Тотемизм, анимизм, спиритизм, магия

                            Министерство образования и науки

                                             ГОУ ВПО «НГПУ»

                             Факультет «Психология и педагогика»

                                                         Реферат

                «Тотемизм,анимизм,спиритизм,магия»

                                                                                       Выполнила:

                                                                            Студентка 513 группы

                                                                            Логинова А.И.

                                                                             Проверила:

                                                                             Серова С.В.

                                  Нижний Новгород 2012г.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАННИЕ ФОРМЫ  РЕЛИГИИ 
 
Истоки первых религиозных представлений предков современного человека 
тесно связаны с возникновением у них ранних форм духовной жизни. Видимо, 
это могло иметь место лишь на определенной ступени трансформации 
нижнепалеолитических палеоантрогюв (неандертальцев и неандерталоидов 
или, как принято теперь считать, пресапиенсов) в людей современного типа 
- сапиентных, т. е. разумных, обладающих уже умением рассуждать и потому 
способных не только к накоплению и осмыслению практического опыта, но и 
к некоторой абстракции, к реализации чувственных восприятий в сфере 
духовной, т. е. к работе мысли. Возможно, что еще до завершения процесса 
сапиентации тысячелетиями накопленная практика охоты - важнейшего 
момента обеспечения существования - или погребения покойников уже 
формировала у членов первобытного стада нормы поведения, диктовавшиеся 
не только целесообразностью, но и верой в существование 
сверхъестественных сил, которые могут помочь или навредить. Однако это 
только предположение. Реально подобного рода кардинальные изменения 
наука фиксирует лишь с момента завершения процесса сапиентации около 40 
тыс. лет назад, когда новый сапиентный человек стал быстро 
распространяться по планете, решительно вытесняя своих более отсталых 
предшественников. 
 
 
ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВ РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ 
 
Обратимся прежде всего к этнографии. Какое явление религиозной жизни 
первобытных в недавнем прошлом обществ представляется наиболее 
характерным и универсальным, тесно связанным с их насущными жизненными 
потребностями? Мы сталкиваемся с чрезвычайной сложностью и многообразием 
религиозных верований, обрядов и символики, сложностью тем более 
поразительной, что речь идет об обществах, стоящих на одном из самых 
низких уровней развития материальной культуры и социальных отношений. 
Ничего парадоксального в этом, однако, нет. Первобытность — не синоним 
духовного убожества, а явление стадиальное, современная наука 
обнаруживает и на одной из самых ранних стадий общественного развития 
сравнительно богатую и сложную духовную культуру, вполне соответствующую 
этой стадии.  
 
Физический (антропологический) тип, физиология (прежде всего мозг), 
нервная, эндокринная и прочие системы биологической и психологической 
сферы сапиентного человека достаточно резко отличались от тех, что были 
свойственны его предшественникам. Это сказалось не только на характере 
его жизнедеятельности, на распространении по ойкумене, но и на уровне 
его мышления, способностях к абстракции, к сильным эмоциям, к 
воображению, к установлению устойчивых логических связей, как истинных, 
так и ложных. Сапиентный человек, даже первобытный дикарь, - это уже 
человек разумный, мыслящий, способный к определенному анализу, 
осмыслению конкретной ситуации, практического опыта, закрепленного в 
регулярной деятельности. Но на чем зиждился этот анализ? 
 
Крайне скудный запас знаний, страх перед неведомым, то и дело 
корректирующим эти скудные знания и практический опыт, полная 
зависимость от сил природы, прихотей окружающей среды и т. п. - все это 
неизбежно вело к тому, что сознание сапиентного человека с первых же его 
шагов определялось не столько вытекавшими непосредственно из опыта 
строго логическими причинно-следственными связями, сколько связями 
эмоционально-ассоциативными, иллюзорно-фантастическими. Речь идет не о 
«мыслящем дикаре», не об «абстрактно рассуждающем индивиде». Именно в 
рамках коллектива, например небольшой орды в 20-50 человек, в трудовой 
деятельности (охота, добывание пищи, выделка орудий, оборудование 
жилища, поддерживание огня и т. п.), в постоянном социальном общении, в 
процессе семейно-родовых контактов и событий (обмен женщинами и брачные 
связи, рождение и смерть) складывались и укреплялись примитивные 
первичные представления о сверхъестественных силах, повелевающих миром, 
о духах-покровителях данного коллектива, о магических связях между 
желаемым и действительным. Становление такого рода 
иллюзорно-фантастических представлений можно продемонстрировать 
применительно к верхнепалеолитическому сапиентному дикарю двумя важными 
нововведениями, характерными именно для его эпохи и отличавшими ее от 
эпохи досапиентных предлюдей. 
 
