Церковное право в России. История и современность

Московский гуманитарно-экономический институт

Чувашский филиал 

Факультет Юридический 

Кафедра  Государственно-правовых дисциплин 

_{Дисциплина История отечественного государства и права}  
 
 
 
 

РЕФЕРАТ

_{на  тему:} 

_{«Церковное право в России. 
История и современность»} 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнила студентка

_{Курса   3  группы № 22Ю3 – 3/10}

                                         Афанасьева Наталия Михайловна

                                                   (Ф.И.О.) 

                                                          10 ноября 2010 года

(подпись студента) (число, месяц, год)

Проверил: доцент  

_{(ученая степень, звание)} 

                                         Никифорова Ирина  Александровна

(Ф.И.О.)

Оценка  

_{Зачтено, не зачтено} 
 

Подпись преподавателя Расшифровка подписи

«  »   200_ год 

_{Дата поступления работы в деканат} 
 
 
 
 
 
 

 г. Чебоксары

2010 г.

Оглавление

Введение  ………………………………………………………………………  3

1. Становление церковного права в мире         ……………………………….5

2. Историческое развитие церковного права в России до 1917 года   .……. 8

1.  Богословский период церковного права — конец XVIIIв. - 50-е гг. XIXв.

2.  Церковное право как научная дисциплина —  60 - 90-е гг. XIXв.

3.  Церковное право в призме Столыпинской реформы — до 1911 года

4.  Падение интереса к церковному праву — 10-е годы XX века

3. Церковное право в советский и в современный период России     ….….  18

Заключение  …………………………………………………………………...  21

Список  литературы  ………………………………………………………….. 23

Введение

    Церковное право — один из новых объектов изучения современной юридической  науки в России. Как справедливо  отмечает А. И. Масляев, несмотря на более  чем тысячелетнюю историю существования Русской Православной Церкви, даже «в настоящее время довольно сложно определить ее место в системе российского права»^[1].

    Между тем церковное право сыграло  огромную роль в процессе формирования современной европейской правовой системы. Как отмечает М. Ю. Варьяс, «по  существу церковное право стало  первой общеевропейской наднациональной системой права; институты и правовые процедуры, порожденные этой протосистемой, опередив национально-правовое регулирование по времени своего появления, легли в основу сформировавшихся позднее национальных правовых систем Европы».^[2] И в России большая часть правовых институтов развивалась под влиянием права церковного.^[3]

    Актуальность  темы исследования. Исследование проблем церковного права взаимосвязано с правовыми и нравственными процессами, происходящими в современном российском обществе. Это вполне объяснимо, так как новой российской государственности должно соответствовать право, вобравшее в себя весь положительный опыт прежнего российского законодательства.

    Православное  церковное право является одной  из важнейших составных частей фундамента, на котором сформировалась российская правовая система. Этот факт признается не только отечественными, но и зарубежными правоведами. Более того, его влияние на национальный правопорядок было значительным в течение практически всей российской истории. В настоящее время каноническое право является действующей нормативно-регулятивной системой в рамках Русской Православной Церкви - одной из влиятельнейших организаций нашего общества.

    Цель  моей работы:

    - проследить историческое развитие  церковного права в России и его влияние на формирование национального правопорядка;

    - определить место церковного  права в современной системе права.

Становление церковного права  в мире

    В Византийской империи изучение церковного права издавна входило в систему  юридического образования, так как, начиная с правления императора Феодосия II (408-450), государственные постановления по долям церкви стали включаться в состав законодательных кодексов. С этого времени началось составление сборников церковного права и комментирование их. Например, в VI в. константинопольским патриархом Иоанном Схоластиком был составлен Номоканон — свод законов по церковному управлению, переводы которого на Руси получили название Кормчих.^[3] Затем появились сборники Фотия (IX в.), Михаила Пселла (1070 г.), Арсения Афонского (XIII в.), Матвея Властаря (около 1335 г.), Константина Арменопула (1345 г.). Одновременно этот процесс шел на Западе: появились сборники Дионисия Младшего (конец V в.), Мартина Брагского (около 562 г.), Исидора Севильского (VII в.). Цель всех перечисленных собирателей была сугубо практической — облегчить исполнение церковных правил, а поэтому в работах отсутствовал характер научных систем.

