Торговля и таможенное дело в Новгороде Великом (ХII – ХVвв.)

   ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Введение……………………………………………………………….....3
2. Расположение и экономический потенциал новгородской   земли...... 5
3. Основные торговые пути, экспортируемые и импортируемые товары..7
4. Договорно-правовые условия новгородско-ганзейской торговли…….11
5. Таможенное обложение иностранных товаров…………………………16
6. Новгородско-ганзейские и новгородско-ливонские противоречия………18
7. Изменение условий торговли с западными странами в связи с присоединением к Москве…………………………………………………….21
8. Заключение……………………………………………………………….25
9. Список использованной литературы……………………………………26

ВВЕДЕНИЕ

    Средневековый Новгород известен как один из крупнейших городов торговых центров Древней  Руси, поэтому история Новгородской торговли постоянно привлекает внимание исследователей. Изучение истории новгородской торговли началось ещё в XVIII в. Одно из самых ранних упоминаний Новгорода как торгового города содержатся в исследовании известного в конце XVIII в начале XIX в. экономиста  Г. Шторха, который первым высказал мысль о торговом происхождении русских городов и считал Киев и Новгород сказочными местами для иноземной торговли¹.

    Перед нами стоит проблема - рассмотреть особенности развития  торговли и таможенного дела в Новгороде. В частности будут рассмотрены: расположение и экономический потенциал новгородской земли, основные торговые пути, экспортируемые и импортируемые товары, договорно-правовые условия новгородско-ганзейской торговли, таможенное обложение иностранных товаров, новгородско-ганзейские и новгородско-ливонские противоречия, изменение условий торговли с западными странами в связи с присоединением к Москве.

    Целью данной работы является обзор событий, которые повлияли на развитие торговых отношений. Объектом работы является Новгород, как центр развития торговых и  деловых отношений в ХII – ХV веках. Предметом - особенности развития торгово-дипломатических отношений. В построении данной работы использован материал из пособий по истории известных авторов, а именно В.О. Ключевского и С.М. Соловьева. Также в работе использовались материалы: А.И. Никитинского «История экономического быта Великого Новгорода», М.В. Довнар-Запольского «История русского народного хозяйства», А.Л.  Хорошкевич «Торговля Великого Новгорода с Прибалтикой и Западной Европой в ХIV- ХV веках», Н.А. Казаковой «Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец ХIV – начало ХVI веков» и В.А. Варенцова «Торговля и таможенное управление Новгорода в ХVI – ХVII веках»; статьи:  Е.А. Рыбиной «О торговых пошлинах и санкциях в средневековом Новгороде», Н.А. Казаковой «Из истории сношений Новгорода с Ганзой в первой половине ХV века» и «Из истории торговой политики Русского централизованного государства ХV века» и  В.Б. Перхавко «Хлеботорговля в Древней Руси». Данные материалы помогли воссоздать картину торговых отношений в Новгороде. Авторы с лёгкостью преподносят истину развития одного из крупнейших торговых городов - Великого Новгорода в ХII – ХV веках. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    РАСПОЛОЖЕНИЕ  И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ   ПОТЕНЦИАЛ НОВГОРОДСКОЙ ЗЕМЛИ

    После упадка Киева самым богатым и  значительным русским городом сделался Великий Новгород, торговое значение которого во многом предопределялось близостью к главным речным бассейнам Русской равнины - Волге, Днепру, Западной Двине, а также связью через р. Волхов с Финским заливом и Балтийским морем. В городе проживало много искусных ремесленников, плотников, ткачей, гончаров, кожевников, оружейников, работавших преимущественно на заказ.

    Новгород  расположен по обоим берегам р. Волхов, недалеко от ее истока из оз. Ильмень. Правая (восточная) сторона города называлась Торговой, т.к. здесь находились главный городской рынок (торговище) и иноземные дворы. К торгу примыкала площадь, называвшаяся Яросла-вовым двором, потому что здесь некогда находилось подворье Ярослава Мудрого, когда он княжил в Новгороде (до 1019 г.) По правому берегу Волхова тянулись пристани, которые в Новгороде назывались вымолами. Левая (западная) часть Новгорода с конца X в. носила название Софийской, поскольку здесь был детинец (кремль), а в нем - соборный храм св. Софии и двор архиепископа - хранилище новгородской казны и законов. Обе стороны соединялись большим волховским мостом, находившимся неподалеку от торга.

