Цели и интересы в международных отношениях

                            Цели и интересы в международных отношениях

Анализ целей  участников международных отношений  является не только одним из важнейших  условий понимания их особенностей, но и одной из наиболее трудных  задач. Дело в том, что цель - категория  во многом субъективная, и судить о  ней можно лишь на основании действительных последствий тех действий, которые  предпринимаются участниками международных  отношений, причем и в этом случае степень достоверности такого суждения отнюдь не абсолютна и далеко не однозначна. Это тем более важно  подчеркнуть, что результаты деятельности людей нередко сильно расходятся с их намерениями.

И тем не менее  в социологической науке выработан  такой подход к пониманию целей, который, не являясь абсолютной гарантией  против субъективности, зарекомендовал себя как достаточно плодотворный. Речь идет о подходе с точки  зрения поведения субъекта, то есть с точки зрения анализа последствий  его поступков, а не его мыслей и декларируемых намерений. Так, если из нескольких возможных последствий  какого-либо действия мы наблюдаем  то, которое происходит, и имеем  основание считать, что его бы не было без желания действующего субъекта, это означает, что указанное  последствие и являлось его целью. В качестве примера можно назвать  подъем популярности правительства  М. Тэтчер в Великобритании в результате его действий по выходу из Мальвинского кризиса.

Основываясь на указанном подходе, большинство  представителей науки о международных  отношениях определяют цели как предполагаемый (желаемый) результат действия, являющегося  его причиной (побудительным мотивом). Это относится как к сторонникам  политического реализма, так и  к представителям других теоретических  школ в науке о международных  отношениях, в том числе марксистского  и неомарксистского течений. Последние  основываются, в частности, на положении  К. Маркса, согласно которому "будущий  результат деятельности существует сначала в голове человека идеально, как внутренний образ, как побуждение и цель. Эта цель как задача определяет способ и характер действий человека, и ей он должен подчинять свою деятельность".

Определенная  методологическая близость отмечается также и в понимании значения категории "интерес" для анализа  соотношения объективного и субъективного  в структуре целей участников международных отношений. Не случайно этой категории уделяется большое  внимание в работах представителей самых различных течений в  науке о международных отношениях. Так, например, теоретические построения школы политического реализма конструируются, как мы уже видели, на основе категории "интерес, выраженный в терминах силы (power)". С точки зрения Г. Моргентау, национальный интерес содержит два  основных элемента: центральный (постоянный) и второстепенный (изменчивый). В  свою очередь, центральный интерес  состоит из трех факторов: природы  интереса, который должен быть защищен, политического окружения, в котором  действует интерес, и рациональной необходимости, ограничивающей выбор  целей и средств .

В первой главе  уже отмечалось, что Р. Арон (и  ряд его последователей) считал понятие  национального интереса слишком  многозначным и потому малооперациональным  для анализа целей и средств  международных отношений. Вместе с  тем его положения о так  называемых вечных целях любого государства  по существу совпадают с традиционным пониманием национального интереса, присущим школе политического реализма. В самом деле, с точки зрения Р. Арона вечные цели могут проявляться  как абстрактным, так и конкретным образом. В первом случае, они предстают  как стремление к безопасности, силе и славе, а во втором, - выражаются в жажде расширения пространства (или, иначе говоря, увеличения территории, занимаемой той или иной политической единицей), увеличения количества людей (населения государства) и завоевания человеческих душ (распространения  идеологии и ценностей данного  политического актора).

В наши дни, в  условиях возрастания глобальной взаимозависимости  человечества, категории "интерес" принадлежит важная роль в понимании  существа тех событий, явлений и  процессов, которые происходят в  сфере международных отношений. Вместе с тем следует иметь  в виду и то, что эта ее роль не абсолютна. 

