Терроизм - глобальная проблема мира

Содержание

Стр. 

Вступление           …3

1. Истоки           …3

2. Тенденции развития терроризма       …8

3. Терроризм и международное право       …11

4. Проявление терроризма в современной России     …14

5. Крупные террористические акты в Москве 2002-2003 годов    …17

6. Террористические организации мира       …17

Заключение           …21

Список литературы          …23

Вступление

Терроризм во всех его формах и проявлениях  и по своим масштабам и интенсивности, по своей бесчеловечности и жестокости превратился ныне в одну из самых острых и злободневных проблем глобальной значимости.

Проявления  терроризма влекут за собой массовые человеческие жертвы, разрушаются духовные, материальные, культурные ценности, которые  невозможно воссоздать веками. Он порождает  ненависть и недоверие между социальными и национальными группами. Террористические акты привели к необходимости создания международной системы борьбы с ним. Для многих людей, групп и организаций терроризм стал способом решения проблем: политических, религиозных, национальных. Терроризм относится к тем видам преступного насилия, жертвами которого могут стать невинные люди, не имеющие никакого отношения к конфликту.

Масштабность  и жестокость проявления современного терроризма, необходимость непрерывной  борьбы с ним прежде всего правовыми методиками, подтверждает актуальность выбранной темы.

Терроризм как глобальная проблема требует  постоянного внимания и изучения и поэтому представляет широкое  поле для исследований с последующим  их практическим применением.

В своей работе я бы хотела изучить развитие терроризма, причины терроризма, и проявление терроризма в современной России.

1. Истоки

Терроризм как явление, безусловно, обладает своеобразной притягательностью – особенно если рассматривать его с безопасного  расстояния – и в то же время представляет немалые трудности для анализа. Это мрачное обаяние терроризма и трудности его интерпретации имеют общий корень: внезапность, скандальность и вопиющая жестокость – основные составляющие терроризма. Войны – в том числе и гражданские – во многом носят достаточно предсказуемый характер, они происходят, что называется, средь бела дня, и противоборствующие стороны и не думают окутывать себя и свои действия ореолом тайны. Даже гражданская война соблюдает те или иные правила, в то время как главные признаки терроризма - анонимность и отрицание каких бы то ни было норм.

Терроризм всегда производил шокирующее впечатление  на общество и вызывал самые противоречивые отклики и оценки. Лет восемьдесят  назад террорист в массовом сознании ассоциировался со взъерошенным чернобородым чужаком-анархистом, который швырялся бомбами направо и налево и взирал на мир с дьявольской или идиотской улыбкой. Это был совершенно аморальный и фанатичный субъект, зловещий и нелепый одновременно. Хотя Достоевский и Джозеф Конрад и дали в своих произведениях гораздо более углубленные образы представителей этого движения, но отправной точкой для них служил именно такой стереотип. В наши дни этот образ, безусловно, претерпел определенную трансформацию, но все же не очень далеко ушел от первоначального шаблона, и объяснения политологов и психиатров, вызываемых для консультаций, в конечном счете не проливают света на эту загадку. Надо сказать, что во все времена и эпохи террористы не испытывали недостатка ни в поклонниках, ни в доверенных лицах, да и сегодня мы снова и снова слышим похвалы в адрес новоявленных святых и великомучеников террора. Нам говорят, что террорист - это человек, который не закоснел в равнодушии, который посвятил себя борьбе за свободу и справедливость. Его изображают кротким созданием, вынуждаемым равнодушным большинством и жестокими социальными условиями сыграть роль трагического героя: добрый самаритянин, подливающий яд, Франциск Ассизский с бомбой. Разумеется, такого рода канонизация сама по себе нелепа, но в то же время последовательное, безоговорочное отрицание терроризма с его бесчеловечными методами исходит лишь от тех, кто проповедует идеи непротивления злу насилием. Как отметил еще триста лет назад полковник Сексби, убийство – далеко не всегда преступление, а вооруженное сопротивление превосходящим силам противника в открытом поединке и в полном соответствии с кодексом рыцарской чести – порой заведомо обречено на провал. Шиллер напоминал о том, что тирания не безгранична и что приходится браться за оружие, когда все прочие доводы оказываются исчерпанными. Выдвинутое Шиллером обоснование насилия как "последнего довода" свободных людей, не желающих мириться с невыносимыми условиями существования, вдохновляло не одно поколение тираноборцев. Впрочем, на одного Вильгельма Телля приходилось немало самозваных спасителей человечества, горячих голов, фанатиков и безумцев, весьма своеобразно представляющих себе право личности на самозащиту и видящих в оружии не "последний довод", но панацею от всех зол – как реальных, так и мнимых. Патриотизм с давних пор был последним убежищем негодяя. То же самое справедливо в отношении борьбы за свободу. Так, латиноамериканские конокрады, будучи пойманными и желая избежать повешения, объявляли, что руководствовались в своих действиях политическими мотивами. Разумеется, большинство террористов и не Вильгельмы Телли, и не вульгарные конокрады. Бывает, в них причудливо сочетаются самые разные, порой противоречащие друг другу качества, что вовсе не облегчает задачу исследователю терроризма. Можно, конечно, спорить, был ли прав Эдмунд Берк, говоривший, что если "поскрести идеолога, то под ним обнаружится террорист", но зато совершенно очевидно другое: если "поскрести" террориста, то под ним совсем не обязательно скрывается идеолог.