Во-первых, это практика захоронений. Пещерный сапиентный человек хоронил 
своих близких в специальных погребениях, причем покойники проходили 
через обряд определенной подготовки их к загробной жизни: тело их 
покрывали слоем красной охры, рядом с ними клали предметы обихода, 
украшения, утварь и т. п. Это означает, что хоронивший своих умерших 
коллектив уже имел зачаточные представления о загробном существовании. И 
сколь бы еще смутными ни были эти представления, из них явствует, что 
загробная жизнь казалась верхнепалеолитическим людям продолжением жизни 
земной. Другими словами, в эпоху верхнего палеолита уже сложились идеи о 
существовании наряду с реальной жизнью иного мира - мира умерших и 
духов: считалось, что покойники могут как-то влиять на жизнь живых (чем, 
в частности, и объясняется особая забота о мертвых). 
 
Во-вторых, это практика магических изображений в пещерной живописи, 
появившейся именно с началом верхнего палеолита, с возникновением 
сапиентного человека. Подавляющее большинство известных науке пещерных 
рисунков - это сцены охоты, изображения людей и животных, либо людей, 
ряженных в животные шкуры, а то и просто полулюдей-полуживотных. Эти 
изображения свидетельствуют о том, что первобытные люди верили в 
существование сверхъестественных связей между людьми и животными, а 
также в возможность воздействовать на поведение животных с помощью 
магических приемов, посредством обладающих могуществом в мире духов их 
покойных предков, либо при помощи посредников между живыми и умершими, 
т. е. различного рода колдунов и шаманов. 
 
Эти связи между людьми и животными, опосредствованные к тому же 
известным верхнепалеолитическому человеку культом плодородия и 
размножения (статуэтки женщины-матери с подчеркнутыми половыми 
признаками часто встречаются на стоянках пещерных людей, раскапываемых 
археологами), получили в представлении первобытных коллективов на стадии 
их трансформации из орд в родовые группы вполне определенное религиозное 
осмысление. Речь идет о тотемизме.

Тотемизм

Тотемизм  — одна из наиболее ярких форм проявлений древней культуры. Сам термин тотем - заимствован из языка одного из североамериканских племён и означает вид животных или растений, являющийся символическим покровителем, а на более поздней стадии — прародителем группы кровных родственников. Тотемы олицетворяли связь человека с живой  природой. Смысл тотемизма хорошо выражают африканские поговорки: "Животное и человек — близнецы", "Позади каждого человека — тотем".

К тотему относились как к доброму  и заботливому предку и покровителю, который оберегает людей —  своих родственников — от голода, холода, болезней и смерти. Первоначально  тотемом считались только настоящее  животное, насекомое или растение. Затем достаточно было его более  или менее реалистического изображения, а позже тотем мог обозначаться любым символом, словом или звуком. Каждый род носил имя своего тотема, но встречались и более цивилизованные тотемы. Например, все мужчины племени  считали своим предком одно животное или растение, а женщины — другое.

Выбор тотемов зачастую связан с физико-географическим характером местности. Так, например, у  многих племён Австралии в качестве тотемов выступают встречающиеся  здесь кенгуру, страус эму, опоссум (крупная сумчатая крыса), дикая собака, ящерица, ворон, летучая мышь. В то же время в пустынных или полупустынных  областях страны, где при родные условия и животный мир скудны, тотемами становятся различные редкие насекомые и растения, которые больше в этом качестве нигде не встречаются.

Важно отметить, что тотем не обожествляется, его не наделяют свойствами и качествами бога, люди просто верят в своё родство  с ним. Жители Южной и Юго-Восточной  Австралии обращаются к тотему со словами "старший брат", или "наш  отец". Близость между человеком  и тотемом выражается прежде всего в запрете (табу) убивать и употреблять тотем в пищу. Однако при исполнении некоторых обрядов обычай предписывал съесть немного мяса тотема для укрепления магической (невидимой, сверхъестественной) связи с ним.

По  мере исторического развития большинство  народов утратило тотемические представления. Однако кое-где тотемизм проявил  необычайную живучесть например у австралийских аборигенов. Австралию вообще называют классической страной тотемизма. В обрядах австралийских племён огромную роль играют священные предметы — чуринги. Это каменные или деревянные пластины с нанесёнными на них рисунками, обозначающими тот или иной тотем. По представлениям аборигенов чуринги хранят магическую силу предка-тотема. Они обеспечивают размножение зверей, могут быть вместилищем душ предков или новорождённых детей. Вера в связь чуринги с судьбой человека настолько сильна, что в случае её разрушения человек нередко заболевал, а иногда и умирал.