    Важнейшими  новгородскими «пригородами» были Псков, Ладога, Изборск, Старая Руса. Города Волок-Ламский, Бежицы, Торжок, Ржев, Великие Луки со своими округами не принадлежали ни к одной пятине. Это были совместные владения Новгорода с великими князьями Владимирскими, а затем Московскими (первые три) и великими князьями Смоленскими и потом Литовскими (последние два).

    Новгород  со своими пятью концами (Плотницким, Славенским, Неревским, Загородским, Гончарским или Людиным) был политическим средоточием обширной территории. По пяти концам города она разделялась на пять провинций, называвшихся пятинами (Обонежская, Водская, Деревская, Шелонская, Бежецкая). Владения более отдаленные и позднее приобретенные образовали ряд особых волостей («земель Новгородских»), далеко простиравшихся на северо-восток: Заволочье или Двинская земля (по р.Северная Двина), Пермь (по р.Вычегда), Печора (по р.Печоpa), Югра (за северным Уральским хребтом) Тре или Терский берег (территория Кольского полуострова, включая район р.Кола), Вятка (по р.Вятка) и др. Это были зависимые от Новгорода провинции, не входившие в состав государственной территории Новгородской республики ².

    Новгородцы  широко осваивали богатства северного  региона, основывали там свои колонии или опорные пункты, покупали земли у местных инородцев, заставляли их платить дань (преимущественно мехами) в казну Новгорода. Богатые бояре-промышленники снаряжали экспедиции из своей челяди для захвата огромных пространств северных и восточных земель с рыбными ловлями, соляными варницами и лесными охотничьими промыслами. За челядью выступали отряды свободных новгородцев - ушкуйников («ушкуй» - лодка), которые занимались торговлей, промысловой деятельностью, грабили и кабалили финские племена - мерю, весю, чудь, ижору, водь и др. Торговое значение Новгорода в рассматриваемый период не могло нисколько уменьшиться. Он продолжал выступать посредником в торговых сношениях между Азией, Восточной и Северной Европой. Всё это вело к накоплению богатств в Новгороде, увеличению его народонаселения, расширению, украшению самого города³. 
 
 
 
 

    ОСНОВНЫЕ  ТОРГОВЫЕ ПУТИ НОВГОРОДСКОЙ ЗЕМЛИ, ЭКСПОРТИРУЕМЫЕ И ИМПОРТИРУЕМЫЕ ТОВАРЫ

    Главный путь иностранных купцов в Новгород шел по р. Нева, Ладожскому озеру, р. Волхов через Старую Ладогу, к волховским порогам, по которым за известную плату проводили их суда особенные лоцманы. Далее путь вел к Taberna piscatorum (Рыбацкой слободе на 33 версте от Ладожского озера), потом к Gestevelt (Гостинопольской пристани на 34 версте от Ладожского озера), где немцы платили пошлину, и, наконец, к Новгородской пристани⁴. Необходимость перегрузки обусловливалась тем, что с XIII в. на Балтике стали широко практиковаться перевозки товаров большими партиями; первостепенное значение получили перевозки насыпных грузов; основным типом судна сделался тяжелый и тихоходный грузовой корабль - когг с глубокой осадкой ⁵.

    Уже в начале XIII в. наряду с водным путем был проторен и «горний» путь, т.е. по суше. Поначалу морские гости имели преимущества перед сухопутными, что отразилось в первых редакциях скры - устава Немецкого двора. Это различие просуществовало до начала XIV в., когда немецким купцам стал предоставляться «чистый путь» по суше ⁶. Гильдии морских и сухопутных купцов «делились еще на зимних и летних; зимние, - по мнению С.М.Соловьева, - приезжали осенью, вероятно по последнему пути, и зимовали в Новгороде; весною они отъезжали за море, и на смену им приезжали летние»⁷.