Анализ  проблемы терроризма сложен еще по одной причине. За последнее столетие характер терроризма претерпел значительные изменения. Это касается не только методов, но и задач борьбы, а также личностей  тех, кто принимает в ней участие. Столь же существен и второй момент: в отличие от марксизма, терроризм не является идеологией, но представляет собой бунтарскую стратегию, которая может применяться приверженцами самых разных политических течений.

В то же время терроризм - это не набор  чисто технических приемов. У тех, кто им занимается, существует определенная мировоззренческая общность. Они могут принадлежать к левой или правой части политического спектра, они могут быть националистами или, что реже, интернационалистами, но в основных моментах их ментальность выказывает удивительное сходство. Часто они гораздо ближе друг другу по духу, чем сами подозревают и были бы готовы признать тайно или публично. Подобно тому, как технологией терроризма могут успешно овладевать люди самых разных убеждений, его философия также без труда преодолевает преграды, существующие между отдельными политическими доктринами. Она универсальна и беспринципна.

Терроризм, вопреки бытующему мнению, не является подвидом партизанской (революционной) войны, и его политические функции в наши дни носят иной характер. Кто-то в качестве синонима к понятию "терроризм" использует термин "городская партизанская война". Насчет эпитета "городской" все в порядке, но вот определение "партизанский" тут уж совсем ни при чем: ведь разница между терроризмом и деятельностью партизана имеет не стилистический, но качественный характер.

Особенности современного терроризма вкратце сводятся к следующему:

1. Терроризм – нечто новое, не имеющее прецедента в истории. По этой причине его предтечи, если таковые и имеются, не представляют особого интереса.
2. Терроризм – одна из наиболее серьезных, чреватых большими опасностями проблем, которые ныне встают перед мировым сообществом.
3. Терроризм – это реакция на несправедливость. Если бы в мире царила политическая и социальная справедливость, никакого терроризма не было бы и в помине.
4. Единственный способ уменьшить угрозу терроризма – борьба с теми социальными и политическими язвами, что вызывают его к жизни.
5. Террористы – это фанатики-идеалисты, доведенные до отчаяния бесчеловечными условиями существования. Они бескорыстны, и в основе их действий лежат мотивы чисто идеологического характера.
6. Терроризм может заявить о себе в любой точке земного шара.

Понятия "терроризм" и "террорист" появились  сравнительно недавно. В дополнении к Словарю Французской академии 1798 года терроризм определяется как systeme, regime de la terreur. Согласно одному французскому словарю, вышедшему двумя годами ранее, якобинцы часто употребляли это понятие устно и письменно по отношению к себе - и всегда с положительным оттенком. Однако после 9-го термидора слово "террорист" стало носить уже оскорбительный смысл, превратившись в синоним "преступника". Вскоре это понятие достигло берегов Британии. Достаточно вспомнить знаменитые слова Эдмунда Берка, написанные им в 1795 году, где он упоминал "тысячи псов ада, именующихся террористами", которых натравили на французов. Слово "терроризм" в те времена применялось к периоду Французской революции между мартом 1793 и июлем 1794 года и означало "правление ужаса". Впоследствии термин получил более расширенное толкование и стал означать всякую систему правления, основанную на страхе. Затем, до самых недавних пор, слово "терроризм" - как, кстати, и "партизанская война", употреблялось настолько широко и означало столько различных оттенков насилия, что вовсе утратило какой-либо конкретный смысл. Достаточно часто приходится слышать голоса, призывающие отказаться от изучения политического терроризма как особого явления на том основании, что на всем протяжении мировой истории в результате преступлений со стороны властей погибло гораздо больше людей, чем от рук "террористов снизу". Возможно, так оно и есть, но, тем не менее, меня здесь интересует не проблема политического насилия в целом и не ужасы отдельных политических режимов, но гораздо более специфическое явление.