В настоящее время многие австралийские  племена, согнанные в колониальный период с обжитых территорий, стремятся  вернуться к своим тотемическим святилищам, возродить на вновь обретённой земле предков древние обряды. "Наша племенная земля — наша мать, — утверждают аборигены. —  В ней наши сновидения, наши тотемы".

Когда-то тотемизм был широко распространён  в Индии. До сих пор у некоторых  индийских племён, живущих изолированно в малодоступных горных и лесных районах и незнакомых с индуизмом, сохраняется деление на роды, носящие  названия местных растений и животных. Их мифы изобилуют сюжетами о происхождении  первых людей от различных животных, о чудесных превращениях людей в  растения, зверей и птиц, о браках между людьми и животными.

Культ священных животных (коров, обезьян, слонов, крокодилов), часто имеющий  тотемические корни, вошёл и в  индуизм. Главных богов индусткого пантеона обязательно сопровождают священные животные. Так, спутником Шивы является бык, Ганеши, который представляется в образе слона, — крыса, Вишну — птица и т. д. Вероятно, это были тотемы древних родовых племенных групп.

Тотемические  черты ясно видны в образах  богов и героев в верованиях жителей  Центральной и Южной Америки. Таковы Уицилопочтли — "колибри-левша" — верховное божество ацтеков, Кетсалькоатль — "змей, покрытый зелёными перьями" — одно из главных божеств индейцев, творец мира, создатель человека, владыка стихий.

В религиозных представлениях древних  греков следы тотемизма хранят мифы о кентаврах, часто встречающиеся  мотивы превращения людей в животных и растения.

С тотемическими представлениями  связано особое отношение к различным  диким и домашним животным. Так, у  некоторых африканских народов  и сегодня глубоким почитанием пользуются змеи, включая ядовитых, которым  издавна приписывается сверхъестественная сила. Поэтому змеи объявляются неприкосновенными.

Нередко хозяева хижины или дома ставят внутри либо у порога плошку с молоком  специально для змей. На вопрос о  том, не опасны ли змеи, в таких случаях  часто следует ответ: "Змеи созданы  для того, чтобы сеять смерть за плохие поступки людей, поэтому мы не убиваем эмей. Змеям хорошо — и нам спокойно..."

Следы тотемизма проступают в ушедших  или ещё сохраняющихся родовых  названиях. Известны народы, носящие имя своего тотема: у йоруба — слона, обезьяны, змеи, барана; у мандинго (группа народов в Западной Африке) — питона, крокодила, черепахи, питона, пчелы; у бушменов — кузнечика-богомола. С тотемизмом связаны мифы о предках, в которых фигурируют образы полудерева-получеловека или полуживотного-получеловека; запреты на охоту и на употребление в пищу тотемных животных; почитание животных определённых видов (львов, леопардов, крокодилов и др.), которые, как верили африканцы, имели собственных духов.

Черты тотемизма обнаруживаются в сохранившейся  наскальной живописи (изображения людей  с головами фантастических животных и т. п.), в ритуальных играх и  обрядах.

Типы тотемов

В качестве тотема могут  выступать ветер, солнце, дождь, гром, вода, железо (Африка), даже части отдельных животных или растений, например, голова черепахи, желудок поросёнка, концы листьев и т. п., но чаще всего — классы животных и растений. Так, например, североамериканское племя оджибва состоит из 23-х родов, каждый из которых считает своим тотемом особое животное (волк, медведь, бобр, карп, осётр, утка, змея и т. д.); в Гане в Африке тотемами служат смоковница и стебель маиса. В Австралии, где тотемизм особенно процветает, даже вся внешняя природа распределена между теми же тотемами, что и местное население. Так, у австралийцев из Маунт-Гамбир к тотему вороны принадлежат дождь, гром, молния, тучи, град, к тотему змеи — рыбы, тюлени, некоторые породы деревьев и т. д.; у племён в Порт Маккай солнце относится к тотему кенгуру, луна — к тотему аллигатора.