    В числе привозных товаров на первом месте стояли шерстяные ткани  самых различных сортов и цветовых оттенков (ипрское, скорлат, багрец, лунское, поперингское и т.д.). Главными поставщиками сукна в Новгород выступали фландрские города Гент, Брюгге, Ипр, Сент-Омер, Аррас, Дуэ, Лилль, Поперинг, Диксмюйде, Коммин, Вервик, Варнетон и другие, но были и нидерландские (Наарден, Амстердам, Лейден, Гаага), и немецкие (Аахен и Кельн), и польские (Гданьск), и английские (Лондон). В конце рассматриваемого периода «лунские» сукна из Англии стали преобладать над всеми остальными. Из Германии привозились не только шерстяные ткани, но также льняное полотно⁸. Из других импортных товаров следует назвать металлы: железо, медь, олово, свинец, золото, серебро из Германии, Австрии, Чехии, Венгрии, металлические изделия, в том числе иглы, а также краски, серу, янтарь, стеклянную посуду, пергамент, перчатки, оконное стекло, муку, копченое и соленое мясо, сушеную рыбу, балтийские сельди, соль, масло, солод, вино, пиво, мед, сушеные плоды, пряности и др.⁹ По мнению А.Л. Хорошкевич и В.М. Потина, в конце ХШ - начале XIV в. серебро в стоимостном выражении составляло главную статью новгородского импорта¹⁰. Ввозились и другие необходимые в ремесленном производстве материалы: ртуть, мышьяк, купорос, квасцы. Так, импортируемые квасцы использовались для дубления кожи, производства пергамента.

    Возможно, что поначалу привозилось и оружие. Однако уже в ХШ в. Ганза запрещала его продажу новгородцам под угрозой проклятия папы Римского. К этому вынуждали и требования со стороны Швеции, тоже чинившей препятствия торговле новгородцев с немцами. В 1295 г. шведский король Биргер доводил до сведения любчан и жителей других германских городов, что их торговля с Новгородом была невыгодна ему, так как усиливала врагов его (новгородцев). Тем не менее, Биргер обещал не тревожить немецких купцов и разрешил им свободно приезжать в Новгород при условии, что они не будут привозить русским на продажу  

оружия, железа, стали и пр.¹¹

    В начале XIV в., когда новгородцы заключили договоры со шведами, а затем норвежцами, уже ганзейские немцы стремились воспрепятствовать шведам приезжать в Новгород, поскольку опасались конкуренции, обращавшей в ничто их старания монополизировать торговлю Руси с Западом¹². В дальнейшем (XIV - XV вв.) шведский король и Ливонский орден продолжали принимать постановления, запрещавшие ганзейским купцам привозить в Новгород оружие, военные припасы и металлы. В связи с этим представляется спорным указание одного авторитетного советского издания об особой важности оружия в структуре новгородского импорта.

    Наряду  с оружием, власти Ливонии неоднократно включали в список «стратегических» товаров зерно, препятствуя его безусловной поставке в Новгород и другие западнорусские центры. Поэтому в торговом обмене Ганзы и Ливонии с Новгородом и Псковом в ХШ - XV вв. роль хлеба была весьма незначительной¹³. «В тех случаях, когда поставлять хлеб в русские города из Ливонии было практически невозможно, - полагает

    В.Б. Перхавко, - его доставляли при посредничестве купечества Выборга, принадлежавшего Швеции». Однако такие торговые операции были небезопасны и далеко не всегда завершались успешно. В XV в. власти Ливонии также препятствовали свободному вывозу лошадей, опасаясь усиления военной мощи Руси. Ганза и Тевтонский орден периодически накладывали запрет на поставку в Новгород серебра.¹⁴ Как бы то ни было, торговый баланс складывался в пользу Новгорода. Вопреки стремлению немецкой стороны к меновой торговле, новгородские товары зачастую продавались за привозные серебряные деньги, которые затем поступали в местное обращение или переплавлялись в гривны.

    Из  Северо-Восточной и Южной Руси в Новгород привозили хлеб, воск, мед, а также некоторые византийские и восточные товары: шелковые и хлопчатобумажные ткани, самшит, фаянсовую посуду с белой поливой, оливковое масло, пряности и т.д. Какая-то часть последних направлялась в Западную Европу. Таким образом, новгородская торговля частично была транзитной.