   В начале XIв. в Константинополе, в монастыре святого Георгия, была открыта специальная юридическая школа, где наряду с законами преподавались каноны. Возглавлявший ее носил титул номофилакса (хранителя законов), и у него экзаменовались все претенденты на судебные должности. В школе глоссаторов, которая поставила своей целью изучение источников римского права под руководством Ирнерия, церковное право по своему значению было поставлено на одну ступень с римским правом. Занимаясь кодификацией римского права по «Корпусу светского права», болонские юристы пришли к выводу о тесной связи светского права с каноническим и обратились к изучению древних канонов и папских декреталов.

   В середине XII в. была создана первая научная  система церковного права — кодекс монаха монастыря святого Феликса  в Болонье Грациана. С изданием кодекса Грациана завершилось формальное отделение церковного права от богословия. Церковно-юридический материал был разбит на три части: 1) естественное и положительное церковное право и церковные законы, а также учение о церковных лицах и должностях; 2) церковная власть и вопросы судебного процесса; 3) богослужебные действия и учреждения.

    В 1234 г. при Григории IX (1227—1241) были изданы собрания декретов в пяти книгах, ставшие  образцом систематизации как для  преподавания в университетах, так  и для научных работ по церковному праву.

   Одновременно  в итальянских университетах  возникла другая система, согласно которой  весь церковно-юридический материал делился на три части: 1) о лицах (церковное устройство), 2) о вещах (учение о церковной собственности  и богослужебных принадлежностях) и 3) о действиях (церковно-судебный процесс). Таким образом, к церковному праву была применена система, основанная на принципах частного права. Именно она стала на долгое время господствующей в науке.

   Падение Константинополя в 1453 г. затормозило  развитие церковно-правовой науки на Востоке. Затем серьезные попытки критической оценки канонического права стали предприниматься и на Западе. В период Реформации здесь стали создаваться лютеранские университеты, в которых подробно изучалось каноническое право для ведения полемики против католических доктрин.^[4]

   Возрождение науки церковного права относится  к рубежу XVIII—XIX вв. Появился новый  канонический сборник с толкованиями — «Пидалион» («Кормчая»), составленный святым Никодимом Святогорцем и  иеромонахом Анапием. В 1852—1859 гг. в свет вышла шеститомная «Синтагма Божественных и святых Канонов» под редакцией Ралли и Потли.^[5] Как отмечал профессор церковного права Санкт-Петербургского университета М. И. Горчак в XVIII в. началась группировка церковного права по системе Юстиниановых институций... Такое сильное подражание, доведенное до крайности| было причиной... попытки создать рационалистическое церковное право, общее для всех вероисповеданий, посредством выводов из теоретической понимания церкви. С течением времени историческая школа юристов Савиньи во главе вытеснила... это исключительно теоретическое направление и создала историко-вероисповедное направление».^[6]

   Историческое развитие церковного права в России до 1917 года  

1. Богословский период церковного права — конец XVIIIв. - 50-е гг. XIXв.

   В России мысль о необходимости преподавания церковного права впервые была высказана в царствование Федора Алексеевича (1676-1682) в проекте Устава Московской славяно-греко-латинской академии,^[7] однако данный Устав так и не был принят.

    Снова к этой проблеме обратился Феофилакт (1670-е годы — 1741), в миру Федор Леонтьевич Лопатинский, в своей учебной богословской книге «Scientia Sacra (Наука священная в богословских состязаниях, по учению святой Церкви восточной, Святого Писания, соборов и Отцов, умозрительно и с сопровождением противных мнений, изложенная в московской коллегии царя Петра Алексеевича)» (М., 1706—1710).^[8] В отделе «О праве и праведности» он изложил начала светского и церковного права.

    Снова вопрос о необходимости преподавания церковного права был поднят митрополитом Платоном в его «Инструкции», написанной в 1776 г. для Московской славяно-греколатинской духовной академии, преобразованной затем в Московскую духовную академию.^[9] Он хорошо знал нужды Академии, так как сам был в ней сначала воспитанником, а затем наставником.