Область использования тотемов

Тотемистические представления  отражаются на всем мировоззрении первобытного анимиста. Основной признак тотемизма  заключается в том, что тотем  считается родоначальником данной социальной группы и каждый индивид  тотемного класса — кровным родственником, сородичем каждого члена группы его поклонников. Если тотемом, например, служит ворона, то она считается действительным прародителем данного рода и каждая ворона — сородичем. В стадии теротеистического культа, предшествовавшего тотемизму, все объекты и явления природы человеку представлялись антропоморфными существами в образе животных, и потому-то чаще всего тотемами являются животные. Эта вера в родство с тотемом в высшей степени иллюзорна.

Традиция поедания тотема.

Натирание тела кровью тотема обратилось со временем в раскрашивание  и аналогичные симулирующие обычаи. Важным средством для использования  сверхъестественного покровительства  тотема считается постоянное близкое  присутствие его. Поэтому часто  тотемные животные откармливаются в  пленении, например, у горцев Формозы, которые содержат в клетках змею и леопарда, или на о-ве Самоа, где держат при домах угрей. Отсюда выработался впоследствии обычай содержать животных в храмах и воздавать им божеские почести, как например в Египте.

Самым главным средством  для общения с тотемом считается  вкушение тела его (теофагия). Периодически члены рода убивают тотемное животное и торжественно, при соблюдении целого ряда обрядов и церемоний, съедают его, чаще всего без остатка, с костями и внутренностями. Подобный же обряд имеет место и в том случае, когда тотемом является растение.

Пережитки этого родового вкушения яств находим в литовской Samboros. Обычай этот, по воззрениям тотемиста, нисколько не является обидным для тотема, а, наоборот, весьма угодным ему. Иногда процедура носит такой характер, как будто убиваемое животное совершает акт самопожертвования и жаждет быть съеденным своими поклонниками. Гиляки, хотя и вышедшие из тотемного быта, но ежегодно торжественно убивающие медведя во время так называемого медвежьего праздника, убеждённо говорят, что медведь сам даёт хорошее место для смертельного удара (Штернберг). Робертсон Смит и Джевонс считают обычай периодического вкушения тотема прототипом позднейших жертвоприношений антропоморфным богам, сопровождавшихся съедением жертв самими приносившими её. Иногда обряд религиозного убиения имеет целью или терроризирование тотема примером убиения некоторых представителей его класса, или же освобождение души тотема для следования в лучший мир. Так, у рода червей племени омаха (Северная Америка), если черви наводняют ниву, их ловят несколько штук, толкут вместе с зерном и затем едят, веря, что это предохраняет ниву на один год. У племени зуньи раз в год отправляют процессию за тотемными черепахами, которых, после самых горячих приветствий, убивают и хоронят мясо и кости, не вкушая, в реке, чтобы они могли вернуться к вечной жизни. Недавно двумя исследователями Австралии, Б. Спенсером и Гилленом, открыты новые факты тотемизма — церемонии inticiuma. Все эти церемонии совершаются в начале весеннего сезона, периода цветения растений и размножения животных, и имеют целью вызвать изобилие тотемных видов. Обряды исполняются всегда на одном и том же месте, обиталище духов рода и тотема, адресуются определённому представителю тотема, которым служит либо камень, либо искусственное изображение его на земле (переход к индивидуальным божествам и изображениям), почти всегда сопровождаются жертвой крови тотемистов и заканчиваются торжественным вкушением запретного тотема; после чего обыкновенно разрешается и вообще умеренное употребление его в пищу.