    Особую  важность имела поставка хлеба. Поэтому  неудивительно, что новгородцы постоянно добивались включения в договорные грамоты с великими князьями пункта о беспрепятственной поставке хлеба без всяких ограничений¹⁵. Однако на практике соглашения такого рода не всегда соблюдались: нередко Суздаль, Смоленск, Полоцк, Киев блокировали подвоз хлеба в Новгород.

    Новгородский  экспорт в основном состоял из необработанных беличьих шкурок. Дорогие  же меха (соболя, куницы, горностая) составляли ничтожную долю мехового экспорта. Предположительно в 14 - 15 вв из Новгорода на Запад ежегодно отпускалось свыше полумиллиона меховых шкурок. Вторым по важности экспортным товаром был воск, добыча которого осуществлялась в лесах Среднего и Верхнего Поволжья, районах Оки, Муромской, Рязанской, Смоленской, и Полоцкой земель, где наибольшее развитие получил бортнический промысел. Всего в конце 15 века из Новгорода отпускалось до 300 тонн воска.

    Кроме мехов и воска, из Новгорода за границу вывозили мед, толстый грубый холст, паклю, шкуры, овчины, кожи, юфть, обувь, китовое и моржовое сало, мясо, говяжий жир, свиное сало, рыбу, строевой лес, смолу, деготь, хмель, лен, коноплю, пеньку, канаты, щетину, персидский шелк и другое. При этом А.Л. Хорошкевич обращает внимание на то, что вывоз льна, кож и пеньке начался не ранее15 века и не был значительным.¹⁶

    ДОГОВОРНО-ПРАВОВЫЕ УСЛОВИЯ НОВГОРОДСКО-ГАНЗЕЙСКОЙ ТОРГОВЛИ

    Правила торговли Новгорода с немцами  определялись торговыми договорами - важнейшим источником по истории внешней торговли России. Их особенностью было то, что они постоянно возобновлялись в связи с восстановлением мира и прерывавшихся новгородско-ганзейских торговых контактов. Немецкую сторону на переговорах в XII в. представлял о. Готланд, в ХШ в. - немецкая Ганза в Висбю, с конца XIII в. по 1361 г. - Любек и Висбю, с 1361 по 1392 г. наряду с Любеком и Висбю к руководству ганзейской конторой подключились ливонские города - Дерпт, Ревель и Рига, с 1392 по 1494 гг. на первый план вышли ливонские города. Если при заключении Нибурова мира (1392) они впервые участвовали в переговорном процессе наряду с Любеком и Висбю, то все последующие торговые договоры с Новгородом от имени Ганзы заключали только ливонские города. В 1436 г. Дерпт и Ревель были уже единственными представителями от ганзейских городов на переговорах с Новгородом. При заключении нового мира с русскими в 1448 г. ганзейскую сторону вновь представляли Рига, Дерпт и Ревель¹⁷.

    Этой  скрой, сохранившейся в целом  ряде списков (редакций), вводились ограничения на длительность пребывания немецких купцов в Новгороде (как правило, этот срок не должен был превышать полгода) и устанавливались ограничения относительно стоимости ввозимых товаров. Никто из немцев не должен был привозить в Новгород товаров больше, чем на 1000 марок серебра. В противном случае, весь излишек привезенных товаров поступал в пользу св. Петра; запрещалось привозить сукно неустановленных сортов, кроить во дворе штаны и плащи или разрезать сукно, вывозить поддельный воск, закупать меха в количестве менее 250, 500, 1000 штук, брать у русских товар в кредит и вообще занимать у них что-либо под угрозой пени в 10 марок серебра с каждой занятой сотни и т.д. (т.е. скра строго предписывала обменивать наличный товар на наличный). Все правила Немецкого двора были проникнуты духом опеки, являвшейся характерной чертой средневековья, и стремлением по возможности равномерно распределить участие в торговых операциях своих членов. «Таким образом, - указывал М.В.Довнар-Запольский, - стремясь монополизировать торговлю в руках всего купечества, контора противодействовала сосредоточению ее в руках отдельных членов»¹⁹. В основном же правила торговли не оформлялись в нормах юридических памятников. Они освящались «стариной», но при этом имели силу и значение закона²⁰.