Как отмечал  Р. Арон, внешнеполитическая деятельность государства выражается в действиях  его лидеров, которые располагают  определенными степенями свободы  в выборе целей. При этом большое  значение играют идеология, амбиции, темперамент  и т.п. качества лидеров. С другой стороны, само их положение обусловливает  то, что они стремятся создать  впечатление, будто в основе всех их действий лежит национальный интерес. Более того, некоторые исследователи считают, что хотя интерес объективен, но он, по сути, непознаваем. Поэтому для ученого, исходящего из объективного интереса в объяснении поведения людей и социальных общностей, опасность состоит в почти неизбежной возможности соскользнуть на путь произвольного "конструирования" интересов. Иначе говоря, существует риск заменить субъективность тех, кого изучает социолог, его собственной субъективностью

Подобного мнения придерживается и известный французский  специалист в области международных  отношений Ж.-Б. Дюро-зель. "Было бы, конечно, хорошо, - пишет он, - если бы существовала возможность определить объективный национальный интерес. Тогда можно было бы довольно просто исследовать международные отношения  путем сравнения между национальным интересом, предлагаемым лидерами, и  объективным национальным интересом. Беда однако состоит в том, что  любое размышление об объективном  национальном интересе является субъективным".

В конце концов, поскольку с такой точки зрения определить понятие национального  интереса не представляется возможным, предлагают считать побудительным  мотивом действий участников международных  отношений не интерес, а "национальную идентичность". Речь идет о языке  и религии как основах национального  единства, о культурно-исторических ценностях и национально-исторической памяти и т.п. С этих позиций, например, поведение Франции на международной  арене может быть лучше понято, если иметь в виду колебания ее исторических традиций между патриотизмом и пацифизмом, антиколониальной идеологией и идеей "цивилизаторской миссии", лежавшей в основе колониальных экспансий, и т.п. В свою очередь, ключом к  пониманию международной деятельности США может служить историческая традиция, сторонами которой являются изоляционизм "отцов-основателей" и интервенционизм.

Действительно, без учета культурно-исторических традиций и национальных ценностей  понимание внешней полигики того или иного государства и международных  отношений в целом было бы неполным, а потому и неверным. И все же, скорее всего, ближе к истине Г. Моргеитау, который не противопоставляет национальную идентичность национальному интересу, а считает первую неотъемлемым элементом  второго.

В самом деле, в основе всякого интереса лежат  объективные потребности, нужды  субъекта или-социальной общности, обусловленные  его экономической, социальной, политической и иной

ситуацией. Процесс  познания социальных потребностей и  есть процесс формирования интересов  людей. Интерес, таким образом, - категория  объективно-субъективная. Причем, объективным  в своей основе может быть не только истинный, но и ложно понятый интерес. Так, десятилетиями на Западе существовало мнение о советской военной угрозе, а следовательно, о том, что наращивание  вооружений служит коренным интересам  демократических государств в защите от нападения со стороны тоталитарного  режима. И хотя в действительности Советский Союз не был заинтересован  в нападении на западные страны, его поведение во внешнеполитической области, как и внутри страны, давало основания для их недоверия к  нему (справедливости ради следует  отметить, что верно и обратное). Реально же гонка вооружений не служила  интересам ни одной, ни другой стороны.

Бывают также  мнимые и субъективные национальные интересы. Примером первого могут  служить такие обстоятельства, когда  идея становится национальным мифом, овладевает умами людей, и доказать им эту  мнимость чрезвычайно трудно . Что  касается субъективного интереса, то хрестоматийный пример здесь - поступок Герострата, добившегося бессмертной "славы" поджогом храма. В сфере  современных международных отношений  примером субъективного "национального  интереса" могут служить мотивы, которыми руководствовался Саддам Хусейн при вторжении Ирака в Кувейт в 1991 году (декларации о необходимости  присоединения к Ираку "исконно  принадлежавшей ему провинции" были лишь предлогом для попыток решить внутренние трудности иракского  режима путем "небольшой победоносной войны"). 

Наряду с основными (коренными, постоянными) и неосновными (второстепенными, временными) интересами, интересами объективными и субъективными, подлинными и мнимыми, различают  также интересы совпадающие и  взаимоисключающие, пересекающиеся и  непересекающиеся и т.д..

Исходя из сказанного, общественный интерес можно определить как осознанные потребности субъекта (социальной общности), вытекающие из фундаментальных  условий его существования и  деятельности. В то же время интерес - это отношение потребности к  условиям ее реализации. Соответственно, национальный интерес есть осознание  и отражение в деятельности его  лидеров потребностей государства. Это относится и к многонациональным  и этнически неднородным государствам: фактически под национальным интересом  подразумевается национально-государственный  интерес.