Влияние на последующие религиозные  учения

В тотемизме, как в зародыше, заключаются уже все главнейшие элементы дальнейших стадий религиозного развития: родство божества с человеком (божество — отец своих поклонников), табу, запретные и не запретные животные (позднейшие чистые и нечистые), жертвоприношение животного и обязательное вкушение тела его, выделение из тотемного класса избранного индивида для поклонения и содержание его при жилищах (будущее животное — божество в храме Египта), отожествление человека с божеством-тотемом (обратный антропоморфизм), власть религии над социальными отношениями, санкция общественной и личной морали (см. ниже), наконец, ревнивое и мстительное заступничество за оскорбленное тотемное божество. В настоящее время тотемизм является единственной формой религии во всей Австралии. Он господствует в Сев. Америке и найден в широких размерах в Южной Америке, в Африке, среди неарийских народностей Индии, а пережитки его существуют в религиях и поверьях более цивилизованных народов. В Египте тотемизм процветал ещё в историческое время. В Греции и Риме, несмотря на антропоморфный культ, встречаются достаточные следы тотемизма. Многие роды имели героев-эпонимов, носивших имена животных, например, κριό (баран), κῠνός (собака) и, т. д. Мирмидоны древние фессалийцы, считали себя потомками муравьев. В Афинах воздавали культ герою в форме волка, и всякий, убивший волка, обязан был устроить ему похороны. В Риме поклонялись дятлу, который был посвящён Марсу, и не употребляли его в пищу. Римские патриции использовали в своих родовых гербах семейные тотемы — изображения различных животных(быков, львов, рыб и т. п.) Черты тотемистических церемоний заметны в тесмофориях, имевших целью гарантировать плодородие земли и людей. В древней Индии черты тотемизма достаточно явственны в культе животных и деревьев и запретах на употребление их в пищу (см. Теротеизм). Тотемизм — не только религиозный, но и социально-культурный институт. Он давал высшую религиозную санкцию родовым учреждениям. Главнейшие устои рода — неприкосновенность жизни сородича и вытекающая из неё обязанность мести, недоступность тотемного культа для лиц чуждой крови, обязательная наследственность тотема в мужской или женской линии, устанавливавшая раз навсегда контингент лиц, принадлежащих к роду, наконец, даже правила половой регламентации — все это самым тесным образом связано с культом родового тотема. Только этим можно объяснить крепость тотемных уз, ради которых люди часто жертвовали самыми интимными кровными узами: во время войн сыновья шли против отцов, жены против мужей и т. д. Фрейзер и Джевонс считают тотемизм главным, если не единственным виновником одомашнивания животных и культивирования растений. Запрет на употребление в пищу тотемного животного крайне благоприятствовал этому, потому что удерживал жадного к пище дикаря от легкомысленного истребления ценных животных в период приручения. Ещё до настоящего времени пастушеские народы избегают убивать своих домашних животных не по хозяйственным соображениям, а в силу религиозного переживания. В Индии убиение коровы считалось величайшим религиозным преступлением. Точно так же обычай хранить из года в год колосья, зерна и плоды тотемных деревьев и растений и периодическое вкушение их для религиозных целей должны были привести к попыткам насаждения и культивирования. Часто это являлось даже религиозной необходимостью, например, при переселениях на новые места, где не было тотемных растений и приходилось их искусственно разводить.

Изучение тотемизма

Хотя тотемизм, как факт, известен ещё с конца XVIII в., но учение о нём, как о стадии примитивной религии, ещё очень молодо. Впервые его выдвинул в 1869 г. Мак-Леннан, который проследил его от дикарей до народов классической древности. Дальнейшим своим развитием оно обязано английским учёным Робертсону Смиту, Фрейзеру, Джевонсу и целому ряду местных исследователей, особенно австралийских, из которых наибольшие услуги оказали Говит и Файзон и в самое последнее время Б. Спенсер и Гиллен.

Генезис тотемизма

Основной вопрос о генезисе тотемизма ещё не вышел из области  споров. Спенсер и Леббок склонны считать происхождение Т. результатом какого-то недоразумения (англ. misinterpretation of nicknames), вызванного обычаем давать людям, вследствие бедности языка, имена по объектам природы, чаще всего имена животных. С течением времени дикарь, смешивающий название объекта с самим объектом, стал верить, что отдаленный его предок, прозванный по имени животного, в действительности был таковым. Но это объяснение падает уже потому, что каждый дикарь имеет полную возможность проверить значение прозвища на самом себе или его окружающих, которые часто тоже называются по именам животных и тем не менее ничего общего не имеют с эпонимным животным. Очень стройную и остроумную теорию Т. выдвинул в 1896 г. Ф. Джевонс, видящий генезис тотемизма в психологии родового быта. Дикарь-анимист, нивелирующий всю природу по человеческому шаблону, естественно представляет себе, что и вся внешняя природа живёт такой же родовой жизнью, как и он сам. Каждый отдельный вид растений или животных, каждый класс однородных явлений представляет собой в его глазах сознательный родовой союз, признающей институты мести, кровных договоров, ведущий кровавые распри с чужими родами и т. д. Животное, следовательно, для человека — чужеродец, которому можно мстить и с которым можно вступать в договоры. Слабый и беспомощный в борьбе с природой, первобытный человек, видящий в животных и в остальной природе таинственные существа, более сильные, чем он сам, естественно ищет союза с ними, — а единственный прочный союз, известный ему, есть союз крови, единородности, скрепляемый договором крови, притом союз не с индивидом, а с классом, целым родом. Такой кровный союз, заключённый между родом и тотемным классом, превращал и тот, и другой в единый класс сородичей. Привычка считать тотем сородичем создала представление о действительном происхождении от тотема, а это в свою очередь укрепляло культ и союз с тотемом. Постепенно из культа тотемного класса вырабатывается культ индивида, который превращается в антропоморфное существо; прежнее вкушение тотема превращается в жертвоприношение индивидуальному божеству; разрастание родов в фратрии и племена, с общими тотемами для входящих в их состав субтотемов, расширяет тотемный культ в политотемный, и таким образом из элементов тотемизма постепенно вырабатываются основы дальнейших стадий религии. Эта теория, удовлетворительно объясняющая отдельные стороны Т., не решает коренного вопроса о генезисе его: остаётся непонятным, почему, при однородности психологии первобытного человека и однородных условиях окружающей природы, соседние роды выбирают каждый не один тотем, самый могущественный из окружающих объектов природы, а каждый свой особый, часто объект вовсе ничем не выдающийся, например, червя, муравья, мышь?