    Ганзейцы (в благополучные времена на иноземных дворах могло проживать 150 - 200 человек) обладали в Новгороде большими привилегиями в области гражданского права. Важнейшим было их право владения недвижимым имуществом, и притом не только внутри двора (дома, лавки, церковь), но и за пределами его (луга). Внутренние права и вообще устройство двора были основаны на принципе полной экстерриториальности и самоуправления. Во главе немецкой купеческой общины стояли олъдерман подворья, временный представитель ее, судья и администратор и ольдерман св. Петра, ведавший кассой конторы, грамотами, статутами, товарами, помещавшимися в церкви.

    Обитатели св. Петра пользовались полной свободой в вопросах внутренней жизни: немецкие купцы судились и управлялись своим законом. Юрисдикции Новгорода они подлежали только в случаях столкновений с новгородцами. Судебные тяжбы между немцами и новгородцами относились к компетенции особого гостиного суда при дворе св. Иоанна, состоявшего из посадника, тысяцкого, представителей от купцов (немецких и новгородских) и, возможно, ольдермана. Уставами Немецкого двора ольдерману и его помощникам - ратманам запрещалось принимать подарки свыше полумарки кун, купцам - испрашивать привилегии для личных выгод и т.д.

    Таким образом, Немецкое подворье в Новгороде - двор св. Петра представляло собой как бы государство в государстве. При этом важно отметить, что своими постоянными правами по отношению к Новгородскому государству, обладал исключительно гостиный двор. Отдельные ганзейские купцы вне его этими правами не пользовались²¹.

    Ганзейцам фактически удалось добиться от новгородских властей:

1. права беспрепятственного приезда и отъезда (даже в случае возникновения войны);
2. защиты со стороны местных властей своих личных и имущественных прав, возможности селиться на определенный срок;
3. освобождения от обычая берегового права (право берегового 
   владельца на вещи и личность иностранца, потерпевшего кораблекрушение у его владений);
4. права на взыскание с местных жителей торговой задолженности;
5. не привлечения к ответственности за проступки, совершенные 
   соотечественниками, за их убытки;
6. не конфискации имущества, оставшегося после смерти купца, вы 
   дачи этого имущества родному городу покойного для последующей передачи родственникам;
7. введения правил, облегчающих привоз и вывоз товаров, производство погрузочно-разгрузочных работ;
8. предоставления лоцманов и перевозчиков, возможности заготовки леса для судового ремонта и т.д.

    Во  избежание вывоза поддельных мехов, ганзейские власти запрещали своим купцам покупать поддельные меха везде, где русские их продавали - в Риге, Дерпте, Ревеле, Пскове, Полоцке и др. городах. Ольдерманы св. Петра обязаны были приводить к присяге всех торговцев, чтобы они соблюдали это постановление. При заключении сделок купли-продажи немцы пользовались привилегией осматривать меха и требовать «наддачи» - дополнительно 30 бесплатных шкурок на 1000 - своего рода компенсации за возможную недоброкачественность товара. Покупая воск, они могли «колупать» его, проверяя на качество. Интерес заключался и в том, что большие отколотые куски стоили намного дешевле, чем воск в кругах (напомним, что речь идет об основных товарах новгородского экспорта). В 1332 г. ганзейские власти приказали растапливать поддельный воск; всякий, кто осмеливался провозить его тайно, подвергался штрафу в 50 марок серебра. Напротив, новгородцы обязаны были производить закупки без осмотра, измерения или взвешивания, т.е. по образцам: немецкие сукна продавались кипами (Stucke) и полукипами (Terling), из которых последние заключали в себе до 17 поставов-лакенов (1 лакен = 44 локтя); соль - мешками; мед, вино и сельди - бочками - все массой 20 ливонских фунтов (10 пудов). Таким образом, правила купли-продажи товаров при заключении сделок между новгородцами и ганзейцами обеспечивали последним широкие возможности для наживы.