Систематические террористические акции начинаются во второй половине XIX столетия. С самого начала это течение разделилось  на несколько вполне отчетливых рукавов. Так, в России революционеры вели борьбу с самодержавием в 1878-1881 годах, равно как и в самом начале XX столетия. Радикальные националистические группировки: армяне, ирландцы, македонцы, сербы пользовались террористическими методами в борьбе за национальную автономию или независимость. Затем, в 90-е годы прошлого столетия, анархисты повели "пропаганду делом" во Франции, Италии, Испании и Соединенных Штатах. Отдельные политические убийства в Италии и Франции вызывали большой общественный резонанс, хотя и не являлись частью какой-то общей стратегии. Что касается терроризма в Испании и Соединенных Штатах, то он обладал своей спецификой, поскольку пользовался поддержкой определенных групп населения. Так, в Соединенных Штатах идеи терроризма брали на вооружение представители рабочего движения - "Молли Магуайрес", а впоследствии и Западный профсоюз шахтеров. В Испании терроризм был оружием как крестьянских, так и рабочих движений. При всех различиях в деталях и политической конкретике, у этих выступлений имелось нечто общее: они были связаны с ростом демократии, с одной стороны, и национализма - с другой. Тяготы существования, против которых выступали эти люди, присутствовали и раньше: меньшинства подвергались угнетению, авторитаризм был правилом, не знавшим исключений. Но, с распространением идей просвещения и ростом национализма социальные условия, которые прежде не вызывали протеста, стали казаться чудовищными. Однако, вооруженный протест получал шанс на успех только в том случае, если верхи изъявляли согласие играть по новым правилам, что прежде всего исключало расправу с инакомыслящими. Короче, террористические группировки могли одержать победу только над таким правительством, которое отвергало террористические методы. Такой вот парадокс вставал перед тогдашними террористами, а методы старых авторитарных режимов, отметаясь многими правительствами, брались на вооружение новыми тоталитарными государствами.

Среди многочисленных террористических движений особую роль играла "Народная воля", хотя и действовала она в России лишь с января 1878 по март 1881 года. Эта организация начала вооруженную борьбу, когда один из ее членов, некто Ковальский, взялся за оружие, сопротивляясь аресту; затем Вера Засулич застрелила генерал-губернатора Петербурга, а первым пиком этой кампании террора стало убийство генерала Мезенцева, шефа Третьего отделения, в августе 1878 года. В сентябре 1879 года революционным трибуналом "Народной воли" был приговорен к смерти император Александр II. Впрочем, еще раньше, в апреле, некто Соловьев покушался на жизнь царя, но делал это по собственному почину. Последующие покушения на государя (попытка пустить под откос царский поезд и взрыв бомбы в Зимнем дворце) также не увенчались успехом. Царь был убит 1 марта 1881 года, и парадокс ситуации состоял в том, что большинство народовольцев к этому моменту было уже арестовано. Это событие стало одновременно и апогеем, и финалом кампании террора, и примерно на два десятилетия в России наступило затишье.