Традиционно понимаемый коренной национально-государственный  интерес включает три основных элемента: военная безопасность; экономическое  процветание и развитие; государственный  суверенитет как основа контроля над определенной территорией и  населением.

Однако в наши дни как эти элементы, так и  содержание национального интереса в целом претерпевают существенные изменения под давлением новых  фактов и обстоятельств. Бурное развитие производительных сил, средств массовой коммуникации и информации, новые  достижения научно-технической революции, усиливающаяся интернационализация  всех сторон общественной жизни, возникновение  и обострение глобальных проблем, растущее стремление людей к демократии, личному  достоинству и материальному  благополучию - все это трансформирует интересы участников международных  отношений, ведет к переформулированию целей их взаимодействия.

Крах тоталитарных режимов и сопровождающееся трудностями, противоречиями, кризисами и конфликтами  продвижение европейских постсоциалистических стран к рыночным отношениям и  плюралистической демократии, распад СССР и его многочисленные последствия, окончание "холодной войны" между  Востоком и Западом - все эти и  многие другие процессы, происходящие в современном мире, ставят перед  международным сообществом новые  задачи, вносят коренные изменения  в условия реализации интересов  международных акторов. На глазах одного поколения людей мир как бы сужается, государства и регионы  становятся все более проницаемыми для пересекающих их границы растущих потоков идей, капиталов, товаров, технологий и людей. Традиционные двух- и многосторонние связи между государствами дополняются  новыми, действующими в самых разных областях - таких, как транспорт, экономика  и финансы, информация и культура, наука и образование и т.д. На этой основе появляются новые международные  организации и институты, которым  государства делегируют часть своих  полномочий, и которые имеют свои специфические цели и интересы, вытекающие из самой сущности их как субъектов  международных отношений. Картина  усложняется и по мере усиления мощи и увеличения числа транснациональных  корпораций, которые стали значительными  и неотъемлемыми участниками  международных отношений со своими специфическими интересами и целями, связанными в первую очередь с  собственными финансовыми прибылями  и экономическим ростом, но их интересы касаются и стабильности (экономической, политической, военной) страны базирования, всеобщей безопасности и сотрудничества, других вопросов глобального характера.

В этих условиях национальный интерес не может быть обеспечен без создания таких  условий существования государства, как внутренняя стабильность, экономическое  благополучие, моральный тонус общества, безопасность (причем не только в ее военно-стратегическом аспекте, но и  в более широком плане, включая  экологическую обстановку), благоприятное  внешнеполитическое окружение, престиж  и авторитет на мировой арене. Следует иметь в виду, что обеспечение  национального интереса достигается  лишь при сбалансированности указанных  условий, представляющих собою открытую систему взаимозависимых и взаимодополняющих  элементов. Полное обеспечение каждого  из них возможно лишь в идеале. В  реальной же практике нередки случаи отсутствия и типичны случаи недостаточного развития того или другого из указанных  элементов или условий, что компенсируется более интенсивным развитием  других. В обеспечении подобного  баланса и состоит существо и  искусство международной политики. Важную роль играет при этом выбор  соответствующих средств и выработка  внешнеполитических стратегий. 

              Средства и стратегии участников международных отношений

Средства - это  пути, способы, методы и орудия достижения целей. Цели и средства - диалектически  взаимосвязанные категории . Никакая, даже самая реальная цель не может  быть достигнута без соответствующих  средств. В свою очередь, средства должны соответствовать цели.

Специфика средств, потенциально или актуально находящихся  в распоряжении международных акторов, вытекает из особенностей международных  отношений и прежде всего из того обстоятельств, что они применяются  к общностям, на которые в большинстве  своем не распространяется власть отдельного государства. Разные специалисты называют многообразные типы средств, используемых участниками международных отношений  в их взаимодействии. Однако в конечном итоге это многообразие сводится к ограниченному количеству типов: в одном случае - это сила, убеждение  и обмен, в другом - сила и переговоры, в третьем - убеждение, торг, угроза и насилие  и тд. Нетрудно заметить, что, по сути, речь идет о совпадающей  типологии средств, полюсами которой  выступают насилие и переговоры.

