализу: «целое и совокупность всех его частей идентичны». В этом проявился механицизм методологии Гоббса. Методология Гоббса ориентирована на познание природы и общества и исключает то, что составляет предмет веры. Причём на пассивное восприятие предметной реальности на уровне феномена, сущность которой сохраняет свою тайну.

 Проблемы теории познания и методологии в философии ХVII в.: эмпиризм, рационализм, иррационализм

В исследованиях  философов 17 в. акцент сделан на методологических и гносеологических проблемах. Познание рассматривается как зеркальное отражение действительности в сознании человека, как наблюдение и экспериментирование  с объектами природы, которые  раскрывают тайну своего бытия познающему разуму, причем сам разум наделен  статусом суверенности. Он как бы со стороны наблюдает и исследует  вещи ("посторонний наблюдатель").

Новое время - это  эпоха разносторонней критики традиционной средневековой схоластики. Критика  схоластики и формирование новой  философской парадигмы осуществлялось с двух позиций. С одной стороны, осознавая несоответствие схоластических установок и понятий требованиям  жизни, философы 17 в. - Ф.Бэкон, Дж.Локк, Т.Гоббс - утверждали, что построить  надежное здание истинной философии  можно только опираясь на опытно-экспериментальное  естествознание. Они заложили основы того гносеологического направления, которое получило наименование эмпиризма.

С другой стороны, считая главным препятствием для  создания подлинно научной философии  авторитаризм схоластической философии, для которой догматы христианского  вероучения и положения содержащиеся в работах "отцов церкви" и  Аристотеля, были единственным источником знаний, многие из философов Нового времени обращались к осмыслению и обобщению методов математического  познания. Они - Р.Декарт, Б.Спиноза, Лейбниц - видели в истинах математики проявление "естественного света" человеческого  разума, который собственными силами, без помощи каких бы то ни было авторитетов  и даже без помощи сверхъестественного "откровения божия" способен проникнуть в любую тайну и постичь  любую истину. Наиболее влиятельным  и глубоким критиком схоластики с  этих позиций был Р.Декарт. Он стал родоначальником того направления  в гносеологии, которое получило название рационализма.

Таким образом, уже  с первых шагов формирования новой  философии наука поляризует философские  воззрения: математика и математическое естествознание воздействуют на философию  в направлении преобразования ее в абстрактную рациональную науку, эмпирическая же методология подсказывала совершенно иную архитектуру философских  представлений.

Одним из первых, кто  противопоставил категориям схоластической философии, спекулятивным рассуждениям о Боге, природе и человеке доктрину "естественной" философии, базирующейся на опытном познании был Фрэнсис  Бэкон (1561-1626). Его часто называют последним крупнейшим философом  Возрождения и зачинателем философии  нового времени.

Ф.Бэкон впервые  сформулировал идею универсальной  реформы человеческого знания на базе утверждения опытного метода исследований и открытий. "Истина - дочь Времени, а не Авторитета" - бросает Бэкон  свой знаменитый афоризм. Отныне, по его  мнению, открытия надо искать в свете  Природы, а не во мгле Древности.

"Целью нашего  общества является познание причин  и скрытых сил всех вещей  и расширение власти человека  над природой, покуда все не  станет для него возможным." Только истинное знание, по мнению  Бэкона, дает людям реальное могущество  и обеспечивает их способность  изменять лицо мира. Два человеческих  стремления - к знанию и могуществу - находят здесь свою оптимальную  равнодействующую. Английский мыслитель  считал, что все проблемы общества  можно разрешить на основе  научно-технического прогресса.  И об этом очень подробно  он пишет в "Новой Атлантиде".

Научный прогресс, полагал Бэкон, должен быть достигнут  прежде всего за счет перехода от схоластических спекуляций к анализу вещей. Схоласты, по мнению Бэкона, бесполезной утонченностью, пустым умозрением и ненужными спорами "подрывают твердыню науки".