Вторая  волна террора связана с деятельностью  эсэров. Началось все в 1902 году, когда  некто Балмашев убил министра внутренних дел Сипягина. Впрочем, за год до этого молодой дворянин Карпович застрелил министра просвещения Боголепова. Эсеры совершили три крупных убийства в 1903 году (в том числе губернаторов Оболенского и Богдановича) и два в 1904-м, а в 1905 году число убийств возросло до пятидесяти четырех. В 1906 году их было совершено восемьдесят два и в 1907-м – семьдесят три. После этого волна террора пошла на убыль: три убийства в 1908-м, два в 1909-м и одно в 1910-м. Самым громким стало убийство "сильной руки" режима, министра внутренних дел Плеве, застреленного на петербургской улице в 1904 году. В 1905 году Каляев убил великого князя Сергея Александровича. Последним убийством, потрясшим Россию, стало покушение на Столыпина в киевском оперном театре в 1911 году. Столыпин был убит уже после того, как боевая организация эсеров прекратила существование. Его убийца был одиночкой и, возможно, двойным агентом. Не считая отдельных инцидентов, после 1911 года индивидуальный террор сошел на нет. Третья, относительно небольшая волна терроризма поднялась уже после захвата власти большевиками в 1917 году. Частично она была направлена против большевистских руководителей (были убиты Урицкий и Володарский и ранен Ленин), частично против германских дипломатов и военных – дабы помешать мирным переговорам между Россией и Германией. Однако большевикам без особого труда удалось погасить этот пожар.

В последнее  десятилетие ХIХ и первое ХХ века было совершено немало покушений  на жизнь ведущих политиков Европы и Америки. Так, были убиты американские президенты Маккинли и Гарфилд, предпринято несколько неудачных покушений на Бисмарка и германского кайзера. В 1894 году убили президента Франции Карно, а в 1897-м – премьер-министра Испании Антонио Кановаса. В 1898 году была убита австро-венгерская императрица Элизабет, а в 1900-м – король Италии Умберто. Но хотя во многих случаях убийцами были анархисты, чаще всего они действовали по собственному почину, не поставив соратников в известность о своих планах. В то время все как-то позабыли, что у цареубийства вообще-то существует долгая традиция и что во Франции, например, в том же столетии имели место покушения на жизнь Наполеона и Наполеона III. Как отмечал современник, которого никак нельзя заподозрить в симпатиях к анархистам, "трудно приписать им участие во всех этих многочисленных злодеяниях, в том числе и в покушениях на жизнь монархов".

До первой мировой войны терроризм рассматривался исключительно как признак левизны, хотя его индивидуалистический характер подчас плохо вписывался в общий шаблон. Но ни ирландские и македонские борцы за независимость, ни армянские и бенгальские террористы не имели никакого отношения к анархизму или социализму. Российские черносотенцы, разумеется, были террористами, но их задачей была борьба с революцией. Они учиняли еврейские погромы и убивали тех, кто состоял в оппозиции самодержавию. "Черная сотня" находилась на правом фланге российской политической жизни, да и основана была при содействии полиции. Но, как это часто бывает в истории террористических движений, ученик чародея сам стал колдовать. Вскоре, когда в стране пошли разговоры о перераспределении земли и сокращении рабочего дня, члены организации, созданной для поддержки монархии, стали заявлять, что лучше вообще не иметь никакого правительства, чем терпеть нынешнее. Черносотенцы поговаривали, что несколько честных офицеров, как в Сербии, способны принести стране много пользы – намек на политические убийства в этой балканской стране.

После первой мировой войны террористические организации находили поддержку прежде всего у правых и сепаратистски настроенных групп, как, например, хорватские усташи, получавшие помощь от фашистской Италии и Венгрии. Хорваты требовали независимости и были готовы принимать помощь от кого угодно. Как и у ирландцев, их борьба продолжалась и после второй мировой войны. В 20-е годы систематический терроризм культивировался на перифериях новых и многочисленных фашистских движений, а также среди их предшественников, например "фрайкоровцев" в Германии и особенно среди членов румынской "Железной гвардии". Но в целом активность боевиков оставалась в достаточно узких рамках. Наступило время массовых политических партий, как правого, так и левого толка, и анархизм перерос стадию индивидуального террора. Конечно, и в те годы случались громкие политические убийства – Розы Люксембург и Карла Либкнехта в 1919-м, Ратенау – в 1922-м, югославского царя Александра и французского премьера Барту в 1934-м. Поскольку последний инцидент носил международный характер и в нем было замешано четыре правительства, Лига Наций сочла необходимым вмешаться. Был вынесен ряд резолюций и основано несколько комиссий с целью борьбы с проявлениями международного терроризма. Все эти старания оказались тщетными, поскольку одни страны действительно были намерены положить конец подобным проявлениям жестокости, но другие ничего не имели против терроризма, коль скоро он лил воду на мельницу их политики. Три десятилетия спустя с похожей ситуацией столкнулась и Организация Объединенных Наций.