Традиционно понимаемый коренной национально-государственный  интерес включает три основных элемента: военная безопасность; экономическое  процветание и развитие; государственный  суверенитет как основа контроля над определенной территорией и  населением.

Однако в наши дни как эти элементы, так и  содержание национального интереса в целом претерпевают существенные изменения под давлением новых  фактов и обстоятельств. Бурное развитие производительных сил, средств массовой коммуникации и информации, новые  достижения научно-технической революции, усиливающаяся интернационализация  всех сторон общественной жизни, возникновение  и обострение глобальных проблем, растущее стремление людей к демократии, личному  достоинству и материальному  благополучию - все это трансформирует интересы участников международных  отношений, ведет к переформулированию целей их взаимодействия.

Крах тоталитарных режимов и сопровождающееся трудностями, противоречиями, кризисами и конфликтами  продвижение европейских постсоциалистических стран к рыночным отношениям и  плюралистической демократии, распад СССР и его многочисленные последствия, окончание "холодной войны" между  Востоком и Западом - все эти и  многие другие процессы, происходящие в современном мире, ставят перед  международным сообществом новые  задачи, вносят коренные изменения  в условия реализации интересов  международных акторов. На глазах одного поколения людей мир как бы сужается, государства и регионы  становятся все более проницаемыми для пересекающих их границы растущих потоков идей, капиталов, товаров, технологий и людей. Традиционные двух- и многосторонние связи между государствами дополняются  новыми, действующими в самых разных областях - таких, как транспорт, экономика  и финансы, информация и культура, наука и образование и т.д. На этой основе появляются новые международные  организации и институты, которым  государства делегируют часть своих  полномочий, и которые имеют свои специфические цели и интересы, вытекающие из самой сущности их как субъектов  международных отношений. Картина  усложняется и по мере усиления мощи и увеличения числа транснациональных  корпораций, которые стали значительными  и неотъемлемыми участниками  международных отношений со своими специфическими интересами и целями, связанными в первую очередь с  собственными финансовыми прибылями  и экономическим ростом, но их интересы касаются и стабильности (экономической, политической, военной) страны базирования, всеобщей безопасности и сотрудничества, других вопросов глобального характера.

В этих условиях национальный интерес не может быть обеспечен без создания таких  условий существования государства, как внутренняя стабильность, экономическое  благополучие, моральный тонус общества, безопасность (причем не только в ее военно-стратегическом аспекте, но и  в более широком плане, включая  экологическую обстановку), благоприятное  внешнеполитическое окружение, престиж  и авторитет на мировой арене. Следует иметь в виду, что обеспечение  национального интереса достигается  лишь при сбалансированности указанных  условий, представляющих собою открытую систему взаимозависимых и взаимодополняющих  элементов. Полное обеспечение каждого  из них возможно лишь в идеале. В  реальной же практике нередки случаи отсутствия и типичны случаи недостаточного развития того или другого из указанных  элементов или условий, что компенсируется более интенсивным развитием  других.

В обеспечении  подобного баланса и состоит  существо и искусство международной  политики . Важную роль играет при этом выбор соответствующих средств  и выработка внешнеполитических стратегий.

  Средства и стратегии  участников международных  отношений

Средства - это  пути, способы, методы и орудия достижения целей. Цели и средства - диалектически взаимосвязанные категории . Никакая, даже самая реальная цель не может быть достигнута без соответствующих средств. В свою очередь, средства должны соответствовать цели.

Специфика средств, потенциально или актуально находящихся  в распоряжении международных акторов, вытекает из особенностей международных  отношений и прежде всего из того обстоятельств, что они применяются  к общностям, на которые в большинстве  своем не распространяется власть отдельного государства. Разные специалисты называют многообразные типы средств, используемых участниками международных отношений  в их взаимодействии. Однако в конечном итоге это многообразие сводится к ограниченному количеству типов: в одном случае - это сила, убеждение  и обмен, в другом - сила и переговоры, в третьем - убеждение, торг, угроза и насилие и т.д. Нетрудно заметить, что, по сути, речь идет о совпадающей  типологии средств, полюсами которой  выступают насилие и переговоры. При этом насилие и угроза могут быть представлены как элементы силы, а убеждение и торг - элементы переговоров. Каждое из названных понятий отражает относительно широкую совокупность путей, методов, способов и инструментов достижения цели, которые в реальной действительности международных отношений используются в самых различных сочетаниях, поэтому выделение их в "чистом виде" - не более, чем абстракция, служащая задачам анализа.