АНИМИЗМ 
 
Анимизм - это вера в существование духов, одухотворение сил природы, 
животных, растений и неодушевленных предметов, приписывание им разума, 
дееспособности и сверхъестественного могущества. Зачатки анимистических 
представлений возникли в глубокой древности, возможно, еще до появления 
тотемистических воззрений, до формирования родовых коллективов, т. е. в 
эпоху первобытных орд. Однако как система достаточно осознанных и 
устойчивых взглядов религиозного характера анимизм формировался позже, 
практически параллельно с тотемизмом. 
 
В отличие от тотемизма, ориентированного на внутренние потребности 
данной родовой группы, на отличия ее от других, анимистические 
представления имели более широкий и всеобщий характер, были понятны и 
доступны всем и каждому, причем воспринимались вполне однозначно. Это и 
естественно: первобытные люди обожествляли и одухотворяли не только 
грозные силы природы (небо и землю, солнце и луну, дождь и ветер, гром и 
молнию), от которых зависело их существование, но и отдельные заметные 
детали рельефа (горы и реки, холмы и леса), где, как они считали, тоже 
водились духи, которых следовало задобрить, привлечь на свою сторону и 
т. п. Даже отдельное заметное дерево, крупный камень-валун, небольшой 
пруд - все это в представлении первобытного дикаря имело душу, разум, 
могло чувствовать и действовать, приносить пользу или вред. А раз так, 
то ко всем этим явлениям природы, горам и рекам, камням и деревьям 
следовало относиться со вниманием, т. е. приносить определенные жертвы, 
совершать в их честь молитвенные обряды, культовые церемонии. 
 
Восходящая к анимизму вера в то, что души людей, прежде всего 
покойников, продолжают свое существование главным образом именно в 
бестелесной форме, служила как бы соединяющим звеном между групповыми 
тотемистическими и всеобщими анимистическими верованиями и обрядами. 
Воздавая должное душам покойных предков, первобытные люди тем самым 
надеялись на защиту и покровительство покойников в гигантском мире 
потусторонних сил. 
 
Таким образом, анимистические и тотемистические верования и обряды 
сливались в практике первобытного коллектива в единый нерасчленяемый 
комплекс, в рамках которого суровые реалии повседневного быта и нелегкой 
борьбы коллектива за существование находили свое отражение. Это 
отражение было иллюзорно-фантастическим, причем функция приведения его в 
соответствие с реальной жизнью выпадала на долю магии.

МАГИЯ 
 
Магия - это комплекс ритуальных обрядов, имеющих целью воздействовать на 
сверхъестественные силы для получения материальных результатов. Магия 
возникла параллельно с тотемизмом и анимизмом для того, чтобы с ее 
помощью можно было реализовать воображаемые связи с миром духов, 
предков, тотемов. 
 
Выше упоминалось о теории Л. Леви-Брюля с ее логическим и пралогическим 
мышлением. Опираясь на нее, можно заключить, что мышление человека 
(особенно первобытного) состоит из двух секторов. Один из них следует 
строгим законам логического мышления и каузальных связей. По мере 
накопления знаний о мире его значение возрастает. Второй сектор имеет 
иной характер: он связан с проблемами, имеющими случайный и 
вероятностный характер, решение которых зависит от игры случая или 
непознаваемых привходящих обстоятельств (будет ли дождь; удачна ли будет 
охота или война). Этот-то сектор и диктовал первобытному человеку 
положиться на помощь сверхъестественных сил, он и породил пралогическое 
магическое мышление, игравшее столь заметную роль в процессе развития 
религиозного осмысления мира. 
 