Поиск метода для  получения позитивного научного знания - является одной из главных  проблем, которую стремился решить Ф.Бэкон. Основные его идеи изложены в таких работах: "Новый Органон  наук"(1620), "О достоинстве и  приумножении наук"(1623), "Новая  Атлантида"(1627). В них разрабатывается  философская доктрина, нацеленная на установление "царства человека" на основе естественных наук, технических  изобретений и усовершенствований.

В противоположность  дедуктивной логической теории аристотелевского "Органона" Бэкон обосновал  индуктивную концепцию научного познания, в основе которой лежит  опыт и эксперимент и определенная методика их анализа и обобщения. Центральное место в методологической программе Бэкона занимают опыт и  индукция. Научное знание, по мнению Бэкона, проистекает не просто из непосредственных чувственных данных, а из целенаправленно  организованного опыта, эксперимента. Именно его "мы готовим в качестве светоча, который надо возжечь и  внести в природу", "поскольку  природа вещей лучше выражается в состоянии искусственной стесненности, чем в собственной свободе". Эксперимент дает возможность ставить  изучаемую вещь в искусственные  ситуации, в которых наиболее отчетливо  проявляются те или иные ее признаки.

Английский мыслитель  выделял два типа опытов - "плодоносные" и "светоносные". Первые - приносят непосредственную пользу человеку, вторые - приводят к новому знанию. Разработка методологии проведения таких экспериментов - несомненная заслуга Бэкона, хотя экспериментальный метод в естествознании был изобретен и применялся еще  Роджером Бэконом, Леонардо да Винчи, Галилео  Галилеем. Ему же принадлежит заслуга  введения в широкий интеллектуальный оборот требования эмпирического обоснования  знания.

Теорию "светоносных" опытов Бэкон изложил в "Новом  Органоне" и она по существу смыкается  с его учением об индукции, с  попыткой решить сложнейшую проблему научно-теоретического обобщения эмпирического  материала. При этом он обосновывает метод научной индукции, "которая  производила бы в опыте разделение и отбор путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые  выводы" . Метод индукции - это  логический путь движения мысли, характеризующий  переход знания частного к знанию общего. Это метод, позволяющий разуму человека анализировать, разделять и разлагать природу, открывать присущие ей общие свойства и законы.

Следует подчеркнуть, что Бэкон понимал, с одной  стороны, ограниченность наивного сенсуалистического реализма, и с другой - абстрактно-спекулятивной  метафизики, считая, что ученый должен быть мыслящим эмпириком, "пчелой". "Путь пчелы" - это путь, соединяющий  как переходы от обобщения опытных  данных к созданию теории, так и  переходы от теории и выводов из нее к постановке новых экспериментов. При этом Бэкон, кажется, с излишним оптимизмом считал, что индуктивный  анализ, опирающийся на показания  органов чувств, является достаточной  гарантией необходимости и достоверности  получаемого заключения.

Теория индуктивного метода органически связана в  учении Бэкона с его аналитической  методологией, философской онтологией и учением о простых природах и их формах. Средства индукции предназначаются  для выявления форм "простых  свойств", или "природ", как их называет Бэкон, на которые , по его  мнению, разлагаются все физические тела.. Индуктивному исследованию подлежат, например, не золото, вода или воздух, а такие их свойства как плотность, тяжесть, ковкость, цвет, теплота и  т.п. Такой аналитический подход в теории познания и методологии  науки превратился в прочную  традицию английского философского эмпиризма. Оправданность позиции  Бэкона уровнем развития естествознания несомненна: физика занималась изучением  как раз такого рода феноменов, исследуя природу плотности, упругости, тяготения, теплоты, цвета, магнетизма.

Как метод продуктивного  открытия индукция должна работать по строго определенным правилам, как  бы по некоторому алгоритму "почти  уравнивая дарования и мало что  оставляя их превосходству". Однако следует отдавать себе отчет, что  в творчестве какая-либо универсальная  и общезначимая система принципов  научного открытия вряд ли возможна: она  связывает интуицию исследователя.