    Другой  источник прибыли натурой заключался в том, что немцы довольно часто продавали некачественные сукна и полотна, занижали их сортность, длину; привозили разбавленные водой вина, мед, пиво в малых или неполных бочках, а соль в малых мешках и т.д.; отказывались предоставлять новгородцам товарные образцы для осмотра «на дому»; играли на разнице весовых норм в местах покупки и продажи товаров. Так, в Ревеле ласт соли заключал в себе 15 мешков; в Новгороде же ганзейцы продавали за ласт только 12 мешков, что приносило им 20 % прибыли в натуральном выражении²².

    Не  довольствуясь предоставленными им льготами и привилегиями, ганзейцы предъявляли новгородской стороне все новые претензии, стремясь к абсолютному контролю над посреднической торговлей между Западной Европой и Русской землей, добиваясь полного невмешательства местных властей в свои дела, претендуя на то, чтобы укрывать на своей территории местных жителей и судить их своим судом за преступления против св. Петра. Они хотели полностью освободиться от того тягостного гостиного права, которое господствовало в средние века, запрещая гостю:

1. торговать с другим гостем (пока не удовлетворены торговые интересы местных купцов);
2. торговать в розницу (за исключением ярмарочных дней);
3. вступать в непосредственные отношения купли-продажи с местным крестьянским населением;
4. доставлять товары в город произвольным маршрутом;
5. пользоваться собственными весами.

    Имелись торговые привилегии и у новгородской стороны. Уже в ХШ в. немецкие купцы были обязаны прибегать к услугам новгородских лодочников, проводников, лоцманов, извозчиков, носильщиков при проезде через новгородские владения. «На Неве или нижней части Волхова, - отмечает Н.А.Казакова, - происходила перегрузка немецких товаров на русские суда, и начиная с этого момента вплоть до того, как за немецкими купцами закрывались ворота двора св. Петра, они обязаны были пользоваться услугами новгородских лодочников, возчиков и носильщиков»²³. Потребность в перевозчиках также возникала и на обратном пути.

    Долгое  время Новгород отказывал немцам в праве пользоваться собственными средствами транспорта и обходиться своими людьми, желая сохранить за русскими эту отрасль хозяйственной деятельности. Лишь в 1423 г. новгородцы и ганзейцы пришли к соглашению, и немцам было дозволено самостоятельно транспортировать грузы небольшого размера.

    В 1269 г. новгородцы отклонили статью немецкого  проекта 1268 г. о разрешении гостевой торговли, т.е. торговли немецких купцов с неновгородцами ²⁴.

    Торгуя  с Ганзой, новгородские власти, во-первых, неустанно добивались ограничения привилегий немцев продавать соль и мед мешками и бочками, «колупать» воск и требовать наддачи к мехам, стремились не допустить ввоза поддельных сукон, разбавленного вина, увеличения объема бочек для вина, меда и сельдей и т.д.; во-вторых, пытались содействовать развитию заграничной торговли самого новгородского купечества .

    В целом ганзейская торговля в Новгороде  была стеснена в большей степени, чем в других странах. Причина была в том, что ганзейцы пользовались гораздо большей силой и могуществом, чем на Руси.

    В Англии, как и в Норвегии, большую роль играла задолженность короля и аристократии немецким купцам, в силу которой и ради получения новых займов они вынуждены были соглашаться на всевозможные льготы, доходившие до того, что в Англии ганзейцы могли торговать не только с гостями в розницу, но и в селах непосредственно с крестьянским населением, совершенно обходя английское купечество, которое не могло развиваться при таких условиях; И еще - пошлины при вывозе и ввозе товаров ганзейцы нередко уплачивали в меньших размерах, чем сами англичане.

    ТАМОЖЕННОЕ  ОБЛОЖЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ  ТОВАРОВ

    К настоящему времени сохранилось  немного свидетельств об уплате иностранцами в Новгороде таможенных пошлин и торговых сборов. «По общему мнению, историков, - отмечает Н.А.Казакова, - одной из важнейших привилегий ганзейцев в Новгороде и источником больших прибылей... являлось почти полное освобождение ганзейских купцов от уплаты пошлин»²⁵.