    В 1798 г. появился Указ Святейшего Синода, согласно которому во всех духовных академиях  вводилось чтение и объяснение Кормчих  книг и Книги о должностях приходского священника.^[10] В духовных академиях для богословских классов были введены такие новые науки, как герменевтика, церковная история, пасхалия, пастырское богословие и каноническое право.^[11]

    При Александре I церковное право вошло  в курс богословских наук и стало  преподаваться в духовных академиях в систематическом виде. В 1808г. Комиссия духовных училищ рекомендовала составить краткое хронологически-систематическое изложение церковного права.^[12] В утвержденном проекте Устава духовных академий 1814 г. каноническое право было предписано особому вниманию профессоров. В «Обозрении богословских наук в отношении к преподаванию их в высших духовных училищах» все богословие было разделено на посредствующее, или толковательное, составительное и применительное. Церковное право было отнесено к последнему разряду.^[13]

    С 1835 г. преподавание церковного права  было введено в университетах, однако оно преподавалось только для  студентов-юристов православного  вероисповедания. Преподавание церковного права поручалось профессорам богословия.

2. Церковное право как научная дисциплина — 60 - 90-е гг. XIXв.

   На  развитие церковного права серьезно повлиял процесс систематизации российского права, активно начатый  в царствование Николая I. В марте 1835 г. обер-прокурор Святейшего Синода С. Д. Нечаев испросил у Императора разрешения извлечь из синодального архива и собрать воедино все постановления, касающиеся церковного управления, начиная с введения синодальной системы в 1721 г.. Фактический руководитель работы по систематизации российского законодательства во Втором отделении Собственной Его Императорского Величества Канцелярии М.М. Сперанский поручил реализацию данного проекта Куницыну. Следующий обер-прокурор Н. А. Протасов посчитал эту работу полезной для того, чтобы Святейший Синод мог получать справки при рассмотрении различных дел, но неудобной для опубликования. М. М. Сперанский с этим согласился. Однако работа по систематизации духовных узаконений в рукописном варианте была доведена до конца. Кроме того, граф Н. А. Протасов предложил Святейшему Синоду возобновить работу, начатую в 1734 г., но затем остановленную, по изданию важнейших канонических постановлений Православной Церкви на русском и греческом языках. Эта работа была закончена в 1839 г.^[14] В результате определением Святейшего Синода от 10 мая 1840 г. церковные законы были введены в духовных академиях и семинариях как самостоятельный предмет.

   В 1841 г. попечитель Московского учебного округа подал министру народного  просвещения представление о  неудобствах преподавания канонического  права профессорами богословия. Министру был предложен конспект, составленный ординарным профессором Московского университета по кафедре римского права Н. И. Крыловым, в котором содержались следующие предложения: 1) читать каноническое право только на юридических факультетах; 2) поручать чтение лекций по церковному праву профессорам, получившим юридическое, а не богословское образование, 3) преподавать в университетах церковное право общего содержания для всех христианских исповеданий. Проект был передан Святейшему Синоду, а им в свою очередь — митрополиту Филарету, который дал о нем следующий отзыв: «Представленный проект, в котором каноническое право подчинено идеальным историко-философским соображениям, и таким образом право положительное не освобождено от произвольных порывов юридико-философского разума, кажется, убеждает в том, что неудобно каноническое право отдать светской кафедре. Если светское право чувствует нужду в освящении и одушевлении высшим правом церковным... пусть оно исходит из уст преподавателя христианина не в языческом, а христианском виде».^[15] Определением от 7 апреля — 28 мая 1841 г. Святейший Синод поддержал мнение митрополита Филарета, и преподавание церковного права в университетах осталось в прежнем виде.

    В 1842 г. в Санкт-Петербургской духовной академии на кафедре церковного права была введена должность профессора церковного права.

    Первым  в России попытался определить систему церковного права архимандрит Гавриил — Василий Николаевич Воскресенский (1795—1868 ), издавший в 1844 г. работу «Понятие о церковном праве и его история».

    Развитие  науки церковного права было детерминировано  несколькими причинами. Во-первых, определенная при Александре I проблема необходимости  систематизации российского права  и попытки ее решения в царствование Николая I предопределили приведение в систему и церковного законодательства, регулирующего важнейшие вопросы жизни подданных Российской империи, таких как правовой статус, семья, имущественные отношения и т. д. Свод законов Российской империи не систематизировал церковное право, однако многие затронутые в нем вопросы показали как одно из направлений дальнейшей работы — систематизацию церковного права.