В пылу критики  умозрительных абстракций и спекулятивной  дедукции Бэкон недооценил роль гипотез  и возможностей гипотетико-дедуктивного метода в науке. А этому методу, состоящему в том, что выдвигаются  определенные постулаты (аксиомы) или  гипотезы, из которых затем выводятся  следствия, проверяемые на опыте, следовали  и Архимед, и Галилей, и Гильберт, и Декарт и другие ученые. Опыт, которому не предшествует какая-то теоретическая  идея и следствия из нее, просто не существует в науке.

Одной из важных проблем  теории познания является проблема истины. При ее решении Ф.Бэкон исходит  из того, что Бог создал человеческий разум подобно зеркалу, способному отобразить всю Вселенную. Поэтому  истина - это точное отображение  предметов и явлений природы, а заблуждение - искажение этой зеркальной "копии" вследствие воздействия  различных факторов, которые засоряют сознание и которые Бэкон называет "идолами" (ложные представления, предрассудки, понятия).

В "Новом Органоне" английский мыслитель выделяет факторы, которые порождают эти заблуждения. Среди них: "идолы рода", "идолы  пещеры", "идолы площади" ,"идолы  театра". "Идолы (призраки) рода" обусловлены человеческими чувствами  и его разумом, которые часто  обманывают нас, уподобляясь неровному  зеркалу. Несовершенство органов чувств преодолевает, по мнению Бэкона, экспериментальный  метод, который фиксирует явления  природы в их независимости от чувств. К крыльям же ума надо подвешивать гири, чтобы он держался ближе к земле, к фактам. Эти  идолы самые устойчивые; полностью искоренить их невозможно, но их можно нейтрализовать, максимально затормозив их действие.

Кроме "идолов", общих всему человеческому племени, у каждого человека имеется "своя особая пещера" - "идолы пещеры", которая дополнительно "ослабляет  и искажает свет природы" (индивидуальные особенности человеческой психики  и физиологии, характер человека, его  воспитание и т.п.). По Бэкону исправить  опыт индивида может коллективный опыт. Часть заблуждений коренится, по его мнению, в несовершенстве и  неточности языка -"идолы площади" - (неправильное употребление слов особенно распространено на рынках и площадях). Вместе с языком мы бессознательно усваиваем все предрассудки прошлых  поколений и оказываемся в  плену заблуждений. И, наконец, многие заблуждения коренятся в некритическом  усвоении чужих мнений (прежде всего, по мнению Бэкона, взглядов Аристотеля) -"идолы театра". Это оказывает  тормозящее воздействие на развитие научного знания. Но как ни могущественны  и упорны все эти идолы, в основном они могут быть преодолены и познание объективной истины, утверждает Бэкон, возможно на основе построения новой  науки и истинного метода.

Таким образом учением  об "идолах" Бэкон стремился  очистить сознание исследователя от пережитков схоластики и создал предпосылки  для успешного распространения  знаний, основанных на опытном изучении природы. Тем самым он подготовил необходимый климат для И.Ньютона, который углубил экспериментально-индуктивную  методологию Бэкона, создав на ее основе классическую механику. Его работа "Математические начала натуральной  философии", изданная в 1687 г. стала  первой всеобъемлющей гипотетико-дедуктивной  системой механики, которой был суждено  определять развитие естественнонаучной мысли более 300 лет.

Рационалистические  традиции западноевропейской философии  в 17 в. были представлены прежде всего  Рене Декартом, Бенедиктом Спинозой, Готфридом  Вильгельмом Лейбницем.

Рене Декарт (1596-1650) - в латинском написании Картезий - французский философ, математик, физик, физиолог, один из основоположников европейской  и мировой философии Нового времени  и родоначальник рационалистической методологии в теории познания.

В отличие от Бэкона французкий мыслитель оружием непредвзятости сделал метод универсального сомнения, основанного на разумном скептицизме. Это сомнение не есть неверие в  познаваемость всего сущего, а  лишь прием для нахождения безусловно достоверного начала знания. Декартово  сомнение выполняло конструктивную роль, ибо с его помощью происходило  очищение разума от стереотипов схоластического  мировоззрения и поиск достоверных  истин. Сомневающийся человек всегда мыслит, а если мыслит, значит существует. Отсюда знаменитое заключение Декарта "Я мыслю, следовательно, существую"("cogito ergo sum") . Этот принцип означал установку  не на усвоение чужих мнений, а на создание своих собственных. Сомнение должно снести здание традиционной культуры и расчистить почву для культуры рационалистической. "Архитектором" этой культуры будет, по замыслу Декарта, его метод - новое средство познания мира, которое в конечном счете  сделает людей "хозяевами и  господами природы".