Так, следует  отметить возрастающую роль убеждения  и переговоров, иначе говоря, политических средств во взаимодействии современных  участников международных отношений. Эти средства предполагают налаживание систематических, постоянных связей и контактов между ними, ведут к росту взаимного доверия. Успеху политических средств способствует наличие у сторон взаимных интересов. Например, именно общая заинтересованность участников СБСЕ в безопасности и стабильности на Европейском континенте явилась той основой, которая способствовала принятию в ноябре 1990 г. Парижской Хартии для новой Европы, в которой признается окончание эпохи конфронтации между Востоком и Западом. С другой стороны, и несовпадение интересов не является препятствием для успешного применения политических средств участниками международных отношений. Более того, специалисты, занимающиеся теорией и методологией переговоров, именно в несовпадении интересов усматривают одну из предпосылок успеха, отмечая, что "удовлетворительное соглашение становится возможным потому, что стороны хотят разного... Различия в интересах и убеждениях открывают возможность того, что тот или иной аспект оказывается весьма выигрышным для вас, но малоценным для другой стороны"

Как уже отмечалось, категории "цели" и "средства" являются соотносительными. Они соответствуют  не различным событиям, поведениям и действиям участников международных  отношений, а их различному положению  по отношению друг к другу. Определенное событие, поведение или действие является средством по отношению  не к любой, а к определенной же цели; последняя, в свою очередь, может  выступать средством по отношению  к другой цели. Установление соответствия между целями и средствами отражается категорией "стратегия". Специалисты  в данной области отмечают, что  характер и диалектику любой стратегии  определяют: 1) существенное воздействие  на кого-то или что-то;

б) средства и  способы далеко идущего воздействия; в) перспективно-динамичная ориентация цели . В общем виде стратегия может быть определена как долговременная линия поведения, соединяющая науку и искусство в достижении перспективной цели.

В наши дни категория "стратегия" приобрела довольно широкий характер, возникли понятия  экономической стратегии, политической стратегии, стратегии развития предпринимательства, стратегии банковского дела... вплоть до "стратегии продажи арбузов  в больших городах". Однако во всех случаях стратегия понимается именно как наука и искусство  соотнесения целей с имеющимися средствами. Согласно классической военной  науке, например, решающее условие высшей победы - это численный перевес  над противником.

В прямом кратковременном  столкновении главным фактором является количество средств (живой силы и  вооружений), имеющихся в распоряжении у каждого из противников. В то же время Наполеон выиграл итальянскую  кампанию, не располагая необходимым  перевесом над силами противника в целом. Дело в том, что он сумел  так распределить свои силы, что  при каждом прямом столкновении имел над ним локальное и временное  превосходство. Таким образом, успешное достижение цели зависит не только от наличных средств, но и от того, как  они используются, т.е. от стратегии.

Вопреки встречающемуся иногда мнению, было бы ошибкой считать, что вплоть до середины XX в. стратегия  в теоретическом и практическом смысле была исключительной принадлежностью  военного искусства и войн. Традиционные постоянные интересы государств - безопасность и процветание - могли достигаться  лишь при благоприятном соотношении  сил. Отсюда традиционными же средствами достижения целей были не только войны, но и "дипломатическо-стратегическая игра", направленная на достижение указанного соотношения. Роль стратегии того или  иного актора международных отношений  в данном случае заключалась в  том, чтобы дипломатическими средствами противостоять давлению более сильных  акторов, а также компенсировать собственные геополитические или  демографические недостатки. И все  же, решающим средством участников международных отношений вплоть до последнего времени оставалась военная  сила. Поэтому и основным направлением дипломатической стратегии было формирование коалиций и союзов, призванных обеспечить перевес в силе над  потенциальным и актуальным противником, а война, в полном соответствии с  известной формулой К. Клаузевица, являлась продолжением политики иными средствами.