    Во-вторых, здесь присутствовал политический момент. Многие западные католические и протестантские ученые в своих  работах подчеркивали, что в России церковное право «есть нечто недоразвившееся, не определившееся; что оно отчасти есть слабое подражание византизму».^[16] Такое мнение содержалось в трудах Ф. Вальтера, Ф. Веринга и др. Они утверждали, что русское церковное право является лишь частью права государственного, так как все русское право проистекает только от одного источника — государства. Данная позиция противоречила теории официальной народности, провозгласившей три основы русской жизни: «самодержавие, православие, народность», поэтому русские ученые-канонисты должны были опровергнуть эти теории.

    В-третьих, развитие науки церковного права во многом было обусловлено распространением в России идей исторической школы права. Как отмечает Н. В. Акчурина, направление русской юридической науки, возникшее под влиянием данной школы, занималось главным образом «теоретическим осмыслением процесса происхождения и развития русского права»,^[19] что делало неизбежным обращение к церковному праву. «Отличительной особенностью русского исторического правоведения, — продолжает автор, — было стремление его представителей соединить идеи Савиньи и Пухты с философией Шеллинга и Гегеля. Обращение к системам немецких философов не было данью моде... Скорее это было желание постичь при помощи общемировоззренческих схем и рассуждений место и значение России в общем ходе развития человечества».^[20] Распространению исторической школы права в России способствовала также кадровая политика правительства в российских университетах. Открытые в начале XIX в. факультеты правоведения большинства российских университетов сначала обслуживались в основном иностранными преподавателями. Но они не могли удовлетворить запросы, связанные с идеологией «официальной народности», поэтому с конца 20-х годов началась новая подготовка профессорско-преподавательского состава, предусматривающая заграничную стажировку. Центром для нее были выбраны университеты Германии, где господствовали идеи исторической школы. Университетский Устав 1863 г. ввел преподавание церковного права на всех юридических факультетах Империи и сделал этот курс обязательным для всех студентов-юристов. Согласно § 16 Устава для «церковного законоведения были назначены особые кафедры на юридических факультетах».

    Утверждению Устава 1863 г. предшествовала серьезная дискуссия. Дело в том, что в первоначальной редакции предполагалось оставить преподавание церковного права за профессорами богословия. Но Московский и Харьковский университеты, а также отдельные профессора высказались за поручение преподавания этого предмета особому профессору со специальной юридической подготовкой. Например, Совет Московского университета постановил: «Каноническое право, которое, как предмет не только богословский, но и юридический, притом весьма важный для историко-юридических и политических наук, требует особого преподавателя, со специальным юридическим приготовлением».^[21] Оригинальное предложение внес профессор Санкт-Петербургского университета И. Е. Андреевский: «Существует... различие между церковным и каноническим правом. Церковное право есть систематическое учение о тех положительных законах, истекающих от верховной государственной власти, которой определяются права и обязанности граждан, как членов той или другой церкви, того или другого исповедания, допускаемого в государстве; каноническое же право есть систематическое учение о законах, истекающих от церковной власти того или другого исповедания по принадлежности, о внутренних делах церкви и об отношениях, исповедующих религию к церкви; эти два понятия часто смешиваются. Без сомнения, в юридическом факультете должны быть преподаваемы как каноническое, так и церковное право. Профессору православного богословия может быть вверено преподавание канонического права и только православной церкви, а церковное право должно быть преподаваемо профессором-юристом».^[22]

    Тенденция предания церковному праву статуса  юридической науки сохранилась  и в Университетском уставе 1884 г. По § 57 нового Устава кафедры были переименованы в кафедры церковного права. Однако, по словам М. А. Остроумова, «это отделение церковного права от богословия и учреждение особой кафедры этого предмета... не выразилось ни в каких ощутительных результатах»: во-первых, кафедры церковного права по-прежнему замещались лицами с богословским образованием, во-вторых, не разрабатывались самостоятельные системы преподавания данного предмета.^[23]

    Кроме духовных академий и университетов  церковное право стало преподаваться  в Училище правоведения, Военно-юридической  академии и Ярославском Демидовском  лицее.

    В 1884 г. высшая богословская степень была разбита на три вида: степень доктора богословия в строгом смысле слова, степень доктора церковной истории и степень доктора церковного права. Окончательно утверждал решения о присуждении данных ученых степеней Святейший Синод.^[24]

    Однако  нельзя сказать, что развитие науки  церковного права во второй половине XIX — начале XX вв. шло быстро и  успешно. Возникало множество проблем.