В "Рассуждениях о методе" Декарт всеми средствами рационалистической методологии стремится  показать, что, только достигнув присущих математическому мышлению ясности  и достоверности, можно надеяться  и в других науках достичь абсолютно  истинного, непреходящего знания.

Метод, как его  понимал Декарт, должен превратить познание в организованную деятельность, освободив его от случайностей, от таких субъективных факторов, как  наблюдательность и острый ум, с  одной стороны, удача и счастливое стечение обстоятельств, с другой. Образно  говоря, метод превращает научное  познание из кустарного промысла в  промышленность, из спорадического и  случайного обнаружения истин - в  систематизированное и планомерное  производство.

Подобно Бэкону, Декарт осознавал ограниченность традиционной аристотелевой логики, которая содержит не только правильные и полезные предписания, но и много бесполезного. Она более  пригодна к изложению уже известного, чем к открытию нового, пишет Декарт в "Рассуждении о методе".

Правильный же метод  должен быть эффективным именно в  открытии нового. В отличие от Бэкона, который поставил в фокус своей  методологии опытно-индуктивные  исследования и апеллировал к  опыту и наблюдению, Декарт обращался  к разуму и самосознанию, а свою методологию ориентировал на математику. Методологические изыскания Картезия шли рука об руку с математическими .

Прежняя наука выглядела, по Декарту, так как древний город  с его внеплановыми постройками, среди которых, впрочем встречаются  и здания удивительной красоты, но в  котором неизменно кривые и узкие  улочки. Новая наука должна создаваться  по единому плану и с помощью  единого метода. У Декарта этот метод носит название "универсальной  математики", поскольку математика является образцом строгого и точного  знания, которому должна подражать  и философия, чтобы стать самой  достоверной из наук. Развивая эту  идею, Картезий вписал свое имя золотыми буквами в историю философии  как родоначальник философского рационализма, согласно которому всеобщий и необходимый характер истин  математики и точного естествознания имеет источник не в чувственном  опыте, а в разуме.

Согласно Декарту, математика должна стать главным  средством познания природы, ибо  само понятие природы Декарт существенно  преобразовал, оставив в нем только те свойства, которые составляют предмет  математики: протяжение (величину), фигуру и движение.

Всеобщий и необходимый  характер математического знания, по Декарту, вытекает из природы самого ума. Следовательно, главенствующую роль в познании играет дедукция, которая  опирается на вполне достоверные  интуитивно постигаемые аксиомы. Интуиция определяется Декартом как отчетливое, "прочное понятие ясного и внимательного  ума, порожденное лишь естественным светом разума и благодаря своей  простоте более достоверное, чем  сама дедукция". Преимущество интуиции перед дедукцией - ее непосредственность, не требующая никакого напряжения памяти. Однако выявить ее содержательность способна только последующая дедукция. Дедукция отличается от индукции опосредованностью  при выведении истины. Согласно Декарту, истинная дедукция в отличие от логической, (от силлогизма), состоит в получении  абсолютно новых истин , а не тех, которые находятся неявно в исходной посылке. Поэтому такая дедукция мыслилась как эвристический  метод. Она должна быть непрерывной, так как достаточно пропустить лишь одно звено, как рушится вся последующая  цепь. Достоверность каждого звена  гарантируется только достоверностью всех остальных.

Согласно декартовскому  рационализму решающим свидетельством истинности теории является ее внутренняя логичность, ясность и очевидность, а логическими признаками достоверного знания являются всеобщность и необходимость. Они не могут быть выведены из опыта и его обобщений, а могут быть почерпнуты только из самого ума, либо из понятий, присущих уму от рождения (теория врожденных идей Декарта), либо из понятий, существующих в виде задатков, предрасположений ума.