В новых условиях это положение коренным образом  изменяется. Взаимозависимость мира, его хрупкость перед разрушительными  последствиями применения современных  средств массового уничтожения, перед опасностью других глобальных проблем требует от участников международных  отношений решительного разрыва  с прежними стратегиями в отношениях друг с другом. Изменяется и содержание понятия "сила". 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                      УЧАСТНИКИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Наиболее употребительным  термином, которым в науке о  международных отношениях принято  обозначать участников взаимодействия на мировой арене, является термин "актор". В русском переводе он звучал бы как "актер". И действительно, некоторые  зарубежные авторы иногда напоминают об этом его значении. Так, Б. Рассет и X. Старр подчеркивают, что Шекспир  представлял весь мир как большую  сцену, а людей - ее актерами. Однако, учитывая, что значение термина "актер" в русском языке является гораздо  более узким, более конкретным, а  также то, что в этом своем конкретном, узком значении (как лицо, исполняющее  заранее заданную роль другого персонажа) в науке о международных отношениях он практически не употребляется, в  отечественной литературе принят термин "актор". 

"Актор" - это  любое лицо, которое принимает  активное участие, играет важную  роль, - пишут Ф. Брайар и М.-Р.  Джалили. В сфере международных  отношений, подчеркивают они,  под актором следует понимать  любой авторитет, любую организацию,  любую группу и даже любого  индивида, способного играть определенную  роль, оказывать влияние.

Б. Рассет и X. Старр  отмечают, что термин "актор" имеет  целый ряд достоинств. Во-первых, он отражает широкий спектр взаимодействующих  общностей и поэтому является достаточно всеобъемлющим. Во-вторых, используя его, мы делаем акцент на поведении общностей. Тем самым  данный термин помогает понять существо общности, которая ведет себя определенным образом, предпринимает такие-то действия. Наконец, в-третьих, он помогает понять то, что разные актеры играют разные роли: некоторые из них занимают авансцену и являются "звездами", тогда как другие остаются не более  чем статистами или же членами  хоровой группы. И тем не менее, все они участвуют в создании законченного спектакля на мировой  сцене .

Социальная общность может рассматриваться как международный  актор в том случае, если она  оказывает определенное влияние  на международные отношения, пользуется признанием со стороны государств и  их правительств и учитывается ими  при выработке внешней политики, а также имеет ту или иную степень  автономии при принятии собственных  решений. Исходя из этого, становится ясным, что если все акторы являются участниками  международных отношений, то не каждый участник может считаться международным  актором. Организация, предприятие  или группа, имеющие какие-либо отношения  с иностранными организациями, предприятиями  или гражданами, далеко не всегда могут  выступать в роли международных  акторов. Наоборот, эту роль может  выполнять отдельный человек, - например, такой, как всемирно известный правозащитник  А. Д. Сахаров, который, - благодаря тому авторитету, которым он пользовался  как среди государственных руководителей  многих стран, так и среди демократической  общественности, - оказывал известное  влияние на отношение Запада к  СССР.

Однако в данной связи возникают следующие вопросы. Во-первых, какие из разновидностей социальных общностей, взаимодействующих  на мировой арене, могут считаться  типичными международными акторами? И, во-вторых, какова иерархия между  типами международных акторов, или, иначе говоря, какой из них может  рассматриваться как наиболее влиятельный, авторитетный и перспективный? Оба  эти вопроса являются, хотя и в  разной степени, предметом научных  дискуссий, теоретических споров.

Гораздо больше согласия имеется по первому вопросу. Представители большинства теоретических  направлений и школ считают, что  типичными международными акторами являются государства, а также международные  организации и системы. Так, Мортон Каплан различает три типа международных  акторов: национальный (суверенные государства), транснациональный (региональные международные  организации: например, НАТО) и универсальный (всемирные организации: например, ООН). М. Мерль в качестве типичных международных  акторов рассматривает государства, международные организации и  транснациональные силы (например, мулътинациональные фирмы, а также  мировое общественное мнение). Брайар и М.-Р. Джалили добавляют к  этим трем типам еще один - так  называемых потенциальных акторов (таких, как национально-освободительные  движения, региональные и локальные  общности: например, Европейский Совет  коммун. Европейская Конференция  местных органов власти) .