    Во-первых, русские ученые-канонисты, как сами называли себя специалисты в области  церковного права, оказались в сложном положении. Занимаясь церковно-правовой тематикой, они должны были доказывать необходимость существующих государственных устоев, а это могло вывести их на злободневные политические проблемы

    В то же время российские специалисты в области церковного права должны были поддерживать хорошие отношения с духовенством разного уровня и официальными церковными институтами.

    Во-вторых, как ни странно, университетские  кафедры церковного права и их преподаватели были плохо обеспечены материально

    В результате многим приходилось подрабатывать  чтением лекций по другим кафедрам, прежде всего по римскому и гражданскому праву

   Естественно, что при таком положении дел  кафедры церковного права считались  непрестижными.

    В-третьих, российским специалистам в области церковного права в силу непродолжительного существования науки церковного права в России неизбежно приходилось обращаться к зарубежному опыту, ездить на стажировки. Однако католический и протестантский опыт был мало применим в России. Русские ученые-канонисты в лучшем случае приводили западные теории в пример. 

3. Церковное право в призме Столыпинской реформы  — до 1911 года.

    В начале XX в. начался новый этап в  развитии науки церковного права, связанный  с возрастанием общественного интереса к проблеме свободы совести в России

    12 декабря 1904 г. был опубликован Именной Высочайший указ Правительствующему Сенату «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», шестой пункт которого поручал Комитету министров «подвергнуть пересмотру узаконения о правах раскольников, а равно лиц, принадлежащих к инославным и иноверным исповеданиям, и независимо от сего ныне же в административном порядке принять соответствующие меры к устранению в религиозном быте их всякого, прямо в законе не установленного, стеснения».^[25]

    Было  образовано особое совещание Комитета министров под председательством  С. Ю. Витте. В январе-марте 1905 г. Комитет  министров подготовил основы будущего указа 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости», а также  были предприняты конкретные шаги по облегчению участи осужденных за религиозные преступления.

    Затем Правительство под председательством  П. А. Столыпина разработало семь вероисповедных законопроектов, которые  должны были рассматриваться в нижней палате российского парламента — Государственной Думе.

    Специалисты в области церковного права не могли не реагировать на происходящие в обществе изменения. Вопрос о свободе  совести стал новым объектом научных  исследований, которые были посвящены, прежде всего, самому определению данного понятия.

   Русские ученые-канонисты должны были не только приспособиться к новым политическим условиям, но и ответить на многие злободневные вопросы. Естественно, что происходящие в годы первой русской революции  изменения в государственно-церковной системе вызвали неоднозначные мнения.

    Таким образом, происходящие в начале XX в. изменения в государственном  и политическом строе отчасти  застигли специалистов в области  церковного права врасплох. Обсуждавшиеся  изменения места Русской Православной Церкви в системе государственных органов затрагивали всю систему церковного права и, как казалось, перечеркивали всю предыдущую работу. Изучение древних источников церковного права, как в предшествующий период, потеряло самостоятельное значение. Главными научными догмами стали проблемы свободы совести, гражданского брака, развода и т.,

   Однако  церковное право именно в этот период приобрело особую актуальность, затрагивая наиболее злободневные для  российского общества вопросы 

4. Падение интереса к церковному праву — 10-е годы XX века

    К апрелю 1909 г. относится новая смена  правительственного курса в отношении  церковных вопросов, вызванная «министерским» кризисом. Правые члены Государственного совета обвинили премьер-министра П. А. Столыпина в том, что его кабинет  и Дума явочным порядком присваивают себе особые прерогативы императора. По оценке известного советского историка А. Я. Авреха, «последствия этого кризиса были очень значительны. Столыпин остался у власти ценой публичного отречения от курса "реформ" и отмежевания от октябристов». 19 апреля состоялось учредительное собрание партии умеренно-правых, выделившейся из партии октябристов и поставившей своей целью слияние с фракцией и партией националистов. В соответствии с этим в Думе взамен октябристского стал готовиться новый «центр»: умеренно-правые и националисты. Это означало «перенесение центра тяжести с реформ на политику воинствующего национализма».^[26]