Рационалистический  метод Декарта, концентрируя внимание на деятельности человеческого ума  в процессе постижения истины, представляется прямой противоположностью методу эмпиризма  Бэкона, основанному на чисто опытном  выведении аксиом знания.

Рационалистами  были также Спиноза, Лейбниц и  другие философы этой эпохи, которые  в дедуктивно-математической деятельности человеческого ума, приводящей к  необходимо достоверным, совершенно бесспорным , для всех очевидным, как им представлялось, истинам, усматривали основу философской  методологии, ее решающее значение для  всех наук.

Что же касается опыта, то они отнюдь не пренебрегали им, не игнорировали его. Это уподобило  бы их схоластам. Однако они видели в опыте только средство подтверждения  и иллюстрации истин, найденных, как они полагали, благодаря тому, что человеческий дух обладает собственным "естественным светом". Эту как  бы априорную деятельность человеческого  духа рационалисты противопоставляли  его опытно-чувственной деятельности.

Таким образом, рационализм  и эмпиризм выступают как главные  альтернативные позиции в философии  Нового времени, между которыми велась непрерывная полемика.

В средине 17 в. формируется  альтернативная рационализму (в широком  смысле слова) философская линия, которая "в полный голос" зазвучала  только в 20 в. Имеется ввиду иррационализм (от лат. irratianalis - неразумный), который  указывает на бесконечное качественное многообразие реального мира, которое  ставит объективный предел для познавательных возможностей "количественно-математического", естественнонаучного разума. И выражена эта альтернатива в работах одного из блестящих ученых 17 в., математические и физические открытия которого сохранили  свою ценность и в наше время, французского писателя, естествоиспытателя и философа Блеза Паскаля (1623 - 1662).

Именно последовательное проведение рационалистических принципов  естественнонаучного познания приводит Паскаля к пониманию того, что  логико-математическое строгое размышление  всегда исходит из каких-то начальных  утверждений (аксиом, исходных принципов, постулатов), которые не имеют, и  в принципе не могут иметь строгого (логического, математического) обоснования. Такие исходные положения, по Паскалю, человек принимает не "умом" (он их логически не обосновывает), а "сердцем" (верой). "У сердца есть свои основания, которых разум  не знает", - писал Паскаль. Сердце ведает всем в человеке, что выходит  за пределы его разума, логики, сознания. В гносеологическом плане "сердце" избавляет разум от "дурной бесконечности" определений и доказательств.

Эта мысль, прозвучавшая в эпоху господства в духовной культуре рационализма и абсолютизации  естественнонаучных методов познания, вносила диссонанс, за что впоследствии Паскаль получил немало упреков  в мистицизме. Но правомерно ли считать  мистицизмом попытку философа преодолеть односторонний рационализм, признать "достоверность" интуитивно-чувственного знания? Если классический рационализм  в лице Декарта при анализе  познавательной деятельности апеллировал  главным образом к активности мышления и сознания, проходя мимо активности бессознательного, то Паскаль по сути дела обращает внимание на эту последнюю. Причем "сердце" помогает разуму, а не противостоит ему, оно является, по мнению Паскаля, гуманистической основой разума.

Идея о необходимости  ограничить монополию разума в сфере  теоретического знания была сформулирована им на основании осознания непригодности  естественнонаучных методов для  изучения человека. "Когда я начал  изучать человека, я увидел, что  эти абстрактные науки ему  не присущи..." Любопытно заметить, что Паскаль в несколько шутливой форме признавался, что "побаивается " чистых математиков, которые еще, чего доброго, "превратят его в  теорему". Все многолетние занятия  Паскаля "отвлеченными науками" ни на шаг не продвинули его в понимании "вещей человеческих". Великий  ученый говорит об ограниченной значимости науки для человека и ее бесполезности  для решения его жизненных  проблем. По существу Паскаль обратил  внимание на проблему специфики наук о человеке в отличие от естественных и математических наук и на антиномию  сциентизма и гуманизма.