Основные причины обращения к террористической деятельности:

1. Причины психопатологического характера. Исследователями сделаны выводы, что среди террористов преобладают люди с психическими отклонениями.
2. Мотивы самоутверждения, придания своей деятельности особой значимости, преодоления отчуждения, стандартизации.
3. Корыстные мотивы, которые могут вытеснять идейные или переплетаться с ними. Кроме того, кого-то просто нанимают для совершения террористических актов.
4. Терроризм чаще всего является результатом абсолютного убеждения в обладании высшей, окончательной истиной, уникальным рецептом «спасения» своего народа, группы или даже всего человечества.

2. Тенденции развития терроризма

Терроризм – очень серьезная проблема в  настоящем и ещё более значительная угроза в будущем. С конца 60-х годов он приобрел поистине угрожающие масштабы: за период с 1970 по 1985 г. совершено терактов:

- в Европе  около 3000;

- в Латинской  Америке - 1573;

- на  Ближнем Востоке - 1330;

- в Северной  Америке - 448;

за период с 1986 по наше время рост количества терактов в различных регионах мира составил от 50 до 60 процентов. Вместе с тем, что количество террористических актов постоянно увеличивается, они становятся все более жестокими и все чаще объектом их становятся люди. Так:

- в 70-х  годах 80 % терактов были направлены против собственности и только 20 % - против людей;

- в 80-х  годах – соответственно 50 % и 50 %;

- в 90-х  годах – уже 30 % и 70 %.

Террористические  акты стали тщательнее готовиться, в итоге до 90% их в той или  иной мере достигают своих целей. Резко возросла дисциплина внутри террористических организаций, террористические группировки разных стран сотрудничают между собой, координируют свои действия.

Только  за десять лет – с января 1973 г. по июль 1984 г. – во всем мире был совершен 5661 террористический акт, в результате чего погибли 4111 человек. Если брать какой-то конкретный год, например 1980-й – год московской Олимпиады, то здесь цифры будут таковы: 760 актов международного терроризма, 642 убитых. Посмотрим теперь, как обстоит дело в отдельных странах. С 1971 по 1977 г. в ФРГ в результате террористических актов убито 30 человек, из них 10 – сами террористы. Значительное количество терактов проводят боевики Ирландской Республиканской Армии. Один из самых нашумевших случаев, в результате которого была осуждена так называемая "бирмингемская шестерка", – взрыв в 1974 г. в двух бирмингемских пабах мощных зарядов динамита, в результате чего погиб 21 человек. Всего же с 1972 г., когда Великобритания ввела прямое правление в Северной Ирландии, по 1990 г. разгул насилия, спровоцированный столкновениями ИРА с пробританскими силами, привел к гибели 3 тысяч человек, включая гражданских лиц и военных. В 1991 г. терроризм как со стороны ИРА, так и ее противников унес 94 человеческие жизни. В Испании есть своя ИРА – это подпольная организация баскских террористов (ЭТА). На счету ЭТА, которая борется за независимость Страны басков насильственными методами, к 1991 г. более 700 жертв. Террор порождает ответный террор. Испанские полицейские, устав бороться с ЭТА законными методами, создали свой "эскадрон смерти", официально называющийся антитеррористической группой освобождения. В июне 1991 г., когда начался суд над двумя испанскими полицейскими – членами "эскадрона смерти", им в вину вменялось участие в шести покушениях, совершенных на территории Португалии и Франции. Утверждается, что "эскадрон смерти" с 1983 по 1987 г. уничтожил 27 человек, среди которых были и французские граждане, ошибочно принятые за боевиков ЭТА.