Возникнув в глубокой древности, магия сохранялась и продолжала 
развиваться на протяжении тысячелетий. Обычно магическими обрядами 
занимались специальные люди - колдуны и шаманы, среди которых, особенно 
в глубокой древности, видимо, преобладали женщины. Эти колдуны и шаманы, 
люди обычно нервного, а то и истеричного склада, искренне верили в свою 
способность общаться с духами, передавать им просьбы и надежды 
коллектива, интерпретировать их волю. Сам магический обряд приобщения к 
духам (шаманское камлание) состоял в том, что посредством определенных 
ритуальных действий, в каждом случае особых, шаман с бормотанием, 
пением, плясками, прыжками, со звуками бубна, барабана или колокольчика 
доводил себя до состояния экстаза (если обряд совершался публично, до 
состояния экстаза вместе с ним обычно доходили и следившие за его 
действиями зрители, становившиеся как бы соучастниками ритуала). После 
этого шаман нередко впадал в транс, ничего не видел, не слышал - 
считалось, что именно в этот момент и происходит его контакт с миром 
духов. 
 
В глубокой древности магические обряды носили, возможно, более общий 
характер и были менее дифференцированы. Позже дифференциация их достигла 
значительных размеров. Современные этнографы, в частности С. А. Токарев, 
разделяют магию по методам воздействия на контактную (соприкосновение 
носителя магической силы - колдуна-шамана или волшебного амулета - с 
объектом), инициальную (магический акт направлен на объект недосягаемый, 
в силу чего осуществляется лишь начало желаемого действия, конец 
которого предоставляется сверхъестественным силам), парциальную 
(опосредствованное воздействие на волосы, пищу и т. п.), имитативную 
(воздействие на подобие объекта). По целям воздействия магия делится на 
вредоносную, военную, промысловую, лечебную и др. 
 
К предметам, не предназначенным быть орудиями труда, но играющим важную 
роль в магическом покорении природы, у аборигенов Австралии относятся 
магические камни, обработанные или необработанные. К первым принадлежат 
каменные чуринги, загадочные цилиндроконические камни, условные каменные 
изображения тотемов и культурных героев, применяемые в охотничьей магии 
или в бою, где сообщают силу и храбрость своим, обладателям. В качестве 
талисмана либо магического оружия применяются и чуринги. Священные или 
магические камни, в том числе чуринги, употребляются в обрядовом 
межгрупповом обмене. Наконец, чуринги использовались и в обрядах 
интичиумы — в торжественном ритуале уднирингита, цель которого состоит 
в том, чтобы способствовать размножению больших древесных личинок. Глава 
тотемической группы — алатунья, ударяя камнем по животу каждого 
участника обряда, произносил слова заклинания: «Ты ел много пищи».У 
некоторых центрально-австралийских племен имелись плоские овальные 
камни, раскрашенные красной и черной красками и напоминающие известные 
азильские гальки, эти камни применялись во вредоносной магии: 
австралийцы верили, что с их помощью можно магически умертвить человека. 
Существовали у аборигенов Австралии и каменные фаллические изображения, 
призванные содействовать воспроизводству человеческого рода Они очень 
немногочисленны, и в музеях мира их насчитываются единицы. 
 
Необработанные камни, с которыми ассоциировались всевозможные 
тотемические и магические представления, широко использовались в самых 
разнообразных видах магии. Таковы нагромождения тысяч камней, которые 
образовались вследствие того, что каждый абориген, покидая чужую, 
незнакомую местность, бросал в кучу камень, дабы злые духи не 
преследовали его. Особенно часто магические представления 
ассоциировались с кристаллами кварца и других минералов; их применяли 
австралийские знахари. Камни употреблялись в наиболее важных видах магии 
— продуцирующей, охотничьей, в магии дождя. Аборигены разбрасывали 
магические камни, чтобы способствовать росту ямса. Камни использовались 
для того, чтобы юноша сделался хорошим охотником, а кенгуру — жирными. К 
востоку от оз. Эйр в обрядах вызывания дождя камни клали сначала в яму 
или под навес, орошали их кровью и осыпали пухом, а затем помещали на 
ветвях и сучьях высоких деревьев. Здесь все имело символический смысл: 
текущая кровь означала потоки „дождя, пух — легкие облака, а камни — 
тяжелые грозовые тучи. 
 