    В Гостинополье, где немцы перегружали свои товары в новгородские ладьи, с них взималась проезжая пошлина. По торговому договору 1269 или 1270 г. (мнения исследователей о датировке договора расходятся) ее размер должен был составлять одну марку кун или гривну кун с каждого судна, независимо от количества товара. С судна же, груженого мясом, мукой или пшеницей взималось полмарки (полгривны кун). Остальные продовольственные товары ввозились беспошлинно.

    В самом Новгороде взималось весчее (вес, пуд) - торговая пошлина за услугу, оказываемую торговцу по взвешиванию товара независимо от его ценности и массы. Нельзя также исключить взимание особого сбора с немецкого купечества в пользу князя. С какого-то времени, «этот сбор потерял реальное значение и был заменен обязанностью ганзейцев подносить великому князю подарки (обычно это были сукна, вина) при посещении ими Новгорода»²⁶.

    С точки зрения таможенного дела несомненный  интерес представляет вопрос о транспортировке иностранных (немецких) товаров до Новгорода после их перегрузки на Неве или в нижней части Волхова. Речь идет о расценках, сроках доставки товаров, компенсации ущерба при аварии судна и т.д. Эти спорные вопросы рассматривались судом во дворе церкви св. Иоанна.

    Новгородцы  изначально добивались, чтобы в случае аварии ответственность немецкой стороны за наем ладьи наступала с момента отхода последней от новгородской пристани к месту погрузки. Немцы же соглашались на компенсацию, т.е. на уплату полной наемной платы за ладью, если аварию терпело уже груженое судно. Известно, что в договоре 1269 г. нашла выражение точка зрения новгородской стороны: при аварии с немца взималась плата за наем судна, хотя бы только отправившегося за товаром.

    На  Неве фрахтование новгородских плоскодонных судов обходилось немецким купцам в пять марок кун (один окорок) каждому лоцману, а за провод от Ладоги до Новгорода и обратно - в три марки кун (половина окорока). В 1412 г. купцы Немецкого двора сообщали в Ревель о новых постановлениях русских в отношении арендной платы за наем ладей на Неве: «с каждой ладьи, которая нанята и отправляется вверх по Неве, немцы должны были уплачивать 0.5 марки в пользу ладей, оставшихся пустыми.  Таким образом, немцы должны были в какой-то мере компенсировать и тех лодочников, которые выехали навстречу им на Неву, но остались без работы». По прибытии в Новгород товары необходимо было доставить в гостиные дворы иноземных купцов. Перевозчики товаров в Новгороде получали за доставку к Немецкому двору 15 кун, к Готскому -10 кун с каждой ладьи. При вывозе товаров из Новгорода плата за перевозку до берега составляла по полмарки (полгривны кун) с ладьи.²⁷  

    НОВГОРОДСКО-ГАНЗЕЙСКИЕ И НОВГОРОДСКО-ЛИВОНСКИЕ    ПРОТИВОРЕЧИЯ

    Вопреки тому, что в каждом договоре начиная  с 12 века, немцы и новгородцы выражали совместное пожелание торговать  без стеснений, без насильственного захвата товаров (это выражалось словами «вольное торгованье», «путь чист», «без рубежа», «без пакости»), вся история Русско-Ганзейской торговли на деле сводилась к одному сплошному захвату русским или немцами товаров посторонних лиц а убытки, действительно или якобы ими понесенные, являя непрерывный ряд насильственных действий,  основных на идее круговой поруки между лицами, происходящими из одной и той же местности или принадлежащими к одной и той же национальности²⁸. В ответ на бездеятельность немецких властей преследование и наказание пиратов, новгородская сторона не только не останавливалась перед применением репрессий против отдельных немцев, но и сознательно обостряла ситуацию до конфликтов, как с Ганзейским союзом, так и с Ливонским орденом.  1401 году новгородцы задержали много ганзейских товаров и вообще с этого времени их недоверие к Ганзейскому союзу стало проявляться вполне определенно. В этом они видели единственное средство добиться от немцев хоть какого-нибудь удовлетворения своих интересов.²⁹