ИРА, ЭТА  – список террористических организаций, борющихся за независимость своего народа (региона), этим не исчерпывается. В последние годы громко заявили о себе "Тигры освобождения Тамил-Илама" (ТОТИ) из Шри-Ланки. На их счету такая акция, как убийство Раджива Ганди - месть за вмешательство Индии в этнический конфликт в Шри-Ланка. Немало хлопот доставляют индийским властям и сикхские сепаратисты из штата Пенджаб. На счету сикхских террористов – тысячи жертв. В мае 1984 г. десятки индийских полицейских и коммандос погибли при освобождении захваченного террористами Золотого храма в Амритсаре. В мае 1988 г. при повторном захвате храма сикхами полицией за три дня боевых действии было убито 15 террористов. Но ни эта, ни другие успешные операции властей ни на йоту не смягчили позиции сикхов. На стенах строений близ Золотого храма начертаны слова: "Мы будем и впредь умирать, но наше движение не погибнет".

В Колумбии боевики "Медельинского картеля" повинны в сотнях террористических актов. На их совести убийства кандидатов в президенты, генерального прокурора страны, министра юстиции, взрыв авиалайнера местной авиакомпании "Авианка", взрывы машин, начиненных динамитом, в людных местах. Почти во всех странах Латинской Америки действуют многочисленные ультраправые и ультралевые группировки. Плодятся они, как грибы после дождя, и методы их действий схожи между собой. Латиноамериканские террористы убивают даже священников. Так, в Сальвадоре в марте 1980 г. во время мессы прямо в церкви был застрелен архиепископ Оскар Ранульфо Ромеро. Только в 1991 г. боевики из левацкой группировки "Сендеро луминесе" убили 3180 человек. Среди латиноамериканских "индивидуалов" наиболее известен террорист международного класса по кличке "Карлос Шакал" (Ильич Рамирес Санчес). Он участвовал в десятках прошумевших на весь мир терактах. Самое знаменитое дело под его руководством произошло в 1975 году. Карлос и пятеро его вооруженных сообщников ворвались в Вене в здание, где происходило совещание стран - членов ОПЕК, и захватили заложниками 70 его участников. После 36-часовой осады террористы вывезли заложников на самолете в Алжир, затем в Триполи, после чего скрылись. Три человека из числа заложников были убиты.

До обострения национальных конфликтов терроризм  в нашей стране был явлением весьма редким. Единственный нашумевший случаи в 1970-х гг. - это взрыв в вагоне московского метро в январе 1977 г., который унес более десяти жизней. Теперь же терроризм в СССР претендует на роль хозяина, а не гостя. Главное оружие отечественных террористов - самодельные взрывные устройства. По данным КГБ в 1990-м – первой половине 1991 г. в стране было совершено около 200 взрывов, в результате которых погибло более 50 человек. 31 июля 1991 г. произошел очередной трагический эпизод – взрыв в поезде Москва - Баку во время следования его близ Махачкалы (Дагестан). Погибли 15 человек. Конечно, это относительно скромные цифры по сравнению с развитыми демократическими странами. В Италии, например, только один взрыв на вокзале в Болонье 2 августа 1980 г. унес жизни более 70 человек. В этой стране активными действиями отличились как правые, так и левые террористические группировки. На счету "красных бригад" самое скандальное политическое убийство последнего времени - премьер-министра Альдо Моро. В это время (1978 г.) "красными бригадами" руководил Марио Моретти, заменивший попавшего в тюрьму Ренато Курчио. В 1977 г. его "краснобригадцы" убили трех человек, а в следующем году – уже 16.

Индивидуальный  террор нередко служит детонатором  террора массового. После убийства Индиры Ганди ее телохранителем-сикхом тысячи сикхов были убиты, многие заживо сожжены индусами. Особым вниманием террористов всего мира пользуются, как известно, премьеры, президенты, монархи. Еще один объект их внимания - дипломаты.

27 февраля  1991 г. первый секретарь посольства  Нидерландов в Тунисе Роберт Аккерман устраивал у себя на вилле званый ужин. К восьми вечера он пригласил коллег из других дипломатических представительств. За 15 минут до начала приема Аккерману пришла в голову неудачная мысль – спуститься вниз, во двор виллы. Сумерки скрывали стоявший на дороге автомобиль. Едва секретарь оказался в поле зрения сидевших в нем людей, они открыли огонь. Аккерман был тут же убит. Покушавшимся удалось скрыться.