В целом магия как серия ритуальных обрядов была вызвана к жизни 
реальными потребностями общества, которые в силу определенных 
непредсказуемых обстоятельств бытия диктовали такого рода путь связи с 
миром сверхъестественных сил. Однако в то же время магия сыграла немалую 
роль в закреплении в сознании людей пралогического мышления, что сыграло 
важную роль в процессе формирования религиозного сознания. Ведь по мере 
развития магического мышления человеку стало казаться все более 
очевидным и само собой разумеющимся, что желаемый результат зависит не 
столько от целенаправленного действия, сколько от привходящих 
обстоятельств, окутанных магией сверхъестественного. А это вело к тому, 
что многие конкретные явления и даже отдельные предметы начинали 
восприниматься в качестве носителей магической силы.

Спирити́зм (от лат. spiritus — «душа, дух») — религиозно-философская доктрина, разработанная во Франции в середине XIX столетия Алланом Кардеком.

В России термин «спиритизм» принял более  общее значение, став синонимом, с  одной стороны, религиозной философии спиритуализма, с другой — так называемого «столоверчения», автоматического письма и спиритической практики в самом широком смысле слова.

Кардек во вступлении к «Книге Духов» заявил, что вводит новый термин спиритизм для обозначения своей доктрины, поскольку «новые понятия требуют новых названий»^[1]. Однако, слово тут же обросло многочисленными значениями (как правило, уничижительного толка) и стало применяться ко многим религиозным и оккультным движениям, в том числе: кандомбле, умбанда, Као Дай, сантерия, а также африканским традициям анимизма. Последователи спиритуализма впоследствии не раз пытались разграничить сферы двух понятий. А. Конан Дойль в «Истории спиритуализма», уточняет: «спиритизм есть часть спиритуализма, но не наоборот»^[2].

История создания

Аллан Кардек (настоящее имя — Ипполит-Леон-Денизар Ривайль) начал изучать паранормальные явления, происходившие на спиритических сеансах, в 1850 году. C помощью дочерей своего друга, выполнявших роль медиумов, он узнал о своей «миссии», которая состояла в том, чтобы донести до человечества некие новые представления об устройстве мира и жизни в нем. Кардек, поверив в собственную избранность, взялся формировать собственное «священное писание» путем спиритических диалогов, задавая «духам» вопросы и записывая ответы. Последние формулировались стуками или хлопками (с помощью условного кода) или побуквенно, на планшетке. Два года спустя Кардек решил, что получил достаточно информации, чтобы сформулировать (по его собственным словам) «совершенно новую теорию существования человечества, его судьбы и предназначения». Основные положения этой теории он изложил в «Книге Духов» (фр. «Le Livre des Esprits», 1856), за которой последовали «Книга медиумов» (фр. Le Livre des médiums, 1861), «Евангелие в трактовке духов» (1864) и другие^[2].

Энн Блэкуэлл, переведшая все труды Кардека на английский язык, дала им следующие краткие характеристики:

Основная идея спиритизма

Основная идея кардековского спиритизма состояла в том, что духовное развитие человечества движимо колесом реинкарнаций («перевоплощений»). «Окунаясь» в земную плоть, духи совершенствуются и очищаются, возвращаясь, чтобы переживать новые и новые испытания. Дух, прошедший все перевоплощения, становится «чистым» и переходит в вечную жизнь, наслаждаясь её блаженством. Все приобретенное духом в земном существовании им (по Кардеку) не утрачивается. Переродившиеся духи (согласно спиритизму) населяют разные планеты Вселенной.

Кардек утверждал, что эту свою концепцию получил из сообщений самих «духов». Один из них на вопрос: «Какова цель перевоплощения?» — ответил:

Реакция спиритуалистов

Практически все без исключения спиритуалисты англо-американской школы (к которой принадлежали и  русские исследователи) отвергли кардековский «спиритизм». Эмма Хардинг-Бриттен заявила, что многие медиумы получили сообщения, в которых «духи» либо опровергали теорию «перевоплощений», либо утверждали, что никогда о ней не слыхали. Уильям Хоуит, один из теоретиков раннего английского спиритуализма, писал:

А. Н. Аксаков опубликовал в 1875 году статью^[4], в которой обвинил Кардека в том, что тот, будучи общепризнанным лидером французского спиритуализма, притеснял оппонентов, не согласных с его теорией; сам же последнюю всегда преподносил как неоспоримую догму. Кардек признавал лишь пишущих медиумов, которые (по словам Аксакова) «…как всем хорошо известно, психологически подвержены влиянию сомнительных идей», начисто отвергая медиумов «физических». Между тем, именно от последних поступали, как правило, сообщения, опровергавшие идеи кардековского спиритизма. Кардек (если верить статье Аксакова) «вынашивал план всеобщего осуждения физических медиумов, ссылаясь при этом на их, якобы, низкие моральные качества». Аксаков заключает: