Учение Августина о Божьем Граде и Земном Граде

 Учение  Августина о Божьем Граде и Земном Граде. 

 Августин  аврелий (в канонизированном варианте – Августин блаженный, 359-430) вошел  в историю политико-правовой мысли  как один из знаменитых «отцов церкви», т.е. создателей патристики,ранней христианской теологии.

 Августин  родился в Тагасте (современный  Алжир). Во время обучения в риторических школах в Мадавре и Карфагене (где он позже преподавал) он был  приверженцем манихейства. В 384 г. переехал в Италию, где преподавал риторику в Риме и Милане. В 386 г. он принимает христианство, а в 396-м возвращается в Северную Африку, где он до смерти остается епископом в городе Гиппоне.

 В трактатах  «Исповедь», »О граде Божьем», «об  истинной религии» Августин создает  христианскую философскую концепцию, которая резко отличается от античной.

 Античный  физический космос заменяется космосом духовным. Античное общество (полис) заменяется диалектически взаимосвязанным  единством микромира, как внутренней духовной жизни человека , и макромира, как цепи внешних материальных событий всемирной истории.

 Мыслитель отрицает античную ориентацию, направленную на физическое наслаждение телесными  благами или на эстетическое, - квазисмыслом знаков (произведений искусства), если они не имеют внутреннего духовного  содержания. Августин считает, что смыслом жизни человека является духовное самосовершенствование как движение суверенной человеческой воли к Богу в измерениях внешних событий.

 Августин  обосновывает идею всемирной линейкой истории как движения от грехопадения человека, что в мифологической форме Ветхого Завета означает выделение человека из мира животных и начало его жизни в качестве самостоятельного разумного существа, по направлению к Страшному Суду и установлению Царства Божьего.

 Основная  проблема теологии Августина – это  проблема человеческой суверенной  воли. В макромире и в микромире противоборствуют божественное и дьявольское начала, и человек обречен на выбор между ними. Главный вопрос заключается в том, что должна делать церковь, чтобы обеспечить выбор Добра и праведной жизни всеми – как христианами, так и нехристианами. Августин оптимистичен и полагает, что божественное начало всегда превосходило дьявольское, а движение человечества от смерти к вечной жизни будет поступательным и необратимым.

 Проблема, по его мнению, заключается в слабости человеческого разума, который постоянно испытывает искушения греховной жизни и зачастую выбирает «град Земной», а не «град Божий». У Августина это символы, означающие, соответственно, состояние души грешника и праведника.

«Град земной» - это любовь к себе, эгоизм, доведенный до ненависти к Богу, а «град Божий» - это любовь к Богу, доведенная до ненависти к себе.

Человек достигает спасения только в «Граде Божьем», для чего нуждается в руководящем и направляющем влиянии церковного авторитета. Церковь обеспечивает выбор человека в пользу «Града Божьего» на основании идеи благодати, т.е. сверхъестественной силы, которая ей дана через посредничество Иисуса Христа, посланца от Бога к людям.

Апостол Петр, первый папа, реализует благодать  в исполнении семи церковных таинств, определяющих всю жизнь человека от рождения (крещения) до смерти (отпевания). Смысл исповеди, одного из важнейших таинств, заключается в избавлении человеческой души от грехов. Этим церковь помогает человеку преодолеть греховность и спасает его душу для вечной жизни.

Августин  считает, что вера как мышление, не нуждающееся в способности к  пониманию, является высшим в сравнении  с разумом, основанным на понимании. Соответственно, церковь в сравнении с государством является высшим типом социальной организации, т.к. обеспечивает человеку вечное райское блаженство, а не короткую земную жизнь.

Церковь как сообщество верующих, по мнению Августина, является воплощением царства  Небесного в несовершенном земном бытии. Только церковь может быть источником общей пользы, справедливости и права, только она может воспитывать в христианах гражданские добродетели.

Несовершенство  государства, по мнению Августина, проявляется  в одном из семи смертных грехов, в гордыне или «похоти господства», т.к. государство является иерархичной организацией, основанной  на принципе господства – подчинения, и в нем невозможно воплотить принцип равенства всех христиан перед Богом. Государственная власть неизбежно ведет к аморальности, несправедливости и жестокости.

Но при  этом государство имеет право на существование, если легитимируется церковью. Церковь оправдывает власть государства над верующими, если видит в ней силу, воплощающую в земной жизни идею справедливости. Августин полагает, что именно государство способно воплотить в земной жизни человека принцип христианской справедливости «каждому воздастся по делам его». Условием этого является подчинение государства божественной воле как источнику справедливости и права.

От праведника Авеля происходит «христианское  государство», основанное на постулатах «Града Божьего», т.е. на заботе правителей о подданных. От грешника Каина происходит «общество нечестивых», основанное на постулатах «Града земного», т.е на насилии и грабеже.

Таким образом, государство понимается Августином как теократия, в которой церковные власти доминируют над светскими и тем самым превращают их в неотъемлемую часть божественного миропорядка.

По его  мнению, государство может и должно помогать церкви в ее «земном странствии», в выполнении ее земных функций, главной из которых является «справедливая война» праведников против грешников. Августин жил в эпоху распада Западной Римской империи и  формирования варварских королевств, в эпоху постоянных войн, когда победа христианства была отнюдь не очевидна и не гарантирована. Поэтому легко объяснимо его требование принудительного крещения язычников и уничтожения еретиков, что церковь не могла осуществлять без военной помощи государства.

Августин  обосновывает концепцию «христианского меча» необходимостью подавления свободы человеческой воли, если она ведет к победе дьявольского начала, т.е. к преступлениям. Августин оценивает преступления с религиозно – этической позиции как проявления «гордыни» преступника, как попытки соперничества с Богом и стремление занять неподобающее место в миропорядку. В наказании за преступления он видит не внешний произвол государства, а естественное следствие самой вины преступника. Мыслитель оправдывает наказание как насилие, ведущее к страданиям человека, как «принуждение к правде», если оно происходит от божественной воли и ведет к спасению души.

Социальная  доктрина Августина допускает такую  крайнюю форму неравенства, как  рабство, если оно объясняется греховностью рабов и происходит не из законов  природы и правовых установлений, а из вины людей, обращенных в рабство.

Таким образом, в политико – правовой концепции  Августина Аврелия усиливается  «силовой» потенциал христианской доктрины, ее возможности влиять на принципы устройства государства и  политико – правовых институтов. 

 Жизнь Августина пришлась на период после признания христианства доминирующей религией и раздела Римской империи, на период, непосредственно предшествовавший вторжению германских племен, которое разрушило Западную римскую империю. Время упадка этой мировой империи сопровождалось возникновением различных церковных организаций. Именно они в конечном счете выполнили задачу сохранения культурного наследия в греко- и латиноязычном мире. Кроме того, в условиях ослабления императорской власти Церковь взяла на себя часть политической ответственности (вместе с Византией и государствами, образовавшимися в результате переселения народов). Таким образом христианские теологи стали также политическими идеологами.

 Августин  оказался одним из первых великих  теологов, которые связали Античность и христианское время. Он синтезировал христианство и неоплатонизм.

 Поэтому у Августина мы находим уже  упоминавшиеся новые христианские представления: "человек в центре", линейное развитие истории, персонифицированный  Бог, создавший из ничего вселенную. Но у Августина эти представления выражены на языке античной философии4.

 С одной  стороны, все центрировано вокруг человека, поскольку Бог создал все для  человека и поскольку спасения ищет человек, созданный по образу Бога и  являющийся венцом творения. С другой стороны, опровергнувший скептиков Августин утверждает, что наиболее достоверным знанием мы обладаем о внутреннем мире человека. Интроспекция дает более определенное познание, чем чувственный опыт. Внутренний мир человека обладает эпистемологическим приоритетом. Довод в пользу этого утверждения состоит в том, что субъект и объект "совпадают" благодаря интроспекции, тогда как чувственный опыт всегда неопределен из-за различия субъекта и объекта.

 Для Августина внутренний мир является скорее полем битвы различных чувств и побуждений воли, чем областью холодной деятельности рассудка. Внутреннее является сферой иррациональных импульсов, греха, вины и страстного желания к спасению. Но в отличие от стоиков Августин не верит, что мы сами в состоянии управлять своей внутренней жизнью. Мы нуждаемся в милости и "сверхчеловеческой" помощи. Августин действительно полагает, что мы обладаем свободой воли, но одновременно подчеркивает, что мы полностью являемся частью предопределенного Богом плана спасения.

 Августин  в основном разделяет неоплатонистское понимание взаимоотношения души и тела. Иначе говоря, душа представляет божественное в человеке. Тело является источником греховного. Человек должен, по возможности, стать свободными от тела и сконцентрироваться на духе, на своем внутреннем мире, чтобы приблизиться к духовному источнику существования вселенной - Богу. Но как христианин Августин к сказанному добавляет и идею первородного греха. Душа непосредственно подвержена влиянию греха.

 Августин  считает, что внутри каждого человека развертывается борьба Бога и Дьявола. Он обнаруживает ее и на историческом уровне в виде противостояния Божьего  града (civitas Dei) и Града земного (civitas terrena). Подобно тому, как каждая индивидуальная жизнь является полем битвы спасения и греха, так и история - полем сражения благого и греховного "царства".

 Учение  Августина о Божьем Граде и  Земном Граде довольно слабо развито, чтобы быть политической теорией, поскольку  он рассуждает преимущественно как  теолог, а не как политик. Он проявляет сравнительно мало интереса к тому, как могли бы быть актуализированы политические идеи. Учитывая это, мы тем не менее можем сказать, что августиновские представления о борьбе между этими двумя "царствами" были, по-видимому, навеяны современной ему политической ситуацией. Христианство считалось причиной падения Римской империи, и Августин должен был защитить его от подобных обвинений. Еще одна интерпретация состоит в том, что, вероятно, Августин думал, хотя и никогда не выражал явно, что Церковь в определенном смысле представляет собой Божье "царство", тогда как Империя - "царство" земное.

 Однако  Августин не рассматривал земное царство  как случайное и не необходимое. Он считал, что из-за испорченной  грехопадением природы человека сильное земное царство необходимо для обуздания зла. Поэтому земное царство является необходимым злом, пока продолжается исторический конфликт добра и зла, то есть в промежуток времени между грехопадением и Судным Днем.

 Такая точка зрения на земное царство отличается от аристотелевского (и томистского) понимания взаимосвязи человека и общества, согласно которому человек рассматривается как общественное по природе существо. Она отличается и от платоновского понимания государства как учителя нравственности, воспитывающего людей для совершенной жизни. Платон стремился к идеалу, тогда как у Августина было достаточно проблем, связанных с обузданием зла.

 С моральной  точки зрения, для Фомы Аквинского функция политики состоит в создании условий для моральной жизни, конечной целью которой является спасение. У Августина различие между политикой и моралью (религией), между государем (политиком) и священником является менее четким. Политика также выполняет непосредственно моральную функцию. Она является авторитарным средством контроля над моральным злом. Упрощенно говоря, такова точка зрения Августина на государство и политику после грехопадения. До того как грех пришел на землю, люди были равными, и Августин предполагает, что тогда они были по своей природе общественными созданиями. Но грех сделал необходимым организованную государственную систему, использующую для наказания и защиты принуждение и имеющую четкое распределение прав между правителями и подданными. Даже при отсутствии греха в обществе должен был царить определенный порядок и тем самым определенная форма правления, но без использования принуждения. В земном государстве, где существует зло, правители назначены Богом для поддержания порядка и, следовательно, не получают свою власть от народа. Правители такого государства являются богоизбранными, и народ обязан подчиняться им, поскольку он обязан подчиняться воле Бога.

 Однако  каким образом злое (мирское) царство  может исправить зло в людях? Здесь ему помогает хорошее (церковное) царство. Церковь как организация необходима для спасения души путем ее морального, религиозного воспитания, а также с помощью надзора за мирским царством и его действиями по искоренению зла.

 Все эти представления стали решающими  для последующего времени. Церковь  как организация необходима для спасения. Существующая империя - это христианское государство в том смысле, что все ее члены являются одновременно подданными и императора, и папы. 
 

 Трактат "О Граде Божием" 

 Трактат "О  Граде Божием", создававшийся  между 413 и 426 годами, стал ответом Августина на обвинения, выдвигаемые против христианства язычниками после разграбления Рима в 410 году, и самым значительным его вкладом в западную мысль. В первых десяти книгах он критически разбирает нападки язычников, твердивших, что, подорвав почтение римлян к богам, доставившим Риму величие, христианство несет ответственность за падение Рима. В книгах 11-22 он строит величественный план осуществления божественного промысла в истории.

 В 1-5 книгах Августин отвечает на два вопроса: (1) Ответственно ли христианство за падение Рима, а язычество за его возвышение? (2) Если не римские боги, то какая духовная сила привела Рим к величию? На первый вопрос он отвечает громовым нет. Христианство смягчило, а не ожесточило ярость готов. Более того, оно подало утешение, напоминая о том, что наше существование здесь скоротечно. Праведника, обратившегося ко Христу, ждет иной, Вечный Град. Что же касается, с другой стороны, нелепого язычества, то от него мало проку. Рим переживал войны и катастрофы задолго до того, как на сцене появилось христианство. Чем же тогда объяснить возвышение Рима? Дело не в богах и не в почтении к ним римлян, но в провиденциальном замысле Бога. Бог воздвиг Империю, чтобы дать римлянам законы, литературу и цивилизацию. Таким образом, своим величием Рим обязан не року, но всеведению и промыслу Божьему.

 В книгах 6-10 Августин оспаривает притязания всех языческих систем на истинность. Он перечисляет факты, взятые главным  образом из Варрона, чтобы указать  на нелепость политеизма, и цитирует Сократа и Платона в поддержку монотеизма. Не будучи изложением его философии, книги 8-10 определенно отражают стремление Августина выразить неприятие неоплатонизма, тем более что последний инкорпорировал в свою систему народное язычество. Он противопоставляет христианский культ мучеников поклонению блуждающим духам, несмотря на их внешнее сходство. Платоники тщатся отыскать посредников между Богом и человеком в своих демонах; христиане имеют истинного посредника в лице Иисуса Христа. В таинстве Евхаристии они приносят истинную жертву Богу.

 В книгах 11-14 Августин развивает свою историософию в понятиях борьбы двух "градов" - двух типов человека и общества. Она начинается в доисторическую эпоху: уже тогда были "святые и верные ангелы, которые никогда  не отпадали и никогда не отпадут от Бога", и "те, кто отверг вечный свет и обратился ко тьме". То, что случилось тогда, повторилось при творении и грехопадении человека. Сотворенное благим, человечество пало из-за своего неповиновения и ныне подвержено не только телесной, но и душевной смерти. И вот существуют два града - град тех, кто живет по закону плоти, повинуясь и уподобляясь Дьяволу, и град тех, кто любит Бога и других людей. Первый погибнет, второй достигнет своей вечной отчизны. "Стало быть, мы видим, что два общества возникли из двух видов любви. Земное общество возникло из любви эгоистической, дерзнувшей презирать самого Бога, тогда как община святых коренится в любви к Богу и готова пренебречь собою".

 В следующих  четырех книгах (15- 18) Августин обрисовывает земную историю двух градов: Каин и Авель, Сара и Агарь, Рем и Ромул. Между Ноем и Авраамом свидетельства о Граде Божьем весьма скудны. Однако с Авраамом его история выходит на свет, и в ней можно различить обетования, в конце концов исполненные Христом. Ветхий Завет становится кладезем "символов". Параллельно истории Града Божьего развивается судьба земного града, для которого характерна беспрестанная борьба, ибо человечество не хранило верность Абсолютному Бытию. С помощью Рима Бог решил "покорить весь мир, чтобы свести его в единое общество, в государство, где правит закон, и ниспослать ему прочный и обширный мир". Но какой ценой - ценой кровопролития и войн! Тем временем в трудные времена слезы учат Церковь надежде. Распространяясь под опекой духа и во исполнение пророчеств, до Второго Пришествия она пребывает странствующим Градом Божьим.

 В Девятнадцатой  книге Августин доводит повествование  до современности и выступает  в поддержку христианской, а не платонической этики. Христиане  убеждены в том, что вечная жизнь - это высшее благо и что добродетели реальны лишь для верующего в Бога. Философы терпят неудачу из-за того, что они ищут временного, а не вечного. Христиане тоже жаждут покоя и признают, что, пока не преодолена их смертная природа, такой покой относителен, но они ищут его в послушании Богу и, веруя, уже обрели его. Философы такой веры лишены.

 В заключительных трех книгах Августин заглядывает в  будущее. Он не приемлет милленаризма. Тысячелетним царством называется либо тысячелетие после пришествия Христа, либо весь оставшийся миру срок. Как только Церковь начала свое шествие из Иудеи по всему миру, Дьявол оказался связан. Два града - Град Бога и Град Дьявола достигнут пика своего развития ко дню последнего суда, которому посвящена 21 книга. В отличие от Оригена, Августин не надеялся на искупление всех, тем более Дьявола. Даже верные католики должны остеречься: спасение зависит от праведной жизни, а не просто от крещения, Евхаристии или подания милостыни. Ни еретики, ни раскольники, ни дурные католики не избегнут наказания, не покаявшись. В 22-й книге Августин обрисовывает вечное блаженство Града Божьего, но отводит значительную ее часть учению о воскресении и чудесах. Он утверждает, что Церковь не оскудела чудесами и в его дни. Пусть языческие философы отрицают Воскресение, пишет Августин, они все равно согласны с христианами относительно воздаяний после смерти; более того, и Платон и Порфирий верили в то, что Бог может совершить и невозможное. В Вечном Граде христиане достигнут совершенной свободы, и их воли без остатка сольются с волей Бога в обетованном субботнем Покое.