Терроризм подобного рода не всегда является уделом озлобленных одиночек или  террористических групп. Нередко за этим стоит государство. Разорванный взрывом почти надвое автомобиль и два трупа – таков итог покушения в Вашингтоне 21 сентября 1976 г. на бывшего министра иностранных дел Чили Орландо Летельера. Покушение организовали чилийские спецслужбы, а приказ об этом, как утверждает один из участников покушения Армандо Фернандес Лариос, был отдан лично Пиночетом через начальника ДИНА (тайная полиция) генерала Мануэля Контрераса полковнику Педро Эспиносе, капитану Лариосу и Майклу Таунли, агенту ЦРУ. Также чилийскими спецслужбами был уничтожен уехавший на Чили бывший видный военный деятель и политик Карлос Пратс.

Весьма "прославлены" арабские террористы. На их счету сотни взрывов, поджогов, убийств, угонов самолетов. Среди крупнейших акций ливийских террористов – организация взрывов на борту гражданских самолетов США и Франции в 1988 и 1980 гг., приведших к гибели 441 человека. Главными целями арабских террористов являются израильские и американские объекты во всем мире. Так, в 1986 г. ливийские агенты устроили взрыв в ночном клубе в Берлине, в результате которого погибло несколько американцев. Израильские спецслужбы тоже не дремлют. В 70-х гг. агенты Моссад выследили и убили в Европе и на Ближнем Востоке 10 палестинских террористов, участвовавших в уничтожении израильских спортсменов на Олимпийских играх в Мюнхене. Существует мнение, что убийство в апреле 1988 г. Абу Джихада, человека № 2 в Организации освобождения Палестины, также дело рук израильтян. Организация политических убийств диссидентов, эмигрировавших за рубеж, – традиционная практика тоталитарных режимов. В 1959 г. в ФРГ сотрудником КГБ Богданом Сташинским был убит лидер украинских националистов Степан Бандера.

Как утверждает бывший высокопоставленный сотрудник  советских органов госбезопасности Олег Калугин, КГБ помог болгарским спецслужбам организовать в 1974 г. убийство в Лондоне эмигранта Г. Маркова. Подозревают причастность КГБ к странной гибели в декабре 1977 г. поэта Александра Галича, эмигрировавшего во Францию.

Активно используют террористические методы в борьбе со своими политическими противниками некоторые арабские страны. Так, за последние годы в Европе было убито около 15 человек, выступавших против нынешнего иранского режима, в том числе бывший премьер-министр Ирана Ш.Бахтияр.

3. Терроризм и международное право

11 сентября 2001 г. навсегда останется в  памяти человечества. Варварская  атака террористов привела к  гибели тысяч ни в чем не  повинных людей, граждан многих  государств. Все человечество склонило  в скорби свои головы. Эти жертвы не должны оказаться напрасными. Необходимо, чтобы произошедшее было должным образом осознанно человечеством и, прежде всего, теми, кто определяет политику государств.

Нет сомнений в том, что все виновные должны предстать перед судом международного сообщества и понести заслуженное наказание. Но есть и другая сторона, которую умышленно или подсознательно оставляют в стороне. Речь идет об ответственности руководителей государств, которые своей политикой содействовали созданию благоприятной для терроризма среды.

Как известно, в Великобритании и Канаде были созданы  условия для широкой деятельности террористических организаций. В Германии готовились кадры квалифицированных  террористов. Свою долю ответственности  несет и Россия. Она не приложила  необходимых усилий для мобилизации поддержки международного сообщества в борьбе против иностранной террористической интервенции в Чечне. Достаточно было бы перекрыть каналы финансирования, чтобы прекратились страдания чеченского народа. Ответственность за Чечню несут и западные державы, которые много и не без основания говорили о нарушении прав человека, но не подумали о том, чтобы воспрепятствовать финансированию террористов.

Наиболее  значительна ответственность американского  руководства. Основной очаг международного терроризма – режим талибов был создан при их поддержке. Дальнейшее развитие событий подтвердило давнюю мудрость – не рой яму другому, сам в нее упадешь. Оглядываясь на события, предшествовавшие теракту 11 сентября, нельзя не удивляться поведению руководителей США. Ведь еще до этого был совершен целый ряд террористических актов, как в США, так и против их учреждений за рубежом. Погибли сотни людей. Казалось бы, проще простого было бы перекрыть каналы финансирования терроризма. Но даже это не было сделано. Причина видится в позиции банков, которые на отмывании грязных денег получают от 30 до 40%.